Текст книги "Невеста для принца Эльдорадо (СИ)"

Автор книги: Александр Петровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)

***

Ближе к вечеру дверь в каюту приоткрылась, но войти никто не смог – навстречу незваному гостю, оскалив зубы, ринулся Дваш. Он не нападал, просто не давал войти.

– Угомоните пса, – попросила Фанни.

– Пусть входит, – разрешила Лона, и Дваш улёгся возле нашей койки.

– Как ни странно, свирепая зверюга беспрекословно вам подчиняется, – Фанни вошла в каюту и сразу же рухнула на свободную койку, даже не сбросив сандалий. – Он ещё Атоса слушался, когда был щенком. И всё.

– Он есть отличающий нормальных людей от таких, какая есть ты. Он есть антисемит.

– Скотина ты, герцог. Это ты антисемит, а не собака. Хорошо хоть, свою неприязнь к нам на Мелону не распространяешь. Кстати, прикрылись бы вы, ребята, простынкой, что ли.

– Мы есть непорочные, – откликнулся я, выдернув из-под себя и Лоны одеяло и прикрывая им нас обоих. – Непорочные есть не стыдящиеся богов и богинь.

– Я для тебя – богиня? – удивилась Фанни.

– Ты есть родившая Лону. Это есть по силам богине только.

– Даже не знаю, как на это реагировать. Герцог, если ты уверен, что я её мать, то кто, по-твоему, её отец?

– Дарен, я ей скажу, – вмешалась Лона. – Ты, мамочка, уверяешь меня, что я настоящая принцесса, и королевские лошади с тобой согласны. Значит, я дочь короля.

– Герцог утверждал, что Герхардт III тебе не отец, ты ему поверила. Что-то изменилось?

– Нет, мамуля, не Третий. У Третьего уже была любовница. Та самая Хильда, что потом стала королевой. В жёны ему навязали Ребекку. И зачем ему ты? А братец его тогда был совсем мальчишкой. Значит, всё-таки Герхардт, но не Третий, а Второй. Так что я действительно принцесса. Верно, мама?

Внезапно раздался рёв, я бы перепугался, если бы сразу не почувствовал, что ревёт не зверь, а механизм.

– Это сирена, – сказала Фанни, неохотно вставая с койки. – Подходим к Гибралтару. Нужно приготовиться.

Не знаю, к чему готовилась Фанни, но у неё было занятие, а у нас – нет. Лона уснула, Дваш – тоже, а я спать не хотел, так что оделся и сел на другую койку, прихватив с собой Священное Писание. На редкость нудная книга, но труд о королевских лошадях – ещё хуже. Танах я открыл наугад, и мне попалась история о каком-то крутом парне, убившем тысячу врагов ослиной челюстью. Это напоминало легенды моего народа, мои предки тоже не убивали меньше чем тысячу. Потом этому парню подослали шпионку-проститутку вроде Юстины, она смогла истощить его силы сексом и передать вражеской рейдовой группе. Чем там дело закончилось, я дочитать не успел, потому что Дваш зарычал и подбежал к двери.

Оказалось, пришли Натан и Фанни. Гости принесли четыре больших чайника и предложили нам устроить чаепитие. Я понадеялся, что чай у них не слишком кошерный для нормальных людей, не такой, как кофе. Сам сел на койку Лоны, а их усадил на вторую, надо полагать, мою. Фанни разлила чай на всех, Дваш тоже не остался обделённым – он получил воду из умывальника в моей миске, и мгновенно её вылакал. Посиделки выглядели по-семейному – добрая бабушка Фанни, её непутёвый племянник Натан, любящая дочь Лона и будущий зять. Чай оказался не очень кошерным, мне на постоялых дворах доводилось пробовать напитки куда противнее.

– А почему мы пьём пустой чай? – затянувшееся молчание прервала Фанни. – Мы же печенье принесли!

– И где оно? – спросила Лона.

Натан вытащил из-под койки пакет, но к его изумлению, в пакете остались одни крошки. Я незаметно погладил Дваша по морде, и ничуть не удивился, нащупав крошки и там.

– Герцог, ответь нам вопрос, и мы уйдём. Я вижу, что Мелона устала, да и ты хоть и держишься молодцом, но тоже не против прилечь.

