Текст книги "Биатлон. Мои крылья под прицелом (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)

Глава 43 Три монеты

Когда я проснулась утром, Аратэ не было. Это меня и удивило, и обрадовало. Давненько я в своей комнате не находилась одна. Не то, чтобы я была против своего соседа: после вчерашнего, после того, как он совершено очевидно потерял контроль и был напуган моей смертью, я поняла, что мы с ним всё же стали друзьями. Ведь в этом мире все настолько привыкли к смерти, что никого было не напугать гибелью постороннего человека. Так что, уверена, если бы Аратэ не относился лично ко мне тепло, то он бы, думаю, может, и расстроился, но… слегка. Не до потери самообладания.

Думать об этом было почему-то приятно.

Я залезла в душ, включила воду похолоднее и порезче, подставила струям лицо.

Итак, Мёртвый бог подчинил драконов, а потом с помощью драконов поработил всех остальных. Заклинание подчинения? Это же… это же родовая магия Эрсия, разве не так? Они родственники, возможно? Мне вдруг вспомнились ярко-синие глаза, и те синие нити, которые я неожиданно для себя увидела. Почему, кстати, увидела-то? Тогда, когда Эрсий брал под контроль Пушистика, в замке с ужасным алтарём, и потом, в лесу, мне казалось, он играет на невидимой арфе, а это, вероятно, были именно нити эмоций. И тогда я их не видела, а вчера – вдруг увидела.

И всё же, какой он красивый! И ужасно печальный…

Я вылезла и принялась крепко растираться. По венам побежала горячая кровь, и тело точно обдало жаром, а в голове прояснилось.

Почему Росинда не влияла на Аратэ своей магией? Или, например, Эрсий не подчинил себе богатенького парня, это же было выгодно всем, разве нет? Ну ладно, принц, может быть, очень благородный и… А роана? Зачем ей было обращаться ко мне за помощью, если она могла просто подействовать на жениха магически?

Я быстро оделась, причесалась и вышла в коридор.

Амулеты! У них должны быть защитные амулеты. Просто не может такого быть, чтобы их не существовало. Даже если в академии действовать друг на друга магией было запрещено, вне стен академии… как мы видели… Да. Какая-то защита точно должна была быть.

Во дворе меня ждала команда. Я заглянула в синие глаза, но Эрсий отвёл взгляд. Губы его были плотно сжаты.

– А где Аратэ? – удивилась Росинда.

Лепрекона и в самом деле не было.

– Он присоединится позже, – бодро ответила я. – На пробежку становись!

И тренировки начались. Вот только ни во время кросса, ни потом, на беге с нагрузкой, Аратэ не появился. Его не было даже, когда мы отправились завтракать. И это ужасно беспокоило.

– Иляна, – зашептала Росинда мне на ухо, – что с Аратэ? Где он?

И я пожалела, что села за женский столик.

Послезавтрака команда собралась в драконнике. Но у Мора рыжика тоже не было. И я, чувствуя предельную тревогу, объявила:

– Нужно отыскать Аратэ. Кто может заходить в его комнату?

– А ты, дочь своей матери, не можешь? – удивилась профессор Бахус.

Она, кажется, взялась заместить погибшего коллегу. По кошачьей физиономии сложно было определить эмоции. Она испугана? Негодует? Не так уж много профессоров в этой так называемой академии, чтобы ими просто так раскидываться. И не знаю, как здесь, а у нас коллеги в маленьких коллективах обычно сдруживаются…

– Не могу, – кратко ответила я. – Надо найти его. Время спускаться на трасу.

– Она права, – поддержал Эрсий.

Принц по-прежнему игнорировал меня, и это были первые слова, сказанные им в мой адрес. Ну, как говорится, спасибо, что не убивает.

– Я посмотрю в его комнате, – пискнула Росинда.

– Библиотечное крыло, – кратко проинформировала Валери.

– Лечебница, – буркнул Халак, хмурясь.

– Я возьму на себя тир, – решила я, – но как мы сообщим друг другу результаты?

Эрсий глянул было на меня, но тут же отвёл взгляд.

– Крыло магистра. Я почувствую, если кто-то найдёт, и сообщу Росинде где, она вас притянет в нужное место. Не забудьте снять защиту от роан.

