![](/files/books/160/oblozhka-knigi-amneziya-quotspesquot-si-376308.jpg)
Текст книги "Амнезия "Спес" (СИ)"
Автор книги: Алексей Климин
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)
Глава 8
Хран, вышедший навстречу через небольшую калитку, просмотрел пластилисты, предъявленные Стояком, и после его команды нам открыли проезд.
А вот на рыболовном хозяйстве мне бывать, еще не доводилось. Так что пока командир объяснялся с местными, а все остальные топтались рядом, разминая отсиженные задницы, я с интересом осматривался.
Ну, что сказать? Эта полость однозначно была природной, что говорило в пользу предположения Паленого, что даже праотцы сильно не заморачивались и при обустройстве Корабля пользовали то, что само шло в руки. Да, раньше я об этом как-то и не задумывался…
Небольшой зал, в котором оказались мы, влево вытягивался в продолжение дороги, с другой стороны в стене виднелись несколько проемов, закрытых дверями, а прямо шел немаленький открытый проход в следующее помещение, к которому я, собственно, и подобрался поближе в своем любопытственном раже.
А вот там уже было на что посмотреть.
Сама соседняя пещера оказалась все-таки не так велика, как не раз виденные мною аграрные, а основную часть ее занимал бассейн, деленный сеткой на более мелкие секции. Над водной поверхностью возвышались площадки, соединенные мостками, по которым бродили, волоча за собой объемные мешки, двое мужиков и что-то сыпали горстями в воду из них.
Вверху, под грубо отшлифованным потолком, как и на плантациях, размещалась не прикрытая ни чем декоративным решетчатая конструкция с лампами дневного и солнечного света.
В пещере не был тихо, как обычно, помещение полнилось негромкой, но равномерной какофонией звуков, в которой переплетались тихое журчание, частая капель и какие-то неявные шорохи. А вот голоса разговаривающих людей звучали непривычно глухо.
Впрочем, насмотрелся я быстро и вскоре отступил к своим.
– Вам надо вдоль каскада спуститься на три пещеры вниз, там у нас грузовой мост, – объяснял в этот момент Стояку мужчина солидного вида, похоже здешний бригадный старшина. – Дальше берите вправо и ныряйте под следующий мост, и прямо по канаве отводного канала поднимайтесь в русло реки. Только это, мужики, прошу, пока не уйдете подальше, старайтесь в воду не заезжать, чтоб не баламутьте сильно, а то затрахались уже фильтры перечищать.
– А дальше по дороге что? – поинтересовался Стояк.
– Да ничего, она давно завалена. Но рыть там не советую – уж откапывали сто раз, да ничего кроме самой дороги так и не нашли, – ответил тот.
– Да не, у нас другие планы – вверх по реке пойдем, – не стал спорить с ним наш командир.
– А вот лучше подскажите-ка нам, уважаемый, кролов давно не видели? – всунулся в их разговор Паленый и подмигнул мне.
– Да как не видели?! – тут же взвился мужик. – Позавчера только еле отбились! Срок был на сдачу водорослей, погрузчики накануне прибыли и мы в контейнеры из наших емкостей сразу перегружать начали. А эта мерзота ушастая такое издалека чует! В течении часа налетели! Мы их ждали конечно, но стая в этот раз под сотню голов, наверное, была! Так пока мы гоняли их по пещерам, несколько тварей пробрались в машинный отсек и сгрызли всю проводку в миксерной! День еще минеральную соль вручную месили, пока мастера из техпомощи не явились! Думали, весь урожай ракушек потеряем! Гады они, эти кролы… – сдулся, набушевавшись, старшина, – но жирные зараза, и вкусные, что есть, то есть…
– Интересно, далеко ушли? – поинтересовался Прыщавый.
– Не думаю, – досадливо поморщился мужчина, – половодье два месяца, как схлынуло. Так что там, выше, все устье уже успело травой зарасти, а значит, кто ни то да пасется там точно.
