Текст книги "Невеста для принца Эльдорадо (СИ)"

Автор книги: Александр Петровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Я выбросил бесполезные мысли из головы и разлил вино по бокалам. На меня спиртное действует слабо, спасибо маме-иноземке, да и пиву с вином далеко до крепких напитков, так что в голове у меня слегка зашумело, и на этом всё. Лона немного захмелела, но вела себя, как принцесса, а не как пьяная девка. Мы с ней немного поспорили, она хотела задержаться здесь на несколько дней, а я считал это опасным. За пивом с раками споры сами собой прекратились, и Лона захотела потанцевать. Отказать в такой мелочи я не мог, вызвал коридорного и приказал привести музыканта. Лакей, увидев пьяного горца, перепугался так, будто я собираюсь его убить, и попросил защиты у Лоны, но та закатила глаза и сказала, что ничем помочь не сможет, пьяного варвара сексом не угомонить, а вот музыкой – запросто. Коридорный исчез, и вскоре нам нанёс визит сонный менеджер. Он уговаривал нас, что музыка нам не нужна, да и музыканты давно вдребезги пьяны, и сыграть ничего не смогут.

Но решение мы нашли – музыкальная шкатулка с двумя мелодиями, под них можно было танцевать, чем мы и занялись. Лона танцевала самозабвенно, да и я получал немалое удовольствие. Она спросила, почему я скрывал, что отлично танцую, но ответить не давала, лезла целоваться.

Вечер должен был закончиться бурным сексом, но нет. Лона смущённо сказала, что не хочет избавляться от девственности в пьяном виде. Насколько я знал, большинство девушек как раз и становятся женщинами пьяными, но спорить не стал. Лона сделала вид, что не может идти, так что я отнёс её на кровать, раздел и укрыл одеялом. Разделся сам и лёг рядом спиной к ней. Она тут же прижалась ко мне грудью и слегка потёрлась об мои лопатки, счастливо вздохнула и мерно задышала во сне. Я думал, что не смогу заснуть вообще, но нет, обошлось без бессонницы.

***

Едва рассвело, мы попрощались с портье и покинули трактир, даже не позавтракав. Дваш лишился своей половины овцы, потому что меня обуяло стремление к абсолютной осторожности, и я опасался, что нам могут подсыпать отраву. Вроде бояться нечего, но я привык доверять предчувствиям.

Конюх уже успел набраться, но лошади были отлично ухожены, так что я сунул ему серебряную монету. А вот за болтовню его бы следовало убить. Он рассказал нам, что на самом деле наши жеребцы не простые, а королевские, на них могут ездить только монархи. Но он видел, как я, горец, еду в седле королевского жеребца, выходит, я – одновременно горец и монарх, а ведь варвары монархами не бывают. А вот моя спутница – настоящая королева.

Лона ехала чуть впереди, и я залюбовался её изящной фигуркой. Она обернулась и спросила, почему сегодня в моём взгляде восхищение, а вчера ничего такого в нём не было? Неужто её походная одежда нравится мне больше, чем вечерняя? Я ответил, что одежда ни при чём, зато мне всё больше и больше нравится одна принцесса. Лону это так взбудоражило, что она полезла целоваться, не слезая с коня. У нас не получилось, но мы не расстроились.

А путь мы держали на рыночную площадь. Аэростаты, что я видел вчера на закате, нужно искать именно там. Их было три, пилоты с ненавистью смотрели друг на друга, выкрикивая приглашение совершить воздушную прогулку всего за двести серебряных монет. Я предложил пять золотых за полёт в порт Зелёного Мыса, и они потеряли ко мне интерес. Удвоил цену, но снова получил отказ. Один из пилотов предложил купить его воздушный шар за одну золотую, на нём я смогу лететь куда угодно, хоть к побережью, хоть в свой Берг. Покупать я не стал, да и не сильно расстроился, что воздушное путешествие сорвалось. В корзину ещё можно пристроить Дваша, но лошадей – нет. На прощание мне дали совет – по базару слоняется шайка бергов, моих соплеменников, так почему бы мсье не примкнуть к ним и не убраться с ними отсюда?