– Это есть от густого воздуха, – буркнул я.

– Вот и скажи мне, как ваши медики успели разработать и произвести вакцину от свиного гриппа. Я помню, что ты тогда был ребёнком, но можешь хотя бы предположить, как это удалось?

– Медики есть не имевшие времени на разработку. Кто-то есть передавший им готовую вакцину и технологию, что есть позволяющая её производить.

– И кто же это был?

– Ищи, кому есть выгодно, – изрёк я. – Кто есть сменивший рэба Шмуэля, что есть умерший?

– Но я – не предатель. И ты прекрасно знаешь – Шмуэль погиб от вируса, который ваши выпустили в ответ. У меня этого вируса не было и быть не могло. Кто следующий подозреваемый?

– Если наш союзник, что есть передавший нам вакцину, не есть ты или другой ваш предатель, то я есть знающий, кто он есть такой.

– Кто? – Фанни и Натан воскликнули хором и аж привстали.

– Он есть умеющий быстро создавать вакцины и смертельные вирусы. И он есть способный создавать их такими, что наши технологии есть способные их производить. Всемогущий и всеведущий есть кто?

– Что? – они снова воскликнули хором.

– Это есть Бог, – веско заявил я. – Он есть покровитель Эльдорадо. История есть не знающая ни одного интервента, что есть топтавший нашу землю. Долина Эльдорадо есть территория, что он есть лично обустроивший, а мы есть её не испохабившие.

Они одновременно заговорили на израильском, Фанни иногда переходила на крик, Натан отвечал спокойно. Поговорив, израильтяне встали и, не попрощавшись, ушли.

– Лона, они есть говорившие о чём? – поинтересовался я.

– Обсуждали, действительно ли Эльдорадо помогает Бог. Им приятнее считать, что их десантники сражались с легионами Бога, а не с десятком варваров с ирбисом на поводке.

– Легион есть что?

– Я так поняла, это или армия, или её часть.

– Наверно, они есть называющие так рейдовую группу.

– Наверно. А потом они спорили, захочет ли Бог помогать атеистам, и не стал ли ваш народ богоизбранным, потому что живёт в Эдеме.

– Они есть решившие что?

– Решили, что это вопрос раввинов, а не военных. Раввины – это израильские жрецы. Дарен, ты серьёзно думаешь, что вам помогал сам Бог?

– Мы есть полагающиеся только на себя, а не на кого-то, кто есть сверхъестественный покровитель. Но тот, кто есть передавший нам смертельный для израильтян вирус, есть кто? Если он не есть Бог?

Не дождавшись ответа, я глянул в иллюминатор, и увидел, что «Царь Давид» уже причалил. Дождь моросил еле-еле, совсем не те ливни, что я тут видел раньше. Натан повёл нас в трюм. Пока мы седлали жеребцов и взнуздывали кобылу, он открыл аппарель, и вскоре мы, наконец, почувствовали под ногами твёрдую землю. А вот руки у обоих были заняты, Лона вела в поводу двух жеребцов, а я – кобылу и собаку. Если кто-то нападёт – мы беззащитны, слегка надеяться можно только на Дваша, да и тот на поводке. Не то пограничник, не то таможенник спросил, верно ли, что мы герцог и принцесса из Эльдорадо, как указано в списке пассажиров, выслушав ответ, заявил, что на в королевстве Гибралтар эти титулы не признаются, и пожелал счастливого пути.

Я уже собрался взбираться в седло, но тут увидел полдесятка людей, очень быстро идущих в нашу сторону. Множество зевак толпились в порту, разглядывая «Царя Давида», да и неудивительно – такие огромные корабли наверняка большая редкость, но эти явно не собирались присоединиться к толпе. Четверо из них были горцами в мундирах гвардии Эльдорадо, но не гвардейцы – те натренированы на парады, их выправку и походку ни с чем не спутать. А на этих красивая форма выглядела тряпьём, а походка напоминала крадущиеся шаги разбойников. Конечно же, это спецназ, от одного упоминания о котором вздрагивают горные варвары, да и обитатели приграничья соседних королевств, кроме Перу, тоже втягивают голову в плечи.

