Текст книги "Биатлон. Мои крылья под прицелом (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц)

Глава 12 Купанье Мора

Я тоже была шокирована. Нет, в каком-то смысле, это скорее плюс, чем минус, ведь попасть в огромное чудовище куда проще, чем в маленькую мишень, но… Мишень хотя бы сожрать не может.

В полном шоке я домыла пол, с трудом поднялась, набрала в лейку воды и полила стены и дверь. Сняла перчатки.

– Кормушка и поилка, – дружелюбно напомнил Аратэ.

– То есть, на турнире можно погибнуть? По-настоящему? – спросила я его.

– Конечно. Иначе в чём смысл состязания?

Действительно. Я выдохнула, стараясь взять эмоции под контроль. Ну а мурашки не считаются, мурашки – это физиология.

– Оторви свою задницу от кресла, мне нужно сесть.

– Уговор был…

– Пока ты отвечаешь – я мою. Но ты не отвечаешь пока что, так что давай, мой.

– Да, но ты не задаёшь вопросов.

– Вот именно.

Он с уважением глянул на меня и встал. Я рухнула на его место и вытянула ноги. Безумно хотелось спросить: какого дьявола? Ну и вообще расспросить про условия турнира, но мне нужен был экстренный отдых, поэтому я заставила себя расслабиться и буркнув:

– Разбуди, когда домоешь, – вырубилась.

Аратэ и правда разбудил. Когда я открыла глаза, увидела его лицо. Парень сидел передо мной на корточках, держал меня за руки и слегка их тряс.

– Ты храпела! – обличил сердито.

– Не удивительно, – фыркнула я, вынула руку из его рук и зевнула, прикрыв рот ладонью.

Спать хотелось просто ужас как, но я заставила себя встать, и тут же упала прямо на парня, не успевшего подняться. Он удержал, обхватив мои бёдра. Дождался, когда я выровняюсь, отпустил и встал.

– Идём мыть дракона. Ну или, если вопросов больше нет, я могу сам…

– Есть-есть. Твоя задача – подержать его и отвечать честно мне. Всё в силе.

Хотя бы потому, что мне нужно научиться делать это всё самостоятельно.

Аратэ подошёл к морде, которую дракон поднял с лап, взял её обеими руками и чмокнул в нос:

– Золотце, давай мыться?

Мор шевельнул хвостом и поднялся.

– А разве можно стоять перед пастью дракона? – удивилась я, вспомнив наставления Харлака.

Аратэ покосился на меня и усмехнулся:

– Тебе – нет. Мне можно. Возьми суконку, набери в ведро чистую воду, без всяких средств, и иди сюда.

Я так и сделала, подошла к драконьему боку.

– Мыть начинаем с крыльев. Для Мора это – самое приятное, для тебя – самое безопасное. Сильно не отжимай, он любит воду. Ты знаешь виды драконов?

– Нет.

– Рассказать?

Ну да, рыжик же вроде как подрядился отвечать на мои вопросы, а без вопросов нет и ответов. Я намочила тряпочку, растянула крыло и принялась протирать кожу. Дракон дёрнул было шеей, но Аратэ удержал его голову. Сначала крыло напряглось в моих руках, но после третьего касания расслабилось, хвост зашуршал по полу, мотаясь туда-сюда.

– Самое неприятное для них – хвост, – пояснил Аратэ. – План такой: ты моешь крыло, потом спину, особенно тщательно – гребень, потом снова крыло, затем – чешую от головы к хвосту, потом крыло…

– У него же всего два крыла?

Рыжик пожал плечами:

– И что? Тебе влом вымыть дважды?

– Нет. Поняла.

– Лапы вымою я. Потом ты снова моешь крыло, и только потом – хвост.

– Ясно.

Вода скользила по перепонке, капала на дерево, образуя лужицы. Дракон зевнул, свесил язык и закатил глаза. Из его горла раздался свист, и что-то внутри забулькало.

– Это нормально? – настороженно уточнила я.

