Текст книги "Биатлон. Мои крылья под прицелом (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 26 страниц)

Глава 47 За кадром

– Ты хочешь заступиться за вассала, принц? Может быть, желаешь вызвать меня на поединок?

Эрсий пристально посмотрел на Аратэ.

Он не понимал, что происходит с лепреконом. «Кураж, – подумал принц, – это называется: кураж». Он чувствовал странную смесь злости, отчаяния, самоиронии, презрения и чего-то ещё, чего не мог определить. Незнакомое ему чувство. Странное. Обида и нежность? М-м-м… да, но…

Всё это было неправильным. Всё плохо сочеталось друг с другом и было чересчур разнообразно. От избытка чужих эмоций Эрсий устал. Бросив:

– Нет. Заканчивай. Нас ждёт тренировка. Буду внизу, – развернулся и вышел.

Глотнул холодный воздух поглубже и содрогнулся. Виски ныли. Чужие сильные чувства раздирали мозг, и Эрсий, запрокинув голову, ударил ими, собранными в пучок, в небо. И упал на стену от внезапной слабости.

Как может ярость сочетаться с нежностью? Обида с печалью? Это всё равно, что кашу посолить, поперчить, добавить туда мёд и уксус, и всё это – разом. Тут любого затошнит. Но самое неправильное было в том, что все эти чувства сочетались в лепреконе, существе по определению сдержанном и эмоционально простом.

«Если Росинда так на него действует, – подумал Эрсий измучено, – то для него и его рода было бы лучше отказаться от этой свадьбы, несмотря на денежные риски».

Через несколько минут во двор вылетела красная от злости Валери. Её эмоции тоже были насыщено-алыми. Но после пережитого принц уже не был способен их поглотить.

– Ты представляешь! – закричала банши, ветер трепал её золотистые волосы, и они тоже казались пламенем. – Аратэ взял её под покровительство! И не только личное, но и всего своего дома! Мерзавка! Что она с ним сделала⁈

Эрсий закрыл глаза, но даже через веки видел её пламя. «Надо будет встречаться не чаще, чем раз в год. Чаще я её не выдержу», – подумал он.

– Росинда его невеста. Это логичный поступок, – возразил устало.

– Речь не о Рос! Он взял под покровительство тхаргицу!

Ему хотелось закрыть уши, звук её голоса убивал своей мощью. Валери вдруг резко смолкла, алое пламя поблекло.

– Тебе плохо? – спросила девушка, подошла и коснулась его висков. – Что с тобой?

Из её пальцев заструилась жизненная сила. Эрсий перевёл дыхание.

– Идём спускаться, – шепнул он ей, – они сами со всем разберутся. Аратэ ведёт себя странно, я согласен с тобой. Нелогично. Но, может быть, мы не всё знаем.

Он взял её за руку и повёл за собой. Валери молчала, но всё ещё злилась, однако это уже была терпимая амплитуда злости. У самой двери в загон Швырки, девушка вдруг остановилась и задала вопрос, не менее странный, чем весь этот день:

– Тебе тоже нравится Иляна?

Эрсий посмотрел на неё. Проглотил тревогу и страх. Валери боится? Но – чего? Она же не допускает, что её жених откажется от данного слова? Это невозможно, и такой страх был бы глупостью. Банши настолько глупа не была.

– И да, и нет. Странно, что она не нравится тебе. После того, что произошло в Костяном зале, я пришёл к выводу, что Иляна всё же не его посланница. Да, Мёртвый бог может убивать своих сторонников, а может миловать врагов, ты понимаешь о ком я? Он слишком хитёр, чтобы явно выдавать своих людей среди нас. Но я не почувствовал никаких неестественных эмоций у Иляны. И ещё вот это… когда она решила умереть. Это было искренне, хоть и внешне и походило на игру.

– А потом она сожгла профессора Грогия.

Принц кивнул.

– Признаться, это меня сбило с толку. Но затем я поразмышлял и решил, что профессор – сам человек Мёртвого бога. Тогда, когда Марг погиб, на арене было лишь трое, верно? Он, Пушистик и профессор Грогий.

