Текст книги "Биатлон. Мои крылья под прицелом (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)

Глава 56 Звездный принц

Эрсий открыл глаза и увидел, что находится в комнате, лиловой от вечерних теней. Он тотчас вспомнил минувший день, предательское нападение бывшего вассала, неожиданную помощь Иляны, василиска и… поцелуй.

Это был странный поцелуй. Костёр в морозную ночь.

Принц коснулся губ, и ему показалось, что они ещё хранят её тепло. «Я так и не успел попросить у неё прощение за напрасные подозрения», – вдруг вспомнил он. Приподнялся на руке, опустил ноги на пол и застонал сквозь зубы от судороги, пронзившей тело от пятки до поясницы.

Валери проехала мимо, оставив жениха умирать. Это было разумное решение. Поступок Иляны был лишён логики.

«Я не понимаю» – «Это неважно».

Что – неважно? Его непонимание? Их поцелуй? Или что она имела в виду?

«Нам нужно поговорить», – решил Эрсий. Всё произошедшее тревожило его своей нелогичностью. Оно было… неправильным. Оно рушило чёткие схемы, в которые до сих пор вполне стройно укладывался мир.

Отец логично попытался убить Мёртвого бога, собрав команду единомышленников – это было разумно. Мёртвый бог, узнав о заговоре, логично уничтожил отца и практически лишил магии весь род мятежника. Это тоже было логично. Их помолвка с Валери тоже была исполнена разума: он – повелитель эмоций, она – фея смерти. Неистовая в гневе и ненависти, и именно он мог удерживать её пламя. Сможет, когда магия вернётся к нему. А она сможет избавлять его от боли и тяжести бремени чужих эмоций.

Всё прекрасно и логично выстраивалось в полезную для всех схему.

Учёба в академии, козни, интриги – всех их можно было просчитать и…

«А Харлака я не заметил, – попенял себе принц. – Хотя это было логично. На него указывали разные обстоятельства». Иляна торчала занозой в его сердце, бередя его своей неправильностью. На тренировках Эрсий видел, что она победит Валери. Почему тогда девушка вернулась?

Голова болела от этих мыслей, и Эрсий покинул комнату, едва одевшись, полный решимости во всём разобраться, иначе так недолго и с ума сойти. Даже если понадобится очень-очень долгий разговор, всё равно нужно разложить всё и рассортировать, объяснив каждый нюанс из всего произошедшего.

В библиотеке ему навстречу шагнул Аратэ.

– Эрсий! – выдохнул он. – Ваше Высочество, заступитесь перед магистром за Иляну.

– Заступиться? – удивился принц. – А что она натворила?

– Всего лишь спасла вам жизнь, проиграв турнир.

Эрсий нахмурился. Сегодня все решили говорить с ним загадками?

– За спасение принца её должны были наградить, – терпеливо поправил странного лепрекона.

Аратэ зло выдохнул и ответил, сдерживая гнев:

– Магистр Литасий решил иначе. Он отправил Иляну домой, не исцелив её. В её мире она калека без ног. В случае победы ей обещали исцеление.

Мир сходил с ума, и всё это начинало уже раздражать. Лепрекон, плохо контролирующий эмоции? Это как?

– Хорошо, – кивнул Эрсий.

Отвернулся и зашагал прочь. В самом деле, нужно обсудить этот вопрос с дядей. Аратэ догнал.

– Она точно хотела исцеления? – на всякий случай уточнил принц.

Ну, мало ли.

– Да, – коротко и раздражённо отрезал лепрекон, словно это было очевидно и без ответа

И оно бы было очевидно, если бы… Эрсий оглянулся на него.

– Тогда почему вернулась за мной?

– Чтобы спасти тебе жизнь.

– Зачем?

Аратэ странно посмотрел на него и криво ухмыльнулся:

– Потому что она тебя любит, Эрсий. Разве это не понятно? Ты читаешь эмоции, но не увидел влюблённости?

