Текст книги "Небо в огне (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковригин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

– Всё, считай что договорились! Если этот еврей не врёт, то уже через три недели в порт Хихона прибудет пароход с нашим грузом. Две эскадрильи! Буэнавентура будет доволен. Но если совет Кантабрии раскошелится, то и у них будет ещё одна эскадрилья… Вот же мошенник! И как только он такие схемы умудряется прокручивать? Но вот свой гешефт затребовал наличными. Явно от налогов уклоняется! И не боится же? Ну шельма! – Мартин вытирает вспотевший лоб, а затем и шею большим клетчатым носовым платком, после чего с видимым облегчением откидывается на спинку мягкого сиденья. Ухмыляюсь про себя и поправляю полковника:

– Сеньор командующий, Анатра не еврей, он итальянец. Но Артур Антонович родился и вырос в Одессе, а там у нас все такие! – но не выдержав, начинаю тихонько посмеиваться, а полковник Луна глянув на меня с каким-то непонятным мне подозрением задумчиво произносит:

– Да ты и сам родился в Одессе. И судя по всему, самый что ни на есть прирождённый еврей, и этот итальянец видимо от тебя тоже недалеко ушёл. Я же помню ещё, как ты у меня «Фиат» выцыганил и Анатра такой же! Видимо в этой вашей Одессе, все сплошь и поголовно одни только спекулянты, и евреи. Вот, даже не возражай мне! – да и как тут возразишь-то?

– И не думаю даже. Вот только я родом из Харбина! – но что-либо объяснять видимо бесполезно.

– Ай! Да невелика разница. Твой Порфёненко говорил мне, что родился в Херсоне, но тебя считает земляком, а значит и Харбин где-то рядом. Давай поехали, а то опаздываем! – полковник явно не расположен на долгие разговоры и «учить географию» желания не имеет.

Однако мы не опоздали и подгадали вовремя. Пока подъехал к штабу и припарковался у крыльца, на посадку начало заходить «пополнение». Но почему только пять самолётов? Три «Ньюпорта» и два «Бреге», а где же третий? Пилоты после перелёта устали, но довольны и улыбаются. Вон, двое даже обнимаются с полковником. Но это и мне понятно. Не так-то уж и много в Испании лётчиков. Если считать даже вместе с гражданскими, так не более пяти сотен в строю наберётся. Немудрено, что большинство из военных лётчиков или когда-то служили вместе, или между собой знакомы, а то и вовсе были дружны. Но только гражданская война сегодня развела их по разные стороны баррикады. Старший авиагруппы после «обнимашек» с полковником докладывает ему о перелёте. Вот тут-то и выясняется причина этой «недостачи». У одного «Бреге» ещё накануне старта начал барахлить мотор, его наскоро перебрали и пилоты решили всё-таки взлетать, на всякий случай захватив с собой ремкомплект.

Их желание лететь вполне объяснимо. Все пилоты бомбардировщиков из Басконии и давно уже написали рапорта с просьбой направить их на «Северный Фронт», чтобы защищать небо своей родины. Да ранее всё как-то случая им не предоставлялось и вполне могло так получиться, что начальство передумает отправлять в полёт одиночный самолёт. Всё-таки предстояло перелететь сразу через две линии фронта и более двухсот километров лететь над вражеской территорией, это если считать по прямой. Но без истребительного прикрытия делать это опасно и упускать свой шанс лётчики не захотели. Лететь пришлось через провинции Сеговия и Бургос, но маршрут проложили по наиболее безопасному пути, в обход крупных поселений и всё бы ничего, да посередине пути двигатель вновь забарахлил. Пришлось пилоту «Бреге» идти на вынужденную и садиться на поле неподалеку от посёлка Уэрта-де-Рей. Лётчики авиагруппы с воздуха тщательно осмотрели всю прилегающую к месту посадки округу, однако там никаких подозрительных передвижений не обнаружили, после чего взяли курс на Бильбао. Нам остаётся надеяться только на то, что опытные пилоты сами справятся с ремонтом двигателя и вскоре прилетят. Ну, дай-то бог, будем ждать.