На этом мы распрощались с ним и порулили в указанном направлении – вниз по дороге, вдоль таких же пещер с многосекционными бассейнами.
Третий проем был действительно гораздо шире предыдущих, да и дорога здесь раздваивалась и одним полотном ныряла в него, далее ложась по хорошо укрепленному мосту.
Мы, как и было указанно, пересекли его и, проехав не более ста метров, спустились по съезду под следующий мост и порулили вверх, в обратную сторону, уже прямо по дну отводного канала.
Воды в нем не было, но какая-то влага после половодья видно еще оставалась, и дикая трава, похожая на жирные короткие водоросли, покрывала и стены, и дно канала неровным слоем, где-то выпираясь клочками, где-то сходя на нет проплешинами.
Вскоре мы выбрались в помещение с полупустым бассейном и какой-то потихоньку гудящей громоздкой установкой. Вода в бассейн стекала прямо из природной «трубы» небольшим метровым водопадом и, судя по бурлению у противоположной стены, убегала где-то там, под поверхностью, в более низкие пещеры хозяйства.
Мы же, открыв заслонку, прямо по желобу «въезжающего» сбоку в русло отводному каналу покатили дальше.
Само русло действительно напоминало трубу, ну или не очень широкий тоннель. Потолок находился метрах в пяти над нашими головами, а от стены до стены навскидку было чуть более десяти.
Вода бежала примерно посередине, в самом промытом постоянным потоком месте, оставляя достаточно большие берега, чтобы мы могли ехать свободно, не задевая ее. Видно старшина знал, о чем говорил, когда просил нас в воду не лезть и ее не баламутить.
Так же, как он и предсказывал, все было покрыто густой травой. Разноцветные переплетающиеся пучки толстомясых, кучерявых стеблей закрывали единым полотном и дно, и стены, и кое-где даже потолок.
Правда, во многих местах здесь, в отличие от рукотворного и обихаживаемого канала, среди растительности виднелись разномастные дыры. Мелкие, на входе не более моего кулака, я так думаю, были норами железных червей. А вот те, в которые при желании я весь мог бы протиснуться, похоже, кроты нарыли.
Нет, это так – чисто прикидка, поскольку реально я, конечно, туда бы ни за что не полез!
Сами-то кроты, хоть и способны «прогрызать» камень, но, насколько знаю, вполне безобидны для такой большой «зверушки», как человек. Только вот их ходами пользуются все, кому не лень! Так что вывалиться невзначай оттуда могут не только такие же, сравнительно безобидные кролы, но и крысы, и пластуны многоногие, и луженые тараканы, и еще щер знает кто!
Хотя нет, щер в такую нору не пролезет… но с другой стороны, они и сами горазды себе ходы проламывать, если порода достаточно мягка. А вот уже под эти мысли я с опаской стал приглядываться, нет ли в стенах нор, годных для гораздо более крупного животного, чем крол или крыса.
Но вскоре, как мы въехали в «трубу», Стояк дал команду остановиться. И когда все собрались покучней возле него, спросил:
– Ну что, охотиться будем? Или все же терять времени не станем и довольствуемся пока консервами? Хотя сам я – за, давно мы не охотились, бродим вечно, где все съестное уже подобрали!
Паленый тут же ответил:
– Будем.
Пердун, сглотнув в предвкушении слюну, поддержал его тоже:
– Кролы вку-усные!
И только Прыщавый с сомнением в голосе протянул:
– Ну, и зачем нам это надо? К тому же, если кролы здесь есть, то на них и другие охотники где-то поблизости имеются. И я говорю не только о наших, но и о местных, зубастых. По мне так, наоборот, надо настороже быть!
Стояк выслушал его, покивал, но в этот раз обратился и к хранам:
– А вы парни, что скажете?
Я так понял, что если дело не касалось поиска, то охранники тоже имели право голоса при его обсуждении.
– Я – за, – подал голос тот солдат, что был постарше.
