Текст книги "Невеста для принца Эльдорадо (СИ)"

Автор книги: Александр Петровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

А то, что какой-то древний король перессорил варваров и навёл какой-никакой порядок в джунглях, так молодец. Мы до сих пор сталкиваем лбами разные племена, чтобы в их варварские головы не залетало и мысли объединиться и пограбить Эльдорадо. «Разделяй и властвуй» придумали ещё во времена первых королей Эльдорадо. Единственное отличие наших варваров от здешних – наши не людоеды. Но, возможно, мы знаем о них не всё. А вот со строительством речного порта и дороги к нему я не очень понял, куда ушли деньги. За месяц потратили половину всей сметной стоимости? Может, деньги попросту разворовали? Но короли Гроссфлюса сами разберутся со своими казнокрадами.

А меня заинтересовали совсем другие цифры. Принцессе Мелоне, стало быть, скоро восемнадцать, а кронпринцу – пятнадцать. Разница, если верить школьной арифметике, года три. Значит, Хильда отяжелела через пару лет после гибели Ребекки, тогда же и состоялась свадьба. Почему Герхардт столько ждал? Так любил покойную жену? Но брак династический, любовью там и не пахло. Когда гибнет королева или принцесса, первая версия – от неё избавился муж. Обычно это так и есть.

И ещё одна цифра показалась странной. За что банкиры заплатили сто тысяч? За то, что без принцессы Гроссфлюс когда-нибудь вернёт им кредит? Чушь. Убрать принцессу можно куда дешевле. Как сказал король, проще всего её убить, а простые способы всегда надёжнее. Его Величество возразил против убийства? Но банкиры всего за сотню золотых легко найдут во дворце того, кто аккуратно устроит ей самоубийство, несчастный случай или смерть от болезни. Король возмутится, но против банкиров не пойдёт – ему нужно, чтобы кредит списали хоть частично.

Или ещё проще. Король якобы предлагал им на три года забрать девушку в Израиль. Что им мешало увезти её куда-то и там похоронить? А Его Величеству сказать, что очень жаль, но лайнер «Рэб Ишак» с принцессой на борту столкнулся в океане с айсбергом и затонул, команда и пассажиры погибли? Что-то такое я читал в одной приключенческой книжке. Айсберг – это огромная плавучая льдина, вроде гор с ледяными шапками, только на воде. Как нам говорили на географии, в наших широтах айсбергов нет, а в полярных – сколько угодно, и морякам там нужно быть очень осторожными.

Можно наврать и что-нибудь другое. Например, девушка благополучно прибыла в Израиль, живёт там в почёте и уважении, она ведь дочь израильской принцессы, и возвращаться не хочет. Переписку можно организовать без труда, даже в нашей разведке найдётся десяток людей, способных подделать любой почерк, а мы всегда предпочитали убийство обману. Или, если не хочется затруднять себя перепиской, можно просто передать на словах, что Мелона не желает общаться с отцом, потому что ненавидит его, ведь он убил её мать. Поди проверь, живёт она там в почёте или не живёт вообще, считает отца виновным или совсем о нём забыла. Кто знает, где этот Израиль и как туда добраться без помощи банкиров Блувштейна? Я даже не уверен, что такое королевство существует. Конечно, король может потребовать, чтобы банкиры отвезли его к дочери, но тогда очень вероятно, что лайнер «Рэб Ишак» потонет уже с ним на борту.

Да и что им могло помешать, заполучив принцессу в свои руки, провернуть именно то, чего боится Его Величество – подсунуть ей в мужья своего человека, и прикончить короля? И даже если они честно продержат Мелону у себя до совершеннолетия кронпринца, а потом вернут, заговорщикам будет достаточно устранить сына короля, и положение станет ровно таким же, как сейчас. Если я это понял за несколько минут, Герхардт III никак не мог не понять за несколько месяцев. Монархи отлично разбираются в интригах, связанных с престолонаследием. Кто не разбирается, быстро слетает с трона.

