Текст книги "Биатлон. Мои крылья под прицелом (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)

Глава 6 Пробежка

Я хорошенько выспалась, потом вымылась, воспользовавшись собственными шампунем, бальзамом для волос, гелем и прочими милыми сердцу каждой девушки вещицами. Развесила всю одежду и немного размяла ноги. И поняла, что очень-очень хочу есть. Значит, надо выходить.

Команда не приняла меня. Это было странно. Нет, конечно, биатлонисты – не святые люди, а я не Фуркад, чтобы всем нравиться, но… Одно дело симпатии-антипатии, другое – агрессивная враждебность. Мы же в одной команде, наша победа зависит друг от друга.

Одеваясь в спортивный костюм, я вдруг поняла две вещи: во-первых, что-то профессор Бахус говорил о выживании. Это он иносказательно или я чего-то не знаю? Во-вторых… а может ли быть так, что команда пытается надавить на меня, чтобы я самоустранилась? Что стало с их шестым членом команды? Не может быть такого, чтобы его не было. Очевидно, что неизвестный мне шестой по какой-то непонятной для меня причине выбыл из списка, и вместо него нашли меня.

И тогда, очень даже может быть, команда просто хочет его вернуть, а Литасий против.

Это был лишь один из возможных вариантов, но, пожалуй, самый логичный. Надо будет поговорить с Харлаком.

«И что ты будешь делать, если это и правда так? Если есть какой-то шестой член команды, и Лиасий по какой-то причине решил его наказать и отстранил от соревнований? А ребята против и не принимает тебя именно поэтому?».

Вопрос был очень сложно-этический.

Если я откажусь от участия, я останусь в инвалидном кресле, сто процентов. Но идти вопреки команде? Да ещё и понимая маловероятность победы со мной?

А есть-то как хочется! Даже не есть – жрать!

Я раскрыла инструкцию. Надо будет прочитать её первым же делом, когда вернусь.

Вопрос сложный, очень сложный. Потому что я уже с девяти лет поняла, что команда всегда в приоритете. Вместе мы – сила, порознь – всего лишь люди. Интересы человека не должны быть в приоритете перед интересами команды, только так можно победить, но…

Для начала я, пожалуй, расспрошу Харлака. Может, всё не так, как я думаю. Может, там что-то вообще другое. Хотя я не могла бы представить, чтобы за месяц до чемпионата какая-то иная причина – раса, национальность, религия или прочая ерунда – настолько могли бы настроить команду против новичка.

Я без труда нашла иллюстрацию библиотеки. Брошюрка вообще не была щедра на картинки, их было всего четыре: моя спальня, библиотека, закрытые двери с висящей на них табличкой «закрыто» и какой-то кабинет. Я шагнула в библиотеку, продолжая удерживать книжонку, и оказалась между шкафов. Аккуратно засунула волшебную инструкцию между двух фолиантов, запомнив, куда положила, и бодро направилась на выход.

Признаюсь, у меня возникло неприятное, щемящее чувство страха, что Харлак солгал, а я – наивная калмыцкая девочка – поверила. Судя по внутренним ощущениям, я проспала весь день, а то и сутки. Что, если нет никакого выключенного времени, а всё это – одна большая подстава?

Но внутренний двор встретил меня серовато-жемчужным светом зимнего дня, а громадный кот всё ещё полировал очки хвостом. Рыжий Аратэ играл с мячом, стучал им о землю. Розововолосая Рос о чём-то хихикала с синеволосым Эрсием, с лица которого не сходило холодно-каменное выражение. Валери стояла рядом и тоже скучала, а Харлак от дверей коридора шёл к ним так, как если бы только что вышел от меня.

– Что ж, господа, – котяра водрузил очки на нос, – начнём, пожалуй, с пробежечки. Построились.

Аратэ пнул мяч в сторону, парня тотчас выстроились в ряд, который возглавлял Эрсий, а замыкал Харлак. Рядом с «зелёным» встала Валери, плечом к её плечу – Росинда.

