![](/files/books/160/oblozhka-knigi-amneziya-quotspesquot-si-376308.jpg)
Текст книги "Амнезия "Спес" (СИ)"
Автор книги: Алексей Климин
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)
Глава 16
Я перехватил покрепче бластер, поправил намордник и шагнул в проем. Следом за мной выехал мелкий медицинский бот, вооруженный пшиколкой с противообморочной вонючей гадостью, и один из хозяйственных роботов, на которого Сайрус укрепил парализатор из системы защиты отсека.
Железяки были призваны прикрыть меня хотя бы у двери. Дальше, к сожалению, они идти не могли, но я предпочел считать, что мне и так повезло – они давали возможность, по крайней мере, оглядеться и оценить первоначальную ситуацию.
А она была такова – стоило мне оказаться за дверью, как в ближайшем проеме листва колыхнулась, и между колоннами на каменный пол галереи с громким воем взлетел кот.
В общем, худшие мои опасения оправдались – тут меня действительно поджидали.
Пока, похоже, тварь была одна, и я замер, соображая, что будет лучше – подождать остальных и оставить их на откуп ботам, или все же гнать быстрей до завала, пока желающих меня сожрать не набежало столько, что я возможно потом не смогу даже пробиться сквозь них.
Единственный пока кот шипел и гнул спину, выписывая странные фигуры чуть в стороне, и я было решил все-таки дернуть бегом к насыпи. Хорошо, что не побежал…
Вроде и раздумывал-то не более пары минут, но видно и их хватило, чтобы живность в парке разом вспомнила обо мне и потянулась к галерее.
Первыми пришли коты. Безлапого я не заметил, но вот вся остальная тройка, что в прошлый раз серьезно не пострадала, очень быстро прибыла на зов собрата.
Пока эти рассредоточивались, беря нас с ботами в кольцо, краем глаза я приметил на качающейся в проеме ветке рыжее пятно. Вот и белочки пожаловали.
Впрочем, рассматривать, во что за пятьсот лет превратились и эти милые зверушки, мне было недосуг – коты пошли в атаку. Четыре твари на миг распластались по полу, а потом одним слаженным движением рванули ко мне.
– Давай! – заорал я Сайрусу, который должен был за мной наблюдать по каким-то там камерам.
Тут же медбот крутанулся и выпустил из похожего на дуло фаебласта распылителя облако вонючей дряни, а над дверью вспыхнул яркий свет.
Мне он бил в спину, но вот котам ударил по глазам, да и резким, выдри-глаз запахом их обдало прямо в прыжке. В результате такой двойной контратаки зверухи, не сумев вцепиться в меня, дергаясь и визжа, свалились к моим ногам.
Руки были заняты бластером и выхватить сворд я не мог, но и стрелять из пушки, не представляя какой эффект от выстрела она выдаст на таком мизерном расстоянии, было нельзя. На демонстрационных движущихся картинках в инструкции подобной ситуации что-то не припоминалось.
В общем, не имея ничего из оружия, кроме тяжелых сапог, я только-то и мог, что наподдать котам и отшвырнуть изворачивающиеся и вопящие тушки подальше.
Тут в атаку пошла белка, или вернее тот монстр, который когда-то так назывался.
Первое, что ухватил взгляд – что и этот зверь стал крупней. Вторым, мимолетно замеченным мною, были крылья, заканчивающиеся когтистыми лапами. На этом – все, чудовище, размером с кота, летело на меня раззявив пасть и выставив вперед здоровенные парные зубы. А потому, только-то и отметив новую монструозность бывшего милого создания, я вскинул бластер и нажал на спуск.
Жахнуло, как и было обещано, белыми молниями. Режим стрельбы для большей площади поражения был выставлен пучковой, а потому под выстрел угодила не только белка, но досталось и одному из катающихся по полу котов, и ветке на том дереве, с которого сорвалась на меня рыжая тварь.
От белки остался дымящийся обугленный комок, от кота – не больше, да и с почерневшей ветки обвалился не только пепел от листьев, но и что-то тяжелое. Наверное, белка там не одна была.
