Текст книги "Тайны наследников Северного Графства"

Автор книги: Алёна Реброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц)

– У деревьев нет крови, как они его могут принять за живое?

– В лесу Татяхе есть живые деревья – энты. Когда вараньи сходят с ума осенью, то они едят эти деревья, – пожал плечами Леопольд.

– Умник, значит?

– Мне делать нечего, вот я и читаю, – объяснил он. – Бэйр говорит, что я начитанный и умный, – улыбнулся.

– Меньше ее слушай, эту Бэйр.

– Почему? Она рассказывает очень интересные вещи. Например, она рассказала мне о том, как она жила в своем мире и как попала сюда и стала ведьмой.

– У нее что, совсем крыша поехала!? – возмущаюсь, чуть не подавившись напитком. – Нашла, где и кому трещать об этом!

– Почему ты злишься? Разве она не имеет права этого рассказывать?

– Злюсь, потому что она должна понимать, что такие вещи нужно тщательно скрывать!

– Я же никому не скажу, – пожал плечами Леопольд. – Мне можно все рассказывать. Вообще, ты слишком строг к Бэйр. Накричал на нее зачем-то, а теперь еще и ругаешься. Она так о тебе хорошо отзывалась, я думал, вы друзья.

– Мы и есть друзья. Только Бэйр постоянно находит неприятности на мою задницу, из-за ее беспечности я уже пару раз чуть не погиб. Знаешь ли, у меня есть причины для того, чтобы на нее злиться.

– Все равно ты зря ее обидел, – с чего-то заупрямился Леопольд.

– Да, как же, обидел я ее! Он наверняка уже обо всем забыла… Подожди-ка, а сколько нас уже нет в поместье?

– Часа два, может.

– Так… два часа она одна, с ней нет ни меня, ни тебя… А Арланд вышел из комнаты еще раньше нас… Так, нам срочно нужно возвращаться! – встаю из-за стола, вспоминая о главой угрозе моей жизни.

– Думаешь, он с ней что-то сделает?

– Я почти уверен в этом! Закон о магнетизме задницы этой ведьмы – самый постоянный закон в мире! Черт, как я мог забыть об этом инквизиторе!?…

– Все из-за Марты, ты слишком распереживался, – заметил Леопольд, вставая из-за стола и принимаясь тушить угли в очаге. – Эх, а суп тут таки останется висеть… Хотя давай его с собой возьмем, поедим где-нибудь.

– Мне не до твоего супа! Где у тебя тут выход в подземелья!?

Вспомнив о том, что от инквизитора ведьму всегда защищал или я, или этот «воображаемый друг», а теперь она там совершенно одна, я мгновенно забыл обо всем остальном, включая зверя и Дороти.

Быстро схватив с перил свою одежду и натянув на ноги еще мокрые сапоги, я бросился за Леопольдом к двери, ведущей в коридоры.

– За сколько мы доберемся?

– За полчаса – самое маленькое.

– Черт! За это время ее могут тридцать раз убить!

– Как же ты ее оставил, раз так о ней беспокоишься?

– Я беспокоюсь не о ней, а о себе! Если с ведьмой хоть что-нибудь случиться, я проживу не дольше нескольких дней.

По коридорам я почти бежал, подгоняя медлительного нелюдя. Бесчисленные коридоры сливались в один огромный лабиринт, который никак не кончался, встречал меня все новыми и новыми поворотами.

За время пути мне в голову приходили самые невероятные предположения о том, что могло случиться с Бэйр за время моего отсутствия.

Учитывая то, какой у нее необычный талант, она могла встретиться со зверем, попасть на прием в личную пыточную Арланда, нарваться на какую-нибудь пакость, о которой никто не знал, провалиться в какую-нибудь яму, вырытую сказочными феями для дракона, утонуть в озере, которое сама же и наколдовала… Да что угодно может с ней случиться! Уж если она умудрилась познакомиться с Леопольдом и завести себе призрака домового вместо домашней зверушки, то для нее просто нет ничего невозможного!

Эти полчаса, который я блуждал в подземельях, были самыми долгими в моей жизни.

Когда я, наконец, увидел первую потайную дверь, мне сперва показалось, что это очередная галлюцинация, но потом стало ясно, что на этот раз мы действительно пришли.

– Подожди, мне же нельзя разгуливать по поместью!

