Текст книги "Биатлон. Мои крылья под прицелом (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц)

Глава 17 Преображение

Когда я проснулась, то не сразу поняла, где нахожусь: на потолке красиво переливались разноцветные хрустальные отблески. Пахло свежей выпечкой, а руки нащупали на животе что-то очень-очень пушистое.

Я села и удивилась ещё больше: это моя комната?

Красивые шкафчики с гнутыми ножками, мягкий диван, изящное трюмо с табуреточкой, обтянутой шёлком, письменный стол из красного дерева. Кажется, такое называется секретер. На столешнице – золочёные настольные часы в виде виверны, старинный письменный набор с пресс-папье, золотой чернильницей и настоящим пером. А главное – окна. Во-первых, они откуда-то появились, а во-вторых, были приоткрыты, и лёгкие кисейные шторы от пола до потока чуть парусили на сквозняке.

Моя кровать тоже изменилась, став двухспальной. Постель приобрела золотисто-зелёный цвет, подушек было столько, что я их даже считать не стала, а поверх одеяла лежал кремово-жёлтый пушистый плед.

Но главная странность, конечно, заключалась в изменении площади. Моя комната размерами была как купе в поезде, а эта…

– Аратэ, ты куда меня перетащил⁈ – крикнула я.

А главное – зачем?

Рыжий выглянул из душа. На этот раз он был в малахитово-зелёном махровом халате до самого пола, не запахнутом на груди. Медные волосы потемнели от влаги и слиплись сосульками, а из-за щеки торчала зубная щётка, поразившая меня даже сильнее, чем пушистые тапочки с помпонами на ногах.

– Никуфа не перетафкифал, – возразил парень. – Эфо тфоя кофнафа.

– Исключено!

– Пофофди! – он поднял палец, вернулся в душевую, послышался звук плевка, шум полоскания горла и струи из крана, и Аратэ снова вернулся ко мне, уже без зубной щётки, но с расшитым золотом полотенцем, которым вытирал лицо. – Видишь ли, я подумал, что, учитывая нашу сделку, мы вряд ли в последний раз спим вместе, а раз так, то мне нужно хотя бы немного комфорта. Ты вряд ли способна позаботиться о моём удобстве, пришлось самому. Поэтому пока ты отсыпалась, я просто перетащил сюда кое-что.

– А стены⁈

– Ты про картины? Тебе не нравятся прерафаэлиты?

Только после этих слов я заметила живописные полотна с рыцарями и дамами в старинных одеяниях. И бра. Бра из хрустальных призм, чуть позвякивающих на сквозняке.

– У меня комната была раз в пять меньше, чем сейчас.

– А, ты про расширение площади? Ну, это несложно. В академии почти все стены можно переставлять.

Я опустила ноги на зелёный ворс ковра, полностью закрывший мои лодыжки. Выдохнула.

– Если ты рассчитывал, что я это всё оплачу…

– Если бы я рассчитывал, заключил бы предварительно сделку. Кто ж рассчитывает без нотариуса? Ну или хотя бы без магической клятвы? Вот такие мы, лепреконы, щедрый и великодушный народ, ценящий красоту.

Ну да, ну да… Я не была уверена, что нотариусы в этом мире действительно существуют, а не мой встроенный переводчик обладает собственным художественным взглядом на оригинальный текст. И вдруг догадалась:

– Ты предполагаешь, что сюда кто-то может заглянуть! Нет! Сюда уже кто-то заглядывал, верно? Харлак?

Ну а кто же ещё? Аратэ скривился. Обличающе ткнул в меня пальцем:

– Ты разрешила ему заходить! Открыла двери! А говорила, у вас нет никаких отношений, врушка!

Подошёл к окнам, захлопнул сначала одно, потом другое.

– Их и нет, – я пожала плечами. – И вообще, это не твоё дело. А вот превращать мою комнату в… в… вот в это… Нет, я не против, не буду лукавить, но ты мог бы спросить сначала? Это же моя комната!

