Текст книги "Невеста для принца Эльдорадо (СИ)"

Автор книги: Александр Петровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

– Ты есть решивший, что я есть убивающий плохих, почему? – растерянно поинтересовался я.

– Трезор есть признавший вас хорошим. А он есть очень разборчивый. А вы есть любящий рыбалку, не так ли?

– Нет. А ты есть спрашивающий почему?

– Потому что если вы есть любящий, то вы есть могущий арендовать у нас лодку и снасти, и купить наживку. Речка есть в сотне шагов отсюда, она есть полная рыбы. Только речка есть для нетронутых девушек запрещённая. Но ваша девушка есть наверняка тронутая.

– Речка есть запрещённая девушкам почему?

– Я есть не знающий, я же есть мальчик, а не девушка.

Попрощавшись с мальчишкой и Трезором, мы с вдоволь набегавшимся Двашем пошли в комнату. Лоне не понравилось, что пока она занималась лошадьми, я развлекался с собаками, но я объяснил, что проводил разведку, и даже выяснил, какой номер снимает рэб Иегуда, а какой – его охрана, и она нехотя сменила гнев на милость. И тут же отправила меня на кухню, за горячей водой – в умывальнике была только холодная, а нам вовсе не мешало как следует помыться, да ещё и одежду постирать – пахла она совсем не эдельвейсами. Вообще-то это обязанность гостиничного персонала, но их ждать слишком долго.

Только через час мы пошли к трепещущему. Лона сочла, что ей лучше одеться так, как вчера вечером, когда она танцевала танго в трапезной пятизвёздочного отеля. Я же не стал ничего выдумывать, оделся в свой запасной костюм, пристегнул на пояс кинжал, шпагу и арбалет, и уже выходил с Двашем в коридор, но Лона меня остановила и чмокнула в губы.

– На удачу, – неуверенно произнесла она.

– Ты есть вся дрожащая, – сказал я.

– Волнуюсь, – она попыталась улыбнуться. – Ты, небось, думаешь, что принцессу обучили вести переговоры. Но нет, я не умею. А ещё я боюсь, что среди убитых в дирижабле были друзья кого-то из этих четырёх.

– Я тоже есть боящийся этого.

– Ну, спасибо, утешил!

– Я есть предлагающий трахнуть тебя для утешения.

– Дурак! Я не хочу для утешения! Я хочу для удовольствия!

– Удовольствие есть и утешающее тоже.

– Надоел ты со своим «есть». Пошли уже.

Дверь в номер трепещущего оказалась заперта. Я бы легко её высадил, но выбивание дверей – не лучшее начало мирного разговора. Я отошёл чуть в сторону, Лона постучала. Из номера донеслось неразборчивое ворчание, но она всё прекрасно поняла и ответила на том же языке.

– Он сказал «подождать», – перевела для меня Лона.

Как я и ожидал, открылась дверь соседнего номера. Оттуда выскочила мускулистая женщина лет сорока в майке до середины бёдер, наверно, та, что мальчишка назвал Рахилью. Судя по её глазам, она была готова и убивать, и умереть, если потребуется. При всех её рельефных мышцах красотой она не блистала, даже если забыть моё неприятие лысых женщин. Зато мастерство в рукопашном бою бросалось в глаза, и было оно куда выше моего. Голыми руками её не взять, если что, придётся сразу пускать в ход оружие. Двашу она тоже не понравилась – он оскалил зубы и зарычал. На всякий случай я передал поводок Лоне.

– Мы есть хотящие говорить с рэбом Иегудой, – безразличным тоном сообщил я ей.

Рахиль шагнула к двери в номер трепещущего, но тут рассмотрела Дваша и застыла столбом.

– Хаим, Хаим! – заорала она.

Из номера выскочил её любовник, настоящая гора мускулов и весь покрытый шрамами, ещё и с мечом в руках. Меч был на четверть длиннее моей шпаги и тяжелее раз в десять. А держал его этот монстр так, будто меч не стальной а соломенный. Дваш, едва увидев его, вздыбил шерсть и зарычал. Похоже, они уже встречались, и псу их встреча совсем не понравилась. Я же для себя отметил, что с мечом он или без, но убивать его нужно издали. В ближнем бою я без шансов.

– Этот пёс есть именуемый Дваш, не так ли? – спросил меня Хаим.

