Текст книги "Сидящее в нас. Книга вторая (СИ)"

Автор книги: Александра Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

Глава 27

– На восток уходят, – подтвердил Лис свою правоту, когда оба ледяных демона втащили его на вершину высокого лесистого холма. – Здесь им ловить уже некого. По всему побережью о них знают. Так что, Ринда, идём дальше, к твои дукребам.

 – Они такие же мои, как твои, – вяло огрызнулась Двуликая.

– Тащится к ним не моя идея, – парировал Лис. – Это сугубо ваша затея. Я всего лишь жертва ваших капризов. Обманутая со всех сторон.

– Да ну? – деланно восхитилась его претензиями Ринда. – И, с какой стороны особенно больно? Поведай мне, просвети необразованную, порадуй.

– Когда я подобрал одну чокнутую, нашпигованную демонами, меня никто не предупредил, что мне подсунут и вторую, – не без удовольствия проворчал почтенный Ашбек.

– Это, с какой стороны посмотреть, – хмыкнула Ринда, которую словесные драки с этим человеком приводили в хорошее настроение. – Ты здесь, у нас, а не я там, у вас. Получается, это вас мне подсунули.

– Спать хочу, – пожаловалась Таюли, у которой заплетались ноги и слипались глаза.

– Ещё бы, – посочувствовал Лис, – второй день без сна. Ты потерпи, детка, сейчас спустимся с горки и я чего-нибудь придумаю на обед.

– Ты опоздал, – участливо сообщила Ринда и ободряюще сжала руку Трёхликой: – Пока мы тут прохлаждались, Аки уже наверняка кого-то подстрелила.

– Кого она подстрелит без лука? – не понял Лис, продолжая пялиться на кораблики, которые они слегка обогнали.

Пока те огибали огромный, далеко уходящий в море мыс, стихийные борцы с рабством пересекли его по кратчайшему пути. Бык – эта порода была выведена нарочно для Раанов, под которыми лошади выглядели собаками – оказался на редкость выносливым. На радость влюбившегося в него Лиса. Сам он казался двужильным, с видимой лёгкостью прошагав остаток ночи и полдня. ОТ с ДЭГ ему помогали преодолеть то, через что пришлось бы долго перелазить, но всё остальное он одолел ногами.

– Аки превосходно плюётся, – ехидно поведала ему Ринда. – Лося, конечно, не завалит, а вот зайцев на лету сшибает. Есть хочу, – пожаловалась она. – Ты ещё не налюбовался на этих скотов?

– А ты имеешь хоть малейшее представление, где они встанут на якорь? – недовольно пробухтел Лис.

– Имею. И туда мы поспеем чуть раньше них, – заявила Ринда и потащила сонно моргающую Трёхликую вниз.

Демонов они старались без нужды не затруднять: те и без того терпели нужду в одном из основных принципов своего существования – хотели жрать.

Спустившись, разведчики обнаружили, что костёр горит, предсказанный заяц жарится, а бык преспокойно набивает неподалёку брюхо. Аки сидела с леденцом во рту и следила за мясом. Таюли всего этого уже не видела: провалилась в сон под недовольное бурчание в животе. Проснулась в сумерках за секунду до прозвучавшего вопроса:

– Етить твою ж!.. Какого ж демона вы тут?!..

И последовавшего за ним восклицания:

– Оборони меня Создатель!

Вылез паразит – полусонно подумала она о бдительном куске ДЭГ и попыталась вернуться в сладкие недра сна.

– Мы из Лонтферда, – преспокойно заявила Ринда. – Вот решили в гости наведаться. А перед праздничком, что вы закатите в нашу честь, отдыхаем. Набираемся сил.

Таюли не удержалась и приоткрыла глаза: ОТ демонстративно уложил башку на плечо Двуликой, осветив поляну, на которую из леса вышли пятеро воинов-северян с мечами наголо. ДЭГ навис над сидящим у костра Лисом и жадно поводил безглазой мордой, исследуя возможный обед. Судя по тому, что тот всё ещё стоял на ногах, демонам не повезло встретиться с приличными людьми.

