Текст книги "Сидящее в нас. Книга вторая (СИ)"
Автор книги: Александра Сергеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)
Глава 29
– А вы понимаете, что пустить вам кровь имперцы смогут лишь там, где находятся? – задал Лис очередной резонный вопрос.
– Понимаем, – честно поддакнула Таюли. – И что? Я сплаваю к ним и…
– Мы сплаваем, – тотчас подхватила Ринда. – Подплывём, разозлим так, что у них от злобы кишки свернутся. Имперцы примутся швыряться в нас железом и…
– И с какой стати им портить добротный товар? – ядовитенько осведомился Лис. – Зачем им топить в море то, что можно продать за приличные деньги? Вы мозгами начнёте шевелить? Или у вас в башке только ледяной ветер насвистывает?
Таюли с лёгкость пережила очередной тычок мордой в реальность – не привыкать. А вот Ринда обиделась: на себя, а не Лиса. Княжна ведь и вправду очень умна – не говоря о её смелости и решительности. Но ей, как и Трёхликой, вечно мешает засевший внутри демон: всё зудит, зудит, зудит. Следуя своей природе, ОТ тщательно оберегает Двуликую от малейшей опасности – он ведь кусочек Отрана, и от этого никуда не деться. Однако и сдаваться Ринда не привыкла:
– Тогда я заберусь на корабль и уже там…
Они с почтенным Ашбеком препирались до изнеможения. Всю дорогу до того сруба, где бросили короля готовиться к отражению вторжения. Исперея не застали, а вот Тругбо Лис отловил и тотчас прицепился к нему, мол, подавай мне правителя сию секунду: дело есть. Таюли с Риндой переглянулись и поняли друг друга без слов. Добросовестно пошагали за Лисом, но по пути ловко отстали, затерялись среди суетящихся дукребов. А потом бросились обратно на берег – тот прощался с последними лучами тонущего в море солнца.
На косогоре, опустив башку и вопросительно фыркая, торчал белый бык. Миновав его, заговорщицы увидали священного воина храма богини Буа. Аки стояла внизу на галечном пляже почти у самой границы прибоя и неподвижно таращилась на корабли имперцев. ОТ с ДЭГ спустили подружек на пляж и, воодушевившись предстоящей морской прогулкой, раздулись обожравшимися удавами. Затем, опередив бегущих Двуликих, дружно ткнулись рылами в Аки. Та не обернулась. Таюли бросила взгляд на Ринду. Подруга возвела глаза к небу, дескать, это тебе не Лис: ни за что не отцепится.
Таюли, собственно, было почти всё равно. Аки старше их, взрослая женщина и воин. Она знает, что делает. И наверняка не горит желанием замёрзнуть насмерть в ледяной воде – утонуть ей ОТ не позволит. Можно было ещё долго размышлять на эту тему, но тут Аки обернулась. И, увидев её глаза, Таюли мигом передумала отговаривать чучелку отправиться с ними.
– Мне с вами нельзя, – хмуро признала та. – Замёрлзну. Совсем. Даже не доплыву.
– Мы будем очень осторожны, – обняв подругу, пообещала Ринда.
– Честное слово, – на всякий случай поддакнула Таюли.
– Она будет, – ткнул пальцем в Двуликую священный воин. – А ты нет, – вонзился в Трёхликую острый взгляд. – Слишком много думаешь о себе. Некогда подумать о врлагах. А они будут думать о тебе. Ты не бессмерлтна.
– Ну…,– растерянно вякнула Таюли, не находя слов.
– Всё, хватит, – дёрнула её за руку Ринда. – Потом отбрехаешься. Когда живыми вернёмся.
Обманутый в лучших чувствах Лис выкатился на обрыв в тот момент, когда обе «лживые, непотребные девки» уже сбросили сапоги с куртками и сиганули в воду прямо в штанах. Где-то внутри Таюли тут же начало припекать – и без того голодный ЗУ учинил бунт из-за очередного купания. Пришлось всю дорогу до первого же приглянувшегося обманщице военного корабля усиленно воображать тот пир, что ожидает впереди зловредный кусок такого разумного и достойного демона. Кусок внял и попритих, подарив возможность хоть что-то придумать, дабы явиться перед моряками не полной идиоткой. Но полезное сочинительство в голову не лезло.