Но как говорится «на бога надейся, да сам не плошай». С одобрения полковника Луна, я всё-таки решил дозвониться до командующего «Бискайским авиакрылом». Вкратце описал сложившуюся ситуацию и предложил майору Ромеро свой «план эвакуации» пилотов совершивших аварийную посадку. Ничего сложного. Под прикрытием «Корсаров» я со своим механиком вылетаю на поиски потерпевших аварию. Если на то поле сел «Бреге», то мой «Тигрёнок» тем более там сядет. После чего или помогаем с ремонтом двигателя, или вызываем ещё два «Бреге», но уже для эвакуации пилотов, в случае невозможности ремонта в полевых условиях. Да видимо плохо обосновывал. И хотя от него ничего нового о себе так и не услышал, однако потаённое желание «начистить кое-кому ряшку» у меня только укрепилось. Ну не понравился тебе мой план, так отклони его. Но зачем же «бить по больному» и «делать нервы» напоминая, что «твой номер десятый» и всем уж давно пора бы забыть о «Корсарах», как о боевой единице, а о сеньоре Лапине, как о «команданте». Ну, и вот не гад ли он после этого?

Заправили «Ньюпорты» и те улетели в Сантандер. Два «Бреге» даже не заправлялись, им долететь до «Бильбо-один» и на остатках топлива, что раз плюнуть. Только взлетел и сразу садись. Но что интересно, Майор Ромеро даже не соизволил приехать к нам на аэродром. Видимо так демонстрирует своё отношение к командованию «Северного Фронта». Ну, да и хрен с ним. А вот полковник Луна остался дожидаться своих «потеряшек», видимо переживает за пилотов. Но к вечеру они так и не прилетели, видимо поломка оказалась серьёзной. И мне надо было бы всё-таки наплевать на запрет этого майора, и действовать по своему усмотрению. Вот после завтрака и полетим на помощь. Мне, в общем-то, бояться уже некого и терять нечего.

* * *

С утра подъём флага, поверка личного состава и развод у взвода охраны. Всё в порядке и никаких замечаний у меня нет. Направляюсь к столовой «на снятие пробы», но тут взревели сирены воздушной тревоги. Нас в боевом расписании уже нет, но самолёты у нас есть! Однако пока добежали до стоянки, сирены уже смолкли. Ложная тревога, бывает. Лётный и технический состав направляется в курилку, по дороге подкалывая «французов» по поводу недавней «эпической битвы в порту». Те лениво отбрехиваются. Топаю к столовой, на ходу ухмыляясь над этими дружескими подначками. «Пробу снял и одобрил», после чего вышел на крыльцо столовой. Кофе мне больше не наливают, так чего там зазря сидеть? Вижу как в направлении штаба спешит от курилки полковник Луна, а рядом вприпрыжку бежит Элорри. Понятно, командующего ВВС и здесь дела не отпускают. Хлопотная у него должность. Лётчиком гораздо предпочтительнее. Хотя, как по мне, так и комэском служить тоже не плохо. Сам себе хозяин. Но эта «синекура» у меня только здесь, а вот как оно всё сложится в регулярных войсках у меня на родине? Узнаю на собственной шкуре лет через пять-шесть. Улыбаюсь и смотрю на часы. Пора запускать эскадрилью в столовую и мой живот подтверждающе урчит: – «Пора-пора!» Уже было собираюсь подать команду, как вижу командующего направляющегося ко мне почти бегом. Что-то случилось?

– Мигель! Мне надо срочно в Виторию-Гастейс. Подбросишь? – нет проблем!

