Текст книги "Сидящее в нас. Книга вторая (СИ)"
Автор книги: Александра Сергеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)
– Ли… Лиата! – простонал один из них.
И тут же два оставшихся смельчака поспешно рухнули коленопреклоняться.
– Погоди-ка! – приказала Таюли разошедшемуся в праведном гневе ЗУ, что пытался закусить одним из пятерых. – Сначала я хочу знать, что тут произошло! – поднимаясь, недобро отчеканила лжеЛиата. – А ты пока развяжи его и подлечи.
Огненный удав закапризничал, нависнув над скукожившимся воющим мужиком.
– Твоё от тебя не уйдёт! – упёрлась Таюли, притопнув ножкой. – А мне нужно знать!
Удав фыркнул на неё, выпустив пламенную струю, но занялся жертвой произвола. То ли Ашбек уже попривык верить, что Таюли ему не навредит. То ли на него навалилась апатия, что следует за смертельно острым переживанием, но он даже не дёрнулся, как только оказался в холодном огненном кольце. Лишь его глаза всё ещё с тревогой следили за кровавым пятном на белой рубахе.
– Это пустяки, – ласково заверила Лиса Трёхликая. – Хочешь, покажу? – она вытянула из-под пояса край рубахи и задрала его: – Видишь? Я же говорила: ничего уже и нет. Ну, или скоро не будет. Ты же не думал, будто меня можно убить простой железякой? Нет? Вот и славно. А теперь прекрати истерику, почтенный Ашбек, и лежи спокойно. Сейчас тебе полегчает. Так! – вернулась она к пяти прозревшим и подавившимся ужасом деятелям. – Что произошло? И по порядку, с самого начала. Первый, кто соврёт, и станет… первым, – не удержалась она от мстительной насмешки.
– Мы тут не при чём…
Привычное, в общем-то, безотчётное оправдание для человека, демон воспринял, как буквальную ложь. Прервав благое дело излечения страждущего, ЗУ метнулся к обещанному Трёхликой «первому» и быстренько забрал своё.
– Ты поторопился, – забрюзжала та, насупившись на возвращающегося к Лису карателя-гурмана. – Он ещё не успел солгать.
ЗУ презрительно сплюнул пламенем и склонился над уже сидящим Лисом.
– Итак, продолжим. И советую вам выбирать выражения.
Среди этой пятёрки несомненных городских лидеров она уже приметила более-менее приятного глазу пожилого мужчину с седой окладистой бородой. И заметно умными глазами. Он покосился на товарищей, прочистил горло и поведал:
– Блистательная госпожа, всё началось, когда наш священник…, – метнул он взгляд на скорченного покойника. – Нет, поначалу мы нашли в сарае почтенного Даксана его мёртвое тело, и…
– Я знаю. Я как раз вышла на охоту, когда ваш неимоверно почтенный Даксан пытался изнасиловать ребёнка. Весьма почтенное занятие для почтенного человека, – съязвила она, хотя и пообещала себе держаться строго.
Но тотчас вспомнила баламутку Ютелию и отшвырнула дурацкое обещание за ненадобностью:
– И многие из ваших «почтенных» занимаются насилием над детьми? – ехидно прошипела она.
– Это ложь! – невольно вякнул тот, кому такое обвинение явно не было чуждым.
Что и доказал ЗУ, для которого важней охоты была только быстрая и безопасная охота. Дав оставшейся троице раздышаться после чудовищной казни предупреждённого о последствиях лжеца, Таюли потребовала:
– Быстро отвечайте: с девочкой и её матерью всё в порядке? Или вы решили заткнуть бедной женщине рот?
– Она жива, – изо всех пытался держаться отмеченный ею умник. – Она в храме. В темнице для преступников…
– Преступников? Она свершила преступление?
– Нет… Конечно, нет!
– Мы же не знали… А-а-а!
Да, привычки часто подводят своих хозяев – подумалось Таюли, пока удав отползал от третьего трупа. А привычка врать вообще самая подлая: всё спасает тебя, спасает, а потом раз, и предает прямо перед лицом самой смерти.
