Текст книги "Сидящее в нас. Книга вторая (СИ)"
Автор книги: Александра Сергеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)
Глава 17
Челия замерла – недовольно квакающий Нуртах мягко свалился в руки нянек, которые немедля уволокли бедного ребенка из смертельно опасных покоев королевы. Сама Диамель прокралась на цыпочках обратно за стол и там затаилась, а за ней и верный Астат.
– Ну, и чего тут? – наконец-то, придирчиво выдала разборчивая Лиата, закончив исследовать добычу бывшей няньки. – Подумаешь! Больно надо удивляться. Какая-то чужая приблудная Двуликая… А она чья? – встрепенулась Челия, заглядывая в глаза Таюли. – А та вторая? Которая ещё соплюшка.
– Я соплюшка?! – возмутилась Халаят, вытаращившись на малолетку. – Да я старше тебя! Тебе сколько лет-то, малышня?
Таюли немедля нагнулась и опустила на пол воспитанницу, сообразив, что добрая драка всегда начинает многообещающее знакомство, чем бы то не окончилось.
– Чего это я малышня? – насупившись, бочком подбиралась к новой знакомой Лиата. – Я же не такая, как такая, как обычная. И вообще! Я скоро вырасту.
– А вот и не скоро, – авторитетно заявила Халаят, важно протопала к дивану и уселась рядом с книгой. – Я быстрей выросту. А ты вон даже читать не умеешь.
– А ты, прям, умеешь?! – заусило Челию. – Прям, такая умная, что я тут полная дура!
– Да, умею, – снисходительно оглядела её образованная девушка.
– А я…, – заметалась Челия в поисках достойного ответа нахалке. – А я… А я тоже буду уметь! А меня Таюли научит…, – она осеклась, собрала бровки скорбным шалашиком и поникла: – Ну, да, научит она теперь, раз уходит. Раз бросила меня.
– А хочешь, я тебя научу? – примирительно предложила Халаят, похлопав рукой по дивану рядом с собой.
– Не хочу, – буркнула Челия и тотчас бросила дуться: – А когда? – уже перелетела демонюшка на диван к новой няньке.
– Хочешь, прямо сейчас?
Таюли, меж тем, сверлила неумолимо требовательным взглядом струхнувшую Багшият, дескать, нашла время обмирать. Давай, приступай к делу: воспитывай подрастающее поколение защитников родного Суабалара. А то, гляди, эта бестолочь вырастет невоспитанной, так по всей стране не диваны – обгорелые дома стоять будут.
Багшият растеряно посмотрела на королеву. Диамель сделала строгое лицо и кивнула, мол, поторопись, не затягивай, а то мне некогда тут с вами. Бедная женщина, что всю дорогу до этой комнаты так и этак прикидывала, с чего начнёт, неловко приблизилась к дивану, где уже складывалось нечто похожее на симпатию. Умничка Халаят вскинула голову от книги и весело объявила:
– Мама, а мы тут будем учиться читать.
– Это твоя мама? – округлились глазёнки Челии. – Взаправдашняя? А она добрая?
– Самая добрая на свете, – похвасталась Халаят.
Челия удивлённо оглянулась на свою маму – Диамель ласково улыбнулась и кивнула ей, мол, так и есть: это хорошая женщина. Главный знаток всего хорошего и плохого – нянька Таюли – тоже разулыбалась и уважительно посмотрела на присевшую рядом с дочкой Багшият.
– Сама знаю, – важно объявила демонюшка, в общем-то, не нуждаясь в чьих-то словах, ибо видела всех присутствующих насквозь. – Так она, чья Двуликая?
– Ничья, – хмыкнула Таюли, наслаждаясь прямо-таки хищно довольными лицами королевы и её наштира.
Оба любили и умели приобретать не просто ценных, но истинно замечательных людей. Умели их ценить, не льстя, не подкупая, а выказывая уважение и доверие.
– Значит, я опять нашла её первая? – не поверила своему счастью Челия. – Целых две разом?! Я лучше всех нахожу Двуликих!
– Разбежалась! – насмешливо оборвала её похвалы Ютелия, приземляясь на подоконник распахнутого окна.
И втягивая за собой опоясанную щупальцем Каюри, в которой Трёхликая мгновенно опознала Двуликую. И не просто готовую ею стать, а уже захапанную Лиатами и прошедшую ритуал.
