Текст книги "Сидящее в нас. Книга вторая (СИ)"
Автор книги: Александра Сергеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)
Глава 28
Они замечательно поговорили: начистоту и душевно. У Таюли впервые появилась настоящая подруга: умная, решительная, сильная и, главное, такая же «нелюдь», как она сама. Дома как-то всё не получалось. Каюри ей и без того очень понравилась – к тому же стала Двуликой – но с ней пришлось расстаться. Лиаты вообще не в счёт, а Диамель… Внимательная и понимающая, но королева, и этим всё сказано. Как не крути, Трёхликая была одинока, отчего – подозревала она – её и тянуло вернуть прежнюю жизнь нормального человека.
Теперь же от пустых терзаний не осталось и следа. У неё – если верить Ринде – самая настоящая семья. А почему бы не поверить, если сама Ринда моментально и без сложностей с обеих сторон стала ей близка.
Лис с дукребами тоже побеседовал весьма плодотворно. Во-первых, многое узнал о здешних порядках, что весьма ценно. Во-вторых, их стихийные дорожные переговоры о почти военном союзе с «нечистью» Тругбо – по прибытии в ожидавший нападения прибрежный городок – выложил его величеству королю Дукреба в самом лучшем виде.
Двуликих усадили напротив высокого крыльца трёхэтажного бревенчатого терема. Обнесённого высоким частоколом из таких толстых брёвен, что Таюли не верилось: неужели вправду существуют подобные деревья? Впрочем, и таких огромных кресел, основой которым служили всё те же брёвна с резьбой, она тоже никогда не видела. Создавалось впечатление, что их смастерили на случай, если в гости пожалует великан.
Сам его величество Испрей восседал на обычном грубом табурете. Его седые волосы несколько сбивали с толку, но Таюли быстро поняла, что король не старше Ашбека. Зато выше чуть не на две головы и вдвое шире – настоящий богатырь, как тут называли исполинов.
И весьма серьёзный мужчина, смотревший на них с Риндой подлинно детским любопытным взглядом. Чему более всего способствовали проголодавшиеся демоны, которые вылезли наружу и беспардонно шарили по всему двору. Таюли очень беспокоили их возможные выверты: и сытый демон чаще слышит лишь себя, а уж голодный вообще никого. Разговаривать со всеми этими огромными северными воинами она предпочла бы…, как-то более нормально, по-человечески. А то собрались толпой и пялятся на диковинку, будто в зверинце, куда попали впервые в жизни.
– Оно, конечно, славно, что вы, госпожи Двуликие, не станете тут у нас… Э-э-э… Словом, безобразить. А то эта ваша охота... которая… кхе…
– Обычное убийство, если угодно, – невозмутимо помогла ему Ринда. – Не больше и не меньше. Кому-то тут привыкать?
– Верно, – согласился король, чересчур внимательно разглядывая залетевшую к ним с юга худышку с огромными чёрными глазами, в которых даже опытному человеку ничего не разглядеть. – Тут у нас все привычны и к крови, и ко многому… прочему. Да только все и равны перед смертью-то. А у демонов, слыхать, с ней особые счёты. Вроде как, служат они ей…
– Что за бред?! – возмутилась Таюли, насупив бровки.
– Цыц! – не глядя, бросил ей Лис, который предпочёл стоять между их креслами, будто готовился каждую минуту что-нибудь пресечь. – Не заводись. Вы уж простите Трёхликую, ваше величество. Но переплыть полморя, обогнав корабли имперцев – такое даже ей нелегко далось.
– Да, уж тут любой оголодает, – недобро сощурился Испрей. – И не к лицу доброму хозяину гостя без угощенья оставлять. Не по-людски. Тащите их сюда! – зловеще бросил он кому-то за спиной восседающих Двуликих.
Любопытствует – раздражённо подумала Таюли, покосившись на Ринду. Решил позабавиться, любуясь, как демон пожирает живого человека – ответили глаза подруги. И ведь не воспротивишься, поскольку не в твоей власти указывать стихии: сглотнёт добычу и прощения не попросит за то, что наплевала на твои нежные чувства.
