Текст книги "Небо в огне (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковригин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

Некоторые из осколков поражали мишени даже на расстоянии в семьсот метров! Пусть отметины от этих попаданий и были незначительными, но получить «зарядом крупной картечи по филейной части» от своих же авиабомб? Ну знаете, это как-то уж совсем «не комильфо». Да и откуда я вообще взял тот факт, что разлёт осколков стокилограммовой бомбы опасен лишь на расстоянии в сто метров? Оказывается, это касается только ударной волны! У меня по всей коже мурашки размером с ёжика пробежались, когда осознал, что в том, уже прошедшем бою, при подрыве боезапаса на «Бреге-19» проскочил буквально «по кромке» и меня уберегло только провидение. Однако после тщательных расчётов мы пришли к выводу, что если при минимальной скорости в двести пятьдесят километров в час сбрасывать бомбы на «цель» с пологого пикирования в тридцать градусов и с высоты не более трёхсот метров, а затем сразу же выводить истребитель в набор высоты на максимальной скорости, то шансы получить повреждения от собственных авиабомб стремительно уменьшаются. Но вот точно прицеливаться по цели на земле при таком пикировании уже становится возможным и с помощью наших прицелов.

Однако даже в теории превращать свои истребители в пикирующие бомбардировщики или штурмовики у меня особого желания нет. За два дня учебного бомбометания наша «мишень» превратилась в груду металлолома, а вот третий день с применением уже настоящих авиабомб вообще разнёс её на мелкие кусочки. Доложив вечером подполковнику об успешно освоенном бомбометании пригласил на утро одиннадцатого августа на наш полигон для демонстрации «новой тактики», пообещав ему «незабываемое зрелище». Ну, так-то да, даже ничуть не приврал. С пикирования пока что «массово» вообще никто и нигде ещё не бомбит. Мне попадались в тематических журналах лишь отрывочные сведения о том, что этой проблемой сегодня всерьёз занимаются в США и Германии. Да в Италии также ведутся разработки в этом направлении, но там у конструктора возникли какие-то проблемы с финансированием. Но вот есть ли уже в этих странах полноценные пикировщики, а тем более тактика их применения, это мне совершенно неизвестно. Секретность! Паранойя, она такая заразная…

* * *

Ещё вчера с вечера договорились с Пабло, что после сегодняшней демонстрации командующему новой тактики бомбометания, мы вместе с ним немного «прошвырнёмся» по магазинам. Всё-таки воскресенье, выходной день. У него через три месяца свадьба, а «у меня» послезавтра день рождения Горрии. Надо бы подарок девушке присмотреть и тут уж мне без помощи её дяди никак не обойтись, чтоб впросак не попасть. А то ещё куплю чего нельзя, или то, чего ненужно. Но, как всегда «хочешь рассмешить господа»… Наступившее утро внесло в наши планы свои существенные коррективы.

Сирены воздушной тревоги истошно взревели прямо во время нашего завтрака. Секундное замешательство и… с грохотом отодвигаются лавки, у кого-то со звоном падает на пол тарелка, а весь лётный и технический состав уже галопом несётся к стоянке самолётов. От общей толпы отделяются небольшие «ручейки» и растекаются к зенитным установкам и оборонительным точкам закреплёнными за взводом охраны. Я учёл тот случай, когда на наш аэродром садился «перелётчик», но все мои подчинённые только глазели на него, как стадо баранов на новые ворота. Больше такого не повторится. Выводы были сделаны, учебные тревоги проведены и сегодня каждый знает, что ему делать в случае авианалёта. К примеру, мы с Сен-Жаком тоже спешно «галопируем», но только к штабу, а точнее, к штабному телефону. Выслушиваю приказ командующего, задаю пару уточняющих вопросов передаю трубку Сен-Жаку и вновь бегом направляюсь к стоянке. Доводилось как-то слышать сентенцию, что мол, генералам запрещено бегать. Типа, это им не по чину и в мирное время вызывает у подчинённых истерический смех, а в военное – дикую панику. Так это или нет, в точности не скажу. Однако вот комэски носятся словно наскипидаренные и это в мирное время, а в военное – так вообще «включают форсаж».