Рыжик вынул откуда-то сбоку секретера бутылку из тёмно-зелёного стекла, зубами подцепил крышку, открыл со звонким звуком «чпок», сел на угол столешницы.

– Будешь?

– Кстати, а что было в глинтвейне?

– Виноградный сок. Гвоздика. Всякие пряности. И чуть-чуть магии. Так что, налить?

– Алкоголь?

– Не. Сок яблочный.

– Пожалуй, нет. Я в душ.

Мало ли что когда-то было яблочным соком. И я ушла. Уже без удивления обнаружила и джакузи, и душевую кабину, и ростовое зеркало, и красивый рисунок на кафеле.

Ну…

Красиво жить не запретишь. Честно признаюсь: побочка договора с лепреконом оказалась приятной. Конечно, непонятно, что будет дальше, но лепреконов бояться – волков не кормить. Почему-то особенно приятным оказался фисташковый махровый халатик, явно женский, на золотой вешалке. Я даже умилилась. Даже подвесной шкафчик, доверху набитый флакончиками и баночками, не произвёл на меня такого впечатления. Всё же все шампуни, крема и маски мог использовать и сам Аратэ, вряд ли это предназначалось для меня, а вот халатик…

Но я, конечно, воспользовалась разными ароматными, медовыми, травяными и сметанными средствами. В конце концов, душ-то мой. И уговора хранить в моей ванной комнате свою косметику не было. Пошлина, так сказать.

Когда я вышла, Аратэ сидел за столом, закинув на него ноги, и ел что-то очень напоминающее шор белг, один из видов борцогов, вытянутый пирожок. Парень был уже одет в привычную для него чёрную одежду, напоминающую наряд тореадора.

– Офефайся, – приказал он и кивнул на шкафчик.

Я потянула носом:

– Ты бегал в столовую?

Рыжик дожевал, проглотил и пояснил:

– Нет, я сам приготовил. Хочешь?

– Ничего себе! Ты умеешь готовить? Вот никогда бы не подумала! Да, не откажусь, есть очень хочется.

Аратэ мотнул головой в сторону:

– Там кухня, можешь попробовать приготовить.

Мне бы рассердиться на это хамство, но сердиться настроения не было. Я давно не чувствовала себя настолько великолепно. Форма, конечно, была далека от той, в которой я находилась до падения, но и не та, что вчера. Я ощущала себя обычным человеком, могла бегать, прыгать и… Словом, вот из этого уже можно было что-то делать.

Ну и, конечно, несложно было догадаться, что в этом «виноват» был Аратэ и его вчерашний глинтвейн. Нет, не вчерашний, утренний. Точно! Ещё ведь даже обеда не было. Надо как-то фиксировать время. Может, дневник вести? Сложно сохранять нормальное восприятие календаря с вот этим вот отключённым временем в комнате. Одним словом, Аратэ, конечно, бесил, но никто другой, думаю, не дал бы мне того, что и он. И можно ли всерьёз злиться на волшебника, вернувшего ногам мышцы, из-за пирожков и жадности?

Я хмыкнула, прошла туда, куда меня послали движением подбородка, и увидела дверцу, за которой моему взору предстала кухонька, небольшая, но уютная. С газовой плитой и холодильником. С кофемашиной.

– Аратэ, – крикнула я, – откуда здесь газ?

Он подошёл и встал в дверях, облокотившись о косяк. Довольный, словно барсук после спаривания.

– При чём тут газ?

Я зажгла огонёк конфорки. Золотистый.

– За счёт чего это работает?

– Это магплита. Магия, разумеется, пыжик. Газ это у драконов. Ты вообразила, что плита подключена к глотке дракона?

В холодильнике оказался полный набор продуктов: и молоко, и масло, и яйца…

– И вот такое есть у всех студентов академии?

Аратэ пожал плечами:

– Кроме тебя, конечно. Ты же тхарг… типа, – и добавил милосердно: – Но теперь есть и у тебя.

– Понятно, – кивнула я, вынула из холодильника йогурт в стеклянной баночке, нашла чайную (золотую) ложечку, присела за аккуратный столик и принялась есть.