– Да мне до одного места, что тебе там можно! – огрызаюсь, и влетаю в комнату, куда вела дверь.

Это оказалась комната Марты.

Выйдя в коридор, я побежал к выходу из поместья, а потом в сад. Именно там сейчас должна быть Бэйр.

Но на обычном рабочем месте ведьмы не оказалось. В ее постройке над фонтаном ничего не изменилось, чайник с чашками никто так и не убрал со стола, сейчас их наполняла дождевая вода. Видимо, сюда ведьма даже не заходила.

– Черт, куда уже она могла пойти? – бормочу себе под нос, убирая чайник с чашками под стол.

Наверное, она должна быть в нашей комнате. Ну конечно! Стала бы Бэйр под дождем работать!

Успокаивая себя, иду в нашу комнату, до последнего надеясь, что она там и что с ней все в порядке.

Но и в комнате ее не оказалось. Магическая книга лежала не тронутой, значит, она и сюда не заходила, чтобы почитать.

Может быть, ее видел кто-нибудь из слуг? Вдруг она опять отправилась на кухню клянчить что-нибудь?

Наверняка сидит на кухне и жалуется на меня служанкам…

На кухне Бэйр тоже не было.

Главная кухарка с Маргаритой и еще молоденьким пареньком-садовником готовили толи обед, толи ужин.

– Вы не видели Бэйр? – спрашиваю у них.

– Нет, после завтрака не видели, а что?

– Если увидите, скажите, чтобы тут же шла в нашу комнату и не выходила оттуда, пока я не разрешу!

Выйдя с кухни, иду по коридору, раздумывая о том, где еще может быть непоседливая ведьма.

Вдруг вижу Тому, идущую мне навстречу.

– Тома, ты Бэйр не видела?

– Нет, в мои обязанности не входит следить за гостями, – гордо вздернула нос и прошла мимо, даже не остановившись.

Куда же Бэйр могла запропаститься? Только бы с ней все было в порядке… Если найду, самолично убью за то, что торчит не понятно где! Договорились же, что она или в саду или в комнате сидит, нигде больше! Нет, обязательно надо куда-то уйти! У меня итак не день, а черти что, а она еще проблем добавляет, чтобы окончательно меня добить!

Когда я постучался в дверь комнаты Арланда, мне никто не ответил. Войдя внутрь, я никого не обнаружил.

Инквизитора тоже на месте нет, не к добру это…

Меви велела мне убираться, сказав, что никого не видела, тройняшки синхронно пожали плечами, Хагард начал читать нотации о том, как некультурно с моей стороны было вломиться в их с женой комнату, Вереника лишь кивала, соглашаясь с мужем.

Оставался только Лорен, которого я тоже не смог найти.

Только когда я уже, проклиная все на свете, собирался идти искать Бэйр в подвалах со зверем, на моем пути мелькнул Лорен.

Казалось, этот верткий жулик специально старался скрыться, но я его все-таки догнал.

– Ты не видел мою напарницу? – спрашиваю, догнав графеныша и резко развернув его за плечи к себе лицом.

– Что?

– Бэйр! Где она? Ты ее не видел? Или Арланда?

– Ах, да, что-то припоминаю… – закивал он. – Твоя напарница уехала.

– Что!? Куда она могла уехать?

– Я не знаю. Она собрала вещи, взяла у меня денег за задание, села на своего рыжего коня и уехала, – ответил он, ласково на меня смотря.

– Быть не может…

– Я сам видел, как она уезжала.

– Она что-нибудь сказала? Куда уезжает и зачем, на сколько?

– Мммм… Она попросила, чтобы ты за ней не следовал.

– Как это? Она что, на совсем уехала?

– Я не знаю, говорю же. Она ничего не сказала кроме того, что уезжает.

– А что с Арландом?

– Он покинул поместье, собирается вернуться в свой Орден. Ему было тяжело оставаться здесь.

– Еще бы ему не тяжело на месте сидеть, когда такой лакомый кусок без защиты остался…

Отпустив Лорена, я направился в конюшню, проверить, действительно ли Бэйр уехала.

Очень хотелось верить в то, что у Лорена просто случились галлюцинации ему показалось.

Но, распахнув дверь конюшни, я не увидел в стойлах нет ни одной ярко-рыжей лошади.

