Текст книги "Небо в огне (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковригин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Так что появление «полётных карт» под большим вопросом. Вот и летали с Шарлем. Он «рулил», я рисовал «кроки местности». По примеру моего первого боевого командира Владимира Николаевича Порфёненко. Иногда летал в одиночку, но чаще в качестве лётчика-наблюдателя на «Фиате». Благо что сам Мартин Луна с пониманием отнёсся к нашей затее и «Фиат» мне выделил, хоть и «с большим скрипом». Это здешние пилоты местность знают «наизусть», но у меня в эскадрильи станут служить лётчики «понаехавшие», и времени на то чтобы каждого «поводить за ручку» и ознакомить с окрестностями будет очень мало, если оно вообще будет. Спокойная обстановка и временное затишье в любой момент могут смениться боевой работой и зависит это отнюдь не от нас с подполковником.

От курортного Сан-Себастьяна до приграничного с Францией городка Ирун всего три минуты неспешного полёта, а затем поворачиваю на юг в сторону границы с Наваррой, нахально её перелетаю и лечу уже над вражеской территорией. Тут меня интересуют возможные приготовления фалангистов, но никакого оживления на вражеской территории не замечаю. По мне никто не стреляет хотя лечу совсем низко, облачность… мать её! Солдаты на блокпостах с обоих сторон уже хорошо выучили силуэты вражеских самолётов и понимают, что им истребитель не страшен. Если, конечно, его по глупости не дразнить. Но любителей «пощекотать себе нервы» или сыграть «в русскую рулетку» с истребителем, как-то вот до сегодняшнего дня не находилось. А так… Да пусть себе летает, что он там нового увидит-то? Поглазеет и улетит, «дело-то житейское!»© Вот и я беру курс домой, на Бильбао. Действительно, так ничего нового и не увидев. Пока что «на Северном фронте» всё без перемен. Затишье.

До Бильбао остаётся чуть более сорока километров и впереди по курсу у меня лежит небольшой городок Дуранго. В моей реальности широкую известность получила варварская бомбардировка древнего баскского города Герника, духовного центра Страны Басков. Тогда в результате бомбёжки и впоследствии от ран в госпиталях скончалось более тысячи ни в чём не повинных мирных жителей. Бильбао при его штурме войсками фалангистов понёс намного значимые потери, но испанский художник Пабло Пикассо написал и назвал свою картину «Герника». И это разрушенная Герника вошла в мировую историю, как самый первый гражданский город, подвергнутый массированной воздушной «бомбардировке устрашения». Но по моим воспоминаниям «из будущего» хорошо знаю, что на самом деле таким городом стал вот этот самый Дуранго. Всего чуть более девяти тысяч населения и основная «вина» которого заключалась лишь в том, что он был крупной и удобной, но хорошо укреплённой транспортной развязкой на пути франкистов в Бильбао.

Мирный город Басконии был варварски разрушен немецкими и итальянскими тяжёлыми бомбардировщиками по прямому указанию Геринга «в целях устрашения республиканцев», но лишь после того, как получил «молчаливое одобрение» этого приказа генералами Франко и Мола. В тот день, под бомбами и завалами разрушенных зданий, во время этой бомбёжки погибло более пятисот горожан, но это только малое число из тех, кого удалось откопать и опознать. Ещё более тысячи раненых и обожжённых людей скончалось в больницах Бильбао. Но сколько всего человек погибло в результате той бомбардировки от ран, или навсегда так и осталось лежать под руинами разрушенных зданий, история стыдливо умалчивает. Впоследствии фашисты даже эти цифры пытались отрицать. Мол, все католические церкви и монастырь в городе были взорваны и сожжены вместе с монахинями и священником отступающими «коммунистами», а немецкие бомбардировщики «Юнкерс Ю52», итальянские «Дорнье» и «Савойя» вовсе не бомбили и не обстреливали мирных горожан. И это совсем не они гонялись за обезумевшими людьми в панике метавшимися по улицам обречённого на смерть города. Но факты вещь упрямая и есть показания свидетелей полностью изобличающие варварские злодеяния фалангистов. Только вот кому была нужна эта горькая правда «в стране победившего фашизма»?

