Текст книги "Небо в огне (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковригин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

Глава 3
Трофей

'Пилоты бывают рискованными и бывают старыми.

Но не бывает старых рискованных пилотов.'

(Шарль Сен-Жак)

– Я ка-ак крутнул! А она возьми и прилипни… Еле успел руку отдернуть! – ну да, он-то «успел», а у меня чуть инеем всё не покрылось «в самых нескромных местах».

Блин! Называется, проверили запуск авиадвигателя «в ручном режиме». Вон, даже стихами заговорил. Реально ведь подумал, что Пабло теперь без руки останется, когда заметил, как от винта вверх «взлетела ладонь». Ох и орал же я на него, когда разобрался что это была всего лишь рукавица. Даже хорошо, что мой механик русский язык пока не вполне понимает, а то наверняка ещё и обиделся бы, но учится быстро. Да они тут у меня все поголовно полиглоты и «плохое» на лету схватывают. Нет что б также хорошо матчасть изучали, как «русский командный». Но технику безопасности теперь по новой будут пересдавать все без исключения. И чтоб от зубов отскакивало! Пусть спасибо скажут своему «старшему авиамеханику». Он видишь ли «пальчик прищемил» и решил его немного поберечь – верхонку надел и за лопасть ухватился, а на то что она в смазке внимания не обратил. Я вот тоже, хорош гусь, не заметил. Да и не должен в принципе за этим следить. Для этого у них имеется инструкции по технике безопасности. Вот теперь пусть зубрят параграфы «технического наставления» как «Отче наш», спрашивать стану, как инквизитор с грешников. Не дай бог опять кто что учудит, но в следующий раз так легко может не обойтись и обычным растяжением связок нарушитель уже не отделается.

Но подобные накладки всё-таки случаются редко. К «вопросу безопасности» у нас с Шарлем подход одинаков, нам тут травмированные механики и оружейники даром не нужны. Но всё равно без мелких травм всё-таки не обходится. Когда «учебный» Гном-Рон разбирали, то успели и поршень цилиндра на ногу «немножко уронить» (слава богу, хоть без переломов обошлось) и пока его назад собирали, тоже пяток «лишних» пальцев умудрились прищемить и до крови ободрать. Заодно и фельдшера нашего «немножко потренировали», а то Рамону Игнасио видите ли, уже «скучно» в медпункте без дела сидеть. Да пусть уж наш «лепила» лучше «скучает», чем работой по уши будет загружен. «Я так думаю»© Но вот первые четыре дня после подписания договора с правительством, для нас с Шарлем выдались действительно суматошными и немного нервными. «Фиат» так и простаивал под навесом, а мы с Сен-Жаком, высунув языки подобно гончим собакам, заполошно метались между аэродромом, мэрией, складами «вещевого довольствия» и штабом командования. Только и успевая что визировать и согласовывать всю эту нескончаемую прорву требований, формуляров и накладных. Но зато немного погодя на нас просто обрушился животворный водопад всяческих необходимых нам ништяков. За что большое спасибо Президенту и командующему ВВС, при такой-то мощной поддержке и дышится намного легче!

На нынешнюю охрану нашего аэродрома просто любо-дорого взглянуть. Три десятка профессиональных и матёрых вояк, все из бывших гвардейцев корпуса полевой жандармерии Басконии, у таких не забалуешь! В этом уже смогли на собственной шкуре убедится «малолетние диверсанты» со всей ближайшей округи. Крапива, она знаете ли такая… вразумляет. Вот уж кому на аэродроме действительно «мёдом намазано»… Пришлось в метре от первого «колючего забора» ставить второй ряд, а между ними ещё и «спираль Бруно» укладывать. Если уж даже местные пацаны сквозь «ординарную» ограду свободно «просачивались», так для настоящих диверсантов она точно преградой не стала бы. Зато теперь на наш аэродром никто посторонний за просто так не проберётся. В этом мы уже и сами удостоверились, только за первую неделю поочерёдно вызволив из «колючего плена» троицу исцарапанных и зарёванных пацанов из числа «наиболее упорных». Ну, или из особо бестолковых.