Если торговый караван из Берга направлялся в Гроссфлюс, он подходил мне как нельзя лучше. Даже знакомые пограничники не узнают меня среди других горцев. Лона, конечно, не горянка, но женщин, путешествующих с караванами, нигде особо не проверяют. Может, как раз потому и процветает работорговля.

Лона повторила мне, что не хочет возвращаться в Гроссфлюс, и мы немного поспорили на эту тему, но я настоял на своём, и она неохотно согласилась. Я просто не видел другого маршрута. Северная граница закрыта, порт не работает. Осталось всего три пути. Добираться через Берг не стоит, там война и запросто убьют. Ещё можно поискать лесные тропы на северо-запад, через королевства, что на моей карте нарисованы без названий, настолько они никому не интересны. Без проводника соваться в дебри опасно, да и с незнакомым проводником опасность не меньше.

Оставался только третий путь, тот самый, через порт Зелёного Мыса. Тоже со своими неудобствами. Лошадей придётся сменить, в Гроссфлюсе их мгновенно опознают. Лону тоже запросто могут узнать, как-никак местная принцесса. Да и противник вовсе необязательно снял наблюдение за портом и дорогой к нему, я ведь не знаю, сколько у них людей и желания держать засаду просто на всякий случай. Но остальные маршруты ещё хуже.

Я ужасно жалел, что прохлопал закрытие Болотного порта. Чего стоило спросить тех же пограничников, они наверняка знали. А без порта королевство Камарг превратилось в ловушку. Лучше бы мы затаились где-нибудь в глухомани Гроссфлюса, и выждав пару недель, спокойно отплыли бы из Зелёного Мыса. Но жалость к себе делу не поможет, и я стал высматривать горцев. Пока я препирался с пилотами, людей тут стало куда больше, и ездить верхом сквозь толпу, да ещё и с огромной псиной на поводке, было уже не так удобно. Горцев я не видел, а тут ещё голодный Дваш проявил интерес к торговцам мясом. В наморднике он не мог ничего утащить, но веса и силы ему хватало, чтобы при желании перевернуть мясные прилавки по всему базару. Пришлось купить у симпатичной торговки какую-то тушу и отдать её псу на растерзание.

– Мясо, значит, покупал? – язвительно поинтересовалась незаметно подъехавшая Лона.

– Я есть купивший мясо, что есть съеденное псом, – подтвердил я, не понимая, чем она недовольна.

– А торговке зачем за пазуху заглядывал? Что там такое, чего нет у меня? Я её едва не убила, – теперь в голосе принцессы слышалась ярость.

– Ты есть ревнующая, так ли это?

– Да! Ты смотрел ей за пазуху! А я, пока ты искал продажных женщин, нашла горцев. Только они не из Берга.

– Ты есть обитательница равнин, кто есть неспособный различать горцев.

– Глупости, Дарен! У них кожа красного цвета. Их не спутать с бергами.

– Это есть инки! – обрадовался я. – Ты их нашла где?

Караван инков устраивал меня куда больше купцов из Берга. Инки рано или поздно вернутся в Перу, а оттуда рукой подать до дома. Даже если нам придётся шататься с караваном по королевствам Побережья – ничего страшного. Мы не спешим, нас не ждут к определённому дню.

Неладное я заподозрил сразу, едва их увидел. Да, горцы, да, кожа того же цвета, что у дона Игнасио, и лица похожи. Но они что-то продавали, какие-то плетёные браслетики, ленточки для волос и тому подобное. Купцы из каравана торгуют оптом, розницей занимаются местные. Зачем караванщикам базарная торговля? Не хотят терять розничную наценку? Или местные торговцы объявили им бойкот, и потому они сами стоят за прилавками? А главное – их товар. Все эти поделки незачем куда-то тащить за тридевять земель, это коммерчески невыгодно.

Я спешился и оставил коня и собаку на попечение Лоны. Дваш слушался её идеально. Краснокожим купцам я на всякий случай показал издали пустые руки, мол, смотрите, оружия нет. Не очень понимаю смысл этого жеста, руки-то пустые, но на поясе висит оружие. Предполагаемые инки, похоже, думали так же, и не оценили демонстрацию миролюбия. Они начали что-то кричать мне на своём языке, но я различал только некоторые слова, те, что частенько доводилось слышать от дона Игнасио – пута, Карамба, порко, бастардо... Пута – это очень доступная женщина, бастардо – незаконнорожденный, порко – что-то из домашних животных, свинья или козёл. Ну, а Карамба – имя демона из мифологии инков, понятия не имею, зачем его помянули.