Это было очень странное построение, уж совершенно точно не по росту: Харлак был выше Аратэ, и Эрсий – тоже, а Росинда – выше Валери. А тогда по какому принципу? Мастерства? Или…

«Блин, – я чуть не рассмеялась, – знати! Зуб даю, что они строятся по знатности рода».

Подошла и встала рядом с Рос. Та свистяще выдохнула сквозь зубы. Неприятно, видимо, стоять рядом с простолюдинкой. Любопытно, а как они это определяют? После разговора с Харлаком я сделала выводы о полном инкогнито всех присутствующих. «Ври напропалую» – посоветовал он, и, думаю, так делали все. Но тогда… как они знают, кто из них знатнее?

– Триста, двести, сто, – скомандовал кот-профессор, сел на задние лапы и обернулся пушистым хвостом.

И мы побежали.

Уже на втором круге меня стало шатать. А на третьем я попросту упала и, сколько ни пыталась, не могла встать: мышцы подводили.

– М-да, – сказал котик, вытирая усы, – Ирьяма, дочь отца своего, если ты сейчас не побежишь, я буду вынужден сообщить об этом магистру Литасию. Это было бы очень неприятно. На твоём месте я бы побежал. Давайте, адепты, поднимем Ирьяму.

«Иляна, моё имя – Иляна», – подумала я и встала на колени. Меня шатало.

– И эта пустышка хочет испортить нам игру? – высокомерно уточнила Валери.

Ребята остановились, заняли места вокруг меня и просто смотрели, как я пытаюсь встать, даже не делая попытки помочь.

– Она хотя бы раз седлала дракона? – полюбопытствовала Рос.

Аратэ присел передо мной на корточки и, усмехаясь, спросил прямо:

– Ляночка, ты дракона когда-нибудь седлала?

Я посмотрела в его тёмно-серые, графитовые глаза, искрящиеся насмешкой, и прохрипела:

– Нет. Дракона я не седлала. А ты прыгал с парашютом с высоты пять тысяч метров? Ну или, может, участвовал в дрифте на гоночном автомобиле?

– Дриф… – он, очевидно, хотел спросить, что это, но передумал. – Ты вообще на лыжах-то стоять умеешь, детка?

– Не умею. Обычно на лыжах я работаю. Как правило, стоять мне некогда.

Наши взгляды скрестились, я отдышалась, рывком поднялась на ноги, пошатнулась и, не рассчитав, упала прямо на поднимающегося парня. Аратэ попытался меня удержать, но его положение было слишком неустойчиво, и мы дружно упали.

– Профессор! – возмущённо взвизгнула Рос. – Она переходит всякие границы приличий!

Я и села на рыжика верхом, потом слезла, тот сразу же вскочил, а потом рывком вздёрнул меня на ноги. Отряхнулся, посмеиваясь. Не обиделся, кажется.

– Если адепт Аратэ, сын своего отца, оскорблён… – начал кот, но тот перебил:

– Не оскорблён. Я не против. Вдруг всадницей она окажется куда менее дохлой, чем бегуньей?

– Для жеребца ты слишком слаб, – хмыкнула я. – Ноги разъезжаются.

Он замер, рука, которой парень чистил штаны, так и застыла у колена, а графитовые глаза недоверчиво уставились на меня.

– Кажется, тебя послали, Аратэ, – скучающим тоном заметил Эрсий.

Росинда захихикала:

– Да ладно! Пустышка послала мага? Думаю, она просто не поняла, что за предложение ей сделал высокородный. Поняла бы – запищала бы от восторга.

Я покосилась на Харлака. Тот молчал. Как и обещал, он не присоединился к травле, но и не защищал меня, лишь смотрел в сторону, хмурясь. Кажется, ему было неприятно.

– Адепты, – вздохнул профессор, – нет ничего постыдного в желании пустышек зачать от магов: всё же есть шанс, что котёнок унаследует способности отца.

– Так, а никто и не стыдит пустышку в её стремлениях, – пояснил синеволосый Эрсий, пожимая плечами. – Мы говорим о том, что она просто слишком глупа, чтобы понять…

Я чуть не расхохоталась в голос. Идиоты. Высокомерные идиоты-аристократы. Честно, мне жаль так называемых пустышек их мира, если всё так, как они говорят, но… я-то не отсюда.