Валери вздрогнула.

– Думаешь, Темнейшему нужно, чтобы мы проиграли?

– До встречи с повелительницей лета – да. Уверен, что он этого хотел. Но сейчас… как знать. Может, что-то изменилось, а может, и нет.

Эрсий вошёл в загон и стал седлать Швырку. А потом, выйдя на арену, принялся ждать невесту. Валери верхом на Снежке появилась довольно скоро, Эрсий распахнул арену, и оба устремились вниз. Над домиком уже парила медная Искорка Росинды. Значит, роана их ждёт.

Валери легко спрыгнула со своего дракона и направилась было в переодевальню, но Эрсий перехватил её, поймав за руку.

– Не хотел говорить в академии. Я думаю, Иляна – посланник Лета.

Девушка изумлённо уставилась на него. Он удивился, что такая простая мысль не приходила ей в голову.

– Но почему? Её же привёл магистр Литасий, а он – сторонник Мёртвого бога и…

Эрсий усмехнулся её наивности.

– Знаешь, Иляна в одном совершенно права: в академии никто не пытался сделать из нас победителей, это точно. Профессор Грогий – бывалый дракохотник и объезжальщик. Ты помнишь, чтобы он хоть раз выводил нас и показывал окрестности? Учил бороться с монстрами? Делился собственным опытом? Профессор Бахус – Палуга. Конечно, не спорю, она занималась с нами, но… Палуги – древний род, опасные хищники. Она легко убивает тех же мортармышей, не так ли? Что-то, кроме бега на лыжах или стрельбы, она нам давала?

– Н-нет… Но ведь ты сам говорил, что Мёртвый бог не хотел нашей победы?

Принц пнул снег, потом наклонился, сгрёб его и скомкал. Бросил снежок в пропасть.

– Это так. Но не совсем. Повелитель зимы не желаете победы нам с тобой. Род Звёздных принцев ему не по душе. Но чем Мёртвому мешает лепрекон при Неблагом дворе? Или Харлак? Вряд ли он хочет проигрыша всей команды.

– Ты хочешь сказать…

Валери ахнула, прикрыла ладонью рот. Её голубые глаза расширились, а голубой ужас стремительно насыщался синим и вдруг… зазолотел.

– Но если так… Если, положим, Иляна не просто пересекла границу, а, например, хотела о чём-то доложить Повелительнице, если она летняя…

– Тхарги – дети лета, – напомнил Эрсий.

– Ну… скорее сумеречники. Но неважно. Если всё так, и магистр Литасий служит интересам Госпожи, то… мы же можем сообщить об этом богу, так? И тогда он вернёт тебе титул и звание и… вернёт тебя из опалы ко Двору!

– Или снимет кожу. Не забывай: доказательств у нас нет, только предположения. Вернёмся к вопросу, нравится ли мне Иляна. Да. И это меня смущает.

Валери вдруг покраснела. Эрсий снова уловил лёгкий привкус испуга в её эмоциях.

– Мне нравится, что она, по сути, делает то, что должен был делать тренер. Но зачем ей стремиться к победе, если она – летняя? Этого я не понимаю.

– А почему ты думаешь…

– Потому что она учит нас и делает это хорошо. Всё это странно. Побег за Весну. Грогий. Попытка поссорить Аратэ и невесту. И… она слишком тёплая. В ней нет зимы.

– Насчёт Аратэ и Росинды…

Эрсий молча показал на небо. Зелёный Мор приближался. Время приватных разговоров завершилось.

Они успели сделать только один круг, когда их вызвал Литасий и объявил, что осталось три дня, и сегодняшний был первым из них.

– Тогда нам нужно спускаться, – объявил Аратэ.

Он был какой-то взъерошенный и встревоженный, что было странно, с учётом вернувшейся в адекватное состояние Росинды.

– Вы останетесь наверху до завтра, – возразил Литасий.

Они вышли из кабинета магистра, и Аратэ, резко развернувшись, куда-то почти убежал – ушёл очень быстрым шагом.

– Что это с ним? – удивился Эрсий.

– Возможно, своего Пыжика потерял, – рассмеялась Валери.