– Мы их ещё у ворот увидали. Ещё когда Таюли входила в Заанантак, – пояснила королеве Каюри, спрыгнув с подоконника.
– Так что первой их нашла я, – поддразнила малявку Ютелия, перелетев с подоконника на стол королевы.
Где нахалка попыталась усесться поверх свитков. Получила от Диамель смачный шлепок по заднице, фыркнула и убралась со стола, зависнув в воздухе.
– А может, я? – иронично осведомилась Таюли у растрёпанной пуще прежнего шалопутки в диадеме. – Твоей башкой что, улицы подметали? Ты скоро потеряешь свою драгоценность.
– Так уже потеряла, – с отлично скрытой иронией объявила Каюри и уселась в кресло со скорбными подпалинами.
– Представляешь? – обрадовалась Ютелия, облетела по широкой дуге заблудшую няньку с её ледяным гадом в потрохах и плюхнусь на диван рядом с изумлённой Багшият: – Она всё-таки с меня слетела! И укатилась в канаву зараза.
Таюли заметила эту странность: Челия не испугалась ДЭГ и преспокойно повисла на её шее, а вот МУМ со всей серьёзностью сторонится огрызка ледяного демона. Выпендривается, или в различии обеих реакций кроется какой-то смысл? Может, Челия так спокойно реагирует из-за того, что ЗУ с ДЭГ как-то нашли общий язык, раз уж застряли в одном теле? Как интересно.
– Вы поэтому не подошли там, у ворот? – догадалась она, любуясь, как эта засранка Ютелия оттирает руки от чего-то жирного и грязного прямо о дорогое покрывало под собой. – В канаве рылись?
– Ну, вот ещё! Буду я ещё по канавам лазить. Каким-то людям велела – те и притащили. А потом ещё в поилке лошадиной её отмывали всем скопом.
– Те торговцы, наверно, жаловаться будут, – предупредила Двуликая королеву, что, уткнув лицо в ладони, рыдала от смеха. – У них там кони у поилки повзбесились. Кого-то скинули. Кричали, будто кто-то убился насмерть. Как всегда, преувеличивали. МУМ не обнаружил ни одного мёртвого. Я дважды заставляла проверять. Хотя кто-то, несомненно, покалечился.
– Несомненно, – язвительно согласился Астат, запихивая за пазуху какие-то свитки.
И весьма неодобрительно зыркая на развеселившуюся госпожу. Хотя та, несмотря на обуявшее её веселье – как подметила Таюли – тоже что-то собирала потихоньку со стола.
– Но, я тут не при чём! – попыталась надуться Ютелия, на которую уже никто не обращал внимания.
Правители Суабалара явно намеревались смыться под шумок подальше от нашедшей себе интересное занятие нечисти. Оба с надеждой косились на Двуликую – Каюри махнула рукой, дескать, ступайте спокойно, ибо Лиатаянам ещё долго будет не до вас. А если повезёт, шумные разрушительницы и вовсе оставят в покое дворец с его замордованными обитателями – припомнила Таюли о своей очередной благотворной задумке. Бросила взгляд на замершего у стены Лиса, и шагнула к дивану:
– Ютелия, вы что-то слишком тут загостились. Пора бы вам убраться из дворца. Тут люди делом занимаются, у них куча работы. От вас же один бардак и разорение.
Она искоса проводила взглядом королеву с Астатом, выскользнувших за дверь. А затем обменялась понимающими взглядами с Каюри – девушка догадалась, о чём пойдёт речь.
– Мы пойдём домой? – захлопала глазёнками Челия, подслушав мысли заговорщиц нянек.
– Я не могу, – удивилась Ютелия такому обороту. – Я же здесь охочусь. А дома территория Сэлии. От нашего ущелья и до…
– Никто не говорит о вашем ущелье, – изогнула брови в деланном удивлении Каюри. – Багшият с Халаят в горах не место. Им оттуда птичками не упорхнуть: ногами придётся по горам топать. Да и вообще, люди в пещере жить не могут. Особенно в такой вонючей дыре, как ваша. Таюли имела в виду ваш собственный дом. Я ничего не перепутала? – уточнила Двуликая у Трёхликой.
– Ни в одной букве, – усмехнулась Таюли. – Багшият, мы сейчас говорим о моём собственном доме. Достался мне… по наследству. Но сейчас стоит в забросе.