– Так ты испечёшь что-нибудь? – с надеждой уточнил рыжик.

– Спортсменам выпечка вредна, – возразила я. – Давай лучше вернёмся на тренировки? Спасибо тебе за чудесный глинтвейн, но ты же понимаешь, что мне нужно много и всерьёз заниматься, чтобы хотя бы отчасти вернуться в строй? Поэтому у меня такой вопрос: ты не мог бы сделать здесь спортзал? С тренажёрами, с…

– Нет, – резко перебил он меня.

Отвернулся и ушёл в комнату. Обиделся, кажется. Наверное, ожидал более восторженную реакцию. Я поразмышляла, решая, может быть, мне стоит побаловать мужское эго? Да нет, обойдётся лепрекон. В конце концов, всё это он делает для себя любимого, даже не уточнив чего хочу, собственно, я. А раз так…

Мы вышли на несколько минут позже, чем ушли. И, почувствовав, как Аратэ, державший меня под руку, напрягся и сбился с шага, я обернулась к нему, проследила за взглядом и увидела Росинду, улыбавшуюся Харлаку. Девушка подкидывала и ловила мяч, кокетливо посматривая на зеленоволосого, и над чем-то звонко смеялась. Ну да, рыжик, в эту игру можно играть вчетвером, а ты не знал?

– … и тогда я сказал: отец, если этот оборотень так мешает нашим крестьянам, почему бы его не убить?

– Действительно, почему? – удивилась Росинда. – Всего лишь вепрь размером с гору.

– Нет, нет. Не с гору, а с хижину. Два моих роста, не выше. Ну, разве что в холке. А отец такой: Хар, он забил насмерть восемнадцать рыцарей, как ты собираешься его победить?

– И как же?

Харлак откинул шерстяной плащ, небрежно вынул меч из ножен и задумчиво осмотрел клинок:

– А я говорю: да не проблема. Решу вопрос.

– Запомни, пыжик, – весело, словно продолжая диалог, сказал Аратэ несколько более громким, чем обычно, голосом, – силой хвалятся только те, у кого острый дефицит мозгов. Ты мне и такой нравишься, не надо строить из себя силачку.

Победитель вепря удивлённо посмотрел на нас, но Росинда даже не оглянулась.

– А всё же покажи мне тот приём, про который рассказывал, – нежно улыбнулась я Аратэ.

Интересно, а где Эрсий? Валери тоже не было. Может быть, они пошли спать? Судя по мечу, по блестящим розовым волосам, по роскошной бархатной одежде, Рос и Харлак уже побывали в своих комнатах. И тут я услышала холодный голос синеволосого принца:

– Нет.

И, наконец, увидела их с Валери. Девушка казалась разгневанной, она буквально напирала на Эрсия, а тот, как всегда равнодушный, стоял, прислонившись плечом к нише между кирпичными колоннами, в углу квадратного двора, и даже руки не скрещивал на груди, чтобы защититься хотя ментально.

Я принудила себя снова посмотреть на Аратэ. У нас же сделка.

Глава 18 Поединок

На обед я снова села за мужской стол, а вот Харлак, неожиданно для всех, переместился за женский, и они о чём-то весело болтали с Росиндой так, что розоволосая девчонка звонко смеялась на весь зал. Эрсий покосился на нас, нахмурился, но ничего не сказал.

Я чувствовала, что Аратэ злится. Вот прям по-настоящему злится. Видела, как он сжимает вилку, словно пытается её сплющить, а втыкает в мясо так, что мне стало страшно за здоровье Харлака. На обеде не присутствовало никого из педагогического состава, а зря.

Поразмышляв, стоит ли мне вмешаться, я решила, что все попытки обратить внимание рыжика на себя будут выглядеть жалко. В конце концов, это он заинтересован в нашей игре, а я лишь обещала её придерживаться. Но в качестве жеста доброй воли всё-таки сжала его локоть. Аратэ не обратил на это ни малейшего внимания, и я переключилась на еду, стараясь составить нормальный рацион из всего разнообразия. Мяса – это, разумеется, прекрасно, но мне нужна ещё и клетчатка, и…

Тут Рос рассмеялась как-то особенно звонко, и Аратэ не выдержал:

– Харлак, вернись за мужской стол, – потребовал он. – Ты нарушаешь правила.