– Я, как Бат – голосую за охоту, – согласился и младший хран, а первый еще и добавил в сторону командира с дельным видом:
– Настороже мы и так должны быть, чей по диким территориям уже идем, а консервов наедимся еще за предстоящую неделю, которую ты запланировал для рейда.
– Примерно, может и больше, – поднял палец вверх Стояк, – буду смотреть, как дело пойдет.
– Вот именно, – кивнул на это старший хран.
– Ну, все, решили! – подвел итог разговору командир. – Значит так, фары вырубить, гляделки надеть… да и респираторы тоже. Мало ли что, гнезда порхаток в гляделках почти не видны, можем не успеть надеть их, когда уже трутни на нас посыпятся.
Все принялись вздевать на себя намордники и окуляры.
В тот момент, когда потух весь свет, лично я успел приладить только респиратор, а вот гляделки спустить со лба, еще нет. Впрочем, темень пока не была полной – далекая дыра выхода в первое помещение фермы, где горело дежурное освещение, света немного давала.
Хотя… похоже, что недостаточно! Когда совсем рядом, буквально прямо против нас – на той стороне потока, раздалось громкое: "– Кхе-хе-хе-ха-а!" и покатилось по пещере в разные стороны трубным ревом, я аж подскочил. Вперив с перепугу взгляд в то место, где, по всей видимости, и находился источник звука, я узрел лишь два слабо светящихся и как-то странно шевелящихся глаза.
Дернувшись во второй раз, я налетел на стоявшего рядом со мной Паленого, но вместо поддержки и команды: «К оружию», на свой испуг получил дружный грохот всеобщего ржача.
Тут кто-то, кто стоял сзади меня, то ли сам мой наставник, то ли командир, включил нарукавный фонарик и направил его луч на то существо, которое издало страшный звук.
Луч, пошарив по противоположному берегу в траве, выхватил нечто совсем уж странное: бурое пупырчатое тело, размером с мяч, при нем лапы, согнутые в суставах выше «головы», и которых было… явно больше четырех. Ну, и те два, замеченных мною странных глаза, которые не фосфоресцировали сейчас, а, пытаясь увернуться от направленного света, изворачивались на стебельках под разными углами.
Рассмотреть внимательней эту гадость я не успел, уродище, издав очередное раскатистое «Кхе-хе-хе-ха-а!», взвилось высоко вверх прямо с места и шлепнулось в воду, обдав нас фонтаном брызг.
Я, не отрываясь, пялился на противное нечто, которое теперь спряталось от нас, выставив над поверхностью лишь свои шевелящиеся глаза. Мужики тем временем постепенно угомонились и Стояк сказал:
– Это жабец, самая, наверное, безобидная тварь из тех, что тут водятся… если, конечно, не трогать ее руками. Ядовитая настолько, что ее почти никто не жрет, даже из местных хищников. А вот икру их…
– Чего?! – не понял я.
– …яйца в кладке, – уточнил Стояк, – жрут все, потому, наверное, и не расплодились сильно.
– Что-то я не помню, чтоб нам про такое рассказывали в школе…
– Ну, я ж говорю, это не та тварь, на которую следует время тратить.
– А воду в реке она не отравляет? – заинтересовался я, все еще наблюдая, как шевелятся уже в темноте два бледно светящихся шарика над водой.
– Они выпускают ядовитую слизь, только когда их хватают. Да и потом, вода-то проточная… – ответил мне уже Паленый, и добавил строго, – давай, надевай гляделки и поехали.
Я спустил со лба окуляры на положенное им место… и опять замер, теперь уже не от страха, а заворожено.
Пещера вокруг преобразилась.
Трава стала одного зеленовато-серого цвета, но вот бугристость ее пучков теперь была более выражена, и за счет этого как-то четче проявился и весь рельеф пещеры. Обозначились и небольшие оползни вдоль стен, и глубокие промывы по дну. И уж точно каждая нора и дырка на поверхности выделились с особой определенностью.