– Напомню, секс в академии запрещён под страхом смерти, – намекнула им.

Нет, я не буду биться в истерике и кричать: «я не такая!». Нет ничего глупее, чем доказывать свои желания и намерения. И вообще: да пошли они! У меня есть проблемы куда посерьёзнее.

– Кто сказал? – изумился Аратэ.

– Меня тошнит! – громко возмутилась Валери. – Как вы… как вы вообще можете разговаривать о таких… гадостях! С пустышкой! Аратэ, я… держись от меня подальше!

Все тотчас посмотрели на разгневанную красотку. Нежное личико мадонны залил румянец, глаза сверкали, губы кривились.

– Вернёмся к бегу, – дружелюбно предложил кот. – Ты пришла в себя, Ирьяма, дочь своего отца?

Я как раз разминала ноги, чувствуя, как они гудят.

– Да, – заявила и выпрямилась.

Небольшая передышка пошла мне на пользу. А бегать было надо. Плевать на боль и на слабость – мне нужно вернуться в форму.

– Я есть хочу, – внезапно возразил Аратэ. – Все эти разговоры о… «сексе», как любезно назвала процесс совокупления Ляночка…

– Моё имя – Иляна, – резко поправила его я.

– Иляся. Так вот…

– Иляна. И только так.

Аратэ закатил глаза.

– О чём говорит эта женщина? – спросил у Росинды.

– Кажется, ей не нравится, что ты смеешь коверкать её имя, – пояснила «розовая». – У неё как-то то ли «Нельзяна», то ли «Льзяна».

– Идёмте есть, – предложил Бахус. – Потом продолжите демонстрировать недостаток ума друг перед другом.

Развернулся и, гордо вскинув хвост трубой, прошествовал под довольно высокую арку, а я поняла, что профессор – женщина. Ну надо же.

– Профессор Бахус, – крикнул Аратэ, – а можно нашим следующим занятием будет объезд драконов? Мой Мор уже соскучился по мне.

«Биатлон и драконы? Зачем?» – удивилась я, хотя… это ж не спортивная академия. Может, биатлон это лишь один из видов занятий. А если так…

Кошка повернула к нам усатую морду:

– Можно. Если вас перестанет рвать собственной глупостью, наконец.

Мы вошли в готический зал, длинные столы в котором стояли буквой «П». Они уже были накрыты, и горячие блюда были настолько горячи, что над ними поднимался дымок. Бахус уселась за главный стол. Девочки – за стол слева от него, мальчики – справа.

Скатерть, канделябры с высокими алыми свечами на женском, и чёрными – на мужском столах. Блюда, чеканные, покрытые тонким узором финифти и эмали. Мясо, мясо, мясо, всех видов, от колбас, до жаркого, рагу и всяческих жюльенов. Странные овощи, такие, как синяя тыква (или что-то похожее на неё), золотистые огурцы или зелёный картофель. Ярко-зелёный, гранёный, как изумруд.

– Мы же всё не съедим? – невольно вырвалось у меня.

Тут можно было бы все олимпийские команды досыта накормить.

– Всё, что вы недоедите, отдадут драконам, – любезно пояснила Бахус.

Я посмотрела на неё.

– Мне, наверное, не обязательно, быть на уроке по езде на драконах? Я ведь здесь только для турнира по биатлону.

– А как ты без драконов планируешь спуститься на трассу? – отозвалась профессор.

Ну… как-нибудь…

– И вы тоже будете… летать верхом?

Я попыталась представить гигантскую кошку на крылатом ящере, но не смогла.

– Урок полётов у вас ведёт профессор Грогий, – мурлыкнула Бахус.

– Как можно быть такой тупой? – ноющим голоском спросила Валери пустоту.

И я поняла, что мы не подружимся. Терпеть не могу таких кукол. Ну и вообще, наверное, я впервые встречаю команду, на интересы которой мне наплевать.

