Текст книги "Сидящее в нас. Книга вторая (СИ)"

Автор книги: Александра Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

Глава 30

Трёхликая не мёрзла даже в этой северной морской холоднющей воде. Но лило с неё, как с утопленницы – бр-р-р! ЗУ бы помог справиться с этой неприятностью в считанные секунды. Однако огненный демон носа наружу не высунет, пока она рядом с бортом. Хотя его появление на корабле уже огромная победа над собственной сущностью. Лиаты вон даже в небо над океаном не залетают. ЗУ же совершил настоящий прорыв.

ДЭГ поставил её на палубу прямиком за спинами троих моряков в закатанных штанах. Демон их проигнорировал, видать, неплохие люди – не без облегчения подумалось Таюли. А те вдруг обернулись – уж точно не на звук, ибо тут вопило и грохотало на весь белый свет: чутьё подсказало. Мужчины поражённо вытаращились на неведомо откуда свалившуюся насквозь мокрую девицу, вокруг которой…

Представив, как она сейчас выглядит, Таюли почувствовала себя посмешищем и разозлилась. В тот же миг ночь вокруг неё осветилась, будто гигантским факелом мертвяще голубого света, и ДЭГ взялся за дело.

 Жирный удав бросился мимо остолбеневших моряков к противоположному борту, на лету раздвоившись. Из творящейся там сутолоки он выхватил двух чернодушных воинов и вздел над толпой. Трёхликая, стремясь накормить весь свой зверинец, заковыляла в центр палубы к мачте, на ходу пробурчав морякам:

– Уходите отсюда. А лучше вообще убирайтесь с корабля.

– А… что теперь будет? – брякнул один из них.

– Ты что, идиот? – искренно удивилась Таюли.

– Бежим! – отмер второй, схватил товарища за руку и потащил к борту.

– Почему мы?  – ошарашенно промямлил третий.

– Демоны считают, что вы не безнадёжные свиньи,  – раздражённо бросила через плечо Таюли. – Ждёшь, когда они передумают?

 – Они? – булькнуло за её спиной.

И тут наружу вывалился оголодавший и вконец осмелевший ЗУ. В голубое свечение врезалось живое золотистое. А к двум ледяным присоединилась пара огненных змей.

В грудь Таюли с невыносимым треском врезалась стрела. Вторая вонзилась в плечо, третья в живот. Лис был прав: воины есть воины, а железо есть железо. Демоны же есть демоны – в очередной раз доказала засевшая в ней парочка. Взбесившись, оба напрочь позабыли собственную вражду. Ибо им вздумали испортить общее пристанище, дающее и кров, и вкусные эмоции, которые у Трёхликой хоть возами вывози. ЗУ и ДЭГ в мановение ока расшвыряли толпу негодяев, поднявших на неё руку. Новые скрюченные трупы посыпались на палубу, пока остальные удирали, кто куда мог.

 – Дебилы, – испуганно всхлипнула Таюли, осторожно коснувшись торчащей из груди стрелы.

Вытаскивать её было страшно: а вдруг древко обломается, и наконечник останется внутри? И как она так подставилась? Уму непостижимо! А всё оттого, что впрямь возомнила себя бессмертной – вяло обругала себя Таюли, ломая голову над неразрешимой хирургической проблемой.

– Ну вот! – насмешливо восхитилась плюхнувшаяся рядом Ринда. – А Лис ещё волновался, кто же нам кровь пустит, – она осмотрела стрелу в животе и проворчала: – Как бы вместе с кровью и кишки не выпустили. Ты как? – безо всякой тревоги в глазах и голосе осведомилась Двуликая, выжимая подол рубахи.

– Как видишь, – сглотнув комок, проблеяла Таюли. – Ринда, что делать?

– Ничего, – поморщилась подруга, оглядывая поле боя, где дружины ледяных прибыло. – Сейчас наши демонюги набьют брюхо, и сделают, что надо. Ты же сама хвасталась, какие они умелые лекари.