Бахус заявила, что соблаговолит проверить крыши. И мы разошлись.

Я вошла в полутёмный тир, увидела молчаливо белеющие мишени и стопку матов, и вдруг вспомнила, как Аратэ утащил меня сюда спать. Тогда, после моего первого знакомства с драконами, когда мы вместе чистили загон Мортармыша. Я погладила верхний мат и усмехнулась невольно. А неплохой всё же парень. Добрый, хоть и скрывает это. И снова как наяву увидела бледное лицо и перепуганные глаза.

– Аратэ! – позвала тихонько.

Может, он внял голосу рассудка и просто ушёл к себе в комнату спать? Ну и… «Там же время отключено, он тысячу раз успел бы выспаться и не опоздать!». А если нет? Если забыл отключить? Ну и вообще, мы же договорились жить в реальном времени…

И тут вдруг мне очень-очень захотелось посмотреть на профессора-паука.

Такой пушистый… И ножек восемь – само изящество! А глазок-то сколько! И все выпуклые, блестящие, как обсидиановые камушки… Интересно, он очень обидится, если я его поглажу? Просто страсть как хочется! Ощутить вот это щекотание ворсинок на кончиках пальцев… подвигать жвалами…

Меня передёрнуло, и я резко затормозила. Огляделась: влекомая арахнофилией, я добежала до самого входа в больничный корпус. Ну надо же!

«Это магия роаны», – догадалась тотчас.

Аратэ там? Он ранен? Он, может быть, умирает… а если… Я бросилась в коридор и вылетела в то же самое помещение, куда мы с Эрсием относили раненного лепрекона.

Тусклый свет и свисающие марлевые полотенца не сразу дали возможность разглядеть, что это за две странные тени склонились над каталкой. Пустой каталкой на которой никого не было. А потом я увидела множество тонких ног и поняла, что одна из них – паук, а вторая…

– Аратэ! – выдохнула я.

Росинда, стоявшая слева от меня, обернулась и прошипела из сумрака:

– Вот и посмотри на этого селёдка тухлого! Мы волнуемся, мы ищем, мы… а он!

Аратэ щёлкнул пальцами, и с них сорвалось золотистое облачко. Стало светлее. А может, свет принесли Эрсий с Валери, как раз вошедшие в двери.

– Вот же… засранец! – прорычал Харлак.

Я не знала игры, в которую лепрекон играл с пауком, но догадалась, что это было что-то азартное: золотые, белые и чёрные карточки лежали стопками слева от каждого игрока, а справа они же, наложенные друг на друга, образовывали геометрический узор на кожаной поверхности каталки.

Паук засвистел и зацокал недовольно. Вскочил и убежал на потолок. Аратэ лениво обернулся к нам. Меня поразили его красные, воспалённые глаза и голубые тени под глазами.

– Как ты мог! – крикнула Росинда, негодуя. – Мы тебя искали…

– … ты меня искала, цветок души моей? – ухмыльнулся лепрекон и поднялся.

Пошатнулся, но тут же взял себя в руки. Зевнул, прикрыв ладонью рот и, не глядя ни на кого другого, только на невесту, подошёл к ней, погладил по щеке.

– Давай закончим с детскими недоразумениями? – шепнул ласково. – Предлагаю устроить свадьбу сразу после победы. Я соскучился.

Наклонился и поцеловал её в лоб. Рос отшатнулась, отступила на два шага и вытянула руки, останавливая жениха. Почему-то отчаянно оглянулась на меня, а потом снова уставилась на Аратэ.

– С ума сошёл? У меня есть ещё год и…

– К мортармышам год. К чему оттягивать то, что неизбежно, и о чём мы с тобой так мечтаем?

Мне показалось, или в его голосе прозвучал сарказм? Рыжик обнял роану, притянул её к себе, но девушка упрямо отвернулась.

– Аратэ, – позвал Эрсий, а с потолка донёсся сердитый стрёкот.

– Руки убрал от неё, мразь! – рявкнул Харлак и вытащил меч.

Однако лепрекон не послушался, прижал невесту к себе, оглянулся на оборотня и скривил губы презрительно.

– А… должник. Дед хочет, чтобы ты отдал свой долг Золотому дому до того, как погибнешь на турнире. Боится потерять активы, и я не могу осуждать его за это, согласись.