Парень оглянулся на него и лишь пожал плечами:

– На себя посмотри, – заметил закономерно.

– Я не нарушаю, – безмятежно констатировал Аратэ.

– А я нарушаю, – с вызовом заявил Харлак. – И?

Рыжий вдруг перепрыгнул через мужской стол и подошёл к женскому.

– Если ты стал девушкой, пёсик, то надень красную форму. Правила есть правила, их надо соблюдать.

– Отвали, Аратэ, – резко отозвалась Росинда.

– Слушай сюда, денежный мешок, – зарычал Харлак, поднимаясь, – она больше не твоя девушка, понял? Назови цену и отвали.

Ничего себе! Вот это страсти в академии, где даже дружить запрещается.

– Сбреешь кудряшки и наденешь платье – отвалю.

Зеленоволосый резко вышел из-за стола, и девушки взвизгнули, но Росинда тотчас заулыбалась и насмешливо посмотрела на бывшего кавалера. Кажется, ей всё это нравилось. А вот Валери – нет, она резким командным голосом попыталась успокоить парней:

– Остановитесь, или я позову магистра…

– Выйдем, я сбрею, – прорычал Харлак. – Чьи-то рыжие патлы нуждаются в остроте моего клинка! Выйдем, и я посмотрю, как тебе помогут твои сокровища, лепрекон.

– Эрсий! – в отчаянии крикнула Валери.

Принц вздохнул и, поднявшись, подошёл к драчунам.

– Хотите примирения? – спросил их.

– Нет! – рявкнул Харлак.

Аратэ выставил ногу, скрестил руки на груди и пожал плечами:

– Я не против. Условия я назвал. Если косматому не хватает денежек на платье, я, так и быть, одолжу. Под процент, коне…

Харлак попытался ударить его, но рыжик отклонился, и Эрсий перехватил кулак товарища.

– Благородные, выйдем, – велел, не прибавив голосу эмоций ни на градус.

И они, все трое, вышли. Я проглотила лист салата и выскочила следом. Это же просто драка, да? Не дуэль, как в позапрошлом веке, до смерти? У меня было тёплое отношение к обоим мальчишкам, и рыжему, и зелёному. Харлак первым отнёсся ко мне по-человечески, а Аратэ… он, конечно, преследовал свои меркантильные цели, но я не могла не испытывать благодарности за то чудо, которое парень сделал для меня.

Противники стояли по обе стороны от Эрсия, замершего спиной ко мне и входу в коридор.

– На кулаках, магии или мечах? – спрашивал их принц.

– На кулаках. На мечах, – одновременно выпалили оба.

– Хорошо. Тогда и так и так. Но без магии.

– Протестую, – возразил Аратэ. – У меня нет меча.

Харлак рыкнул:

– Твои проблемы. – Но Эрсий поднял руку:

– Я одолжу. Поединок до первой крови, до просьбы о пощаде, до…

– До смерти.

Я вздрогнула. С чего это Харлака так проняло? Не поверю, что из-за Росинды, ведь флирт между ними только начался. Неужели так обидели слова о платье?

– Отклонено, – Эрсий даже плечами не пожал, холодный, словно статуя, никаких эмоций. – Убивать адептов академии другим адептам академии запрещено. Так как я свидетель, то устанавливаю: победа присуждается тому, кто продержит другого без движения в течение тридцати секунд.

Он вынул меч, взял его за клинок и протянул Аратэ. Тот принял и замер на полусогнутых ногах, целясь остриём в противника. В левой руке рыжего уже был кинжал.

– По команде.

Принц отошёл.

– Эрсий… – начала было Валери, они с Росиндой как раз подошли и встали в нескольких шагах у меня, рядом со стеной.

– Что хочет от меня благороднейшая? – сухо уточнил Эрсий. – Поединки между адептами не запрещены.

– Они покалечат друг друга, и в команде снова будет недобор!