– А я что, так и буду торчать…, – захлебнулась от возмущения Таюли. – Когда из меня торчит!

– И пусть торчит, – отмахнулась Ринда и добавила нечто вовсе несусветное: – Есть-пить не просит.

– Издеваешься? – уныло уточнила Таюли, трогая стрелу в животе.

– Не лапай! – хлопнула её по руке Ринда. – Растревожишь рану. Кишки порвёшь. Стой и жди. Можешь лечь, если хочешь.

– Чтобы по мне ещё и пробежались? – приободрившись, съязвила Таюли.

– Кто? – ехидно ухмыльнулась Ринда, почесав подбородок и демонстративно поведя рукой вокруг себя.

Тут Трёхликая и впрямь сглупила: вокруг них не единой живой души – одни мертвецы. Причём, довольно много.

– И как только не лопнут? – пробурчала она, предусмотрительно заковыляв обратно к борту.

– Ага! – покривилась Двуликая, сощурившись в сторону знакомого люка, в котором утонули колышущиеся туши всех ледяных удавов.

С противоположной стороны ЗУ потыркался в закрытую дверь кормовой надстройки, потыркался, да и обиделся. Вспух струёй чистородного огня и давай метаться, как полоумный: моментально подпалил корму. Огонь побежал по мокрым парусам, как по бумажным листам. Если Двуликая с Трёхликой не поторопятся оставить корабль, люди в трюмах сгорят заживо.

– Ты думаешь о том же, что и я? – брезгливо поморщилась Ринда, поддерживая её под локоток. – О сгоревших заживо?

– Фу! – скривилась Таюли, оперевшись о борт.

– Не то слово, – вздохнув, согласилась Двуликая. – Противно.

– Главное, что это повиснет на нашей совести, – раздражённо пробубнила Таюли. – А я не хочу.

– Тогда давай убираться отсюда, – легко вспрыгнула на фальшборт Ринда.

Таюли остереглась делать резкие движения. Глянула вправо-влево, заметила у самого борта сваленную парусину, скрученную в плотный тюк. Дотелепалась до него, поставила ногу, чтобы подняться на фальшборт и отпрянула: парусина ойкнула и зашевелилась.

Твердо обещая себе, что больше не потерпит никакого членовредительства, Таюли пнула ожившую парусину и приказала:

– Вылезай!

– Кто там? – легко пробежалась по узкой доске Ринда и присела, держась за верёвку.

Огонь пёр к ним широкой полосой, в которой извивался от наслаждения ЗУ. ОТ и ДЭГ оставили в покое трюм, вокруг которого изрядно намёрзло. Ледяные недовольно подтянулись к своим убежищам, однако протестовать против бесчинства огненного врага и не думали. У них появилась иная забота. ДЭГ обвил Трёхликую, и стрела в животе аккуратно полезла наружу, а жиденькую струйку крови будто слизало. ОТ же поднял свёрток парусины и хорошенько потряс.

Так вот и вытряс из убежища молоденького морячка – совсем ещё мальчишку – лупающего на ледяных удавов выпученными голубыми глазищами из-под соломенных бровей. Демоны побрезговали его незапятнанной душой, но парень явно не доверял своей удаче. Однако вполне отважно шмыгнул носом, оценив стрелы, торчащие из вполне себе живой и бодрой девицы. И уточнил:

– Вы Двуликие? Взаправдашние?

– А ты воткни в меня нож, – ядовито прошипела Таюли, склонившись над головой распростёртого бедняги. – Тогда они и тебя сожрут. Тут твои дружки уже дошвырялись своими стрелами. Видал, как горят?

– Ага, – то ли ответил, то ли поперхнулся затаившимся дыханием морячок.

Стрела, торчащая в её груди тоже полезла наружу. А едва вылезла, оба ледяных удава пропали, будто их вовсе не бывало.

– Не будешь злодействовать? – строго переспросила Ринда, состроив зверскую морду, подсвеченную отблесками разгорающегося пожара.