Черта не было на его обычном месте, седла Бэйр тоже не наблюдалось… это могло означать только одно.

Неужели она и вправду уехала? Но куда и зачем?

– Вот и я! Ну что, нашел ее? Все в порядке? – в конюшню вошел Леопольд с котелком супа в руке. Увидев его, лошади забеспокоились.

– Нет, не в порядке… Лорен сказал, что она уехала, а ее коня здесь нет.

– … Как это уехала? – убитым голосом переспросил Леопольд. – Точно? Ты все проверил? Может, она просто решила покататься?

– Пойдем в нашу с Бэйр комнату, проверим, оставила ли она вещи или нет.

Полка в шкафу, где лежала сумка Бэйр, оказалась пуста.

Перерыв всю комнату в поисках какого-нибудь клочка бумажки с пафосным прощальным посланием, я так ничего и не нашел. Это взволновало меня еще больше.

От Бэйр вполне можно было ожидать какой-нибудь пакости на последок, а вот так просто взять и уехать, ничего не сказав и даже не попрощавшись… это на нее совсем не похоже. Хотя… Нет, она же сказала мне на прощание кое-что, прежде чем выйти из комнаты после ссоры. Что-то вроде «ты меня больше не увидишь, раз я тебе так надоела».

Так неужели?…

– Что с тобой? У тебя такое задумчивое лицо… – вопросительно протянул Леопольд.

– Она уехала. Кажется, навсегда… Обиделась, черт ее дери! Из-за такой ерунды взять и уехать! Дура! Она без меня и дня не протянет, по дороге заблудится, с лошади упадет, на разбойников нарвется!… А мне что!? Сидеть и ждать, пока меч не потемнеет!? Вдруг она забыла снять с меня клятву и я теперь обречен!?

– Она все же уехала?… А как же я? – жалобно, как котенок, пискнул Леопольд. – Она же не могла даже со мной не попрощаться…

– …Ну какой идиоткой надо быть, чтобы так поступать из-за какой-то дурацкой обиды!? И ничего мне не сказала, ни единого слова! Я тут ношусь, как идиот, ищу ее, а что в итоге? Она уехала! Я о ней пекусь, как наседка о яйце, а она просто взяла и кинула меня в этом богами забытом поместье! Спасибо, было весело, а теперь бывай, храбрый рыцарь! Гррр! Ведьма!…

– Почему ты так кричишь?

– Почему!? Да потому что я зол!!! Как она могла просто взять и уехать после всего того, что между нами было!? Нет, я так не могу… Надо ехать за ней, иначе, чую, с ней приключится беда. Иначе просто и быть не может! Возможно, на нее уже сейчас напала какая-нибудь химера, пока я тут стою!

Подойдя к шкафу, достаю оттуда кольчугу и рыцарскую тунику, быстро надеваю. Из-под кровати достаю свой меч, перекидываю за спину, застегиваю ремни ножен на груди.

– Стой! – остановил меня Леопольд, схватив за плечо. – Ты же связал себя клятвой еще и с моим отцом. Если уедешь до оглашения завещания, твой меч точно потемнеет.

– Черт!!! Я и забыл об этом!… Что же тогда делать? Идти, просить, чтобы меня уволил?

– Исключено, – покачал головой граф. – К чему такая спешка?

– Я не могу оставаться в поместье, когда моя напарница, черт бы ее побрал, где-то шляется!

– К чему такие жуткие выражения? Она же для тебя не дочка и не жена, чтобы так печься о ее здоровье. Взрослая самостоятельная женщина, да еще и ведьма, она вполне может постоять за себя.

– Взрослая самостоятельная женщина!? – с немного истеричным смешком переспрашиваю. – Все неверно! Бестолковая девица, которая без мамкиной юбки, в данном случае моей рыцарской туники, и дня не проживет! Я не могу ее одну оставить, пойми ты! Увольняй меня немедленно, а не то я сейчас самолично убью Меви и разорву конверт с завещанием, чтобы расторгнуть нашу сделку!

– Давайте не будем бросаться в крайности, Донан! – миролюбиво поднял ладони вверх Лорен. – Я тебя нанял, еще и как носильщика мебели. Даже если ты убьешь мою тетушку, все равно не сможешь выйти из поместья до праздника, будь то похороны или день рождения. Исключено. Ты останешься здесь до тех пор, пока я не позволю уехать.