Позавтракать в кафешке и там смогу. Предупреждаю Сен-Жака, что по делам срочно убываю с командующим в столицу автономии и оставляю за себя Порфёненко, после чего подходим с полковником к моей машине и отправляемся в путь. Всю дорогу полковник Луна угрюмо молчит, о чём-то сосредоточенно размышляя. Я его не отвлекаю и ничего у него не спрашиваю. Хотя мне конечно интересно, что ж такого понадобилось командующему в столице автономии? Захочет, так сам скажет и уже на въезде в Виторию-Гастейс полковник трогает меня за плечо и произносит:

– Мигель, давай рули к госпиталю. Нам надо к моргу, я тебе подскажу куда. – вот это нихренасе? И видимо уловив моё недоумение Мартин Луна поясняет:

– Ты же слышал сегодня «воздушную тревогу»? Это самолёты санхурходистов сбросили на площадь Витории-Гастейс два тюка с телами лётчиков. Надо провести их опознание. Похоже, что это мои пилоты с «Бреге-19». Я хорошо знал обоих парней, мы когда-то служили вместе. – и тягостно вздохнув, замолкает, понуро опустив голову.

Полковника уже ждут и сразу ведут внутрь, а я сдури следую за ним и меня никто даже не пытается остановить, видимо считая, что так и надо. А запахи здесь, внутри конечно, довольно мерзкие, особенно специфический «букет ароматов» из хлорки и формальдегида, да с примесью сладковатого трупного запаха. Эх, вот зря я сюда попёрся, что-то мне уже поплохело. Но взглянув на то, что осталось от пилотов, меня вообще чуть ли наизнанку не вывернуло. Ладно, что хотя бы позавтракать ещё не успел. Но вот в том, что на столе лежат останки лётчиков, лично у меня нет никаких сомнений, судя по обрывкам лётной формы лежащей на отдельном стеллаже. До выхода из морга «на свежий воздух» меня сопроводил санитар и видя моё плачевное состояние, ни говоря ни слова поделился папироской. Отказываться даже не подумал, от такого зрелища не только закуришь…

– Это «регулярес». Их почерк. Они в прошлом году также в Астурии отметились. Только арабы насилуют своих пленных и расчленяют их тела. Мстят нам за то, что когда-то наши предки выперли их полуострова. Подонки! – санитар брезгливо сплёвывает на землю и уходит к себе.

Я же остаюсь и ожидаю полковника. Размышляя, а точнее пытаясь вспомнить, что мне известно об ужасах и трагедиях в испанском конфликте из «моего прошлого». Однако ничего подобного припомнить так и не смог. (*) Или не писали у нас о подобных зверствах, но скорее всего оттого, что сам никогда целенаправленно не искал информацию на эту тему. Мне отчего-то вдруг вспомнился небольшой эпизод из сериала «Истребители», где между младшим лейтенантом Масловым «только что из учебки» и сержантом Бестужевым, в прошлом лётчиком добровольцем в Испании, возникает конфликт по поводу их отношения к врагу. И Дмитрий Дюжев играющий роль сержанта «прошедшего всю Испанию» с пафосом, как он это умеет, заявляет, что расстрелять «беззащитного парашютиста» – это человеческая подлость. Мол, «даже немцы таких ненавидят». Уже и не знаю, а чего собственно добивались и, с какой целью сценарист и режиссёр, вставили этот эпизод в тот фильм, но вот что бы они сказали сегодня, увидев расчленённые тела пилотов? Тогда «киношному эпизоду» не придал особого значения, но сегодня мне придётся переговорить с моими лётчиками о многом. В том числе и о таком отношении к пленным со стороны санхурходистов.

*(Главный герой этого не знает, но знает Автор. «Примечательна судьба первого иностранца, удостоенного звания Героя Советского Союза № 16, Примо Джибелли. В 1921 году молодой итальянец бежал от режима Муссолини в СССР и стал летчиком-испытателем. В 1936 году с рекомендательным письмом Пальмиро Тольятти он прибыл в Испанию сражаться за правительство республиканцев и очень хорошо себя проявил в боях, заслужив прозвище „красный дьявол“. В одной из воздушных схваток его бомбардировщик был сбит, а через две недели над Мадридом на парашюте был сброшен ящик в котором находилось разрубленное на куски тело Джибелли с письмом, в котором говорилось, что так будет с каждым красным летчиком, появившемся в небе Испании. И подобных примеров можно привести множество.»© Здесь приведена цитата от человека, которого при всём своём желании невозможно заподозрить, как в симпатиях к испанским добровольцам левого толка, так и к сторонникам СССР. От себя добавлю, что медицинская экспертиза показала, на части рубили ещё живого человека. Однако, это действительно был не единичный случай в той войне. Такую же мучительную смерть принял советский лётчик-доброволец, капитан Бочаров Владимир Михайлович.)