Но я радоваться победе не спешил – на запах «жаренного мяса» сейчас из парка попрут все, кому не лень. Надо было срочно делать ноги!
Бластер действительно оказался оружием убойным, а его заряда должно было хватить на полчаса безостановочного использования, что мне показалось, просто безмерным запасом… тогда, у стенда, когда я был счастлив только наличием действующего оружия вообще.
Но не сейчас. Вдруг осозналось, что просто не знаю, сколько голодных чудовищ может вылезти из зарослей на меня. А если за обещанные полчаса я всех не перебью?!
Да и запасной батареи у меня не было, а чтобы зарядить имеющуюся, следовало еще вернуться сюда, в каюту Александра, где находился стационарный трансформатор. Да, можно было снять батарею со второго карабина… но, как говорится, умная мысля приходит опосля, так что…
Из-за колонны высунулась еще одна кошачья голова.
«Ну, начинают прибывать на угощение…», – понял я, глядя, как кот мягким движением вскочил на приподнятый над грунтом пол галереи и крадучись стал подбираться к одному из собратьев, который уже не выл и брыкался, а тихо скулил и тер лапами глаза.
Впрочем, этот зверюга на меня внимания пока не обращал, полностью занятый приболевшим сородичем. Но из под ветвей показались еще две твари, и вот они уже смотрели поверху – то есть, прямо на меня.
Надо было дергать к насыпи, притом, чем быстрее, тем лучше!
– Сайрус! – крикнул я. – Пусть боты парализуют новых котов и встречают всех, кто еще здесь полезет! – рукой я указал на группу приближающихся животных.
Робот, манипуляторы которого удерживали трубку изъятого из-под панели возле двери парализатора, развернулся к котам. И я рванул, что было сил, к завалу.
Сзади слышались щелчки, шипение, вой, какие-то шлепки и удары. Но, что там происходило, рассматривать было недосуг – я усиленно перебирал ногами.
И только когда с разбега залетел на насыпь, позволил себе на миг обернуться.
Коты лежали без движения, но вот «птички» уже были здесь и скакали от тушки к тушке, и, понятное дело, жрали в несколько десятков глоток своих врагов… как есть – живьем, поскольку вроде безучастно валяющиеся коты все же издавали придавлено-верещащие звуки.
В тот момент, как я обернулся, со стороны парка к «общему столу», выдавая круг на снижение, спустились еще две белки. Но не долетели – медбот снова выпустил порцию противообморочной гадости и уже вся «компания» разом задергалась и заорала на разные голоса.
А потом в проеме показалась крупная голова с шарообразными глазами, усики которой уже хватали мечущихся попрыгунчиков, до которых могли дотянуться.
Тут я понял, что завис в ступоре совсем не на секунду, как позволил себе, а таращусь на этот жуткий праздник обжорства, как минимум, уже минуты три. Сразу привиделось, как я сам в качестве главного блюда оказываюсь там. Этот образ сработал подобно пинку под зад и руки-ноги заработали в усиленном режиме.
Боясь скатиться, врубал носки сапог в склон с размаха, стараясь их зарыть в спрессовавшийся щебень и заиметь хоть какую-то опору поуверенней. Руками тоже работал, не жалея перчаток – ощупывал пальцами каждый выступ попадающий под них. Благо, перевязь от фаербласта подошла и к карабину, так что пушка болталась на груди, почти не мешая продвижению.
Возле самого лаза пришлось совсем туго и пока копал, расширяя обвалившуюся дыру, раза три чуть не усвистел снова вниз – камень здесь был рыхлым, не раз уже стронутым с места – сначала мной, а потом и щеренком.
«Может и еще кем… – подумалось мне, пока я отгребал верхний сыпучий слой, – какие-то твари вполне могли за сутки выбраться наружу».
Мысль была своевременной и призывала к осторожности, так что прежде, чем протискиваться на ту сторону, я отстегнул бластер и в дыру сунулся уже руками вперед.
Как всегда оправдывалось худшее. Хорошо хоть у самой норы никто не ждал!
Стоило мне вынырнуть из-под притолоки, как стало понятно, что теперь я не один в этом огромном тоннеле. И дело было не в гутах.