Там – ни с того ни с сего – принялся ворочаться всё больше разбухающий ком вязких тяжких воспоминаний. Эта дрянь накрепко вцепилась в мозг, высасывая из него ту уверенность в себе, что Таюли всё больше ощущала рядом с Риндой. Двуликая не всегда уверена в том, что делает, но в себе-то уверена неизменно и непобедимо. А она?
Раньше Таюли казалось, что да. Что-то же защищало душу всю её недолгую, но столь замысловатую жизнь. Даже издевательства в публичном доме, куда домашняя девушка низверглась после спокойной, надёжной жизни под крылышком отца, не выбили её из колеи. Во всяком случае, настолько, чтобы она совершенно потеряла себя. Разучилась страстно жаждать сохранения того чувства достоинства, каким одарил её Создатель. А позже укрепил и заповедал на всю оставшуюся жизнь отец.
То же чувство достоинства не позволило сбежать от Челии, хотя всё в душе буквально вопило от страха перед демоном. Ведь не тупая же, суеверная крестьянка, в самом деле – эта смешная напыщенная мысль не позволила трусливо смыться. Заставила остаться рядом с Лиатой и присмотреться к ней. И с Дэграном… тоже…
Впрочем, на этом всё и кончилось. Ритуал с Рааном даже не перевернул жизнь – безжалостно прикончил, сотворив на месте образовавшейся пустоты что попало. Вместо чего-то твёрдого и ясного внутри захлюпало вонючее болотце въедливой маяты, словно собственная душа окрысилась за что-то на хозяйку, развернулась и ушла. Отсюда и раздражение, то и дело налетающее роем кровожадной болотной мошки, чтобы искусать, извести нудным несносным зудением. И зарядившее зимними дождями озлобление, просветы в котором становились всё реже и реже.
Воспитанная девушка вполне в состоянии прятать всё это от людей очень глубоко и почти надёжно. Но ни один человек не способен делать это до бесконечности. Глубоко и надёжно? Этот колодец не бездонен. И в один прекрасный момент из него взметнётся такой фонтан перегоревших, перегнивших ошмётков некогда живых человеческих чувств, что…
Трудно и представить, во что тогда превратится Трёхликая, начинённая всесильными демонами. Нет, нет и нет! Ей непременно нужно избавиться от засевшей в душе дряни, пока она сама не стала дрянью – этого Таюли точно не перенесёт.
На этой тоскливой ноте её и прервали: разогнавшуюся в стремительном рывке торопыгу опоясали щупальцем и потащили назад. Опешив, она замолотила руками, пытаясь воспрепятствовать наглому насилию. Воспрепятствовать не успела: её подтащили к торчащей из воды светловолосой голове и бросили.
– У тебя… совесть… есть? – задыхаясь, поинтересовалась Ринда. – Ты куда… рванула… оглашенная?
– Ой, – пискнула она, не находя слов для оправданий.
– Точно, что ой, – выдохнула Ринда и усмехнулась: – Ты уже придумала… что станешь делать? – вытянулась она в воде, поддержанная погасшим щупальцем ОТ.
– Нет. А ты?
– Тут и придумывать особо нечего, – досадливо скребя подбородок, признала Ринда и сощурилась на ближайший к ним военный корабль. – Одно понятно: на работорговцев не полезем. Нужно уничтожать вот такие. Сколько сможем Глядишь, без вояк и остальные передумают соваться на наш берег.
– Я тут подумала, – пришло в голову Таюли. – Даже если мы с тобой уничтожим военные корабли, сожрать всех, кто на борту, не выйдет. Лис прав: демоны не бездонны. Возьмут своё и успокоятся. А выжившие перейдут на другие корабли.
