![](/files/books/160/oblozhka-knigi-amneziya-quotspesquot-si-376308.jpg)
Текст книги "Амнезия "Спес" (СИ)"
Автор книги: Алексей Климин
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)
У интенданта Капа на это дело имелись свои инструкции и предписания. Так что нам пришлось выдернуть Стояка, как старшего отряда, из его наиважнейших дел, и топать в один из пустующих домов, в котором было организовано учебное стрельбище.
Там уже получал допуск Гагат. А пока наши командиры и пожилой представительный мужик, оказавшийся сержантом искателей, обсуждали какие-то организационные моменты по предстоящим нашим командам рейдам, мы с ним успели перемолвиться парой слов.
Зур оказывается, все же успел сгонять в медпункт и выяснил, что Червяка на самом деле уходили неслабо, и местными медиками было решено отправить его в центральный госпиталь. Сиплый, капрал его команды, рвал и метал, и уже было чуть не вызвал Валета на бой. Но слух об этом успел-таки достичь ушей сержанта Вука вовремя и тот это дело пресек, постановив выплатить неустойку, как и было установлено правилами, в случае умышленного нанесения вреда члену экипажа.
А поскольку по такому предписанию ответственность несла вся команда и оплата производилась из общей выручки, то в результате вместо драки один на один, Валет заимел проблемы в собственном отряде, где его и отметелили всем составом.
Но долго болтать нам не дали, командиры быстро решили все текущие вопросы и, получив допуск для Гагата, команда Хряка отбыла в казарму. И уже мне пришлось вставать к барьеру, чтобы показать свое умение во владение оружием.
Естественно, вскоре стало понятно, что если с игольником, арбалетом и свордом я управляюсь неплохо, то вот фаербласт я даже в руки никогда не брал. Я, как только не крутил его, но так и не понял, как его снимают с предохранителя, что и было отмечено сержантом:
– Да их сейчас не учат этому в спецшколе! Что я вам говорил?! – воскликнул он, забирая оружие из моих рук. – Не то что в наши времена… Сходите сейчас так, а к следующему рейду обучите. Я и Хряку это сказал. Его мальчишка тоже не знает, с какого боку к фаербласту прикладываться.
На том и порешили.
Глава 7
В рейд выдвинулись рано утром.
Настолько рано, что когда мы в полной поисковой готовности подъезжали к заставе хранов, к общаге агриков только-только начал подтягиваться транспорт для перевозки рабочих.
Наша же экспедиция имела три кузовных, достаточно тяжелых и громоздких багги на двух человек и пару легких, более скоростных, одноместных, на которых ехали солдаты сопровождения. Я, понятное дело, был посажен в одну машину с наставником. Прыщавый, как всегда, находился при командире, а третьим багги довольно уверенно управлял Пердун.
Стоило нам подъехать к воротам в тоннель проселка и посигналить, как из здания поста к нам выбежал хран. Он проверил какие-то предъявленные ему Стояком пластилисты и дал отмашку. Тут же металлическое решетчатое заграждение, по которому, как я знал, в ночь еще и пускали электричество, со скрипом поползло вверх.
Нам пожелали удачного рейда и мы рванули вперед.
Во главе колонны здесь, на вполне обитаемых территориях, двигалась машина командира, а один из хранов держался сбоку от него. Следом рулил Пердун, потом мы с Паленым, а замыкающим в нашем небольшом отряде шел второй охранник.
Куда мы конкретно направлялись, я не знал. Да, впрочем, и остальные тоже. Как успел объяснить мне наставник, пока мы грузились на багги, что из-за конкуренции между поисковыми отрядами, это обычная практика. Командир разрабатывает план, но команду знакомит с ним, только хорошо отъехав от форпоста и убедившись, что по пятам никто не следует.
Так что минут пять мы пилили в совершенно никому неизвестном направлении. Хотя, конечно, центральные тоннели назвать «неизвестно направленными» можно было весьма условно.
На первой же развилке с не заваленным камнями проемом мы свернули. Но, несмотря на то, что широкая дорога, убегающая вдалеке за плавные повороты вверх и вниз, была вроде пуста, Стояк махнул рукой, веля всем остановиться.
Мы слезли с багги и направились к нему. Видимо настало время и нас посвятить в план предстоящих действий, и узнать в каком районе старой части Корабля будут производиться поисковые работы в этом рейде.
– Мы поедем дальше по круговой? – спросил Стояка Паленый.