– Нет… это… госпожа… Двуликая, – прошептал паренёк прямиком в мокрые скоблённые доски.

А потом, не выдержав, оторвал глаза от палубы и глянул на пляшущего уже в десятке шагов от них жирного огненного удава:

– Оборони меня Создатель!

– Он тебя уже оборонил, – наставительно пояснила Ринда. – Не дал тебе душу свою испоганить. Ты знаешь, на кого охотятся демоны?

– На… На врагов Суабалара, – выдал имперскую версию морячок. – И это… Лонтферда.

– На чёрные души, бестолочь! – как-то даже обиделась Трёхликая. – Им безразлично, где такие рождаются и живут. А тебя демоны не тронули, значит, душа у тебя светлая… Кстати, – вдруг дошло до неё, что не так с этим парнем. – А почему у тебя волосы светлые? Погоди, ты что раб?

– Я свободный, – теперь обиделся он. – Это у меня от мамы. Она была с севера.

– Рабыня? Твоя мать была рабыней? – пыталась осознать услышанное Таюли.

– А ты явился сюда, сучонок?! – ощерилась на мальчишку Ринда и подобралась так, словно вот-вот прыгнет на дурачка и загрызёт. – Делать рабами своих сородичей? У тебя совесть есть, мразь ты непотребная?!

– Сейчас корабль сгорит, – напомнила Таюли, не желая читать подруге нравоучения. – Ещё немножко и…

– Знаю! – гавкнула Ринда и прыгнула в воду.

Чтобы сгоряча не наделать глупостей – одобрила решение Двуликой Трёхликая. В конце концов, парень, считай, уже не северянин. Он того севера и не нюхал: родился и вырос в Империи. Какие претензии к человеку, у которого, по сути, и родины-то нет – в нормальном её понимании. Он-то в чём виноват – размышляла Таюли, следя, как ЗУ удаляет из тела последнюю стрелу. Парень отползал от девицы, которая, как и сказано в легендах, не горит в огне, будто каменная.

– Я… я… Мама хотела, чтоб я вернулся, – тихонько признался он, тревожно косясь на задумчиво кусающую губы сказочную Двуликую. – Вот я и…

– А чего ж тогда тут торчишь? – отлегло у Таюли, что не придётся решать его судьбу, а после корить себя на ошибку. – Почему не плывёшь на берег? Плавать не умеешь? Слушай, чего ты разлёгся? Ну-ка, поднимайся.

– Умею я плавать, – проворчал мальчишка, осторожно поднимаясь и не сводя глаз с Двуликой, в которую нырнул огненный удав. – А если убьют? Возьмут и не поверят, что я сам. Решат, будто лазутчик.

– Мне поверят, – отмахнулась Таюли. – Пойдёшь со мной? Тебя, кстати, как зовут?

– Зауд. Но это имя дал отец. Мама звала Бруиндаром. Потихоньку от отца.

– Так он что, признал тебя? – удивилась Таюли, поглядывая на оставленный в покое палубный люк, где уже дважды мелькала макушка какого-то смельчака.

– Так единственный же сын, – важно оповестил Бруиндар-Зауд.

– И как он тебя отпустил-то? Это ж опасное дело: на север за рабами.

– Сбежал я, – вздохнул, потупясь, непочтительный сынок. – Мама до самой смерти всё хотела вернуться. Отец её не обижал. Потом и вовсе женой сделал. Он у меня богатый. А мама всё одно: вернуться да вернуться. Ну, вот я и…

– Понятно! – оборвал его грустное повествование нетерпеливый окрик поднявшейся над бортом Ринды. – Вы что тут, жить намереваетесь? Кто-то беспокоился насчёт своей совести? Или передумала? Решила их таки сжечь живьём?

– Да иду я, – проворчала Таюли, взбираясь на фальшборт. – Иду. – Зауд, чего встал? Идёшь с нами или передумал?