Я прекрасно понимал, что ему нужно. Дваша, похоже, он знает. А пропал пёс вместе с четырьмя бойцами, именно они Хаима и интересуют. Может, это простое любопытство, но если среди убитых его сын или дочь, что тогда?

– Сколько мне ещё ждать? – капризно поинтересовалась Лона. – Я вот уже битый час на каблучках стою, у меня ножки болят. Разве нельзя обсудить мою собачку так, чтобы я сидела?

Хаим что-то спросил на израильском, Лона рявкнула на него так, что он, бедняга, аж подпрыгнул, а потом, съёжившись, подошёл к двери рэба Иегуды и стукнул трижды, а потом дважды после паузы. Дверь открылась, и мы вошли в комнату и кое-как в ней разместились на двух кроватях и двух табуретках. Пёс лёг возле Лоны, злобно следя за Хаимом и Рахилью. Лона вытянула ноги вперёд, изображая дикую усталость, но я прекрасно помнил, как она вчера в этих же сандалиях отплясывала куда дольше, чем ей сейчас пришлось постоять. Обувь ни при чём, Лоне не понравился разговор о собаке, и она ловко его прервала.

– Мелона, ты очень похожа на мать, – произнёс рэб Иегуда, глядя на Лону с ласковой улыбкой. – Она в юности тоже любила выставлять свои прелести напоказ. А вы, надо полагать, герцог Дарен из Эльдорадо?

– Я есть Дарен, – подтвердил я. – Титул есть не нужный.

– Очень хорошо. Мелона наш язык понимает, а вы, Дарен?

– Я есть не понимающий ваш язык.

– В таком случае будем говорить на здешнем лингва франко.

– Лингва франко есть что?

– Вы его называете торговым. Позвольте представить присутствующих. Меня зовут Иегуда, я путешественник.

– Работаете на разведку, – мило улыбаясь, ляпнула Лона.

– Иногда. Юдифь – моя жена и компаньон по путешествиям. Хаим и Рахиль – наши секьюрити, оба бывшие десантники.

Рэб Иегуда, старичок с добрыми глазами, выглядел богачом, путешествующим в своё удовольствие. Редкие седые волосы над морщинистым лицом, обрамлённым тоже седой бородкой выдавали его возраст, а две длинные пряди, свисающие по бокам, свидетельствовали, что он из того же народа, что и банкиры. Да, на вид безобидный, но на внешность я не полагаюсь. Юстина выглядит сексуально озабоченной дурой, Торвен – тупым солдафоном, но те враги, кто посчитал себя умнее кого-то из них, давно на кладбище.

И Юдифь смотрелась бы бесцветной старушкой, не читайся в её взгляде безжалостный разум и несгибаемая воля. Может, это она командир группы, а не рэб Иегуда. Что же до пары охранников – не знаю, были ли они когда-то десантниками, а сейчас это опытные убийцы. Не хочу проверять, кто круче – я или они. Боюсь, результат мне не понравится.

– Он есть должный сказать, он есть взял собаку где? – потребовал Хаим.

– Я бы тоже хотела это знать, – поддержала его Юдифь. – И ещё мне интересно, почему убили наших людей.

Отпираться смысла не было. Четверо придурков и пёс устроили засаду на профессионального убийцу. Пёс теперь у убийцы, а придурки мертвы. Так трудно понять, кто их убил...

– Они есть хотевшие убить принцессу, – я безразлично пожал плечами.

– Ты есть врун! – вскричал Хаим. – Они есть присматривавшие за вами!

– Они хотели убить шлюху и варвара, – вмешалась Лона. – Я своими ушами слышала.

– Зачем? – не поверила Юдифь.

– Чтобы сорвать операцию харедим. А пёсик был в дирижабле.

– Какой ещё дирижабль? – не понял рэб Иегуда.

– Дирижабль есть аэростат с мотором, – пояснил я.

– Дирижабль легче воздуха. А это – геликоптер.

Раз он что-то мне объясняет, значит, убивать пока не планирует. Плевать ему на десантников. Я немного успокоился.

– А куда делось их оружие? – спросила Юдифь. – Его не нашли.

– Оружие есть спрятанное в надёжном месте, мадемуазель Юдифь.