Действительно, Иляны отчего-то не было на тренировке, что было странно, безусловно. Эрсий переглянулся с невестой. На тренировке после обеда её тоже не было, как и на самом обеде, и от Аратэ всё сильнее и сильнее несло беспокойством, переходящим в тревогу. Он что, тоже догадывается, что с его тхаргицей что-то не так? Впрочем, лепреконы умны. А может, Аратэ как раз в курсе? Он не мог не обратить внимания на все эти странности.

На ужин Аратэ лишь заглянул и тотчас умчался. К этому времени его тревога была настолько сильна, что, даже несмотря на отсутствие хозяина, осталась висеть в столовой густым зелёно-рыжим сгустком. Эрсий решил её не трогать, пусть висит.

Однако, прежде чем трапеза завершилась, лепрекон снова ворвался в зал, и Эрсий тотчас понял, что что-то произошло: все сложные эмоции слились в одно простую – ярость.

– Валери ши Кираду Серватирэль! – рявкнул Аратэ, подходя к женскому столу. – Я, Аратэнг Джелар, сын Золотого дома, вызываю тебя на поединок.

Принц стиснул кулаки, застыв. Его поразил не сам вызов – имена. Подлинные имена, пусть и не совсем полные, были запрещены в академии. Круг аристократов узок, и, конечно, все без труда догадались, кто есть кто, но законопослушно делали вид, что не знают этого.

По традиции присмотр фениксов был упразднён перед самыми соревнованиями, что несколько объясняло бесстрашие лепрекона, но…

– Ты с ума сошёл? – холодно уточнила Валери, допила бокал и отставила его в сторону. – Аратэ, сын твоего отца, мой дом благодарен твоему за выкуп моей матери, а потому я сделаю вид, что не слышала, а ты ничего не говорил.

Эрсий снова удивился, на этот раз – великодушию невесты. Однако сошедший с ума лепрекон проявил необычайную глупость.

– Рад был бы. Я неплохо отношусь к тебе и твоему роду, Валери, но не могу пропустить оскорбления, нанесённого моему дому.

– И кто же его оскорбил? – банши подняла брови, оперлась локтями о стол и положила подбородок на сложенные кисти рук.

– Ты, благороднейшая. Или станешь отрицать, что покушалась на девушку, которая находится под моей защитой?

Эрсий поднялся.

– Объясни толком, что произошло, Аратэ.

– Дракон под Иляной упал в воздухе. Стремена были подрезаны, и девушка свалилась с седла прямо в воздухе, – коротко проинформировал Аратэ. – В нашей команде нет больше никого, кто желал бы Иляне смерти, кроме феи смерти. Не так ли? Или у тебя есть слова в защиту своей невиновности, Валери?

Принц хотел было сказать, что нельзя решать такие дела так поспешно, но банши перебила его:

– Нет. Я желала ей смерти и желаю. Твой вызов принят, Аратэ.

– Мой принц, – Харлак вскочил, опрокинув стул, и прижал ладонь к груди, – позволь мне сразиться вместо твоей невесты, защитив её имя. По праву вассала.

Эрсий покосился на него.

– Моим вассалом не может быть человек, лишивший себя чести. С сегодняшнего дня ты свободен, Харлак.

Странно было, что оборотень сам этого не понял, всё же было так очевидно. Однако Эрсия буквально обдало смесью острых эмоций: обиды, злости, потрясения.

– Все поединки после турнира, – припечатал принц. – Валери, хочу, чтобы ты дала слово не вредить Иляне, дочери её матери, ни делом, ни словом, ни пением до конца турнира.

– Моё слово – твоё, – послушалась банши, вышла из-за стола, он подошёл и подал ей руку.

И уже покидая зал, Эрсий почувствовал, как ему в спину ударило чьё-то злорадство, но двери отсекли его, и он так и не понял – чьё.

Глава 48 Учеба

В этот раз мы тренировались по-настоящему, и я предложила сыграть в реальный бой, разделила команду на фейри и мортармышей, одни убегали, другие догоняли, первые отстреливались, вторые – уворачивались. Магострел в чём-то был функциональнее наших винтовок: если не вкладывать в него всю полноту силы, он не убивал. Им можно было даже ослепить врага, оставив его при этом зрячим.