Росинда

Валери

Глава 7 Знакомство с драконом

Профессор Грогий оказался гигантом. Это был старик размером с… кота. То есть, кошку. А точнее – с профессора Бахуса. Круглые очки на узких глазах, утонувших в морщинах, выпуклый лоб, уходящий залысиной, с двумя седыми факелами волос по сторонам, Энштейн, да и только. И халат, словно у трудовика, заляпанный, не застёгнутый. Под ним – рабочий серый джемпер и штаны.

– Так-так-так, – быстро проговорил Грогий, будто клювом защёлкал, едва мы спустились в драконник. – Вас снова шестеро? Ве-ли-ко-леп-но! Приятно видеть такую миленькую девочку. Надеюсь, у неё кости крепкие?

Драконник был круглым и находился по центру крепости. Посередине была арена, посыпанная толстым слоем песка. По периметру – двери в каменной стене. Огромные двери, я бы даже сказала – ворота. Я насчитала их восемь. Грогий стоял посредине арены.

– И какую ящерку мы дадим новенькой? – пробормотал профессор, почёсывая нос. – Фиалку, может? Или Нежинку?

– Пушистика, – милым голосочком предложила Валери. – он как раз освободился.

– Не думаю, что это хорошая идея, – внезапно напряглась Рос.

Она резко перестала хихикать и многозначительно уставилась на Валери. Та лишь пожала плечами:

– А что? Что ж ему простаивать…

– Валери, – шёпотом просвистела розововолосая, – это слишком.

– Почему? Она пришла на место Марга, пусть и дракон у неё будет тот же. Это справедливо.

Я поняла, что тут что-то не так. И видимо, Марг была тем самым шестым членом команды, и, очевидно, с ним случилось нечто нехорошее.

– Кажется, кто-то неравнодушен к пустышкам, – усмехнулась Валери ядовито.

– Думаю, мне нужен другой дракон, – спокойно возразила я.

Валери оглянулась. В золотистом сиянии шаров-светильников, гроздью повисших под куполом арены, волосы девушки красиво переливались.

– Она права, – вдруг вмешался синеволосый Эрсий, – Пушистик сошёл с ума и опасен. А после того как попробовал человеческое мясо, его нельзя использовать в качестве ездового. Даже опытноу седоку.

Голос синеволосого не потеплел ни на градус, но я всё же сказала:

– Спасибо.

Эрсий даже не оглянулся, лишь поморщился, как от комариного писка.

– С каких пор ты стал защитником пустышек, Эрс? – возмутилась Валери.

– Перестань. Профессор Бахус прав, мы здесь не для того, чтобы кидать друг в друга снежками. Я тебе сочувствую, но давайте уже займёмся делом.

В словах о сочувствии тоже не проскользнуло теплоты.

– Аратэ! Хоть ты скажи ему!

Рыжий пожал плечами:

– Пусть сама выберет. Я хочу это видеть.

– Так-так, мальчики-девочки устроили грызню в драконнике, – захихикал Грогий, потирая ручки, – вы бы лучше в воздухе подрались, чем терять время на… слова. Это было бы полезнее.

Рос снова заулыбалась:

– Тогда давайте быстрее покончим с этим и полетим уже на землю.

– Прекраснейшая Росинда права, права. Досточтимый Эрсий, сын своего отца, сделай одолжение, открой двери.

Синеволосый кивнул, вышел в центр арены, воздел руки, подняв их ладонями вверх, запрокинул лицо, закрыв глаза. Его пальцы вдруг налились голубым светом, который всё сильнее и сильнее «густел», становясь синим, с ярко-индиговыми искорками. Я, конечно, замерла, наблюдая. Вот это – магия? Как интересно! Впервые вижу.

Эрсий хлопнул в ладони, и от них тотчас сверкнули молнии, каждая из которых ударила в двери, и те распахнулись. Грозный рёв, мешаясь с истеричным визгом, расколол тишину в помещении.

– Седлайте, – кивнул Горгий.

Ребята прошли к стойлам и вошли в искрящуюся разноцветными всполохами тьму. Я неуверенно посмотрела на профессора.

– А в какой идти мне?

– Сама решай, – ухмыльнулся старик. – Да решит всё судьба.