А раз так, король мне соврал, и на самом деле это он хотел прикончить нелюбимую дочь от нелюбимой жены ради любимого сына от любимой. А вот банкиры были против, и он не посмел ослушаться. Так что очень возможно, что в его интересах гибель Мелоны, когда она будет уже под моей охраной, чтобы банкиры предъявляли претензии мне, а не ему. Но мы ещё посмотрим, кто кого, я ведь родился и вырос в королевском дворце, там у нас тоже сколько угодно интриг, волей-неволей научишься в них разбираться.

– Ты там не заснул? – угрожающим голосом, но при этом улыбаясь, поинтересовался король.

– Нет, Ваше Величество, я не есть заснувший.

– Но ты выслушал мой рассказ?

– Я есть выслушавший.

– И ничего не хочешь у меня спросить?

– Я есть желающий спросить. Я есть тот, кто скоро сможет увидеть и поговорить с принцессой Мелоной, так ли это?

– Парень, торговый язык в твоём исполнении – это нечто. Ты бы мог зарабатывать большие деньги, выступая в театре или балагане.

– Я не есть желающий работать лицедеем.

– Понятно, – усмехнулся король. – С принцессой, значит, поговорить хочешь? Что ж, отведу тебя к ней.

***

Во дворец мы с королём и его охраной шли по подземному туннелю. Факел доверили нести мне, наверно, чтобы занять одну руку. Телохранители шли шагов на пять позади нас, и у меня зудела спина там, куда они будут стрелять при малейшем подозрении, что я напал на Его Величество. Оставалось надеяться, что у них крепкие нервы, и меня не прибьют просто на всякий случай.

– Уже придумал, как меня убить? – весело поинтересовался Герхадт III.

– Я не есть собирающийся вас убивать, Ваше Величество. Моя кольчуга есть бесполезная против арбалета с пяти шагов.

– Ты можешь бросить в них факел, а потом прикрыться мной. Наверняка у тебя есть метательные кинжалы, и ты убьёшь моих телохранителей. А потом сможешь уйти, держа в заложниках короля, – ему удалось меня немного смутить, именно так я и собирался защищаться, если охранники на меня нападут, но прикончить сразу не смогут.

– Я не есть получающий пользу от вашей смерти, – ответил я.

– Очень на это надеюсь, Дарен. Эти ребята защищают меня от хулиганов. Но от профессионала с холодной головой, вроде тебя, никакая охрана не спасёт.

– Вы есть здраво рассуждающий, Ваше Величество.

Тем временем мы подошли к двери, король её открыл, и мы начали подниматься по лестнице, казавшейся бесконечной. Телохранители, задержавшиеся на мгновение, чтобы запереть замок, всё так же шли сзади в четырёх-пяти шагах, готовые выстрелить в любой момент. Наконец, король отпер ещё одну дверь, и я заметил, что он нажимал потайную пружину. Значит, чтобы путешествовать потайным ходам королевского дворца, одних ключей мало. А то я здорово удивился, что у телохранителей тоже есть ключи. В моём представлении Герхадт III не мог настолько доверять своей охране, давая им возможность прикончить его в подземелье и спокойно уйти. Нет, убить могут, но тогда под землёй и останутся.

Наконец, пройдя очередную дверь, мы оказались в каком-то дворцовом зале, уже не потайном. Король плюхнулся в роскошное кресло, телохранители стали за его спиной, а я так и остался стоять, где стоял. Лакей, скучавший в углу, подбежал к Его Величеству, получил приказ на местном языке, умчался, и вскоре вернулся с юношей лет пятнадцати и девушкой на пару лет младше меня. Парнишку, похоже, не звали, явился без приглашения, но и прогонять его никто не собирался. Она – смуглая с чёрными вьющимися волосами и горбинкой на носу, а он – блондин со светлой кожей, вылитый викинг из Шведского королевства, что по соседству с нашим на северной границе.

Мелону я сразу узнал, портрет оказался удивительно точным, а он, конечно же, кронпринц. Девушка отводила взгляд, а мальчишка грозно сверкал глазами, и угроза адресовалась мне.

– Это ты – горный варвар, который хочет увезти к себе мою сестру? – с надрывом вопросил он, сжав кулаки.

– Я есть горец, – признался я в очевидном. – И я есть хотящий забрать отсюда принцессу Мелону.

– Кто тебя учил разговаривать на торговом? – презрительно процедил мерзкий мальчишка. – У нас босяки в самом задрипанном городишке говорят лучше!