– Да, мы хотели замять это дело, – махнув рукой на сохранение чести, или хотя бы лица, заявил седобородый умник. – Но, ещё не решили, что делать с матерью девочки. Мне лично в голову не приходило её убивать. Думал отослать её на тот конец острова к своей сестре.
Его последний товарищ не сводил глаз с занятого Лисом огненного удава. Но тот даже не качнулся в их сторону: седобородый говорил правду.
– И тебе не было совестно покрывать мерзкого скота, что насилует детей? Причём, далеко не в первый раз.
– Было, – буркнул в бороду седобородый, опустив глаза. – Но, я не мог ссориться со старшинами общины. У меня семья.
Таюли перевела взгляд на его земляка: ещё довольно молодой, красивый, статный, но уже тучный. Глаза не ковыряют стыдливо или испуганно землю под опущенным носом, а шмыгают туда-сюда, подмечая каждую мелочь. Быстро в себя пришёл – скривилась Таюли. Хитрец, говоришь? Ну-ну. Все знают легенду о том, что Лиатаян нельзя обмануть, да не все верят в сказки.
– И тебе было совестно? – почти дружески спросила она.
– Нет, блистательная госпожа, – с деланным сожалением признал красавчик, наконец-то потупившись. – Я не обращал на это внимание. Меня это не касалось, – умолк и тотчас стрельнул глазами в удава.
Таюли невольно обернулась: Ашбек, видимо, безуспешно пытался подняться, а добросовестный кусок демона решил ему помочь. И вот теперь Лис с видом мученика безвольно висел в огненном кольце, а ЗУ пытался утвердить его на ногах.
– Кости-то целы? – встревожилась она.
– Целы, – буркнул страдалец, морщась, как от кислятины. – Голова кружится.
– Ну, это не страшно. Это из-за скорого излечения. Слушай, надо бы освободить ту женщину. Есть, кого позвать на помощь? Или год ещё не дозовёшься?
– Сам освобожу…, – не успел пообещать Лис, как влетел в двери храма хвостатой кометой.
ЗУ не собирался дожидаться, покуда болезный туда доковыляет на своих двоих, что подкашивались на каждом шагу.
– Значит, вы нашли труп одного «почтенного» и почти сразу труп второго, – продолжила допытываться Таюли. – Так? Понятно. Что за благословенный город?! Почтенный на почтенном. А стоило выйти на охоту, как за первый же час в двух шагах друг от друга наткнулась сразу на трёх мерзавцев. И это в таком маленьком городке. Интересно, сколько вас тут вообще останется, если я решу погостить здесь месяц-другой? Как у вас с гостеприимством? Рады будете посещению вашего островка легендарной гостьей?
– Нет, – твёрдо ответил седобородый…
Но их беседу прервал резкий ледяной шквал, пронзивший городок насквозь.
– Не-е-ет! – простонала Таюли, мотая головой. – Только не это! Дэгран, прошу тебя!..
Просьба была идиотской: люди покусились на основу демонического существования – на безопасность того, что принадлежит только им. В этом и ЗУ – что мгновенно спрятался в своей телесной норе – и ДЭГ – что вылез оттуда на смену – были солидарны. Трёхликая даже не пыталась представить, что происходит сейчас во всём городке – ей было достаточно полюбоваться на тех двоих, что уже валялись ничком на земле и клацали зубами. И на громадного оборотня, немыслимыми прыжками несущегося к храму.
В последнем прыжке он мягко, как пёрышко, опустился прямо перед её носом и согнулся пополам, вглядываясь в досадливо перекосившееся лицо Трёхликой. Затем подхватил свою нелёгкую долюшку на руки и осмотрел пятно на рубахе.
– Дэгран, милый, не надо, – нежно замурлыкала Таюли, изо всех сил желая, чтоб он угомонился. – Никто не виноват, просто я была неосторожна. Слушай, дураки – это не совсем люди. Именно так их и следует воспринимать. Как… болото, протухшее мясо, мух в доме, кротов в огороде или тлю в саду. Если их убивать лишь за тупость, то людей здорово поубавиться. Как минимум в половину. И каждое следующее поколение придётся ополовинивать, – журчала она, трепетно приникая… будто к каменной стене, уговаривая ту быть умницей.