– Нет. Сюда мы съехали, чтоб поговорить. Я решил, что в этот раз мы пойдем в "золотой район", – ответил тот, напряженно разглядывая наши лица.
Ну, не то, чтобы он сильно интересовался нашим с Пердуном мнением, но вот на Прыщавого с Паленым командир смотрел весьма внимательно, ожидая их реакции на свои слова.
– Ты хочешь сказать, что решил пойти туда, куда большинство искателей, и ходить бояться?! Забыл что ли, как мы туда пытались в последний раз пройти?! Двоих потеряли, и это только из-за крыс! – воскликнул его приятель, – А там же, где-то дальше, еще мехи бродят! И, как говорят, большинство из них не гуты, а полисаи! Да и что на тех территориях за живность расплодилась, пока они стояли закрытыми, тоже неизвестно! Слышал же, оттуда выползает порой такое, что до этого и не видел никто! Пострашнее щеров…
– Вот чё ты опять дристанул, Прыщавый? – прервал все более взвинчивающийся в крике монолог того мой наставник, – Командир дело говорит. Мы почти шесть лет отсидели без пятого и в дальний поиск не выходили. В этот раз, наконец-то, у нас полный комплект набрался. Чего теперь по старым тропам лазить? Нужно в новые места идти, богатые.
– Да Хвост даже с фаербластом управиться не может! Хотите и его сразу угрохать?! Нам потом опять придется два года штрафных за него без пятого сидеть! – не стал слушать его доводов Прыщавый. – Пошли, в этот раз пошарим по известному маршруту. Знаете же, что и там еще все не выбрано. Чего-нибудь, да насобираем!
– Да вот надоело это «что-нибудь» уже! – резко ответил ему Стояк. – Конечно, при должном везении можно и в тех кварталах что-то отрыть. Но можно и опять нарваться на зачищенное, но снова закопанное. По ходу, этим стали заниматься все. Сначала отроют, выгребут подчистую, а потом дыру камнями закидают, чтоб, значит, другие после них время тратили и дальше не шли. Надоело! Хочу хорошую добычу! Кто – за?
Паленый тут же вздернул руку. Пердун, посмотрев на него и командира, тоже поднял свою. Ну, и я, хотя особо ничего в этих разборках не понял, был вынужден поступить так же, как и он. То есть, ориентируясь на старших.
Храны, те вообще во время спора стояли в стороне, и было ясно, что они и права-то не имеют встревать в такие разговоры.
– Вот, всегда ты так, Стояк! – обиженно вякнул Прыщавый. – Знал же, что все поддержат именно тебя! С Паленым вы точно перетирали еще до выхода, а дурачок наш и мальчишка новенький против вас не попрут! – кивнул он на нас с качком зло.
– А че это ты меня дурачком опять называешь? – запыхтел Пердун. – Я, между прочим, понимаю, что это ты против командира идешь! А так нельзя – его слово закон!
– Во, слышал? Даже он соображает, что я мог вас и не спрашивать! – насмешливо сказал Стояк.
– Так, это все уже лишнее, – встрял Паленый, обрывая налету готовое вырваться новое возражение Прыщавого, – командир сказал, мы проголосовали, так что – все, байду эту закончили. А мехи вполне убиваемые. Кто, думаешь, Прыщавый, расчистил для вас те самые хоженые территории? Первые команды. Так что, знаю я, как даже с полисаем справиться, а гутов и вовсе трогать не стоит, там главное, у них на дороге не вставать. Ну, как пойдем, Стояк?
Тот достал из подсумка сложенную простыню карты и развернул ее:
– Мы пойдем через рыболовную ферму. Пробираться станем вот здесь и здесь, по протокам, – водил он пальцем по рисунку, – дорога там отвратная, конечно, не грейдереная, но сейчас как раз сухой сезон, так что, должны пройти нормально. Потом по техническому проходу уже до места дойдем.
Паленый внимательно посмотрел на карту в руках командира и согласно кивнул:
– Норм там сейчас, проедем точно. Погнали?
И мы все поспешили к нашим багги, хотя Прыщавый что-то еще и бухтел вполголоса недовольно.
Мы опять вырулили на основную дорогу и покатили по ней, в том же строевом порядке. Впрочем, вскоре свернули на перекрестке и далее ехали, наверное, с час, более на повороты внимания не обращая.