– Твоя упертость может стоить Бэйр жизни!

– Не преувеличивай, – отмахнулся Лорен. – Иди переоденься и спроси, не нужна ли твоя помощь на кухне. В связи со смертью Марты у нас не хватает рук. Такая способная была девочка, так жалко…

– Ты издеваешься надо мной?

– Нет же. Иди, приди в себя, мытье посуды всегда очень успокаивает нервы. Я сейчас занят, ты отвлекаешь меня…

Выставив меня из своей комнаты, Лорен захлопнул дверь.

Конечно, я не собирался идти на кухню. Я направился в конюшню.

– А что ты делаешь? – спросил опять не пойми откуда появившийся Леопольд.

– Седлаю Лешего.

– А как же меч? Потемнеет…

– Я поклялся защищать эту ведьму до тех пор, пока она не достигнет своей цели. Меч не меч, а клятва, данная ей, гораздо важнее клятвы, данной Лорену.

– А как же Дороти?

– Черт, и вправду…

Остановившись, опираюсь на спину своего коня и пытаюсь понять, что делать.

Ждать, пока Леопольд приведет Дороти? А вдруг Бэйр все-таки вспомнила про клятву и сняла ее с меня, потому когда я уеду, меч потемнеет от неисполненного долга перед Лореном? Что же делать?

– Я слышал за стеной, как Лорен сказал, что она просила тебя не ехать за ней. Вдруг правда не стоит за ней ехать? Если она так сказала, значит она помнила о тебе и о клятве, когда уезжала.

– Думаешь?

– Да, думаю.

– Но… но без меня она все равно загнется. Она же беспомощна, как щенок!…

– Может и так. Но если она уехала, то готова была к тому, что теперь будет одна, – грустно вздохнул Леопольд и уселся на перила, принявшись болтать ногами. – Жалко… Я надеялся, что она заберет меня отсюда. Я к ней так привязался…

– Гррр… Никогда не привязывайся к женщинам, друг мой, – объясняю, расстегивая седло и снимая с Лешего узду. – Они все как одна эгоистичные стервы, которые поиграют с тобой и бросят. Следи за этими бестиями внимательно, а не то будешь как я, унижаться, преданным щенком бегать по их следам, пытаясь понять, куда уехала и почему бросила. Что Марта, что Бэйр… обе предательницы. Но первая не виновата, а вторая как нарочно, чтобы добить. Я ради нее столько раз рисковал жизнью, а она так легко меня бросила. Для нее совершенно ничего не значат элементарные понятия дружбы и привязанности… Хотя чего еще я ожидал от ведьмы? Будет мне уроком.

3. «Лошадиная косынка»

«Бэйр, Ведьма с Великих Равнин».

Погода сегодня выдалась жаркая. На улице не было ни следа вчерашней грозы, даже лужи куда-то исчезли к полудню. По лазурному небу неспешно ползли редкие белые клочья облаков, теплый летний ветер слегка шевелил кроны небольших деревьев, ограждающих золотистые поля от дороги, по которой ехали мы с инквизитором.

После аномально дождливой погоды в поместье Сеймуров солнце и пение птиц казалось чем-то сказочно прекрасным. За месяц я успела отвыкнуть от тепла и теперь вовсю наслаждалась погодой.

Сняв жаркий плащ и оставшись в одной рубашке, да жилетке, я с радостью носилась по дороге, то пуская Черта быстрее, то возвращаясь к Арланду, который неспешно ехал на своей кобыле, не меняя скорости.

Так хотелось быстро умчаться, навстречу полям и лесам, почувствовать, как ветер бьет в лицо и свистит в ушах, задувается под одежду, чтобы от скорости все окружающие меня краски смазались в одну пеструю полосу!…

– Бэйр, угомонись, – с улыбкой попросил инквизитор. – Что ты туда-сюда коня гоняешь?

– Поехали быстрее!

– Нет, жара такая… Я просто не способен сейчас на быстрые движения.

– Сними свой плащ и… не знаю, как это у вас инквизиторов называется?… Ты одет так, как будто в ледники собрался, конечно тебе жарко!

– Я не могу, – фыркнул Арланд, подъезжая поближе ко мне.

– Дело твое. Но поехать быстрее все равно можно! С ветерком, так сказать!

– Бэйр, стой! – крикнул инквизитор, все же пуская свою кобылу быстрее, чтобы догнать меня.