– Ваше Высочество, этот юноша есть ваш телохранитель, так ли это? – обратился я к принцессе.

– Это мой брат кронпринц Герхадт, – ответила принцесса, не поднимая глаз. – Да, он меня защищает. Вы отвезёте меня в Эльдорадо?

– Это есть моё намерение. Но пока я есть желающий побеседовать с вами наедине.

– Абсолютно исключено, – категорически возразил король. – Наедине с ней могут оставаться только женщины, и только те, кому я доверяю.

– Вы есть в своём праве, Ваше Величество, – не стал настаивать я. – Но мы есть нуждающиеся в ясности, кто есть охрана принцессы.

– Почему ты не прихватил из своего Эльдорадо хотя бы десяток солдат?

– Я есть решивший, что они есть лишние.

– Ладно, я отправлю с вами двадцать гвардейцев, которые защитят вас по пути в порт Зелёного Мыса. Там вы сядете на корабль военного флота, он доставит вас в Каменный порт. Оттуда до самого Эльдорадо с вами пойдут двадцать морских пехотинцев.

– Это есть замечательный план. Мы есть отправляющиеся когда?

– Через неделю. Ты знаешь, что такое неделя?

– Неделя есть семь дней подряд.

– Молодец. А сейчас лакей проводит тебя в комнату, в которой ты будешь жить во дворце, твои вещи уже перенесли туда из гостиницы. Увидимся за ужином.

Как только мы с лакеем зашли в мою комнату, я сразу же обратился к нему.

– Я есть желающий знать, какая из комнат есть принадлежащая принцессе.

Он не ответил, но я нажал ему на болевую точку, и за пять минут узнал от него всё, что хотел. Лакеи недолго выдерживают пытки, и кто в этом виноват?

***

Мы с лакеем уверенно шагали по коридорам королевского дворца. Я предупредил, что если он будет шагать неуверенно или позовёт на помощь, меня, может, и убьют, а вот его убьют точно. Не знаю, поверил ли он, но все лакеи, попавшиеся навстречу, продолжали деловито идти, куда шли. Но я кое о чём как следует не подумал. Король сказал, что принцессу охраняют, а я почему-то решил, что охраняют её снаружи, а не во дворце. Ведь когда она говорила со мной, телохранители возле неё не болтались.

А вот у двери в её комнату стояли две женщины-гвардейца. Видать, король доверял им больше, чем мужчинам, что могут склонить принцессу к браку, а потом грохнуть короля и занять трон. У женщин есть братья и любовники, что тоже не против оседлать престол, но королей ради себя предают чаще, чем ради брата или любовника.

Обе безразлично скользнули по нам взглядом, на что тут смотреть – горца, доставленного во дворец лично Его Величеством, куда-то ведёт лакей, и тащит его вещмешок. Но, похоже, мерзавец незаметно подал им знак. Одна из них вскрикнула, обе схватились за арбалеты. Будь мы подальше, я бы прикрылся лакеем и попробовал прикончить прекрасных дам, метая кинжалы. Но мы были рядом, так что я толкнул негодяя в стену, а сам прыгнул к охранницам.

В честной драке они бы справились со мной, не особо напрягаясь. Неважно, что они женщины, это подготовленные бойцы, а два бойца всегда сильнее одного. Но я застал их врасплох. Сами виноваты. Обездвижил их быстро, ни одна не успела даже снять арбалет с предохранителя. Охранницы лежали на полу, лакей сидел спиной к стене и тихонько поскуливал. Я уже собрался постучать, но дверь распахнулась, и на пороге появилась принцесса Мелона с арбалетом в руках, взведенным, снятым с предохранителя и направленным мне в грудь. Но я по её глазам видел, что стрелять она не будет, разве что в крайнем случае. Так что я не стал её обезоруживать.

– Я есть хотящий беседовать наедине. Я есть говоривший это раньше, – напомнил я Её Высочеству. – Я есть имеющий намерение доставить это всё в вашу комнату. Я есть надеющийся, что она есть защищённая от посторонних глаз и ушей. Вы есть имеющая желание мне помочь, так ли это?