Лечу прокладывая курс по знакомым горным долинам, никого не трогаю, поглядываю по сторонам да любуюсь красотами горных пейзажей. Как вдруг, немного впереди и чуть ли не наперерез моему курсу, из-за очередной горы вальяжно выплывает «Бреге-19» с косыми «Андреевскими крестами», чёрными на крыльях и белым на руле направления. И начинает неспешно удаляться в сторону городка. Вот нихренасе? Неожиданная встреча! Да и он похоже к ней тоже не совсем готов. Пилот внимательно смотрит прямо перед собой и выдерживает курс, явно опасаясь столкновения с горами, впереди по курсу почти сходящимися и превращающими широкую долину перед городком в узкое ущелье. Так-то, исходя из здравого смысла, не мешало бы ему сейчас и повыше подняться, но чуть выше сплошным покрывалом нависает густой туман и сквозь него уж точно ничего не увидишь. Вот и рискует лётчик, готовясь войти в ущелье почти «по ниточке» над самой дорогой. Но вот его наблюдатель, вместо того чтоб смотреть по сторонам, перегнулся через борт и что-то увлечённо разглядывает на земле. А ведь не зря же говорят «любопытство кошку сгубило»! Вражеский самолёт окрашен в камуфляжный цвет похожий по своей раскраске на республиканскую авиацию и на фоне гор почти не заметен, так-то оно и понятно, мы все здесь «маскируемся». Но «гражданской авиации» сейчас в Испании нет, да и опознавательные знаки на фюзеляже не оставляют сомнения, что передо мной вражеский самолёт-разведчик.

Моя позиция – лучше не придумаешь. Вражеский самолёт-разведчик удаляется от меня курсом справа налево и явно осматривает дорогу на подходе к Дуранго. Скорость этой «усталой черепахи» даже на форсаже не превышает двухсот тридцати пяти километров в час и это при моих-то почти четыреста с лишним? Ну уж нет, тут-то ты от меня не убежишь! Неожиданно на меня накатывает чувство мрачного удовлетворения. Это год назад в Парагвае, мне пришлось вступить в свой первый бой с противником «спонтанно» и без всякой к тому подготовки, но сегодня я к бою не только готов, но и сам ищу его. Никаких рефлексий по поводу предстоящей схватки у меня нет и в помине. Да, моя война началась намного раньше, чем сам предполагал, но и что с того? Сейчас передо мной враг, возможно один из тех самых лётчиков, что в недалёком будущем вполне мог бы появиться в небе над моей родной Одессой. У него на фюзеляже самолёта под кабиной наблюдателя мастерски изображена игральная карта «Пиковый Туз». Видимо бомбардир этого самолёта уже успел где-то неплохо «отличиться» или вообще является «мастером снайперского бомбометания». Любят в этом времени пилоты и бомбёры таким вот «наглядным» образом отмечать свои победы и достижения. Но сколько таких вот «пиковых», «бубновых» и прочих «расписных» будут летать в небе над моей Родиной, сегодня зависит в том числе и от меня. Так что, никакой пощады врагу!

У вражеского пилота на фюзеляже закреплён всего один курсовой пулемёт «Виккерс» и мне он не опасен. Если, конечно же, с дури его в лоб не атаковать, так я и не собираюсь. Но у лётчика-наблюдателя в кабине уже два спаренных «Льюиса» стоят на турели, и вот он может так «наказать» за невнимательность, что мало мне не покажется. Я ниже разведчика на полста и мне до цели триста метров. В принципе, уже вполне можно стрелять, но зачем? Пока наблюдатель «проснётся», я с него шлемофон снять успею! Даю полный газ и спешу’на рандеву'. В последний момент вражеский летнаб всё же «очнулся» и даже успел за пулемёт ухватиться, но в стрельбе не преуспел. Вспышки от выстрелов тоже были, но все куда-то «в ту сторону». «Пиковый туз» хорошая мишень и короткая очередь сразу из четырёх пулемётов и двух крыльевых пушек не должны оставить врагу никаких шансов. И не оставили… Вот только обе крыльевые пушки, как и крыльевые пулемёты, «в молоко» отстрелялись. И что за хрень? Я же вчера их лично пристреливал! Но летнабу хватило и моих пулемётов «Виккерс» установленных в фюзеляже. Наблюдатель безжизненно обвис на ремнях и «спарка Льюисов» под его весом задрала в небо свои стволы. Всё, теперь он мне не опасен.