Таюли всё говорила и говорила – а стена молчала и расточала ледяной свет из пустых глазниц – пока из дверей храма, перекособочившись и прихрамывая, не выполз Лис. ЗУ-то спрятался от Раана безо всякого предупреждения, и висевший в его кольце бедолага, видать, рухнул на пол. Ему только этого не доставало!
Оборотень вдруг сконцентрировал внимание на знакомом человеческом лице и отчётливо кивнул. А Лис, махнув рукой на весь свихнувшийся мир целиком, преспокойно кивнул в ответ и заковылял к ним.
– Где она?! – заволновалась Таюли и заёрзала в каменных объятьях, вглядываясь в тёмный дверной проём храма.
– Внутри, – проворчал Ашбек, устало опускаясь на землю. – Наверно, увидала блистательного Раана и боится.
– Дэгран, а ты не хотел бы поохотиться? – осенило Таюли.
Она завозилась, устаиваясь коленями на его ладонях и потянувшись всем телом к зубастой пасти. Громадная башка отрицательно мотнула, приподнимая старательную ношу повыше.
– Ну, да: Лиаты, их земля, ваш договор, – пробормотала Таюли, но тут же нашлась: – Разве разрешения Трёхликой недостаточно? Ты сможешь охотиться по моей воле?
Оборотень кивнул.
– Я разрешаю! – обрадовалась Таюли, облегчённо выдыхая. – Сегодня ты можешь охотиться на этой земле. И как мне раньше не пришло в голову… Я у тебя просто законченная эгоистка! Ты столько времени не охотился, а я думаю только о себе. Отпусти меня!
Оборотень опустил её рядом с Лисом и принялся избавляться от облика.
– Ты пока ступай охотиться, – щебетала Таюли, – а я тут закончу, и мы вернёмся играть со штормом.
– Шторм утихает, – сообщил Дэгран, плотоядно посверкивая ледышками с замёрзшими в них икринками зрачков.
– Значит, займёмся чем-нибудь другим, – многозначительно пообещала Трёхликая и затрясла Лиса: – Вставай, чего расселся? Бедная женщина там с ума сходит. Как бы глупостей не наделала.
Уже в дверях святилища Ашбек обернулся и увидал тело хитромордого красавчика, которого лично он не раз предупреждал, что однажды тот допрыгается. Огромное снежное щупальце на его глазах распустило свои кольца. И синий, вытянувшийся сосулькой труп гулко шлёпнулся на землю. А затем белый удав втянулся в Раана – тот скользнул взглядом по седобородому умнику, развернулся и невероятно легко для такого тела заскользил вниз по пустынной улице.
Наступил судный день – горько подумал не склонный к суевериям Лис и вошёл в святилище.
Глава 15
В святилище уже вовсю ободряюще стрекотала Трёхликая:
– Он ушёл, Багшият. Тебе незачем так боятся Раана. Он никогда не навредит такой доброй совестливой душе, как ты. Не может быть, чтобы даже здесь, на этом островке не знали о нравах демонов. Или ты в это не веришь?
– Поверь, – хмуро посоветовал Лис, подходя к алтарю, где, прижавшись спиной к глянцевому камню, сидела на полу дико утомлённая и, кажется, давно уставшая бояться молодая миловидная женщина. – Их было семеро: наших почтенных хозяев города, – напомнил он, присаживаясь рядом с ней. – Ну, помимо меня. И вот, гляди: двоих настигла в собственном доме… госпожа Таюли. Троих она забрала уже тут, где тебя хотели наказать ни за что. Просто потому, что тебе нужно было заткнуть рот. Смотри дальше: Бурзан, что домогался тебя, пока я не прижал ему хвост, почти выкрутился. Госпожа его не тронула. Но пришёл её… хм…
– Жребий, – усмехнулась Таюли, разглядывая жиденькую потолочную роспись островного святилища. – Моё предназначение, будь оно неладно.