Принцесса ненадолго задумалась, её сомнения если и развеялись, то не до конца, но она всё же поставила арбалет на предохранитель, и вдвоём мы затащили в комнату женщин-гвардейцев, потерявшего сознание лакея и мой вещмешок.

– Они все живые, – сказала Мелона сама себе.

– Да, они есть живые, – подтвердил я. – Я есть не имевший причин их убить. Они есть пребывающие без сознания ещё пару часов.

– Вы хотели меня о чём-то спросить наедине. Спрашивайте, – предложила она.

– Вы есть открывшая дверь, что есть безрассудство. Вы есть отрывшая дверь почему?

– Услышала, как охранница выкрикнула «Горец опасен». Горец тут – это вы, других нет. А для вас, как я слышала, два охранника – не препятствие.

– Это есть преувеличение. Я не есть непобедимый настолько.

– Вам виднее. Но вы же пришли не для того, чтобы спросить, почему я безрассудно открыла дверь?

– Да. Я есть имеющий желание узнать вот что. Вы есть желающая стать принцессой в Эльдорадо, так ли это?

– А если нет?

– Тогда я есть отбывающий домой один.

– А вы не обманываете? Я-то всегда говорю правду, а вот другие люди – далеко не всегда.

– Я не есть всегда говорящий правду, но я не есть обманывающий сейчас.

Зачем мне надо везти её пленницей? Даже если мы доберёмся до Эльдорадо, получится, что я привёз в королевский дворец врага. А супруга принца, а потом кронпринца – очень могущественный враг. Только импорта врагов мне и не хватало.

– Дарен, у вас мне позволят учиться в университете? – сменила тему принцесса.

– Я не есть знающий.

– Но вообще ваши женщины имеют хоть какие-то права? Я не хочу переселяться в тюрьму.

– Трон Эльдорадо есть передающийся по мужской линии, а так женщины есть имеющие те же права, что мужчины. Начальник нашей разведки есть женщина. Но жена принца не есть такая, как все.

– Понимаю. Я ведь и тут принцесса.

– Мы есть теряющие время. Вы есть желающая ехать, так ли это?

– Да. Очень желающая. Даже не знаю, как выдержу неделю до отъезда.

– Это не есть сложно. Мы не есть выжидающие неделю. Мы есть выезжающие сейчас.

– Как это «сейчас»?

– Сейчас это есть «в данный момент».

– Но отец сказал «через неделю».

– Он есть сказавший это. Но я не есть его подданный. И ты теперь не есть его подданная тоже. Его слова не есть обязательные для исполнения для нас обоих.

– Вы есть говорящий убедительно, – улыбнулась она. – Ещё немного, и я заговорю на торговом в вашем стиле. За воротами дворца нас ждёт ваш отряд? Сколько в нём воинов?

– Мой отряд есть не за воротами, а в самом дворце сейчас. Он есть состоящий из двоих человек, меня и тебя.

– Дарен, я не требую, чтобы вы в каждой фразе называли меня Высочеством, хоть я принцесса и для Эльдорадо. Но когда мы успели перейти на «ты»?

– Мы есть перешедшие на «ты», как только ты есть согласившаяся ехать в Эльдорадо. Мы есть странствующие наёмники, горец и его подружка. Ты ещё есть должная придумать себе другое имя.

– «Мелона» не подходит?

– Мелона есть местная принцесса. Принцессы не есть ездящие вдвоём с кем попало. Ты не есть она.

– Хорошо. «Лона» устроит?

– Я есть согласный.

– И как наёмница Лона, я должна говорить на торговом примерно как ты?

– Это есть неважно. Я есть встречавший наёмников, что есть говорящие на торговом лучше меня.

***

Лона оказалась очень практичной девушкой. Вещи сложила мгновенно, даже показалось, что она давно готовилась к отъезду. Я забеспокоился, не ждёт ли её в городе какой-нибудь претендент на трон, нашедший путь к сердцу принцессы, но отогнал эти мысли. Коротенькие прощальные записки отцу, каждому из братьев и сестре она тоже написала быстро. Потом я пережил очень неприятный эпизод – она переодевалась и попросила меня отвернуться, и бесконечно тянущиеся минуты я смотрел в стену, ожидая выстрела из арбалета в спину. Но обошлось.