Иду в разворот, чтоб зайти в хвост разведчика и «разобраться» с ним уже окончательно… и, с большим трудом вписываюсь в долину. Всё ж таки «фигурять» в горах на такой низкой высоте довольно проблематично. Но вот вражеский лётчик меня удивляет! В прямом смысле этого слова. Пилот неожиданно бросает ручку управления самолётом и в панике начинает отчаянно размахивать руками над головой. У него в правой руке мельтешит белая тряпка, видимо шейный шарф уже успел с себя содрать. Однако, какой же он предусмотрительный оказался! То, что пилот мне сдаётся, это я уже понял, но вот каким хреном, а точнее, хм… «каким макаром», он сейчас удерживает ручку управления самолётом, вот это мне непонятно. Догоняю, пристраиваюсь чуть левее, машу рукой в сторону Бильбао и показываю ладонью что ему надо садиться. Пилот облегчённо кивает и берёт курс на аэродром «Бильбо-один». Видимо тоже хорошо знает где тот находится, а возможно раньше уже не раз летал по этому маршруту или вообще тут служил. Включаю рацию и нажимаю тангету:

– Внимание! Говорит Француз. Вызываю Бильбо-один. Ответьте Французу!

– Это Бильбо-один. Слышим тебя хорошо. Что случилось, Француз?

– Бильбо-один. Захватил пленного, сопровождаю. Освободите посадочную полосу для трофея! Как поняли? – небольшая пауза и вновь слышу в наушниках слегка ошарашенный голос подполковника.

– Это Бильбо-один. Тебя поняли, полоса свободна, к встрече готовы.

Вот и всё. Через десять минут «Бреге-19» уже заходит на посадку. Сопроводив «трофей» и убедившись, что посадка прошла штатно, а пленного лётчика принимает «группа встречающих», ухожу на второй круг и затем сажусь сам. Пилота уже увели в штаб для допроса, а наблюдателя отнесли к лазарету. Судя по тому, что он так и лежит на носилках у входа и лишь накрыт простынёй, медицинская помощь ему уже не понадобится. Подхожу к самолёту. Да уж… дырок-то в нём много, но вот толку от них никакого. Никаких критических повреждений на первый взгляд не вижу. Ни один трос не перебит, ни один шпангоут, лонжерон или ещё хоть что-то из силового набора фюзеляжа не повреждены. Считаю дырки в обшивке. Хм, больше двадцати и все в районе «Туза» легли, куда и целился. Разброс минимальный, однако кучно бьют мои пулемёты и это радует. Но! Вот! И теперь в полный рост встаёт вопрос, а как же тебя сбивать-то? Если даже пуля от «Виккерса» диаметром 7.7 мм тебя не берёт? Теперь только на «Эрликоны» и остаётся уповать, надеюсь, что уж эти-то пушки меня не подведут. А где вчера я так лихо умудрился «накосячить» с пристрелкой пушек уже и сам понял. Ну что сказать? Лопухнулся! Пулемёты «Виккерс» пристреливал-то на двести метров, но вот «Эрликоны» и пулемёты «Дорн» на полсотни. И всё бы ничего да по запарке центр щитовой мишени тоже по уровню пулемётов и пушек выставил, а они на крыльевой консоли установлены. Но это же больше метра разницы по высоте с «Виккерсами» установленными в фюзеляже! Вот и отстрелялся «точно в цель» но на метр выше. Хорошо ещё что моего сегодняшнего позора никто не увидел, а мой «косяк» вылез наружу сразу и к тому же «в тепличных условиях». Ничего, завтра всё исправлю. У меня ещё всё впереди!