Полковник Луна вышел только спустя полчаса.

– Мигель, не стану более тебя задерживать. Ты можешь быть свободен, но я останусь. Завтра будет траурный митинг на площади, затем похороны героев на воинском кладбище, надо всё организовать. С работниками морга я всё оговорил и они приведут покойных в пристойный вид. Но парни были добрыми католиками и мне предстоит договориться, чтоб их соборовали по христианскому обычаю и провели заупокойную мессу. – командующий замолкает, и горько вздохнув о чём-то, задумывается.

– А в какое время планируется митинг и состоятся похороны? И много ли народа ожидается на траурном митинге? – мой вопрос для полковника видимо звучит неожиданно, так как он вскидывает на меня недоумённый взгляд.

– Мигель? Ты опять что-то задумал? – ну вот и кто тут из нас двоих еврей? Что за дурацкая манера, отвечать вопросом на вопрос?

– Сеньор командующий, мне уже известно, что ваших парней убили и надругались над ними «регулярес», но у них нет пилотов самолётов и тела на город сбросили испанские лётчики! И сильно опасаюсь, что они решатся повторить свой налёт на город во время траурного митинга. Всего три истребителя против даже одной эскадрильи бомбардировщиков, при всём своём желании просто ничего поделать не в состоянии. Прошу вашего приказа для эскадрильи «Корсары» на обеспечение воздушного прикрытия во время завтрашних траурных мероприятий!

На несколько непродолжительных мгновений в воздухе повисает пауза. Мартин Луна с любопытством смотрит на меня и видимо просчитывает варианты. Но то, что все официальные контакты Страны Басков с командованием «Северного Фронта» уже прерваны, ему известно хорошо, как и то, что есть прямой запрет президента Агирре на исполнение любых подобных распоряжений. Но так ведь и я «дослуживаю» в должности комэска тоже свои последние денёчки, и такой вот «дембельский аккорд» для меня лично уже ни на что существенно повлиять не сможет.

– К моему сожалению, сеньор команданте, такого приказа я вам отдать не смогу, «Бискайское авиакрыло» мне более не подчиняется. Но, по возможности, прошу выполнить мою личную просьбу и обеспечить силами эскадрильи «Корсары» безопасность завтрашнего мероприятия! – вот же блин, тоже мне… политик… «приказа нет», но есть «пожелание» и как хочешь, так и крутись.

– Я вас понял, сеньор командующий! Сделаю всё, что в моих силах.

В кафе так и не заехал. После увиденного в госпитальном морге, аппетит у меня отбило напрочь. Так что спустя каких-то три четверти часа гонки по разбитой дороге, в самом мрачном расположении духа уже заруливаю на свою «штабную автостоянку», а попавшегося мне навстречу Элорри Гойкочеа озадачиваю немедленным построением всего личного состава эскадрильи на плацу возле штаба. Уже через десять минут на плаце собрался не только весь личный состав, но подошли даже свободные от службы солдаты охранения и практически весь «женский батальон» из столовой. Все уже в курсе того, что «прямо ни свет, ни заря» командир сорвался куда-то вместе с командующим, но вот назад вернулся один и в крайне возбуждённом состоянии. И всем интересно послушать, а что же такого им хочет сообщить команданте. Но увидев женщин, решаю немного «подкорректировать» своё выступление. Погибшие лётчики приняли мученическую смерть и «излишние подробности» о ней, сейчас просто неуместны. Но, даже это моё «отредактированное» сообщение о трагической гибели пилотов повергает слушателей в состояние шока, а женщины не могут сдержать своих рыданий.

– Всему лётному составу зайти в штаб! Микэль Очоа, Пабло Гарсия и лейтенант Элисондо, вас также попрошу пройти в штаб. Остальных не задерживаю. Свободны!