Возле подножия насыпи копошились новые, еще не виданные мной звери.
В полутьме аварийного освещения они напоминали мячи, которые свободно перекатываются сами по себе. Хотя, конечно, было там меж ними и еще что-то, с такого расстояния нераспознаваемое. Я врубил налобный фонарь.
По всей видимости, мячами я определил ежей…
Как и белки, они стали крупней, а колючки их длинней и толще, и теперь торчали на них, скорее напоминая хвост щера, чем ту серую шкурку, в которой только вблизи можно было разглядеть острые жесткие кончики игл.
От вспышки загоревшегося света зверухи замерли и свернулись в более крепкие угловатые шары, да так быстро, что я только и успел увидеть, мелькнувшие было лапы. Зато рассмотрел, что еще, кроме этих выродков там находилось.
Тараканы! Луженые тараканы! При том, похоже, дохлые!
Штук десять длинных гладких тушек лежало возле насыпи, и еще пяток было насажено на иглы свернувшихся ежей. Кстати, именно эти, слившиеся из двух силуэты, и сбили меня с толку в начале, когда я не смог с ходу определить, что за твари копошатся под кучей.
Не к месту вспомнились картинки из детских книг, где утрированно глазастые и ушастые ежики на колючей спине несли наколотые на иглы грибы и листья. Ну да, почти… если учесть, что тараканы дохлые и сами по себе уже так же безобидны, как те листья.
Вот только соотнеся знакомый размер насекомого с ежовым, осознал, что на счет зверей в первый момент явно ошибся – покрупней раза в два, наших баскетбольных мячей они были.
Сбоку послышался чуть слышимый сухой шелест, будто кто-то без нажима водил ладонью в перчатке по плохо отшлифованному камню.
Дернулся туда, врубив еще и нарукавный фонарь.
Что-то мелкое и юркое мелькнуло на середине склона. Пошарил направленным светом еще и уловил меж камней, едва замечаемых глазом толстых червяков, с невероятной скоростью скользящих вверх по насыпи. В следующее мгновение понял, что не черви это, а ящерицы, которых показывал мне Сайрус. А видно их так плохо было потому, что цвет они имели один в один, как камни, между которыми стелились.
Пока я офигевал и догадывался, несколько тварюшек достигло верха завала. Я не стал ждать, на что способна эта мелочь и жахнул по ним из бластера.
И хорошо, что не стал ждать – одна успела-таки продемонстрировать свои умения. Плюнула… чихнула… бзднула из-под хвоста… фиг знает, я не усек, только и приметил, когда вспышка заряда померкла, что на голенище сапога на правой ноге задымилась дыра.
«Порхатки ж драные! А у меня даже от этой гадости антидота нету! – заметалась паническая мысль в голове и картинка с мордой Прыщавого всплыла под нее, – Так это в лучшем случае… если выживу!»
Подталкиваемый страхом я крутанулся, высвечивая уже весь край верхней площадки. Точно! Ядовитая мелочь перла отовсюду! Если ежей навскидку было десятка два, то этих даже прикинуть сколько, было невозможно – только и замечалось боковым зрением, то там, то тут, движение меж камней.
И я принялся жахать из карабина по всему склону.
Но даже это меня не спасло от очередной порции все прожигающей дряни! В какой-то момент осознал, как руку чуть выше локтя начинает жечь.
Отвлекся на это и увидел дыру в рукаве…
«Откуда?! Я ж никого к себе не подпускал близко?!»
Оглянулся… а они, порхатки бескрылые… но все равно драные… скользили по стене, и оттого, что вблизи на гладкой поверхности их было видно лучше, я понял, что там, у меня за спиной, уже штук десять этих ящериц мостится.
Шух-х, т-т-т-т!!! Шваркнул я по ним зарядом, и ослепляющий свет молниями проскакал по стене в разные стороны, превращая в пепел ближайших тварюшек и высвечивая с полсотни остальных на несколько метров вокруг того места, где стоял я.
Что делать? Я принялся поливать стену… чем-то там убойным, внимательно глядя, не мелькнет ли движение, еще где-нибудь на краю света.