Ах, вот что это было за чувство… То, которое принц никак не мог распознать… Эрсий задумался. Мысль жениться на Иляне, а не на Валери, вдруг показалась ему вполне здравой.

– Она не тхарг? – переспросил принц через несколько шагов.

Высокородному жениться на тхарге нельзя – мезальянс.

– Нет, – как-то устало ответил Аратэ. – Она из другого мира. Там нет тхаргов.

Ну да. Теперь Эрсий вспомнил, что-то такое девушка и говорила. «В нашем мире…». То есть, ни приданного, ни связей… Он, всё ещё прихрамывая, подошёл к дверям кабинета магистра Литасия. Взял эолитовую ручку и обернулся к спутнику:

– Подожди здесь, – приказал коротко и вошёл.

Литасий был не один. В кресле у накрытого для чайной церемонии стола сидела Валери, обеими руками держала фарфоровую чашку и дула на чай.

– Приветствую, магистр, – Эрсий наклонил голову, – и тебя, благороднейшая. У меня есть о чём поговорить с тобой, дядя.

– Мне выйти? – полюбопытствовала Валери.

– Останься, – приказал Литасий.

Он стоял, облокотившись о камин, и рассеянно листал книгу гербов.

– Можешь остаться, – подтвердил Эрсий. – Верно ли, что ты, дядя, отправил Иляну домой, не исцелив её?

– Ты пришёл говорить со мной о тхаргице? – удивился магистр.

– Она не тхаргица, и ты знаешь это.

Литасий пожал плечами:

– Исцеление было наградой за победу. Иляна не победила.

– Она спасла жизнь мне, твоему племяннику. Разве это не стоит награды?

Эрсий почувствовал, как от сердца поднимается гнев, и решил не успокаивать его. В конце концов, что малосил себе позволяет?

– Она сделала выбор. И её выбор был проиграть. И ты, мой дорогой племянник, тоже проиграл. У тебя есть лишь один вариант вернуться наверх – жениться на победительнице.

– Иляна спасла жизнь принца. Иляна должна получить награду. Валери поступила разумно, выбрав победу, и я не виню её за сделанный выбор. Но жизнь мне спасла Иляна.

Магистр выпрямился, положил книгу на камин и шагнул к Эрсию.

– Мой ответ: нет. Я отправил девушку в её мир. Договор не нарушен.

– Ты не дал ей шанса победить, – процедил принц, делая шаг навстречу. – Ты нарочно оставлял её на скамейке запасных. Я думал, потому что догадался: она летняя. Но ты просто устроил всё так, чтобы не вознаградить девушку. Она много сделала для нашей победы. Больше, чем твои профессора и твоя академия. Только благодаря ей мы вообще прошли в финал.

Гнев разрастался тайфуном, захватывая душу, как буря – море, и Эрсий вдруг почувствовал от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Всю жизнь он запрещал себе эмоционировать и сейчас чувствовал себя, как пьяница, выхлебавший пол бочонка, долго пытавшийся найти и наконец нашедший отхожее место. Пальцы закололо – нити вились, кружились, переплетаясь.

Однако Литасий не дрогнул. Прямо смотрел в темнеющие глаза племянника блёклым взглядом протухшей рыбы.

– Ты никто, Эрсий, – проговорил равнодушно. – Ты не победил. Не забывай, где и у кого ты находишься.

– Ты младший брат моего отца. Малосил. Я не забываю, где и кого я нахожусь.

Их взгляды скрестились. «Я его убью, – радостно подумал Эрсий, – убью не потому, что это разумно, а просто потому, что хочу». И это было прекрасно. В принце пробуждалась стихия, и магия восставала океанской волной.

– Я магистр академии, а ты, Эрсий – её адепт.

– Я – твой принц, Литасий. Преклони своё колено и признай моё право приказывать тебе.