Нормально. За одной из дверей притаился дракон, отведавший человечинки. Ну и как определить, за какой?

Я пошла по кругу, внимательно разглядывая двери и пытаясь отгадать, за какой дверью какой дракон. Одна из них была покрыта инеем, другая – обожжена. На третьей зеленела плесень. На четвёртой росли грибы, а на пятой…

Похоже, мне сюда.

Миленькие фиолетовые цветочки словно намекали на то, что я знаю, как зовут дракона, спрятанного в этом стойле. Я решительно шагнула в них.

В темноте светились фиалковые круглые глаза размером с блюдца. Они покачивались, как у змеи, вставшей на хвост.

– Магистр Литасий, – вслух, чтобы ободрить себя, сказала я, – о чём ещё вы забыли меня предупредить? Драконы, угроза для жизни? Что ещё?

Он, конечно, не ответил. Впрочем, вряд ли его ответ что-либо менял. Я должна победить, должна дойти до финала.

Я услышала тихое дыхание, чуть свистящее, и фиалковые глаза надвинулись на меня. Как там было в мультике про парня, приручившего дракона?

– Фиалка, – прошептала я и протянула ладонь, стараясь не зажмуриться. Помнится, важно было ещё и в глаза смотреть.

Они оказались совсем рядом, тяжёлое дыхание защекотало кожу. Пальцы ощутили губы, на удивление, очень нежные. Я осторожно погладила чешуйчатую морду, нащупала ноздри, провела по ним. Дракон фыркнул и зевнул.

И вдруг луч света ударил в дракона прямо над моим плечом, и я его вспышке я увидела фигуру тёмно-лилового длинношеего ящера, который шарахнулся прочь, заслонил ослеплённую морду перепончатым крылом-лапой и пронзительно заверещал. Длинный хвост вился и бился о пол.

Я оглянулась и увидела Эрсия, который протягивал руку ладонью к дракону. Из неё и бил луч, причинявший очевидные страдания животному. Я ударила синеволосого по руке:

– Рехнулся⁈

– Беги, – процедил парень, не сводя взгляда с визжащей жертвы, – дура.

– Перестань! Ему больно!

Толкнув аристократёныша в плечи, я всё же прервала этот акт садизма. Ящер позади меня издал какой-то хныкающий звук, но я даже не оглянулась.

– Ты рехнулся? – крикнула в бледное лицо. – Я просила тебя нападать⁈ Мы только установили контакт…

Эрсий вдруг схватил меня и с неожиданной силой швырнул в двери. Я бы, конечно, устояла, будь хотя бы немного посильнее, но увы, ноги меня снова подвели. Прочертив плечом жёсткий песок, я вылетела на арену и врезалась в чьи-то ноги головой. Взвыла, приподнялась и…

Поток пурпурного пламени вырвался из ворот, за которыми держали лилового дракона, и тут же серебристый прозрачный щит отсёк меня от него, рассекая огонь на смертельные вихри.

Ничего себе!

– Эрс! – завизжало что-то на периферии моего сознания.

Я подняла голову и поняла, что врезалась не в кого-то, а в самого магистра Литасия. Заметила, как чья-то тёмная на фоне огня фигура рванула в стойло и исчезла в клубах пламени.

– Эрсий! – вопила Валери и рвалась из рук удерживающей её Рос.

Кое-как я поднялась, пламя к этому моменту иссякло. Неужели Эрсий погиб? Ну… ну… Вот это у них, конечно, техника безопасности на высоте! Я сглотнула и облизнулась, пытаясь хоть как-то собрать мельтешение эмоций в кучку.

И тут из ворот вышли, пятясь и прикрываясь золотистым щитом, двое – Эрсий и Аратэ. Рыжий обернулся, помахал нам рукой:

– Глянь-ка, Эрс, как за тебя волнуются, – съехидничал он.

Валери вырвалась из рук Рос, бросилась к ним и обняла синеволосого. Тот остановился, но даже не коснулся её и не попытался успокоить. Он смотрел на меня, и глаза его сверкали от злости.