– Эскадрилья! Сегодня в шесть тридцать утра санхурходисты атаковали северные границы на всём протяжении от Астурии до Алавы. Массированным воздушным налётам подверглись города Хихон, Овьедо, Сантандер, Витория и все приграничные укреплённые пункты. По предварительным данным во время этой бомбардировки уничтожено звено наших лёгких бомбардировщиков на аэродроме Витории. Нашей эскадрилье поставлена задача: – Провести разведку приграничных с Алавой территорий Бургоса, оценить силы наступающего противника, выявить и уничтожить артиллеристскую батарею мятежников, ведущую огонь по укреплениям республиканцев. Нанести максимально возможный урон наступающим войскам врага. Выбить у мятежников танкетки и бронеавтомобили, тем самым сорвав атаку противника на позиции республиканцев у форта, прикрывающего мост через реку Садорра. Эскадрилья временно перебазируется на аэродром Витории. Взвод охраны и зенитчики остаются на «Бильбо-два», технический персонал эскадрильи действует по указанию начальника штаба и выполняет его распоряжения. Вопросы?

– Бомбы подвешивать? – смотрю на своего «главного оружейника» и мысленно усмехаюсь. На точно такой же вопрос командующий ответил мне «непечатно». В том духе, что мол, «и без вас найдётся, кому угробить наших защитников». Не верит он в наши возможности. Жаль, что так и не увидел воочию результатов новой тактики бомбометания.

– Нет! Полетим налегке. По машинам!

Самолёты уже выстроены на взлётной полосе попарно для синхронного взлёта. Такой приём нами тоже уже отрабатывался, благо ширины поля легко хватает для разгона даже трёх самолётов в ряд. Взлетает стартовая ракета и первая пара начинает разбег. Над излучиной реки делаю разворот влево и наблюдаю, как вся эскадрилья повторяет мой манёвр выполняя боевое построение. Никакой суеты, спешки или нервозности. Чётко, как на учениях. Порядок! Но всего пару минут спустя неожиданно замечаю «цель», встречи с которой здесь совсем не ожидал и не совсем был к этому готов. Курсом на городок Сестао оставляя Бильбао по правому флангу неспешно летит эскадрилья из девяти «Бреге-19» под прикрытием трёх «Ньюпор-Деляж NiD. 52». Это вовремя мы взлетели! Ещё четверть часа, и они смогли бы отбомбиться по городу. Но теперь уже не успеют.

– Корсары, внимание! Справа по курсу групповая цель противника. Первое звено атакует истребителей, второе и третье принимают бомбардировщиков. Берегите снаряды, нам ещё с танкетками разбираться! – в эфире тишина, но то, что меня услышали я и так вижу.

Построение противника для нас «неудобное». Атакуем снизу и с боку, да ещё на сходящихся курсах. Именно такую схему мы не отрабатывали, но замешательства нет. Сходные построения нами прорабатывались и сейчас утопив ручку газа «до отказа» моя эскадрилья дружно несётся на перехват противника. Времени на то, чтоб разойтись попарно и атаковать врага взяв его фланги «в клещи» с разных сторон у нас уже нет, но нам это не помеха. Нас заметили и «звено расчистки» начинает разворачиваться в нашу сторону, что только облегчает задачу моего звена.

– Первое звено. Расходимся!