Стало ясно, что эти ребята – неподходящая компания, и плевать, инки они или нет. Я начал потихоньку отступать, не спуская с них глаз, но предосторожность оказалась излишней – затевать драку они явно не собирались. Я уже подошёл к Лоне, и тут один из них, пожилой толстяк, выскочил из-за прилавка и побежал к нам, вопя на торговом «Подождите, пожалуйста!».

Я приготовился к рукопашной, и краем глаза заметил, что Лона сняла арбалет с предохранителя. Молодец девчонка, понимает, что если кто-то выглядит безобидным, это не значит, что он безобиден. Потянуть спусковой крючок может и дохляк, и вылетевший болт прикончит сильного бойца. Сильного, но глупого, раз позволил в себя выстрелить какому-то недотёпе. Дваш тоже не давал поблажек на возраст и полноту. Он зарычал и оскалил зубы, толстяка остановило именно это.

– Я извиняюсь за своих соотечественников, – взволнованно заговорил он. – Они решили, что вы берг, но я же вижу, вы не из тех скотов. Или всё-таки берг?

– Нет, – ответил я.

– Но вы не можете быть из свободного племени, это очевидно! А раз так, вы из другого горного королевства.

– Моё королевство есть называемое Горным.

– Но говорите вы, как варвар, – расстроился толстяк. – Хотя ваша спутница – настоящая принцесса. А Горное королевство – это Берг. «Берг» на их языке и означает «горное».

– Можно, я ему объясню? – попросила Лона.

Я кивнул, хоть и считал, что просвещать торгаша вовсе необязательно. Но и не видел особого вреда в том, что он узнает про Эльдорадо. К тому же меня разбирало любопытство, кто эти меднокожие люди, похожие на инков. А если хочешь получить от кого-то сведения, да и что угодно другое, будь добр, предоставь что-то взамен. Иначе не бывает, так устроен мир.

– Мы оба – подданные короля Эльдорадо, – заявила моя спутница, не сильно отклоняясь от истины. – Я не горянка, но мои дети будут горцами.

– Эльдорадо, – мечтательно прошептал толстяк. – Страна счастья, где золото валяется на земле. Все считали, что это выдумка, и всё равно, сколько отважных юношей отправлялись на её поиски, и я когда-то был среди них! Многие возвращались ни с чем, и никто не знает судьбы тех, кто не вернулся – может, погибли, а может, нашли Эльдорадо и остались там. И вот я вижу людей оттуда!

Наверно, это смешно, но я тоже в детстве слышал легенду о волшебной золотой стране Эльдорадо. Представляете моё потрясение, когда я узнал, что живу именно в Эльдорадо, но золото там можно найти только в королевской казне, хранилищах банков и кошельках подданных?

– И мне рассказывали когда-то о горной стране, где люди живут в золотых дворцах и едят с золотых блюд, – улыбнулась принцесса. – Но это другое королевство, хоть и с тем же названием. Да и так ли важно золото?

– А вы есть откуда? – вмешался я в их разговор, боясь, что они начнут обсуждать важность золота в повседневной жизни и прелести обитания зимой в металлическом дворце.

– Я теперь местный, – в глазах толстяка блеснули слёзы. – Мою страну растоптали враги, мы бежали, куда глаза глядят, и теперь дышим гнилым воздухом равнин. Они никого не щадили – ни детей, ни женщин, ни стариков! Мы позвали миротворцев, но они нам отказали, мол, у них мало горно-егерских подразделений, а воины равнин не горят желанием воевать в горах. Берги творили, что хотели, наша армия разбита, стража уничтожена, а ополчение... Туда пошли такие, как я – целители, учителя, клерки... Старые и больные люди, ведь молодых и здоровых уже убили. Я вот до войны был школьным учителем. Могли мы устоять против регулярных войск? А когда они смели ополчение, началась бойня. Убили всех, кто не убежал. Даже не знаю, что случилось с моими дочерьми и внуками, выжил ли кто-нибудь из них...