И магистр отступил. Попятился и вдруг совсем другим голосом, каким-то мягким и почти тёплым, произнёс:

– Я сделал всё, чтобы ваша команда победила, мой принц. Нашёл шестого. Нашёл того, кто не составит тебе конкуренцию. Сделал так, чтобы у тебя не было соперника, Эрсилиарий. Это было сложно, Мёртвый бог следил, но я смог. Когда погиб Марг, я смог найти слабейшего. И всё ради твоей победы, племянник. И сейчас наш род ещё не проиграл. Когда ты женишься на Валери…

– Не женюсь.

Бесстрастие магистра лопнуло. На холёном лице отразилось недоумение. Эрсий зло и насмешливо глянул на него:

– Я женюсь на той, кто спасла мне жизнь, дядя. Ты вернёшь её в наш мир и даруешь ей исцеление. Иляна станет Звёздной принцессой. Я так решил.

Чуть поклонился в сторону Валери:

– Не обижайся.

– Без претензий, – молчавшая до сих пор банши лишь пожала плечами. – Вполне разумное решение, если исходить из изложенных тобой предпосылок.

И пригубила чай. Эрсий вновь обернулся к Литасию. Тот задумчиво наблюдал за племянником.

– Что ж… – произнёс медленно. – Если ты так решил… Иляну сюда я не верну. Но ты можешь отправиться за ней. Без женитьбы на Валери ты, мой принц, не вернёшь магию и не вернёшь положение, которое до казни занимал твой отец. Более того, ты лишишься остатков и того и другого. Впрочем, принц имеет право и на такую благодарность. Но хочу, чтобы ты знал: мир, в котором живёт твоя спасительница, потерял свои истоки. В её стране нет аристократов, одни плебеи. Женившись на ней, ты станешь плебеем. У Иляны нет ни замка, ни даже особняка – лишь покои из четырёх комнат, одна из которых служит для приготовления пищи. Да, они готовят себе обеды сами и прямо там же, где спят. Кроме твоей невесты, в этих же жалких комнатах обитают и её родители, и сёстры, и даже братья.

Это было… странно. Эрсий прислушался, пытаясь отыскать оттенки лжи. Не могут мужчины и женщины жить вот так, рядом… и кухня в покоях… Но магистр не лгал. Принц почувствовал оттенок насмешки, даже злорадства, но не лжи. Конечно, Звёздные принцы саму по себе ложь от правды отличать не могли, но обычно ложь сопровождал страх разоблачения.

– У Иляны нет приданого. Нет имения, слуг и иных источников дохода. Тебе придётся найти себе… работу. И получать за неё жалкие гроши, которых хватит лишь на еду и одежду. И да, зарабатывать на жизнь придётся именно тебе. Ведь ты не забыл, что твоя избранница – калека? Впрочем, разве могут все эти мелочи стать помехой королевскому великодушию принца?

Валери поставила чашку, изящно поднялась, подошла и положила ладони на плечи бывшему жениху. Посмотрела в лицо каким-то очень мягким и светлым взглядом.

– Эрсий, Иляна хорошая. Я ошибалась. Очень хорошая. Но она – другая. Решай сам, однако я предлагаю нам с тобой исполнить договор наших родителей. Мы всегда с тобой ладили, разве не так? Моя рука вернёт тебе титул, а твоя – возвысит меня. И былая слава вернётся обоим родам. Подумай. Просто оцени перспективы и подумай об этом.

– Зачем ты хочешь, чтобы я женился на тебе? – прошептал Эрсий.

Выпускать эмоции на волю было плохой идеей – теперь они, волной разбившись о скалы, завихрились потоками, а разум потерял былую ясность. Эрсию на миг показалось, что она скажет: «Потому что я тебя люблю, Эрс», но Валери улыбнулась:

– Мы нужны друг другу, мой принц. Мы друг другу выгодны. Я могу помочь тебе, а ты – мне. Этот союз полезен и разумен.

Он заглянул в её глаза и увидел в них тысячелетние ледники Вечных гор.