Мы с Уолтером отваливаем влево с намереньем атаковать левого ведомого, а Лабусье и Серрэ отходят вправо, нацеливаясь на ведущего и правого ведомого. Но вот в стане противника видно некоторое замешательство, ну нет сегодня ещё никаких приёмов и наставлений по поводу того, как одному звену защищаться от атаки четырёх самолётов сразу с двух сторон. В итоге левый ведомый всё-таки доворачивает в нашу сторону бросая своего ведущего, а тот вместе с оставшимся ведомым разворачивается в сторону второй пары нашего звена. Однако момент уже упущен и времени на точное прицеливание у них явно не остаётся. Что такое расстояние в три километра при суммарной скорости сближения в пятьсот пятьдесят километров в час? Это немногим чуть более тридцати секунд! Почти одновременно звучат четыре короткие пушечные очереди и наше звено выходит из атаки, оставляя за собой три дымных следа от уходящих в своё последнее и смертельное пике вражеских самолётов. Оглядываюсь на остальную эскадрилью и удовлетворённо отмечаю, что все мои самолёты в воздухе, а наш противник горит и падает.

– Корсары, доложить о повреждениях! – и как по шаблону одиннадцать одинаковых ответов: – Повреждений нет!

– Бильбо-один, ответь Французу!

– Слышим тебя хорошо. – голос у радиста слегка расслаблен и какой-то сонный. Ну да ничего, сейчас ты у меня моментально проснёшься и о расслабухе забудешь!

– Нахожусь в девяти километрах юго-западнее Сестао и в шести километрах западнее Бильбао. Под крылом видны старые заброшенные горные выработки и какая-то просёлочная дорога в сторону города. Только что в этом районе нами была обнаружена и уничтожена авиагруппа из двенадцати самолётов противника. Наблюдаю четырнадцать куполов парашютов. Сообщите в комендатуру города чтоб немедленно высылали роту полевой жандармерии для сбора этих «одуванчиков». Как поняли? – ах-ха, представляю какой сейчас кипишь на земле поднимется!

– Француз, понял тебя хорошо! Все необходимые меры будут немедленно приняты, желаю удачного выполнения задания! – хм, а радист на «Бильбо-один» явно не новичок, никаких тебе «уточните?», «повторите?», «а где это?», вот с такими парнями и работать приятно.

От прошедшего боя испытываю «чувство глубокого морального удовлетворения» и чуть ли не эйфорию. А всё-таки сработала моя «домашняя заготовка»! Вот не зря я так старательно прятал наши самолёты от посторонних глаз! Противник смело атаковал нас в лоб, но неожиданно для себя вместо пулемётов вдруг нарвался на пушки. Люди, никак не связанные с авиацией, даже не догадываются о том, что пулемётный огонь в лобовой атаке хоть и выглядит на первый взгляд совершенно убийственно, однако на самом деле не слишком-то эффективен. Всё-таки у пилота «Девуатина» впереди находится очень даже серьёзная «противопульная защита». В первую очередь – это своеобразный «щит» из звездообразного авиадвигателя самого самолёта, к тому же стальное «кольцо Тауненда» не только влияет на аэродинамику планера добавляя ему несколько дополнительных километров к скорости, но также служит хоть и хлипкой, но некоторой дополнительной защитой против «свинцового гороха», да тот же пропеллер самолёта изготовленный из прочной древесины, тоже довольно-таки неплохо держит попадание пулемётной пули. Так что ранить и вывести лётчика из строя не так-то уж и просто, как и повредить топливные баки самолёта или его трубопроводы.

Однако подобная защита есть только у «Девуатинов» с двигателем «Гном-Рон», а на других самолётах обычно ставят моторы с рядным расположением цилиндров. Они хоть и более массивные на вид, но против снарядов от наших «Эрликонов» их защита однозначно проигрывает. Да, наш противник скорее всего давно уже знает, что на аэродроме в городе Бильбао базируется эскадрилья истребителей, но вот в точности о боевых возможностях наших самолётов ему пока что видимо ничего неизвестно, не зря ведь эта эскадрилья бомбёров попыталась обойти наш город «по-тихому» и стороной. Однако пройдёт ещё пара-тройка таких вот воздушных схваток и этот наш «козырь в рукаве» вскоре для всех станет «секретом полишинеля». Но пока у нас ещё есть такая возможность, надо пользоваться моментом неожиданности на полную катушку и как следует «прополоть грядки» у мятежников. Не так-то уж и много на сегодняшний день в Испании самолётов, как у Республиканцев, так и у Санхурходистов.