– Но военные мы всё же пустим на дно, – заупрямилась Ринда. – Подожжём и…
– Чем? – не удержалась Таюли от ехидцы. – У меня для этого есть ЗУ.
– А сколько силы нужно твоему ЗУ, чтобы сжечь корабль? – ответила самоуверенной усмешкой Ринда.
– Много, – признала Таюли, а потом и сообразила: – После чего ему придётся их снова восстанавливать.
– Во-от. И ОТ с ДЭГ потратят кучу сил.
– На что?
– Сейчас узнаешь, – мстительно осклабилась Ринда.
И поделилась своим планом, до которого у Таюли так руки и не дошли.
Вскоре она вынырнула на поверхность вблизи военного корабля. И со всей старательностью взялась изображать погибающую деву, обессиленную в борьбе с морем. Вопреки её ожиданиям, эти подлецы соизволили заметить утопленницу лишь у самого борта. И вскоре на их палубе тряслась и блеяла… «жертва похищения подлыми, мерзкими негодяями из Дукреба». Её южные чёрные глазищи и такие же волосы не оставляли сомнений, что бедняжку умыкнули с юга.
Больше всего Таюли с Риндой опасались, что изголодавшиеся без женщин моряки с ходу попытаются обрадовать себя такой соблазнительной добычей. Потом Двуликая сообразила, что за четыре дня плавания невозможно настолько изголодаться, чтобы первым делом не поинтересоваться, кого же они выловили. Трёхликая же убедилась в этом воочию, ибо первым делом её потащили к капитану. А тот имел наглость понравиться ей с первого взгляда, что лицом, что манерами.
Очень приятный и явно умный мужчина. Просто ужасно сидеть завернутой в услужливо предоставленное покрывало, пить вежливо преподнесенное вино, оценить тактичное терпение мужчины, не кинувшегося её пытать с первой минуты… И пытаться придумать, как бы его заставить пролить священную кровь Трёхликой – чтоб ей сгореть! Да ещё и результат неизвестен: запишет этот паршивый кусок демона хозяина каюты в злодеи или уличит её в подлоге? Не самой же кидаться на такого симпатягу.
Ну, почему она выбрала именно этот корабль – мысленно взвыла Таюли, прикидывая, сможет ли она зарезать живого человека… или как? Наверняка на остальных кораблях её поджидали отъявленные мерзавцы-капитаны, пригодные в пищу разборчивому демону.
А время вытекало из наспех сляпанного плана, как вода в прохудившееся донышко кувшина. Вот сейчас утопленница допьёт вино, и уже не отвертеться от резонных вопросов, а она катастрофически не умеет врать.
Капитана жалко, себя жалко, дукребов жалко – Таюли вконец запуталась в паутине чувств. И, когда хозяин каюты нагнулся к ней, чтобы забрать пустой бокал, выхватила из ножен на его поясе длинный боевой кинжал. Неумело ткнула им в толстую военную куртку. Вежливость жертвы покушения, как ветром сдуло: одной рукой он выкрутил у неё нож, а второй прихватил в горсть мокрые волосы, запрокидывая голову. И тут её осенило: Таюли обеими руками вцепилась в массивный кулак с кинжалом и налегла на него грудью. Больно не было, а вот звук врезающегося в тело железа просто омерзителен.
– Ненормальная! – возмутился капитан, оплеухой отшвырнув в угол каюты бедную истекающую кровью девушку. – Асиф! Ко мне! – прорявкал он команду, бросив кинжал на стол.
Таюли жизни не пожалела, а этот стервец ДЭГ стойко игнорировал её… почти что убийцу. Зато втиснувшийся в низенькую дверцу каюты мордоворот подошёл демону по всем статьям. Он даже не успел оценить обстановку, как был спелёнут ледяным удавом, небрежно отшвырнувшим труп под ноги остолбеневшему капитану. Тот для чего-то с полминуты очень внимательно разглядывал покойного – а Таюли, оттянув ворот рубахи, затягивающуюся на груди рану. Покончив с этим, она кинула взгляд на побелевшее лицо вытаращившегося на неё капитана.