Валери хотела было возразить и начала уже, но Эрсий поднял руку, останавливая невесту, и снова поддержал мою идею.

Он вообще был странным. Когда я смотрела на него неожиданно, то ловила взгляд, который принц тотчас отводил. Моё сердце продолжало вести себя по-детски, то замирая, то начиная биться чаще от этих случайных взглядов. Я понимала всю глупость собственных чувств: Эрсий был чужим парнем чужого мне мира, мы вообще через дня два расстанемся навсегда. К тому же я совсем его не знала. Он постоянно был отстранённым, закрытым, но…

Видимо, где-то очень-очень глубоко во мне жила маленькая девочка, грезящая о прекрасном принце. А Эрсий был очень красив. И его молчаливая загадочность, его равнодушие и закрытость притягивали меня к себе, побуждая раскрыть тайну тёмного принца.

Аратэ с Росиндой, к моему удивлению, держались рядом со мной, не отходя практически ни на шаг. Но радовало, что лепрекон пришёл в себя: был шутлив и весел, иногда язвителен, но в целом, в норме. А вот Рос… Я старалась помнить, что женщина выбирает не только мужа себе, но и отца своим детям. И, конечно, семье тяжело жить в развалинах замка, да ещё и долг, который повиснет над роаной, если она не выйдет замуж за Аратэ, радости жизни не прибавит и на детстве её малышей скажется губительно… И всё же было тяжело видеть, как Росинда, ещё недавно заявлявшая, что её любовь не знает преград, смеётся над каждой шуткой лепрекона, улыбается ему самой нежной улыбкой и вообще отчаянно демонстрирует свою лояльность. Она даже ожерелье из жемчуга носила постоянно. Прямо поверх комбеза. И это выглядело, мягко говоря, нелепо. Не знаю, каким чудом в нашей стремительной гонке, пальбе по живым мишеням, падениям, скольжениям нитка не порвалась, а жемчуг не рассыпался. Магия золотого народа, не иначе.

А ещё моё сердце ныло за Харлака. Удар, конечно, рыцарь получил, серьёзный. Может, поэтому парень согласился быть «мортармышем», обернулся волком и гнался за нами, перемахивая трассу то там, то здесь и неожиданно выныривая из кустов. Он был честен: если луч магострела попадал в жизненно важные органы, тотчас провозглашал: «убит» и запрыгивал в камни, чтобы атаковать снова.

Да, шанса жениться на любимой роане у него изначально не было. И всё же… можно ведь было хотя бы немножко деликатнее относиться к его чувствам.

Харлака сменил Эрсий, а после – Валери. Вот из банши мортармыш, на мой взгляд, получился весьма правдоподобный. Последним монстром была я и очень поразилась тому, как окрепли мои ноги. Теперь я вполне могла потягаться в скорости с командой. По крайней мере, девушками.

Одним словом, в академию мы вернулись, только когда начало смеркаться, пропустив обед. Пропотевшие насквозь, измученные, зверски голодные, но довольные собой, как никогда.

Я наскоро перекусила и тут же поднялась.

– Ты куда? – удивился Аратэ.

Мне хотелось полетать, но я не решалась раскрывать существование крыльев перед всеми.

– В библиотеку.

– Отлично, – весело заявил он, схватил со стола индюшачью ножку, обернул её тонкой лепёшкой, – я ведь обещал позаниматься с тобой чистописанием.

– Я с вами, – пискнула Росинда.

Ну… ладно.

Мы все втроём прошли в мою комнату, и Аратэ, успевший проглотить свою чудовищную закуску, вымыл руки, раскрыл секретер и положил передо мной тонкий белый лист бумаги. Обмакнул перо в чернильницу.

– Вот это – ар, – нарисовал красивую загогулину. – А это – ра. Тэ. Теперь ты можешь написать моё имя.

– А буквы у вас есть? Отдельно «а», отдельно «р»?