– Ну да, тебе-то он больше ни к чему, – зловредно проскрипела Челия, поджав губки. – Ты-то сбегаешь к своему… этому.
– Мой дом здесь, в Заанантаке, – проигнорировала её Таюли. – Охотничьи территории ваших подопечных рядом.
– Он большой и там много книг, – похвасталась перед Халаят демонюшка, как всегда, мигом позабыв обиду. – И есть, где взаправду спать. А ещё у моей Таюли там есть куклы. У меня тоже была Белка, но она сгорела. Но я ненарочно, чтоб ты не думала. Таюлины куклы жечь не буду. Только, когда ненарочно, тогда буду.
– В общем, Багшият, завтра мы сходим в городскую управу, и я передам свой дом тебе. В полную и неоспоримую собственность. Потому что иных наследников нет, – погрозив пальцем воспитаннице, постаралась скорей закончить взрослый разговор Трёхликая. – Дом двухэтажный, очень просторный. И для житья в нём есть абсолютно всё. К тому же, вокруг чудесный большой сад. Правда, после смерти мамы отец да и я здорово его подзапустили. Там теперь уже и не сад, а лесные дебри, но это пустяки. Словом, будете жить с Халаят в своём собственном доме и…
– Не люблю его, – поёжилась Ютелия, сморщив личико в самой трагичной мине. – Океан слишком близко.
– Один раз я туда их затащила, – пояснила Каюри – Её величество просила присматривать за твоим домом, чтобы его величество им не занялся. Саилтаха здорово разозлила история, как твой дядя с тобой обошёлся. Так эти две вертихвостки пару минут там покрутились, и всё. На аркане не затащишь, – пожаловалась Двуликая. – А мне там очень понравилось. Зато дворец нравится всё меньше и меньше. Лично я буду жить с Бакшият и точка.
– Ничего, к своим Двуликим они заскочат, как миленькие, – безжалостно припечатала Таюли. – Или обойдутся без вас. Кстати, океан не так уж близко от дома, не помрут. Ютелия, вас никто не гонит на пляж. А береговой обрыв там в три человеческих роста. Да ещё каменная ограда в два роста – не потонете, даже если пляж накроет.
Понятно, что этой отповедью дело не закончилось – слишком жирно для Трёхликой так легко отделаться. Обе Лиаты то радовались этакой невидали, как свой дом, то капризничали, ругая на все лады океан, Раанов, неблагодарных нянек и вселенскую несправедливость. Багшият жутко испугалась такому великому подарку, уговаривая легкомысленную домовладелицу одуматься и просто приютить её пожить. Лиаты уговаривали Каюри отнять дом у предательницы Багшият, раз та разбазаривает дарёное. А Двуликая уговаривала их не ругаться. Они уговаривали её немедля отправиться жить в новый дом, она уговаривала Таюли…
А Трёхликая скрипела зубами и пыталась держать себя в руках. Её трясло, но не от злости на весь этот балаган, а под воздействием зова океана. Вот же не было печали, а теперь каждый день принуждена отправляться в плавание по приказу той пакости, что завелась в ней после ритуала с Рааньяром. Привязанности – дело непростое. Хорошие люди – замечательные привязанности. Привычки – так себе. А это прямо какое-то рабство, честное слово!
Поначалу её терзала досада. А потом принялась себя вышучивать, предлагая взамен нытья пофантазировать и представить, какой бы тягой наградил её ЗУ, случись у них полноценный ритуал. Тягой каждый день лазить в горящие дома? Или принимать огненные ванны в больших городских банях: не рядом с их огромными печами, а внутри. Нет уж, пусть будет вода – это, по крайней мере, затея любимая с детства.
С как-то негаданно позабывшегося детства, о котором она уже и забыла, когда вспоминала в последний раз. Становилась понятной забывчивость Лиат: демоны не желали делить своих подруг даже с их коротким смешным прошлым.
– Тебя лихорадит, – встревожилась Багшият, вырвавшись, наконец-то, из круговерти препирательств, увещеваний, обещаний не бросать их никогда-никогда и научить читать.
– Селёдке без воды не жизнь, – ядовито пояснила Ютелия новообретённой Двуликой, доставшейся Челии после отчаянной и скрупулезной делёжки. – Не обращай внимания, Баили.