– Ну да. Ему приятно, продолжай. Но не советую растягивать, а то он совсем размягчится, а Мор-то у нас пацан.

– И?

Аратэ глянул на меня искоса.

– А пацаны, когда им очень хорошо, начинают думать о размножении. Не то чтобы я был как-то особенно против, но, без обид, девочка здесь только одна.

Я закашлялась от неожиданности и быстро перешла к мытью гребня.

– Там палочки есть, ими нужно прочистить зазоры.

– Понятно. А что дракон серьёзно может… ну, рассмотреть меня в качестве самки?

Рыжий широко ухмыльнулся:

– Ты слышала когда-нибудь легенды о том, как драконы похищали принцесс? Да, правда, но тебе вряд ли понравится.

Понятно. Да уж… В этой академии, похоже, все озабоченные: и парни, и драконы. Чистить гребень было неудобно – приходилось привставать на цыпочки.

– В общем, виды драконов. Их семь: горный, лесной, водяной, морской, огненный, фруктовый, пещерный и болотный. Последние два обычно никто не использует. Про пещерного я уже говорил, а с болотным всё просто – он обожает грязь, без грязевого слоя раздражается и страдает. Но летать в грязище, сама понимаешь, очень скользко. Мор – лесной. Он любит сырость и тепло. Ну и дерево тоже. Пока мы катаемся на лыжах, а он ждёт вверху, жрёт ёлки.

– Слушай, а то чудовище… почему вы его не убили? – вдруг вспомнила я.

Аратэ промолчал. Я как раз закончила мытьё гребня и, обойдя дракона, принялась протирать второе крыло. Оглянулась на задумчивого парня и догадалась:

– Вы не могли. Силы вашей магии не хватило бы, я права?

– Д-да, – сквозь зубы признался Аратэ.

Кажется, в его намерения такие признания не входили. Я перешла ва-банк:

– Меня ваша магия тоже не способна убить?

Лицо парня перекосилось.

– Да, – неохотно процедил он.

Ух ти бозечи. Обидели всемогущего аристократишку. Заставили признаться, что их магия не особо-то и опасна для меня. Аратэ свистяще выдохнул сквозь зубы и тут же взял себя в руки:

– Про драконов рассказывать или как?

– Да, – мурлыкнула я, посмеиваясь, – валяй. Кстати, сразу признайся, Пушистик к какому виду принадлежит?

– Горный. В целом, горные обычно просты. Любят пожрать и поспать, лентяи. Но тут такое дело… Пушистик – метис. Такое случается у них. И, вероятно, кто-то из его предков был пещерным. А пещерные – твари подлые и коварные.

– Марга он сожрал?

– Ну, сожрать не сожрал, ему не дали, конечно. Но спалил в уголь. И это после года езды под седлом! Долго дожидался удобного случая.

– А за что он мстил Маргу?

Рыжий усмехнулся:

– Да так. Упал Марг неаккуратно и придавил лапу дракону, а они это ненавидят. У нас был воздушный бой, Марг был ранен в ногу, слезал, ну и… Коготь Пушистику пришлось отстричь, вот и всё. Я сразу предлагал убить огнедышащую тварь, но… они слишком дорогие, заразы.

– Убить⁈

– А что ещё с ним делать? Говорю же: отомстит непременно. Это было ожидаемо. Сто лет пройдёт, всё равно отомстит.

– Ну… извиниться, задобрить…

– Марг тоже так считал. Вкусняшки приносил всякие. Камешки блестящие. Ты ведь была у Пушистика, да? Горняки обожают всё блестящее. Только кролики так морковку жрали – всё бесполезно. Тварь просто сделала вид, что простила. Они такие, да.

– Ясно, – прошептала я, невольно бледнея.

Ужас то какой! Аратэ забрал у меня тряпку и приказал:

– Отойди в угол, с глаз Мора. Да, туда. Сейчас лапы ему помою.