Приговорённых притащили почти сразу – видать, те дожидались казни где-то неподалёку. Симпатичный амбал ещё выше и шире короля, с открытым взглядом, неровно обкромсанной бородкой и смертельно бледным лицом. Второй пониже и поуже в плечах, но так же выглядит бывалым воином. Третий совсем ещё юный парень: узкоплечий красавец с хищным едва опушившимся лицом. С противным липким ненавидящим взглядом.
Успели им наобещать жуткой смерти, пока сюда тащили – мысленно взбесилась Таюли. Да и Ринда была не в восторге, метнув на ухмыляющегося короля недобрый взгляд. Демонам, конечно, приспичило, но устраивать из их кормёжки представление не самое благородное занятие. Сами же демоны…
ДЭГ первым кинулся на приговорённого парня и мгновенно слопал. Метнувшийся вслед за ним ЗУ опоздал и теперь негодующе вился вокруг Таюли. ОТ так и вовсе обалдело висел над Риндой, которая изо всех сил уговаривала его не бросаться на залётного огненного. Лишь риск убить Трёхликую сдерживал порыв хозяина северных земель немедля уничтожить врага. А возможно и спокойствие привыкшего к врагу ДЭГ сыграло свою роль.
Как бы там ни было, ЗУ, отвергнув остальных приговорённых, вернулся и продолжил возиться над головой Трёхликой. И ОТ проигнорировал королевский подарок, что служило признанием: неплохие люди. Обоих воинов по знаку короля толкнули на колени. Все уставились на мистических баб, с видимым равнодушием разглядывающих грязные ладошки и замызганные штаны.
– Ну? – не вытерпел король и минуты ожидания.
– Что? – холодно переспросила Ринда, искоса глянув на этого придурка.
– Не по нраву подношение? – едва заметно напрягся Испрей.
– Они чисты, – пожал плечами Лис. – Что бы там не натворили ребята, либо не нарочно, либо их подставили.
ЗУ бросил безнадёжные поиски обещанного обеда и свил гнездо на встрёпанной макушке Трёхликой. ОТ раздражённо тыркался по сторонам, аккуратно обходя огненно недруга стороной. Да и перекусивший ДЭГ не оставил попыток разжиться более плотным обедом.
– Чисты? – повторил король, что-то усиленно соображая.
Он, конечно, бесил Таюли своей… своим…, короче, бесил и всё! Но в голове как-то сам собой сложился образ вполне здравого правителя, явно всеми силами защищающего эту землю.
– Демон забирает лишь чёрные души, – напомнил ему Лис. – А любую другую не тронет, как бы не проголодался. Парни чисты, ваше величество, – с нажимом повторил он.
– Как это чисты? – нахмурился тот, медленно обводя глазами воинов, набившихся на обширный двор, обнесённый частоколом. – Иль суда над ними не вершили?
– Какая разница? – не удержалась от насмешки Ринда. – Ваши суды не имеют для нас ни малейшего значения. А вот человеческая ложь вся, как на ладони. И мы вам её, ваше величество, невольно показали во всей красе. Кто бы там, за что не обвинил бедолаг, обвинитель солгал. Опорочил их. Так что, по совести, их следует отпустить.
– Так! – мрачно прохрипел Испрей, поводя крутолобой башкой, словно бык перед броском. – Выходит, поклёп возвели! Где Щербатый?! – рявкнул он, едва не подскочив на месте.
Выяснилось, что тот вот только-только был туточки, да вдруг улетучился. Пространство рядом с взбешённым королём заметно подрасчистилось. Да и вообще вокруг всё как-то забегало и залязгало железом. Двуликие с дружным раздражением наблюдали за непонятной им суетой – демоны с дружным напряжением поводили раздувшимися телами, готовые наброситься на любую подходящую добычу.
Оправданных воинов быстро и с видимым облегчением избавили от пут – их уже и след простыл. Лис уселся подле короля, и между ними завязалась беседа, поглотившая внимание обоих. Южанин что-то рассказывал, а северянин слушал его со всем возможным вниманием, то и дело о чём-то спрашивая.