В штабной комнате оглядываю мрачно притихших парней и тягостно вздохнув дополняю своё предыдущее сообщение:

– Не стал этого говорить при женщинах, но вы знать должны. Наших пилотов прежде чем убить и расчленить, вначале изнасиловали и оскопили. Надеюсь, сейчас хорошо понимаете, что раз мятежники так поступают со своими обычными пленными республиканскими лётчиками, то что они могут сотворить с вами, если вы вдруг попадётесь к ним в руки? Как по мне, так плен – это совсем не выход для «Корсаров», лучше славная смерть в бою, чем подобное изуверство. Так что я советую вам в случае повреждения двигателя тянуть на свою сторону до последней возможности. Сами понимаете, что прыжок с парашютом над вражеской территорией и статус военнопленного, к моему сожалению, никаких гарантий вам более не даёт. Надеяться на гуманность этих нелюдей и сам бы не стал, и вам не советую. – в ответ слышу только грубые ругательства и пожелания «гореть в аду» в адрес наших противников.

– Но, я вас здесь собрал не только для того, чтоб сообщить эти ужасные подробности. Принято решение, что завтра в Витории-Гастейс состоится траурный митинг и похороны погибших лётчиков. Однако, вы сами видели ту авиагруппу, что сменила нас на аэродроме. Два чехословацких безнадёжно устаревших истребителя «Letov Š-31» и всего один не менее устаревший «Ньюпорт-Деляж», даже при всём своём желании не смогут осуществить должного воздушного прикрытия этого мероприятия, если мятежники всё-таки решатся нанести бомбовый удар. Не знаю, будет ли этот налёт и если – да, то в какое время, но «Корсары» должны быть к нему готовы. Так что завтра с утра у нас вновь боевой вылет. Это решение принял самостоятельно и ответственность за него несу только я, на вас оно никак не отразится. – вскидываю руку чтоб прекратить возмущённый ропот моих лётчиков.

– Это не обсуждается! Теперь то, что касается технического состава. Микель и Пабло, нам завтра понадобится ваша помощь, прошу сообщить своим подчинённым, чтоб завтра с утра все были на аэродроме. Но! О том, что у нас вылет, не должна знать ни одна чужая душа. Вы сами знаете и видите какие взаимоотношения у нашего бывшего и действующего командующих ВВС. Совершенно не желаю, чтоб их личная неприязнь как-то повлияла на наш завтрашний вылет. А то у нашего майора Ромеро вполне может хватить дури, чтоб выкатить на взлётную полосу пару грузовиков и заблокировать взлёт наших самолётов, если он вдруг узнает о моём «самоуправстве». В связи с этим мой прямой приказ взводу охраны. Лейтенант Элисондо! Приказываю усилить охрану аэродрома и чтобы завтра с утра, ни одного постороннего без моего личного разрешения на аэродром не пропускали, какие бы документы он вам там не предъявлял! Вам всё понятно? – и получив утвердительный ответ, наконец завершаю «собрание личного состава», задержав только командиров звеньев и нашего начштаба. Нам же сейчас ещё необходимо завтрашний вылет обсудить и тщательно всё спланировать.

Вечером по «Радио Гастейс» сообщили о трагической гибели наших лётчиков и в новостях ничего скрывать не стали. Но шокирующие подробности взбудоражили всё население Страны Басков и вызвали стихийные митинги по всей стране. И основной мотив всех выступлений – «смерть убийцам!» с требованием немедленно найти и покарать виноватых в этом ужасном злодеянии. Из вчерашнего разговора с полковником Луна мне стало известно, что с началом боевых действий и после объявления мобилизации численность вооружённых сил Басконии резко возросла, и на сегодняшний день они составляют уже более ста тысяч «штыков». Вот только, это не совсем «армия» в прямом смысле этого слова, а всего лишь «люди с ружьями». Городские обыватели и рабочие с крестьянами, мало чего имеющие общего с солдатами регулярных подразделений, прошедших должное обучение и воинскую подготовку. Да и с командирами для этой «армии» тоже не всё так просто. Вот даже отмени сейчас депутаты своё прежнее решение «О защите границ», так в принципе ничего и не изменится. Кто поведёт эту стотысячную армию Басконии в бой? Тот самый капитан, что сегодня считается «советником по обороне» у президента? Не смешите мои тапочки! И Хосе Агирре, как-то уж тоже мало похож на «народного генерала» Дуррути. То-то и оно… «Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков!»©