Вся охрана одета в кителя и обута в сапоги, но вот для всего нашего технического персонала включая зенитчиков, Сен-Жак выбрал комбинезоны и ботинки. И в общем-то, это правильно. Может не так красиво, но зато удобно и практично. Но главное, у нас наконец-то заработали столовая и прачечная! Душевые тоже уже в полном порядке. Моя «комната отдыха» при штабе также отремонтирована, необходимой мебелью обставлена и неделю как в ней потихоньку обживаюсь. Не сегодня-завтра закончится ремонт в казарме лётчиков и тогда останется только бомбосклад усилить. Чтоб смог в случае чего выдержать удар шальной авиабомбы. Всё ж таки решили, что за город на армейский артиллеристский склад особо не наездишься, а некоторый необходимый запас «взрывоопасных гостинцев», буквально на пару вылетов, лучше держать у себя «под рукой». Как и хранилище ГСМ в три-четыре тонны топлива неподалеку от стоянки, благо места пока что ещё хватает. Из техники нам выделили одну водовозку, она же пожарная машина, и топливозаправщик. Грузовик с насосом в кузове и тысячелитровой цистерной на прицепе, в чем-то похожую на бочку с квасом из моего детства, но только не жёлтую, а серебристо-стального цвета. Там же в кузове смонтирована установка для принудительного запуска авиадвигателя через вал редуктора и храповик винта самолёта. Так-то все наши истребители должны быть оснащены баллонами для воздушного запуска, но от «дарёного коня» грех отказываться, да и с кузова этого грузовичка авиабомбы подвешивать намного проще и удобнее. Всё-таки вес одной такой «чушечки» почти полцентнера, это если переводить из фунтов в привычные мне килограммы.

* * *

Баски народ практичный. И как только заработала кухня и столовая, так не только охрана аэродрома, но и весь технический персонал перешёл на «казённый харч». Кормят у нас сытно и вкусно, но «на дом» паёк никому не выдают. Так что опоздавших к завтраку в подразделении нет, тем более, что по распоряжению командующего в эскадрильи введено утреннее построение, перекличка и подъём государственного флага. Всёж-таки у меня не вольная банда анархистов, а настоящая боевая часть. Это вечером столовая обычно пустует и кроме охраны да нас с Шарлем, больше никого нет. По распорядку дня ужин в семь часов вечера, но весь технический персонал обычно распускаю по домам после пяти. Объёмов работ пока что нет никаких, а что-то выдумывать, чтоб парни «просто задолбались» желания не имею. Появятся самолёты, начнётся боевая работа и как бы им всем ещё и ночевать на аэродроме не пришлось бы. Так что на всякий случай ещё одну «ночлежку» на тридцать коек тоже приготовили. Но и в своё свободное «от лекций» время парни всякой ерундой тоже не занимаются, а по моему распоряжению дружно мастерят макеты самолётов что сегодня летают в небе Испании. Чертежи нарисовал, размеры указал, вот и трудится технический состав над воплощением моей задумки по обучению наших пилотов элементам воздушного боя. Сама концепция взята из будущего и у моих техников вопросов не вызывает, они же в точности не знают, как и что должно происходить в «настоящей» авиации, но Сен-Жак уже выразил мне своё сомнение. Вряд ли взрослые лётчики с пониманием отнесутся к идее подобных «игрушечных боёв» и скорее всего воспримут это «баловство» в штыки. Ну что ж, посмотрим куда они денутся «с этой подводной лодки». Значит буду оговаривать этот момент особо и сразу, ещё перед принятием решения о зачислении пилота в эскадрилью. Однако с тем, что экономия топлива, масла и моторесурса двигателей выйдет значительной, Шарль не спорит. Просто «раньше так не учили», чтоб «пешим по лётному», но всё когда-то бывает в первый раз и Шарль обещает меня «в этом вопросе» всячески поддержать.