– Ты был дома? Ты ходил домой? – зашипела Росинда, лицо её вспыхнуло. – Но это запрещено!

– Да, была одна сделочка, прелесть моя.

Я смотрела на них во все глаза и не узнавала моего соседа по комнате, такого уютного, вредного, но в целом доброго и простого парня. Из тёмных глаз Аратэ замёрзшим Ниагарским водопадом изливалось высокомерие. Вмешаться? Попытаться воззвать к его сердцу и порядочности? Я молчала. Потом. Наедине. Не при всех. Почему-то была уверенность, что если стану упрекать его публично, только усугублю положение.

– Ты не можешь требовать с него долг прямо сейчас! – крикнула роана. – Да отпусти же меня, что на тебя накатило⁈

– Влюблён. А разве не видно? Надоело это скрывать. С какой, собственно, стати? Мы все люди взрослые. Я, к слову, отдал распоряжение готовиться к свадьбе. Так что сразу после турнира мы с тобой отправимся на свадебный пир. Ну и к алтарю, конечно. Ты любишь золотое постельное бельё? Я пока не отдавал распоряжений относительно его цвета, решил, что ты сама выберешь, какое понравится.

Мне хотелось закрыть лицо руками и удариться головой об стену. Аратэ! Нет, я, конечно, просила наладить отношения с роаной, но… это не совсем то…

– Иди проспись! – прошипела Росинда и обеими руками наконец смогла отпихнуть жениха.

Отступила и оказалась рядом с Харлаком, который тотчас заслонил её плечом.

– Руки прочь, денежный мешок! – прорычал оборотень, направив клинок в сторону лепрекона. – Она никогда не будет твоей.

Ну нет. Это уже слишком! Я набрала воздух и начала было:

– Давайте спуска…

Но Аратэ перебил меня. Наклонив голову набок он прищёлкнул языком и рассмеялся:

– Моя прекраснейшая невеста решила избрать себе другого жениха? Вот этого? С зелёными патлами?

– Он в тысячу раз лучше тебя! Благороднее, возвышеннее…

– Не спорю, – лепрекон зевнул. – Куда как благороднее. Но это скучно, прелесть моя. Вся эта рыцарская честь и вот это всё. Тебе надоест уже через полгода, обещаю.

– Не надоест!

– Да?

Аратэ сделал вид, что задумался. Я оглянулась на Эрсия, не понимая, почему тот не вмешивается. Но принц и Валери, стоявшие рядом, молча смотрели на разворачивающуюся перед нами сцену.

– Ну хорошо, – вдруг равнодушно кивнул лепрекон. – Если таково твоё желание…

Он кивнул и просто прошёл между нами к выходу.

– Рос… – начал было Харлак, однако девушка бросилась за женихом. Бывшим. Или нет…

Мы тоже вышли во двор, и застали парочку, замершую друг напротив друга.

– … нет, – говорил Аратэ, пальцами со снисходительной лаской убирая розовые пряди с лица взволнованной роаны, – простить неустойку я не могу. Собственно, ты должна не мне, а я не глава Золотого дома. Но… я попрошу деда отстрочить её, моя прелесть.

– Ты думаешь, что деньги меня удержат⁈ – звонко пыхнула Росинда.

Лепрекон усмехнулся, подкинул монетку и поймал.

– Нет, конечно, нет. Какой-то там презренный металл разве способен завоевать сердце прекрасной роаны? Жаль только Форелевую бухту… придётся её продать. Купил её тебе в качестве свадебного дара жениха, но…

Он замолчал. Рос вдруг зарумянилась.

– Форелевая? Но… ты лжёшь, да? Она же… она же…

– Заповедная? Запрещена для продажи? О, мне пришлось здорово потратиться, чтобы обойти закон. Но, знаешь, нет такого закона, который нельзя обойти, если у тебя есть связи и… презренный жёлтый металл.

И он снова подкинул монету.

Я, замерев, смотрела, как разгораются щёки у Росинды. С каждой минутой смятение всё сильнее охватывало невесту лепрекона. Бывшую. Наверное.

– Думал, буду по утрам любоваться, как ты на рассвете выходишь из розовой пены, – вздохнул Аратэ. – Там такие шикарные белые скалы! Может, даже Жемчужный дворец на дне ещё сохранился, как думаешь? Дворец праматери всех роан… Но, что поделать, что поделать.