– Отец-то тебя, видать, любит, – задумчиво напомнила Ринда, паря у самого борта в голубых кольцах демона. – Так, может, останешься? Вернёшься к отцу. Всё ж таки родная душа…

– Нет! – даже испугался Бруиндар. – Я с вами, госпожа.

Он подскочил, бросился к фальшборту. Таюли кивнула и прыгнула вниз – на этот раз правильно и почти красиво. Через пару секунд рядом врезался в воду Бруиндар. Таюли схватила его за руку и потащила прочь – сверху посыпались первые имперцы, спасающиеся с корабля, лишившегося всех своих шлюпок.

Она подумала, было, что неплохо бы поджечь ещё один корабль. Всё-таки дукребам станет полегче. Да и ей, кстати, тоже, когда они с Риндой встрянут в схватку – как говорит подруга – на смех курам. И всё равно встрянут: так надо. Отнюдь не сказки то, что Двуликие всемерно помогают людям: за этим стоят труды десятков поколений таких, как они с Риндой. Те женщины веками создавали репутацию, испоганить которую рука просто не поднимется.

Но Ринда воспротивилась новым попыткам испытать судьбу. Как бы северянка не старалась соответствовать облику сильной мужественной женщины, вид стрел в теле подруги её таки напугал. Жутковатое зрелище – согласилась Таюли и сдалась на милость усталости. А ещё отпускающему её дикому напряжению, которое только сейчас и заметила. Вроде бы и проторчала на втором корабле всего-ничего, а прошло, кажется, лет десять.

Ласкаясь в тугой плоти моря, Таюли поднималась на поверхность и проверяла, как там держится её добыча – Ринда унеслась к первому кораблю, убедиться, что он догорает. А то ещё вздумают потушить проклятое корыто – объяснила она – и у них получится.

Бруиндар-Зауд поначалу артачился – как без этого, если вон, усы уже проклюнулись – но довольно скоро начал сдавать. Не столько устал, сколько замёрз. Пришлось натравить на него ДЭГ, дабы тот поддерживал героя на плаву. Да ещё пригрозить вызовом из тёмных глубин жуткого морского чудища, что, якобы, явится на её зов и сожрёт брыкливую ношу, раз уж той так приспичило утонуть безо всякой пользы.

Ринда догнала их уже почти у самого берега. Верней, не догнала, а нагнала застрявшую на месте подругу. Кое-кто из ликующих на берегу встречающих породил у Таюли желание развернуться и плыть-плыть-плыть до самого Суабалара. А после спрятаться под крылышком Саилтаха, поскольку на него верноподданный Ашбек уж точно не полезет с кулаками – честь бывшего воина ни за что не позволит. А вот рядом с Лиатаянами он настолько попритёрся, что вполне способен учинить скандал даже бабушке Таилии, требуя выдачи поганки Трёхликой на расправу.

Ринда тоже не горела желанием получить за самовольство. Лис как раз вскинул к начинающему светлеть небу кулак и погрозил кое-кому из «обитателей морских глубин». Но рядом с их грозным наставником торчал бык: белая туша далеко видна на утопающем в предутренних сумерках берегу. А на его спине восседал не менее грозный священный воин храма богини Буа. Аки лично провожала их на подвиг, значит, как не крути, сообщница. Значит, заступится – решили Двуликие, передумав нырнуть поглубже в спасительное море и затаиться под водой. А то и вовсе смыться куда-нибудь на более безлюдный бережок. А оттуда явиться к месту битвы, когда всем уже будет не до них.

Вытолкнув из прибоя обессилевшего Бруиндара, Двуликие, не сговариваясь, застыли в пенной полосе отступающих волн. Его простецкое величество Исперей и несколько воинов подошли к валяющемуся на камнях парню: пощупать добычу нечисти. Бык с Аки молча развернулись и потопали подальше от почтенного Ашбека. Ринда тотчас сиганула следом, увязая в подкатившемся и хватающем за ноги прибое.

Таюли страшно пожалела, что и в самом деле не умеет приманивать мифических морских чудищ, и… потащилась на расправу.