* * *

Допрос пленного показал, что обстановка на аэродроме Памплоны особо не изменилась, разве что благодаря мне на один бомбардировщик у них сегодня стало меньше. Да после недавнего «наглого перелёта предателя» на нашу сторону доверие к лётчикам очень сильно упало. Теперь всех пилотов без исключения перед вылетом на задание тщательно обыскивают, чтоб исключить «пронос на борт» оружия. Но особо «подозрительным» в полёт даже парашюты запрещают брать. Как в сегодняшнем случае. Теперь-то мне стало понятно, отчего это «пленный» так оживлённо руками «семафорил», жить-то хочется всем! Вот ну ни хрена ж себе, какими «драконовскими методами» мятежники от них к себе лояльности добиваются. Но на мой взгляд, это совершенная глупость. Если уж потенциальный перебежчик задумает переметнуться на другую сторону, так он это и под дулом пистолета сделает. Управление самолётом только из кабины пилота, а застрелишь лётчика, так и сам разобьёшься нафиг. Выкинуть тело «угонщика» за борт и пересесть на его место? Так это уже из области фантастики! Да и фиг с ними главное, что нам пока что ничего не угрожает. Воспользовавшись удобным моментом предлагаю командующему «махнуть не глядя», «Фиат» в обмен на «Бреге-19». А что такого? Нормальный чейндж!

– Команданте, а вы, однако наглец! Мало того, что за «Бреге-19» требуете премию как за «сбитый в бою», так ещё истребитель у себя хотите оставить? Не жирно будет? Может всё-таки поумерите свои чрезмерные аппетиты? – вот же жмот!

– Сеньор командующий? Я предлагаю вам очень выгодный обмен! Премию мне всё равно придётся выплатить. Но! Я же не обломки вам впариваю, а почти что новенький бомбардировщик. Он просто как родной впишется в вашу эскадрилью и заметьте, я его вам совсем не продаю, хотя и на это право имею. Я – Капер, и вот на этом немножко зарабатываю. Так зачем же вам тот старый итальянец, что давно на ладан дышит и ему уже недолго осталось? От него вам абсолютно никакой пользы. Это же рухлядь, а совсем не самолёт! Его боевая мощь давно на нуле и стоимость тоже. Вы всё равно не сможете его использовать. Вот поверьте мне на слово, он вам совершенно не пригодится! Берите мой бомбардировщик? Отдаю почти что даром! Посмотрите какие у него шикарные обводы, а какая элегантная отделка? Это ж конфетка! Он словно специально для вас пошит! Тьфу… построен! Подумайте хорошенько и скажите же мне наконец, каким будет ваш положительный ответ на такое моё щедрое предложение? – ох, ну и хохотал же подполковник, аж прослезился.

– Вот никому бы не поверил, если б мне сказали, что когда-нибудь придётся торговаться за самолёт с советским евреем!

– Я русский!

– Да брось, Мигель! Неужели ты и на самом деле считаешь, что за эти два месяца мы не проверили по своим каналам с кем имеем дело? Не обижайся, но мы не настолько доверчивы и наивны как ты думаешь, и о тебе сегодня знаем даже немного больше, чем ты сам. Конечно, Алессандро сразу отрекомендовал тебя с самой лучшей стороны, но и мы тоже перепроверили. Хоть ты и советский, но мы тебе полностью доверяем. Но вот то, что ты самый настоящий еврей, так это только что сам доказал. Поверь, твоя мать может тобой гордиться! – и снова ржёт.

– Мигель, ты настоящий авантюрист! Но деятельный, со связями и довольно скромный. Но сейчас нам именно такие и нужны. Другому руководить боевой эскадрильей мы бы ни за что не позволили. Кстати, известный тебе команданте Андре Мальро вытребовал у Мадрида месячный оклад в три с половиной тысячи долларов. Хотя лётной лицензии у него нет, сам не пилотирует и летает только наблюдателем. Так что ты немного продешевил, но пересматривать твой оклад мы не станем! Ладно, ты прав. «Бреге» мне действительно пригодится и его забрал бы у тебя в любом случае. А этот «Фиат» так и быть, запишем как посыльный самолёт и закрепим за твоими «Корсарами». Но только временно! И не спорь, это не обсуждается. Премию за свой «сбитый» тоже получишь в полном размере. Ну, что? По рукам? – и мы пожимаем друг другу руки. Я так вообще, с огромным облегчением.