Рос облизнулась, прикусила губу и оглянулась на Харлака. И, увы, я увидела, что взгляд этот был… оценивающим. Очень долгим. И оборотень, очевидно, почуял недоброе.

– Мы любим друг друга, лепрекон, – зарычал он, – никакие препятствия не могут остановить любовь! И никакими деньгами и дворцами купить любовь нельзя!

Но… я-то видела, как в глазах Росинды вспыхнула досада на слова возлюбленного, явно сказанные невовремя.

– Я и не претендую, – Аратэ пожал плечами. – Любовь сильнее золота, как говорят. Старинный замок с протекающей крышей, где-то там в чаще леса далеко-далеко от моря, это, конечно, не то, о чём обычно мечтают девушки, но любовь… Любовь выше бытовых благ. Да, конечно, вместо форели тебе придётся есть крольчатину, которую поймает муж… Полагаю, его денег не хватит даже на хлеб. А платья… гм… да кто увидит эти платья в чаще-то? Вряд ли вы станете ездить на балы. Но ты не тревожься, главное ведь – любимый рядом. И дети. Волки обычно очень плодовиты, так что тебе и не до балов будет.

– Ар-р-ратэ!

Остриё клинка Харлака коснулось груди лепрекона. Я снова оглянулась на Эрсия. Тот молчал и просто смотрел. Даже его руки оставались неподвижны. А ведь мог же, мог подчинить эмоции врагов!

Лепрекон отвёл от груди клинок, просто аккуратно взяв его пальцами. На оборотня рыжик не смотрел, только на свою невесту. И, клянусь, я видела в его взгляде какую-то насмешку. Пренебрежительную. Кажется, он вообразил, что его слова смутят Росинду и заранее презирал её за это. Но я-то знала, что роана любит Харлака. На что надеется Аратэ⁈

«Не так, – в тоске подумала я, – ну не так надо было действовать же!»

– А насчёт неустойки… Рос, рыбка моя, думаю, твоя мать может выдать за меня замуж другую дочь, и инцидент будет исчерпан. Золотому дому всё равно: одна роана или другая войдёт в него. Форелевой бухте – тоже. А я… поскорблю, конечно, но привыкну. Так что: мир вам и любовь с Харлаком. И мой тебе подарок на свадьбу.

Он вдруг засунул руку в карман, а потом вынул из него жемчужное ожерелье. Я никогда раньше не видела такой жемчуг: крупный, размером с голубиное яйцо, нежно-розовый, как рассвет, он сиял и переливался. Аратэ шагнул к застывшей невесте и надел ей ожерелье на шею. Коснулся губами виска.

– Поздравляю, – шепнул нежно, – с обретением любви.

Рос в отчаянии глянула на него. Вздёрнула подбородок.

– Можешь забрать его обратно! В качестве уплаты долга Харлака.

В её голосе звенели безысходность и слёзы, слишком явные. Одна слезинка выступила, повисла на ресницах, а потом сорвалась на щёку. Аратэ вытер её пальцем и улыбнулся:

– Ну что ты! За кого ты меня принимаешь?

– Убери от неё руки! – взбесился Харлак.

Аратэ оглянулся на него.

– За тебя, оборотень, просит прекраснейшая из женщин. Я не могу не выполнить просьбу невесты… бывшей. Но и долг простить тебе я не могу. Однако я тебе дам денег, чтобы ты мог его погасить.

Он встряхнул рукой, и три золотых монетки упали на брусчатку у его ног, покатились и, звякнув, легли плашмя. Аратэ, криво ухмыльнувшись, посмотрел прямо в глаза Харлаку. Тот, кажется, позеленел от злости.

– Забирай их сам и подавись! Росинда, идём…

– Ты не понял, дружок, – шепнул Аратэ, как-то особенно выделяя слово «дружок», – это волшебные монеты. Стоит тебе поднять одну, и на её месте появится другая. И так, пока не будет собрана вся сумма долга. Так что… я их не заберу. А ты – решай.