Теперь я могла не оборачиваться, ругань позади меня подсказывала, что инквизитор не отстанет, какую бы скорость я не взяла.

Злорадно смеясь, подгоняю Черта, чтобы скакал еще быстрее. Сам конь не то что не против, с готовностью несется вперед со всей возможной скоростью, оставляя инквизитора с кобылицей далеко позади.

– Стой ты, ведьма! – в недоумении кричал Арланд, пытаясь меня догнать.

Где-то пятнадцать минут мы мчались во весь опор по пустой дороге, я впереди, наслаждаясь свежестью ветерка, дующего в лицо, а Арланд сзади, глотая золотистую дорожную пыль, вздымающуюся под копытами Черта.

Когда дорога резко пошла вниз и Черт немного замедлился, чтобы не упасть, Арланду удалось поравняться с нами, теперь мы ехали вровень.

Безумные скачки продолжались недолго, лошади достаточно быстро устали, пришлось замедлиться. Но за это короткое время мы преодолели значительную часть пути, теперь можно было ехать медленнее и не слишком бояться того, что до темноты не доедем до ближайшего постоялого двора.

– Бэйр, мы не успеем добраться до постоялого двора, – не слишком расстроено заметил Арланд, когда оранжевый диск солнца коснулся горизонта.

– Брось, еще не полночь, – отмахиваюсь. – Успеем.

– Мммм… нет, я думаю, что все-таки не успеем.

– Ну и что? Приличный постоялый двор работает круглосуточно, а на неприличный мы даже не посмотрим. Беспокоится, думаю, не о чем. Так что поехали, к одиннадцати точно доберемся.

– Ладно, скажу иначе. Давай заночуем на улице? – предложил инквизитор, немного подождав.

– Нет!

– Почему? – удивился он. – Чудесная погода! Зачем париться в душных комнатах, когда можно на улице, у костерка и под звездами? Романтика!

– Инквизитор-романтик? Теперь мне действительно страшно, – хмыкаю.

– Так ты согласна?

– Нет, еще чего! Ночевать с тобой одной в темном лесу, без свидетелей и защиты в лице народа? Ты меня прирежешь, как только я усну…

– Не говори чепухи, зачем мне тебя убивать?

– Как так? Я же ведьма-грешница, от которой непременно надо избавить этот мир!

– Бэйр, я, кажется, ясно дал тебе понять, что если я и нападу на тебя снова, то только если вздумаешь болтать кому-нибудь о моей тайне, – он смотрел на меня с укоризной, как на школьницу, которая не выучила положенный урок. Так, как будто мы говорили не о жизни и смерти, а о геометрии, например. – Конечно, доверять мне после вчерашнего нельзя… но ведь я давно бы сделал с тобой что-нибудь, если бы хотел, верно? А я не хочу. Тебе не нужно бояться меня, более того, сейчас ты последний человек в мире, которому я причинил бы вред. Так что давай остановимся, найдем какую-нибудь полянку и устроим лагерь?

– Меня настораживает твоя настойчивость, – замечаю. Вот как он теперь заговорил? Теперь он, значит, не хочет меня убивать? Что же такое творится в его сбрендившей голове, раз он в один день может кинуться с мечом, а на другой вот так вот запросто говорить о ночевках в лесу!? – Потому нет.

– А если я скажу «пожалуйста»?

– А ты умеешь? – удивленно поворачиваюсь к инквизитору. – Я думала, у тебя вместо «пожалуйста» уже машинально выскакивает вежливое «а не то закую в серебро».

– Бэйр, пожалуйста, поверь мне, что я не хочу и не хотел тебя вредить, – он догнал меня и поехал рядом. – Я безумно испугался, когда ты уехала из поместья сразу после того, как увидела, как на меня действует святая вода! Я подумал, что ты заподозрила, будто я собираюсь сдать тебя на суд закона, и решила избавиться от меня прежде, чем я успею кому-то что-то рассказать о твоем местонахождении… – он осекся. – Буду честен с тобой, я до сих пор не уверен, что это не так, но сейчас, по крайней мере, я слежу за тобой, и мне спокойнее.

– Если я скажу тебе, что мне меньше всего надо о тебе что-то кому-то рассказывать, ты мне поверишь? – спрашиваю у него, внимательно следя за реакцией.