Пока воевал с этими, чуть не упустил ежей, которые тоже ринулись в атаку. Не так конечно быстро, как ящерицы, но более основательно – чуть не строем.
Свет наручного фонаря выхватил одного такого, и стало ясно, что от милой зверушки, которая в детских книгах таскала на себе грибочки, в этих монстрах тоже ничего не осталось, кроме названия. Пасть, как и у всех тварей, обитающих в парке, у ежа имела размеры немаленькие и зубы в ней торчали – соответствующие.
По сути то, что перло сейчас на меня, только эту пасть и имело, ну еще и иглы-штыри, которые топорщились во все стороны. Ушей, глаз, да и лап тоже, я как-то не заметил в первый момент, а во второй и разглядывать некогда было – пришлось жать на гашетку, потому что звери продвигались вверх довольно быстро.
Сколько я так вертелся и скакал, не знаю, может пару минут, может все двадцать, но в какой-то момент понял, что вроде – все, вокруг меня тихо.
Впрочем, когда, облазив склоны и просмотрев стены, успокоился, додумался-таки на индикатор счетчика энергии посмотреть, где и обнаружил две полные трети от целой шкалы. А так как лупил я зарядами безостановочно, то и выходило, что бой этот длился минут десять.
Тут я как-то и задумался, а что, собственно, я буду предъявлять парням? Мне же придется как-то оправдывать выжженный в ноль баллон фаербласта!
И я принялся во второй раз шарить по куче в поисках хоть каких-то остатков от уничтоженной живности.
По итогу поиска у меня в наличии оказалось десяток обугленных, но более-менее целых комков от ежей, тринадцать штук разной степени закопчености тушек тараканов и, понятно, что ни одной ящерицы. Эти были совсем мелкими и сгорели все подчистую.
Да что там?! О ящерицах вообще можно было не упоминать! Мало того, что от них самих ничего не осталось, так даже на стене, которую я щедро поливал белыми молниями, никаких следов заметно не было – как оказалось, энергетический заряд копоти не давал. Нет, конечно, рытвины в камне остались не маленькие, но вот беда – никаким оружием, имеющимся у меня, так сказать, официально, я таких набабахать никак не мог.
«Ладно, будем считать, что они тут так и были», – решил я в надежде, что никто из парней к стене именно в этом месте сильно не приглядывался и гладкой ее не запомнил.
А так-то добыча была неплохой и без ящериц, и для предъявы мне вполне хватало ежей с тараканами… вот только последние при близком разглядывании казались уж больно целенькими. Так оно и понятно – грохнул-то их не я, мне они достались уже дохлыми! А потому и от бластерного луча пострадали так, слегонца – считай, на излете от ежей достало.
Пришлось брать в руки сворд, чтоб довести трофеи до нужной кондиции. То есть, постарался придать им такой вид, при котором было бы понятно, что это именно я с ними сражался. А что делать?
Намахавшись клинком, перешел к заливанию антисептиком сваленных в кучу трофеев, чтоб, значит, в ближайшее время на запах никто больше не явился, и потом занялся закапыванием норы, ведущей к жилым отсекам.
И только закончив, вспомнил, что рука-то у меня вроде как была ранена…
Болеть это место, не болело. Так, пекло по чуть-чуть, почти не мешая движению. Прислушался к себе… вроде помирать не тянуло. На всякий случай вколол антидот от яда порхаток и брызнул в дырку на рукаве антисептиком.
На этом посчитал себя вполне здоровым и уселся, наконец-то, в отрытое вчера креселко – типа, тут я и сидел все временя, и нигде по непонятным местам не шарахался.
Тут и гуты подтянулись, прискрипев строем из-за поворота, тем самым дав мне понять, что сутки с момента отбытия парней – истекли. Откинулся на сиденье повольготнее, расслабился, принялся их ждать.
На откат после боя наложился топот ботов, который с одной стороны успокаивал, а с другой, своей размеренность вводил в апатию. В какой-то момент понял, что начинаю присыпать. Стало ясно, что если я сейчас себя чем-то не займу, то и сам не замечу, как задрыхну.