– Болван! Мадемуазель – это девушка. Я больше сорока лет мадам, раз уж ты решил называть меня на французский манер. А зачем ты поменял ошейник собаке?

– Я есть подумавший, что пёс есть подчиняющийся тому, кто есть называющий его по имени. Имя есть написанное на старом ошейнике.

– Он не подчинялся никому, кроме Атоса. Даже не знаю, почему его давным-давно не пристрелили. И удивлена, что псина слушается вас.

– И ещё мы есть видевшие и слышавшие что-то, что есть нам непонятное. Маленький планёр с мотором есть круживший над нами.

– Это дрон. Беспилотный летающий аппарат. Ты много видел, герцог! Может, даже слишком много.

– Он есть убивший десантников, – сказал Хаим. – Он есть должный умереть!

Рахиль откуда-то вынула громовое оружие. Я незаметно снял арбалет с предохранителя. Первым делом нужно прикончить её, потом попытаться в прыжке подобрать её арбалет и пристрелить из него Хаима. С рэбом Иегудой и Юдифью должны справиться Лона и Дваш. У стариков скорость движения уже не та, а у Лоны в потайных ножнах пара кинжалов.

– Давайте закончим допрос и перейдём к разговору на серьёзные темы, – неожиданно предложил рэб Иегуда. – А ещё лучше, сначала сходим пообедаем.

***

В трапезной мы оказались единственными посетителями, и официантка всё внимание уделяла нам. Первым делом она приволокла полтуши небольшой свиньи для Дваша. Пёс принялся жадно поглощать парное мясо. Мы с Лоной хотели заказать свиные котлеты с жареной картошкой, но рэб Иегуда страшно разнервничался и, сбиваясь от волнения, объяснил, что Бог запретил есть свиней, это нечистое животное. Собака пусть ест, но если свинью у него на глазах будет есть дочь Божьего народа, он, рэб Иегуда, очень расстроится.

Судя по той половине, что отдали Двашу, именно эту свинью отлично вымыли, она вполне чистая. Да и какое дело Богу, даже если он существует, что за мясо едят люди. Выполняя поручения короля, мне приходилось бывать в разных странах, и от вида некоторых блюд местной кухни хотелось блевать, даже не пробуя их на вкус. Но сдерживался, ел жареных тараканов или суп, в котором плавало нечто, видом и вкусом напоминающее сопли.

На всех богов и богинь мне плевать, а вот расстраивать рэба Иегуду не хотелось. Вместо свиных котлет мы заказали оленьи отбивные. По лицу официантки я понял, что из мяса здесь есть только свинина, но никому не сказал. Пусть сами думают, откуда на кухне пустого отеля взялась оленина.

Пока Дваш аппетитно хрустел свиными костями, рэб Иегуда перешёл к делу.

– Вы просите помощи в организации вашего путешествия в Эльдорадо? – уточнил он.

– Да, это есть так.

– Конечно, я вам помогу. Утром я уже буду знать наш маршрут.

Тут нам принесли оленьи отбивные из свинины, и мы принялись поглощать их вместе с гарниром. Дваш наелся и развалился у ног Лоны. Я, работая челюстями, одновременно пытался понять, чем занимался рэб Иегуда до того, как нам порекомендовали обратиться к нему. И почему он бросил своё занятие и подключился к спецоперации трепещущих. Знать бы ещё, какая цель у этой спецоперации. Понятно, что им надо усадить Лону на трон Эльдорадо, но чего они хотят этим добиться? Не помешало бы выяснить, насколько им необходим некий герцог Дарен. Если без него легко обойтись, это может оказаться вредным для его здоровья.

Рэб Иегуда распорядился включить обед ему в счёт. Мы поднялись из-за стола и пошли к выходу.

– Дарен, я слышу от вас запах спиртного. Мне кажется, или так и есть? – неожиданно поинтересовался он.

– Вы есть моя гувернантка, так ли это? – изобразил я удивление.

– Нет, но я наслышан, что пьяный горец может убить даже тех, кого любит. Тем более, вы профессиональный убийца.

– Он меня не то что не убил, а даже не изнасиловал, – недовольно буркнула Лона.

– В каком смысле не изнасиловал? – не понял он.

– Ни в каком! Я осталась девственницей.

– Подожди, Мелона, вы же были на пруде Влюблённых, а там...