* * *

Вот есть у меня с некоторых пор стойкое убеждение, что всё высшее лётное руководство, как у республиканцев, так и у мятежников, само давненько не сидело за штурвалом и уже слегка подзабыло о возможностях самолётов. Иначе чем ещё можно объяснить такое вот, несколько «неординарное» желание разбомбить Сестао? Не, так-то сама идея атаки на этот населённый пункт мне понятна. В этом городке находится завод по сборке бронеавтомобилей «Бильбао» и по меркам сегодняшнего времени броневики считаются довольно-таки мощными бронемашинами. Они стоят на вооружении как у республиканцев, так и у мятежников. Эти бронеавтомобили в Сестао начали собирать для нужд сухопутной армии на базе американских «Доджей» ещё в тридцать втором году.

Однако на мой скептический взгляд, вся эта бронетехника появилась только лишь «от большой нужды» и на тот короткий период, пока здесь отсутствуют танки. Однако при всех чаяниях и надеждах разработчиков бронетехники, всего лишь один пулемёт «Гочкис» в башне, пусть и станковый, но даже не крупнокалиберный, в современном бою «хорошей погоды» сделать просто не в состоянии. Да к тому же и бронезащита у «Бильбао» слабовата, всего лишь противопульная, даже в лобовой проекции всего лишь десять миллиметров. Обычную винтовочную пулю конечно же держит уверенно, но вот крупнокалиберным пулемётом или бронебойной винтовочной пулей уже прошивается насквозь только так. Одно утешает, мало сейчас таких пулемётов у мятежников но, впрочем, у республиканцев с крупным калибром тоже не всё гладко. Такому вот броневичку хоть бы одну маломальскую пушечку, тогда бы – да. Но чего нет, того нет. Однако против пехоты – это вполне себе годный вариант.

Вот видимо и решили мятежники раскатать «в тонкий блин» сборочный завод по выпуску этих «монстров», чтоб «обезжирить» республиканцев. Возможно, что под шумок подобный «финт» у врага мог бы даже получиться, взлети мои «Корсары» хотя бы на полчаса позже или соверши свой разворот в другую сторону. Но вот безнаказанно уйти к себе после бомбёжки? Это как-то совсем за гранью разумного. В любом случае мы бы их догнали и расчихвостили, сил для этого у нас хватает. Хотя недруги отзываются о «Бискайском авиакрыле» уничижительно, язвительно называя не иначе как «цирком Кроне» и намекая тем самым, что «там каждой твари по паре», как в нынешнем широко известном на всю Европу Мюнхенском цирке-зверинце Карла Кроне-младшего. Однако самолёты, пусть и «разномастные», у нас сегодня всё-таки есть.

Хотя-да, не стану скрывать того факта, что нам их явно недостаёт. Но как мне кажется, трезво оценивая «всю мощь» нашей авиации сам подполковник Луна свою «главную ставку» сделал в основном на «ответный удар». Отчего практически всё «Бискайское авиакрыло» на сегодняшний день разбросано по маленьким «запасным аэродромам», скорее даже по «площадкам подскока». Когда из-за объективной слабости нашей армейской разведки нет никакой возможности перехватить врага на подлёте, его надо сбивать на отходе. А целью таких вот малых авиагрупп является всего лишь перехват противника и его «связывание боем» до подхода основных сил. В общем, какое-то рациональное зерно в этом решении есть. Оттого видимо и базируется вся основная ударная часть большинства наших тяжёлых истребителей и бомбардировщиков одной компактной группой на аэродроме «Бильбо-один», на примерно равноудалённом расстоянии от возможных «мест прорыва». Имея своей основной задачей поддержку перехватов и уничтожение самолётов противника со стороны соседних провинций Наварра и Бургос.