Росинда трескуче, зло рассмеялась:

– Тем лучше. Магистр понатаскает ещё пустышек. Больше пустышек – сытее мортармыши, остальным – легче проскользнуть к финишу.

Что⁈ В смысле: сытее? Я здесь в качестве приманки для монстров, что ли? Точнее, не приманки, а как способ отвлечь их от основных участников забега. Но обдумать мысль мне не удалось – Харлак, размахнувшись, прыгнул на Аратэ, с разворота ударил мечом. Если какая-то команда и была, то я её не услышала и не заметила. Рыжий присел, уходя из-под удара, и клинок пролетел над его головой. Однако и Харлак успел отбить кинжалом кинжал, метящий в живот. Ещё удар – сверху вниз, и снова отбит, мечи скрестились у гарды. Харлак отшвырнул Аратэ и вновь замахнулся, но не ударил, противники закружили, прицеливаясь.

Меня поразила пластика их движений. Словно две кобры, парни покачивались с одной ноги на другую, остро вглядываясь в противника.

В чём-то это было даже красиво… по-своему, конечно.

Аратэ рванул вперёд, и его меч скользящим ударом резанул левый бок Харлака, тут же кинжал ткнулся в правый. Но Харлак отпрыгнул и снова отбил оба удара, а затем следующий – в голову, и третий, едва не разрубивший шею.

– Эй! – крикнула Росинда. – Стойте, это…

Но противники и без её слов уже отступили друг от друга и снова двинулись по кругу, словно танцуя лезгинку. И я внезапно осознала, зачем в танце горцев нужны вот эти движения ног. Да просто, чтобы потом не запутаться ступнями в бою.

– Эрсий, – Валери подошла к принцу и коснулась его руки, – убивать запрещено, но каждый из этих ударов может стать последним.

И словно подтверждая её слова, Харлак перешёл в атаку. Его меч полосонул по животу Аратэ, и рыжий не смог отбить его, согнулся. Удар кинжалом сверху вниз в ключицу должен был стать смертельным, но рыжик вывернулся и, пусть и слабо, но отбил кинжал мечом. Схватил Харлака за пояс, и оба, уперевшись ногами, сшиблись грудь в грудь.

– Трагическая случайность не является преступлением.

– Случайность⁈ Эрс!

Почему нет преподавателей? Куда они все испарились⁈ Я огляделась, но нет, ни громадной кошки, ни очкастого Грогия, ни магистра Литасия.

Аратэ проигрывал: физически он уступал боле массивному Харлаку, пятился, а потом вдруг то ли поскользнулся, то ли нога подвернулась – упал. Ну или противник смог завалить его налево. Харлак рухнул на рыжика. Кинжал зелёного метил Аратэ в горло, но тот упёрся обеими руками в плечо врага.

– Раз, – принялся размеренно считать Эрсий. – Два…

– Три, четыре, тридцать! – выкрикнула Росинда.

– Ну хватит, правда, – взмолилась Валери.

– Три.

Меня потрясло, что Харлак не просто удерживал на земле побеждённого, дожидаясь счёта, но продолжал давить, и остриё его кинжала, пусть и медленно, приближалось к горлу Аратэ. Впрочем, и кинжал рыжего оказался прижатым лезвием к горлу противника. Оба парня были красны, оба тяжело дышали, однако, кажется, никто не планировал смиряться.

– Шесть. Семь, – размерено падал счёт из уст принца.

Девчонки застыли, и больше уже никто ничего не говорил, и во дворе-колодце был слышен лишь хрип врагов.

И вдруг на счёте двадцать, Аратэ рванул противника на себя, а затем, опершись правой ногой, согнутой в колене и использовав её как рычаг, отшвырнул Харлака вбок и перевернулся на него. Ударил кинжалом в плечо и, откатившись, приподнялся. Даже на чёрной ткани штанов было видно, что всё его левое бедро было залито кровью.

Рыжик подобрал меч и встал, уперевшись на него.

– Достаточно! – прошептала Росинда, а потом крикнул: – Хватит!