И как-то сразу стало заметно, что пустой вроде тоннель просто кишит живностью!
Вон, сотни желтеньких точек суетятся, сливаясь в пятна и рассыпаясь искрами, вокруг мелких черных трещин.
Вон из одной дыры, той, что размером с кулак, в другую – такую же, скользнул мягко светящийся желтизной червяк.
А вон… чуть не за самой спиной Пердуна трава зашевелилась, сквозь нее посыпался щебень и, во вновь образовавшееся отверстие, высунулась заостренная безглазая голова.
Парень видно услышал что-то, ойкнул, резко обернулся и, выхватив фаербласт, наставил его на морду.
– Это крот, не трожь животину, – тут же одернул его Стояк и положил руку на пушку, опуская ее стволом вниз.
– А может… – чем-то попытался озадачиться Пердун.
– Не может! – отрезал командир. – Сожрать его невозможно, жесткий очень. А вспышкой огня ты сейчас распугаешь всех кролов на десять километров вперед.
Крот тем временем высунул из норы всю голову и, раздвинув на вытянутом носу жесткие пластины, потешно зашевелил большими ноздрями. Принюхался, почуял нас наконец и сдал назад, скрывшись в темноте своего хода.
– Он что, еще и глухой? – удивился я, потому что стояли мы не так далеко от дыры и голосов своих при разговоре не понижали, а тот действовал обстоятельно и спешить даже и не думал.
– Вам в школе и про них, что ли не говорили? – удивился Паленый. – Чему вас там вообще сейчас учат-то?
– Да, он и глухой, и слепой, но настолько бронированный, что его никто кроме щеров распотрошить даже не пытается, – ответил мне Стояк, видно желая прикрыть на корню заводимые с такого долгого подъезда объяснения моего наставника. – Так, мы с Прыщавым идем по той стороне. Ты, Паленый, за руль сажай Хвоста – у него в правах довольно высокая категория отмечена, так что, думаю, справится. Пердун, поедешь последним. У вас парни, кто в загонщиках пойдет? – спросил он у солдат.
– Пусть Кук погоняет, – ответил старший хран.
– А я-то чё?! – взвыл Пердун, догнав, куда его определили.
– А ты больно свордом молотишь, после тебя одни куски в кишках вечно получаются. Едете сзади вместе с Батом и собираете то, что мы зашибем.
Пердун засопел обиженно, но в спор с командиром не полез.
Так мы и тронулись. Впереди шел более легкий багги Кука, за ним мы с наставником. Третьей ехала машина командира, которой теперь управлял Прыщавый, а сам Стояк занимал его место.
В последний момент я бросил взгляд на жабца, все еще усиленно прятавшегося от нас, хотя теперь, в окулярах, он был прекрасно виден и под водой, эдаким расплывчатым светло-оранжевым пятном. Лупатая тварь провожала нас настороженным взглядом, наконец-то замерших в одной позиции глаз.
Ехали медленно, почти не поддавая давления на мотор, отчего компрессор гнал сжатый воздух практически бесшумно. Вскоре Прыщавый направил свою машину через поток, и они с командиром покатили по противоположному берегу параллельно нам.
Паленый в это время, наклонившись, нашептывал мне прямо в ухо:
– Смотри, как мы будем управляться со свордами. Это важно, если хочешь как-нибудь в следующий раз поучаствовать в гоне сам. Охотники, они занимаются этим делом профессионально, а потому им положены здоровенные пушки, плюющиеся сетями. Нам такие не светят, так что обходимся тем, что есть у нас. Вот и выходит, что никаким другим оружием, кроме сворда, воспользоваться не получиться – есть риск задеть иглой или дротиком кого-то из своих.
– А так разве много наловишь? – удивился я.