– Я сказал «беги», значит, ноги в руки и побежала, – прошипел Эрсий.

Совсем невменяемый?

– Шнурки погладить не успела, – процедила я сквозь зубы. – Если бы ты, синеволосое чудовище, не пальнул в бедолагу своей магией, Фиалка не напала бы на нас! Я только наладила с ней отношения! Она нюхала мою руку, а тут – ты!

Стиснула зубы. Так, Иляна, ну-ка взяла себя в руки! Нечего тут эмоционировать. Эрсий с усилием разжал и развёл руки обнимавшей его Валери и шагнул ко мне. По щекам его ходили желваки, глаза сузились.

– Он бы тебе эту руку откусил, – свистящим шёпотом сообщил парень.

– Может быть, а может, и нет.

Литасий, молчавший до сих пор, подошёл к двери и тросточкой с дверей сбил пепел фиалок. Оглянулся на профессора. Тот хихикал тихонько и с удовольствием наблюдал за нами, потирая ручки.

– Растут цветы в драконнике Пушистика с пор каких? – холодно уточнил магистр.

– Кто-то из ребят, очевидно, решил пошутить, – ответил Грогий.

– Пошутить…

– Пушистика? – переспросила я.

И сразу всё поняла.

Кто-то из этих долбанных магов специально для меня наколдовал фиалок. Ну, чтобы я поверила, что этот дракон безопасен. А это был… Пушистик. Выходит… Эрсий, правда, мне жизнь спас? Или нет? Но ведь ящер спокойно нюхал мою руку и…

Это что, правда была попытка убийства? Или глупая шутка? И… Внутри всё заледенело от осознания ужаса.

– Теперь, когда всё решилось, давайте продолжим урок? – миролюбиво предложил Харлак.

Я покосилась на него.

– Коснулись драконов своих все, – кивнул магистр. – Шесть воздушных ящеров выбрано, шестерым вылетать.

Росинда выпялилась на него:

– Но шестой же Пушистик! Его же… нельзя!

Магистр не ответил. Все невольно оглянулись на меня, и я даже успела увидеть сожаление, мелькнувшее в синих глазах Рос.

– И что, нельзя поменять дракона? – хрипло уточнила я.

– По традиции – нет, – жизнерадостно возразил Грогий.

Харлак безучастно заметил:

– Можно бросить жребий, кто на каком полетит.

– Каждый выбрал себе сам, – хмыкнула Валери, – что выбрал, на том и полетит. Вон, пустышка уверена, что она приручила Пушистика. А может, и правда? Она ему явно понравилась.

Они все смотрели на меня с насмешкой или равнодушием, в голубых глазах Валери и вовсе откровенно светилось злорадство. Кроме Харлака, тот не смотрел. Росинда тоже отвернулась. Магистр не встал на мою защиту, впрочем, кто бы сомневался. И надо было бы послать всех в пень, но… Я нахмурилась:

– То есть, вы хотите, чтобы я села на дракона-убийцу?

Глава 8 Первый полет

Убиваться о дракона мне не было ни малейшего резона. Вот вообще не собираюсь исполнять это дурацкое…

– Я сказал, – сказал магистр Литасий, а потом открыл невидимую дверь прямо посреди арены, шагнул в неё, дверь захлопнулась, и магистр исчез.

Грогий погладил подбородок и ухмыльнулся. Очки его блеснули.

– Команда решает сама, – проворковал профессор. – Сама, только сама. Хотите – бросайте жребий, хотите – решайте поединком. Шесть драконов выбраны, а кто на каком полетит – решать только вам.

– Мы можем договориться, – вдруг заметил Аратэ и хитренько глянул на меня. – Можем поменяться драконами, и я полечу на Пушистике.

– Не смей! – рассердилась Валери.

Рыжик усмехнулся, но даже не оглянулся на неё. Его глаза смотрели только на меня и загадочно мерцали, а губы морщила улыбочка. «Плут и пройдоха, – поняла я, – из тех, кто идёт по жизни, танцуя. Любитель риска и авантюр». От таких людей я всегда старалась держаться подальше: никогда не знаешь, что ждать от них в следующий момент. Но сейчас у меня особо не было выбора.