Поверх дорожной одежды она натянула кольчугу, скорее декоративную, чем боевую, а на пояс подвесила шпагу, кинжал и арбалет. Лук она тоже взяла, умело его разобрала и положила с колчаном на пять стрел в вещмешок. Тут же призналась, что фехтовать почти не умеет, я её утешил, сказав, что и моя шпага – лишь для украшения и отпугивания.

Я посмотрел на неё внимательно, и понял, что за наёмницу она не сойдёт и на первый взгляд. Да, кольчуга, брюки и сапоги вполне могли принадлежать платному воину, но холёные руки и гладкое лицо без единого шрама никак к этому образу не подходили. Ухоженные волосы – тоже, но здесь хоть было понятно, как поправить дело. Впрочем, и у меня на лице всего два почти незаметных шрама, да и со вшами в этом рейде мне удавалось разминуться.

Пока она собирала вещмешок, я подвесил на пояс арбалет одной из охранниц. Запаса арбалетных стрел я у неё не нашёл, у Лоны их тоже не было, так что единственную стрелу на перезарядку пришлось вынуть из оружия второй дамы-гвардейца. Запасную стрелу я отдал Лоне, она сказала, что неплохо стреляет из арбалета, и я поверил – обращалась она с ним очень уверенно.

Я думал уходить из дворца пешком, но она предложила кое-что получше. Правда, сперва поинтересовалась, королевская ли у меня кровь. Я ответил, что крови здешней династии во мне, конечно же, ни капли, а если речь о нашей династии, то да, все подданные Эльдорадо, кроме немногочисленных иммигрантов – потомки Химена I. Иначе и быть не могло, он перебил всех мужчин племени, кроме сыновей. Лона ужаснулась, и я поспешил добавить, что в те времена племя было небольшим, так что убийство вышло не очень массовым. А она объяснила, что лошади королевской породы заколдованы так, что позволяют на себе ездить только особам королевской крови. Я не верю в колдовство, а ещё сильнее не верю, что лошади Гроссфлюса способны распознать королевскую кровь Эльдорадо, но всё же согласился поехать на них.

Потайными ходами мы забрались прямо в конюшню, где два конюха умело изображали трудяг. Лона что-то им рявкнула на местном лающем языке, и нам подвели двух осёдланных огромных вороных жеребцов, аж угольно-чёрных. Я не очень хороший кавалерист, так что предпочёл бы кобылу, они смирнее, да и размерами поменьше, но меня не спросили. Мы приторочили вещмешки к сёдлам и взобрались на лошадей, Лона опередила меня чуть ли не на целую минуту. Стремена по длине подгонять не пришлось, конюхи уже это сделали. Седло было непривычной формы, да и конь куда крупнее наших горных лошадок, но мы поладили. Он понимал, куда ехать и как быстро, а без остального можно и обойтись. За Лону беспокоиться не пришлось – она держалась уверенно, явно с детства привыкла к седлу.

Я переживал, что придётся прорываться с боем, и действительно, гвардейцы, охраняющие задние ворота, попытались нас не выпустить. Но Лона ледяным тоном повторила приказ, и они неохотно распахнули створки. Мы степенно выехали на городскую улицу, а потом отправились в одно безлюдное местечко, что я присмотрел заранее. Такие есть каждом городе, но большинство горожан о них не знает. Людям моей профессии они порой спасают жизнь.

Лона ни о чём не спросила, и я насторожился. Да принцесса ли это? Да, она та самая девица, которую король представил мне, как свою дочь. Да, она очень похожа на присланный портрет. Но характер! Безропотно мне подчиняется, хотя сегодня увидела меня впервые, и кто я такой, знает только по слухам, причём очень сомневаюсь, что слухи хвалебные.

И что делать, если окажется, что она самозванка? Вернуться во дворец и потребовать другую Мелону? Тут у короля огромный выбор. Может рассмеяться в лицо и сказать, что другой Мелоны у него нет, и я или беру эту, или отбываю в одиночестве. А может приказать тихонько меня прикончить, и я получу в спину арбалетную стрелу от кого-нибудь из гвардейцев, например, от тех девиц, что мы заперли в спальне принцессы. А двойника, вот эту, что едет верхом рядом со мной, и без меня запросто переправят в Эльдорадо.