– Баили? – переспросила Таюли. – Уже?
– Ну да! – вытаращилась Челия, поражаясь вечной бестолковости бывшей няньки. – Пусть они знают, что это моя Двуликая. Чтоб не зарились.
– Можно подумать, бабушке Таилии или бабушке Уналии нужны…
– Они уже ищут, – непривычно напряжённо поделилась Ютелия, сверля Трёхликую странноватым взглядом. – С того самого дня, как Челия нашла тебя. А тут мы нашли Каюри. Да ты сразу двух нашла. И нам их отдала, а не старухам. Они обидятся.
– Ваши обиды живут не дольше мух-однодневок, – досадливо отмахнулась Каюри. – А вам с Челией Двуликие нужней, чем любой из них. Они взрослые женщины, как-нибудь справятся со своими проблемами.
– Мне, честно говоря, плевать на ваших бабушек, – поддержала её Таюли. – Я переживаю лишь за вас. Переживала. А теперь…
– Будешь сильней переживать, – недобро усмехнулась Ютелия.
– Почему?
Лиатаяна повела плечиком и уставилась в окно. Челия, казалось бы, целиком занятая своей юной нянькой, внезапно оторвала глаза от книжки и выпалила:
– Мы клялись молчать только про неё. Про то самое. А про всё остальное мы не клялись.
Уж что-что, а эту особенность в характере – верней сказать, в природе – Лиатаян Таюли знала: любое обещание держится в их памяти ещё хуже, чем обиды, но клятвы они исполняют беспрекословно. Правда и вырвать из Лиаты клятву не легче, чем из камня. Но, счастливчик мог быть уверен в ней больше, чем в себе.
Клялись про неё? Кому? Саилтах единственный во всём Суабаларе – да и на всей земле – человек, являющийся для Лиат персоной с узнаваемым лицом. И этому есть причина: когда-то очень-очень-очень давно одному воину удалось взять с них клятву защищать западный окоём материка. Тогда эти земли даже не являлись единым королевством. Как воин исхитрился, никто толком не знает: тьма сказок, блуждающих меж людьми, и молчание Лиат – вот и все сведения. Известно одно: тот воин стал первым королём и объединил попавшие под защиту земли. А клятва, которую теперь называют договором, касается именно персоны правителя, сидящего на троне – клятва трону.
Легенд о других хитрецах, вырвавших у демонов клятву, полным-полно, однако, отец Таюли никогда в это не верил. Да и Астат как-то обмолвился, дескать, и вправду существуют три клятвы Лиатаян. Но в разное время по разным поводам они были принесены всё тому же трону. Мол, другим людям тут ничего не светит, как не изворачивайся. Если так – рассуждала Таюли – то свежеиспечённой клятвой мог обзавестись лишь Саилтах.
Но, ведь клялись-то на счет неё. Молчать только про неё. Кому и в чём можно клясться, если речь о Трёхликой? Пожалуй, только своим бабушкам – Таилия с Уналией имеют большое влияние среди своих молодух с девицами. И какую клятву они могли с них взять? Не удерживать силой, когда ей приспичит сбежать к своему Раану? Может, Таилия оттого и утащила Трёхликую на остров, куда остальные Лиаты не сунутся? Надеялась, что оттуда она спокойно уберётся, как только за ней явится Дэгран?
Так оно почти и случилось: даже расставшись с ним, Таюли сгорала от нетерпения поскорей сунуть своим Лиатам выкопанных для них Двуликих и нестись на всех парусах в Лонтферд. У неё всё ещё полыхало в груди, когда она вернулась на материк. И что-то там чадило в душе на пороге дворца. Теперь же – прислушалась она к себе – и пепла от тех горений не осталось: ни малейшего желания покидать любимых родненьких девочек ради того, по кому не тоскуется и даже не ёкает.
Кстати – припомнила она – по самим родненьким там, на острове тоже не особо ёкалось. Да и по мере приближения к Заанантаку не чесалось. Всё началось уже здесь: вошла, увидала и в башке уже рисуются картины безмятежного совместного проживания под отеческой крышей. Рассуждает-то о житье-бытье Багшият, а перед глазами сама собственной персоной в собственной спальне. Подспудно уже прикидывает, как им устроить жизнь, не распугав соседей. Словно всё решила окончательно и никогда не вернётся к Дэграну.