А «перехватчики», по одному звену истребителей в составе трёх «Ньюпор-Деляж», постоянно дежурят на аэродромах Португалете, Сан-Себастьяна, Ируна и даже вот этого самого Сестао. К тому же, в акватории военно-морской базы в гавани портового городка Гечо сегодня на боевом дежурстве базируется одно звено гидросамолётов «Savoia-Marchetti S.62» и второе звено, как мне стало известно, совсем недавно было переведено в гавань Сантандера, административный центр соседней провинции Кантабрия. Город Бильбао и ближайшие окрестности прикрывает эскадрилья моих «Корсаров», но вот на столичную Виторию-Гастейс истребителей нам уже не хватило и там до сегодняшнего дня стояло на дежурстве звено «Бреге-19». Пока у нас никаких боевых действий не велось, этого для целей авиаразведки было вполне достаточно, но вот что сейчас станет предпринимать наш командующий ВВС, не имею ни малейшего представления. Положение у нас складывается тяжёлое и подполковнику я не завидую.

* * *

– Господа, а что это у нас сейчас было? Вот только что? – в эфире прорезался озадаченный голос «Мотылька».

Ну, слава тебе господи. Хоть кто-то, да «отморозился»! А то уж, грешным делом, подумал было, что из наших лётчиков никто вообще так и не прокомментирует прошедший бой. Настолько он стал для всех нас ошеломительно-стремительным, что все участники этого действа просто поневоле замерли в каком-то немом ошеломлении и сейчас «медленно переваривают» прошедшую схватку с противником. И что-то во время самого боя в эфире тоже стояла какая-то на редкость совсем уж подозрительная «мёртвая» тишина. Никаких тебе выкриков «Прикрой, атакую!» или воплей «Получи фашист гранату!» Всё произошло настолько скоротечно, что похоже и сами пилоты опомнится не успели, автоматически действуя лишь на одних голых инстинктах. Очень надеюсь, что они были вбиты на подкорку лётчиков всё-таки во время нашего обучения, а не спонтанно пришли в голову в виде внезапного озарения во время боя.

– Хех! Ну Мотылёк, если ты этого ещё так и не понял, то «вот это самое» вообще-то и называется воздушным боем. Кстати, поздравляю тебя с дуплетом! Но если ты, безмозглая насекомая… – и тут Владимир Николаевич неожиданно выдаёт в эфире столь экспрессивную и замысловатую тираду на «русском могучем», что даже у меня от изумления брови на лоб ползут, но немного успокоившись он продолжает уже на английском. – Якорь тебе в задницу! Ещё раз сунешься под пулемёты своего ведущего, так я сам, лично придержу твою бестолковую головёнку меж своих колен, пока Нельсону не надоест вразумлять тебя розгами! Чтоб в другой раз неповадно было и поперёд батьки в пекло не лез! – в общем канале слышен «хор» едва сдерживаемых смешков.

– Так это что? Я кого-то сбил? – в голосе Ива слышится недоверчивое изумление.

– Эскадрилья внимание! Прекратить посторонние разговоры в эфире. Разбор полётов проведём на земле, а сейчас слушайте боевую задачу. Идём курсом строго на юг. Над Панкорбо разворачиваемся, перестраиваемся в «линию фронта» и вдоль дороги следуем курсом на Виторию-Гастейс через Миранда-де Эбро. Всем пилотам внимательно отслеживать передвижение войск противника. Нам необходимо в точности определить какими силами располагает враг. Далее. Задача для первого звена: – необходимо выявить артиллеристские позиции мятежников и по возможности подавить огонь врага. Уничтожить сами пушки мы вряд ли сумеем, но вот проредить прислугу или что-нибудь там повредить своими снарядами нам вполне по силам. Так же на нас пулемётные точки наступающего противника и по возможности сама пехота. Ответного зенитного огня с земли по нам не ожидается, но всё равно всем смотреть в оба глаза! В случае обнаружения зенитных орудий или огня из зенитных пулемётов, немедленно докладывать на общем канале. Это касается всех! – что-то в горле у меня пересохло, вот сейчас бы глоток воды не помешал… перевожу дух и продолжаю:

– Второе звено, на вашей совести танкетки. Циркач! Атаковать станете с тыла на предельно низкой высоте, для чего к полю боя выйдете на бреющем полёте. Толщина верхнего листа бронерубки всего пять миллиметров, а броня кормы корпуса не превышает девяти. Нашим «Эрликонам» это вполне «по зубам». Перископов или смотровых щелей в крыше бронерубки у танкеток нет, так что ваша атака «сверху в корму» для противника должна оказаться неожиданной и надеюсь фатальной. Но постарайтесь не допускать промахов и не вздумайте атаковать их в лоб. Лобовая броня в рубке пятнадцать миллиметров, к тому же там стоят два крупнокалиберных пулемёта «Бреда». Хоть по сторонам они стреляют хреново, но вот со всей дури засадить очередью вверх по самолёту вполне могут. Третьему звену задачу поставлю чуть позже.

– И последнее. Командиры звеньев! А кто у нас в бою руководит атакой? Почему вас совсем не слышно? Не забывайте командовать своим звеном! Напоминаю, внимательно следите за своими подопечными, чтоб они опять чего-нибудь не учудили и не влезали туда, соваться куда им не следует! У меня всё. Вопросы?

– Дяденьки, не бейте меня больно, я больше так делать не стану! – ну вот нихрена себе перец!

Это что, Ив Дюссо таким вот образом сейчас пытается потролить своего командира звена, а заодно и меня подколоть? Он там что, «совсем в натуре наглость потерял?»© Или от возбуждения берега попутал? Вот же нахал! Ладно, не откажу себе в удовольствии и, наверное, тоже приму самое активное участие в «воспитательном процессе». Придётся нам всё-таки проучить этого наглеца! Но чуток попозже.

– Тишина в эфире! Корсары внимание, всем набрать высоту восемьсот метров, построение позвённо, скорость держим в триста пятьдесят километров. Поторопимся парни. Земля на нас рассчитывает!

Далее эскадрилья летит в полном безмолвии и одиночестве. Безмятежную тишину раннего утра нарушает только гул моторов наших истребителей. Но спустя четверть часа в ярких лучах утреннего солнца вдруг замечаю большую чёрную птицу парящую в потоках восходящего воздуха прямо по нашему курсу. Это Arrano Beltza или «чёрный орёл». Любимая птица Хосе Агирре, а также символ баскских националистов. Но вообще-то, он нифига не чёрный и своей тёмно-коричневой окраской во многом схож с беркутом, что по молодости лет мне как-то довелось увидеть на Алтае.

Но вот его латинское название «Испанский могильник» наводит меня на мрачные мысли. Надеюсь, что это он тут не по наши души круги нарезает? И словно почувствовав мой недовольный взгляд, орёл несколькими взмахами своих огромных крыльев набирает высоту и отворачивает в сторону Кантабрийских гор. Но глядя на широкие и мощные взмахи его крыльев мне отчего-то внезапно вспоминаются слова песни услышанной ещё в самом начале «нулевых». И это неожиданное воспоминание вдруг подействовало на меня умиротворяюще, а сама встреча со столь редкой в этих краях птицей, теперь мне видится уже довольно символической. Как и песня, что вспомнилась по ассоциации с парящим орлом. Действительно, небо выбрало нас и это значит, что нам пришла пора взлетать и «вставать на крыло», чтобы доказать, что этот выбор был неслучайным. Да и кто кроме нас, «Бискайских соколов», сегодня способен остановить фашистских стервятников? Уверен, «Корсары» справятся с поставленной задачей!

Взмахнулв душа крылами, настала пора летать.

Есть время разбрасывать камни и время их собирать.

https://rutube.ru/video/f2f05aa70faed41cf85bd0588c1eb5b9/?r=plwd