– Двуликая, – прошептал он, не веря собственным глазам.
А потом доказал, что ему не напрасно доверили такой серьёзный пост: мгновенно выхватил второй кинжал и швырнул его в демона. ДЭГ не собирался повторять обидных ошибок ЗУ: нож сдуло в сторону, а капитан захрипел, испуская дух. Наверно так и не успел поверить в происходящее с ним.
А в Таюли закипало. Это вовсе не она – такие вот симпатичные сволочи, как этот мужчина, и раскармливают в ней ту дрянь, что, верно, есть в каждом человеке от рождения. Но не всегда имеет шансы вырасти в настоящую взрослую мерзость. Чего им дома-то не сиделось? Рабов захотелось? Думают, будто имеют право нападать? Пусть даже имеют, но и остальные не лишены своих прав. Кто-то защищаться, а кто-то, подобно ей, лезть не в своё дело по прихоти минутного бзика.
ДЭГ ткнулся мордой в её нос. И нетерпеливо заколыхался, намекая, что охота только началась. Пылая местью ко всему миру за воспрявшую гадостную маету, Таюли решительно поднялась и вылезла из каюты. Первый же встретившийся воин вновь не пришёлся по вкусу демону, и удав просто смёл его, шваркнув башкой о переборку. Потом они перепрыгнули узкий коротенький коридор и вырвались на палубу, где колготились те, кому не спалось.
Моряки, понятно, занимались чем-то полезным. А пара десятков воинов без доспехов в свете факелов явно выкаблучивались, позвякивая мечами и бросая друг дружку на покряхтывающий деревянный настил. ДЭГ не терял ни секунды – паника ещё только зарождалась, когда из его колец выпало второе изуродованное бездыханное тело.
Потом ему повезло: воины, в отличие от вахтенных, обладали не слишком-то подходящей реакцией. Нет, чтоб сигануть вслед за моряками в широкий распахнутый люк. Не менее десятка возомнивших себя борцами с демонами бросились на остолбеневшую от испуга Таюли. Тут не выдержал и ЗУ: то ли её испуга, то ли голода. Поборов ужас перед морем, огненный удав взвился над Трёхликой, кинувшись на помощь ледяному врагу – собрату по шкурным интересам.
Кто-то просто полетел, кувыркаясь по палубе, а кто-то был опознан демонами, как добыча. С каждой новой жертвой ледяной и огненный удавы зримо обретали силу, молниеносно опустошив несколько тел. Оглушённые падением счастливцы – обладатели более чистых душ – приходили в себя и отползали к люку, предпочтя бесславное спасение.
Таюли бездумно пялилась на это светопреставление, пока её не приподняло и не утащило в сторонку от двери за её спиной – оттуда тотчас начали выскакивать новые борцы с нечистью. Мотыляясь из стороны в сторону, Трёхликая, наконец-то, принялась шевелить мозгами: не столько во имя спасения, сколь подчиняясь вспыхнувшему желанию поскорей избавиться от этого безобразия. И первое, что пришло в голову: отчаянно завизжать, мысленно призывая на помощь Ринду.
Над бортом тут же взвилась Двуликая, с которой вода лилась, будто из выжатой губки. ОТ поставил подругу на палубу и кинулся в гущу обеда, куда его забыли пригласить. Ринда поторопилась спасти подвисшую в воздухе визжащую подругу. Цапнула её за ноги и рванула вниз. Ощутив босыми ступнями твердь мокрой палубы, Таюли мигом успокоилась. Вцепилась в Ринду и вытаращилась на завал перед дверью, откуда больше никто не лез. И где закончил пировать лениво колыхающийся сытый ЗУ.
– Ты посмотри, что творят! – весело проорала Ринда, глядя ей за спину.
Глаза подруги полыхали отражённым мертвенно-голубоватым светом и теперь больше прежнего напоминали глаза Раанов. Да и кожа в свете демонов казалась снежно-белой. Посмотришь на такую девицу, и обделаешься. Натуральное приведение.