Глава 57 Фальшивое золото

Аратэ стоял, прислонившись к стене напротив кабинета магистра, и листал картинки на дальнозвуке Иляны. Вглядывался в смешные, счастливые лица, в забавные рожицы, которые корчили все эти люди, и лепрекона всё сильнее охватывало странное волнение.

Они были тёплыми. Летними. Но не как летние фейри, а как-то иначе.

Как Иляна. Аратэ всё яснее понимал, что в девушке его так притягивало. И бесило. Особенно поначалу. «Ты ж мой кошелёчек», – с щемящей нежностью думал лепрекон. Его ужасно злило, что девушка пожертвовала своей победой ради ледяного чурбана, при этом не выторговав себе заранее у Звёздного принца какие-то преференции. Ну нельзя же так! Ну что за глупость⁈ Но отчего-то даже эта глупость ему в ней нравилось.

И это было странно, потому что глупость Аратэ терпеть не мог. В той же Росинде это его раздражало и вызывало неприязнь.

Иляна в комбинезоне, очках и лыжных палках…

Аратэ замер, разглядывая картинку, явно сделанную несколько лет назад. Вот это, вот оно – сияние. Лицо девушки сияло воодушевлением и верой во что-то чудесное, невозможное. Победу? Возможно. Но обычно победе радуются по-другому. В глазах Иляны не было алчности или торжества, а…

Его беспокоило, что в защите этой девушки лично для него не было никакой выгоды. Наоборот: Аратэ подставлял себя под удар, как ранее подставил свой род, лишив его победы. И при этом ладно бы девушка была его невестой, ну или хотя бы – хотя бы! – любовницей, так ведь нет же… Иляна влюбилась в другого, смотрела только на другого, а тогда, почему Аратэ так расшибался ради её блага? Это было совсем не лепреконисто.

Но при мысли, что девушка останется калекой, что её просто кинули, как… как… нет, даже ребёнка вот так легко кинуть невозможно! Ну, по крайней мере, ребёнка Золотого дома…при этой мысли у Аратэ челюсти сводило зубной болью. И очень-очень хотелось ворваться к мерзавцу Литасию и предъявить счёт, с немедленной уплатой по всем векселям в течение часа.

И это было даже реально…

Но Золотой дом бы не одобрил. Таких влиятельных особ стоило держать в пожизненном долговом рабстве, используя их кредиты тонко и умело, чтобы получить максимальную выгоду, а не просто обычную прибыль.

Аратэ бесился при мысли, что здесь все, так или иначе, должны или ему, или его дому, но при этом смотрят на лепреконов сверху вниз, почти как на тхаргов. И странно, что бесило, ведь до сих пор это было забавно.

Двери раскрылись, и Аратэ встрепенулся, выключил дальнозвук и убрал его в карман. Шагнул навстречу принцу, позади которого светлело лицо Валери.

И раньше, чем Эрсий произнёс, лепрекон уже всё понял.

Принц предал Иляну. Или точнее: продал.

Аратэ выдохнул, прикрыл на миг глаза.

Тут надо было действовать умом, подключить влияние, шантажировать, обыграть, манипулировать связями… В мозгах пробежала сотня хитроумных комбинаций, изящных, как танец цапли, точных, как работа часовщика.

Аратэ размахнулся и врезал принцу правой в челюсть. От всей души. С разворота.

Эрсий рухнул на руки невесты. Лепрекон выскочил во двор и замер, переводя дыхание. Душу раздирала ярость.

Он ударил высокородного. Того, кто, по сути, уже вернул себе милость Мёртвого бога. За такое, как правило, сдирают шкуру, но… Аратэ ни о чём не жалел. Он был зол и радостен. «А творить глупости, оказывается… приятно», – успел подумать он, прежде чем кто-то визжащий обрушился на него, и чьи-то когти впились в его щёки. Схватив запястья, Аратэ с их усилием развёл их. Но взбешённая Рос тут же ударила коленом в его пах, и тело пронзила дикая боль.