– Это…, – указывал мечом на Ринду один из воинов. – Это ж…

– Двуликая, – честно признался Лис и похлопал по толстенному бревну, на котором восседал: – Присаживайтесь. Есть будете? Советую поторопиться, покуда не проснулась Трёхликая.

– Двуликая? – не понял его воин, осторожно бочком пробиравшийся к бревну.

– Нет, почтенный, – покачал головой Лис. – Это сама Трёхликая. Что, не слыхали о таком чуде? Вот и ваши Рааньяры удивились такому повороту. Багран утверждал, что прежде таких не появлялось.

– Етить твою, так ты чего же: знаешься с самим могучим Баграном? – не поверил воин, присаживаясь рядом с ним, но держа меч наготове.

– Нет, лично я знаком лишь с Дэграном. Он-то мне и доверил свою Трёхликую. Ну, так что, есть-то будете? Вы, небось, имперцев пасете? Значит, брюхо пустое.

– Что тебе ведомо про имперцев? – выпалил второй воин, опустившись на самый краешек бревна. – Никак, видал их?

– Мы с Трёхликой прокатились на одном из работорговцев. Потом сожгли его, и явились сюда в гости к Двуликой Ринде. А потом эти… ненормальные решили перебить всех имперцев, что явились за вами.

– Да уж, Двуликие народу всегда помогали, – расслабился, наконец-то, первый собеседник, убрал меч и протянул к Лису руку: – Ну, угощай, коль не жалко.

– Эй, а я?! – распахивая глаза, возмутилась Таюли.

И ДЭГ слизнул с протянутой северянину ветки небольшой кусок жареного мяса. А потом добросовестно залепил их в лицо обалдело моргающей Трёхликой. Ринда согнулась пополам, хохоча на весь лес. Аки вторила ей смехом, напоминающим птичий щебет. Торчащий в кустарнике бык развернулся и удивлённо воззрился на веселящихся девиц.

– Вот так и мучаюсь, – посетовал Лис, обращаясь к вытянувшемуся лицу нового знакомца. – И за что это беззащитному холостяку?

– А ты при них вроде надсмотрщика? – последовал вопрос, который не мог не прозвучать.

– Вроде погонщика, – утирая глаза, съязвила Ринда.

Жующая Таюли хмыкнула и чуть не подавилась, закашлявшись. Многоопытный ДЭГ знал, как с этим бороться. От его шлепка по спине она ткнулась лбом в согнутые колени – аж искры из глаз. На этот раз осмелились захмыкать и дукребы – один Лис посмотрел на подопечную грустным взглядом отца, вырастившего безнадёжного идиота.

– Не обращай внимания, – посочувствовала ей Ринда, плюхнувшись рядышком в траву. – Как у нас говорят: бьёт, значит, любит.

– Серьёзно? – не поверила Таюли. – Это же… Прости, но это гнусность.

– С какой стороны посмотреть, – философски протянула Ринда, поигрывая сорванной травинкой. – Вообще-то имеется в виду, что равнодушие страшней. Если муж тебя не лупит, стало быть, ты ему и вовсе не нужна.

– Ты уже придумала, как мы справимся с таким огромным отрядом? – решила Таюли больше не касаться чужих сомнительных традиций.

– Как придётся, – пожала плечами Двуликая. – В конце концов, дукребы тоже не пальцем деланы. Мы ж не собираемся закрывать их от врага своей грудью. Самим придётся кровушку пролить. Но, чем сможем, тем поможем. Главное под стрелы не подставляться.

– Почему? – поёжилась Таюли.

– Поранить могут, – насмешливо покосилась на неё северянка.

– Погоди, – начала понимать Таюли. – В тебя ещё ни разу не тыкали железом, с тех пор, как стала Двуликой?