– Как я вообще могу верить кому-то, Бэйр?

– Ты понимаешь, что это замкнутый круг? Лечи меня, но я не скажу от чего! Не бойся меня, но я, хотя и не хочу, могу тебя убить, потому что не верю тебе! Арланд, ты больной на голову человек, ясно тебе?

– Но иначе я не могу с тобой! – возразил он в отчаянии. – Ты ведьма, разыскиваемая по всему миру, а ведешь себя, как девочка, которая только вчера родилась, не умеешь и не знаешь элементарных вещей даже в магии! Как тебе верить, когда тебя разыскивает вся страна, а ты упорно притворяешься полностью безобидной… Хотя даже когда ты вот так недоуменно хлопаешь своими черными глазками, по тебе видно, что у тебя те еще демоны в голове! Как тебе можно доверять, когда ты так умело и постоянно притворяешься? Да так же, как и ты можешь верить мне, когда я ничего не могу сказать. Вывод тут один: мы не можем доверять друг другу уже хотя бы потому, что мы инквизитор и ведьма! Потому давай просто заночуем в лесу и пообещаем, что не тронем друг друга!

– Ты абсолютно прав, – со всем, что он сказал, нельзя было не согласиться. Правда, до этого мне и в голову не приходило, что он может меня бояться и считать, будто на самом деле я только притворяюсь неумехой, а на самом деле любому инквизитору могу дать хлебнуть его собственной крови. Что ж, в этом его лучше не разубеждать. – Ладно, давай ночевать на улице. Погода действительно чудесная, – соглашаюсь, вспомнив, что вылила всю его святую воду и высыпала порошок, то есть, убить меня он не сможет. Поставлю магическую защиту, которую он без своих порошков снять не сможет, и если что, то сразу проснусь… Хотя одна загвоздка все же есть: у Арланда остались те порошки-зелья, которые он всегда носит на себе… и еще пара безделушек: меч, кинжал и набор разнокалиберных крестов. Но ничего, я его и от этого груза постараюсь избавить.

– Все, слезаем, – скомандовал инквизитор, когда солнце скрылось наполовину. – Судя по карте, в трех четвертях километра отсюда есть речка. Деревушка под названием Морья находится на одном берегу, а к другому, пустому, мы как раз выйдем. Раньше в лесу было полно нечисти, потому наш берег так и не заселили.

– А сейчас этой нечисти точно нет? – спрашиваю, слезая с Черта.

Оказавшись на земле, я с трудом смогла нормально стоять. После целого дня езды ноги, привыкнув к седлу, всегда разъезжаются в стороны.

Постояв какое-то время, привыкая к земле, которая не скачет и не трясется, а стоит ровнехонько на месте, подхожу поближе к Арланду, у которого такая же проблема с разъезжающимися в стороны ногами.

– Нечисть в этих местах давно перевелась. Да ты не бойся, ко мне всякая нечисть за версту подходить боится! – успокоил меня инквизитор, осторожно шагая к обочине и ведя за собой кобылу. – Просто ложись поближе ко мне.

– Это что за намеки? – возмущаюсь.

– По-моему, это ясно, что если ты можешь меня вылечить, в моих интересах обеспечить тебе безопасность, – пожал плечами инквизитор, невинно похлопав черными ресницами.

– Я ведьма гордая, на инквизиторов не растрачиваюсь, ни после «пожалуйста», ни после «закую в серебро». Посмеешь приставать – тут же станешь врачом, – серьезно предупреждаю его. Конечно, невозможно представить, чтобы мной заинтересовался кто-то, у кого есть доступ к девицам познатнее и покрасивше, но мало ли, что может быть на уме у этого маньяка?

– То есть, врачом? – не понял Арланд.

– То есть бесполым существом.

– Брось, я и не собирался! – он поморщился.

Мы зашли в лес и начали пробираться сквозь деревья, выбирая наименее заросшие пути. Лошади, которым ветки царапали морды, недовольно фыркали, а Черт еще и кусал воздух, надеясь покарать таинственных обидчиков, жалящих его несравненную рыжую морду.

– И вообще, если тебя интересно, у меня не может быть никаких связей до свадьбы, – вдруг продолжил Арланд. – А то ты дама нервная, вспылишь по чем зря, а мне потом мучиться…

– А что это так, до свадьбы? – заинтересованно поворачиваюсь к нему. Странное заявление, особенно от того, у кого такие внешние данные. Черт знает, что он прячет под своей одеждой, но лицо у него достаточно красивое, чтобы девицы сами липли.