Присел рядом, слева от морды ящера, поставил ведро, причмокнул:

– Ну, кто у нас умный мальчик? М-м, Мор? Кто у меня хороший пацан?

Дракон хрюкнул. Я аж вздрогнула от неожиданности. Аратэ похлопал по колену:

– Давай лапу, малыш.

Тот послушался и ткнулся мордой в рыжие волосы. Парень окунул когтистую конечность в воду и принялся мыть пальцами, приговаривая очень ласково:

– Вот молодец, вот красавчик! Сейчас лапушку Морушке вымоем, когти поточим, да? У Морушки лапушка будет чистая-пречистая…

Я села на кресло и принялась дожидаться окончания действ, стараясь не рассмеяться. Кто его знает, может, драконы и на смех обижаются тоже? Наконец, все четыре лапы были вымыты – две из них располагались на изгибе крыла, а две были обычными, полноценными. Аратэ ногой отодвинул ведро ко мне, снова встал и взял морду питомца. Чмокнул между ноздрей:

– Вот ты умничка, а! Самый лучший дракон.

И Мор вновь засвистел-забулькал. Я пошла было к хвосту, но Аратэ цэкнул, и я вспомнила: крыло! И щедро налила воды на перепонку, потёрла её, и только потом принялась за хвост. Тот задрожал, Мор вновь дёрнулся, стараясь обернуться, но рыжий не дал, стал чмокать, цокать и ворковать всякую ласковую чушь.

Мыть мечущийся хвост, который у задницы достигал ширины барашка и, мне кажется, одним ударом мог бы отправить меня к праотцам, оказалось делом нелёгким, и я ещё несколько раз возвращалась к крылу, но, наконец, закончила и даже протёрла острый кончик. Правда, пару раз он всё же вырвался из моей руки и саданул по щеке. И всё же я справилась.

Отошла в сторону, вытерла кровь и слила воду из ведра.

– Ты, кстати, должен мне ответы, – заявила, тяжело выдохнув.

– Вопросов не было.

– Просто мыть хвост это…

– Вопросов не было, – жёстко возразил Аратэ.

Понятно. Сама виновата. Но мыть дёргающийся хвост и думать над вопросами было бы нереально.

– Что теперь? Кормить?

– Утром. На ночь их кормить нельзя: газ скопится, и дракон разрядит его в помещении, а потом расстроится из-за грязи. Да и нагадить может, они особо не умеют сдерживать этот процесс. Теперь мы идём к Пушистику.

– Знаешь… у меня, пожалуй, больше нет вопросов…

Аратэ заржал. Хлопнул меня по плечу и тут же подхватил – ноги, и без того дрожавшие от напряжения, подогнулись, и я едва не упала.

– Это твой дракон, – напомнил весело. – Так что мыть его – это твоя задача. Но я всё же помогу. Вообще, мог бы не помогать, но…

Я вцепилась в его плечи, заглянула в лицо и дрожащим голосом спросила:

– А вот то, что вы с Эрсием шмальнули в Пушистика огнём, когда мы пытались подружиться…

– Когда он пытался откусить тебе конечность, ты хочешь сказать? На твоё счастье Пушистик не понял, что магии у тебя нет совсем – осторожничал, поэтому мы успели. Не бойся. Пока я с тобой – не сожрёт. У тебя есть что-нибудь блестящее?

Глава 13 Невеста дракона

Блестящего у меня ничего не оказалось.

С Пушистиком Аратэ вёл себя куда как более осторожно, чем с Мором. Встал не перед мордой, а слева от неё, взнуздал и взял под уздцы. А потом аккуратно посыпал золотой пылью в глаза. Откуда у него в руках взялась пыль, я не заметила, но дракон, заартачившийся было и зашипевший, немного успокоился и перестал вырываться.

– Моешь быстро, тщательно, но очень и очень быстро, – приказал парень.

– Я даже воду для пола ещё не успела набрать! Может, ты начнёшь его держать его, когда я помещение вымою?