Мы с Сен-Жаком «принимаем пищу» за отдельным столом. Я бы и за общим не побрезговал отобедать, но вот «традицию» и субординацию приходиться соблюдать. Но питание у нас пока что для всех одинаковое, полётов нет и отдельно «для лётчиков» никто ничего не готовит. Да и потом наши «разносолы» не сильно-то станут отличаться. Хотя да, некоторые «вкусности» конечно добавятся, а вот некоторые блюда наоборот, в рацион лётчиков не войдут. Но это связано со спецификой лётной службы, а не с дистанцированием офицеров от солдат. Но есть в испанской армии и некоторые свои «специфические нюансы» службы, что очень сильно отличаются от тех же обычаев в советской армии времён моей молодости. Мне вот было бы крайне интересно взглянуть на реакцию моего замполита «из будущего», если бы он увидел этот самый наш «приём пищи». Вот уж где было бы визгу на всю столовую, если б он заметил, что на столах рядового состава стоят кувшины с вином. Как пить дать, его бы тут же «кондратий хватил», а здесь это в порядке вещей. Солдатики с утра пораньше «винище хлещут»! И в обед тоже… Но вот «поддатых», а тем более пьяных на аэродроме не вижу. Слабенькое здесь вино и пьют его вместо компота. Тоже такая традиция.

Но наконец-то всё «устаканилось» и служба вошла в «рабочую колею». Ремонт окончен, аэродром тоже построен, ждём только самолёты и пилотов. С утра до вечера идёт интенсивная учёба. Прибыли «Эрликоны» для зенитчиков и уже установлены на турели. Зенитные установки также прикрыты маскировочной сетью и обложены «в перехлёст» двумя рядами мешков, набитых речным песком вперемежку с мелким гравием. Выглядит вполне солидно, но как себя поведёт эта защита в реальном бою приходиться только гадать. А вот с тренировками зенитчиков неожиданно вышел «непредвиденный казус». Из зениток в городе мне, естественно, никто пострелять не разрешил. Так что все тренировочные стрельбы проводились на «Бильбо-один». Пока стреляли просто в воздух «в ту сторону», всё шло прекрасно, но вот командующий ВВС как-то незаметно для себя «вошёл во вкус» и решил проверить всех зенитчиков «в деле». И своих, а заодно и наших. Ага, проверил… на свою голову.

Подцепили обычный матерчатый конус и лёгкий «Потез 25» деловито потащил его за собой по небу. «И ежу понятно», что первыми доверили отстреляться зенитчикам с «Бильбо-один», как наиболее опытным. Так эти «снайперА» для начала как-то умудрились отстрелить буксировочный трос. Ну да это ладно, значит стреляли всё-таки неплохо, во всяком случае кучно и «по курсу цели», хотя и с очень большим упреждением. А фугасный снаряд – это вам не пуля, он и трос перебить сможет, если попадёт конечно. Но вот затем зенитчики словно сговорились. Очередной расчёт при стрельбе по конусу опять «немножко просчитался» и разбил «буксировщику» руль направления почти что в хлам. Ну нихрена ж себе! Вот это я понимаю, «упреждение» в полсотни метров с гаком! Но инцидент сочли за досадную случайность. Однако, когда следующий расчёт зенитчиков уже второму самолёту вновь разнёс вдребезги не только руль направления, но и руль высоты повредил, от чего тот приземлился с очень большим трудом, то «эксперимент» от греха подальше решили прекратить. Мол, стрелять-то уже умеют и этого пока вполне достаточно. Но вот судя по тому азарту и предвкушению, что прямо-таки «вспыхнул» во взглядах наших зенитчиков, им самим это «шоу» очень даже понравилось. Парни наглядно убедились в том, что из этих вот на первый взгляд совершенно несерьёзных малокалиберных пушечек, «в случае чего» неповоротливые бомбардировщики вполне себе возможно неплохо так сбивать. А всего-то, надо лишь почаще вот так вот «тренироваться»…