– Ваш этот, как его... Геликоптер тогда помешал.

– Не переживай, всё наладится. Если судьбы переплетены Богом, ничто не в силах помешать Ему.

Что должно наладиться у Лоны? Секс со мной? Но тогда почему он говорит это на торговом, а не на израильском? Или это сказано не Лоне, а мне? Непонятно.

Перед сном мы с Лоной пошли прогуляться. Мне захотелось немного побыть с ней наедине, да и Двашу нужно было сделать свои собачьи дела. Портье предупредил нас, что вокруг рыщут разбойники, на отель они не нападут, а вот возле него – могут. Мы не стали вдаваться в подробности соглашений с местными бандами, прошлись немного на восток, и вернулись. Заодно заглянули на конюшню, убедились, что с лошадьми всё в порядке.

Уже собрались входить в отель, но тут услышали лязг железа, и остановились посмотреть, что это так шумит. Оказалось, те викинги, что мы обогнали по пути сюда. Я насторожился, но шведы побрели дальше мимо отеля. Похоже, они предпочитали ночевать под открытым небом. Я был очень рад этому.

Пообедали мы поздно, так что решили не ужинать, и отправились спать. Коридорный принёс нам чан горячей воды. Я проверил контрольные ниточки, что оставил на вещмешках, они лежали там, где я их и положил, значит, в вещах никто не рылся. Дваш улёгся на бок посреди комнаты и рычал, когда мы через него переступали. Лона, проклиная каблуки, расшвыряла сандалии и одежду по углам, и пошла принимать холодный душ. Мне пришлось бежать поливать её горячей водой, потому что душ оказался не холодным, а ледяным.

Сам я охотно стал под струю ледяной воды – она мгновенно сняла неуместное возбуждение. Только Лона почему-то расстроилась. Наверно, решила, что перестала мне нравиться. Чтобы успокоить, попросил её снова станцевать непристойный танец, и она сразу воспрянула.

– Тогда меня прервал этот мерзкий геликоптер, – напомнила она. – Сейчас мне никто не помешает.

Лона вполголоса запела. Певица она оказалась так себе, не может же одна девушка собрать в себе все достоинства. Но когда ей принялся подвывать пёс, стало ещё хуже.

– Эта музыка есть имеющая слова? – поинтересовался я.

– Да. Тоже непристойные. Женщина предлагает мужчине сделать с ней кое-что. Спою, но переводить не буду.

Она пританцовывала в такт песне. Ледяной душ пропал зря – я снова её хотел, и понимал, что не сдержусь. Увидев это, Лона ускорила ритм, а её движения стали совсем уж неприличными, даже бедняга Дваш замолчал. Я с огромным трудом отвернулся, но всё равно слышал ритм танца и в пении, и в сотрясениях пола, по которому она постукивала ногами. Потом она подскочила ко мне и повалила на кровать. Я охотно ей это позволил.

– Пора спать, – заявила Лона и улеглась рядышком. – Извини, любимый, наша кроватка тесная, но я отвыкла спать одна.

– Я есть очень возбуждённый, – еле-еле заставил себя её предупредить.

– И маленькая Лона должна тебя научить, что с этим делают?

Я её схватил, повернул на спину... И тут вместо насмешки напополам с желанием её глаза наполнились ужасом.

– Нет, Дарен! Я не готова!

Когда женщина говорит «нет», а секс всё равно происходит, по законам Эльдорадо это считается изнасилованием. Но до Эльдорадо далеко, к тому же Его Величество дал мне карт-бланш.

***

На рассвете дверь загрохотала от тяжёлых ударов и чуть не слетела с петель. Дваш громоподобно гавкнул, и придурок с той стороны мгновенно передумал её ломать. Толком не проснувшись, я скатился с кровати и схватил лежащий под ней арбалет. Лона резко вскочила, держа кинжал за острие, готовая метнуть его в любого врага. Только врагов видно не было.

– Ты есть очень красивая, когда есть голая и с кинжалом, – сказал я.

– Не голая, а обнажённая, – поправила она. – А без кинжала – некрасивая?

– Без кинжала ты есть желанная.

– Эй, вы есть там спящие, не так ли? – из-за двери раздался вопль Хаима. – Шеф есть ждущий вас в столовой через десять минут!