Короче, все её томления и стремления обретают жизнь лишь в присутствие одного из демонов: ледяного или огненного. А в их отсутствие Трёхликой и так неплохо живётся. Что же такое получается: они ей вообще не нужны? Если удастся сбежать от них подальше…, скажем, в Империю, и скучать не станет? И если бабушкам Лиатам об этом известно, те вполне могли вырвать у своих соплячек клятву… о чём-то там.
– Ты умная, – вздохнула Ютелия с явным облегчением.
– Я же говорила, что она сама себе всё-всё разболтает. А мы тут не при чём, – обрадовалась Челия, повиснув на шее няньки.
– Девочки, что происходит? – потребовала та объяснений со всей возможной строгостью.
– Нам, наверно, не стоит это слышать? – осторожно напомнила о себе Багшият-Баили.
– Чего это не стоит, когда мы уже нашли тебя с Хаили?
– Хаили? Уже? – усмехнулась Каюри, отрывая баловницу от шеи Трёхликой, лицо которой всё больше мрачнело. – Таюли, тебе, кажется, совсем невмоготу. Полетели домой. Сбегаешь окунуться в океане, покуда не свихнулась.
– Баили нужно срочно поселиться в свой дом, – капризным тоном заявила Ютелия, заглядывая в лицо Багшият. – Ей здесь плохо.
– Мне вовсе не плохо…, – попыталась возразить та.
– Они подслушивают твои мысли, – наябедничала Каюри. – Не трать силы на возражения. – Ютелия, умоляю: давай прямо сейчас! – выдохнула Таюли. – А то через минуту я прыгну в дворцовый бассейн. Лис, а ты чего там притих?
Ашбек и впрямь притаился в глубине кабинета у стены, целиком заставленной книжными полками. Окрик не возымел действия – он даже не вздрогнул, продолжая что-то там вычитывать из очень старой с виду книги.
– А почему ты Лис? – сунулась к нему Челия, зависнув перед самым носом незнакомого дядьки, которого зачем-то притащила бывшая нянька. – Ты больше похож на…
– Челия! – поторопилась предотвратить грубость Каюри.
– Крысу! – торжественно закончила демонюшка, страшно довольная собой.
– А ты на попугая, – небрежно бросил Лис, не отрываясь от чтения.
– Почему? – изумилась демонюшка, плюхнувшись на пол.
– Говорить-то сумела научиться. А вот думать тебе нечем– головка-то птичья.
– Он мне не нравится! – заверещала демонюшка, бросаясь за сочувствием к… Багшият.
– А мне даже очень! – поддразнила задиристую соплячку Ютелия. – И мы станем большими друзьями, – кокетливо предрекла Лиата насторожившемуся Лису.
– Даже не облизывайся, – поспешила на помощь Таюли. – Это мой… Двуликий.
– Двуликий для Трёхликой? – удивилась Ютелия. – Мужики Двуликими не бывают!
– Не тебе судить! – огрызнулась Таюли и рассердилась: – Так мы летим или?!..
Она и на секунду не задержалась, дабы полюбоваться на восторги островитянок, отроду не живших в таких шикарных домах. Едва ноги коснулись плит, уложенных в родном внутреннем дворе, Трёхликая бросила их на Каюри и помчалась через заросший сад к берегу. Скатилась по крутой лестнице на пляж. Торопливо разоблачилась и, наплевав на возможных зрителей, побежала к надрывающемуся в зове океану.
Обратно вернулась уже за полночь. Жутко уставшая и дико счастливая. В гостиную ввалилась завёрнутой в плащ и в сапожках на босу ногу, щедро натащив в них песка. Дом встретил её тишиной и благостью: изнемогшие от перемен Двуликие дрыхли, Челия с Ютелией на охоте, а Лис…
Он торчал на кухне, сноровисто пакуя в любимую дорожную сумку покойного отца съестные припасы. Да и сам вырядился в свежую рубаху – его дорожный костюм был вычищен и дополнен широким воинским поясом с целым набором острых железяк. Таюли присела за кухонный стол и вцепилась в оставленный для неё обильный ужин – Баили, не в пример ей, была очень заботливой нянькой.