Оказалось, есть, но не совсем. Например, была буква, всего одна, которая обозначала имя Мёртвого бога. И после долгих расспросов я поняла, что «мёртвый бог» это перевод вот этой самой буквы на мой язык. Получается, страшнючего жениха у них зовут как-то вроде «а» или там «я», например? Фамилии родов тоже обозначились одной руной, но в отличие от имени бога они были сложены из нескольких, вроде монограммы. Были и ещё исключения, однако в основном всё писалось через слоги, и на каждый слог – своя руна.

Ужас, как неудобно!

Я заскочила в душ и вернулась к занятиям. Росинда последовала моему примеру. Мы остались с лепреконом наедине, и я, наклонившись к нему, и шепнула:

– Хотела полетать, но, думаю, не стоит показывать крылья…

– Здравая мысль, – согласился он и предложил: – Давай часа через два? Рос утомится и уйдёт к себе. А я тебя подстрахую.

– Я могу сама…

– Можешь, но со мной интереснее, – ухмыльнулся он.

И мы продолжили заниматься грамматикой.

Росинда, вышедшая из душа в халате Аратэ, завернулась в полотенца и устроилась в кресле рядом. Вскоре она и правда начала зевать, а потом её голова упала ей на колени, девушка обняла их руками и задремала.

Меня до глубины души поразили две вещи: сложность их письменности и почерк Аратэ. Например, в языке фейри были главные слоги и неглавные. Причём речь не про ударные или безударные, а именно – про «главные». Они писались впереди, даже если шли в конце. Так, в имени «Аратэ» главным слогом был «Ар», и здесь всё выглядело прилично. А вот в имени Росинда, им был «син», и его следовало писать первым.

– Но зачем? – потрясённо уточнила я.

– Звуки имеют магическую структуру, – терпеливо пояснял Аратэ, – в каждом имени есть немного магии, и она меняется, если её переставить.

– А как вы тогда понимаете, что написана Росинда, а не Синдарос?

– Вот смотри, видишь, вот этот крючок чуть меньше, чем если бы слог произносился первым…

Я схватилась за голову.

– Ладно. Понятно. А можешь показать мне какую-нибудь книгу?

Аратэ напрягся.

– Зачем?

– Для наглядности, чтобы я могла видеть текст целиком.

Рыжик присел на край стола, взял меня за руку и, проникновенно глядя в глаза, мягко попросил:

– Пыжик, никогда, никогда не читай книг. Пожалуйста. По крайней мере, наших. Открыв книгу, ты никогда не можешь быть уверен, что с тобой ничего не произойдёт, пока ты её читаешь. Можешь превратиться в козла, например. Такой случай был с одним наследником престола. В итоге он потерял право на корону. Но тот-то был ребёнком, а ты – взрослая и разумная женщина. Не стоит рисковать, открывая книгу.

Что касается почерка, то каждая буква, написанная лепреконом, была совершенна и прекрасна. Каждый завиток, каждая чёрточка ложились, словно выверенный рисунок мастера.

Часа через два Аратэ встал, взял листы бумаги, прошёл на кухню и сжёг их.

– Разве ты писал заклинания? – удивилась я, проследовав за ним.

Лепрекон серьёзно посмотрел на меня.

– Нет. Но буквы коварны. Неизвестно, что они придумают, пока никто на них не смотрит.

Вернулся, разбудил Росинду:

– Ляся хочет спать, пошли.

Роана обняла меня, попрощалась, и парочка вышла. Я прилегла на кровать, и только тогда на меня накатила безумная усталость, ватная, неумолимая. «Полетаю завтра», – сонно подумала я.

Однако вскоре вернулся Аратэ.

– Идём, пыжик, – позвал бодро.

И я прям возненавидела эту бодрость от всей души. Нет, ну он же тоже бегал со мной? С чего это у него рожа такая довольная? Простонав, я поднялась, стараясь не вывихнуть себе челюсть зевками.

– Давай-ка, вот что, – вдруг предложил он, – ты поспишь пока, а я у тебя приму душ? А потом разбужу.

Но разбудил он не потом: я успела выспаться. Хитрый лепреконище вырубил время, так что получился полноценный отдых, и я встала бодрой. Мы поели на кухне, как в старые добрые времена, и отправились на крышу.