Да пофиг мне на этот оклад, мне бы стоимость своих истребителей «отбить». Война судя по всему выйдет долгой и надеюсь, что сеньор Агирре успеет расплатиться за поставки. А вот на «Фиат» у меня уже есть планы. Мои «технари» в очередь выстроились, чтоб «прокатиться», а я не возражаю. Как только свободное время появляется, так сразу кого-нибудь из желающих усаживаю в кабину, жёстко «приковываю» и отрабатываю полный каскад фигур высшего пилотажа. И мне тренировка, и определённый «отбор» будущих курсантов для лётного училища проходит. Это вот сейчас моё предложение отправить группу курсантов на обучение в Советский Союз, пока встречают «в штыки» и командующий и президент. Нет у них к СССР никакого доверия, но начнутся бои, пойдут потери и этот вопрос всё равно придётся решать. Но начинать-то всё-таки лучше без спешки. А свои обученные пилоты Басконии ещё пригодятся. Возможно и советские самолёты в Стране Басков появятся на постоянной основе, а не эпизодически. Ну чем чёрт не шутит? В моей-то реальности они здесь были!

* * *

На «Бильбо-два» меня встречают как героя. Даже немного растерялся от неожиданности. Ну какой там «жестокий бой»? Так, немного постреляли и на этом всё. Ну и что с того, что вражеские пулемёты оказались сильно закопчёнными? Вам-то откуда это известно? А! Уже с «Бильбо-один» позвонили и всё-всё в деталях рассказали? А может их просто перед вылетом забыли почистить? Да, врага убил и самолёт взял в плен, этого не отрицаю. Так для того и летал, чтоб врага найти. Это моя работа! И хватит меня щупать, я вам не девушка! Нет на мне никаких «боевых ран», этого мне ещё не хватало. Лучше займитесь самолётом. Вот мои пулемёты и пушки точно надо срочно почистить. Сейчас и проверим, чему вы тут научились. Блин… Еле отбился! Но вот обедом меня покормили, как на убой. И кофе подали именно такой, что больше всего люблю. В меру горячий, с ложечкой сахара и пышной пенкой посыпанной корицей. А кто так хорошо знает мои вкусы, тоже догадываюсь. Вон её рыжая шевелюра на раздаче мелькает. Но сама не подошла, хоть и числится у нас подавальщицей, отправила напарницу. Гордая! Обиделась на меня за игнор. А может это и к лучшему?

Думал после обеда немного отдохнуть, но Сен-Жак все планы мне порушил, устроив форменный «разбор полётов». Наедине в штабе и, довольно нелицеприятный. Весь мой «бой» разобрал на фрагменты и потыкал носом в «косяки», раскритиковав «тактику боя» в пух и прах. Давненько меня так никто не чихвостил, даже как-то «неуютно» вдруг себя почувствовал. Всё-таки этот капитан – лётчик с большим боевым опытом, хоть и бомбардир. И наглядные примеры приводил из своего прошлого. В общем, мне гордиться-то оказывается нечем, победил в этом бою чисто за счёт везения. Повезло, что тот наблюдатель отвлёкся. Но вообще-то, его шансы сбить «неподвижную мишень», атакующую «в лоб», были намного выше чем у меня, стреляющего по «мишени движущейся». Ну так-то да, по сути у нас там было два пулемёта против двух. И вот кто же меня за язык-то тянул, рассказывать Шарлю о своем просчёте с пристрелкой крыльевых пулемётов и пушек?

– Мало того, зачем-то рисковал, прижимаясь к вражескому «Бреге-19». Но если б там сидел фанатик, то в узком ущелье уйти от столкновения стало бы невозможно, если бы он на это решился. Ты же скорости сам уровнял и тем самым преимущества себя лишил! – вот чёрт, а об этом я как-то и не подумал!