Непрерывно работая челюстями, Трёхликая какое-то время наблюдала за стараниями друга, ожидая разъяснений. Но, тот молча заворачивал в дорогущую вощёную бумагу самый изысканный сыр, что по карману лишь признанным богатеям.
– Ну, и что сие означает? – не выдержала она.
– Ты копчёную колбасу не уважаешь, – ответил он. – Но, иная долго не протянет, так что берём её.
– Очень смешно, – попыталась зацепить его иронией Таюли.
– Смешней, чем ты думаешь, – сухо огрызнулся Лис, встряхивая наполняющуюся сумку. – Её величество тут прислала подарочек. Имперские золотники. Не знаю, что ты там забыла – в той Империи – но пригодится. Хотя, как по мне, так лучше бы серебром оделили. К золоту липнет всё отрепье, что мы обязательно встретим…
– В Империи? – уточнила Таюли, со вздохом оторвавшись от чашки с соком. – А зачем я туда направляюсь?
– За ответами на свои вопросы, – пояснила бабушка Таилия, нарисовавшись в кухне без приглашения и всяческого стеснения.
Глава 18
Лис слегка вздрогнул, но не прервал своих хлопот. И Таюли мигом поняла: не в первый раз за сегодняшний день он встретился с легендарной Лиатаяной. А та преспокойно уселась за стол напротив Трёхликой и снисходительно предложила:
– Спрашивай.
Уж кто-кто, а Таюли знала цену откровенности Лиат. И совершенно не желала среди ночи плавать ещё и в океане их туманностей с недоговорками. И потому изложила вопрос, как можно проще:
– Я могу избавиться от последствий обоих ритуалов? Могу снова стать обычным человеком?
– Конечно, можешь, – преспокойно заверила Таилия. – Для вас необратима лишь потеря частей тела. Или смерть. Правда, для обычных людей, – уточнила она. – То, что уже стало необычным, не всегда способно вернуться к прежнему.
Ну вот, началось – невольно поморщилась Таюли, совершенно не заботясь о том, чтобы следить за мыслями. Даже простейшие вопросы требуется растолковывать. Она спросила ещё конкретней:
– Я останусь такой же, как была до ритуала?
– Откуда я знаю, какой ты была до ритуала? – искренно удивилась Лиата. – Я тебя знаю только такой.
– Моё тело станет просто человеческим? – терпеливо уточнила Таюли, намереваясь идти до конца, ибо сейчас окончательно решалась её судьба.
Во всяком случае, в данную минуту она ощущала именно это: верните ей прежнее тело, и она больше никогда! Ни-ни! Никаких демонов, вылезающих из тебя и липнущих к тебе со всех сторон.
– Да, – некоторое время поразмыслив, дала обнадёживающий ответ бабушка Таилия.
И всё время, пока Лиата неподвижно пялилась в пустоту, у Таюли было чувство, будто у заковыристой старушки мигом выветрилось из головы, о чём нужно подумать. И она тут же преспокойно перескочила на другой предмет для размышлений. Однако столь определённый ответ задушил закипающую в душе досаду. И тотчас породил следующий вопрос.
– А душа? – Таюли поразилась, насколько легко, без затаённого страха дался ей этот вопрос. – Душа тоже останется такой, как была?
– Всё зависит от того, в чьи руки ты попадёшь, – вновь полезли из Лиатаяны дурацкие туманности.
– Это не ответ, – сухо бросила Трёхликая.
– Ответ, – не выдержал и встрял настороженный Лис. – Блистательная госпожа имеет в виду, что твоё сознание уже никогда не станет прежним. Что будет с ним?
– Она сойдёт с ума, – с безмятежным видом убила наповал своим ответом Таилия. – ТУЦ помнит, что такое уже бывало. Во всяком случае, выдумывать ему не дано, значит, это действительно память. Обернуть ритуал вспять невозможно. Слишком многое после него меняется в человеческом теле. Возможно лишь избавить от его последствий. Я говорю о демонах. И тогда о беспомощной Трёхликой придётся кому-то позаботиться. Желательно найти для этого хорошего человека.
– И это уже не исправить? – уточнил многомудрый и прилично образованный Ашбек.
– Это неисправимо, – равнодушно подтвердила Таилия. – Необратимый выбор. Ты сама этого хотела, – прямо-таки издевательски напомнила она.