– Дрянные девчонки! – приласкал их Лис, швыряясь в Двуликих сапогами. – Надеюсь, Дэгран с Отраном вздуют вас! Как следует, за ваши выверты!

– Два корабля сгинули! – многозначительно намекнул ему король на снисхождение к тем, кто стоял насмерть за его землю и людей. – А сколько народа?

– Не считала, – буркнула Таюли, усевшись на высмотренный клочок более-менее чистой меленькой галечки.

Под задницей немедля вспухло несколько камешков покрупней, порадовав её острыми краями. Уловив по сморщенной усталой мордашке причину её недовольства, Лис с невыразимым удовольствием садиста начал натягивать на мокрую ногу узкий сапог. И просто немилосердно ворочал бедную израненную героиню: так чтобы вбить ей чуток ума через задние страдания.

Расчётливая Ринда ушла от кары, успев прихватить одежду. И теперь ехидно косилась на палача, торопясь, однако, одеться. Аки и не думала покидать полюбившуюся животину. Но свесилась с широкой спины и что-то втолковывала торжествующей подруге, то и дело наподдавая по её спине какой-то скрученной тряпкой.

– Оно понятно, что кто-то утонул, – гнул своё рачительный вожак собранного с мира по нитке маленького, но гордого войска. – Водица-то не мёд. А скольких вы… того?

– Сколько бы ни было, сейчас станет на одного больше! – прорычала Таюли, пытаясь перевернуться на бок, или вовсе встать на голову, лишь бы избавиться от саднящей боли в кобчике.

– Не ври! – пропыхтел Лис, удерживая казнимую в подходящей для наказания позе. – ЗУ, небось, так обожралась, что у него шары на лоб лезут. А этого аж распирает, – кивнул он на замершего столбом ДЭГ. – Что вылупилась, зараза? Я вам всем покажу, откуда у героев ноги растут!

– Так он «она», или всё же «он»? – не понял Испрей, преспокойно проглотил наигрубейший взгляд Трёхликой и поинтересовался: – А этого, зачем припёрли?.. Госпожа, – на всякий случай приукрасил он собственную грубость.

– Усыновить! – взвыла Таюли, двинула потерявшего бдительность Лиса ногой в колено и вырвалась на свободу.

ДЭГ – что не посмел и шевельнуться против почтенного Ашбека – тотчас подхватил свою драгоценную Трёхликую и отволок подальше.  На воссоединение с подругой. С которой и воссоединил её, сбросив ношу на сидящую Ринду. Лоб в лоб – аж искры из глаз! Бык удивлённо мумукнул, а чучелка разразилась тоненьким злорадным смехом.

 – Ага! – совершенно неподобающе для наставника восторжествовал Лис.

– Однако, – озадаченно полез трепать бороду Исперей. – Крутенько ты, почтенный Ашбек, забираешь. Суровый воспитатель. Виданное ли дело: Двуликих так-то… непочтительно. А ну, как демон осерчает да сожрёт?

– А! – отмахнулся Лис, подбирая куртку Таюли. – Как с ними иначе-то? Чуть ослабишь хватку, на шею сядут.

– Непременно! – мстительно проорала Ринда, любуясь парящей над ней Трёхликой.

ДЭГ осознал, что сделал что-то не так. Теперь пытался понять как «не так», для чего стащил Таюли с Двуликой и подвесил в воздухе до окончательного осознания.

– Да-а, – протянул Исперей. – Дела-а, – покачал головой король и вернулся к добыче Двуликих: – А с этим-то, что делать прикажете? Куда мне его? Или с собой заберёте?

– Нет уж! – запротестовала подскочившая с земли Ринда. – Это ты его себе заберёшь! – категорично потребовала она, ухватив за ногу подругу. – ДЭГ, скотина! Отпусти её! Совсем оборзел!