Глаза лепрекона вспыхивали и гасли, усмешка стала откровенно ядовитой. Он издевался над несчастным нищим оборотнем на глазах его возлюбленной и даже не пытался этого скрыть. Я стиснула кулаки, пытаясь сообразить, что сказать и как, чтобы вся эта безобразная сцена закончилась.

– Ну же, выбирай, – прошелестел Аратэ.

Росинда замерла рядом с ним, не замечая, что бывший жених вновь взял её за руку. Лепрекон сплёл их пальцы, роана оглянулась, но не стала отнимать. Она смотрела на Харлака расширившимися глазами.

– Немножко унижения, и ты сможешь покрыть долг. Весь долг, мой милый Харлак. А можешь отбросить ногой монеты и остаться гордым повелителем лесных развалин. Или нет. Боюсь, что и развалины, и вот этот вот фамильный меч продадут на аукционе… и то вряд ли стоимость этой рухляди покроет сумму. Решать тебе.

ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!

Сегодня с текстом произошло нечто странное: после публикации он, спустя час или два, он изменился, и в нём появились слова, которые я не писала даже в черновике. Признаюсь, я сначала решила, что это первоапрельская шутка модераторов сайта, но нет, в тех.поддержке мне на запрос ответили отрицательно. Да, я могу косячить, опечатки и ошибки, и даже какие-то серьёзные ошибки в предложении, когда мне не нравится уже отредактированный текст и я начинаю его править поверх, могут быть. Но их обычно не очень много. А здесь было нечто страшное, как будто кто-то специально наставил странных слов в текст.

Я сбита с толку и смущена. В черновом файле подобного не было, я перепроверила.

Пожалуйста, если что-то такое странное видите, не стесняйтесь меня пинать. Мне всё равно: в личку, в комментаиях к книге, я очень лояльна к замечаниям.

Заранее большое спасибо!

Глава 44 Подарки

– Мерзавец! – рычал Харлак, бледный и растерянный, но Аратэ лишь усмехался.

Я снова посмотрела на Эрсия. Принц молчал. У Валери, стоявшей за его левым плечом, сверкали глаза и ноздри раздувались от гнева. Надо было что-то делать, но я не знала: что. Впервые не знала.

– Аратэ… – прошептала, стискивая пальцы.

Это было ужасно. Но ведь Харлак не пойдёт на унижение, да? Он же понимает, что лепрекон специально провоцирует его? В конце концов, оборотень – рыцарь, а рыцарская честь намного важнее всего остального, даже если ты очень-очень беден. Даже если ты весь в долгах, как в шелках. Сказать, что бы они перестали это делать? Но это унизит самого Харлака. Вообще, когда женщина вмешивается в спор между мужчинами, это унижает мужчину. Однако наблюдать за мерзкой сценой было… отвратительно. Что за муха укусила Аратэ?

– Я делаю это ради тебя, Рос, – вдруг выдохнул Харлак и забормотал смущённо: – Не слушай его! Он лжёт. Когда я выплачу долг и… и проценты, я… я смогу заработать на нас обоих. Я починю замок и… Ты ни в чём не будешь знать нужды!

Он убрал меч, присел на корточки и стал подбирать монеты.

Как и обещал Аратэ, на месте взятого золотого появлялся новый. Харлак торопливо складывал деньги в карманы. Лепрекон, возвышаясь над ним, презрительно наблюдал за процессом. Оборотень буквально ползал под ногами богатенького мажора, и Росинда, не выдержав публичного унижения, всхлипнула, прижала руки к щекам и кинулась в библиотечное крыло.

– Аратэ, – взмолилась я, – не надо так!

– Как? – полюбопытствовать тот. – Прощать долги? Что тебе не нравится, пыжик? Ты же хотела, чтобы я был добрым. Разве нет?

Я лишь бросила на него упрекающий взгляд, подошла, присела рядом с Харлаком и принялась помогать ему собирать монеты. Всё во мне пылало от гнева и обиды.

Мой отец вкалывал, работал вахтами на безжалостном Севере, целыми месяцами не видел семьи, чтобы его девочки и мальчики могли нормально есть, одеваться и учиться. Он даже танцы Альманы оплачивал! Срывал здоровье, лишь бы обеспечить нас… А тут… Как можно потешаться над чьей-то бедностью? Как можно унижать того, кто просто не имеет возможности выплатить долги⁈

– Аратэ, – заговорил Эрсий несколькими напряжённым голосом.