– Нет, – округлились серые глаза Ринды. – А должны были? У нас Двуликие неприкосновенны.

– Да я не о том, – отмахнулась Таюли. – Просто недавно в меня ткнули ножом. Вот сюда, – похлопала она по боку.

– У вас там что…, – сверкнув глазами, прошипела Ринда.

– Да нет, они просто не знали, кто я такая, – досадливо перебила её Таюли. – Ну, и ударили ножом. Я же не о том. Ты должна знать, что произошло со мной.

– Думаю, я догадываюсь. Рана мигом затянулась. И больно тебе не было.

– А, так ты знаешь?

– Об этом весь север знает.

– Тогда почему тебя тревожат стрелы? – окончательно запуталась Таюли.

– Потому что прилететь может не только в бок, – нарочито спокойно процедила Ринда, нехорошо сощурившись. – Глаз не бок. Боевая стрела прилетит, так полмозга вынесет да с затылка выйдет.

– Не пугай её, – вынув изо рта леденец, прошипела Аки. – Не прлилетит. Демоны прликрлоют. А ты не слушай всякие глупости, – повелела она Трёхликой.

Пока они болтали, дукребы доели угощение и поднялись. Почтенный Ашбек успел столковаться с ними о совместном пути, благо демонами на севере никого не испугать: не сожрали сразу, значит, и в пути не разлакомятся. Двуликую с Трёхликой посадили на здоровенных лохматых заводных лошадок, Аки же предпочла остаться на быке, куда взгромоздился и Лис.

Таюли покачивалась в седле рысящей лошади и думала о маленьком, но страшно гордом королевстве Дукреб. Эта их национальная гордость никак не позволяла дукребам выскрестись из множества бед, хотя, к примеру, она не cмогла разобрать, чем они отличаются от тех же лонтов. Высокий рост, широкие плечи, светлые волосы и упрямые лбы – налицо полное сходство с теми, кто проживает на западе материка.

Однако восток это вам не запад – утверждали дукребы, о чём гостей с юга и оповестил старшина Тругбо, чей десяток ходил дозором вдоль берега моря. Сейчас они разделились: полдесятка помчались доложить о набеге их королю Исперею. А тот не какой-то там демон, что безжалостно пожирает людей. Да и каких там людей?! Скоты они бессловесные, прогнувшиеся под нечисть…

– Я не заметила, чтобы лонты походили на скотов, – сухо высказалась Таюли, заметив всё тот же недобрый блеск в глазах Ринды. – И уж точно никогда бы не назвала их бессловесными. С Саилтахом лонты не постеснялись спорить до посинения, воюя за свои интересы. Интересно было бы посмотреть, перед кем они вообще конфузятся? Я не заметила в них робости даже перед Раанами. А уж страхом там и вовсе не пахнет. Как, кстати, и в Суабаларе, когда речь идёт о Лиатах. Демоны никогда и пальцем не трогали нормальных людей. Даже если те были замешаны в недобрые дела.

– Свидетельствую, – тотчас встрял Лис, понукнув быка и беспардонно оттесняя её от старшины. – Было тут недавно: пытались меня прикончить. Причём, самым подлейшим образом. Так кара пала на четверых заводил. А пятый болван, связавшийся с ними из страха, ушёл домой своими ногами. Демон его даже не коснулся. И с лонтами по молодости я дела имел. Задиры и горлопаны, как большинство северян. Волки – где уж ты там овец увидал, почтенный? Понятно, что у Дукреба есть причина не вставать под руку Рааньяров, но так это ваше личное дело. Эти ваши причины на юге никому не интересны. Кроме, пожалуй, имперцев. Тем-то уж здорово нравится, что большая часть севера сторонится ледяных демонов. Кстати сказать, за всех не скажу, но с Дэграном я лично поладил. И не угроз, ни унижения с его стороны не видел.

– Рааньяры вечно себе на уме. Вот и бросили север на произвол судьбы, – неприязненно проскрипел один из воинов.