Аратэ едва ли не прорычал:

– Быстро это быстро, что непонятного, пыжик? Начинай со стен. Там есть средство для мытья камней.

Средство я нашла и нашла маленькую телескопическую швабру, как для окон.

В этот раз в драконнике было светло, и я смогла его разглядеть как следует. Ну, конечно, пока чистила.

Стены украшала мозаика то ли из разноцветного хрусталя, то ли из драгоценных прозрачных камней. Я бы ни разу не удивилась, если бы это были действительно самоцветы, так красиво блестели их грани. Камни были просто понатыканы без особо смысла, но сияло и переливалось всё просто волшебно, так что отсутствие рисунка не мешало моему восхищению. Вишнёвые, золотые, хризолитовые, аметистовые блики отражались на полу из светлого известняка.

– Его тоже нужно скоблить? – уточнила я, завершив мытьё стен.

– Нет. Горняки среди других драконов грязнули. Не болотники, но…

Пушистик как-то странно фыркнул, из его ноздрей потянулся серый дымок.

– … но это очень хорошее и похвальное качество, – поспешил прибавить Аратэ. – Истинный дракон презирает чистоту.

Когда наконец всё было позади, и я перешла к мытью непосредственно ящера, рыжик быстрой скороговоркой предупредил:

– Начинай с хвоста, чуть почёсывая. Крылья – в последнюю очередь. Тряпку отжимай изо всех сил. Руки у тебя вроде сильные, так что… Насухо, поняла? Горные и пещерные не любят влагу. Можно сказать, ненавидят всей душой. Пыль протёрла, и всё, достаточно.

Ну и прекрасно! Значит, много времени не займёт.

Я сполоснула суконку, отжала её, но едва потёрла хвост, как Пушистик вдруг упал, перевернулся на спину вверх лапами и загрохотал. Где-то внутри.

– Что это с ним? – насторожилась я.

– Ему просто приятно. Ты главное паха не касайся. Я его сам вымою.

– А Мору ты не мыл…

– Мор не любит, когда касаются его гениталий, он сам справляется.

Всё прошло спокойно, и, когда я, наконец, домыла крылья, Аратэ шумно выдохнул. Видимо, побаивался Пушистика. Мне стало любопытно:

– Я ему понравилась?

– Вот на это я бы всерьёз не рассчитывал, но в целом, да, драконы к девчонкам относятся миролюбивее, чем к парням. Теперь подержи узду и… Покрепче держи, поняла? Но не натягивай.

– А погладить можно?

– Если руки лишние есть – гладь, конечно, кто тебе запретит?

Взяв под уздцы чешуйчатую морду дракона, по-прежнему лежавшего на спине, я присела рядом и начала ласково разговаривать с ящером, стараясь не обращать внимания на его половой орган. Не обращать было сложно, потому что… во-первых, я не знала раньше, что он прячется внутри. Совсем внутри. Если не ошибаюсь, вот эта щель ведёт в клоаку. Судя по тому, что отверстие было одно, это была именно клоака, как у кур, например. А, во-вторых, органов размножения у Пушистика было два, и оба были шипастые. Они высунулись по разные стороны щели и напоминали надутые синие чехольчики для термосов размером с мой локоть…

Аратэ щёточкой протёр мужскую гордость чешуйчатого, осторожно отступил и выдохнул рвано:

– Кажется, пронесло. Уходим.

– До встречи, Пушистик, – ласково шепнула я.

Дракон перевернулся на лапы, зевнул и… улыбнулся. Его морда стала такой дружелюбной, прямо как у зублефара, что я, не удержавшись, чмокнула холодный нос. И почувствовала, как в воздухе заискрило от напряжения.

Но ведь ничего страшного не случилось? Меня же не съели?

Когда мы вышли на арену, Аратэ привалился спиной к стене, набрал побольше воздуха, резко выдохнул и посмотрел на меня ошалевшими глазами.

– Ну ты… Ты зачем это сделала?

– Ничего же не произошло. Мне он показался дружелюбным. Разве драконы улыбаются?