– Они подчиняются женщине? – удивилась Лона. – И не горянке?

– Она есть полукровка, но её телосложение есть как у горянки, только покрой одежды есть это скрывающий, – поправил я.

Ничего добавить не успел. Женщина побежала ко мне. Дваш сперва неуверенно оскалился, потом завилял хвостом, а она с радостным воплем «Дарен!» повисла у меня на шее, поджав ноги. В глазах Лоны зажглась ревность, неудивительно – женщина была очень красива и не скупилась на поцелуи, а тут ещё и пёс полностью её одобрял. Пришлось мне самому поставить даму на землю.

– Это есть принцесса Эльдорадо Ирина, – представил её я.

– Просто Ирина, – поправила она. – Титулы ни к чему, да и тут их никто не признаёт. А ты – Мелона?

– Называй меня Лона, – откликнулась та. – Ты – сестра принца, которому я предназначена в жёны?

– Да. И не надо ревности, Дарен меня в сексуальном плане никогда не интересовал. Твоя собачка? – она погладила Дваша, потом потрепала ему холку. – А лошади, как мне объяснили, королевские, кого попало к себе не подпустят. Вот уж не думала, что кто-то уже несколько веков использует генетическую магию. Дарен, мы живём в дикой глуши и понятия не имеем, что творится в мире. Ладно, хватит болтать. Таможню вы прошли, так какие у вас планы на вечер? Я бы порекомендовала первым делом как следует помыться – Дарен пахнет козлом.

– Я тоже благоухаю не тем, чем хотелось бы, – призналась Лона.

Дамы завели обычную женскую болтовню, а я пытался понять, зачем Ирина припёрлась в Каменный порт. Это важно, ведь один из ответов звучал «Прикончить Лону». Сестра и любовница Карстена вполне могла этого захотеть и была способна совершить это собственноручно. В рукопашном бою Лона куда сильнее, но Ирина – медик, да ещё и с отличной подготовкой по алхимии. Чтобы убить, ей не нужно всаживать в сердце кинжал, ломать шею или дробить череп боевым топором. У таких, как она, иное оружие, израильтяне со своим свинячьим гриппом уже успели испробовать его на себе.

Я могу придать любое выражение своему лицу. Никто по нему не прочтёт, о чём я думаю. Будь иначе, я бы не смог служить королю посланником по особым поручениям, у стражников намётанный глаз, первый же патруль почуял бы убийцу. Кто-то говорил, что при желании я бы стал гениальным лицедеем, с моим умением входить в любой образ. Сейчас я изображал спокойную радость от встречи с соотечественниками и любопытство к разговору женщин. Увы, «никто не прочтёт» – преувеличение. Карстен и Ирина знали меня с детства, и как я ни старался, отлично видели, куда направлены мои мысли.

– Дарен, прекращай строить планы, как безнаказанно меня убить, – фыркнула Ирина, лишь мельком на меня взглянув. – Я не собираюсь делать Лоне ничего плохого. Хотя бы потому, что Карстен на ней не женится. Видишь ли, добрые люди ему рассказали, что ты не только переспал с его так называемой невестой, но и обменялся с ней кольцами. Секс – ерунда, а вот помолвка – это серьёзно. Только не спрашивай, к чему это приводит. Политические последствия обсудишь лично с ним. Как только помоешься.

– Он здесь? – удивился я.

– Говори на торговом, – потребовала Ирина. – Лона не понимает по-нашему.

– Он есть приехавший сюда тоже, так ли это? – послушно перевёл я.

– Да. Хотел сам вас встретить и всё объяснить. Но я настояла, чтобы он не рисковал. Ты вполне мог на всякий случай его прикончить, не дав и слова сказать. А в твоём нынешнем положении, между прочим, больше нельзя убивать направо и налево, не задумываясь.

– Моё нынешнее положение есть какое?

– И об этом Карстен тебе расскажет. Мы тут арендовали один домик, я дам адрес, помоетесь в термах, и езжайте туда.

– Арендовавший дом есть кто? – поинтересовался я.

– Мы. Я и Карстен.

– Нет. Тот, кто есть подыскавший именно этот домик, есть кто?