Во двор влетели несколько всадников. И не успели спешиться, как ЗУ метнулся вперёд и слизнул с коня одного из них. ОТ – начисто позабыв о вековечной вражде – пролетел вблизи от него и заглотнул второго. Кони шарахнулись.
– Почуяли! – выдохнул король, всплеснув руками. – Чуют тёмные душонки!
– Люди Хронга! – подсказал ему кто-то.
– Худое замыслили! – орали где-то.
– Хронг! Сука! – вторили другие.
Обойдённые вниманием демонов всадники попытались завернуть обратно, ища путь к спасению. Им заступили путь, забряцало железо. Несколько всадников вырвались за ворота. Троицу спешившихся, вытащивших мечи всадников уже обступали дружинники. Другие за воротами повскакивали на коней и помчались вслед за расторопными беглецами.
Вся эта суета была до смешного бесполезна: больше ни один не заинтересовал тыркнувшегося, было, и вернувшегося ни с чем ДЭГ.
И почти сразу демоны в едином порыве потянулись к воротам. Зависли над ними и замерли – от них даже не шарахались, убедившись, что на подворье им никто не интересен. Наконец, из-за левой створки вынырнула ощетинившаяся оружием толпа. Они даже не успели остановиться перед опасной преградой. Понять, что происходит. Ни вопросов, ни ответов, ни обвинений, ни оправданий – ничего, что превращает человеческие суды в зрелище. В единый миг какой-то вопящий человек взмыл в воздух, опутанный огненным щупальцем воспрявшего ЗУ. Пара секунд, и скорченное тело брякнулось на вытоптанную у ворот землю. ОТ с ДЭГ врезались в толпу, где и ледяным нашлось, чем подкрепиться.
Остальные дукребы, будто выдохнули все разом в облегчении – даже те, что продолжали махать мечами. Воины, как никто, понимают, когда опасность пронесло мимо.
– Изрядно! – задышал и король, усаживаясь на подставленный ему табурет, что отлетел в сторону от королевского подскока. – Вот оно, значит, каково бывает. Что и сказать: жуткая расправа.
– Не более жуткая, чем отрубленные руки, – обиделась за своего демона Ринда. – Или снесённая мечом башка. О том, как те же нотбы снимают кожу с живых, и поминать тошнотно.
– А то ж, – согласился Испрей, утирая лоб. – Кто б спорил. Однако…
– Так что, мы можем поохотиться на имперцев? – раздражённо уточнила Ринда, которой до смерти надоел весь этот балаган.
Где более всего прочего бесили дурацкие взгляды, что ощупывали их даже не как женщин – как неких уродов, затесавшихся среди нормальных людей. Ещё немного, и потребуют, чтобы они им тут покривлялись на потеху.
– Так на здоровьице! – неожиданно развеселился король, плюхнувшись на подставленный табурет. – Жрите этих ублюдков, сколько влезет. Не ведаю, скольких вы, госпожа, этак упокоите. Но страху точно нагоните. А страх за нас, почитай, половину дела сделает, – потёр он руки в предвкушение победы.
– Я столько не съем, – съязвила Таюли, от всего сердца желая сбежать.
Испрей непонимающе уставился на неё, а потом слегка разочарованно хмыкнул:
– Жаль. Оно и верно: уж больно я разохотился до дармовой победы. А и хрен с ним: сколь бы набежников не сгинуло без ущерба для моих людей, за всё поклонюсь. Сообразить бы ещё, как нам сей подарок половчей к делу пристроить.
– Ну, это мне уже совершенно неинтересно, – поднялась Таюли. – Это вон, пусть почтенный Ашбек с вами обсуждает.
– Может, прогуляемся на берег? – потянувшись, предложила ей чуть расслабившаяся Ринда. – Там где-то наш бык с Аки гуляет. Парочка на загляденье.
Не успела она подняться, как в ворота влетел гонец, прямо из седла обрадовав своего повелителя известием, что враг на подходе. От любопытствующего насмешника не осталось и следа: король Дукреба подобрался хищным зверем, окаменел лицом и недобро сузил серые глаза под мохнатыми тяжёлыми бровями. И все его развязные воители мгновенно преобразились, наводя на мысли о единой, мощной безжалостной стае.