* * *

Сидим с Шарлем за столом в ожидании подавальщицы с обедом и оживлённо обсуждаем свои текущие дела. Сегодня на календаре воскресенье, последний день июня и кроме охраны на аэродроме вообще никого нет. Наш технический персонал весь без исключения отправлен отдыхать. Завтра с утра в порт Бильбао наконец-то прибудут наши первые три «Девуатина» и начнётся погрузочно-разгрузочный «аврал». Ждём целых двадцать пять ящиков самого различного «назначения и калибра», с комплектующими и запасными деталями к самолётам и вооружению. Вот и ломаем голову где нам всё это размещать. Так-то в наших ангарах места для груза вполне достаточно, но вот где станем производить сборку, этот вопрос пока ещё не решённый. Большие ангары у нас есть, осталось только определиться какие ящики и куда распихать. Желательно поближе и компактно, но чтоб потом «в этом добре не копаться» и ящики с места на место лишний раз не перекидывать. Вот, видимо в последнее время я что-то совсем уж как-то успокоился и даже где-то слегка расслабился, да ещё и на предстоящие «погрузочно-разгрузочные» работы отвлёкся, оттого-то неожиданный и коварный удар «судьбы-злодейки» позорно прозевал…

– Приятного аппетита, сеньор Команданте! Кушайте на здоровье. Вам кофе сразу подать, или чуть попозже? – ах, ты ж… какой нежный голосок, а главное, мне-то он как знаком!

Вот только никак не ожидал здесь и сейчас его услышать. Аж на полуслове «в зобу дыханье спёрло». Закрываю глаза, перевожу дух и медленно оборачиваюсь.

– Горрия? А ты-то что здесь делаешь? Тебя как на аэродром пропустили? Немедленно возвращайся домой! Посторонним здесь находиться нельзя! – бли-ин… вот же наказывал охране не пропускать девушку через КПП!

После зачисления эскадрильи «Корсар» в действующий состав ВВС, на всякий случай своим самым первым приказом сразу же «отменил сиесту» в виду военного положения, отчего одного часа на обеденный перерыв не всем стало хватать. Многие мои «технари» предпочли питаться на «свежем воздухе», а не уходить на обед в город. Но так-то особого возмущения мой приказ всё-таки не вызвал. Возможно на это благотворно подействовал пример взвода охраны, вот у них-то уж точно никакие «сиесты» в распорядке дня уставом не предусмотрены. А после того, как начала работать наша столовая, так вообще никаких претензий не стало слышно

Но вот как только начал работать наш «пункт питания», так опять же своим приказом категорически запретил «ходокам» приносить из дома обеды для родственников, а охране пропускать на аэродром «посторонних лиц». Всех. А вот насчёт некоторых рыженьких и настырных особ, даже предупреждал персонально. Но до моего запрета Горрия тоже не в гордом одиночестве приносила для своего «дяди Пабло» обеденный перекус. Но если все остальные ходоки, передав свой «тормозок» сразу же спешили покинуть аэродром, то эту проныру мало того, что ещё найти надо было, так и гнать приходилось чуть ли не в шею. Ни мне, ни Пабло, такие вот восторженные особы, что так и вьются вокруг, и суют свой любопытный носик куда не следует, на аэродроме были совершенно ни к чему.

– Я не посторонняя! Меня приняли вольнонаёмной на службу в столовую! – ёпрст… никакого отношения к хозвзводу я не имею и этот «козырь» мне крыть нечем.

Да уж, такую вот непоседливую «горную козочку», пожалуй, что ни один забор не сможет остановить. Она как тот самый шустрый ручеёк, всё равно какую-нибудь малюсенькую дырочку найдёт и способ «просочиться» на любой, самый «особо охраняемый объект» где-нибудь да отыщет. Лишь бы только продолжить свои забавы и «невинные эксперименты» по изощрённому применению девичьих колдовских чар «на объект», просто исходя из того самого принципа, что «не мытьём, так катаньем». В любой другой ситуации – это всё, наверное, мне было бы даже смешно, но сегодня отчего-то грустно. Эх! Видимо переезд в «служебное жилище» мне теперь не особо-то поможет и надо бы что-нибудь новенькое придумать, но такое, чтоб ненароком не обидеть девушку. Вот же, чёрт подери, мне ещё и этих забот тут не хватало!