Хотя, моё задание – привезти невесту принцу Карстену, чтобы он породил нормального сына, и потом с чистой совестью трахал сестру к обоюдному удовольствию. Какая разница, кто будет лежать на кладбище под табличкой «Принцесса Мелона» – дочь иноземного короля или её двойник? Да и наследник трона будет сыном Карстена, а кто на самом деле его мать – совершенно не важно. В летописях упоминается два случая, когда королевами становились бывшие проститутки, а сколько в летописи не попало? Обычных простолюдинок на нашем троне вообще побывало едва не сотня, особенно иноземок. Та же красавица Радмила, жена кронпринца. Ещё одна ничего не изменит.

Значит, решено. Плевать, кто Лона на самом деле – принцесса или двойник. Привезу её в Эльдорадо, сдам с рук на руки Карстену, доложу о своих подозрениях королю, а он пусть решает. Если так важно, врёт девица или нет, пусть подключает контрразведку. Там умеют узнавать правду, и даже не всегда пытками. Заодно, может, выяснят, зачем банкиры пропихивают к нам во дворец своего человека.

На пустыре, со всех сторон окружённом стенами без окон, я с большим трудом нашёл, к чему привязать лошадей, а потом спросил Лону, понимает ли она, что нам предстоит сделать.

– Ты собираешься меня трахнуть, – уверенно заявила она. – Я ничуть не возражаю.

– Ты есть так думающая почему? – удивился я.

– Даже если смотреть невнимательно, трудно не заметить, что у тебя отвердел мужской орган. Только я не хочу трахаться на голой земле. Давай что-нибудь подстелим.

***

Несколько минут я потратил на то, чтобы убедить Лону, что как бы заметно не отвердели мои органы, секс между нами напрочь исключён. Если я привезу принцу невесту, отяжелённую моим ребёнком, он меня, мягко говоря, не одобрит. А когда разберётся со мной, просто подыщет себе другую невесту, принцам это куда проще, чем прочим подданным. Но дело даже не в его неудовольствии, а в том, что долг велит мне привезти её в Эльдорадо не только невредимой, но и целой, во всех смыслах слова.

– А если я уже сейчас не целая, что тогда? – ехидно поинтересовалась Лона. – Не будешь проверять? В сказках трахнуть принцессу хотят все, да и твоя восставшая плоть это наглядно подтверждает.

– Мои плотские устремления не есть решающие, – я старался говорить убедительно. – Мы есть теряющие время. Это место не есть дом разврата. Оно есть цирюльня. Ты есть должная смыть всю краску с лица, укоротить волосы и ногти тоже. Так ты есть становящаяся слегка похожей на наёмницу. Краска на ногтях есть остающаяся, многие наёмницы есть красящие ногти.

Подрезать волосы и ногти кинжалом, пусть даже великолепно наточенным, оказалось не таким лёгким делом. С ногтями Лона справилась просто – сперва их обгрызла, а потом подравняла края штукой, похожей на точило для кинжалов. Она назвала это пилочкой, хотя никакого сходства с маленькой пилой я не заметил. А вот с волосами мы провозились долго, и я не уверен, что подстригли хорошо. Впрочем, мало кто из воинов, хоть мужчина, хоть женщина, может похвастаться красивой причёской. Главное, чтобы вши не заводились, а красота – дело десятое, в боевых частях женщин мало, так что через месяц любая покажется красавицей.

После мучительной стрижки Лона опустошила флягу, смыв с лица румяна, линии угольного карандаша и краску с век. На мой взгляд, она от этого не стала выглядеть хуже, но в зеркало смотрелась с явным сожалением, а потом резко обернулась ко мне.

– Дарен, ты всерьёз думаешь, что этот маскарад поможет нам ускользнуть от людей моего отца? От стражи, пограничников, контрразведки? Или считаешь, что отец не пустится в погоню сразу, едва прочтёт мою записку?

Я кивнул, даже не пытаясь ничего объяснять. Я так «хорошо» владею торговым, что объяснения заняли бы дня три, не меньше. Конечно, король не натравит на нас всю государственную машину, не в его интересах возвращать дочь во дворец. А вот послать пару убийц – почему бы нет? А то и несколько пар. Но одно дело, когда за тобой охотится контрразведка и стража, всюду известно твоё описание и обещана награда тому, кто пленит беглецов, или хотя бы донесёт на них – тут ускользнёшь, только если невероятно повезёт. И совсем другое, когда за тобой, соблюдая строжайшую тайну, гонится небольшая банда – в этом случае удрать реально, даже если у них карт-бланш.