А гарантии, что из раскопанной мной дыры никто, кроме ежей и ящериц не вылез, никто не давал. Да и местные обитатели вполне могли выйти на охоту и в какой-то момент добраться сюда. Натащили же откуда-то парковые звери тараканов?
«Интересно, это мы вчера всех не пожгли, или голодная мелочь распотрошила еще одно гнездо… а они что, вместе охотятся? Вот бы посмотреть, как они это делают…», – привиделась ящерица в ладонях, как на картинке, показанной Сайрусом… потом еж, растянув зубастую пасть в улыбке, сказал, что это не таракан у него на иголках насажен, а гриб такой большой…
Пришло понимание, что чисто раздумья, тоже сильно не бодрят – мозги из реальности самопроизвольно уплывали в сон, мешая явь с глюками без моего участия.
Я встряхнулся.
От моего дерганья луч налобного фонаря тоже метнулся и, попав на гутов, шествовавших уже по противоположной полосе, сверкнул на металлическом боку одного из них. Похоже, их проход передо мной я все же проспал…
В общем, единственное развлечение удалялось от меня, и нового не предвиделось.
И вдруг… шуршание… бу-бу какое-то… и все это со стороны завала между «моим» тоннелем и тем, за которым перекресток дорог.
Парни прибыли?!!
Глава 17
Рванул так, что из-под пяток камни фонтаном брызнули. Естественно, сорвался и грохнулся. А там уж отбитая задница помогла голове.
«Куда несусь?! Что в руках держу?!!»
Вот – то-то и оно! Во-первых, это могут оказаться не парни, а, к примеру, тараканы с крыльями, как и ежи, выбравшиеся из парка, а теперь с охоты «домой» возвращающиеся. А во-вторых, если все же это мои, то пушку прятать надо, а не на всеобщее обозрение выставлять!
Поднялся, потирая ушибленный зад, и полез на место.
Сижу – слушаю. Сижу – смотрю. А фонари выключил, чтоб себя не подсвечивать.
Шорох слышался все явственней, а вскоре из дыры вырвался дергающийся луч света.
«Не тараканы», – понял я и принялся складывать карабин.
– Хвост, ты живой?! – раздался оттуда голос Бата.
– Живой! – отозвался я, уже не пытаясь разглядеть, как тот выбирается, а лихорадочно запихивая в рюкзак пушку и поверх нее все, что было под рукой.
Наверное от страха за сохранность укрываемых вещей, я умудрился даже жесткий рюкзак растянуть, раз столько всего влезло: арбалетный барабан, два брикета сублимата, кусок хлеба в запайке и даже банка с курячьей тушенкой. О как!
– А чё без света сидишь?! – продолжал вопить Бат с соседней насыпи.
– Батареи экономлю, да и зачем к себе тварей всяких привлекать?! – отозвался я, одевая рюкзак и закидывая спальник на плечо.
– Правильно мыслишь, малой, – раздался и голос Паленого.
Я посмотрел туда и увидел, что со склона спускаются три силуэта. Подхватил в руки арбалет с фаербластом и тоже подался вниз.
– Как ты тут, Хвост? – спросил Стояк, который и оказался «третьим силуэтом». – Тебя никто сожрать не приходил?
– Приходили… – вполне честно ответил я… конечно не уточняя, что приключений на свою пятую точку добыл себе сам.
– Кто был-то? Не щер точно… хотя, если ты затаился на склоне и признаков жизни не подавал, то он, скорее всего, сделал вид, что тебя даже не заметил, – принялся рассуждать наставник на ходу.
– Подожди, Паленый, а та щера, что сама к нам вышла и первой же напала? Это чё было? – озадачился Бат.
– А я знаю, что ей в голову взбрело?! Но, вообще-то, это не в их повадках…
А вот я, кажется, догадывался, почему щера сама на нас напала – у нее же мелкий был, а мы видно близко подобрались к ее потайному логову. Но свои догадки, опять же, высказать я не мог.
И вопрос задал, по мне так, на более животрепещущую тему:
– Как там Прыщавый с Пердуном?!
– Норм вроде, жить будут, – ответил мне наставник.
– Угу, покалечились только неслабо, – недовольно пробурчал Стояк, – выпустят их не раньше, чем месяца через полтора.