Харлак тоже привстал, зажимая рукой рану на плече.

– Ты проиграл, – просипел Аратэ, облизывая губы. – Ты должен извиниться и поклясться, что отныне будешь сидеть только за мужским столом.

Но побеждённый вдруг взревел и, скрипнув зубами, рявкнул:

– Счёт не закончен!

И прыгнул на победителя, как-то разом серея и вытягиваясь. У меня из груди невольно вырвался отчаянный визг: руки Харлака превратились в когтистые лапы, лицо – в морду с зубастой пастью, тело покрылось густой шерстью.

Это, может быть, и был волк, но очень непохожий на нормального зверя.

Оборотень опрокинул лепрекона на спину, оказался сверху, прижав добычу лапами. Пасть распахнулась, сверкнув клыками с мой палец толщиной…

Золотая вспышка.

Я зажмурилась на миг, открыла глаза и увидела золотую статую волка, придавившую Аратэ к брусчатке двора. Мидас тебя раздери, что это вообще такое⁈

Глава 19 Неожиданный заступник

Росинда пискнула цыплёнком, и они с Валери кинулись к замершим противникам. Я тоже. Втроём мы сбросили золотую статую оборотня и помогли Аратэ приподняться. Рыжик был белым как снег, как бы банально это ни звучало. Под его задницей растеклось алое пятно, и алая же струйка залила подбородок.

– Тебе надо к лекарю, – зашептала Рос, глаза её блестели от слёз. – У тебя рёбра сломаны и… живот…

– Пустяки, – прошипел Аратэ, заулыбавшись. – Чуть-чуть задет.

– Я провожу тебя, обопрись, хорошо?

Ну вот, кажется, «милые ссорятся – только тешатся» завершилось благополучно. Росинда подлезла под правую руку своего ненаглядного, а я увидела, как на лице рыжика появилось торжествующее выражение.

– Ты применил магию, – заметил Эрсий.

– В ответ на магию, – возразил лепрекон.

– Строго говоря, оборот вряд ли можно назвать магией, он ведь соответствует сущности вервульфа.

– А золото соответствует моей сущности.

– Как знаешь. Фениксы могут с тобой не согласиться.

– С фениксами я как-нибудь договорюсь.

Росинда встревожилась и остановилась.

– Аратэ, расколдуй Харлака, – попросила обеспокоенно.

– Вряд ли это поможет убедить фениксов, что нарушения не было, – задумчиво возразил Эрсий.

– Всё равно, расколдуй.

Губы Аратэ дёрнулись, и рыжик оскалился:

– Тебе очень хочется? Не волнуйся, под золотой корочкой зеленовласка не мучается особо.

Мне кажется, или кто-то ревнует? Тут надо было бы девушке, конечно, поцеловать или как-то проявить симпатию, заглушая мужскую ревность. И пусть, в конце концов, за сокомандника просит Валери. Рос не стоит сейчас давать повод для ревности – боевой-то задор ещё не остыл. Однако девушка лишь гордо вскинула подбородок, уязвлённая:

– Да, хочется. В конце концов, применение магии было незаконно… Харлак дрался честно и не заслужил участи золотого истукана.

Ой, всё. Я медленно выдохнула.

– Честно? – просвистел Аратэ. – Кажется, кто-то чересчур снисходителен к шерстяному.

– Аратэ, Росинда, перестаньте! – сделала Валери бесполезную попытку их успокоить, но Рос перебила её:

– Я говорю, что видела. Как бы хорошо я к тебе ни относилась, но Харлак не использовал магию для победы. А ты использовал!

По лицу раненого прошла судорога гнева, брови сдвинулись было на переносице, но затем Аратэ заулыбался, правда, очень нехорошей улыбочкой.

– Да ты что? И точно. Ай-яй-яй. Тогда иди к нему, может, поцелуй истинной любви растопит колдовство?

– Перестань! Я вовсе не…

– Илясенька, моя бедная девочка, ты очень напугалась?

«Вот блин!» – успела подумать я, а вслух выдала:

– Да. Но давай это обсудим потом, у тебя рана…

– Моя ж ты заботливая девочка!