– Спасибо, сеньорита Гарсия. Пожалуй, что таки – да, кофе принесите позже. А сейчас заберите поднос и можете быть свободны. – пододвигаю к себе тарелку с жареной рыбой и неторопливо приступаю к трапезе.

С невозмутимым «покер-фейсом» безразличным голосом отправляю девушку в игнор и похоже, что она это чувствует. Ух ты, а как у неё глазки-то сверкнули, да и щёчки враз раскраснелись. Того и гляди, как бы этим самым подносом меня не огрела, но только лишь фыркнула словно рассерженная кошка и гордо задрав носик удалилась на раздачу.

– Мишель, ну зачем ты с ней так… холодно? Горрия девушка очень даже хорошая, из приличной семьи и к тебе относится с большим уважением. Вот на твоём месте, я бы наоборот обратил на неё самое пристальное внимание. Из неё хорошая жена может выйти! – блин, мой заместитель что, тоже решил в свахи переквалифицироваться?

– Шарль, ты б лучше рыбку скушал. Тунец очень вкусный и гарнир тоже просто восхитителен. Так что поменьше разговаривай и долго здесь не рассиживайся. Нам с тобой ещё рабочие вопросы порешать надо, а вот все эти разговоры о девушках и прочем, давай отложим до более благоприятного времени. Сейчас для этого не совсем подходящий момент и место. – с лёгким сожалением отодвигаю пустую тарелку и берусь за стакан с компотом. Тунец в кляре действительно хорош, но вот кофе, судя по всему, мне сегодня не видать.

– Но почему, Мишель? Почему сейчас этому не время? – ну вот же настырный у меня заместитель!

Пью компот оставляя вопрос Шарля без ответа. Почему-почему… да потому!

… потому, что мы пилоты

Небо наш, небо наш родимый дом…

https://rutube.ru/video/a3e3ca4355d308c5eb498cdbc004f272/?r=plwd

* * *

Да уж… неделька выдалась на редкость «ударная». Это в порту грузили ящики лебёдкой, а вот у нас на аэродроме такого «девайса» как-то не предусмотрено. Но ничего, справились. Крупногабаритные ящики на землю с грузовиков спускали по брусовому пандусу, благо после ремонта у нас образовался внушительный запас «лесоматериалов». А затем уже по отрезкам труб, как по каткам перекатывали груз в ангары. Все три самолёта вместились в пятнадцать ящиков. Ещё в трёх находились «запасные» крылья, крыльевые подкосы, колёса и прочий «расходный материал». Вот уж спасибо Артуру Антоновичу, ещё б немного «запчастей» и нам можно было бы новый «Девуатин» собрать. Всё-таки хозяйственный у меня контрагент, хотя – да, в конечном итоге все это «добро» всё равно оплачиваю из собственного кармана.

В остальных ящиках пришло вооружение; шесть крыльевых пушек «Эрликон», и по шесть пулемётов «Виккерс» и «Дарн». Выбор последних обусловлен тем, что они позволяют использовать ленточное питание, причём в «Дарне» ленту можно запитывать как с правой, так и с левой стороны пулемёта. Что при размещении пушек и пулемётов в очень стеснённых условиях центроплана (центральной консоли крепления крыльев), выглядело гораздо предпочтительнее, чем то же использование крыльевых пулемётов с реечным или дисковым питанием. Всё-таки лента на восемьсот патронов выглядит намного внушительнее, чем те же пулемётные диски на триста, или тем более, реечное питание всего на сорок патронов. Да, конечно, перезарядить диск или рейку намного проще, но на земле, а вот как это всё осуществить в воздухе? Оттого и настоял, чтоб мне установили «родные» крыльевые пулемёты «Дарн», а не выбрасывали их за ненадобностью «на свалку». К тому же у «Эрликона» в «улитке» всего шестьдесят снарядов, это очередь на десять-двенадцать секунд, а что потом? Чем отбиваться? Двух «Виккерсов» с их дисковыми магазинами на триста патронов всё-таки «маловато будет». Вообще-то, в принципе можно было бы применить диски и на шестьсот патронов, такие тоже есть, но аэродинамика этого не позволяет. У капота и от таких вот магазинов уже видны «раздутые щёчки». От того и на крыльевых «Эрликонах» применяются только магазины по шестьдесят снарядов, а не по сто. Тоже из-за аэродинамики. Эти «ушки чебурашки» хоть и прикрыты снаружи обтекателями, но дополнительное сопротивление воздушному потоку всё равно оказывают.