Лепрекон повернулся к нему:

– Ты хочешь заступиться за вассала, принц? Может быть, желаешь вызвать меня на поединок?

В его голосе прозвучало что-то странное. Ожидание? Надежда? Затаённая радость? Я невольно замерла и приподняла голову. С этого ракурса Аратэ выглядел непривычно. Выражения его лица не было видно, зато бросилось в глаза, как натянулись штаны в его паху, и я поспешно перевела взгляд на Эрсия.

Тот походил на ледяную статую, скульптуру, слева от которой клокотало пламя.

– Нет, – сухо возразил Эрсий. – Заканчивай. Нас ждет тренировка. Буду внизу.

Он отвернулся и, не оглядываясь, вышел.

– Это всё из-за тебя! – крикнул Валери.

Мне не нужно было проверять, на кого она смотрит, чтобы понять, кого именно обвиняет прекрасная банши. Я вернулась к монетам. Чем быстрее мы с Харлаком их соберём, тем лучше. Оборотень сердито пыхтел, карманы его штанов оттопырились.

– Ненавижу! Ты поссорила Аратэ и его невесту! И Росинда, конечно, с горя сблизилась с оборотнем. Аратэ! Ты не должен вестись на жалкие провокации тхаргицы. Ты должен быть выше этого!

– А кому я ещё чего-нибудь должен? И есть ли у вас векселя? – холодно поинтересовался лепрекон.

Я резко встала и шагнула к фее смерти.

– Мне надоело, – заявила ей. – Знаешь, я долго ждала, когда у тебя включатся мозги. Но, по-видимому, у тебя нечему включаться.

– Да как ты…

Она задохнулась. А у меня, кажется, терпение закончилось. Я встала в позу, готовая к драке: левую ногу чуть назад, тяжесть тела перенесла на неё, руки сжала в кулаки и согнула в локтях. Раз уж драка неизбежна, что ж… Будем драться.

– Да, я. И я в последний раз по-хорошему прошу тебя, дочь твоей матери, включи голову. Прошу, потому что мы – одна команда. Да, я тебе не нравлюсь, понимаю, и это взаимно, поверь. А ещё я разочарована, признаюсь. Для магического тёмного существа ты слишком глупа и спесива. Однако наша команда в любом случае должна победить. Вот только больше я не буду жертвовать собой ради общей победы, поняла? Хочешь драться? Вперёд. Давай подерёмся.

Банши зашипела сквозь зубы, словно змея. Аратэ присвистнул.

– У Мёртвого бога она готова была отдать свою жизнь за твою, Валери, – напомнил лепрекон вкрадчиво. – Вот же дурочка, да?

– Мечтаешь, что я буду тебе благодарна⁈ – завопила банши. – Ты… ты… ты хоть понимаешь, что натворила, пустышка⁈ Ты подставила Эрсия! Да Мёртвый бог рад любому предлогу стереть с лица земли Звёздного принца! Ты хоть понимаешь это⁈ Или ты нарочно? Мне кажется, что да. Пушистик тебя слушается. Вон, принёс тебя в Академию и даже профессора спалил ради тебя. Значит, в Лето тоже унёс тебя по твоему приказу? Признавайся! Тебя подослали по приказу Мёртвого бога?

И она надвинулась на меня. Я напряглась. Аратэ хмыкнул и жизнерадостно предложил:

– Подеритесь, девочки. Хотите, позову вам в компанию Росинду? Женская драка – что может быть лучше? Вот эти все клочья волос, лица в царапинах… М-м-м, обожаю.

– Я не буду с ней драться!

Банши действительно отступила. Но раньше, чем я успела расслабиться, прошипела:

– Я просто уничтожу её.

Вскинула руки и раскрыла губы, но её перебили:

– Я, Аратэ, сын Золотого дома, перед двумя свидетелями заявляю: Иляна, дочь матери своей, оказала мне неоценимую услугу и отныне находится под покровительством моим, моего дома и моего народа. Любой, кто причинит ей зло, станет врагом моим, моего дома и моего народа, и не будет знать покоя до тех пор, пока обида Иляны, дочери её матери, не будет отомщена вдесятеро.