Росинда отпрянула от парня, глаза девушки засверкали от гнева.

– Придурок! – выдохнула она. – Ты думаешь, если ты богат, то можешь унижать тех, кто беднее, как тебе вздумается⁈

– Да, а что не так?

– Сколько тебе должен Харлак? Я заплачу.

Злющий Аратэ шагнул к ней, поднял круглый подбородочек пальцем, заглянул в глаза и ухмыльнулся:

– Не потянешь, деточка. Даже если продашь своё красивое тело.

Росинда ударила его по руке.

– Пошёл вон! Харлак в тысячу раз лучше тебя! Понял?

– И в тысячу раз беднее, – зло рассмеялся Аратэ. – Но это же так романтично жить в развалинах и сверкать голой жопой. Совет вам да любовь. Ляся, идём.

Мне очень-очень хотелось его тоже послать. Внутри всё кипело от возмущения. Терпеть не могу богатеньких наглых буратинок. Но уговор есть уговор, и пришлось молча подставить плечо.

– Эрс, – рыкнул рыжий подлец, и принц подошёл.

Мы вдвоём помогли лепрекону войти в четвёртый из лучей. Эрсий открыл нужную дверь.

– Профессор Шанши, у нас раненный, – сказал вслух.

Внутри комнаты было сумеречно. Я видела только какие-то марлевые полотна, свисающие от потолка до пола, они колыхались, образуя коридоры.

– Пошадитце егхо на шкамью, – раздалось откуда-то сверху.

Запрокинув лицо, я увидела чёрный силуэт паука. Гигантского паука, размером, наверное, с собаку. Он пробежал и скрылся с глаз, но тотчас вынырнул из-под одного из полотнищ. Я с трудом сдержала крик. Нет, пауков я, как правило, не боюсь, но гигантский членистоногий это другое.

Он приподнялся на четырёх задних лапах, ткнулся жвалами в грудь пострадавшего.

– Полоджитце, – просвистел, цокая.

Эрсий перехватил Аратэ за плечи, и стремительно слабеющий рыжик лёг на узкую длинную кушетку.

– Бутцет больно, – радостно объявил паук, – раздзевайте.

Мы с Эрсием при помощи самого Аратэ стащили с него камзол, и я увидела яркое пятно на разрезанной рубахе.

– Не боишься крови? – уточнил у меня принц.

– Нет.

– Хорошо. Сними с него ботинки. Нужно раздеть Аратэ полностью.

Нужно, так нужно, не вопрос. Я разула парня, стянула штаны, потом подштанники. Эрсий срезал рубаху. Судя по тяжести конечностей, Аратэ как раз потерял сознание. Паук выпустил белую верёвку из задницы. Кажется, это была паутина. Лапками быстро привязал рыжика к лавке.

– Вы больце не нуж-жны, – заявил нам.

– Я лучше останусь, – возразила я, но Эрсий положил ладонь мне на плечо:

– Идём.

Мы вышли.

– Он точно в безопасности? – спросила я.

Голос мой дрожал.

– Не убьёт ли его профессор? – переспросил Эрсий и устало усмехнулся. – Нет. Подлатает, и всё.

Двор встретил нас воплем:

– Это из-за неё всё! Это она встряла между благороднейшей Росиндой и золотым Аратэ, соблазнила и увела жениха. Магистр, вы должны избавиться от неё.

Посреди площадки стоял магистр Литасий, опиравшийся на серебряный набалдашник посоха, а рядом с ним пылала праведным гневом Валери. Я оглянулась на Харлака и увидела, что золото на статуе начало таять. Вероятно, Аратэ всё же не планировал убивать оборотня всерьёз. Или его магия не тянула на смертельную. Росинды не было.

– Ко мне, девочка, подойди, – велел Литасий, глядя на меня.

Я подошла.

– Тебя взял в команду я, за победу ты боролась чтобы, а за не жениха видного. Наш нарушаешь ты договор, раздор сеешь и страсти ненужные, и домой отправлена будешь потому. Без оплаты.