– Лиатаянам тоже плевать на весь остальной юг, – гнул своё Ашбек. – У них договор только с троном Суабалара.

– Вот-вот. И они тем же мазаны, – упёрся его оппонент.

– А прочие и не искали их защиты. Мы вот попросили, так и получили, что хотели. И никакого там чёрного гнета и прочей чепухи над нами не довлеет. Это всё сказочки имперцев. Подобное дерьмо они скармливают тем, кого прибрали к рукам. Запугивают. Боятся, что люди побегут под руку Саилтаха. А те всё равно нет-нет, да и переходят через горы. Уж как имперцы охраняют границы, так о том отдельные страшилки сочинять можно. И каждый раз, как упустят беженцев, пытаются на их хвосте к нам сунуться, о бесчестье поорать да пограбить. Я в пограничье послужить успел – знаю, о чём говорю. А что до Лиат с их охотой на людей, так в Империи и безо всяких демонов справляются. Там мрут так, что нашим Лиатам за ними не угнаться. И не худшие из людей, а достойнейшие. Те, что бунт то и дело поднимают, пытаясь вернуть своим землям прежнюю свободу. Или же ваши родичи, попавшиеся в набегах. А! Чего там говорить! – досадливо скривился Лис.

– Етить твою, да, чего ты с ним сцепился-то? – пренебрежительно отмахнулся старшина Тругбо. – У нас о демонах, чего только не мелят. Языки-то не купленные. Толком-то, всё одно, никто не ведает, как там оно под ними живётся. Лонты гостей не шибко жалуют.

– Лонты или демоны? – нарочито переспросил Лис.

– Понятно, лонты, – подтвердил Тругбо, покосившись через плечо на Ринду. – Етить твою, чего ж душой-то кривить? Демонам тем – ты верно сказал – на всех плевать. Они к нам сроду не лезли. А лонты – те гады высокомерные. Живут богато, коль имперцы к ним не суются. Мнят о себе, будто ловчее всех устроились. И кто там у них кем крутит, это ещё как посмотреть. Было тут у нас и так, что кое-кто решился идти к Раанам на поклон. Дескать, возьмите под руку свою, а то ж никакой мочи не стало. Совсем, мол, имперцы разорили. Так лонты то посольство прямо на границе перехватили, да и вытурили прочь. Етить твою, до Раанов не допустили, прикинь! Вот и суди: кто там, на деле всем заправляет? Демонам-то земли, да власть на хрен не нужны – они богатства не копят. На кой оно им? Разносолов иль нарядов им не требуется. Круглый год ходят в одних рубахах. А то и вовсе без них. Бабы, опять же, им без надобности. А те самые Двуликие по гостям не шастают, нарядами не хвастают. Сам не видал, но брат моей жёнки бывал у лонтов. Видал одну из них. Не писаная красавица, сказывал, и в богатых уборах не щеголяет. Тоже в каком-то белом платьице бегает: холода-то не чует. Твоя-то Трёхликая тоже, небось, из таких?

–  Да, покруче будет, – степенно похвастал Лис. – Она у меня ещё и в огне не горит. Ничто её заразу не берёт.

Ринда с Таюли ехали за спорщиками молча: прислушивались. Ну, Таюли, понятно, старалась узнать о северянах, как можно, больше – ей теперь с ними жить. А вот почему это интересно Ринде, вопрос. Она явно недовольна тем, что оскорбляют его соплеменников: хмурится, кусает губы, словно ей трудно держать рот на замке, и беспрестанно почёсывает подбородок. Бывшая – как она постоянно твердит – княжна неподражаемо крепко держат себя в руках. Кто-кто, а уж Таюли от души завидовала такой выдержке.

– А к нам чего твою Трёхликую занесло? – как бы, между прочим, поинтересовался Тругбо.