– Пришёл Раан, – неодобрительно глянул на неё мудрый Ашбек и продолжил: – Он забрал Бурзана. Лишь Пактур оказался несъедобным и уйдёт домой на своих двоих. В душе он честный малый. Но я, как ты знаешь, никогда не подпускал его к себе слишком близко. Пусть умный и честный, но трус так же опасен, как и отъявленный злодей. Раан его не тронул. Но это не прощение, а предупреждение. И ледяной демон для тебя гораздо безопасней, чем были эти пятеро. Сейчас он… заберёт своё и уйдёт с острова… Навсегда? – спросил Лис у Таюли.
– Навсегда, – подтвердила та, продолжая любопытствовать отделкой храма. – Я-то вернусь на материк. А сам остров нужен ему, как третья нога.
– Вернёшься? Когда? – сухо уточнил Ашбек, уставившись в пол.
– Завтра. Или через пару дней, если ты всё-таки решишься уйти со мной. Тебе же понадобится время, чтобы решить свои проблемы?
– Уже решил, – явно облегчённо расправил ссутуленные плечи Лис. – Четырех дней мне хватит. Я не собираюсь нагружать ненужным барахлом целый корабль. А мои сбережения поместятся в одну сумку.
– А если мне придётся перебраться в Лонтферд? – попыталась обескуражить его Таюли.
– Напугала, – буркнул Лис и обернулся к притихшей, но внимательно слушавшей их женщине: – Видишь, Багшият, ухожу я от вас. Думаю, уже и не вернусь никогда.
– Не вернёшься, – вновь подтвердила Трёхликая. – Я не для того тебя ловила в свои сети, чтобы выпустить на волю.
– Ловила! – передразнил польщённый Лис и снова обратился к женщине: – Тебе оставлю дом и всё, что там есть. Денег, понятно, и…
– Возьми меня с собой, – робко попросила Багшият, поглаживая головку заснувшей на коленях дочки. – Нас возьми. Мы не будем тебе мешать. Я буду служить за еду, а жалования можешь не платить.
– Так я же не один…
– Возьми, – насмешливо посоветовала Таюли. – Выгодное предложение: за еду без жалования. На меня можешь не рассчитывать: я выросла среди слуг, и выдавать меня собирались тоже не за крестьянина. То, что я умею готовить, ты не умеешь есть. Так что не прогадай. К тому же, без тебя твою наследницу сожрут в два счёта. И о грянувшем свыше наказании забудут раньше, чем ты достигнешь материка. Новую же Лиату здесь до конца света не дождутся. Они в океан ни ногой.
– Ну-у, – начал прикидывать, что и как, дотошный Лис. – Взять-то не вопрос. Только девчонке будет трудновато, пока там устроимся.
– А здесь у неё сплошной праздник, – съехидничала Таюли и подошла к алтарю: – Короче так, Багшият. Если и вправду хочешь, мы тебя забираем. Ты мне подходишь.
– Для чего? – съеживаясь, одними губами прошептала женщина.
– Потом узнаешь. И не трясись: я же обещала, что демоны тебя никогда не обидят. Ни огненные, ни ледяные. Тебе долго в путь собираться?
Ашбек высмеял её дурацкий вопрос и потащил сосватанную ему служанку в свой дом. А Таюли отправилась пожелать приятного аппетита своему мрачному предназначению.
Однако сытый Дэгран заметно повеселел: от него уже не веяло промозглой угрозой. Они встретились почти у самой пристани, когда тот выходил из гостиного дома для купцов, провожающего Раана мёртвой тишиной. Не оттого, понятно, что он опустошил дом снизу доверху: демон не волк, чтобы резать всех подряд. А по причине исключительной вежливости его обитателей, не привыкших докучать обедающей нечисти.
– Ты перекусил, или всё в порядке? – заботливо осведомилась Трёхликая.
– Это была большая охота, – как бы поблагодарил Раан. – Я восстановил все растраченные силы.
– И теперь тебе пора домой, – напомнила Таюли, демонстративно не показывая, что чувствует его неудовольствие всей прозревшей с недавних пор кожей.
– Ты остаёшься, – внутренне насупился Дэгран. – И когда ты придёшь?
– Если у меня получится, то никогда.
– Хорошо, – внезапно отлегло у него в оставшемся от души приведении, и Раан потопал к причалам.