А спустившись, он с ходу поинтересовался:
– Где, говоришь, те, что тебя сожрать пытались? Что-то осталось от них?
– Да вон, в кучку собрал, – мотнул я головой на обугленные комки, что остались от ежей, и порубленные тушки тараканов.
– Ты-то как, не ранен? – этим вопросом, понятно, озадачился наставник.
– Есть немного, – ответил я, демонстрируя дырки на одежде и обуви, – нижняя вроде ниче, не прожглась насквозь, а вот на руке пекло. Я на всякий случай вколол себе антидот от порхаток и полил антисептиком.
– Молодец, не растерялся, – похвалил меня Паленый, пристально разглядывая в свете направленного фонаря дыру в рукаве и рану под ней, – но похоже, что оно не ядовито, на простой ожег похоже. Кто плевался-то? – спросил он, тоже направляясь к куче моих трофеев.
– Их здесь нет, – ответил я, не желая врать больше, чем необходимо, – мелкие какие-то были, юркие, я их толком не разглядел, но они сгорели полностью.
– А это кто такие?! – недоуменно воскликнул наставник, ворочая ногой заметно шипастые «мячи».
– Откуда мне знать? – тут уж пришлось валять дурака дальше. – Притопали строем, круглые, колючие, только пасти здоровенные сквозь иглы видны.
– А пришли они раньше или позже тараканов? – задал следующий вопрос он.
Но мне повезло, пока я соображал, что на это следует ответить, в наш разговор всунулся Бат и сам все расставил по местам:
– Да видно же! Мелкий на этих, колючих, выжег весь баллон, а на тараканов уже не хватило – припалил слегка, а потом со свордом рубился.
«Фух. Благодарю…»
– Да, похоже на то… – протянул наставник, задумчиво окидывая взглядом склон, – а вот откуда тараканы взялись, интересно. Или мы не все гнездо пожгли?
– Да не-е, скорее из другого, более дальнего пожаловали, – махнув рукой, ответил ему хран, – ты ж сам там был и видел, что сверху ничего больше не валилось. Хотя, может на панелях сколько-то их застряло, а потом очухалось…
Пока перетирали возможные варианты появления здесь тараканов, никто, понятное дело, не стоял.
Ежей, как новинку, загрузили в мешок. Известных всем насекомых, как неинтересных, просто еще раз залили антисептиком и оставили там, где они и валялись. Тюки со щерой, ящики с оборудованием и расчлененку с полисаем, тоже запиханную уже в упаковку, перетащили ближе к той насыпи, что была на выходе из тоннеля.
Когда Стояк полез наверх, чтобы запустить укрепленную там лебедку, я потихоньку спросил Паленого:
– Слушай, а мы что, новый отсек откапывать не будем?
– Нет. Нам велено возвращаться как можно быстрей. А Бату дали указание проследить, чтобы мы приказ не нарушили.
– А почему?! Вы ж сказали, что меня для этого и оставляли!
– Ну, не только для этого… трофеи-то действительно у нас объемные и везти их было не на чем, – пожал плечами наставник. – Ты вот что лучше мне скажи, малой, почему твоей пропажей сержант Робуст так заинтересовался?
Меня как ледяной водой окатило.
«Отец в курсе, что меня оставили на закрытых территориях?! Он вступился за меня?! Зачем?!!!»
– Его звено плантации и фермы охраняет, и даже не в нашем секторе, – меж тем, продолжал развивать тему Паленый. – К тому же, по имени понятно – он не из интернатских будет, в рубке поди рос. Вот и выходит, влиятельный он товарищ, связи в верхах имеет, – продолжал нагнетать обстановку наставник. – Он такую бучу замутил, что мы уж думали, нас прям там и арестуют за то, что новичка неизвестно где оставили! Бат вот только и отмазал, благо он в звене на хорошем счету. Поручился за нас. Ну, ему ж тоже не выгодно, чтоб команду под замок сажали и разбирательство на наш счет затевали, ты ж понимаешь.