– Ваше королевство есть называвшееся как? – я не позволял разговору уйти в сторону.

– Сьерра. Это была чудесная страна, ничем не хуже сказочного Эльдорадо! Но её больше нет. Подданные бежали или убиты, и сейчас там обживаются переселенцы-берги. А нам, несчастным беженцам, и тут не дают покоя. Так называемый караван из Берга здесь уже больше месяца, и они – не купцы, а профессиональные убийцы! За последний месяц погибло полсотни наших! И убийцы не найдены! Горцы убивают горцев, городской страже плевать. Так они сказали нашему старшему. А нас тут и было-то около двух сотен, теперь уже меньше полутора.

***

Я еле-еле оттащил оттуда Лону. Она была готова бесконечно слушать нытьё толстяка и обещать ему, что кто-то из его дочерей и внуков найдётся. Она накупила у него целый ворох ленточек, заплатив десять серебряных монет, раз в сто больше, чем они стоят.

– Я даже подумать не могла, что такое возможно в наше время, – безостановочно повторяла Лона. – Причём это сделали не какие-то варвары, а воины королевства, с которым у нас дипотношения! И миротворцы отказались вмешиваться! Почему?

Ответов она явно не ждала, так что я молчал. Хотя кое-какие выводы для себя сделал. Прежде всего, для Лоны «мы» – до сих пор Гроссфлюс. А жалостливый рассказ толстяка меня совершенно не тронул. Наш спецназ под корень вырезает племя, воин которого убил подданного Эльдорадо. Когда я был курсантом, варвары дважды убивали пограничников, и рейды возмездия мы разбирали на занятиях по тактике. Оба раза в рейдовых отрядах было по десять бойцов. Первый раз нашим повезло – военная разведка договорилась с другим племенем, имевшим зуб на тех, кого нужно уничтожить, и наши только сняли дозорных, дальше варвары решили вопрос между собой. А второй раз спецназовцы действовали сами. Враги как раз начали праздновать великую победу над нашим пограничным патрулём. Командир выждал, пока они перепьются, и тогда бойцы разобрались с дозорными, а потом перерезали и остальных, без скидок на пол и возраст.

Да, жестоко и неблагородно. Зато потом два года пограничников никто не трогал. А если кому-то жалко убитых варваров, высказывайте свои соображения матерям, вдовам и детям убитых пограничников. Они с удовольствием это с вами обсудят. Так вот, действия армии Берга – типичный рейд возмездия, а не битва за территорию. Кстати, толстяк не упомянул, кто там на кого напал, а такая фигура умолчания говорит лучше всяких слов. Впрочем, с тем же успехом кругом виноватыми могли быть и берги, а подданные Сьерры – невинными жертвами. Это не моя война, пусть разбираются сами.

– Ты собирался присоединиться к каравану из Берга? – Лона, наконец, заговорила о чём-то другом. – Так знай – с мерзкими убийцами я никуда не поеду!

Принцесса, похоже, успела забыть, что путешествует с одним из мерзких убийц. Я не стал напоминать. Что сказать, у меня и без того нашлось.

– Если толстяк из Сьерры есть говорящий правду, караван из Берга есть несуществующий, – сказал я. – Они есть остающиеся тут, пока их жертвы есть живые. Примерный срок есть три месяца.

– О, ты уже посчитал, что если убивать по пятьдесят человек в месяц, то полторы сотни – это на три месяца. Неужели тебе не жалко беженцев?

На беженцев из Сьерры, да и на всех остальных беженцев мне было наплевать, своих неприятностей хватало. Но не помешает выслушать и версию бергов. И самому интересно, и разведке пригодится. Может, не сейчас, а позже. Может, не против Берга, а против миротворцев – почему они отказали в помощи жертвам агрессии? А может, нам пригодятся изгнанники из Сьерры. А может, не нам, а инкам. В общем, сведения лишними не бывают. Я не агент разведки, но глупо пройти мимо, не попытавшись их раздобыть.

– Мы есть выслушавшие одну сторону, – сказал я Лоне. – Я есть желающий поговорить с бергами.