– Хотела! – огрызнулась Трёхликая и тут же скуксилась: – Когда это случилось. И даже радовалась. Мне понравилось, да. Но потом перестало. Я большего не хочу всего этого… этого.
– Ну, есть хоть малейшая возможность сохранить здравый рассудок? – напирал Лис.
– Я не стану проверять это на себе, – испугалась Таюли, закрыв жуткую тему раз и навсегда.
Сойти с ума и даже не знать, что с тобой происходит? Пожалуй, смерть по сравнению с такой судьбой выглядит более милосердным исходом.
– Ты права, – вздохнул Лис. – Оно того не стоит.
Они помолчали – каждый о своём. Потом Таюли вспомнила о втором насущном вопросе, требующем ясности – раз уж собственная голова окончательно запуталась в своих желаниях.
– Таилия, а что мне делать с моим раздвоением желаний? Меня прямо разрывает напополам. Себя вернуть невозможно, ладно, а душевный покой? Я что, так и буду между ними метаться?
– Ты ведь и сама многое поняла, – напомнила Лиата.
– Только одно: мне нужен тот из них двоих, кто рядом именно сегодня. Он заполоняет весь мир без остатка. А второй начисто выпадает из души, однако не перестаёт тревожить память. А это для меня чересчур.
– От этого тебе не избавиться, – категорично прихлопнула демоница потаённые надежды Трёхликой. – Исключено. Причём, нет никакой разницы о ком речь: о Двуликой или Трёхликой. Хотя, пожалуй, на мой взгляд, Двуликой легче.
– Почему? – без малейшего любопытства брякнула оглушённая новым разочарованием Таюли.
– Тебе нужен простой ответ, или пояснить?
– Пояснить, – упорно пытался Лис всё понять до конца.
Таюли слегка удивилась этой его почти кровной заинтересованности. Но встревать не стала, более занятая своими мыслями. И не столько их осмыслением, сколь попыткой собрать в кучу и прихлопнуть этих взбесившихся проглотов, грызущих душу. К собеседникам она вернулась, когда многомудрый Лис вывел:
– Это почище любого рабства, когда кто-то становится смыслом твоей собственной жизни. Невыносимо, когда перестаёшь жить для себя. Конечно, бывает и так, но редко. Да и то, чаще всего, до поры до времени. Но это с людьми, а с демонами…, – осёкся он.
– Продолжай, – благосклонно кивнула Лиатаяна.
– Мне тут подумалось: Двуликая оттого и двуликая, что всю жизнь видит лишь себя и демона. А Таюли, соответственно, видит аж целых три лица, – погрузился в рассуждения Лис. – И тут возникает закономерный вопрос: а между Лиатой с Рааном в таком случае тоже появляется какая-то связь?
– Непременно появляется, – хмуро подтвердила Таилия. – И это для обоих почти невыносимо. Оно противоестественно.
– Значит, треугольник, – вывел Лис, мрачнея на глазах. – И Трёхликая всю жизнь обречена метаться из угла в угол?
– У неё есть ещё один путь, – напомнила Таилия, никак не выразив голосом собственного отношения к тому, что имела в виду.
– Освободиться от демонов ценой потери самой себя? Это, как мне кажется, мы больше никогда не станем обсуждать. Я имел в виду другое: власть обоих демонов над Трёхликой одинаковая? Она равнозначна?
– Нет, – успокоила его Лиата. – Ритуал Раана был первым. Но Челию она встретила раньше. И прежде полюбила её, как человек. Это имеет огромную силу. Однако не перевесит сущность первого ритуала. Она уже и сама это поняла, – последовал кивок в сторону унылой Трёхликой. – Потому и сбежала на твой остров. Но, там сразу же появился Раан. Правда, слишком ограниченный в своих возможностях. У него не было достаточно времени на то, чтобы…
– Ему хватило, – буркнула Таюли, ковыряя взглядом столешницу под носом. – И мне кое-что очень интересно. Тогда, после схватки с Виолией на пристани ты весьма кстати оказалась рядом. И так поспешно утащила меня на остров. Сегодня ты тоже здесь… подозрительно кстати. Утащишь меня и бросишь где-нибудь в Империи? Ты надоумила королеву отправить меня туда?
– Детка, ты неправа, – попытался заступиться за приятную даму Лис.