Я понимал. Он, как приписанный к нам хран, свою долю от добычи имеет. Да и ходит с командой давно, как я слышал, так что и личные мотивы исключать нельзя. Так вот заарестуют парней, а ему потом к новым привыкай – срабатывайся.
– Он же, кстати, сержант Робуст, нам и ночной пропуск выбил, а то б мы так скоро не обернулись… скажи честно, кто ты ему?
– Никто! – тут же выдал я.
Но видимо очень уж быстро. Паленый хмыкнул, подцепил мой подбородок пальцами и повертел лицо, внимательно разглядывая его в свете налобного фонаря.
– Понятно… так всем и говори, если спросят. Но без лишней экспрессии, а то, настораживает.
Я обмер, когда осознал смысл сказанного.
– Не спи! – рявкнул Паленый, выводя тем самым меня из столбняка. – Пихай контейнер снизу.
В общем, дальше в любом случае разговаривать было некогда. Мы подталкивали снизу груз, который тянула лебедка, потом, подхватив освободившийся конец троса, опять спускались и вязали его к новому предмету, который мы бы сами наверх не подняли.
Бат, понятное дело, нам не помогал – у него были другие обязанности. Так что, все тюки и ящики пришлось ворочать нам втроем, что оказалось делом не легким. И когда мы все-таки затащили их наверх, а потом таким же образом, переместив лебедку на ту сторону, протянули через лаз, то я был на последнем издыхании от усталости.
А стоило спустить груз вниз, хорошо хоть, просто подпихивая сзади и так сползающие под своим весом по сыпучим камням тюки, и наставник сказать мне: «– Забирайся на сиденье и спи», как я без возражений уселся в машину и задрых. Все-таки сутки без сна сказывались. А час в медкапсуле и два присыпа по нескольку минут – не в счет!
Только-то и отметил, что возле багги нас еще двое незнакомых мне хранов ожидали. Парни были молодые, моложе, наверное, даже погибшего Кука. А от того молчаливые, послушные и ни во что не лезущие.
Как тронулись, не помню, как продвигались по техтоннелям – тоже, проснулся, когда Паленный меня пихнул, веля вылезать из багги.
Но голова с недосыпа была дурная и окружающее фиксировалось плохо. Помню лишь, что случилось это, когда спускали машины из трубы в речную пещеру. Но потом мне было разрешено забраться на место и я практически сразу, как это сделал, опять уснул.
Впрочем, помню еще один момент… хотя не знаю, когда и где это произошло, потому что глаз тогда даже не открыл.
Вынырнул из сна, почувствовав, что кто-то тянет из рук мой рюкзак, который я не просто держал все время на коленях, но и пристегнул вместе с собой к сидению страховочным ремнем.
– Убрать надо этот щеров рюкзак! Пацана, конечно, антидотом пришибло, но спать-то так, все равно неудобно! – возглас Бата.
«Ага, значит, это он тащит… вот же заботливый не к месту!», – подумал возмущенно и крепче прижал рюкзак к себе.
– Оставь парня, разбудишь, антидот не снотворное, – отвечает храну мой наставник, – он, думаю, натерпелся там один, а так ему спокойней, когда сумка под рукой.
Потом они куда-то отошли, разговор зазвучал тише, да и не обо мне он был уже, так что я, успокоившись, опять заснул, даже не дожидаясь, когда тронемся.
Проснулся окончательно на въезде в первую на нашем пути пещеру рыбного хозяйства. Свет там по настройкам явно был дневным, и не для жилых помещений по мощности выставленным, а потому в глазах сияло даже сквозь зажмуренные веки.
Паленый увидел, что я завозился, и велел:
– Защиту одень, там фильтр никакой, конечно, но хоть немного яркость притушит. Ну, или сиди так, щас проскочим, а там дальше все норм будет.
Я последовал его совету и глаз так и не открыл. А потом сделал вид, что опять задремал.
Отчасти было стыдно за свой поступок, все же если прикинуть по обстоятельствам, то, скорее всего, мужикам тоже поспать не удалось. Но так же я понимал, что стоит мне дать знать, что уже бодряком, сразу пойдут разговоры, обсуждения… вопросы, на которые я не особенно знал, что отвечать.