– Точно, что занесло, – досадливо мотнул башкой Лис. – Блистательной госпоже нынче приспичило испоганить имперцам всю охоту. Бзик у неё на почве рабства. Не повезло ей с отцом: у достойного человека родилась, у совестливого. Жуткое неудобство по жизни, а куда деваться? Вот и с Риндой та же беда. Стерва, каких поискать, а совесть живая. Её аж всю корёжит: так девку тянет обломать рога оборзевшим охотничкам. И тут ты, Тругбо, в корне не прав: лонтам вовсе не всё равно, что имперцы творят на ваших землях. Они вон и с нами договор заключили, только бы Империи хвост поприжать. Вот мои девки и потащили меня к вам, работорговцев пощипать: одна из Суабалара, вторая из лонтов. А если при этом и вам польза перепадёт, так, значит, и я не зря в море от холода подыхал.

– Етить твою, неужто Двуликие станут биться на нашей стороне и…

– Ещё чего не хватало! – нарочито возмутился Лис. – Где это видано, чтобы опытный воин, как я, доверил воевать безмозглым девицам? Нет уж, пусть охотятся в своё удовольствие, а в союзники их даже не думайте призывать. Они вам испортят всё, до чего дотянутся.

Справившаяся с гневом Ринда насмешливо фыркнула – дозорные заржали в голос.

– Чего ржете-то? – деланно возмутился Лис. – Я вам истину говорю: забудьте. Охота демонов, понятно, вам здорово поможет, но и только. Там уж вам изловчиться придётся, как битву в свою сторону повернуть. Не знаю, какими силами вы располагаете, но имперцев точно никак не меньше пары сотен. А если ещё и охотников с семи работорговцев прибавить, так и все четыре. На том корабле, что мы на дно пустили, три десятка охотников шло. Вот и считайте: большая сила к вам лезет.

– Большая, – выдохнул один из дукребов. – Крепко схлестнёмся.

– А что соседи? – посочувствовал Лис. – Неужто, у Дукреба союзников против Империи нет? Что ж вы так в одиночку и отбиваетесь? Этак у имперцев никогда в рабах недостатка не будет.

– Исперей отправил гонца, – решился на откровенность один из воинов.

Кое-кто за спиной Лиса на него ругнулся, дескать, не распускай язык при южанах, кто бы они там ни были.

– Мы вашему королю не друзья, – небрежно бросил почтенный Ашбек. – Но, и не враги. Я вам больше скажу: не захоти ваш король, чтобы Двуликая с Трёхликой охотились на его земле, так мы мигом уберёмся.

Таюли, было, возмутилась: то есть, как это уберёмся?! А ДЭГ накормить, а ЗУ? Они же ещё чуть-чуть потерпят, и плюнут на все её уговоры: потащат Трёхликую охотиться, куда им заблагорассудится. Наплюют и на их короля, и на весь Дукреб скопом.

Ринда свесилась из седла, коснулась её руки, прошептала:

– Не психуй, подруга. Никуда эти прохвосты брехливые не денутся. Исперей не дурак. Главное, удержи ДЭГ и ЗУ. Совсем чуток перетерпеть осталось. ОТ у меня тоже голоден, как волк зимой. Если эта троица вырвется, их мы накормим, а вот с дукребами уже не договориться. Нужно дотерпеть до высадки имперцев. Я так ОТ и уговариваю, дескать, там еды – завались. На такое гнусное дело порядочный человек не подпишется.

– Не думаю, будто Исперей побрезгует доброй помощью, – между тем, уверенно подтвердил слова Ринды Тругбо. – Нам она нынче любая сгодится. Только бы после… Ну, это…

– Я охочусь лишь на своей земле! – всё-таки не сдержавшись, презрительно обгавкала его из-за спины Ринда. – Или там, где мне будет позволено! Если кто-то из вас решится поднять на меня руку, тут уж не обессудьте! Демон вам этого не спустит! Но мы вообще-то намеревались подзакусить имперцами! А если ты, свин дубоголовый, ещё разок пройдёшься своим поганым языком по…

– Рот закрой, – обернувшись, холодно и тихо приказал Лис.