Пристань вымерла. В тени меж низких купеческих складов кое-где дотаивал снег. Оттаивали и замороженные среди лета в южном океане корабли – ледяного демона вредно злить. Таюли не пошла за ним. Лишь проводила взглядом вонзившееся в тёмную воду белое тело, отмахиваясь от мотылявшегося перед лицом куска ДЭГ. И поплелась к Лису по затаившемуся городу.
Почтенного Ашбека дома не было.
– Он решил, кому оставит дом и своё дело, – пояснила хлопотавшая в кухне Багшият. – Пошёл договариваться. Сказал: раз блистательной госпоже нужно уйти завтра, значит, он должен поторопиться.
– Так и сказал: блистательной госпоже? – хмыкнула Таюли.
Багшият смутилась и ничего не ответила, уткнувшись взглядом в чан, где закипало.
– А ну-ка, иди ко мне, – позвала Таюли, присаживаясь к кухонному столу.
Знакомая мордашка осторожно показалась из-под него лишь наполовину – огромные чёрные глазищи старались не моргать.
– Халаят, подойди к госпоже, – заволновалась, было, мать.
– Иди ко мне, – повторила Таюли, знаком запретив той вмешиваться.
У неё вдруг родилась дикая, вздорная, но отличная идея. Как не крути, её смехотворный побег от демонов провалился. И не потому, что Дэгран нашёл её в два счёта – замучили тревоги за недотёпу Челию да придурочную Ютелию.
По дороге на остров бабушка Таилия объяснила Трёхликой, что ритуал Челии был скорей продуктом сильного испуга, чем осознанным шагом. Он, конечно, свершился, но сикось-накось и бесполезно для самой демонюшки. Её порыв не отменял результаты ритуала Рааньяра и даже не ослаблял: нянька её покинет. Таилия не скрывала, что Дэгран, сам того не желая, здорово навредил малышке. Но Лиатаяны не могут это считать нарушением договора: к моменту встречи с ним Таюли была свободна от ритуала Двуликой.
Всё гораздо хуже: именно глупышка Челия нарушила договор, свершив ритуал с той, что уж предназначена. Да ещё не кому-то, а Раану. Но, ни Багран, ни сам Дэгран не потребовали для неё наказания – знали, что Таюли никогда им не простит, если с любимицей что-то случится. Мало того, оба дали слово, что и король Лонтферда – Рааньяр Эгуаран – не потребует для новообращённой Лиаты наказания. А если всё-таки упрётся и потребует, то Дэгран примет наказание на себя.
Собственно, именно это прощальное признание старейшей Лиатаяны и перевернуло всё с ног на голову в душе Таюли. Ради неё Дэгран готов был защищать своего природного извечного врага – любовь там или не любовь, но такое не может не зацепить сердце женщины. Влюбиться в демона… Это, конечно, полная нелепость, но…
Она его ждала с первой минуты на этом острове. Ждала уверенно без всякой примеси надежды, потому, что он не мог не прийти. А когда пришёл, Таюли даже не пожелала торговаться со своей зловредной девичьей гордостью – придушила падлюку, как только та попыталась что-то вякнуть. И судьба, которая поначалу за что-то взъелась на неё, подарила несчастной дурочке несколько восхитительных дней рядом… Со своим роком, заставившим её таки переживать о том, что он ел, и как набедокурил.
– Как тебя зовут? – спросила она у девчонки, что бочком, робко, но отнюдь не испуганно дотелепалась до страшного демона.
– Халаят, госпожа, – брызнули из детских глазёнок водопады любопытства.
– Красивое имя, – похвалила её Таюли.
– Мама придумала, – похвалилась любящая дочь.
– А ты знаешь, кто я?
– Знаю: Лиата, – захлопала ресничками Халаят, перед которой ожила самая сказочная сказка.
– Нет, милая, я не Лиатаяна.
– А кто? – вырвалось у её матери, напряжённо застывшей перед сиротливо кипящим чаном.
– Я Трёхликая, – не посчитала нужным таиться сказочная гостья.
– А кто это? – с придыханием исторгла из себя Халаят, шагнув ближе.
– Та, что стоит между огненными демонами, ледяными и людьми, – дотянувшись, погладила её по головке Таюли.
– Самая главная?
– Нет, – грустно улыбнулась Трёхликая. – Самая неподвластная и людям, и демонам. И самая подневольная.