Таюли обернулась: с другой стороны палубы оба ледяных демона шерудили в люке, который – судя по глухим воплям – кто-то пытался закрыть изнутри. Ринда и не думала бесконечно любоваться своим раздухарившимся питомцем. По-хозяйски огляделась, оценила нанесённый ими ущерб и потащила Трёхликую к борту. Там покрепче ухватилась за какие-то натянутые верёвки и залезла на довольно широкий фальшборт. Протянула руку Таюли:
– Хорош хлопать глазами! Залезай! Да очнись, наконец!
Таюли взобралась на фальшборт. Расселась жабой, выставив врозь коленки и уцепившись негнущимися от страха пальцами в толстый отполированный край. Ринда же легко взгромоздилась на ноги и оглядела поле боя, как заправский полководец. После чего с чувством полного права принялась командовать:
– ОТ! ДЭГ! Хватит бесчинствовать! Вы уже сыты! ЗУ! Поджигай это корыто! Начни изнутри! Там не так сыро!
И огненный демон послушался. Сунул рыло всё в ту же распахнутую дверцу, что вела вниз. Потом принялся ввинчиваться в корабельное нутро, нестерпимо полыхая – почти сразу оттуда потянуло дымком.
– ОТ! – вновь завопила Двуликая, притопнув босой ногой. – ДЭГ! Вытащите для ЗУ, чем подкрепиться! Он сейчас спустит все силы! И осторожней! Вон на досках изморозь появилась! Не смейте морозить корабль! Не тушите огонь, недоноски! Вы чего ж творите, собаки! ЗУ вас не тронет! Нашли время! Выволоките ему обед и смывайтесь!
– Ты рождена командовать войсками, – искренно восхищаясь северянкой, пролепетала Таюли.
– Чушь! – фыркнула Ринда. – Приготовься. Кажется, ЗУ там закончил. Да, лезет назад. Уф! Сердце чуть не выпрыгнуло. Как представила, что демоны сейчас сцепятся…
– Не сцепятся, – поспешила успокоить подругу Таюли.
– Да, сама вижу, – досадливо отмахнулась Ринда. – А сердце-то безмозглое. Так распрыгалось, что дух вон. Ты давай, не рассиживайся. Вставай и приготовься. Как только подберём своих демонюг, сразу сигаем в воду.
Между тем, ОТ с ДЭГ выволокли из трюма троих полузадушенных сипящих мужиков. ЗУ вытащил из недр корабля башку и завернул её к подношению врагов, не пытаясь приблизиться и на волос. Три тела с глухими воплями шлёпнулись на палубу – два ледяных удава втянулись в мокрых довольных девиц, готовых покинуть разорённое судно. ЗУ тотчас кинулся добирать потраченные на поджог силы.
Ему хватило парочки жертв – когда Таюли, дождавшись огненного демона, вслед за Риндой прыгнула вниз, успела заметить неверящие глаза подскочившего с палубы третьего счастливца. Надолго ли то счастье – подумала она, грохнувшись о воду спиной. Нырять с высоты так же красиво, как Дэгран – влетать в воду морской птицей – она только училась. Впрочем, в такой кошмарной обстановке изящной лёгкости прыжка всё равно не добиться. Тем более, почувствовав болезненный удар в левое бедро.
Море нежно приняло Трёхликую и потащило в глубину, гася неприятные ощущения в ноге. Таюли машинально нащупала рукоятку ножа – по счастью засевшего не в кости – и дёрнула. В глазах на мгновение потемнело, и она хлебнула воды. Тело само собой полезло на поверхность, не дожидаясь вразумительных приказов из головы. А та не сразу сообразила, что наверх их тянет подоспевшая Двуликая. Обожравшиеся демоны и не подумали суетиться: ни одна сволочь не вылезла.
Таюли вычихала воду и обернулась, ожидая дальнейших покушений на свою жизнь – над покинутым кораблем, сливаясь с ночной теменью, поднимались жирный столб дыма и густое облако воплей.