– А я не хочу с ними говорить!

– Я есть могущий поговорить с ними сам.

Возвышаясь над толпой в седле огромного жеребца, я высмотрел двух горцев, явно присматривающих за меднокожими. Они выглядели не торговцами, а воинами, причём, скорее из спецназа, чем из пехоты. Всё правильно, с чего бы толстяку врать? Я передал поводок Лоне, подъехал к горцам и спешился. Этим бесполезно показывать пустые руки – плевать им на миролюбивые жесты.

– Зовите командира, – рявкнул я на военном жаргоне.

С тем же успехом я мог бы обратиться к ним на израильском языке, если бы его знал. Они растерянно смотрели друг на друга и что-то вяло обсуждали. Теперь уже я их не понимал. Всё шло к тому, что придётся уйти несолоно хлебавши, но вмешалась Лона, и дела пошли в нужном направлении.

– Они тебя не понимают, – сказала она. – Хочешь, переведу им?

– Ты есть знающая их язык, так ли это? – удивился я.

– Языки очень похожие.

Перекинувшись несколькими фразами с Лоной, один из них куда-то пошёл, сделав нам знак следовать за ним. Я забрался обратно в седло, и мы поехали следом. Процессия получилась ещё та – впереди шагает здоровенный горец, следом за ним крадётся огромный пёс, а сзади двое на гигантских лошадях. Зеваки этим зрелищем очень интересовались, впрочем, на то они и зеваки.

Прилавок бергов стоял на самом краю базара. Товар у них был один – изрядно пользованные подковы. Мрачная вывеска на торговом гласила: «Амулеты удачи, гарантия четыре месяца, цена – одна золотая монета». Я когда-то слышал или читал, что подкова, прибитая «рожками» вверх над входной дверью, приносит удачу, но не по такой же несусветной цене. Да и злобные физиономии бергов распугивали покупателей.

Командир угадывался сразу – женщина намного старше остальных. Как и принято в спецназе, офицер – не только командир, но и боец. Несмотря на её пол и возраст, я был очень рад, что не нужно биться с ней врукопашную. Я спешился, отдал поводья Лоне, а сам подошёл к горянке. Она смотрела на меня чуть насмешливо, остальные берги – с ненавистью. Я даже подумал о ревности, но это их дела, меня они не касаются.

– Капитан Дарен, вооружённые силы Эльдорадо, отряд особых операций, – я представился и отсалютовал по уставу миротворцев.

– Майор Гретхен, вооружённые силы Берга, отряд специального назначения, – она тоже отсалютовала. – Служил в международных силах, капитан?

– Никак нет, майор. Но я есть проходивший подготовку.

– Услыхав твой торговый, легко догадаться, почему ты не попал в миротворцы.

– Так точно.

– И что от меня нужно воину Эльдорадо? Кстати, это у вас всё покрыто золотом?

– Никак нет. Это есть другое Эльдорадо. Наше есть не имеющее золотых месторождений совсем.

– Я так и думала. Так что возвращаемся к вопросу, зачем ты припёрся ко мне со своей подружкой-принцессой. Вы болтали с краснокожими, они пожаловались на судьбу, и тебе захотелось вызнать подробности для своей разведки?

– Так точно.

– Краснокожие тебе сказали, что умоляли миротворцев о защите, а их послали на хрен? Они всем это говорят, кто уши не затыкает. В твоём Эльдорадо наверняка есть представительство миротворцев. Ты запросто мог бы запросить у них отчёт об этом инциденте. Да ты в любом случае так и сделаешь!

– Я есть намеревающийся так и сделать, – согласился я.

– Но это будет долго, а тебе нужно сейчас. Точнее, не совсем тебе, для тебя никакой срочности нет. Ты хочешь, чтобы правду узнала твоя подружка. Я угадала?

– Так точно. Я есть думающий, что это есть не противоречащее интересам и лично вашим, и Берга.

– Ладно, расскажу интересную историю девушке, похожей на принцессу Гроссфлюса.