Полотно дороги здесь было такое же укатанное, как и в основном туннеле, так что потряхивало нас не сильно, и вполне можно было поговорить. Чем мой наставник и воспользовался, принявшись разъяснять мне и смысл произошедшего спора, и вообще суть предложенного командиром плана.
– Карты Корабля, включающие в себя и давно заброшенные территории, я тебе вчера показывал. Помнишь их?
– Угу, – кивнул я, – но ты говорил, что там большая часть накидана приблизительно…
– Верно. Но праотцы-то не кротами были, а потому строили по определенному плану, так что, логически мысля, можно, хотя бы примерно, прикинуть, как и где расположились неизвестные кварталы. Если хорошо рассмотрел план в трехмерной проекции, то ты должен быть в курсе, что основная часть Корабля расположена под рубкой, вниз на пять уровней.
– Да, помню, ниже нее палубы начинают расходиться от основного ствола, как круги на воде, – поддакнул я, – но не только вширь, но и вглубь.
– Правильно. При этом заселены сейчас всего два. Самый верхний, где основные жилые и производственные кварталы расположены. И второй, практически точечно – только там, где форты вдоль «ствола», а в стороны прохода, считай, нет.
– Знаю, – подтвердил я.
– Так вот, организованные команды охотников существуют давно, но вот набор в профессиональные отряды искателей Совет утвердил только шестьдесят лет назад. Им надоело, что на поиск артефактов постоянно кто-то срывается. Чаще всего, конечно, храны в выходные бегали или охотники вместо того, чтобы выполнять свои прямые обязанности, тратили предписанное на рейд время для добычи всякой древней ерунды, которая всегда была в цене. Люди таились, уходили по двое-трое, а то и по одному, без должной экипировки. И, естественно, гибли… или, вернее, пропадали бесследно.
«Ха, а ведь выходит!…»
– Так ты еще с первыми искателями успел походить?!! – не мог не поразиться я этому открытию.
– А то! В первой моей команде, куда я пришел мальчишкой, двое были именно из тех, кто начинал! Так что я по Короблю натопал достаточно, и мало, кто сейчас, знает его лучше меня!
– Крутяк! – с придыханием выдал я.
– Ладно. Ты главное, слушай, что я говорю, и все будет у тебя отлично. Так вот, думаю, ты уже понял, что те самые «круги на воде», как ты их назвал, это в большинстве своем старые жилые кварталы, а среди них кое-где фермы и даже плантации расположены. Почему так, я не знаю точно. Могу только предположить, что и праотцы в этом случае пошли по пути наименьшего сопротивления и обустраивали под хознужды природные полости, если они соответствовали условиям. Ну, там по проточной воде и размерам. Хотя, я могу ошибаться…
– А куда все-таки идем сейчас мы? – поторопил я его в нетерпении. Меня как-то несильно волновало расположение разных агроугодий.
Паленый насмешливо глянул на меня, но продолжил ближе к делу:
– Я тебе вчера примерно указал места, где все территории уже прочесаны и по камушку перебраны. Они, если ты заметил, располагаются возле форпостов, вдоль главных дорог, ведущих к пользуемым хозяйственным точкам, ну, и вокруг этих точек соответственно. Постепенно зоны расширяются и вот именно туда, нас и пытался зазвать Прыщавый. Там вполне можно отрыть какой-нибудь техтоннель, который приведет на нехоженное место, или случается найти пропущенный ранее коридор, или даже откопать проход в целый новый квартал. Но нам с Стояком надоело надеяться на удачу, хочется уже придти, отработать и получить столько, чтоб не было жалко потом ни времени своего, ни затраченных сил.
– А что значит, «золотой район»? – не выдержал я опять его степенных объяснений.
– Знаешь, что такое золото вообще? – спросил меня наставник.
– Это типа металл такой, из которого самые дорогие креды штампуют. Но я их, ни разу еще вживую не видел…
– Вот, мы тоже их редко видим, а хотелось бы почаще… потому и следует рисковать! Но в данном случае, в названии района, это просто аналогия с чем-то очень стоящим. Слова такие знаешь? О чем говорю, понимаешь?
– Да знаю я эти слова! Я ж не только кулаками учился махать, но и книжки читал! – разозлился я от его очередного подозрения в моей тупости.
– Да вижу, что не совсем дурак, – насмешливо отозвался Паленый, – вот только знаю я эти книжки, которыми напихана библиотека интерната! Там еще хорошо поискать следует, чтоб что-то разумное найти! А так сказки одни, невразумительные легенды о праотцах, да романы про их же геройства разные.