Сидевшая перед ним на быке Аки сунула ему подмышку голову и одарила подругу таким взглядом, что Таюли невольно передёрнуло. А вот Ринде хоть бы хны: послала своей чучелке язвительную улыбочку, но перед Лисом выкаблучиваться не стала:

– Закрываю, почтенный Ашбек. Погорячилась.

Таюли не понимала, откуда у неё появилось неожиданное, ничем вроде не оправданное почтение к Лису. Кроме внезапной любви к нему быка он пока ничем перед Двуликой не отличился. Хотя Аки также относилась к южанину с подчёркнутым уважением.

Она, в своё время, тоже пала жертвой его… чего-то особенного. Вцепилась в него и ни за что не желала от себя отпускать. Даже королеве не побоялась надерзить, а теперь вот почти ревнует своего Лиса к Ринде.

– С твоим приёмным мужем что-то не так, – отвечая её мыслям и приотстав от быка, задумчиво пробормотала Ринда. – Не чувствуешь?

– Ещё как чувствую, – покосившись на пару дукребов за спиной, негромко призналась Таюли.

Кони у них с Двуликой идут бок о бок, но лишняя предосторожность не помешает.

– Он самый необычный обычный человек, какого я только встречала, – продолжила она. – Демоны в нём что-то чувствуют. И весьма к нему благосклонны. Не только мои обормоты. Даже ТУЦ старейшей Лиаты Таилии заинтересовался Лисом с первой минуты знакомства.

– Как и я, – хмыкнула Ринда. – Не ревнуешь?

– Думала об этом, – не постеснялась признаться и в этом Трёхликая. – Решила, что нет. Ты для меня теперь тоже семья. Вот об этом сейчас подумала впервые. Но почувствовала сразу, как тебя увидала: моя сестра. Настоящая. Как думаешь, остальные Двуликие чувствуют так же?

– А что тут думать, когда сие всем известно. Двуликие живут одной семьёй. И никто не мог бы похвастать, будто видал, как они таскают друг дружку за косы. Чего им делить-то? Мужиков?

– Да уж, – невольно усмехнулась Таюли. – Наши мужчины в постели подруг не полезут.

– Вот-вот. И за блескучие цацки Двуликим драться не резон. Какую не захоти, так мигом принесут на блюде. Только вот хотят как-то вяло. У нас даже присказка есть: что ни разбойник, так риносец, что ни бессребреница, так Двуликая. Думаю, я поняла, с чего такие, как мы заражаются повальной бессребреностью, – испытующе покосилась она на южанку.

– Власть, – досадливо поморщилась Таюли.

– Отведала? – понимающе кивнула Ринда, почёсывая подбородок.

– Первое, что ощутила, ещё не став Двуликой, а просто таская на себе клочок ЗУ.

– И как?

– Естественно, понравилось! Нашла о чём спросить. Особенно после того, что со мной было… Потом как-нибудь расскажу, – уклонилась Таюли от постыдного признания.

– И быстро у тебя это прошло? – не стала настаивать на явно тяжком признании Ринда.

– Властолюбие быстро, – задумчиво оценила Таюли то, над чем, в общем-то, специально не задумывалась. – А вот удовлетворение от того, что у меня есть эта власть, не прошло и не пройдёт. А ты?

– А я вылупилась властолюбивой, – легко призналась Ринда. – Всё за свободу, видишь ли, боролась. Истинно же верила, будто за неё жилы рву да голову подставляю. Лишь став Двуликой честно признала: не за свободу билась, а за неё, за властушку.

– И как? – повторила её вопрос Таюли.

– А никак, – фыркнула Ринда. – Власть обрела, а вот кичиться ею направо-налево охоты не прибавилось. Есть и есть, – пожала она плечами.

Кичиться – отложила в памяти Таюли.