Не хотелось говорить Лоне, что королю выгодна её смерть. Кто знает, как она это воспримет, хоть она и не похожа на взбалмошную принцессу. И о том, что за нами могут погнаться не только люди короля, тоже не хотелось. Ведь есть ещё претенденты на местный престол, эти попытаются меня убить, а Лону взять в жёны. Возможно, у кого-то из них есть шпионы во дворце, и женишки уже знают об её отъезде с небольшой охраной. Я бы даже не исключал, что один из них – большой начальник в контрразведке. Но если и так, это далеко не то же самое, что открытая погоня с благословения Его Величества. Втайне от короля даже контрразведке работать непросто. Внутри неё наверняка есть немало людей, докладывающих если не в королевский дворец, то другой спецслужбе.

– Чего ты так на меня смотришь? – кокетливо поинтересовалась Лона.

– Ты есть куда красивее без краски на лице, – честно ответил я.

А что я должен был сказать? Что как бы всё ни повернулось, через три-четыре года её убьют, а если очень не повезёт, то и раньше, может, даже сегодня? Нет уж, если и сообщать девушке такое, то не сейчас.

– Мне очень приятно слышать это от тебя, – она смущённо улыбнулась и покраснела.

Я внезапно подумал, что и сам не отказался бы от такой невесты. Не сейчас, а лет через пять. Но Лоны тогда уже не будет в живых.

***

Мы направились на Торговую площадь. Именно оттуда уходили караваны, на запад – к Драконьим горам, в королевство Берг, на восток – к морю, в порт Зелёного Мыса, и на север – в Болотное королевство, оно же Камарг. Но не на юг – там смертоносные джунгли, в которых способны выжить только лешие.

Лететь на аэростате – самоубийство, небольшая ошибка в навигации, и шар унесёт к тем же лешим. Мы прекрасно обойдёмся без этого визита. Знай я, кто из здешних пилотов на что способен, мог бы и рискнуть, Кудену и ещё нескольким доверился бы, а незнакомцам – ни за что. И своему лётному мастерству – тоже. И путь на запад исключался – потом пришлось бы идти к Эльдорадо по землям горных варваров. Не лучший маршрут для принцессы с равнин. Вдобавок в Берге война не то идёт, не то недавно кончилась, это тоже не способствует приятному путешествию. Оставалось одно – добраться с каким-нибудь караваном до Камарга, и там уже решать, что делать дальше.

Пока ехали, задумался, не выдать ли Лону за юношу. Если поблизости нет стражи, путешествующих женщин порой пытаются насиловать, мужчин – куда реже. Лицо не так и сложно лёгким гримом превратить в рожу женоподобного парня. Но что делать с грудью? Никакая кольчуга её не скроет, тут и кираса бесполезна. Грудь роскошная, никто не спорит, но мешает создать мужской образ. Сколько книг я читал, как девушки под видом парней и вокруг света путешествовали, и в армии подвиги совершали! Там у героинь или грудь была маленькая, или они её бинтовали, чтобы она становилась незаметной. Может, у кого и получалось, но я не понимал, как. Это даже если голос не учитывать. Голос у Лоны низкий для девушки, но если так заговорит парень, все будут оборачиваться. Нет уж, пусть остаётся женщиной.

– Ты куда повернул? – с беспокойством спросила она своим низким голосом. -Площадь – прямо! Мы же хотим присоединиться к каравану, или я тебя не так поняла?

– Это есть так. Но я не есть хотящий присоединяться на площади. Площадь есть лучшее место для начала слежки. Лишняя осторожность не есть лишняя сейчас, – заявил я в ответ.