– Ну… в каком-то смысле, ничего не произошло, конечно, – согласился Аратэ. – Кроме одного: завтра ты седлаешь Пушистика. И больше никогда не оседлаешь никакого другого из драконов.

Я пожала плечами, по-прежнему не видя проблемы.

– Эрс! – зычно крикнул Аратэ.

Из двери через одну от нас выглянул Эрсий. В руках он держал ведро.

– Ну?

– Не вздумай больше давать Льяне Швырку.

– С чего бы?

– Иляся нынче невеста дракона.

Мы с Эрсием оба уставились на него, как на полоумного:

– Что⁈

Аратэ оглянулся на меня и оскалился:

– А вот так. Поцелуй это поцелуй, пыжик. И в человеческом мире, и в драконьем. Изменишь Пушистику, он этого не поймёт. Драконы ревнивы, как… не знаю кто. Теперь даже не смотри в сторону других драконов, без разницы самцов или самок. С парнями тоже, сделай одолжение, не обжимайся и не целуйся: порвёт. Не тебя. Ты спрашивала, понравилась ли ему? Да, понравилась. А теперь это ещё стало и необратимо.

– Но я же… человек!

Рыжий насмешливо поднял брови. И мне сразу вспомнились его слова о принцессах. Похоже, парень не шутил.

– Но ты сам целовал Мора в нос!

– Так я-то не самка! – рассмеялся Аратэ. – Ладно, забей. Есть и хорошая новость: при Пушистике тебя никто не обидит. Даже магистр Литасий. А целоваться с парнями в академии всё равно нельзя. В общем, пошли спать, невеста дракона, рассвет близко.

Он направился на выход, я поспешила за ним, пытаясь осознать случившееся. И уже во дворе схватила парня за локоть:

– Слушай, а он не будет… Ну…

– Домогаться? Будет, конечно. Пушистик же дракон. Они ребята такие… Настырные. Ты просто управлять им научись. Пацан непременно потащит тебя в горы, чтобы заныкать куда-нибудь в пещеру. Помни: узда у них шипованная, так что всё в твоих руках.

М-да уж. Перспектива.

– С другой стороны, он теперь тебя точно не сожрёт, – философски заметил Аратэ и зевнул. – Всё, кто куда, а я спать.

– Думаешь, магистр открыл комнаты?

Он хмыкнул саркастически:

– Вот ещё. Понятно, что не открыл. Как тебе вариант выспаться в тире? Там маты и… уютненько.

В тире действительно были маты, и они оказались мягкими, словно пух, и очень уютными. Ну, по крайней мере, после испытаний сегодняшнего дня мне чувствовалось именно так. В остальном всё было обычно, тир как тир.

– Ты можешь лечь со мной, – предложил Аратэ, стаскивая маты в одну кучу. – Как хочешь, не настаиваю. Но без одеяла здесь можно замёрзнуть.

– А Пушистик не почует от меня твой запах? – уточнила я.

Рыжий развалился на получившейся горе и раскинул руки.

– У них плохой нюх. Слух, кстати, тоже так себе. Нет, это всё есть, но не острее, чем у человека. А вот зрение… Зрение у драконов ого-го. С высоты они тебя увидят намного раньше, чем ты заметишь их. Причём поймут, что это именно ты, а не другой человек.

Я осторожно присела рядом, а потом легла ему под бок. Здесь и правда прохладно, а каменные стены теплоты не добавляли.

– А другие аристократы тебя не осудят, что ты со мной?

– Репутация, пыжик, определяет всё. Хорошо быть беспутным.

Он оказался тёплым, и я быстро согрелась. А вот заснуть так и не смогла, лежала и думала обо всём, что узнала. Мысль о появившемся хвостатом женихе решила отложить на потом, а вот биатлон…

Получается, это игра на выживание? По-настоящему? И задача минимум для меня – просто выжить, а уж победить – задача максимум? Может, магистр специально меня вытащил из моего мира, чтобы я стала лёгкой добычей для чудовищ, пока остальные стремятся к финишу? Чушь какая-то! С другой стороны… это бы объясняло, почему его не смутили мои слабые ноги и утерянные навыки. А если ещё и команда это понимает… Ну тогда их отношение тоже логично: зачем привязываться к той, что должна стать прикормкой для монстров?