Сыпал мелкий колючий снежок, круторогий месяц то показывался, то скрывался в тучах, ветер дул порывами, и всё это осложняло полёты. Отлично! Тренироваться лучше не в благоприятных условиях.

– Подожди, не летай пока, – велел Аратэ, – схожу за Мором. Вдруг упадёшь? А я даже помочь тебе не смогу.

– Ты не обязан… – начала было я, но лепрекон хитро прищурился и насмешливо перебил:

– Ну, мы же друзья. Чего не сделаешь ради друга.

Слово «друга» он произнёс как-то странно, будто это было очень и очень смешное слово. Мне стало даже неприятно. Однако пока Аратэ не было, я поразмыслила и пришла к выводу, что дружба чужда лепреконам, и потому рыжику очень трудно признаться себе, что он именно так ко мне относится.

– Лети! – крикнул Аратэ надо мной.

Я подошла к краю. Не страшнее, чем прыгать с парашютом. «Эй, Иго, ты же прыгала, и не раз!» – подбодрила себя, но тут же почувствовала фальшь: да, прыгала. Но это было до падения с трамплина. Тогда я не боялась высоты и вообще жила в убеждении, что уж со мной-то ничего страшного не может случиться. Однако сейчас… высота стала меня пугать.

А вдруг крылья не раскроются? А вдруг они были вчера, а сегодня их нет? А если…

– Не трусь, Иго, – прошептала я и раскрыла крылья.

В оперенье ударил ветер. Я сложила их и тотчас, пока страх не успел пробраться под кожу, нырнула щучкой прямо в ночное небо. Снова распахнула крылья, почувствовала, как ветер подхватил меня и понёс…

Я летала долго-долго, а Аратэ верхом на Море кружил подо мной. С другом и правда было «интереснее». Вернее – надёжнее и безопаснее.

Следующий день прошёл так же, как этот, ночью я снова выделывала пируэты в воздухе, а лепрекон гонял подо мной дракона.

А на третий день нас вызвал магистр Литасий: настало время турнира.

Глава 49 Турнир. Начало

Мёртвый бог возлежал в Костяном зале, перед ним по-прежнему пестрела фигурками шахматная доска. А вот в огромном трёхстворчатом окне, в который несколько дней назад влетела разъярённая повелительница Лета, всё изменилось: вместо неба в нём были видны горы, арена, окружённая арчатой стеной изо льда, откуда начиналась трасса, здесь же были финиш и ряды зрителей. Зрители меня поразили сильнее всего: на длинных скамьях восседали люди вперемежку с разнообразнейшими монстрами. Здесь тебе и лысый заяц с клешнями, и горный тролль, и пауко-человек на его плечах, совсем крошечный, даже странно, что я его разглядела…

И тут я поняла: стоит лишь всмотреться попристальнее, и в окне будто срабатывает встроенный зуммер, приближающий изображение.

Справа от трона Мёртвого бога стоял уже известный мне принц Юлиарн, длинные рукава его золотых одежд почти касались пола. Слева – незнакомый человек с белыми волосами, судя по всему, крашенными, потому что брови и ресницы были тёмными. Хотя… нет же. Здесь волос не красили. Тхарг? Да нет, у них, как у меня, была смуглая кожа и узкие глаза, а незнакомец обладал типичной европейской внешностью. Из-под чёрного плаща выглядывала чёрная сутана. Монах, что ли? На груди серебрел рогатый медальон. Знак овна? Странное сочетание.

– Тебя твой раб приветствует, Зимы Владыка, – склонился Литасий в поклоне.

Мы прижали ладони к груди и тоже склонили головы. Серебряные волосы на полу колыхнулись.

– Приветствуйте Повелительницу Лета, – прошелестел тиран.

Команда дружно повернулась к окну, вид в котором снова изменился. На этот раз там был цветущий сад, беседка, золотые шпалеры которой обвивали гроздья спелого винограда. На мягком ложе возлежала Повелительница Лета и лакомилась ягодками. Её полупрозрачные лёгкие одежды скрывали далеко не всё, но придавали красоте богини какую-то соблазнительную таинственность.