– А нам много что ли надо? – хмыкнул Паленый. – Официально продать мы такую добычу не можем, если только по знакомству куда пристроить, но тоже много-то не возьмут. Да и с собой несколько дней таскать, тоже не дело, завоняется на раз-два – только всяких хищников к стоянке привлечем. Так что, набили, пожрали и все на этом.
– Так свордом их рубить что ли надо, прямо на ходу?!
– Э – нет, так не пойдет! Вон Пердун, вечно намолотит – жрать нечего! Тут в идеале надо махать свордом так, что б искрой только доставать и вырубать крола, или на худой конец, плашмя клинком. А те, кто сзади идет, их подберут и добьют. Ну, можно еще башку чисто рубить. Но это только с опытом приходит.
Я угукнул, давая понять, что понял и на этом как-то разговор наш затух сам собой. Да и болтать стало несподручно – чем дальше мы уходили от рыболовного хозяйства, тем чаще стали появляться наносы камней и, соответственно, рулить становилось сложней. Да и трясло теперь неслабо, а значит, можно было и язык прикусить. А кому это надо?
Сколько мы так, в почти полной тишине и потихоньку, ехали – не знаю. Я-то хоть и имел неплохую оценку в правах, но вот в таких экстремальных условиях мне водить еще не доводилось. Лично у меня уже и руки с плечами стали ныть от напряжения, и внимание от такой монотонности пути пасовать. Из-за чего даже светящиеся пятна, обозначающие какую-то живность, уже давно не фиксировались сознанием, как что-то определенное – то ли это колония жучков каких-то, то ли цельный, но один жабец повстречался нам. Мне как-то все едино стало.
А потому, когда одно из таких, почти скрытых в траве оранжевых пятен, прыснуло из-под самых колес багги Кука, который шел первым, я почти и не отреагировал.
Но когда заскакало впереди и из-под машины командира, и почти сразу из под нашей… да не по одному, а, наверное, десятком сразу, я «спросонья» чуть не остановился. Но был огрет тяжелой пятерней наставника по плечу и воплем: " – Гони!", так что вмиг собрался и поднажал.
Компрессор взревел и мы рванули!
– Свет!!! – заорал Стояк.
Врубил… и ослеп!
– Придурок! – рявкнул над ухом Паленый уже «живым», не придушенным мембраной намордника голосом, и сдернул мне на грудь гляделки вместе с респиратором. – Угрохать нас захотел?! – пыхтел он, перегнувшись и руля вместо меня.
А я моргал усиленно, пытаясь разогнать вспышки в глазах.
В общем, как ни крути, а с десяток мгновений мы все же потеряли, отчего Кук успел вырваться хорошо вперед и уже вовсю рубил свордом направо и налево, не забывая поддавать электрического заряда на клинок!
Кролы с перепугу скакали так, что с одного толчка взлетали чуть не выше того Кука на багги, и то и дело перемахивали через поток, где попадали под колеса машины командира и молнию его сворда.
Тот рубил, почему-то, не из положения, сидя рядом с Прыщавым, а из кузова, стоя позади него.
Впрочем, зависать на какой-то конкретной мысли мне не позволял наставник, постоянно покрикивающий:
– Держи ближе к стене! Рули ровнее! Не дави их, старайся справа обходить! Быстрей, щас волна с того берега к нам хлынет!
И точно, поднятые Куком кролы ломились сначала всей толпой на ту сторону реки, но там их встречал Стояк и колеса их с Прыщавым багги, и зверухи в панике опять скакали, чуть не доставая ушами потолка пещеры, уже к нам!
Но едва я успел приноровиться к такому порядку, как все смешалось – всех накрыл охотничий раж! Обе машины, что шли немного впереди, сдернули со своего пути и принялись метаться по пещере не хуже тех перепуганных кролов!
– Ю-ху-у! – вопил где-то впереди молодой хран, выдавая немыслимые зигзаги от стены до стены и поднимая фонтаны брызг.
– Давай, давай! Жми-и!!! – подгонял приятеля командир, заставляя того тоже соскочить со своего берега, и ринуться за стаей, чуть не на перерез нам!