– Предположим. И что ты хочешь от меня? – спросила его прямо.

– А что ты можешь предложить?

Он подошёл ко мне и встал так, что заслонил мне всё. Его щёки золотились медью щетины, очень короткой, лишь придающей коже характерный отлив.

– Не знаю. У меня ничего нет. Может, я тебе песенку сочиню?

Ну а что ещё? Я хотела, чтобы он вслух произнёс то, что читалось в лукавых глазах. Что-то весьма неприличное, как мне кажется. Если Аратэ просто желает заполучить мой поцелуй, то это будет очень скромно и целомудренно.

Охотник, спортсмен на любовном фронте, желающий захапать все «медали».

– Аратэ! – снова возмутилась Валери.

Парень не отреагировал, смотрел на меня в упор и гаденько ухмылялся.

– Ну… – я опустила взгляд, задержала смех и почувствовала, как краснеют щёки – к ним прилила кровь, и лицу стало жарко. – Не знаю… могу подарить тебе то, что никогда и никому не…

И резко замолчала, словно запнулась. Ну давай, извращенец, додумывай за меня недосказанное. Я-то имела в виду пощёчину. Ни разу в жизни никого не била по щекам. Это можно считать подарком?

– Ого, – присвистнул парень. – Так быстро?

– Жить-то хочется, – ответила я, усиленно изображая простодушный вид.

– Мы теряем время, – возмутилась Росинда, – вы как хотите, а я пошла к своей Искорке. Думаю, Аратэ быстро разберётся с новенькой. Не к чему их ждать.

Валери громко фыркнула, развернулась, и девчонки удалились.

– Этой ночью, после ужина? – уточнил рыжий.

Я открыла было рот, чтобы согласиться. Нет, ну а что? Военную хитрость никто не отменял. «Я на тебе, как на войне», – как поётся в одной старинной песне, и вдруг:

– Идите оба в драконники. Я оседлал Пушистика, Аратэ, ты можешь седлать своего. Только давайте быстрее. Иляна, дочь твоего отца, тебе – Швырк. Он уже осёдлан.

Оглянувшись на негромкий, равнодушно-усталый голос, я увидела… Эрсия. Парень вывел из драконника, где едва не оставил жизнь, лилового дракона. Пушистик неуклюже ковылял на растопыренных лапах.

– Эй! – возмутился было Аратэ, но арена внезапно раскрылась вниз, образуя воронку.

Мои ноги стремительно заскользили по песку, и я бы непременно упала в голубое небо вместе с сыплющимся туда песком, но рыжий вдруг отшвырнул меня к ободку вокруг дверей, оставшемуся ровным, а следом запрыгнул и сам. В этот же момент Эрсий заскочил в седло, и лиловый Пушистик щучкой скользнул в дыру. За ним тотчас проследовал медно-рыжий дракон с Росиндой. Затем и Валери швырнула белоснежного дракона в ширящееся отверстие. Я оглянулась на профессора Грогия. Его не было.

– И как мне найти Швырка? – обалдело уточнила я, посмотрев на рыжего.

Аратэ поморщился:

– Не моя проблема.

Свистнул.

Из распахнутых дверей слева от меня вырвалось нечто, полыхнувшее малахитовым огнём, и устремилось вниз. Аратэ прыгнул следом. Я увидела, как зелёный дракон распахнул кожистые крылья, и порывом ветра его рвануло вверх. И в этот миг рыжий всадник догнал своего ящера и оказался в седле, пригнулся к тонкой, длинной шее и исчез из круга воронки.

– Пойдём, – сказал Харлак, подошёл ко мне и взял меня под локоть, – я помогу.

Ветер трепал его зелёные волосы.

Оставшееся неподвижным кольцо арены в ширину имело, наверное, метра полтора, поэтому мы парочкой вошли в двери одного из драконников.

– Ты когда-нибудь ездила верхом на лошади? – уточнил Харлак и взял угольно-чёрного дракона за узду.

– Ну-у…

Вообще-то, нет. Никогда. Но… врать напропалую в этом случае нужно или нет?