– Есть причины.

– Первый раз слышу такое от мужика. Сколько ты в Ордене пробыл без опекунов? Не поверю, что в обществе молоденьких монашек и сногсшибательных инквизиторш можно вытерпеть три года! – усмехаюсь. Да что я ему верю, в самом деле?

– Может, я правильный, – осклабился Аоланд.

– Нет, врешь. Так что же это за причины? Меня любопытство раздирает, так что только попробуй не ответь!

– Мммм… ну, скажем так, в моей внешности появились некоторые изменения, которые не только отобьют всякое желание у любой нормальной женщины, но и поставят перед ней вопросы, которые она обязательно задаст, не мне, так кому-нибудь другому. Мне разве надо, чтобы кто-то болтал обо мне то, что я скрываю всеми силами?

– Хмм… Это то самое, что ты под перчатками прячешь и под сплошь закрытой одеждой?

– Да.

– И что же это? Шерсть? Чешуя? Может, у тебя тоже проблемы с цветом кожи? – показываю свою бледно-бирюзовую руку с тонкими белыми линиями, которые день ото дня расползаются все дальше и сплетаются в какие-то узоры.

– Не важно, что со мной, – отрезал Арланд. – И вообще, есть куча других тем для разговоров. Как ты там говорила? Моя личная жизнь и ее отсутствие тебя не касается!

– Да чхать я хотела на твою личную жизнь, много чести! – отмахиваюсь от него. – Мне любопытно, что ты прячешь. Я же видела тебя без одежды тогда в комнате, ты был весь заляпан кровью, она сочилась из тебя, как из губки… Но сквозь нее проглядывалась абсолютно нормальная белая кожа. Что же не так?

– Так ты и этого не видела!? – поразился инквизитор. – В таком случае мне и волноваться-то нечего! Если ты ничего не заметила, значит, даже предположить не можешь, что со мной не так…

– Это скорее напрягает, нежели радует. Мне тебя лечить надо, но я пока понятия не имею, от чего.

– Это твои проблемы, а не мои, – напомнил Арланд, уходя вперед и тем самым прекращая разговор.

Оставшееся расстояние мы прошли молча. Да и не до разговоров было, я едва успевала за рванувшим куда-то инквизитором. Казалось, Арланд старался от меня убежать. Стоило мне приблизиться, как он начинал идти еще быстрее. Обиделся, что ли? Но на что?

Быстро темнело, слабеющие лучи солнца все с большим трудом пробивались сквозь сплошную крышу листьев и веток. По пути не встречалось даже намека на какую-нибудь маленькую полянку, где можно было бы развести костер и устроиться на ночь. Меня уже начинали посещать грустные мысли о том, что придется спать на деревьях.

Одно лишь действительно радовало: никакой нечисти и даже просто опасных зверей заметно не было. Только птицы тревожно вскрикивали, когда мы пробирались под деревьями с их гнездами.

Наконец, послышался шум течения реки, воспрянув духом, мы с инквизитором пошли еще быстрее.

Когда мы миновали последнюю стену деревьев, перед нами предстал заросший высокой травой и кустами берег реки.

– Офигеть, какая чудесная полянка! – развожу руками в стороны от неудержимого «восторга». – Я чур сплю в камышах, а ты в тех кустиках, от которых благоухает чем-то мертвым, ты ведь любишь мертвых. Ты куда меня завел, романтик чертов!?

– Что ты возмущаешься? – он недовольно посмотрел на меня, оглядываясь вокруг. – Речка есть – хорошо. Можно искупаться и набрать воды.

– Ты в своем уме? Пить из этой реки нельзя, а мыться – то же самое, что в канаве! От этой водицы водорослями так и тянет, а забраться туда невозможно: камышей целая армия.

– Пф, какая ты нежная, – фыркнул Арланд, осматриваясь вокруг. – Где ты речку без водорослей и камышей видела? Ну да ладно, что я к тебе лезу? Не хочешь пить и купаться, так никто не заставляет. Я приметил подходящее место для ночлега, оно в лесу и идти до него отсюда минут пять. Пошел до реки потому, что хотел убедиться, что она именно здесь, теперь же можно вернуться. Я по пути наберу веток для костра, а ты поведешь мою лошадь.