– Дарен, слушать тебя на торговом – ни с чем не сравнимое наслаждение.

– Ирина, не притворяйся непонимающей, – попросила Лона. – Просто назови имя риэлтора.

– Какая-то женщина по имени Мелита. Мне её рекомендовал рэб Моше, тот, что заправляет здешним отделением Блувштейн-банка.

– Мелита есть агент разведки Израиля, – уверенно заявил я. – Арендованный дом есть наверняка набитый амулетами подслушивания. Вас есть сколько?

– Двенадцать. Карстен, я и десяток охранников. Как ты уже, конечно, заметил, они – спецназ в мундирах гвардии.

– Вы все есть конные, так ли это?

– Да, – Ирина больше не спорила, просто отвечала на мои вопросы.

– Вьючных лошадей есть сколько?

– Две.

Двенадцать верховых лошадей, две вьючных и три наших, итого семнадцать, если я не разучился считать. Не на каждом постоялом дворе найдётся конюшня со свободными семнадцатью стойлами. Я бы даже предположил, что ни на одном. А если не семнадцать, а шесть?

– Ирина, ты есть способная поехать на этой кобыле, так ли это? – уточнил я.

– Без седла? Не такая уж я хорошая наездница.

– Мы есть имеющие седло для неё.

– Небось, мужское? А я в платье. Ладно, справлюсь. Лишь бы лошадка признала во мне принцессу. Но ты скажешь, что у тебя на уме?

– Дом, что есть выбранный Мелитой, есть непригодный для разговоров, что есть серьёзные. И мы есть неспособные быстро найти другой дом, что есть имеющий конюшню на семнадцать лошадей.

– Согласна. И что ты предлагаешь?

– Я есть предлагающий найти постоялый двор.

– Опомнись! Это город, а не тракт. Здесь нет гостиниц, вмещающих целый караван. А даже если парочка и найдётся, ты же не думаешь, что они стоят пустые, ждут нас?

– Тебе и Карстену два охранника есть достаточно?

Меня бесила необходимость говорить с соотечественницей на торговом, так что когда за меня заговорила Лона, я был очень рад.

– Ирина, мы найдём хорошую гостиницу для шестерых конных – мы, вы с принцем и два охранника. Здесь их четверо, двое останутся охранять тебя, два других съездят и привезут принца, потом вернутся в арендованный дом. Если для ваших лошадей в гостинице места не найдётся, лошадки переночуют там, где они сейчас.

– Что ж, положусь на вас, – сдалась Ирина. – Я не так часто путешествую, да и бытовой стороной всегда занимаются другие.

Я тем временем достал из вещмешка седло и взгромоздил его на кобылу. Ирина чуть поменяла длину стремян и запрыгнула на спину лошади. Её задранное платье, и так не очень-то длинное, теперь едва-едва прикрывало ягодицы. Кто-то из проходящих мимо моряков ахнул и присвистнул. Она тронула лошадь и направила её шагом в город. Четверо охранников шли вокруг неё, не обращая внимания на нас с Лоной. Дваш попытался цапнуть заднего за штаны, но я ему сказал, что так делать нельзя, и он прекратил хулиганить.

Лона спросила, правда ли, что я уже собирался убивать Ирину и её охранников, и как бы я смог это сделать. Пришлось долго объяснять, что я только составлял план, но ещё не решил, опасна Ирина или нет. А сделать это было бы не так и сложно – у меня же есть автомат. С местной стражей неприятностей не возникнет – им плевать на разборки иноземцев между собой, а чтобы оправдаться перед своим королём, у меня есть карт-бланш. Оставалось разобраться с последним препятствием – непонятно, как потом смотреть в глаза её брату, родителям и деду с бабкой, но если бы пришлось выбирать между смертью Лоны или Ирины, я бы ни секунды не колебался.

– Ты зря беспокоился, – уверенно заявила Лона. – Дваш принял Ирину, как свою, значит, она не собиралась нам вредить. Он чует, кто нам друг, а кто враг.

***

На постоялом дворе Дваша не хотели пускать дальше псарни, но Ирина показала бумагу за подписью местного короля, в которой Его Величество смиренно просил подданных ни в чём Ирине не отказывать, и недовольный портье от нас отцепился.