В новостях сообщили и о предстоящем траурном митинге, и о торжественных похоронах погибших пилотов, а нам даже «повышенную готовность» не объявили. Видимо окончательно списав нашу эскадрилью со счетов. Но ведь даже дураку понятно, что если в Бургосе ранее ничего такого не планировали, то теперь уже обязательно что-нибудь, да предпримут. Упускать подобный шанс «поквитаться с проклятыми республиканцами», это для мятежников «как себя не уважать». Тем более что пересуды о том, что «Корсаров» расформировывают, по всему Бильбао уже неделю как бродят, и «рупь за сто», в Бургосе тоже об этом знают и тихо радуются. Ну, что ж, для кого-то… «Потом сюрприз будет».©

Утреннее построение, быстрый завтрак и в семь тридцать утра первое звено уходит на взлёт, чтоб занять «свои точки» для наблюдения. В девять часов к нам присоединится второе звено, а в десять на замену первому звену прилетит третье и мы уйдём на дозаправку, но вернёмся к двенадцати, сменив второе звено. Так решили вчера в штабе на постановке боевой задачи. До восьми часов утра ожидать налёта мятежников как-то преждевременно, но вот затем в небе должно «висеть» как минимум сразу два звена. В небе большая облачность, но это нам даже на руку. Уолтер барражирует над Ривабеллозой и эта «точка» считается у нас основной, «Гаврош» патрулирует все подходы к Витории-Гастейс с запада, а «Молодой» со стороны Памплоны. «Хитрый ход конём» с авианалётом со стороны Наварры нами тоже не исключается. А мне досталось роль «диспетчера и летающего ретранслятора». Занимаю свою позицию чуть севернее, над пригородом Витории-Гастейс. Дальность по радиосвязи позволяет мне отсюда без каких-либо проблем связаться с «Бильбо-два» и услышать своих «наблюдателей». И на высоте моего барражирования в полтора километра над землёй, облачности уже нет, она ниже, а вот под ней мои «наблюдатели». Так что внимательно патрулируем свои квадраты и раз в тридцать минут проверяем связь. Без четверти девять принимаю сообщение с «Бильбо-два», что второе звено к нам вылетело и третье уже стоит в готовности к взлёту. Но спустя ещё десять минут на связь выходит Уолтер:

– «Корсары», всем внимание! Вижу самолёты противника. Со стороны Бургоса курсом на Виторию-Гастейс летят три эскадрильи. Впереди «Сверчки», за ними на удалении в километр две эскадрильи «Потезов». Летят на высоте в семьсот метров, сразу под кромкой облачности. Как поняли? – ну вот и всё, дождались!

– Уолтер, принято! Отходи к Арминьону с набором высоты. Не спугни, заманивай! – усмехаюсь и озадаченно покачиваю головой.

Если б мне, всего три месяца назад кто-нибудь сказал, что мы будем «заманивать», я б только пальцем у виска покрутил. Дюжина истребителей против более чем двукратно превышающего по численности противника. Однако единственное, чего в действительности опасаюсь в данный момент, так это только чтобы преждевременно «не спугнуть» нашего врага. Охренеть, не встать! Однако прошедшие бои убедительно показали, что «Корсары» стали «эскадрильей асов» на самом деле, а не только в моих прежних мечтаниях.

– Бильбо-два, боевая тревога! Третьему звену взлёт! Точка сбора «Корсаров» над Арминьоном. Высота тысяча пятьсот метров. Поторопитесь парни, а то вы всё веселье пропустите! – услышав ответное подтверждение, что меня услышали, разворачиваюсь курсом на Арминьон.