– Я не разглядела: тебя что, опять достали железом? – затеребила её Ринда. – ОТ снова почуял твою кровь.
– В… в первый раз не достали, – икнув, покаянно призналась Таюли в своей бестолковой забывчивости. – Я сама легла на нож. И ОТ это почуял?
– Конечно, – хмыкнула Ринда. – Еде удержала его, чтобы не лез на корабль прежде времени. А сейчас? Что это было?
– ЗУ одного не доел. И тот швырнул в меня нож. На прощание. Очень смелый человек.
– Ага. И борзый. Но ты в порядке? – уточнила Ринда, оглядываясь на второй военный корабль, где давным-давно разразилась деловито вопящая на все лады суета. – Тот или этот? – ткнула она рукой в соседние корабли, над бортами которых росли гроздья кричащих и размахивающих руками тел. – Или вообще все три на дно пустим?
– Нет, – наконец-то, проснулось в Таюли благоразумие. – Меня хватит только на один.
– Ты права, – признала Ринда. – Борзеть не стоит. Опасно, – пробулькала она, погружаясь в воду.
На этот раз – ныряя, пообещала себе Таюли – она уж точно возьмёт себя в руки. Будет собранной и расчетливой, как Ринда. Тихонько заберётся на борт… И как, позвольте вас спросить? Там все начеку. С горящего корабля попрыгало в воду немало спасшихся. Вон, гребут в сторону товарищей. А те уже спускают шлюпки и сбрасывают за борт канаты. И вообще вся эта паника вовсе не выглядит бестолковой истерикой. Эти люди явно готовы к любым поворотам событий.
Мысль хватать плывущих за ноги и утаскивать под воду – как это несколько раз проделала отставшая Ринда – вызвала отторжение. Нелепая щепетильность, но, уж какая есть. Не всем дано так хладнокровно…
Мама! У-у-у!
Выныривая на поверхность, она врезалась башкой во что-то железное. Искры из глаз ничего не осветили, но руки подсказали: якорная цепь. Таюли ощупала, а потом и осмотрела её грузные толстые звенья. Удовлетворенно хмыкнула и заторопилась обогнуть корабль, дабы добраться до противоположного борта, где не толпились и не спускали шлюпки. Она припомнила, как лонты благодарили их с Лисом за тот первый костёр, разведенный далеко в море – так, собственно, и узнали о нашествии загодя.
Поджигательница почти гордо хмыкнула и оглянулась: Ринды нигде не было. ДЭГ спокоен, значит, она в порядке. Плывёт где-то под водой и…
Сквозь треск горящего корабля и вопли кружащихся вокруг него спасателей в шлюпках – похоже, со всех кораблей собираются – пробились особые крики ужаса. Таюли вытянула шею, стараясь разглядеть, что там у них происходит – наверняка не без участия Двуликой. Но длины её шеи явно не хватало для хорошего обзора. Выуживать наружу ДЭГ не хотелось: заметят ещё, и тогда тайное проникновение на корабль накроется медным тазом. Демоны не большие любители безликого прозрачного существования: так и норовят наподдать света.
Пришлось вернуться к якорной цепи и вскарабкаться по ней, надеясь, что прилепившее к ней мокрое насекомое не заметят. Высоко не поднималась: и без того заметила, как жирное голубоватое щупальце «морского монстра» вцепилось в корму небольшой шлюпки и пытается зачерпнуть ею воду. Сил обожравшему ОТ хватило: шлюпка перевернулась, и новые вопли ужаса подарили охотникам за рабами очередную порцию паники. А ДЭГ высунул наружу заинтересованную мордень – и конечно, светящуюся, как…
Таюли разжала руки и сверзилась в воду, не забыв на прощание удариться о цепь коленками. Пусть Ринда творит… что считает нужным – решила она. И нырнула, сообразив, что корабль можно обогнуть и снизу. ДЭГ протащил её под днищем и тут же поднял на палубу, куда легендарная Трёхликая свалилась истрёпанной мокрой тряпкой.