Что⁈

– Но подождите, – рассердилась я, – вообще-то, достославнейший золотой мальчик Аратэ сам выбирает, с кем ему дружить…

Недоговорила. Валери вдруг шагнула ко мне и влепила пощёчину, аж в голове зазвенело.

– Как ты, безродная, смеешь так разговаривать с магистром⁈ Знай своё место!

Щёку и скулу пронзила боль. Мне захотелось врезать зазнайке, но я взяла эмоции под контроль.

– У вас так принято? – спросила сквозь зубы. – Бить того, кто не может ответить? Я вызываю тебя, высокородная, на поединок…

– Нет. Домой ты отправишься, – постановил Литасий.

Я закусила губу. Сердце стиснула обида. Я-то тут при чём⁈ «Дура ты, Иляна, – выругала себя, – надо было держаться от этих высокородных подальше! Вообще подальше!». Валери торжествующе ухмыльнулась и вдруг:

– Нет.

Холодный, равнодушный голос ничуть не изменился. Я удивлённо оглянулась на Эрсия, не понимая, что ему нужно.

– Я свидетель. Иляна, дочь своей матери, не нарушала законов и не была инициатором ссор.

– Помех слишком от неё много, – возразил Литасий.

– Не больше, чем от других.

Холодные взгляды скрестились, Эрсий не отвёл глаз. Валери возмущённо выдохнула:

– Она уже и тебя околдовала! Да что вы все в ней нашли⁈

– У низкорожденной есть магический дар? – во льду мелькнул отблеск иронии. – Я не знал этого. Магистр Литасий, Пушистик выбрал Иляну, дочь её матери, своей невестой. Если Иляну отослать домой, дракон последует за ней.

Я представила лиловую тушу в коридоре нашей квартиры и рассмеялась.

– Что ж, – процедил Литарсий. – К драконам оба идите.

– Пошли, – кивнул мне Эрсий.

– Я не пойду! – сердито заявила Валери.

На её принца это объявление не произвело впечатления сколько-нибудь выраженного. Он просто зашагал в драконник, а я – за ним.

– Она твоя невеста? – спросила сумрачно, когда мы вышли на арену.

– Да.

Я настолько привыкла к тайнам всех этих аристократов, к вопросам, остающимся без ответов, к тому, что ответ нужно было либо заработать, либо купить, что аж не поверила сначала, что принц просто взял и признался.

– Валери, дочь её матери? – уточнила на всякий случай.

– Да. Тебе нельзя идти к Пушистику сразу. Иначе он убьёт Валери. Пойдём сначала уберёмся у Швырка, а потом я помогу тебе с твоим драконом.

– Х-хорошо.

То есть вот так, без всяких там сделок и… всего такого?

Мы вошли в драконник. В прошлый раз я была очень взволнована, а потому не разглядывала стойло, но сейчас замерла, потрясённая. Это была соляная пещера, со свисающими сталактитами желтоватых кристаллов. Посреди пещеры находилось озерцо, вернее, небольшой бассейн неправильной формы. Из него торчала счастливая чёрная морда с длинными, гибкими усами. Увидев нас, морда скрылась в воде и забулькала.

Швырк. Моя первая драконица. Я вспомнила полёт, и стало как-то веселее.

Эрсий свистнул. Чёрное блестящее тело вылезло из воды и двинулось к нам. Струйки стекали с чешуек прямо на пол, оставляя тёмные пятна.

– Она же чистая, – спросила я с сомнением, – зачем её мыть?

– Её нужно покормить и прогулять, – спокойно пояснил парень.

Равнодушный? Да. Холодный? Да. Но он не пытался меня убить! И использовать в своих целях тоже не пытался. Жгучее любопытство одержало вверх:

– Почему ты за меня заступился?

Принц погладил драконицу по щеке. Пожал плечами.

– Потому как то, что происходило, было несправедливо. Правила нарушил Аратэ, не ты. Наказывать надо было Аратэ. Позади тебя дверь. Открой её и притащи бак, а я пока подержу Швырк. А то она с ума сходит от еды.