Но решаю «продемонстрировать вымпел» и пролететь над городом. Полковник Луна должен знать, что я своё обещание выполняю, да и горожане должны видеть, что они под надёжной защитой, а то ведь сейчас сирены воздушной тревоги взревут. Снижаюсь и пролетаю практически над самыми крышами домов. На центральной площади города наблюдаю самое настоящее людское столпотворение. Народу просто тьма, нет ни одного свободного пятачка земли. Проститься с погибшими лётчиками пришли не только горожане, но видимо из ближайших поселений народ тоже прибыл. В кузове грузовика стоят два закрытых гроба, усыпанные цветами и накрытые флагами Страны Басков, а рядом с этим грузовиком установлена трибуна и толпятся выступающие. Повинуясь наитию, пролетая над площадью задираю вверх нос своего истребителя и с кабрирования выпускаю короткую очередь из пулемётов и пушек салютуя павшим героям. Ухожу ввысь и теперь уже беру курс на «точку рандеву». Ну, что ж. Предстоящее нам «свидание» обещает быть «пылким и страстным», и надеюсь, мы никого в этом не разочаруем.

Но всё же, какие эти «Потезы» всё-таки ме-е-е-дленные… Мы давно уже собрались над северной окраиной Арминьона и прячась за облачностью изнываем в «томном ожидании», а они только-только появились! И «сверчки» не стали гоняться всего за одним республиканским самолётом, так что Уолтер Гуин практически беспрепятственно «выныривал» из серой хмари облаков, издалека наблюдая и докладывая нам о приближении противника. Но наконец-то наш вчерашний план сработал и ловушка полностью захлопнулась. Теперь враг попросту не успеет сбежать с поля боя на свою территорию, а преследовать противника за пределами наших границ категорически запретил. Хватит нам и сегодняшних похорон. Всё должно быть решено над нашей территорией и на наших условиях!

– «Корсары», внимание! Первое звено атакует «сверчков», второе и третье уничтожает бомбёров. Ни одна сволочь не должна уйти! «Корсары»… в атаку!

«Как снег на голову», это о нас! Нет, противник конечно же попытался огрызаться, но только вот наши силы изначально оказались явно неравными. Но так и трехкратный перевес в «бортовом залпе» не только в морских сражениях играет свою роль. И атакуя вражеские истребители с крутого пикирования, даже пулемёты не посчитал нужным использовать. «Фиаты» просто банально не успели перестроиться и, по-моему, огня тоже открыть не успели. Записав на свой счёт два сбитых «Фиата» атакую «Потезы» снизу, но тут основная моя задача, это самому не столкнуться с падающими обломками и горящими бомбардировщиками. Но пока вертелся «как уж на сковородке» всех бомбёров и без меня перещёлкали. Да уж «в большой семье…» Хех! Минут десять на всю схватку. Ну, может пятнадцать, как-то совсем забыл время засечь. Хотя по внутренним ощущениям – вообще всё мигом пролетело. Оглядываюсь и подаю команду:

– «Корсары» сбор. Идём домой строем фронта!

Ну, да. Когда самолётов много, этот строй выглядит и внушительно, и красиво. Вот и покрасуемся напоследок! Прошли над Виторией-Гастейс, затем немного «покрасовались» над Бильбао и пошли на посадку. Но вот «по дороге домой» ни одного самолёта из «Бискайского авиакрыла» так и не повстречали. Ротозеи! А на родном аэродроме нас встречают как героев. Ещё в полёте сообщил Сен-Жаку о результатах нашего вылета, так что… хоть оркестра и не было, но на обочину взлётной полосы высыпали все «свободные от службы». Однако, как же их тут много… и все ликуют? Ну, так-то да, мы же «отомстили»! Чем не повод для бурной радости? Нового налёта не ожидаю. И смысла в нём уже нет никакого, так как на обратном пути городские улицы были практически пустынными, да и всей авиации у генерала Дуани не так что бы много остаётся. Вряд ли он теперь станет рисковать последними своими самолётами. И всё равно техническому составу отдал приказ самолёты сразу дозаправить и привести в готовность «к немедленному взлёту», а оружие не чистить, но лишь перезарядить. Однако мы не успели даже с самолётами управиться, как на аэродроме вновь поднялась нервная суета. Прибыло такое «начальство», у которого и документики не спросишь, и нафиг его никак не пошлёшь. Строю эскадрилью и приложив руку к пилотке иду докладывать:

– Ваше Высокопревосходительство, сеньор Председатель правительства! Эскадрилья «Корсары» вернулась с боевого задания. В ходе выполнения поставленной задачи встретили смешанную авиагруппу Бургоса и в схватке полностью её разгромили и уничтожили. Противник потерял двадцать семь самолётов, у «Корсаров» потерь нет! – ну так, что ещё мне докладывать?