– Не спи малой! – разорялся мой наставник. – Я никого не достаю!
И я тоже отважился мотнуться через поток. Нас тряхнуло так, что у меня щелкнули даже крепко сжатые зубы, а по морде обдало поднятой волной! Но к этому моменту и я видно впал уже во всеобщую горячку, и кураж пер из меня снося голову, заставляя жать на педаль со всей дури, не особо глядя на препятствия!
Вокруг творилось что-то немыслимое! Свет трех пар фар от такой скачки метался по пещере, переплетался и выхватывал рывками, то одно, то другое! Паникующие кролы мелькали и далеко впереди, и возле меня, чуть не залетая ко мне на колени! Фигуры охотников, пружинящих на полусогнутых в дергавшихся из стороны в сторону багги, взлетали на каменных намывах и резко уворачивались от стен, и в общей неразберихе казалось, что они практически не уступают зверью в акробатических вывертах! Моторы машин, работающие на пределе от такой быстрой хаотичной езды, уже светились, что было хорошо заметно, когда багги выпадали из света прожекторов! Все это сопровождалось брызгами, криками, мельканием синих молний свордов и верещанием живности, попавшей под раздачу!
– Ю-ху-у!!! – уже выдавал и я, вторя остальным.
И тут, в тот момент, когда мы были на одном берегу, машина командира на другом, а Кук и вовсе унесся куда-то вперед, прямо перед нами из стены посыпалось еще какое-то зверье, часть из которых кинулась ловить мечущихся и удирающих кролов, а вторая, почему-то ринулась на нас!
– Крысы!!! – заорал Паленый так, что я, сидящий с ним рядом, думал оглохну! – Малой, стой! Хватай сворд, бей по ним!
Какой «бей»?! В первый момент я даже не понял, что случилось! Размером эти твари чуть больше кролов и я почему-то растерялся, так как в голове, переполненной адреналином, застряло, что рубить нельзя. К тому же команду я выполнил четко – тормознул с разлету! Но, опять не подумав о последствиях, врубился с размаху грудью в руль.
Врубился и откинулся, хватая вдруг закончившийся в легких воздух. Но едва я словил полглотка, как прямо возле меня, у колеса багги, рыча и визжа сцепились крол и крыс!
Я ошалел! Крол, который в теории живность не опасная, бился, не уступая противнику ни в чем!
Два передних зуба у них, оказывается, каждый с мой указательный палец, а когти на лапах – с мизинец!
И эти зубы-клинки вполне спокойно поддевали пластины крысиной брони и «мирное животное» выламывало их из тела противника с хрустом и легко! А задние лапы подпихивали удерживаемую жертву под брюхо так, что толстая крысиная задница взлетала чуть не на полметра, при этом кровавые брызги летели во все стороны, заляпывая и колесо машины, и меня! Кто-то из животных рычал, кто-то визжал!
– Бей, малой! – огрел меня по спине наставник, сам при этом, оторвавшись от рубки с той стороны машины.
Ну, я и ударил по ним! Не забыв большим пальцем нажать на кнопку электроподачи.
Клинок срубил одно ухо кролу, соскользнул по бронированному боку крысы и снес ей заднюю лапу, попав в сочленение между ней и телом. Синяя молния пронеслась следом и зверухи затряслись от разряда, лапы их скрючились, усилив обоюдный захват… а я почувствовал, что сейчас блевану.
– Бей еще! – опять привел меня в чувства наставник, который уже сам не рубился, а стоял с той стороны от уже переставших трястись животных и разглядывал насмешливо меня. – Добивай, давай.
Добил. А что делать? И принялся усиленно дышать, поскольку к нам в этот момент начали подтягиваться все остальные наши, а блевать при всем честном народе совершенно не хотелось. А то, так можно и прозвище свое поменять.
Никаких крыс с кролами вокруг уже не было. По крайней мере, живых.