– Идущие в снег приветствуют тебя, Владычица, – провозгласил Эрсий.

Мы выстроились цепочкой, одним боком к трону, другим – к окну, и выкрикнули что-то вроде: «свет тебе в печень». Или, может, «света тебе ночью»? Я не расслышала точно.

Справа от Владычицы стоял мужчина в чёрных одеждах с прозеленью, формой схожих с нарядом беловолосого мужика. Только у этого волосы были чёрные с зеленью, а на груди серебром сиял череп. Слева от Айне переступала римскими сандаликами с высокой шнуровкой дева в фентезийных доспехах из розового металла. Высокий хвост красных волос был перевит золотыми цепочками, цепочки свисали из ушей и обвивали шею. Глаза девы были ярко подведены золотой тушью, а на левой щеке светилась золотая татуировка лилии.

– Представь свою команду моим гостям, магистр, – велел Мёртвый бог.

– Эрсилиарий, принц Звёздный – капитан команды, – Литасий плавным жестом указал на Эрсия, – предателя сын за мятеж поплатившегося жизнью Темнейшего против. Валерисса Благороднейшая из Серватирель рода. Росиндара Прекраснейшая из Тялек рода. Харлакар Рыцарь из Уургов рода. Из дома Золотого Аратэнг. Пустышка, дочь матери своей, Иляна.

Мне показалось, или мужик с белыми волосами вдруг остро глянул на меня?

– Тьмы и луны, тёмные, – приветливо пожелала нам Владычица.

– Света и солнца Прекраснейшей, – отозвался Эрсий.

Литасий прошёл и встал рядом с беловолосым.

– Три команды готовы были выйти на турнир, – проворковала повелительница тепла. – Как оказалось, академия Мёртвой магии не пострадала во время мятежа Кукольника. Однако по традиции количество команд света и тьмы должно быть равным. И мы бросили жребий. Честь представлять Зиму выпала академии магистра Литасия. Против неё на турнире выступит школа пажиц. Латарика, представь нашу команду.

И я тотчас увидела шестерых девушек в таких же доспехах, как у красноволосой Уриель.

– Они не замёрзнут? – шепнула на ухо Аратэ.

Он оглянулся и подмигнул мне, а потом выразительно скосил глаза на костяной трон, и я догадалась, что нас могут слышать. Прикусила губу.

Имена девушек я, конечно, пропустила мимо ушей: они не были мне знакомы. Меня больше интересовали цвета их волос. Я гадала: жёлтые – это какая магия? С зелёными-то всё понятно. Или цвет морской волны это не то же, что лесной зелёный Харлака?

– Тьмы и холода, Темнейший владыка! – отчеканила Уриель, златокудрая командир пажиц. – Команда всадниц приветствует тебя.

– Всадниц? – снова вырвалось у меня.

В каком смысле? У нас же биатлон?

– Пришло время назваться и наблюдателям, – холодно произнёс Мёртвый бог.

– Юлиарн, принц и наследник страны Прекрасной, – красавчик-принц слегка наклонил голову. – Я представляю Летний двор в Зимнем дворе.

– Иштефан, магистр Сумеречной Лунной академии, – назвался беловолосый таким равнодушным голосом, что мог бы оспорить первенство самого повелителя Зимы.

– Аллиарсий, магистр Сумеречной академии Мёртвой магии, – процедил его коллега, стоявший слева от повелительницы Лета. – Представляю Зимний двор в Летнем дворе.

– Латарика, фельдмаршал небесных войск владычицы Лета, – провозгласила краснохвостая, – директор школы пажиц.

Внезапно из её красного хвоста показался суслик и важно изрёк, прицокивая:

– Хохарик, минис-с-ст-тр С-света и радос-сти.

– Из Звёздного рода Литарсий, Безымянной академии магистр тёмной, – завершил парад наблюдателей наш магистр.

– Итак, приступаем, – фокус окна вновь переключился на Айне, владычицу Благого двора. – Каждую команду в случае победы ждёт своя награда. Наказание же для всех одно: плен у другого двора. Помните об этом, дети. А теперь: вперёд, да пребудут с вами Солнце и Луна.