И Трёхликую отпустили к немалой радости быка, Аки и слоняющихся по берегу мужиков. Таюли внезапно припомнилось, как ЗУ наказывал Челию за сквернословие и прочее хулиганство. Она тотчас заподозрила ДЭГ в преднамеренном издевательстве над своей персоной. Только вот выяснять отношения с демоном некогда: нужно решать с парнишкой, выбравшим столь экзотический способ возвращения на родину матери. Раз уж они с Риндой вытащили его с корабля, грешно бросать отщепенца на произвол судьбы.

Так что пришлось молча подняться и, потирая ушибленный зад, плестись объясняться с королём.

– Зауд больше не хочет, чтобы его звали Заудом, – не обиняков заявила она, глядя ему в глаза, как ей хотелось надеяться, суровым величественным взглядом. – Он хочет оставаться Бруиндаром. Мальчик отверг род своего отца, чтобы вернуться в род матери. Так хотела она.

– Вернуться-то вернуться, – не стесняясь, насмешливо как бы одобрил Исперей. – Дело хорошее. Но вернуться, стало быть, знать: куда и к кому. Какого он рода-племени. Кто из родичей его примет в семью. А то, знаешь ли, изгоям у нас не сладко. Изгои тут не выживают. Даже сиротам важно к кому-то прислониться. И это нашим сиротам, тутошним. А он вообще с того края земли явился. Да ещё и на работорговце.

– На военном корабле, – неприятно прохладным тоном поправила его незаметно подкравшаяся Ринда.

– Один хрен, – отмахнулся король и укоризненно покачал головой: – Ну, ладно ваша Трёхликая из-за моря явилась. Чужачка, как не посмотри. А ты-то чего ерепенишься? Ты-то своя тутошняя. Порядки и традиции знаешь. Вот и посуди: куда я его пристрою? В чью семью? Кому он такой нужен с клеймом имперца? А если его пристукнут втихаря? У нас обиженных имперцами, почитай, каждый второй.

– Высокочтимый Исперей, – с прямо-таки ледяной учтивостью протянула Ринда, скребя подбородок. – Ты меня не совести. И на жалость не бери. Лучше для начала выясни, какого парень рода-племени. Дознайся о его родословной. Мать-то его не из яйца вылупилась. Где-то неподалёку родилась и прожила почти пятнадцать лет, пока её не умыкнули. Нужно узнать, когда и как бедняжка попала в рабство?

– Да, как себя блюла? – брякнул кто-то из толкущихся неподалёку ближников короля.

И совершенно напрасно – зло насупилась Таюли. Надо же: как она себя блюла! Где? Дома или в рабстве?

– Вот-вот, – почти ласково прошипела синегорская змеища. – А заодно узнайте, как сородичи блюли её, спрашивается? И почему она оказалась у имперцев. Её что, подобрали на берегу? Валяющейся и ненужной никому вроде выброшенных морем водорослей? Где были мужики, когда имперцы заграбастали беззащитную девочку? И есть ли они тут вообще.

– Но-но! – возмутился кто-то из воинов Дукреба. – Ты, девка, говори, да не заговаривайся!

ОТ мгновенно выплеснулся наружу и угрожающе надвинулся на обидчиков драгоценной Двуликой. Лис тотчас встал между демонами и неосторожными воинами, что не обзавелись полезным навыком управляться с опасными гордячками. Он погрозил пальцем Двуликой и сунул кулак в склонившееся к нему рыло демона:

– Нашли время языками махать! Вот, так и знал, – деланно пожаловался он Исперею. – Война на носу, а у нас пустые распри.

– Кончай бузить! – прикрикнул на своих король. – И думайте, чего несёте! Нашли тоже девку. Вот Рааны явятся, растолкуют самым борзым, с какого конца хрен жевать!

Рядом с Лисом остановился белый бык – а как без него – и ткнулся носом в плечо приятеля.

– Уходить надо, – напомнила всем Аки. – С берлега. Скорло эти прлидут.

– Верно, – одобрительно кивнул король и взмахом руки отправил дукребов штурмовать косогор.

Выяснение породы занесенного с юга парня и историю взаимоотношений его предков с доблестными королями Дукреба отложили до лучших времён.