Совершенно не похожи на наших воинов – невольно признала Таюли – даже на тех, что поучаствовали в пограничных стычках. Даже на гвардейцев Саилтаха. И неизвестно ещё, кто бы взял верх, столкнись суабаларцы с этими северными бойцами. На первый взгляд, и снаряжены, кто во что горазд, и щегольской военной выправки кот наплакал. Но загляни в их глаза в такой вот момент, и сердце содрогнётся.
Со всего королевства собираются – дошло до Таюли, пока она шагала к морю под недоуменными взглядами серых глаз всех оттенков. Многие из них обычные крестьяне или мастера – попробуй в Суабаларе вытащить таких на поле битвы, так полкоролевства разбежится по щелям. А эти вон даже почти не боятся – досадуют больше, что оторвали их от дела и семей…
Семьи – резануло по сердцу так, что из глаз вышибло слёзы – ведь многие из женщин сегодня овдовеют. И хорошо, если всё обойдётся лишь этим, а рабство? А разлука с детьми? Какое дерьмо!
– Оборони Создатель! – носилось приглушённым эхом по обе стороны от неё.
Давясь неприятными мыслями, Таюли не сразу поняла: ЗУ с ДЭГ возбуждены приближением настоящей охоты, и, ничуть не стесняясь, выставили себя напоказ паразиты. Она невольно огляделась: хмурые мужчины, а кое-где и крепкие женщины. На многих лицах, шеях или руках старые шрамы. У кого-то из рукава торчит железный крюк, кто-то, провожая её взглядом, замер на деревянной ноге.
Таюли покосилась на идущую рядом Ринду: в остекленевших глазах той закипала холодная расчётливая ярость. Побелевшие губы стянулись в ниточку. Родившись на другом краю северного материка, невзгоды здешних людей северянка принимала за личную беду.
Поймав взгляд Трёхликой, Ринда процедила с неповторимо сухим спокойным злорадством:
– Я не уйду отсюда, покуда останется в живых хоть один имперец. Ты же, как хочешь.
– Ну, если бы не ты, я бы струсила и сбежала, – постаралась Таюли избавиться от размягчающей горести в душе, переняв её нарочито спокойный мстительный настрой. – Но рядом с тобой как-то сразу осмелела. И потом, – пришло ей в голову, – теперь это и моя земля.
– Ну да, – зло хмыкнула Ринда. – На кого наши демоны будут охотиться, если у нас из-под носа станут уводить людей? Не страшись, мы справимся.
Таюли невольно усмехнулась: она всё ждала, когда её перестанет коробить на охоте демонов. А тут вдруг самой захотелось, чтобы они оба не подвели, уничтожив, как можно, больше имперцев. Хотя, с чего бы? Лично ей имперцы не сделали ничего дурного… Но всё равно сволочи!
Они добрались, наконец, до высокого глинистого обрыва, под которым почти на сотню шагов протянулся неуютный серый каменистый пляж. Казалось, и он встопорщился, наливаясь злобой на непрошеных гостей. И море что-то уж слишком раздражённо лупит пенистыми лапищами по берегу, на который оно невольно притащило огромную беду.
– Тебя зов океана не мучает? – поинтересовалась Таюли, остановившись на кромке обрыва.
– Истрепал уже, – поморщилась Ринда, оглядывая безлюдный берег, куда пока не вышел ни один воин. – Лишь одно и спасает: душа опоена звериной жесточью. Аж в голове шумит. Прежде, случалось, меня доводили до бешенства. Но там все мыслишки были о себе. А тут прямо всё внутри переворачивается, глядя на местный народ. Про здешние невесёлые дела, конечно, слыхала. Только вот мимо себялюбивых ушей проскакивало. А теперь… так и не терпится дать отлуп этим скотам, – кивнула она в сторону моря, где всё ближе и ближе подходили корабли.
Нацелились на маленькое королевство, обираемое из поколения в поколение бессовестными алчными мерзавцами. На гордый народ, так и не научившийся безропотно падать на колени, протягивая руки под путы, увязывающие в гроздья тех, кто только что был человеком.