Приняв поводья черной кобылы, я пошла за инквизитором, нырнувшим обратно в гущу деревьев.

В наступившей темноте Арланда в его черном костюме было почти не видно, инквизитор то и дело исчезал куда-то, а когда появлялся, в его руках заметно прибавлялось сухих веток, которых в этом лесу оказалось полно.

– Все, мы пришли. На тебе лошади, на мне – костер, – объявил он, когда мы вышли на небольшой участок без высокой травы, кустов и сплошных деревьев.

– Нет, так не пойдет. На мне костер, а на тебе лошади, – решаю.

– Как скажешь.

К тому времени, когда Арланд закончил возиться с животинкой, я уже развела костер, расстелила на земле свой плащ и устроила там вместо подушки походную сумку и седло.

Закончив приготовления, я уселась напротив костра отдыхать.

После долгого пути действительно здорово было вот так посидеть у теплого огонька на свежем воздухе, послушать звуки ночного леса, подумать о высоком, наблюдая за узорами дыма… Хорошо.

– У меня с поместья остались пироги с грибами, картошкой и курицей. А еще яблочный компот, – сообщил Арланд, роясь в своей седельной сумке. – Хочешь, могу поделиться?

– Хочу, – киваю, не оборачиваясь на инквизитора. Еще бы он со мной не поделился…

Усевшись у костра поближе ко мне, Арланд открыл небольшую плетеную коробочку, в которой были уложены рядком аж восемь пирожков.

– С чего начнем? С курицы или с картошки?

– С компота, – улыбаюсь и вытаскиваю из рук инквизитора флягу.

Открыв ее, делаю несколько глотков.

– Очень даже неплохо… вкусно, – одобрительно киваю, возвращая флягу владельцу.

– Из яблок фамильного сорта, – похвастался Арланд.

– А откуда у вас собственный сорт? Так много о нем слышала, а что-то все спросить не соберусь.

– Одна из графинь увлекалась садоводством, всю жизнь потратила на выведение особо сорта яблок. Мы эти яблоки в городе продаем по золотому за штуку, причем с вычищенными семечками. Таких яблок в мире больше нигде нет, только у нас.

– И что же в них такого особенного?

– Ну… Наше поместье издавна напичкано всякими страшными тайнами, у нас много фамильной нечисти, которая время от времени выползает откуда-то и нападает на семью и слуг. Эти яблоки хороши тем, что отгоняют нечисть. Только отгоняют они не любую, а именно нашу, фамильную. Они действуют на нее так же, как святая вода на обычную нежить и прочих темных. Так вот.

– И что, не боишься пить такой компотик? Того и гляди, несварение получишь, – хихикаю. – Пирожок мне дай, жмот. Сам сидит, грызет, аж за ушами трещит, а меня голодом моришь!

– А как же «пожалуйста»? – ехидно ухмыльнулся Арланд, доставая из коробочки пирожок, чтобы потом дать мне.

– Ну, пожалуйста, – вздыхаю и тянусь за едой. Завтракала я давно, есть хочется, а этот пирожок хоть и двухдневной свежести, но пахнет все равно вкусно, аж слюна в рот набегает.

– Мммм… нет, не убедительно, – решил инквизитор и отвел руку с пирожком так, чтобы мне было сложно дотянуться до него. – Давай, еще одна попытка.

– Издеваешься? – возмущаюсь, рывком пытаясь выхватить свой ужин из рук садиста со стажем. В итоге я чуть не потеряла равновесие и не упала на инквизитора.

– Почему же? – довольно усмехнулся Арланд, обнаружив, что мы сидим почти вплотную друг к другу. Переведя взгляд с моих глаз на губы и обратно, он продолжил. – Я уже говорил, что у тебя красивые глаза?

– Не вижу связи между пирогом, который ты должен мне дать, и моими глазами, если честно, – фыркаю, поспешно отстраняясь. – Так что?

– Держи, – протянул мне желаемое, улыбнувшись.

Приняв пирожок, я отсела подальше от излишне романтичного инквизитора. Отщипывая по кусочку от пирога, я старалась не смотреть в сторону Арланда, который, улыбаясь каким-то своим мыслям, задумчиво пялился на огонь, становившийся под взглядом инквизитора все больше и больше…