Мы поехали на север, и вскоре добрались до объездной дороги. Её когда-то построили, чтобы пустить мимо столицы транзитный транспорт, но город разросся и перевалил через трассу. С тех пор вокруг столицы наверняка проложили ещё одно транспортное кольцо, а то и не одно. По бывшей объездной мы добрались до международной трассы, что шла на север. На перекрёстке расположились мелкие торговцы мы у них купили овёс для лошадей и немного мяса, перекусить в дороге. Пахло оно аппетитно, но кто знает, хорошо ли его тут коптят, как быстро на жаре оно превратится в протухшую отраву.

Мы пустили коней рысью. Поначалу дорога шла через улицы и парки, потом, в пригородах, улицы сменились отдельными домами, дальше дома исчезли, а парки незаметно перешли в лес. Лона отлично держалась в седле, а я мгновенно отбил об него задницу, но терпел, надеясь быстренько нагнать какой-нибудь плетущийся шагом караван. Как назло, трасса была совершенно пуста, и через пару часов, когда мы остановились справить нужду, а заодно и немного отдохнуть, я даже помыслить не мог вновь взгромоздиться на коня, так болело.

Взглянув на меня, Лона всё поняла, спрыгнула наземь и сказала, что на сегодня скачки кончились, их и так было слишком много. Она жаловалась на усталость, но только чтобы пощадить мою мужскую гордость – уверен, она легко не спешивалась бы до темноты. Лона занялась лошадьми, хоть и призналась, что никогда за ними не ухаживала, но видела, как это делают конюхи.

Я в этом вообще не смыслил, так что занялся костром. Натаскал хвороста, попутно пришлось прикончить бросившуюся на меня змеюку, совсем не похожую на горную кобру, но не только у кобр убийственный яд. Тут неожиданно оказалось, что хворост я собирал зря – хлынул ливень, и стало ясно, что в первую очередь нужно было построить шалаш. Я никогда раньше не строил шалашей из веток, а это, с позволения сказать, строение здорово отличается от снежных хижин, в которых я частенько пережидал в горах ночь, а то и бурю на несколько дней.

Промок я до нитки, причём раньше, чем даже начал сооружать подобие шалаша. У меня в вещмешке лежал отличный плащ, я его отдал Лоне, а сам терпел неудобства. В столице нам ничто не мешало купить второй плащ, но по необъяснимому легкомыслию я этого не сделал, так что сам виноват. Да и шалаш у меня не получился, ветер его разметал, едва я перестал держать его руками. В лесу ветер слабый, но моему шалашу хватило. Я ругался на родном языке, Лона ехидно похихикивала над моими беспомощными потугами, и мне очень хотелось отлупить её если не ремнём, то хотя бы дохлой змеюкой.

Разжечь костёр я и не пытался, под такими потоками воды невозможно даже представить какой-нибудь огонь. В горах тоже бывают ливни, но там чем сильнее дождь, тем быстрее он кончается. А здесь... Я понимаю, сезон дождей и всё такое, но это же вроде у самого океана, а не в глубине материка, на дневной переход от берега! Дождь и не собирался прекращаться, так что нужно было срочно строить укрытие от непогоды. Первая мысль была просто лечь рядом, подстелив одеяло, и обоим спрятаться под плащом. Но потом решил иначе – прикрепил плащ к нависающим над землёй ветвям дерева, вышло что-то вроде навеса. Справился быстро, Лона даже толком промокнуть не успела. А её слова, что лесные змеи водятся как раз у больших деревьев, я пропустил мимо ушей – ливень казался куда противнее змей.

Лона тут же спряталась под защиту ветвей и плаща, а я сбегал к лошадям за вещмешками. Промокнуть сильнее я бы не смог при всём желании, так что ничем не рисковал. Жеребцы укоризненно на меня посмотрели, упрекая в том, что их бросили под ливнем. Я погладил одному из них морду, чтобы успокоить, и только быстрая реакция позволила отдёрнуть ладонь, а в том месте клацнули лошадиные зубы, почти такие же грозные, как у ирбиса. Гладить перехотелось, хоть второй не кусался и не лягался. В общем, перетащил я вещмешки под навес, и на всякий случай прихватил с собой сёдла и арбалеты. Одно из них взгромоздил себе на голову, неприятно, знаете ли, когда капли дождя одна за другой стучат по макушке. Где-то среди вещей лежала шляпа, но седло в роли щита выглядело основательнее. Мешки из водоустойчивой ткани не промокли, и это единственное, что немного радовало.