Халаят растерянно обернулась, ища у матери объяснения такой несуразицы – Багшият вздохнула и признала:
– Нелёгкая доля. Не позавидуешь.
– Тебе хуже, чем даже нам? – пожалела неведомую Трёхликую добрая девочка Халаят.
– Чем всем людям, – пригорюнилась, было, Таюли, но опомнилась: – Ты очень умная девочка. И отважная. Знаешь, у меня есть… воспитанница. Тоже умная и отважная девочка, но очень одинокая. Я вскоре уйду. Очень далеко и очень надолго. Возможно, навсегда. А она останется одна одинёшенька.
– У неё нет мамы? – заблестели глазёнки Халаят, уже прижимавшейся к доброй Трёхликой.
– У неё есть мама, но они теперь не могут быть вместе. Не могут жить под одной крышей, как мама и дочка. Только иногда видятся. Так уж получилось, и в этом никто не виноват.
– А как её зовут? Ну, ту девочку без мамы?
– Челия, – ответила Таюли, не сводя испытующего взгляда с Багшият.
Ожидала чего угодно, но только не напряжённых размышлений, отразившихся в прищуренных глазах. Что-то она там соображала, сводила концы с концами, а потом не побоялась спросить напрямую:
– Это та новая Лиатаяна, о которой столько шумели пару лет назад? Ведь тогда выбирали детей для ритуала – я помню. Мой покойный муж как раз вернулся с материка и рассказывал, как матери прятали своих дочерей. Как по городам и деревням ездил возок жеребьёвщика. И как бедных женщин тащили к нему чуть ли не силком. А от него те неслись, будто на крыльях. А потом по всему Суабалару объявили, что в мир явилась новая Лиатаяна.
– Это она.
– И она, госпожа, ваша воспитанница?
– Да, Багшият. А ты, как я погляжу, тоже умная – вся в дочку. Так, может, поговорим начистоту? Кто знает, вдруг после этого разговора ты не захочешь покидать защищённый от Лиат остров?
– Всё равно куда, но здесь я не останусь, – решительно тряхнула головой женщина и присела за стол: – Я чувствую, что меня ждёт что-то нелёгкое…
– Уверяю тебя: не более жуткое, чем воспитывать любую малолетнюю заразу, до которой никому нет дела. Включая самих Лиат. Челия, конечно, не любая. И не человек – тебе лучше сразу это осознать. Но, на самом деле, наполовину она всё же одинокий ребенок, которому нужна семья.
– Я понимаю, – задумчиво пробормотала Багшият, разглядывая ладони. – И на первый взгляд всё просто. Но… А почему вы, госпожа, думаете, что я пригодна к такому… делу?
– Не спрашивай, не объясню. Сойдёмся на том, что я это чувствую. А чувства Трёхликой стоят над многими предсказаниями и знаниями, – для пущей убедительности напустила Таюли мистического тумана. – Но, оставим это. Сейчас мы с тобой должны говорить только о деле. И решить несусветно важную проблему. Причём такую, что не по зубам самим демонам. Как бы тебе объяснить? Я действительно должна уйти… Нет, не так: мой уход неизбежен. Думаешь, что я потеряла на вашем убогом островке? Что здесь вообще может привлечь хоть человека, хоть нелюдя? Всё просто: я пряталась от судьбы. Всё никак не могла решиться оставить мою девочку. Не представляешь, как это тяжело.
– Представляю, – потихоньку втягивалась в обычный человеческий житейский разговор Багшият, внутренне расслабляясь.
– Ну да, ты-то, как всякая мать, конечно, представляешь. Это я ляпнула, не подумав. Уверена, ты можешь понять и другое: когда на тебя наваливается неизбежное, а ты всё чего-то трепыхаешься. Всё бегаешь, как баран в одной клетке со львом. А неизбежное ждёт. Хорошо, хоть терпит. Пока.
– Рааньяр? – рискнула озвучить догадку Багшият.
– Кто ж ещё?
– Красивый, – задумчиво призналась молодая вдова.
– Кто?! – обалдела Таюли, едва не подпрыгнув. – Оборотень?