– Шарль, так что мне оставалось делать? Просто расстрелять пилота в спину? Так он сдавался! Это как-то совсем уж не благородно. Я вот предпочёл рискнуть, а в итоге и пилот жив, и мы получили неплохой приз! – Сен-Жак грозно хмурится, отрицательно мотает головой и экспрессивно выпаливает:

– Да Мишель! Да! Ты должен был просто банально его сбить, а не глупо рисковать. Вот ты знал, что в тот момент было в голове врага? Нет! Этого ты знать никак не мог. Пойми, в погоне за «призом» важно самому этим «призом» не оказаться. На Великой Войне выживали только те, кто был беспощаден к своим врагам. Мы не зря прозвали Освальда Бельке и Альбрехта Рихтгофена «хладнокровными убийцами». Эти «рыцари неба» не оставляли после себя подранков и не считали нужным давать нам шансов выжить. Это в своих мемуарах можно рассуждать о благородстве и рыцарстве, но до мемуаров ещё нужно дожить! – мой друг неожиданно ухмыляется.

– Запомни, Мишель. Пилоты бывают рискованными и бывают старыми. Но не бывает старых рискованных пилотов. – хм, это мне кажется, или я уже где-то слышал что-то подобное?

– Пойми, Команданте. На тебя сейчас слишком много всего завязано, и ты просто не имеешь права попусту рисковать своей жизнью. – и немного помолчав, добавляет: – Мне бы очень хотелось увидеть воплощение твоих наработок в деле. То, о чём ты мне рассказываешь, сегодня нигде не применяется. Я не знаю, где ты набрался подобных идей, но по меньшей мере всё это выглядит очень интересно. Давай сначала создадим эскадрилью, обкатаем твои тактические наработки, а потом уж рискуй себе на здоровье! – и Шарль заразительно смеётся.

Вот и поговорили. Что называется, лихо он спустил меня «с небес на землю», а то уж было совсем возгордился и «нимб позолоченный» решил себе заказывать. Шутка. После «разбора» проверяем готовность нашего «лётного парка» к встрече с непогодой. В Атлантике холодный фронт воздуха встретился с тёплым. Что сейчас там творится, даже представить страшно. Вспоминаю своё последнее «путешествие» и сразу тошно становится. Летом шторма случаются намного реже чем зимой, но всё-таки случаются. Через полторы недели прибывают наши пилоты из США и Парагвая. Надеюсь, что к этому времени сильный шторм уже сойдёт на нет. На мои «письма счастья» несмотря на некоторое моё сомнение отклик всё-таки пришёл. Вот только жаль, что Клэр Шеннолт не приедет. Его всё-таки уволили отправив в отставку, но повысив «на прощание» до капитана. Он сейчас где-то в Китае и Нельсон пишет, что знающие люди поговаривают, что его командир неплохо там устроился. Мол, получил чин майора, и даже сама королева к нему благоволит, а он занимается созданием китайских ВВС. Но из штатов к нам всё равно прибудут четверо истребителей. Это мои старые знакомые; первый лейтенант Скотти Нельсон и второй лейтенант Роберт Латер. Ого! Уже успели ещё по одной «звёздочке» на погоны получить. С двумя другими пилотами пока незнаком, но Нельсон в письме утверждает, что они тоже бывшие инструкторы и отличные пилотажники. Цель поездки не скрывают. Фашистов они недолюбливают, однако их интерес, в общем-то, вызван моим обещанием хорошего заработка. Типичные наёмники, но мне с ними не коммунизм тут строить и, мне тоже «не важно какого цвета кошка, лишь бы она мышей ловила.»©