– Ты есть услышанный, – откликнулся я. – Теперь ты есть могущий пойти отсюда подальше.

Хаим ответил мне чем-то непонятным, Лона что-то ему рявкнула, он охнул и потопал прочь.

– Ты есть сказавшая ему что? – поинтересовался я.

– Не хочу переводить, – она густо покраснела. – Оскорбление.

– Я есть имеющий вопрос к тебе.

– Всё тебе скажу, милый, нет у меня от тебя секретов.

– Доктор, что есть живущий возле пиявок, есть сказавший, что ты есть боящаяся секса. Ты есть боявшаяся в первом сексе боли, так ли это?

– Нет, конечно. Я что, похожа на девушек, падающих в обморок, уколов пальчик?

– Тогда ты есть боявшаяся чего?

– Понимаешь, я же ничего не умею. Боялась сделать что-нибудь неправильно. А потом просто забыла об этом.

– Ты есть испытавшая боль?

– Чуть-чуть, и всё быстро прошло.

– Но ты есть готовая после ночи, что есть очень бурная, ехать верхом, так ли это?

– А, тебя интересует, удержусь ли я в седле? – она вдруг подняла левую ногу почти вертикально вверх. – Нормально, в седле удержусь. Но я не выспалась. Всю ночь мы занимались... этим, а едва сомкнула глаза, припёрся этот бегемот с приглашением на завтрак. Бегемот – это такой толстый зверь.

– Я есть не выспавшийся тоже.

– Значит, будем зевать вдвоём.

Мы быстро умылись, а я ещё и побрился, оделись и упаковали вещи. Дваша я взял на поводок. Багаж решили пока оставить в комнате, хоть мне это и не нравилось – там лежали вещи, что посторонним видеть незачем, например, скорострельные громовые арбалеты. Но тащить мешки с собой тоже не хорошо – вдруг что-то лязгнет при Хаиме или Рахили, и они заинтересуются, откуда раздаются эти хорошо знакомые звуки. Я ни секунды не сомневался, что лязг громового оружия им хорошо знаком.

Дваш решительно потянул к выходу, но дорогу нам перекрыли Хаим и Рахиль. Оба держали правые руки в карманах. Пёс зарычал, я приготовился стрелять прямо с пояса, Лона тоже щёлкнула предохранителем.

– Шеф есть сказавший, что вы есть идущие на завтрак, – прошипел Хаим.

– Ты есть готовый убирать собачье дерьмо из трапезной, так ли это? – так же дружелюбно ответил я.

– Ты есть мерзость, и твой пёс есть мерзость, – Хаим готовился к драке, и ничуть этого не скрывал.

Свою кольчугу я оставил в вещмешке, хотя Лону заставил надеть доспехи. Мне броня могла только помешать, арбалет её легко пробивает, уверен, что и громовое оружие тоже. Лоне в драку лезть незачем, а кольчуга всё же кое от чего может защитить. От летающего кинжала, например. Но как ни крути, я не видел возможности выйти из этой схватки без потерь, хотя нас было в полтора раза больше, если считать Дваша.

– Хаим, Рахиль! – раздался вдруг голос рэба Иегуды, который продолжил что-то говорить на своём языке, судя по интонации, задавал вопросы.

– Моя собачка хочет погулять, а мсье Хаим хочет, чтобы пёсик нагадил в трапезной, пока мы будем кушать, – обиженным голосом ответила ему Лона на торговом.

С самого начала она перед этими людьми изображала типичную принцессу из детских сказок – глупую и капризную. Что ж, неплохо. Не исключено, что когда-нибудь её недооценят и жестоко поплатятся. А если обман раскроется, ей ничего не грозит, очень уж невинно всё выглядит. А ещё приятно, что Лона без моих подсказок сама как-то почувствовала, что они если и друзья, то в любой момент могут стать врагами. Впрочем, я давно заметил, что она умница и красавица, теперь осталось только узнать, что о ней и обо мне думает принц Карстен. Но его мнение станет важным позже. Сейчас мы слишком далеко от Его Высочества, оно никак не влияет на происходящее.