После душа мы отправились в номер Их Высочеств, ждали Карстена, а заодно поужинали. Лона надела тот легкомысленный костюм, в котором со мной танцевала. Наряд Ирины во многих королевствах назвали бы купальником, причём слишком откровенным. Он совсем не скрывал телосложения, и любой мог убедиться, что она горянка. Девушки обсуждали израильскую атаку свиным гриппом, и Лона сказала, что я уверяю, будто вакцину нам передал сам Бог. Ирина загадочно улыбалась и заявляла, что богов не существует, хотя лично она не знает, кто разработал вакцину – их группа всего лишь налаживала производство, опытный образец принёс профессор, руководитель группы, а где раздобыл – не сказал, ссылаясь на секретность.

Я старался лишний раз на них не смотреть, очень уж завлекательно выглядели обе. А слушать было неинтересно, я уже догадался, как тогда оно происходило. Да, образец вакцины биологи получили от союзника, но этим союзником был вовсе не Бог. Шведский король когда-то заявил, что у Швеции два союзника – пехота и кавалерия. У Эльдорадо, конечно, есть верный союзник Перу, но если забыть об инках, то наши «союзники» – спецназ и спецслужбы. А во время эпидемии обязательно отрабатывается версия, что это работа вражеских диверсантов. Отрабатывается, конечно же, формально, просто потому, что так положено, но отрабатывается.

То ли кто-то из израильтян ошибся, то ли ему просто не повезло, и он попал в темницу контрразведки. А там под пытками, гипнозом или снадобьем правдивости выложил всё, что знал. Мужественные герои, молчащие на допросе, встречаются только в книгах или пьесах, а в жизни пленный, чтобы не выдать своих, должен вовремя умереть. И когда контрразведка выяснила, кто враг, пошёл в ход встречный вирус, поражающий вакцинированных. На самом деле это был не вирус – наши учёные не способны создавать такие штуки. Но зачем изобретать болезни, если всегда можно отравить?

Горные кобры, тарантулы и каракурты всегда готовы с нами поделиться своим ядом, а ведь ещё есть масса растительных и просто созданных алхимиками. Смешать из всего этого вещество, убивающее так, чтобы отравление походило на грипп, наши алхимики и биологи вполне способны. Мне на королевской службе пару раз доводилось применять хитрые яды, и никто даже не подумал, что нехороший для нас человек помер не от болезни.

Раз объявлена эпидемия и есть вакцина, мобильные отряды медиков ходят по пострадавшим районам и делают прививки всем поголовно. Отказавшихся убивают на месте, никто не тратит времени на уговоры – с эпидемией не шутят. Среди медиков немало агентов контрразведки, им ничего не стоит вместо вакцины ввести яд. Отравленные израильтяне какое-то время ничего не замечают, потом лечатся от гриппа, а потом всё. Наверно, вместе с израильтянами уничтожили и некоторых непричастных иноземцев, просто на всякий случай – пусть лучше незаметно погибнет лишний нейтрал, чем выживет лишний враг. В Эльдорадо не очень-то ценят чужие жизни, так испокон веков повелось. Но пока Лоне этого лучше не знать – мало ли как она к такому отнесётся, всё-таки мои соплеменники хладнокровно ликвидировали немало соплеменников её матери. Жаль, что Ирина считала иначе.

– Насколько я помню, Бог всемогущ, – говорила она Лоне, одновременно почёсывая за ухом Дваша. – Зачем Ему создавать вакцину, когда Он запросто может сделать нас невосприимчивыми к любой из болезней? Конечно, если Он действительно существует. Нет, вакцину мы где-то раздобыли сами. Именно раздобыли, а не создали, потому что разработка занимает недели, а не дни.

– И где же вы могли раздобыть вакцину?

– Там, где она была, понятно же. А была она у диверсантов. Кого-то из них поймали, а дальше – дело техники.

Ирина отлично знала, как работает наша контрразведка, но зачем об этом болтать? Впрочем, заткнуть ей рот удавалось всего двум людям – её матери, принцессе Радмиле, и принцу Карстену, да и то не всегда. Так что я и не пытался.

– А смертельный вирус, которым вы контратаковали? – полюбопытствовала Лона.