Лепрекон произнёс это быстро, однако торжественно. Я потрясённо оглянулась на него, но он смотрел только на Валери. Та как-то странно пискнула, глаза её сверкнули, а потом банши развернулась и бросилась в драконник.

– С-спасибо, – растерянно выдавила я.

Рыжик, ухмыляясь, глянул на меня.

– Не стоит благодарности.

– Можно поинтересоваться, какую такую неоценимую услугу я тебе оказала?

– Дала практичный совет. Знаешь, а я подумал: ты права, мне нужно заняться личными вопросами. Ты ошибалась в методах, но цель поставила вполне верную. Так что… благодарю, что помогла.

Он прижал пятерню к груди, насмешливо-почтительно поклонился и тоже ушёл. Я вернулась к Харлаку и его монетам. От пережитых потрясений голова кружилась.

Нет, не муха. Муха бы так не смогла. Аратэ явно покусал мушиный дракон.

– Когда я выплачу ему это золото, – прорычал Харлак, – вызову потом на поединок. И тогда уже на законных основаниях смогу его убить. Вот мерзавец! Помнишь, Иляна, я тебе не советовал ему доверять? А ты не верила!

– Ага. А потом просил соблазнить, – не удержалась я от подкола.

Степь великая, да сколько же у него долгов-то? Оборотень уже снял плащ, завязал края. так что получился мешок, и принялся собирать монеты в него – в карманы больше не влезало.

– Это Росинда, – густо покраснел оборотень и добавил виновато: – Я говорил ей, что это не очень удачная идея, но она была уверена, что вы с Аратэ нравитесь друг другу. Ну то есть, ты ему, конечно. Он на тебя такими глазами смотрит! И постоянно рядом вьётся.

– Чушь, – хмыкнула я. – У нас просто было взаимовыгодное соглашение. Ну и Аратэ хотел позлить невесту, только и всего.

– Вот и я так считаю. Притворяется. Влюблённый лепрекон это, знаешь, то же, что пушистый дракон – в природе не встречается. Одно дело, была бы ты богата, там да, а ты ведь… ну…

Мне невольно вспомнился Пушистик. Пушистых драконов не бывает, говорите? Мне кажется, они встречаются чаще, чем влюблённые лепреконы.

– Но Росинда была уверена в обратном. Она такая романтичная! – Харлак вздохнул.

– Кстати, а кто дал Пушистику кличку?

Оборотень удивлённо уставился на меня.

– Марг, конечно. Кто ещё? Он первый наездник, ему и называть. А что? К чему ты это?

– А разве до академии дракона не объезжали?

– Объезжальщики не дают имён. Их дело – сломить волю и подчинить приказам. А потом уже приходит наездник и всякое вкусненькое даёт. Ну и моет, опять же… И дракон после объезжальщика уже иначе воспринимает наездника. Тянется к нему и всякое такое. Это такой метод дрессировки, сначала плеть, а потом пироженка.

– Ясно.

Мне вспомнились пушистые лиловые вихры. Интересно, а почему Марг придумал такую странную кличку? «Может, он тоже видел его сущность?» – вдруг предположила я. Пушистик ведь называл покойного другом, мог и показать…

Когда мы с оборотнем закончили, и тот утащил почти неподъёмный мешок с золотыми к себе, я прошла в драконник, заглянула в загон, где когда-то находился мой «жених» и слегка взгрустнула. А потом решительно отправилась к Фиалке, запрягла её и вывела на арену. Ну, и куда здесь нажимать, чтобы открылась воронка?

Этот вопрос я и задала появившемуся оборотню.

Он воткнул меч в песок, и это подействовало. Едва лазурный круг неба приоткрылся, я тотчас швырнула Фиалку в него. Аратэ, Росинда, Харлак… разберутся сами, не маленькие. А у меня – лыжи. И турнир. И обязательно нужно победить. Это – главное всего. На всё стальное – плевать. Меня ждёт моя семья.

Нет, ну с Аратэ-то надо поговорить, конечно. Потом. Наедине. Но это будет потом. А сейчас – трасса.

Фиалка распахнула кожистые крылья, горы понеслись на нас, щеря зигзаги ущелий, и вдруг драконица содрогнулась подо мной, заметалась, закричала пронзительно, потеряла воздушную струю, и нас завертело в штопоре.