Отдельная эпопея вышла со сборкой самолётов. У нас всего два «специалиста» по самолётам, но оба явные «теоретики». Это я о себе и Сен-Жаке. Схему сборки Артур Анатра нам передал, как всё должно происходить в теории мы тоже знаем, но вот опыта сборки у нас нет. Помог наш командующий Мартин Луна, приславший сразу троих своих авиамехаников с «Бильбо-один». Эти парни обсуживают истребители «Ньюпорт-Деляж 52» и в проблемах подобной сборки разбираются досконально. Что там, что здесь, оба самолёта практически идентичны. Обычные «парасоли», лишь формой крыльевых подкосов и различаются. Авиадвигатели тоже разные, но вот в остальном всё похоже. За исключением разве что вооружения, дополнительного навесного оборудования и бронирования. Даже пушки «Эрликоны» известны ещё со времён Великой войны. Но только как наземное зенитное оружие, а вот на самолёты их пока что никто ставить не рискует, хотя последние модели фирма «Эрликон» именно для этого и разработала. Так что поневоле в этой области стану «первопроходцем».

С «Дарнами» тоже оказалось не всё так гладко, как первоначально показалось. Это для наземной стрельбы или с турели, лента в полторы тысячи патронов хороша. Лежит себе спокойно в коробке на подставке и «есть, пить не просит». А вот в полёте, тем более во время воздушных эволюций её начнёт «мотылять» в коробе так, что мама не горюй! Перекос патрона в патроннике сразу можно гарантировать на все сто процентов. Вот и пришлось Анатре в срочном порядке «изобретать» систему из фанерных пеналов для укладки патронной ленты, исключающей этот перекос. Но «осетра пришлось урезать». Теперь в ленте всего восемьсот патронов. Досадно, но терпимо. А вот с креплением авиабомб нам уже ничего нового мудрить не пришлось. Системы для внешней подвески бомб под крыльями самолётов уже давно известны и много где применяются. По-моему, даже в Союзе они сегодня уже используются. Во всяком случае во время ВОВ, похожие балочные держатели использовались при подвеске авиабомб на наших У-2. Единственно что ещё никто так высоко эту бомбовую подвеску не задирал, ну так это особенности крыла «Парасоль». Конечно вид бомбовых стабилизаторов, висящих под крыльями самолёта прямо перед самым носом лётчика, не очень-то последнего вдохновляют, но больше их и крепить-то негде. А надо!

И последний штрих в отличиях наших «Девуатинов» от «Ньюпортов», это бронирование. Ещё от Поля Рене Фонка слышал, что во время Великой Войны пилоты под свою «пятую точку» подкладывали обычные чугунные сковородки, а спинку кресла обшивали «подручным материалом», от лиственных брусков до листового железа. В общем, кто на что был горазд. Понятно, что «бронекапсулу» мне Анатра не изобрёл, но и спинки, и чашки кресел пилотов изготовлены из восьмимиллиметрового котлового железа. А дополнительной защитой служат батареи питания от «Телефункена» закреплённые на спинке кресла. Батареи заменить проще, чем пилота. И вообще самолёт в отличие от «исходника» получился более тяжёлым. Одна лишь пушка «Эрликон» весит без магазина сорок три килограмма, сам магазин и к нему шестьдесят снарядов по 125 граммов ещё «тянут» на полпуда. А таких пушек две! К тому же и пулемёт «Дарн» тоже отнюдь не лёгонький. Вместе со снаряженной лентой его вес почти на десять с половиной кило выходит, а их тоже два. Ну, ладно, «Виккерсы» можно не учитывать, их вес сразу входит в изначальный вариант расчёта нормальной взлётной массы самолёта, но дополнительная броня тоже тянет на восемь килограммов и плюсом идут четыре килограмма от двух балочных креплений авиабомб. Итого общий вес истребителя увеличен без малого на полтора центнера. И это, если не учитывать девяносто одного килограмма от двух английских авиабомб, с которыми тоже придётся взлетать. Две французские вообще потянут на дополнительный центнер. Охренеть! Но нет ничего лишнего, даже бронеспинку не выкинуть. Уж «лучше быть немножко медленным, но живым, чем слишком шустрым, но мёртвым.»© Придётся привыкать.