Обида на чудовищную несправедливость прежде невнятно тревожила Таюли, рождая зыбкое желание её предотвратить. Теперь же какая-то непереносимо жгучая горечь, передавшись от Двуликой, начала разъедать голову. Толкала куда-то немедленно бежать и сотворить там нечто ужасное. Перед глазами замаячила пылающая любопытством безглазая тупорылая башка ДЭГ.
– Что, и тебе не терпится?! – стиснув кулачки, рявкнула на неё разбушевавшаяся в мыслях Трёхликая.
– С чего это тебя так разбирает? – поинтересовался Лис, подкравшись со спины и обняв встопорщенную девчонку за плечи. – Ещё немного и спалишь дукребам их городок. Нет, Исперей уже и до этого додумался, но тут вы оба хватили через край. Не думаю, что пожар принесёт большую пользу. Хотя…, если только ты побегаешь в огне? Тут уж имперцы точно обделаются.
– Не смешно, – каркнула Таюли, крепче прижимаясь спиной к его груди.
– Ты даже не представляешь, насколько мне не смешно.
– Что еще? – досадливо выпалила Ринда, обернувшись к насмешнику. – Чем ёрничать, почтенный Ашбек, лучше бы оделил добрым советом.
– Советом? – вздёрнул он брови в издевательском недоумении. – Откуда ему взяться? Я демонов в себе не таскаю. Кстати, красавицы мои, о демонах. Не напомните старику, сколько так называемых чёрных душ в состоянии слопать ваши демонические огрызки? По десятку хотя бы осилят? Не лопнут?
– Не лопнут, – насторожилась Таюли. – Просто успокоятся и скроются. Ты к чему это?
– К тому, – досадливо скривилась Ринда, – что мы с тобой пустодырые мечтательницы. Вознамерились уничтожить целый флот пустопорожними словами. Благодарствую за совет, почтенный Ашбек, – склонила она голову, одарив Лиса отнюдь не растерянным, а весьма злорадным взглядом.
– За совет, говоришь? – напрягся тот. – Почему-то в голове возникло великое откровение: Ашбек, ты идиот. Что ты задумала, несносная северная фурия? И не вздумай врать! А главное, помни: не рассчитывай, что как только вы начнёте драку, тут же явятся Рааны. Что-то мне подсказывает, что ваши обожатели уже несутся на помощь двум ненормальным правдоискательницам, но пока они далековато. Опасно далековато.
– Рассчитывать можно лишь на себя, – покладисто подтвердила Ринда. – Чем я всю жизнь и занималась. Так что, и драку начну, и на подмогу надеяться не стану. Сама управлюсь.
– И ты идиотка, – внимательно следя за кораблями, охотно поделился с ней славой не столь воодушевлённый соратник по борьбе с рабством
– И я? – хмыкнула Таюли, схватив за руку Двуликую. – Я тоже начну, и тоже не стану.
– И ты идиотка, – задумчиво буркнул Лис, что-то явно прикидывая.
– Это хорошо, – всё ощутимей успокаивалась Таюли перед лицом того, что вот-вот свершится. – Значит, я всё ещё человек. В смысле, гораздо больше человек, чем нечисть куда напихали всякой демонической дряни.
– Так, что там с нашим идиотизмом? – нетерпеливо уточнила Ринда, недовольно косясь на Лиса.
– Жаль тебя разочаровывать, детка, но Рааны могут оказаться скверными помощниками.
– Почему? – нисколечко не расстроилась Двуликая.
– Таюли, детка, ты помнишь, из-за чего Дэгран принесся всех карать на моём острове?
– Ну, я тогда вляпалась в эту твою…
– Пропустим всю невысказанную тобой чушь, – сухо оборвал её Лис, морщась и отплевываясь от настырно сующегося в лицо ДЭГ. – Раан примчался лишь потому, что пролилась твоя кровь, понятно? Если бы в толпе не нашёлся уродец без мозгов, но с ножом, Раан бы не встревожился. А может, и вовсе не узнал бы, как ты проводишь время между свиданиями.