– Она знает, что против её воли ничего не произойдёт, – отмахнулась Таилия. – Просто брюзжит. Отправить тебя в Империю разумней всего. Челия там никогда не бывала. Да и остальные. Нет, бывали, конечно, но слишком давно, чтобы ЗУ это помнил. Мгновенно перенестись туда, где не бывал, мы не можем. Ей придётся лететь над землёй и выискивать тебя, как обычному человеку.
– А ЗУ что, не чует сам себя? Он же сидит в них обеих, – не понял тонкостей демонической природы Лис.
– ЗУ нигде не сидит, – удивилась такой постановке вопроса бабушка Таилия. – ЗУ один и… это ЗУ. Он может быть, где хочет и сколько хочет.
Таюли бросила на Лиса умоляющий взгляд: не надо! Не стоит углубляться в эти дебри, а то сквозь них до конца жизни не продерёшься. Он понимающе кивнул, глядя с грустной насмешкой на что-то бубнящую под нос демоницу. Однако оба уловили в нудном бубнеже кусочек полезной информации: ЗУ чует свою Трёхликую, но не слишком далеко. Утащи её подальше от демона, и тому придётся изрядно потрудиться, чтобы найти беглянку.
– Так что, в Империю? – уточнил шёпотом Лис. – Или прямиком в Лонтферд? Ну, раз твой Раан сильней тебя привязал.
– Прямиком не выйдет, – очнулась старая Лиата. – ЗУ не позволит. Вернёт вас с любого корабля. Вы слишком близко от него. Нужно оказаться гораздо дальше отсюда. И ты прав, – Лис получил благосклонный кивок. – Её место рядом с… Рааном. Всё равно всё закончится именно этим. Ледяные не позволят Трёхликой остаться здесь. Они придут за ней. А здесь наша земля, – посмурнело лицо демоницы. – Они больше не должны на неё ступать.
– И не ступят, – поспешила её успокоить Таюли. – Из-за меня никаких ваших войн не будет. Ещё не хватало! – раздражённо фыркнула она. – Какая чушь. Всё, хватит. Я отправляюсь в Лонтферд. Если для этого нужно лететь в Империю, значит, летим.
– А ЗУ не увяжется за нами? – задал мужчина двум женщинам резонный вопрос.
– Обязательно увяжется, – в который уже раз обрадовала Таилия.
– И? – понукнул витающую в облаках демоницу Лис.
– А когда он, кстати, вернётся? – спохватилась Трёхликая. – Они давно умчались?
– Не слишком, – встрепенулся почтенный Ашбек и вновь ухватился за дорожную сумку.
– У меня есть несколько минут? – подскочила Таюли, вытаращившись на Лиату. – Только смыть океанскую соль и одеться.
– Поторопись, – кивнула Таилия. – Я не знаю, когда они вернутся: охота ещё не закончилась. Но может закончиться в любой момент. Никогда не угадаешь, что ждёт за следующим поворотом. Или вообще не ждёт нигде. Или…
Уж что-что, а про охоту Трёхликая знала не понаслышке. С ней действительно никогда не угадаешь, когда… тебе подвернётся обед. Даже ночью, как сейчас. Прости, малышка, но лучше бы сегодня твой обед не вылазил на улицу, как можно, дольше – крутилось в голове, пока Таюли ополаскивалась и спешно одевалась. Лучше для всех.
Странное дело: беседа с Таилией её страшно разочаровала, и в то же время сняла с души огромный камень. Не все надежды, разбившись вдребезги, оставляют после себя лишь ранящие душу осколки. Иной раз их моментально развеивает, оставляя тебя в пустоте, откуда разлетаются дороги в будущее. Даже у Таюли их две: уйти к Дэграну или сойти с ума. Как не посмотри, тоже выбор – её выбор. Слабое утешение, но какое есть – уговаривала себя Трёхликая больше не возвращаться к щемящим самоистязаниям. Решение принято – волшебные слова, которыми всё кончается и с которых всё начинается.
Она в последний раз осмотрела комнату, где росла – Багшият оставила её для хозяйки. Сбитая с толку женщина не выспрашивала Трёхликую о намерениях – свои бы кульбиты судьбы пережить. Закрыв за собой дверь, Таюли не удержалась и заглянула в кабинет отца. Дядюшка здесь ничего не тронул, не изменил: наверняка ему было приятно обладать тем, чему всю жизнь завидовал.