Удивил Порфёненко. Вот уж не ожидал, что Владимир Николаевич изъявит желание вновь отправиться на войну, а как же его молодая жена? Думал что он просто кого-нибудь завербует по моей просьбе, но нет, сам едет. И везёт с собой тоже моих старых знакомых по Гранд-Чако, но всего двоих; американца Нормана Дрисколла и англичанина Уолтера Гуина. Видимо больше желающих подписать новый контракт не нашлось, да и выбора особого в Парагвае нет. Хороших лётчиков, а тем более опытных истребителей, там совсем мало. Кстати, правительство Парагвая в последний момент лихо «бортануло» русских генералов с их идеей создания в Латинской Америке «Русского анклава» на его земле, впрочем, так же, как и в моём мире. Пока шла война с Боливией генералам обещали земли и «широкую автономию» в границах Парагвая. Но как только война стала подходить к своему окончанию, так и денонсировали все договорённости по созданию этого анклава. Просто испугались последствий столь «широкомасштабной автономии», что была заявлена ранее. Так понятно же сразу было, что если бы туда со всего мира хлынуло несколько десятков тысяч эмигрантов из бывших офицеров Российской Империи, а затем и сотни тысяч рядовых солдат и казаков «понаехали»… Они бы не только всю элиту страны под себя положили (в прямом и переносном смыслах), так и всех бы индианок в стране оприходовали. И через пару поколений весь Парагвай заговорил бы уже на русском языке. Вот этого и испугались.

Ну и первыми через неделю к нам прибывают французы. Из них тоже знаю только двоих по аэродрому в Виллакубле; лейтенант Ив Дюссо и старший лейтенант Анри Розе. За двух других Розе ручается, мол тоже отличные пилотажники. Но вот эта «группа товарищей», по моему мнения, самые настоящие авантюристы и бретёры. Этих парней политика интересует «постольку-поскольку», к фашизму относятся индифферентно (его сегодня и во Франции хватает) и они вовсе не за «длинным долларом» в Испанию подались, а «чисто свести счёты» с оппонентами. Что-то у них там во Франции произошло, вот и договорились «по-джентельменски» разобраться со своими неприятелями в воздухе. Четверо любезно воспользовались моим предложением и нацелились на Бильбао, ещё четверо в Севилью укатили. Мушкетёры, мать их… хоть бы для начала свои познания в географии немного подтянули… Двоечники! Ладно, авось ещё и встретятся. Но меня довольно сильно расстроил отказ Рене Фонка. Вот на него и Клэра Шеннолта очень рассчитывал, но не срослось. Шеннолт в Китае и его адреса не знаю, а Фонк рядом, но делает карьеру и желания воевать за республиканцев не проявил. А жаль, мне бы его советы пригодились. Но два из них помню ещё со времён прохождения «стажировки» у этого прославленного Аса. «Сбивай врага, не подвергая себя опасности» и «береги патроны, стреляй метко». К тому же именно рассказы Фонка о том, как он впервые в мире применил на своём самолёте «Спад» зенитную 37 мм пушку «Гочкис», заронили в мою голову идею сразу о двух «крыльевых Эрликонах». Если уж Рене Поль Фонк, стреляя одиночными снарядами и перезаряжая пушку вручную после каждого выстрела, смог стать самым результативным «снайпером» Антанты в Великой Войне с результатом в семьдесят пять подтверждённых побед (но по словам самого Фонка он сбил сто двадцать четыре), то автоматические «Эрликоны» должны были стать не менее эффективным и грозным оружием.

Засыпаю под нудное завывание ветра и монотонный шелест начавшегося дождя. Со мной остались «дежурить» Шарль и «группа поддержки» из шести технарей. На время непогоды мы распределили всех авиамехаников, включая оружейников и зенитчиков, в «дежурные смены» на случай, если придётся перезакреплять брезентовые чехлы на самолётах. Опыта «штормования» ни у кого из нас пока что нет, вот и подстраховываемся «на всякий пожарный». Дежурства суточные, до установления ясной погоды. Остальные, все кто не в графике, получили увольнительные и сидят по домам. Кухня тоже не работает, а на «дежурную смену» выдан трёхдневный «сухой паёк». Взводу охраны горячую пищу станут привозить из города. Вот уж кому не позавидуешь. Это мы в сухом и тёплом помещении, а на охране самолётной стоянки по периметру находится усиленный наряд из четырёх часовых. Часовой у штаба под навесом, караульные на КПП под грибком, а вот у тех бедолаг что несут службу возле самолётов никакого укрытия нет. Что-то мы с Шарлем этот вопрос как-то не учли и не продумали, да и командир охранного взвода нам тоже своевременно этого не подсказал. Ну, да ничего, мы ещё учимся и всё у нас будет!