Ну – да, есть такое. Только меня отец учил искать суть в каждой из них, а не просто описательными моментами битв интересоваться. А каждое неизвестное слово через словарь проверять! А уж словари-то в библиотеке имелись… хотя и мало пользовались.
Да и вообще, парни у нас не особо книжки жаловали. Меня-то отец вразумил еще лет в восемь, когда объяснил, что если чего-то хочешь добиться, то надо учиться и чужую культурную речь понимать, и самому уметь прилично изъясняться.
" – Как бы ты ни был хорош, как боец, но если двух слов связать не можешь и элементарных вещей не понимаешь, в должности тебя никогда не утвердят! В рубку на постоянной основе быдло не допустят никогда!" – не раз говорил он мне.
Так что – да, я не дурак! И другим себя таковым считать не позволю!
– Ладно-ладно, – пошел на попятную наставник, – говорю же, понял уже, что ты кое-что знаешь.
– Ты дальше про «золотой» район рассказывай давай, интересно же, – пошел и я на примирение.
– Так вот, на уровень ниже нашего, есть такое место, о котором было замечено, что чем ближе мы к нему подходим, тем богаче поиск выходит. Видимо, когда-то, во времена праотцов, именно там проживали спецы и старший командный состав из рубки. А может и сами члены Совета! Но, во-первых, места те закопаны очень тщательно. Во-вторых, там действительно до сих пор действующие мехи появляются. Ну, и в третьих, как правильно заметил Прыщавый, там и живность какая-то особая развелась – чересчур опасная. Но куш-то обещает быть просто немереным! Так что кто-то из искателей туда постоянно пытается прорваться.
– И что, кто-то доходил? – настороженно спросил я, наконец-то догоняя, отчего при известии, что мы туда идем, так запаниковал Прыщавый.
– С толком, пока никто… – пожал плечами наставник, продолжая рулить, и на меня не глядя, – больше тебе скажу, выходили оттуда единицы. Но все когда-то бывает в первый раз… – философски, с растяжкой, добавил он, – и кто сказал, что это сделаем не мы? Не ссы малой, прорвемся, или я не Паленый и не я начинал с первыми искателями!
Легко сказать «не ссы», а вот действительно не бояться не получалось:
– Вы же уже были там и не прошли тоже! А как же крысы?
– А что крысы? Тогда мы, не просчитав, ломанули туда в сезон выхода их молодняка из гнезд. То есть, прайд был в тот момент полон, как никогда, и двинул со своих территорий в охотничьей миграции, чтоб прокормить разросшуюся стаю. В результате они теряют наоборот больше особей в столкновениях с такими же оголодавшими прайдами. Впрочем, может это-то как раз природой и предусматривается, что б выжили сильнейшие… – разглагольствовал мой наставник, пока я соображал:
«Да уж… „не просчитав“. А если и теперь они чего-то упустили? Уж крыс-то они могли учесть легко! Про этих тварей все знают и повадки их изучены давно»
И так же известно, что с тройкой особей вполне может справиться даже не самый лучший боец, вооруженный свордом.
Но вот такая группа зверей все же редкость. Живут они прайдами, где охотничья стая состоит из вожака и молодых сильных самок. При этом самец только ведет, но сам не нападает. Он и не предназначен для этого – у него и броневые пластины мелкие, скорее похожие на чешую, и размером такой «мужик» меньше своих охотниц, а хвост у него и вовсе лысый. Такой жалкий, тонкий и совсем незащищенный. Зато он имеет более чуткий нос с подвижными ноздрями, что и позволяет ему управлять всей охотой.
А вот крысиные самки настоящие бойцы. По высоте, в холке, они вымахивают, чуть не по колено взрослому мужчине, а по длине их обтекаемое, в крупных пластинах тела, вытягиваются порой больше, чем на метр. Хвосты же и вовсе напоминают щеровы, и покрыты острыми наростами.
И вот те самые, охотничьи стаи, которые состоят всего из трех-пяти особей, могут возникнуть, если только какой-то молодой самец, отбив несколько самок у старшего, сам выживет, но соперника убить не сумеет и место его, соответственно, занять не сможет. То есть, группы такие, если и возникают, то они или погибают вскоре, в столкновениях с более многочисленными, или сами быстро укрупняются.