Она исчезла из окна, и я вновь увидела арену, сверкающую льдом и снегом, и снова услышала крики болельщиков. Даже разглядела в руках и лапах кружки с дымящимися напитками и какие-то то ли пирожки, то ли хот-доги, завёрнутые в листья.

Эрсий молча подошёл и шагнул в окно. Мы последовали за ним. За нами в окно вышел и Литасий. И конечно, все мы оказались прямо на арене. Лыжи и палки стояли, прислонённые к шестиугольной тумбе, магвинтовки висели на ней же на серебряных крючках.

Магистр встал перед нами и оглядел всех своим тухлым взглядом.

– Эрсий, Валери, Аратэ, Росинда – Тьма с вами. Остальные – на запасных скамейку.

– Что? – выдохнула я неверяще.

Но как же…

Литасий не ответил. Названые ребята прошли и нацепили лыжи, закинули магвинтовки за спины, взяли палки и двинулись к серебряной ленте старта. Я схватила коварного колдуна за широкий чёрный рукав.

– Магистр, а как же наш договор?

Он, наконец, соизволил обратить на меня своё внимание.

– Всё в силе, – произнёс равнодушно. – Нет победы – нет исцеления. Есть победа – есть исцеление.

– Но на скамейке запасных невозможно победить! – с отчаянием выкрикнула я.

Магистр лишь пожал плечами, типа «не моя проблема».

И в этот момент в небе взорвался фейерверк, затем ещё, ещё и ещё. Хмурое небо раскрасилось разными цветами, букетами. Что-то вилось, что-то просто рассыпалось красными, синими, жёлтыми, зелёными, фиолетовыми астрами. Наверное, было очень красиво, но мне не было дела до великолепия.

Он специально!

Он изначально знал, что я не буду участвовать в турнире, а, значит, победить даже чисто технически не смогу! Потому и выбрал биатлонистку-калеку. Так и планировалось изначально. Шестой член команды ему нужен был лишь формально, для старта.

Гнев затопил душу, разум отключился. Я дёрнула магистра за обе руки, разворачивая лицом к себе, и крикнула прямо в глаза:

– Подлый лжец! Ты даже не думал расплачиваться по договору! Верно?

Ледяные глаза замораживали, но огонь моей ярости был слишком горяч.

Я могла просто остаться с семьёй! Дома! Могла продолжить работу, увидеться с ээжей, затеплить свечи на Зул, дома, а не среди команды, так недоброжелательно относившейся ко мне. А ещё… видимо, я всё же очень-очень рассчитывала на возвращение мне контроля над ногами. Старалась не мечтать, отрубала мысли о дальнейших планах, но сердце всё-таки всерьёз поверило в чудо. А теперь всё рухнуло.

Негодяй! Мерзавец! Нохан чирэ!

– Ты – слабое звено, Иляна, – холодно возразил Литасий. – За тренировками наблюдал вашими я. Ты – других слабее. Всё закономерно.

– Ну конечно! – я горько рассмеялась. – Ты ведь нарочно выбрал слабейшую, да⁈

Он высвободился и кинув мне презрительно:

– Не позорься. Под контроль эмоции возьми, – удалился.

Я взвыла, спиной сползла по тумбе вниз, запрокинула голову, стукнувшись затылком, и стиснула зубы, чтобы не разрыдаться. Удар был слишком силён.

При любом исходе, победит команда или нет, я – проиграла. Заранее проиграла, и в этом и была подлая суть нашей сделки.

Слёзы всё же вырвались из-под век и обожгли щёки. Я закрыла лицо руками.

Гадкий, подлый, подлый мир!

ПРИМЕЧАНИЯ

Нохан чирэ – собачья морда

Все прозвучавшие в книге имена магистров и других не случайны, все эти люди либо уже были героями книги «Стой, я не договорила» /work/509447(Иштефан, Юлиарн), либо будут героями книг-вбоквелов по этой миру

Принц страны Прекрасной – а Женя слышала это название, как «Трескотия». Обратим внимание, что Иляна слышит его иначе.