Так что, пока была возможность не обсуждать и не отвечать, следовало решить, как стану изворачиваться, когда возможности отмолчаться у меня не будет. Да еще следовало подумать, куда и как прятать бластер и защитный костюм Александра.
Впрочем, придумал быстро, вот только просчет действий по достижению придуманного легких вариантов не выдавал…
После того, как миновали ферму, всю оставшуюся дорогу, стараясь не возиться и дышать ровно, я с горем пополам изображал спящего. И мне видимо это удавалось, потому что Паленый со мной не заговаривал. А «разбудил», когда впереди по курсу уже была видна решетка на въезде в наш сектор.
– Все, хватит дрыхнуть, Хвост, – окликнул он меня, – вставай, щас начнется и ты должен быть готов!
– Чё начнется? – насторожился я.
– Мозгодрюченье! Чё еще?
– В смысле?
– Дык нам же пришлось объясняться с кем только не попадя! Ну, и кто-то мимоходом услышал, кто-то втихаря специально ухо погрел, да и начальство, поди, не таилось, обсуждая такое событие, как зашибленные в одном рейде щер с полицаем. Так что в народ ушло быстро. Многие нам так и не поверили! А некоторые и вовсе посчитали, что и ты – того самого, и мы просто побоялись два трупа разом тащить. Все ж уже одного рекрута наша команда угрохала в первом же поиске!
А там, стоило миновать ворота, разговаривать стало недосуг, да и незачем – все было и так наглядно.
Нам навстречу вышли, наверное, все храны, присутствовавшие в данный момент на заставе. Человек десять выстроились с двух сторон от дороги и махали приветственно руками, при этом возгласы, которыми они обменивались, говорили о том, что нас тут действительно поджидали:
– Неужто правда привезли?! Гляди-ка ты, и мелкий у них живой, и в кузовах что-то большое! Жалко, что мы ничего не увидим, я бы на это посмотрел…
Что еще там звучало, я не расслышал в общем гомоне, потому как по мере нашего продвижения народа на пути попадалось все больше. Из гаража вышла команда, то ли искателей, то ли охотников, за ними механики в грязных до черноты комбинезонах подтянулись. Со складов тоже начали мужики выходить и в нас пальцем тыкать, что-то обсуждая.
У казармы поначалу было тихо, но не успели мы заглушить моторы и начать выбираться из багги, как из распахнутых дверей донося вопль: " – Пятые приехали!!!" и люди потянулись и оттуда.
А потом и в дверях столовых залов показался народ. И через пару минут на ступенях кроме охотников и искателей толклись и персонал с камбуза, и аграрии, и, кажется, даже медики, если судить по белоснежным комбезам, выходящих из дверей под красным крестом парней.
Но, что хорошо, основная толпа гомонила, но к нам не приближалась, хотя обсуждали все то же: «В одном рейде и щер, и полисай?! Быть не может! Кто сказал, что там щер?! Врут все! Да мы и не увидим! А мальчишка-то живой!».
Но это с той стороны. А с нашей, мужики, выбежавшие из казармы, в наглую лезли в кузова и там с ходу принимались ощупывать добычу прямо через пластик!
– Это что такое?! – кидались с вопросами к Стояку и Паленому, в непонятках перебирая ежей в мешке.
– Что за хренятина у вас здесь?! – недоуменно восклицали они, обследуя вслепую башку и хвост щеры.
– Во, это точно механоид! – радостно вопили те, чьи руки натыкались на что-то действительно знакомое.
Командир с наставником молчали и только хмыкали насмешливо на это.
Но потом из дверей вышел сержант Вук в сопровождении троих старших хранов. Местный народ затих и подался прочь с наших багги. Под раздачу, ясное дело, никому попасть не хотелось, а сержант был мужиком крутым и непорядка не терпящим. Это даже я не понаслышке узнать успел.
– Ну что, Стояк, прибыли, – констатировал он, окидывая цепким взглядом сначала меня, а потом и тюки в кузовах. – Вижу, мальчишка жив и вполне здоров. Что радует меня и должно еще больше радовать вас. Додуматься только?! Оставить рекрута на дальних нехоженых территориях! Вы чем вообще думали?!