– Мы не выпускали никаких вирусов, – категорически заявила Ирина. – Наша наука и близко не так развита, чтобы создать настолько избирательный вирус. Да и выпускать такую смерть на своей территории слишком опасно. Думаю, это был не вирус, а яд.

Лона, судя по её лицу, была немного ошарашена, но явно не тем, что говорила Ирина, а тем, что весьма легкомысленно одетая девушка способна произносить такие умные слова, да ещё и понимать их. Ничего, скоро узнает, что в Эльдорадо ум и покрой одежды никто не связывает. В конце концов, Ирина биолог и медик, ей ли не разбираться во всех этих вирусах и прочих бактериях?

Тем временем разговор девушек перешёл на Священное Писание. Оказалось, Ирина читала о событиях в Эдеме, из-за гипотезы, будто Эдем и Эльдорадо – названия одной и той же местности. Они обсуждали, что именно могут искать у нас израильтяне.

– Дарен наверняка уже знает, что им нужно, – уверенно заявила Ирина. – Он хоть и балбес без диплома, но не дурак. Сколько там их погибло? Сотня? Больше? Уверена, Дарен добавил к общему счёту ещё нескольких, у него иначе не бывает.

– Их потери есть больше тысячи, – неохотно ответил я. – Спецназ есть прихлопнувший большую рейдовую группу. Осведомитель есть сказавший, что группа есть имевшая численность три тысячи. Я не есть полностью ему доверяющий. Но этот бой есть состоявшийся, я есть слушавший рассказ участника, что есть воевавший тогда с нашей стороны.

– Вот! Ты же отлично понимаешь, что именно делает любые потери оправданными. При успехе поисков, конечно же.

– Оно есть давно исчезнувшее. Поиски есть бессмысленные.

– Что «оно»? – воскликнула Лона. – О чём вы говорите?

– Единственный приз, способный окупить любые потери – дерево жизни, – уверенно заявила Ирина. – Дерево познания и огненный меч не окупят даже затраченных денег, о жизнях я вообще молчу. А дерево жизни даёт бессмертие. Или, скажем так – оно здорово продлевает жизнь.

– Дарен сказал, что оба дерева наверняка уничтожены вашими предками.

– А я думаю, предки его не застали. Но израильтянам не нужно именно то дерево, что росло в Эдеме тогда. Вполне хватит другого такого же. В смысле, с такими же плодами. Только и его в Эльдорадо нет. Фрукты с него кто-нибудь, да съел бы. И заметили бы, что он живёт слишком долго. Нет, когда пращуры захватили удобную долину в Драконьих горах, никакого дерева жизни там уже не было.

– И что тогда хотят найти?

– У деревьев бывает потомство. Неужто никогда не слышала?

– Не язви, – попросила Лона. – Тебе не идёт. Нет у вас никакого потомства дерева жизни. Ты сама объяснила, почему – наверняка кто-нибудь съел бы плод и забыл умереть.

– А я почти уверена, что есть. Только потомки не полностью похожи на предков. Я хоть и не специализируюсь в ботанике, слегка в этом разбираюсь как биолог. В Гроссфлюсе выращивают виноград?

– Да.

– На вино?

– Винные сорта – тоже.

– А теперь скажи, вино разных лет с одного и того же виноградника одинаковое?

– Нет. Зависит от погоды и от много чего ещё.

– Видишь, плоды с одной и той же лозы разные. Почему же не могут быть разными плоды с одного и того же дерева жизни? А ещё бывают мутации. А ещё – скрещивание с родственными видами при перекрёстном опылении. А ещё...

– Я есть не понимающий ничего, что ты есть говорящая сейчас, – признался я.

– Я – тоже, – поддержала меня Лона.

– Что тут непонятного? – удивилась Ирина. – Дерево жизни оставило потомство, но плоды этого потомства не совсем такие, как у предка.

– Не поняла, не совсем такие или совсем не такие?

– В Эльдорадо продолжительность жизни заметно выше, чем в соседних королевствах. И не надо о горном климате, в соседнем Перу климат точно такой же.

– Первые патриархи жили по многу столетий, – вспомнила Лона.

– Патриархи есть кто? – спросил я.