– В этом есть смысл…
– Прекращай мне тут свои лирические кривляния! – начал сердиться Лис. – До тебя что, не доходит?
– Чего ты раскудахтался? – рассердилась и Таюли на то, что ей мешают окончательно успокоиться. – Мы всё поняли: если Рааны не почувствуют угрозу для нашей с Риндой жизни, могут просто нас забрать отсюда и уволочь. Помогать дукребам не станут.
– Нужна кровь, так пустим её, – решительно поддакнула Двуликая. – Подумаешь, невидаль!
– Не думаю, что поможет, если вы собственноручно порежете пальцы, – проворчал Лис. – Может, мне пустить вам кровь?
– Нет, – почувствовала ледяной укол в сердце Трёхликая. – Не хочу, чтобы Дэгран записал тебя во враги.
– Согласна, – покачала головой Ринда. – Кто его знает, что у них там, в башке и как варится? Примчатся и выяснять не станут, что за планы мы тут нагородили ради призвания демона. Тебя прихлопнут, нас утащат – помощнички!
– Ты сама-то в своей булавочной головке чего накулинарничала? Ну-ка, выкладывай! – заподозрил её в вольнодумстве многоопытный Ашбек. – Этим подставиться решила? – мотнул он головой в сторону подбирающихся к берегу кораблей. – Не понимаешь, что в таком деле невозможно всё рассчитать? Или вообразила, что копьё в сердце тоже вроде пореза от ножичка? Глядишь, и не навредит здоровью? А стрела в глаз? Дырка в мозгах так же лихо затянется, как и прореха в боку?
– Ты говоришь её словами, – укоризненно заметила Таюли. – Именно это Ринда мне и внушала, чтобы я была осторожней. Лис, родненький, – заискивающе пролепетала она, – ведь ты же понимаешь, что сбежать я уже не смогу. Совесть загрызёт. А сделать хоть что-то путное у меня…, – она покосилась на ожесточённо царапающую подбородок Двуликую. – У нас не получится.
– Так что, выкручиваемся, как можем, но Рааны должны ополчиться на имперцев, – помогла ей Ринда. – С кровью что-нибудь придумаем: невелика задача. Задача, как нам до Раанов дотянуть и не подохнуть до срока?
Из неё тотчас выплеснулось ледяное пламя. ОТ возмущённо завертелся вокруг Двуликой, дескать, о «подохнуть» можешь вообще забыть: утащу, едва почувствую опасность.
– Вообще-то, нам и надо-то выиграть несколько часов до начала отлива, – попытался успокоить свою сердобольную нечисть Лис, всё так же разглядывая корабли. – Тогда выиграем ещё и ночь. Рааны точно успеют. Думаю, скорей всего, так и будет. Ночью в эти леса имперцы не полезут. К тому же дукребов насторожили, времени на сборы им отвалили.
– И нам отвалили, – отбиваясь от настырно лезущего демона, подтвердила Ринда.
– Нам-то как раз и нет, – безжалостно удавил их радость в зародыше Лис. – Если твой кусок льда поторопится и приплывёт с минуты на минуту, пустить тебе кровь уже не успеем. А при нём это вообще неосуществимо. Причём, пустить вам кровь должны именно имперцы. С этим делом Раанов не надуть. Уж они-то не промахнутся мимо виновников кощунства. А потому ни я, ни дукребы вам не помощники. Вы твёрдо решили не сворачивать эту авантюру? – крайне серьёзно уточнил он, изо всех сил надеясь, что его драгоценные девчонки образумятся.
– Я должна, – мигом упёрлась Ринда. – Меня такой силищей оделили, а я в кусты? Не смогу, иначе грош мне цена.
– Я её не оставлю, – мягко испоганила ему последнюю надежду на их благоразумие Таюли. – Лис, миленький, ты же понимаешь, что мы теперь семья.
Он бросил на неё непонятный взгляд, вздохнул и кивнул. Протянул руку, погладил по голове Ринду, будто малого ребёнка. Та даже зажмурилась, легко, светло улыбнувшись. Лис усмехнулся, покачал головой и… решился.