А вот мнение Хаима и его драгоценной супруги на нас повлиять очень даже может. И хуже всего то, что я совершенно не могу их понять. Отрефлексировать, как выражается незабвенная Юстина. Если хочешь победить сильного врага, говорила она, думай, как он, отрефлексируй его действия, и тогда он станет предсказуемым. А предсказуемого врага победить куда проще. Мудрый совет, конечно, но думать, как Хаим, у меня пока не выходило. Я не понимал, зачем он и его напарница пытаются затеять со мной драку. Может, среди убитых возле геликоптера были их близкие друзья или родственники? Дети там, или младшие братья. Но и это мало что объясняет. Если они хотят отомстить, это делается не так.

Пока я всё это обдумывал, рэб Иегуда что-то строго приказал своим телохранителям, и они неохотно расступились, пропуская нас к выходу. Дваш явно готовился броситься на женщину, пришлось сказать ему, что ещё не время, горло этим уродам мы порвём позже. Конечно же, я сказал это на торговом. Рахиль в ответ прошипела, что жить мне осталось совсем недолго, и под её противное шипение мы с Лоной и Двашем вышли на свежий воздух. Пёс тут же стал делать свои дела, не пропуская ни одного дерева, растущего возле входа в отель. Пока он обильно метил территорию и украшал пейзаж новым горным массивом, я спросил совета у Лоны. Она как и я, с рождения живёт во дворце, и должна хоть чуть-чуть разбираться в интригах. К тому же со стороны иногда виднее.

– Дарен, хоть я и принцесса, в королевы меня никто не готовил, – ответила она. – Я видела, конечно, что творится во дворце, не слепая же, но ты и эти двое – не придворные. Вы совсем другие. Я ничего не знаю, могу только предполагать.

– Я есть хотящий слышать твои предположения.

– Ты считаешь, что они пытаются спровоцировать драку. И им известно, что ты отлично умеешь убивать.

– Они есть такие тоже.

– Да. Но они не нападают на тебя, а хотят, чтобы ты напал на них. Понимая риск. Значит, им приказал кто-то, чьих приказов они не смеют ослушаться.

– Отдавший приказ есть израильский король, так ли это?

– Я думаю, король в такие мелочи не вмешивается. Зато вмешивается кое-кто повыше.

– Выше короля есть никого... Выше короля нет никого.

– Выше короля – Бог.

– Бог есть не существующий в реальности.

– Неважно. Пусть Бог существует только их в головах. Но для них он реален. Он запрещает убивать. Заповедь такая. Знаешь, что такое заповедь?

– Я есть слышавший о заповедях. Бог есть в головах Хаима и Рахили наверняка, так ли это?

– Точно не знаю, но тётя Фанни – верующая, и она говорила, что в королевстве Израиль таких много. И эти не ели свинины, даже кривились, когда её ел Дваш. Им Бог запретил.

– Они есть евшие свинину, что есть называвшаяся олениной.

Лона засмеялась.

– Бог их непременно накажет, – сказала она, хихикая.

Я встречал немало верующих варваров. Их боги всегда своими заповедями что-то запрещали тем. И все верующие всегда нарушали хоть что-то. Так вот, я не мог представить, чтобы Хаим и Рахиль шли на сумасшедший риск ради своих воображаемых богов. Фанатики – наверно, могли, но они-то не фанатики.

– Я есть думающий, что боги есть ни при чём тут, – вынес я свой вердикт.

– А кто тогда? Король?

Король, конечно же, отпадал, как и любой другой командир. Это какой-нибудь бог может запретить убийство, кроме очевидной самообороны. Бог, издающий запреты, живёт в голове жреца, не видевшего ни одной смертельной схватки, и не понимающего, что если в тебя кто-то выстрелил, то ты труп. Командиры, даже короли, это понимают, их приказ звучал бы иначе – убей так, чтобы это выглядело, будто ты защищался. И Хаим с женой пристрелили бы меня из громового оружия, а потом из моего арбалета всадили бы стрелу себе в руку. И вот вам очевидная картинка – подлый Дарен подло напал, а благородный Хаим его благородно пристрелил.

– Я есть ничего не понимающий, – сокрушённо произнёс я.

– Я тебе ничем не помогла, – расстроилась и Лона.

– Возврат к началу есть необходимый, – заявил я, в основном, чтобы утешить её.

– Извини, я тоже не всегда понимаю твои чудовищные грамматические конструкции. Ты хочешь вернуться к началу?