Лепрекон отшвырнул девушку, словно мяч.

– Ты! – завизжала она. – Ты! Как ты посмел⁈ Они убили Харлака из-за тебя! Ты специально меня зазолотил! Я уничтожу тебя, ничтожное ничтожество!

Аратэ, скрючившийся от боли, вытянул руку, призывая золотую пыль. Он задыхался: ему словно перекрыло воздух.

Больно-то как!

Росинда что-то ещё кричала, но ему сложно было услышать её и понять смысл воплей. Аратэ со свистом выдохнул сквозь стиснутые зубы, потом очень осторожно вдохнул. Боль начала отступать, и лепрекон опёрся спиной о стену, восстанавливая дыхание. И, наконец, едва смог говорить, прохрипел:

– Харлак – засланец Летнего двора. Ты – тоже?

Она резко замолчала, словно налетела на скалу.

– Лжёшь, – пробормотала неуверенно.

Но Аратэ наконец уже овладел собой: хотя боль всё ещё терзала тело, она уже начала убывать толчками, и в голову вернулась способность соображать.

– Ты можешь поинтересоваться у магистра Литасия, – ухмыльнулся лепрекон через силу. – Он – там.

Обогнул её и решительно направился к библиотеке. Росинда, поколебавшись, бросилась за ним, уже на пороге схватила за рукав.

– Почему вы так решили? Аратэ! Он просто хотел убить Эрсия, но это было естественно: принц его предал, отрёкся и отпустил. Ну, тогда, помнишь? За то, что тот монеты собирал у твоих ног. Харлак, конечно, обиделся, но это же не значит, что он… ну…

Аратэ взял переходку в руки, оглянулся на невесту, изобразив печальный вид:

– Помнишь, Лясеньку дракон унёс за Весну?

– И что? Тогда это она – засла…

– Её унёс дракон. И Ляся не была верхом, Рос. Она не могла бы им управлять. Ты свалилась с ней и не видела, что Харлак указал, куда спускаться остальным.

– Ну и что! Просто заметил и…

– А потом, когда я дрался с гидрой, он же подсказал, где будет спуск. Он знал трассу, изначально, Рос.

Роана прикусила пухлую губку.

– Ну и что, – повторила ожесточённо и упрямо, – может, ему Мёртвый бог сообщил!

Аратэ хмыкнул и снисходительно посмотрел на неё.

– Летнюю трассу выбирает Мёртвый Бог, зимнюю – Владычица. Это логично, просто логично, моя милая. Ты воображала, Харлак сражался за тебя? Он тебя просто использовал втёмную, золотце моё. И намеревался использовать дальше. Ты думала, это ты его выбрала, чтобы мне досадить? Кстати, оборотень и с Иляной провернул ту же штуку: милота и доброжелательность. Это ведь он надоумил тебя подрезать стремена Иляне, верно? Ты-то у меня не такая…

Росинда вспыхнула.

– Да, – выпалила раньше, чем Аратэ завершил. – Да, это он… я… я просто очень ревновала тебя.

Шагнула к нему, обняла и прижалась, потёрлась о щёку.

– Ты так с этой… а она… Я боялась тебя потерять. Ты должен понять меня, ведь правда? Аратэ я…

Заглянула в его лицо. Её глаза вдруг подёрнулись влагой, став будто больше, почти на пол лица, в них дрожал какой-то трепет и обволакивающая душу нежность. Росинда потянулась к губам жениха:

– Я просто люблю тебя, Аратэ… просто люблю. И ревную.

– И это был не первый раз, когда ты её пыталась убить? – ласково уточнил лепрекон и погладил её щёку, нежно-нежно.

– Ну…

Рос заморгала, надула губки. Очень очаровательно, и улыбнулась покаянно:

– Ты совсем потерял от неё голову. Смотрел на неё постоянно и крутился рядом… Так что так было бы лучше для всех. Любовь, знаешь ли, не бывает без жертв.