Задачу я вчера поставил? Поставил! Полётное задание на сегодня нам выдал? Выдал! Мы его выполнили? Да! Так что ни грамма не слукавил и мне вообще вскоре на всё пофиг будет. Но так и у президента такое лицо, словно он в покер играет с утра до вечера, ни один мускул даже не дрогнул, пока доклад слушал. Прикладывает ладонь к берету и отвечает:

– За образцовое выполнение своих должностных обязанностей от лица правительства Эускади всему личному составу эскадрильи «Корсары» объявляется благодарность! – хм, и что, даже руку не пожмёт?

А нет, пожал! Причём всем пилотам, Шарлю Сен-Жаку и даже Микелю Очоа с Пабло Гарсия. Прошёл вдоль строя наших самолётов, поколупал щербинку от пулевого попадания (а куда ж деваться, да, опять нахватали), покачал головой, сел в свою машину и укатил. И зачем приезжал? О! Так это он полковника Луна на наш аэродром «подкинул»? Я-то занят был. Мне некогда было «таксистом» подрабатывать, вот видимо Агирре и озаботился «извозом», чтобы уж поскорее от такого «нежелательного гостя» избавиться. Но так полковник тоже, как-то не стремиться у нас задерживаться, только попросил немного проводить его до своего «Ньюпорта».

– Я предложил Агирре передать «Корсаров» Кантабрии или Астурии и даже хорошие отступные пообещал. Да только он меня и слушать не захотел. Но когда ты над площадью пролетел и салют в честь павших устроил, я ему сказал, что это по моей просьбе «Корсары» сегодня станут осуществлять воздушное прикрытие. Так он вообще чуть ли не взбеленился. Но вот майора Ромеро, за такое небрежение своей службой, у меня бы выпнули с должности вперёд собственного визга! Я вообще сегодня кроме «Корсаров», ни одного самолёта в небе не увидел! Но говорят, что он креатура самого Идальго де Сиснероса. Храни нас Дева Мария от таких вот начальников! – тут мы не сговариваясь одновременно вздыхаем, молчим и спустя пару минут прощаемся.

Весь день пролетел в хлопотах, для нас приятных. Сен-Жак не поленился «прокатиться» в Арминьон и взять у тамошнего «воинского начальника» подтверждение о сбитых самолётах. Что ему и выдали без всякой волокиты, но вот на вопрос «о чём говорят пленные?», последовал вполне предсказуемый для меня ответ. «Так нет пленных, все убились!» Ага-ага, верим-верим. Почти полсотни потенциальных «одуванчиков» и ни один парашют вдруг не смог раскрыться. Бывает же такое! Ну, так это они сами открыли «ящик Пандоры», так что уж теперь чему-то удивляться? Сидим в штабе, подводим итоги дня. Без четверти пять вдруг зазвонил телефон. Снимаю трубку. Звонок прямо из канцелярии правительства. Принимаю телефонограмму: «Сеньору команданте, Мигелю Лапину. Завтра, в десять часов утра, во Дворце Правительства вам назначена встреча с Председателем правительства, его Высоко Превосходительством сеньором Агирре. Прибыть в назначенное время без опозданий». Подтверждаю приём телефонограммы. Обвожу взглядом притихший штаб и непроизвольно вздыхаю. Ну, вот пожалуй и всё!

* * *

Ровно в десять вхожу в кабинет. Кроме президента в нём нет никого. По моим меркам Агирре довольно молод, только-только переступил рубеж третьего десятка, но сегодня выглядит на все сорок. На лбу глубокие морщины, утомлённый взгляд и седина на висках. Да уж… Не просто ему приходится на столь ответственном посту. Но стоит ли оно того?