– Потомки Адама. Там и восемьсот лет было, и девятьсот с лишним.

– Не знаю, связано ли одно с другим, но уверена, что если восстановим первоначальный генетический набор, получим то самое дерево жизни. Это работа не на день и не на год, но сделать её можно. К тому же само дерево нам не нужно. Когда получим плоды, которые действуют примерно так, как нам надо, можно попытаться получить их мякоть методами алхимии. Как с хинным деревом. Его кора помогает от малярии, но хинин могут делать и алхимики. Только дороже.

Ирина была готова просвещать нас ещё долго, роль лектора ей нравилась. Но Дваш зарычал и подбежал к двери, я прислушался и услышал мягкие крадущиеся шаги убийц. К нам приближались несколько очень опасных типов, так что я схватился за арбалет. Лона сделала то же самое, я даже не заметил, где она прятала своё оружие. Ирина тоже кинулась к своему вещмешку за оружием, но не успела – щёлкнул легко поддавшийся отмычке замок, и дверь начала открываться. Я здорово пожалел, что автоматы остались в нашем номере, а это всё равно что в другом мире.

***

Великая битва не состоялась. В коридоре я разглядел двух горцев, и хоть они были не в мундирах, а в обычной гибралтарской одежде, я их узнал – не так давно под видом гвардейцев эти спецназовцы сопровождали Её Высочество в порту.

– У сучки течка, – сказал один из них.

– А кобели наелись и беспробудно спят четвёртые сутки, – откликнулась Ирина. – Ты зачем открыл дверь, болван? Дарен тебя чуть не пристрелил.

– Я должен был предварительно увидеть вас. Приказ вашего брата.

Дваш стоял возле двери, но не рычал и не скалился. Лона, увидев, что я поставил арбалет на предохранитель, сделала со своим то же самое и снова его спрятала. Ирина говорила с телохранителем на эльдорадском, так что мне не пришлось объяснять Лоне, что сучки и кобели – пароль и отзыв, примитивный способ проверить, всё ли в порядке с принцессой. Тут в коридоре раздались уверенные шаги, вовсе не крадущиеся, и в номер вошёл улыбающийся Карстен. Я отсалютовал ему, как принцу, он мне, довольно неожиданно – точно так же, хотя я в династию не входил.

– Потом объясню, малыш, – пообещал он. – Чуть позже.

– Карстен, говори на торговом, – потребовала Ирина. – Принцесса Лона не понимает по-нашему.

– Они же похожи, как родные братья! – ахнула Лона.

– Они и есть родные братья, – пояснила Ирина. – Разве Дарен тебе не говорил?

– Нет! И мне хотелось бы знать, почему!

– Это он тебе расскажет наедине, – решительно заявил Карстен, усаживаясь на кровать рядом с Ириной. – А я прошу вас не кричать, тем более, беседа у нас на торговом. Не всех – ты, малыш, можешь орать, тебя всё равно никто не поймёт. Я не теряю надежды, что когда-нибудь тебе станет стыдно, и ты научишься изъясняться нормально.

– Ирина есть говорившая, что ты есть собирающийся рассказать нам политические новости Эльдорадо, – напомнил я.

– Разве тебя не учили не перебивать старших? Вот же балбес невоспитанный! Новости тебе нужны? Слушай первую – мой династический брак с принцессой Гроссфлюса отменяется. Причину ты знаешь, а повод – мой коварный младший брат подло соблазнил мою целомудренную невесту, теперь пусть сам на ней женится. Правда, тут тоже не всё просто – принцессе обещан в мужья принц, а не какой-то там вонючий герцог. Конечно, в том же Гроссфлюсе любой законный сын короля или принца тоже считается принцем, но брак-то будет заключён в Эльдорадо. Нехорошо получается.

– Письмо короля Гроссфлюса есть содержащее выражение «любой принц Эльдорадо», – напомнил я. – Он есть считавший, что принцев Эльдорадо есть много.

– Малыш, зачем нам эти юридические штучки? В Эльдорадо нет хороших стряпчих, мы проиграем тяжбу в международном арбитраже, если Герхадт надумает её затеять. Нет уж, принц – значит, принц! А потому я отрёкся от права на престол, и теперь один из семи сотен вонючих герцогов – это я, а принц – совсем другой человек.