– Да, это есть так. Ты есть сказавшая «ты считаешь, что они пытались спровоцировать схватку». Это есть начало. Ты есть имевшая в виду что?

– Ты, оказывается, запросто повторяешь за мной фразу. А вот я не понимаю, о чём ты сейчас спрашиваешь. Ты говорил, что Хаим и Рахиль хотят, чтобы ты выстрелил первым, и я...

– Подожди, – прервал я её. – Ты есть считающая иначе, так ли это?

– Да, но я же с такими, как ты или Хаим, никогда раньше не сталкивалась. Чего стоит моё мнение?

– Я есть хотящий узнать его. Даже если оно есть по-твоему ничего не стоящее.

– Хорошо. Я думаю, что когда мы сейчас выходили из гостиницы, ты не собирался стрелять, пока не увидишь, что деваться некуда.

– Ты есть правильно думающая.

– Видишь, угадала. А им угадать, что ты сделаешь, легче, ведь они сами такие же. Они были уверены, что ты первым не выстрелишь. И они не пытались тебя оскорбить, побоялись. Могли пошутить над твоей импотенцией, ведь думали, что я девственница.

– Импотенция это есть что?

– Это когда у мужчины проблемы с сексом. А я знала, что у тебя всё в порядке, задолго до того, как...– она замолчала и почему-то густо покраснела.

– Они есть ломающие комедию, так ли это?

– Я так думаю. Ладно, идём уже завтракать, Дваш кушать хочет. И непомеченных деревьев больше не осталось.

***

Я заказал двойную порцию молочного супа и бутерброд с котлетой. Рэб Иегуда попытался рассказать, что сочетать мясо и молоко богопротивно, но я лишь предложил его Богу или потерпеть кощунство, или пойти в задницу. Рэб Иегуда немного повозмущался, а потом стал проповедовать мир между мной и его телохранителями. Мол, мы одна команда, должны работать на единый результат, и всё такое из пособия для начинающего командира «Как сплотить подразделение». Я ему торжественно пообещал, что если Хаим и Рахиль перестанут вести себя, как свиньи, я никого из них не убью. Конечно, это было пустое хвастовство – возьмись они за дело всерьёз, и мне конец.

Оба они злобно засверкали глазами, но мимикой и жестами меня не запугать, и я усиленно заработал ложкой. Одновременно пытался понять, чего от меня хотят эти два злобных монстра, упорно показывая, что они злобные. Но так ничего и не понял.

Перейдя к чаю с персиковым повидлом, рэб Иегуда прервал молчание и сообщил, что граница с Гроссфлюсом закрыта со вчерашнего вечера, так что порт Зелёного Мыса нам теперь недоступен, а он как раз туда и намеревался направиться.

– У меня есть специальный магический амулет, он позволяет мне говорить со знающими людьми, – сказал он. – Даже если они далеко от меня.

– Вы есть могущий вызвать на связь Фанни, что есть гувернантка принцессы, так ли это? – спросил я.

– Увы, именно сейчас связи с ней нет.

И как это понимать? На самом деле невозможно установить связь с этой Фанни, или незачем принцессе общаться с гувернанткой, что непременно скажет «Будь осторожна с рэбом Иегудой, он очень плохой человек»? Впрочем, он живо интересовался, девственница Лона или нет, а раз так, она нужна ему живой. Хотя мог только изобразить интерес, чтобы ввести в заблуждение.

– Если путешествовать только по трассам, нам осталось одно направление – на Берг. Но туда сейчас сунется только сумасшедший. Есть возражения?

– Я не есть возражающий, – согласился я, и Лона тоже кивнула.

– Но кроме трасс, есть и другие дороги. Одна из них нам подходит. Огибает и Бельгию, и Великое болото, причём не по самому берегу. В тех краях свирепствует малярия. Как у вас дела с прививками?

– Прививка от малярии есть неизвестная в Эльдорадо. Я есть думающий, что она есть не известная нигде. А вы есть морочащий нам головы.

– Бросьте, герцог! Я пошутил. Там малярия, а значит, нам туда не надо. Поэтому мы воспользуемся геликоптером. Вы, молодые люди, не боитесь летать геликоптером?

– Я есть не знающий, я есть летавший только на аэростате.

– А высоты не боитесь?

– Я есть горец.

– А ты, Мелона?