Гретхен затараторила на своём языке, Лона иногда переспрашивала и кивала, получая ответы. Потом её глаза округлились от удивления и едва не полезли на лоб. Майор замолчала, Лона взлетела в седло, и мне тоже пришлось срочно карабкаться на коня. Дваш вскочил и отряхнулся, засыпав бергов пылью, они его обругали, но ему это было безразлично.

***

Нам остался всего один маршрут – на северо-запад, через лес. Вдвоём и даже втроем, если считать собаку, идти туда боязно. На моей карте дорога идёт вдоль Великого болота, есть риск так и остаться в трясине. Да и местные могут позариться на имущество проезжих иноземцев. Страже любого королевства до таких преступлений и дела нет. Нужно раздобыть сильную охрану и толкового проводника.

Оказалось, Лона тоже прокладывала маршрут. Она надумала присоединиться к каравану шведов. Под доспехами викингов никто не разглядит ни принцессу, ни горца. Со шведами мы доберёмся или до работающего порта, или до окрестностей Эльдорадо, а дальше как-нибудь сами. Пришлось её разочаровать. Шведы ненавидят Эльдорадо, и не без причины. Мы к ним относимся так же, и тоже есть за что. Официальной войны давно нет, но на ничейных землях наш спецназ охотно вырезает рейдовые отряды викингов. Это несложно, шведы не горцы, им тяжко сражаться на высоте. А вот охране наших караванов не выстоять против их рейдеров. В общем, отношения ещё те, и если викинги узнают во мне подданного Эльдорадо, то или я их перебью, или они меня.

Наверно, можно обмануть шведов, сказав, что я из Берга. Но и это плохо кончится – викинги охотно ограбят и убьют любого, кто не викинг, если за это ничего не будет. Может, и не все они такие, но хватит и нескольких.

– Шведы отпадают? – уточнила принцесса. – Хорошо, Дарен, что предлагаешь ты? Надеюсь, не собираешься ждать, пока откроют порт или бельгийскую границу?

– Нет. Я есть видевший тут Блувштейн-банк.

– Я тоже видела, и что?

– Я есть хотящий попросить помощь у банкира.

– Но ты сам говорил, что они – наши враги!

– Ты есть уверенная, что твоя гувернантка есть на нашей стороне.

– Да.

– Она есть трепещущая. А десантники есть против трепещущих.

– Я это своими ушами слышала. А банкиры?

– Я есть думающий, что банкиры не есть все против нас.

– Но мы не знаем, за кого здешний банкир.

– Я есть думающий, как сделать, чтобы это есть ставшее неважным.

И я придумал. Ну, не совсем придумал, такие фокусы проделывают с незапамятных времён. Начали мы с того, что присмотрели напротив банка очень удобный для нас дом. За десяток серебряных монет хозяин охотно пустил нас внутрь, пристроив лошадей на конюшню. Оставив там Лону с Двашем, я отправился в рассыльную контору. Гонцы здесь назывались курьерами, а в остальном контора как контора. Я вручил им письмо для менеджера Блувштейн-банка, в собственные руки. После этого вернулся к Лоне, по пути убедившись, что слежки нет. Письмо было написано на израильском языке, писала его Лона. Не просто перевела, а сама составила текст. В письме некто скрывающий свою личность просил банкира срочно дать контакт с кем-нибудь из трепещущих, причём личной встречи с банкиром категорически не желал, потому что за ним охотится банда профессиональных убийц. Описывая убийц, Лона прозрачно намекнула на отряд майора Гретхен. Банкира просили написать ответ на израильском и вывесить на доске объявлений банка. Агент трепещущих, как бы проходя мимо, это прочитает, но убийц ни на кого не наведёт.

Банкир, конечно же, не дурак, но во всех этих нелегальных делах вряд ли разбирается. И вряд ли знает всех агентов своего королевства, работающих здесь. И уж совсем ему не нужно, чтобы агент привёл к нему убийц. Он захочет дать то, о чём просит агент, и остаться в стороне от шпионских разборок, где случайных свидетелей не убивают только в редких случаях. Наши разведки работают так, вряд ли израильская – иначе.