Привстала на цыпочки и потянулась к его губам. Аратэ положил невесте ладони на плечи и надавил. Раздвинул рот в широкой ухмылке и подмигнул.

– Не бывает, – кивнул, – весь вопрос в том, какие жертвы ты приносишь ради любви. Но тебе не понять, милая. И это не Харлак был человеком Лета, так? Им была ты. И я ошибся: это не он тобой, а ты им играла. И поэтому пыталась убрать Иляну, чтобы мы проиграли. Нашу команду отправили бы в Благой двор, ты так и хотела, верно? И фиалки на дверях Пушистика – тоже ты. Остроумно.

– Фиалки это Харлак, но да, я попросила, – шепнула Рос в его губы, её ресницы трепетали. – Лето тебе понравится. Там тепло. И вода не замерзает…

– Тогда зачем твоя мать предала Звёздного принца? М? Зачем она сдала заговор наших предков Мёртвому богу?

Роана чуть боднула его головой в щёку.

– Какой ты… любознательный. И догадливый. Ты такой умный, Аратэ! Это… вос-хи-ти-тельно… Она просто испугалась, только и всего. Мы не воины, мы обычные мягкие и любящие женщины, любимый. Мы не созданы для застенок и пыток…

Он шагнул назад, отстраняя её от себя.

– Знаешь что… Я, Аратэнг Джелар, сын Золотого дома, расторгаю нашу помолвку. Иди нахрен, Золотце фальшивое.

И шагнул в комнату Иляны, захлопнув дверь и останавливая время.

Здесь всё было так, как раньше: та же роскошная мебель, те же картины, кровать, широкая, очень удобная для сна и игр, но не было её. «Давай завтра?» – смеясь, попросила она. Вот только этого завтра у них не было.

Аратэ погладил монетку. Становилось жарко. Он ухмыльнулся: фениксы вернулись. Значит, за оскорбление принца лепрекона решили не морозить, а сжечь?

– Дед, – обратился просто, без титулов – на них у него не было времени, – я разорвал помолвку с Росиндой из рода Тялек. Долг её рода прощён.

Из монеты донёсся сухой, трескучий голос:

– Какая выгода заставила тебя это сделать, внук?

– Пока не знаю. Но она будет.

Старик помолчал, а затем проговорил холодно:

– Сдайте золотой в ломбард, молодой человек. Монеты связи принадлежат Золотому дому, и, в случае их кражи, влекут возмездие нашего народа…

Ну вот и всё. Он больше не наследник: семья от него отреклась.

Аратэ стиснул зубы. Воздух в помещении накалился, по лбу парня потёк пот, а в носу будто поселились колючие карги. Фениксы приближались, неумолимые, как…

Лепрекон распахнул потаённую дверцу секретера, выдвинул узкий ящичек-картотеку и принялся быстро перебирать карточки. Он чувствовал, как от жара пересыхают глаза, как волосы начинают скручиваться и искриться. Баредар… Витеракс… Иштефан… не то. Всё не то. И наконец – Ллидарий. Лепрекон выхватил эту карточку, хотел было поджечь остальные, но тут же понял: через две минуты они сгорят сами. Пробежал взглядом желтоватую картонку с бисеринками шифра. Ухмыльнулся.

А потом вытащил дальнозвук Иляны, пролистал фотографии с лицами до той, где виднелся памятник какой-то женщине в бронзовых одеждах. Скульптура держала в руке металлическую палку и гордо смотрела вперёд, под её ногами сидела куча бронзовых мужчин, а вокруг бледно-лилово цвели то ли деревья, то ли высокий кустарник. Оставалось лишь надеяться, что это место находилось в нужном городе. Но даже если нет – оно точно было в нужном мире. И Аратэ, не оглядываясь и не колеблясь, шагнул прямо туда, в лиловые цветы.

И упал на утоптанный снег.