Обычная же охотничья стая, это когда боевых самок в ней не меньше двадцати. Так, что боестолкновение с такой, может стать испытанием и для команды человека в четыре. А уж если прайд весь, целиком, после пополнения из гнезд молодняком, вышел в охотничью миграцию, и при этом страха новички еще не знают, но все хотят жрать, то тогда в бой способно вступить до семи десятков самок.
– И сколько в той стае было крыс? – напряженно спросил я.
– Ну, штук тридцать с первого захода, тех, что постарше, мы завалили, а пока молодняк догонял и пасовал без них, успели сбежать. Дверь-то, через которую заходили, была еще отжата, так что, успели уйти.
– Весело сходили… но двое погибли…
– Да-а, это плохо, конечно. Одного мы в техтоннель уже заволакивали неживым… не принято у нас кидать своих, даже таких… хотя, конечно, всякое бывает. Второй помер уже в больничке.
Я поежился:
– А как погиб мой предшественник? Прежний пятый? – по всему-то выходило, раз они тогда втроем остались, и шесть лет просидели без дальних походов, то этот условный «пятый» у них погибал уже не раз.
– Последний-то? – подтвердил мои прикидки Паленый, – Так сам дураком оказался. Самонадеянность в нашем деле на пользу не идет. После того рейда, когда погибли двое, мы отсидели по штрафу, положенного за одного потерянного, два года и получили Пердуна. Он, хоть и туповат, но приказы выполняет обычно четко, а потому живой до сих пор. Но, когда закончилась вторая штрафная пара лет, то нам достался Хрящ – пацанчик крепкий, но упертый до усрачки. Мы тогда сразу в дальний поиск не пошли, как сейчас, а решили молодого обкатать поблизости. Но если ты придурок даже не по мозгам, как Пердун, а в принципе – по жизни, то угрохоться можешь и в соседнем квартале.
– Это как? – не понял я.
– Да вот так! Бродили мы тогда не очень далеко, и добыча у нас случилась, понятно, не ахти. Ну, ему и взбрело в голову погеройствовать самому. Мы решили вздремнуть пару часов, а он вызвался на стреме постоять. Командир ему доверил это дело, он тогда вообще рад был, что нам второго Пердуна не подсунули. Был в том финале еще один такой… теперь уж нет его, он к Хряку тогда попал, сгинул вскоре – в речке в половодье утоп.
– И че с вашим Хрящом случилось? – поторопил я наставника, который, как я стал замечать, в былое впадать уважал очень.
– Ни че, мы уснули, а он, вместо того, чтоб нас охранять, видно решил пройтись в одиночку. В общем, проснулись мы – его нет. А обнаружили в трехстах метрах от стоянки в сетях паука, уж и тушка была наполовину высушена. Хорошо видно успел повисеть. Урод мелкий, мог его и на нас навести, или еще кто, до готовой жрачки дорвался бы! А че? Спящие же!
– А он что, пауку сам противостоять не мог? Нам на уроках рассказывали, что они вроде далеко не самые страшные.
– Так-то – да, когда в команде и все бодряком, то паук, вроде и не сильно опасная тварь получается. Медлительные они очень. Плюнут паутиной своей, а потом подтя-ягивают к себе. Но плеть у них не ядовитая и сама по себе травм не наносит. Меня раз десять ловили, так что могу сказать, что это мягонько так у них выходит, даже ласково как-то. Но тут или кто-то должен тебе помочь, или сам работай свордом быстрей, пока он не плюнул снова. Ну, если руки, конечно, с ходу не склеило. Отлично вообще, если фаербласт у тебя в этот момент наготове имеется. А этот придурок малолетний с ним, как и ты, управляться не умел, а потому пушки у него не было. Почему не орал – не знаю, может в лицо первая паутина угодила и рот заклеила, а может по своей же дурости звать никого не стал, пытался сам выкрутиться.
– Так именно из-за этого Хряща вы решили и меня не «обкатывать»? – догадался я.
– А смысл? Так-то – всякое бывает. Если уж совсем в огроменную задницу угодим, то и нам со Стояком не выстоять. А по мелочи, попусту дурить не надо, – пожал на это плечами мой наставник.
Тут на очередном не заваленном повороте мы свернули, и почти сразу свет фар уперся в решетчатые ворота. Стало быть, мы прибыли на ферму, с которой должен будет начаться наш основной путь. Ну, и понятно – разговор на данном этапе затих сам собою.