Я ворочалась и ворочалась, пытаясь связать воедино всю картину мира.

Принц Эрсий, сын аристократа-мятежника. Валери – дочь солнца. Это в каком смысле? И ещё… лепрекон. Ну про лепреконов я что-то вроде знала. Такие маленькие гномики в зелёном, которые прячут горшочки с золотом и заключают сделки с человеком, причём сделки, на первый взгляд безобидные, обычно потом заканчиваются какими-то жестокими неприятностями.

Не то, чтобы я вот прям очень хорошо знала сказки народов мира, но что-то такое вертелось в моей голове. Кажется, это из английского фольклора. Или шотландского? Или вообще ирландского? Словом, где-то там. Помнится, в фильме «американские боги» был классный лепрекон…

Я повернулась и уставилась в лицо Аратэ.

Абсолютной темноты в тире не было – где-то внизу стен светил мягкий дежурный свет, но он, конечно, не падал на нас, поэтому лицо парня казалось тёмным и было видно смутно.

«…и уж совершенно точно не стал бы бросать вызов лепрекону»…

А ещё они были… рыжие.

«То есть, ты – лепрекон⁈». Похоже на то. Все мои сокомандники – тёмные фейри. Про них я знала ещё меньше, чем про лепреконов, признаюсь. Вообще, всегда считала, что фейри это то ли феи в другой транскрипции, то ли мужики фей. Я как-то всегда больше любила азиатские сказки. Ну и, конечно, уважала «Иляну-Косынзяну», молдавскую сказку. А вот европейские…

Что там он говорил про Зимний двор? А бывает ещё и Летний, да? Видимо, да. Не удивлюсь, если они ещё и враждуют…

И принц Эрсий… Признаюсь, этот парень мне нравился больше других. Он не пытался заигрывать со мной, или унижать, не притворялся союзником, при этом отрекаясь от меня заранее. В синеволосом принце действительно было что-то царственное, серьёзное и надёжное.

А ещё он был очень красив. Интересно, почему принц красит волосы в синий цвет?

Я снова перевернулась на другой бок и задумалась.

Фруктовые драконы… Если это всё – Зимний двор, то, наверное, здесь постоянная зима. А если зима постоянная, то и фруктовых драконов нет, наверное.

– И что это мне даёт? – прошептала себе, просто чтобы услышать хоть чей-то голос.

Мёртвый бог, тёмные фейри, Зимний двор… Похоже, я попала к плохишам-волшебникам. М-да. Жаль, светлые меня не пригласили выступать за них, сейчас бы я оказалась, может быть, среди пальм. Ну или там яблонь, например.

Я снова перевернулась к парню. Золотая пыль, да? Ну точно лепрекон! Да ещё и обожает сделки! Я как-то могу это использовать? И тут я вспомнила: лепреконы выполняют три желания! Если поймать его в плен и хорошенько зажать, то… Интересно, это только в сказках так или здесь тоже работает? Но почему Аратэ не в зелёной одежде?

Он спал так крепко, что я рискнула и коснулась колючей щеки. Что если прямо сейчас схватить его, например, за горло, и потребовать: отправить меня домой, исцелить мои ноги и… Ну и всё, мне больше и не надо ничего, дальше я сама.

Ну… может быть, я так и сделаю… потом. Всё же это как-то нечестно.

И я решительно отвернулась. Аратэ внезапно положил на меня руку, притянул к себе и уткнулся носом в затылок. Проснулся? Я хотела обернуться, чтобы посмотреть, но тяжёлая конечность на моём животе помешала, надёжно зафиксировав моё тело.

Лишившись возможности ворочаться, я неожиданно для себя уснула.