– Нет, – передёрнуло женщину. – Оборотень, конечно, ужасен. Но… потом…, – её щёки заалели, поскольку в человеческом облике Дэгран бегал по острову голым.
– Да и потом, – озадаченно припоминала его черты Таюли. – Весь белый, глаза прозрачные…
– Красивый, – вздохнула Багшият и поспешила сменить тему: – Я постараюсь, госпожа, для этой дев… для Лиаты Челии.
– Да тебе и стараться-то не придётся. У тебя и так есть всё, что нужно: несомненный ум, необъятное и уже проверенное терпение. А главное, доброта. Но, самое важное в этом деле: не бояться. Понимаешь? Она демон, и это никак не вытравить из памяти. Да и не к чему. Как только ты поймёшь её сущность, уже никогда не будешь бояться. В этом-то и всё дело: захотеть понять. Не пытаться сравнивать Челию с прочими детьми – сравнение никогда не будет в её пользу. И не воспринимать некоторые… особенности её сущности с точки зрения человеческой морали. Тут она и вовсе выглядит чудовищем. Кстати, ты ведь училась в школе?
– Заметно? – слегка улыбнулась Багшият.
– Ты правильно говоришь. И знаешь, что такое мораль, – усмехнулась Таюли. – Это здорово, что ты училась. Челия, конечно, легкомысленна, как все Лиаты. Учиться по-настоящему у них не выходит. Но они с удовольствием узнают новое на каждом шагу. Мы с королевой надеемся, что пока Челия маленькая, ей получиться привить желание учиться, как учатся нормальные дети. Ты же собираешься обучать Халаят?
– Уже начала. Она пишет и читает. Правда, книг у нас нет.
– В твоём распоряжении будут обе королевских библиотеки, – оглушила её Таюли. – И любая помощь, что сможет оказать королева Суабалара.
– Королева?.. Так это же её мать, – дошло до будущей няньки. – Разве она не может…
– Не может, – отрезала Таюли. – И об этом при ней лучше не поминать. Челия знает, что у неё есть мать. И что та её очень любит. Но, сами Лиаты… Как бы точнее сказать? Понимаешь, Лиаты не умеют любить. Они умеют только дорожить тем, что им нужно, чего они желают. Уж за своё они стоят насмерть.
Багшият вздрогнула. Ну, да – согласилась с ней Таюли – прозвучало угрожающе многозначительно. Смерть-то подразумевается не у демонов – у тех, кто покушается на их добро. К примеру, на их Двуликих – не удержавшись, мысленно съязвила она и продолжила наставлять так удачно подвернувшуюся замечательную женщину:
– Всё это со временем ты познаешь сама. Сколько не рассказывай, пока не пощупаешь, чужим словам никогда до конца не поверишь. Вы с Челией должны пройти через это самостоятельно, иначе ничего не выйдет. Как думаешь, Халаят не испугается? Она сможет стать ей подругой? С виду Челия ничем не отличается от обычных детей. Только когда принимает облик…, примерно, как мой Дэгран. Но и тогда она либо человек, либо прекрасный огненный шар. А не когтистый амбал с тупой зубастой мордой.
Багшият тихо рассмеялась, и Таюли мысленно возликовала: получилось! Первый шаг преодолён, а дальше…
А дальше всё будет, как будет. Главное: захотеть. Багшият уже хочет, и не поточу, что кровно заинтересована убраться с острова. Ей, как и всякому умному человеку, интересно познать непознанное. Стать частью чего-то значительного и проявить себя. Ну, а Челия просто нуждается в опоре. И обязательно постоянной – бедная королева, как бы не старалась, такой не станет. Она же опора всему королевству, а эта ноша пожирает у неё уйму времени, отнимая его у дочери. Как, впрочем, и у сына с мужем.
– Мне пора, – она с сожалением глянула в окно. – Дэграна нельзя заставлять ждать. Да и зов океана меня уже истеребил до ломоты в мозгах.
– Зов океана? – заворожённо переспросила вежливо не встревавшая в разговор старших Халаят.
– Зов океана, милая. Я ведь почти, как рыба: без воды не могу. По полдня там живу.
– А в шторм? – восхитилась девочка.