– Я правильно поняла, что теперь принц Эльдорадо – Дарен? – ледяным тоном уточнила Лона.

– Совершенно верно. А я, уже не будучи принцем, могу жениться на ком хочу, так что можете нас поздравить – мы уже три дня как женаты, – он обнял Ирину и торжествующе улыбнулся.

– Я думала, она – ваша сестра.

– Нам стыдно, это действительно инцест, но по нашим обычаям никому не должно быть дела до интимной жизни взрослых людей. Исключение – в правящей династии браки утверждает король. Но в вашем случае волноваться не о чем – Его Величество будет только рад. К тому же едва вы официально станете супругами, он отречётся от трона. Всё потому, что неженатый кронпринц – крайне нежелательное явление. А теперь, малыш, забирай отсюда свою невесту, и там, куда ты её отведёшь, объясни ей, почему скрыл от неё, что ты сын кронпринца, а не просто герцог. Так что до свидания. Надеюсь, увидимся завтра утром.

Едва мы вошли в наш номер, Лона категорически заявила, что она полюбила не меня настоящего, а того, кого я перед ней изобразил, несуществующего человека. Она считала меня обычным охранником, который ради неё, своей возлюбленной, рискуя жизнью, бросает вызов королю и принцу, а оказалось, что я брат принца, и за шашни с его невестой мне ничего не грозит. Да, я не скрывал, что ношу титул герцога, но она знала, что в Эльдорадо герцогом может стать кто угодно, даже удачливый убийца. Теперь любовь ушла, и наши отношения превратились в заурядный династический брак. Она готова сделать всё необходимое, чтобы родить наследника престола, и даже согласна выполнять протокольные обязанности супруги принца, но не более. Секс, естественно, откладывается до официального бракосочетания.

Наверно, можно было возразить, что раз наставница не выложила ей мою родословную, значит, считала, что принцессе это ни к чему. Да много чего можно было сказать, но Лона рухнула на койку и зашлась в горестных рыданиях, какие уж тут разговоры. Я понимал, что любые попытки успокоить ни к чему хорошему не приведут. Или никак не подействуют, или сделают хуже. Может, она уже сама жалеет, но просто вернуться к тому, что было, ей не позволит гордость. Она выбрала династический брак? Что ж, пусть будет династический.

– Отставить слёзы! – скомандовал я. – Свернуть лагерь! Приготовиться к марш-броску!

– К чему приготовиться? – переспросила Лона, продолжая плакать, но уже не так горько.

– Мы есть отъезжающие прямо сейчас. Я есть доставляющий невесту принца в Эльдорадо.

– Разве мы поедем не с ними?

– Мы есть едущие вдвоём. Это есть самый безопасный способ. Собрать вещи, надеть доспехи!

Пока всхлипывающая Лона складывала вещмешок, я черкнул коротенькую записку Карстену и Ирине, в основном, чтобы они не забыли тут королевскую кобылу. Сообщил, что мы поедем отдельно от них, а почему, объяснять не стал. Пока сам собирался, Лона умылась и вообще привела себя в порядок, теперь следы недавних слёз стали почти незаметными. Хотя, даже если кто и заметит – ничего страшного. Странствующий наёмник из горных варваров слегка отлупил свою подружку за шашни с кем-нибудь покрасивей него, обычное дело.

На конюшне я первым делом проверил сбрую и сёдла наших жеребцов, и не нашёл ничего похожего на амулеты слежки. К подковам тоже никто лишний не прикасался. И в вещмешки эту гадость нам не подбросили, контрольные ниточки так и остались нетронутыми. Похоже, от взгляда наших израильских союзников мы на какое-то время избавились. А раз так, глупо ехать в Эльдорадо самой очевидной дорогой, на которой нас легко перехватить. Карта показывала, что вдоль берега, сразу за линией сплошных дождей, проложен тракт к порту Посейдон Ахейского королевства, а дальше до Эльдорадо тоже есть тракт, что сливается с Гибралтарским уже в предгорьях. Такая дорога потребует пару лишних дней в пути, но потеря времени – ничтожная плата за меньший риск.