– Рядом с Дареном я не боюсь ничего, – уверенно ответила Лона, и мне почему-то стало очень приятно. – Не боюсь даже того, чего боится он.

– Похвально. Значит, наша задача – добраться до удобной посадочной площадки. Нам нужен самый большой геликоптер, такой, чтобы поместились лошади, так что места для посадки ему потребуется много. На нём мы полетим в порт Четырёх Рифов.

– Это в Аргентине? – спросила Лона.

– Да. А оттуда на запросто доберёмся до Каменного порта в Гибралтаре. Дальше до Эльдорадо идёт торговая трасса.

– Ой, как хорошо! Я никогда на кораблике не каталась. Как интересно! – она радостно захлопала в ладоши.

– Дорогая Мелона! Будь ты такой дурочкой, как изображаешь, ты бы не оказалась здесь. Глупая принцесса не годится в невесты герцогу Эльдорадо. Так что этот театр никому не нужен. Мы одна команда, и притворство между нами неуместно.

– Хаим и Рахиль, мы есть одна команда, так ли это? – встрял я в разговор.

– Ты есть одна команда с шефом и его супругой, – процедил сквозь зубы Хаим.

– Прекрасная у нас команда, – хмыкнула Лона. – Но мне интересно другое. Рэб Иегуда, кого вы назвали герцогом Эльдорадо? У них такого титула нет. Там герцогов несколько сотен.

– Оговорился. Конечно же, принц. Но ближе к делу. До полевого аэродрома добираться примерно четыре дня...

– Мы есть добирающиеся четыре дня куда? – не понял я.

– К аэродрому. К месту посадки, – терпеливо пояснил рэб Иегуда.

– Геликоптеры есть не могущие приземлиться на трассу почему?

– На глазах множества людей? Вы понимаете, чем это всё закончится?

Я отлично знал, что это всё закончится ничем. Местные увидят геликоптеры, начнут болтать, слухи дойдут до спецслужбы. Но куда раньше король получит письмо из Блувштейн-банка, и узнает, что дирижабли новой модели испытывались банком в качестве курьеров, но мелкая поломка заставила их приземлиться в заднице мира, вдали от столиц, портов и банковских филиалов. Если что, мы уплатим штраф. Вот и все последствия.

– Геликоптер есть недавно приземлившийся на берегу пруда Влюблённых, что есть близко к трассе, – напомнил я.

– В Гроссфлюсе у наших банкиров неплохие отношения с королём. В Камарге – увы.

Он врал, и я знал, что он врёт. Разведчики к такому привыкли, а как быть мне? Ему не нужна посадочная площадка, ему нужно куда-то нас затащить. Знать бы, чего добивается этот старичок, и не станет ли плохо нам, когда добьётся...

Я не понимал его цель. Он хочет что-то сделать со мной или Лоной раньше, чем мы доберёмся до Эльдорадо, и это нельзя сделать в отеле. Что-то связанное с религией? Многие религиозные обряды варвары проводят только в определённых местах. Даже если туда нужно добираться несколько дней, верующим фанатикам это не препятствие. А сами эти обряды могут быть какими угодно. Иногда целуют идолы и картины, изображающие богов, иногда буйно совокупляются, это называется обрядом плодородия, а бывает, отрезают друг другу кусочки половых органов. Что они творят сами с собой или с единоверцами, мне плевать, а вот когда приносят в жертву чужаков – совсем не нравится.

В общем, понятно, что ничего не понятно. Но разве есть выбор? Предположим, мы тихонько покинем эту странную компанию. Что дальше? Ждать, пока здешний король соизволит открыть Болотный порт или бельгийскую границу?

– Рэб Иегуда, вы есть предлагающий путь через лес?

– Мы пойдём по заброшенной дороге. Она вела в деревню, там давно никто не живёт, можно сажать большой геликоптер.

– Вы есть имеющий карту или проводника, так ли это?

– Проводника нет, да он и не нужен. Карты пока тоже нет, но когда мы въедем в лес, она непременно будет.

– Мы есть идущие собирать вещи.

По глазам Лоны я видел, что и ей это не нравится, но она тоже не видит иного выхода. В сопровождении лениво бредущего Дваша мы направились в свой номер. Спиной я чувствовал злобные взгляды Хаима и Рахили.