Сборку первого самолёта начали в среду утром и закончили в пятницу к вечеру. Можно было быстрее. Но мы с Шарлем «сборщиков» не торопили. Пусть наши парни учатся и руками пощупают все детали. Сомневаюсь, что командующий оставит нам своих механиков до самого конца «сборочного процесса», так что «мастер-класс» надо использовать на всю катушку. Остальные самолёты наши механики начнут собирать уже без подсказок. Но польза от такой вот «вдумчивой сборки» тоже есть немалая. Закрепление навыка происходит намного лучше и увереннее при таком вот неспешном подходе к делу. После завершения сборочного процесса заправил самолёт и совершил несколько пробных пробегов по взлётной полосе с короткими подлётами, чем вызвал бурю восторга у своих подчинённых. Ещё бы! Они своими руками впервые собрали «аппарат» способный летать. Разве могли эти парни мечтать о подобном ещё каких-то полгода назад? Да они бы ни в жизнь никому не поверили, случись им такое услышать. А вон, смотри-ка. Стоит же! И вот теперь уже по праву можно считать себя авиамехаником. Пришлось всем пообещать устроить завтра праздничный обед. Грех такое великое дело не отметить, а сборкой остальных машин займёмся с понедельника. В среду в порт прибывают следующие три самолёта, а ещё через неделю остальные шесть. Вот всем и привалит «забот невпроворот», но парни этому только рады. Учёбе конец, началась настоящая работа!

* * *

Вот кто сказал, что «понедельник – день тяжёлый»? Врут! Для меня сегодняшний понедельник, восьмого июля тысяча девятьсот тридцать пятого года, несмотря на сплошную серую небесную хмарь и туман в горах, день почти что праздничный. Сегодня первый боевой вылет моей «единички». Собственным именем мой «боевой товарищ» пока что ещё не обзавёлся, посмотрю как он себя покажет в бою, а там и видно будет, какого имени он достоин. Так что всё у него впереди. Вчера перегнал свой «Девуатин 371−01» на аэродром «Бильбо-один», пристрелял пулемёты и пушки на аэродромном стрельбище и завершил покраску. Была б моя воля, так и вовсе оставил бы самолёт в двух цветах; «неба голубого» с нижнего ракурса и бледно-серого с оливковыми разводами при взгляде сверху. Но подполковник Луна был категоричен:

– Команданте Лапин, вы «Корсар», а не пират. Вот и будьте любезны нанести на самолёт всю положенную ему расцветку, символику и не забудьте нарисовать свой тактический знак! – и стоит, ехидно улыбается.

Ему видите ли смешно! А мне? Ну да, растерялся немного, когда приехал в Виторию за документами в канцелярии правительства и там меня проинформировали, что помимо «Каперского свидетельства» и патента для своей частной военной компании «Корсар», мне необходимо также зарегистрировать «геральдический знак ЧВК». Тот, что будет красоваться на фюзеляжах самолётов моей эскадрильи и развиваться на нашем знамени. Нифигасе! Так мне оказывается ещё и собственное знамя теперь полагается иметь? Обалдеть… Круто! Вот быстренько и нарисовал череп в обрамлении двух перекрещенных абордажных сабель. И нечего над этим ржать, «Адамова голова» очень уважаемый знак в этом времени и ни у кого вопросов к нему не возникнет, а мне так даже нравится. Пусть ещё спасибо скажут, что лысую черепушку «Адамовой головы» прикрывает треуголка, а не бандана. Решил, что с этим всё-таки перебор выйдет, как и с перекрещенными костями. Но честно говоря, очень уж хотелось и еле удержался от такого мальчишеского поступка. А вот что делать с республиканскими опознавательными знаками, даже не представляю. Конечно, номер самолёта перед кабиной пилота нанести надо обязательно, но вот концентрические круги на фюзеляже и крыльях самолёта цветов республиканского флага меня просто в ступор вгоняют. Это кто ж такой «умный» так распорядился, чтоб на своём самолёте «мишени» рисовать? Нафиг! Обойдусь узенькими полосами триколора на законцовках крыльев и руле направления, мне скрытность моего самолёта намного важнее, чем вся эта показная мишура и армейский гонор.