– Тогда забудь. Ни в коем случае не приставай в седле и вот это всё. Не вздумай бить в его бока пятками – отобьёшь пятки. Только узда, поняла? Она шипованная в пасти. Рот у дракона нежный, поэтому не тяни сильно, достаточно слегка. Швырк – драконица неплохая. В общем, это самочка. Она сама будет держаться в стае. Видишь, уже волнуется? Чует, что другие внизу, а она здесь. Короче, твоя задача – просто удержаться в седле. Поняла? Ну и перед пастью, и у хвоста не становись никогда. Даже самый добрый дракон вряд ли удержится от соблазна поджарить себе стейк или попробовать хвостом твои кости на прочность. Всё. Забирайся, а то она вон, беспокоится.

Я подошла к чешуйчатому боку. Увидела на гребне монстра седло. Не кожаное, а скорее пенопластовое по виду. Вот только никаких ремней не было.

– А оно точно закреплено?

– Конечно.

– Тут ремней нет…

Харлак вздохнул.

– Зачем тебе ремни? Оно зажимами на гребень крепится. Как ты себе представляешь крепление ремнями? Я ж говорю: забудь всё о лошадях.

И я забыла. Даже то, чего не знала. Хотела было наступить на крыло, как на подножку, но Харлак вовремя заметил:

– Сдурела⁈ Ногу убери. Крылья у драконов очень хрупкие. Не кости, а перепонки. Наступишь – порвёшь. Там стремена есть.

Они были больше похожи на лесенку. Я кое-как вскарабкалась наверх и села в седло. Оно оказалось тёплым и пенопластово заскрипело подо мной. Забираться было сложно – Швырк волновалась, переступала лапами и вихлялась довольно узким – тоньше, чем у лошади – телом. Харлак подошёл ко мне и передал узду.

– Не выпускай. И к шее прижмись, так поток воздуха уменьшится.

– А как мне…

«… скомандовать ей двигаться вперёд?» – хотела спросить я, но договорить не успела – Швырк рванула из дверей, и я едва не выпала из седла, но сообразила прижаться всем телом к её телу. Нырьк – и мы уже выпрыгнули из воронки. И тотчас справа и слева от меня распахнулись крылья, запарусили. Снизу словно что-то ударило, и мы заскользили по воздушным потокам.

Я заорала. От восторга и ужаса.

Отсюда горы казались скомканным листом бумаги. Впереди неслись чёрточки, казавшиеся чёрными. Это были ящеры. Харлак был прав – Швырк помчалась догонять их. Но раньше, чем на спинах извивающихся собратьев я разглядела седоков, стая устремилась вниз. Моя драконица последовала за всеми, радостно трубя. Мне даже показалось, я угадываю в этих режущих уши звуках что-то вроде «подождите, я с вами!».

Горы стремительно приближались. В какой-то момент Швырк, видимо, отчаявшись, сложила крылья и попросту спикировала вниз, и я снова завопила. На этот раз в моём вопле был чистый, ни с чем не смешанный ужас. Перед глазами снова возник трамплин. Не та горка, которая была в реальности, а высокий монстр из моих кошмаров. Я зажмурилась.

Но крылья вновь милосердно распахнулись, и приземлились мы благополучно.

На заметённом снегом козырьке стояла деревянная хижина, с окнами и трубой. Ребята, по пояс в сугробах, радостно пересмеивались. Я осторожно спустилась и замерла, не решаясь ступить в снег.

– Инферно! – крикнула Валери, и её белая драконица дохнула пламенем.

Сугроб впереди резко просел.

– Эй! – возмутился Аратэ. – Перестань! А то мы все будем мокрыми. Лучше мы вас на руках донесём.

И подхватил Росинду. Эрсий молча поднял Валери, вцепившуюся ему в плечи, а приземлившийся следом за мной Харлак – меня. И мы двинулись вперёд. Впрочем, идти было недолго: хижина находилась от нас шагах в десяти. Уже на крыльце я оглянулась и увидела, как стая драконов резвится в небе.

А страху-то было!

Эрсий