– А шторм для нас с Дэграном и вовсе большой праздник. Как ярмарка. Ладно, – поднялась Таюли, – я пошла. Багшият, Лису просто скажи, что я в океане – он знает, что почём. До завтра, девочки. Спокойной вам ночи.
Он не просто ждал её – он ЖДАЛ. Отныне в этом демоне поселился ещё один голод: страстное желание напитывать себя тем отражённым блаженством, что сам же дарил Трёхликой. И этот голод терзал его ничуть не меньше обычного.
Таюли ещё не успела дойти до прежнего места встречи, как прибой выбросил к ногам её пышущий нетерпением жребий. А она как раз и раздумывала о своём прилипчивом предназначении, что сводило все нити судьбы в одной точке мира – в ней самой. Как хитро оно подсунуло ей Багшият. На каком-то Создателем позабытом островке! Да ещё Лиатаяна, что притащила туда Трёхликую вопреки своей природе, по воле чужого предназначения.
Наконец, она и сама почти не удивилась, когда поняла, ЧТО ей довелось найти. Всей своей обновлённой и пока не изученной душой Таюли прочувствовала… Нет, увидела: это она. Багшият самая, что ни на есть, Двуликая, за которой вечно охотятся Рааны. И которой так долго пренебрегали Лиаты. Двуликая для её девочки…
Ну, нет никаких сил оставить Челию в одиночестве! Особенно после того, как малышка нашла Двуликую, но не смогла её вовремя прикарманить.
Таюли не просто жеманно отвергала своё предназначение – с ним-то она уже, незаметно для себя, свыклась. Не вставала в позу, потакая капризам. Не торговалась с судьбой, оттягивая неизбежное. Бросить Челию на произвол судьбы – это было невыносимо. А потому и недопустимо ни при каких условиях.
– Теперь ты должна успокоиться, – резонно заметил Дэгран, вытряхивая Трёхликую из куртки. – Теперь у твоей… девчонки есть Двуликая.
– Я уже почти успокоилась, – как-то уж слишком печально прозвучал её ответ.
– Сейчас ты со мной не уйдёшь, – понял он, стаскивая с неё сапоги.
– Нет. Я не могу. Ещё не могу.
– Я подожду, – бесстрастно сообщил Раан, стягивая штаны. – Подожду тебя в Лонтферде. Мне пора возвращаться.
Таюли ничего не сказала – обнажённой в его руках она уже не могла думать о Челии, о предназначении, о душе, о жизни, о смерти и прочих пустяках. Даже стылый после шторма океан не мог залить пожар в теле. Она скользила в воде рядом с Рааном, помня только о нём, желая только его, живя только рядом с ним.
Дэгран, как обычно, держался чуть позади, и Таюли, оборачиваясь, готова была поклясться, что этот гад довольно ухмыляется. Конечно, сам Раан на это не способен. Но его родная водичка, словно кляузничая на любимого братца его невесте, нагоняла на белоснежное лицо весьма подходящие тени. Сдавала его с потрохами, ехидно ожидая разноса, что учинит обиженная невеста.
Дудки тебе, стерва – кривила рожи этой бесстыднице Таюли, сбавляя ход, чтобы прижаться к Раану. Но, этот скороспелый умник где-то подцепил ещё один урок сладострастия и теперь дразнил её, как бы ненароком увиливая от страстных женских поползновений. Этого ещё не хватало – фыркнула Таюли и хлебнула предательницы воды…
Сильные руки вынесли её на поверхность – в ледяных глазах безошибочно читался укор. Значит, раньше придуривался непробиваемым – мысленно обличила она, вычихивая из носа воду. Нет, учусь быть почеловечней – опровергали его глаза.
Это самое замечательное, что она узнала сегодня! Таюли смертельно надоело его неживое лицо, которое она страстно желала видеть каждый следующий день своей жизни. Но, он пока ничего не должен об этом знать…
Льдистые глаза очень честно старались не знать того, что подслушал демон, и она плеснула в них водой. Дэгран надвинулся на свою Трёхликую, не в силах больше ЖДАТЬ. Она хотела, было, ещё чуть-чуть его помучить… Но решила, что это никогда не поздно, и повисла на могучей шее.