– Бильбо-один. Я Француз, разрешите взлёт!

– Я Бильбо-один, взлёт разрешаю. Удачной охоты, Корсар! – по голосу узнаю, что на связи сам Мартин Луна.

А ничего так дядька оказался, сработаемся! Ехидный правда, но в меру. И дисциплину блюдёт. По моему рапорту первое отделение «ветеранов Рифских сражений» из комендантского взвода с аэродрома «Бильбо-два» в полном составе на границе с Бургасом уже окопы роет. А вот нехрен было пьянку со шлюхами в карауле устраивать и «щенка» команданте «во фрунт» строить, когда попытался сделать замечание этим оборзевшим «ветеранам». Мне такие вот «охреневшие деды» на охране моих, почти что личных самолётов и даром нафиг не упали. Желающие «тянуть военную лямку» в глубоком тылу всегда найдутся, но мне необходима настоящая охрана, а не её жалкая пародия. Тем более, что на охрану нашего аэродрома у меня всего-то тридцать человек прикомандировано и больше пока не предвидится. Правда у нас есть ещё двенадцать человек из расчётов четырёх «Эрликоновских спарок», но этих парней к караульной службе никак не привлечёшь.

У них своя, «ответственная служба». Зенитчики, помимо своих повседневных обязанностей по обслуживанию пушек, по очереди ведут наблюдение за небом. Никаких выносных постов ВНОС (воздушное наблюдение, оповещение, связь) у нас не существует, да и где их тут размещать, а главное, чем их снабжать? Еле-еле одну-то радиостанцию на наш аэродром «Бильбо-два» у подполковника с трудом выпросил. А ВНОС – вообще епархия командующего ВВС Басконии, но «лишних» радиостанций у него нет и в ближайшем будущем не ожидается. Это уж после моей настоятельной просьбы к моему «представителю и доверенному лицу» во Франции, Артуру Антоновичу Анатра (и, естественно, опять же за мой счёт), на всех наших «Девуатинах» были установлены рации – «телефункены». Пусть это вышло дороже и «вес лишний», но самолётные рации в любом случае намного лучше, чем руками махать сигналы подавая и курс указывая, тем более в бою. Но вот без ВНОС всё-таки служить проблематично. Вражеские разведчики так и шастают по небу. На фоне гор не очень-то их различишь. Даже если и заметит кто, то пока придёт сообщение на аэродром «Бильбо-один», да пока по тревоге на перехват нарушителей поднимутся дежурные «Ньюпоры», наглецов уже и след простыл. Но за последний месяц в Бильбао уже трижды воздушную тревогу объявляли. Слава богу, пока что все тревоги оказались ложными.

Лечу на север придерживаясь правого берега Нервьон Ривер и от портового городка Гечо поворачиваю направо вдоль берега Бискайского залива на курортный Сан-Себастьян. Этот маршрут мне известен довольно хорошо, весь последний месяц неоднократно по нему летал, разнообразя свои занятия с курсантами-технарями. С утра у нас с Шарлем «картографические полёты», а после обеда занятия. Но что тут поделать, если любые полётные карты здесь отсутствуют «как класс» не только у пилотов «Бискайской авиагруппы», но и у самого командующего ВВС. Есть только лишь «географические», да и те, скорее уж просто красиво нарисованные «картинки местности» и «к суровой действительности» отношения почти не имеющие. Два новых «Моноспара» закупленные в Англии специально для аэрофотосъёмочных работ в Басконии к своей работе пока так и не приступили, и скорее всего в ближайшем будущем вряд ли теперь уже приступят.