Минут через десять после ухода курьера красавица-клерк повесила на доску листок, где на израильском было написано, что трепещущий находится на постоялом дворе в пятнадцати тысячах шагов на запад отсюда, зовут его рэб Иегуда, и он с нетерпением ждёт встречи с агентом, при условии, что тот избавится от слежки. Лона прочитала всё это через подзорную трубу, и мы двинулись в путь.

Лона уже давно хотела пересказать мне то, что ей поведала Гретхен о войне Сьерры и Берга, но всё как-то было не до них, и вот, наконец, настал тот час, когда уже ничто не могло её отвлечь от этой животрепещущей темы. А я и без Гретхен неплохо представлял, что там произошло.

– Ты так загадочно улыбаешься, будто знаешь, что она мне рассказала, – Лона как-то это почувствовала.

– Я не есть знающий, но я есть догадывающийся.

– Тогда лучше ты расскажи.

– Миротворцы есть отказавшиеся вмешаться. Толстяк есть сказавший, что так есть потому, что среди них есть мало горцев. Это есть чушь. Единственная причина есть то, что агрессор есть Сьерра, а Берг есть возражавший против вмешательства. Сьерра есть захватившая кусок чужой территории, а потом что-то есть пошедшее не так.

– Всё правильно. Армия Сьерры попала в ловушку. Все погибли, Берг легко победил и оккупировал Сьерру. Подданные Сьерры разбежались кто куда. А почему, по-твоему, отряд Гретхен охотится за беженцами?

– Они есть натворившие жуть. Они есть военные преступники. Миротворцы есть не вмешивающиеся и тут, значит, преступления есть очевидные для всех.

– Да. Они перебили всех бергов, которые остались на территории, оккупированной Сьеррой в начале войны.

– Только и это не есть полная правда, – я решил прояснить всё до конца, сам не знаю, зачем. – Такие случайности есть не бывающие. Берги есть спровоцировавшие агрессию. Потом они есть заманившие врага в ловушку, и армия Сьерры есть уничтоженная малой кровью. И после этого Берг есть имеющий все права захватить территорию Сьерры. Что они и есть сделавшие.

– Ты хочешь сказать, что войну затеял Берг?

– Я есть утверждающий, что если разведка есть сработавшая хорошо, то спланировавший войну есть победитель. А победитель есть Берг.

– Как всё это мерзко! Значит, когда я стану твоей женой, и мне придётся в этом участвовать?

– Эльдорадо есть не воюющее всерьёз уже триста лет. Ты есть не имеющая причин беспокоиться.

Глядя на ошарашенное лицо Лоны, я пытался понять, что именно её так поразило. Принцессу, конечно же, учили скрывать эмоции, а тут вдруг они попёрли наружу.

– Сам-то понял, что сказал? – произнесла она с заметным трудом.

– Я есть сказавший что-то, что есть ошеломительное, так ли это?

– Ты не возразил, что я стану твоей женой!

Да, не возразил. Потому, что сейчас не время это обсуждать, или потому, что не против?

– Ты есть не могущая стать чьей-либо женой сейчас, – хотела возражений, вот и получи. – Жена есть занимающаяся сексом с мужем иногда, а ты есть совершенно не готовая к сексу.

– А я приготовлюсь, – пообещала Лона и надолго замолчала.

Я не ожидал засады, но всё же посматривал на Дваша, и когда он зарычал, тотчас же остановил коня. Лона не только остановилась, а ещё и спешилась, прикрывшись крупом коня, и изготовила арбалет к бою. Я прислушался, и сквозь громкое щебетание птиц уловил где-то вдали по дороге лязг железа. Но это не могли быть израильские десантники, у тех не было даже кольчуг, не говоря о кирасах. Их доспехи – колеты, этакие жилеты из плотной ткани или кожи. Правда, когда я обыскивал их трупы, показалось, что внутри колетов металлические пластины, но и эти пластины никак не могли громко лязгать.

Я выехал за поворот, готовясь при малейшей опасности спрыгнуть с коня и скрыться в лесу, но увидел всего лишь попутный торговый караван. Правда, охраняли его викинги, о которых нам так много говорили. Мне это не понравилось. Когда на нейтральной территории встречаются бойцы Шведского и Горного королевств, схватки не избежать. А все преимущества у них. Дело не только в численном превосходстве. Здесь Побережье, а не высокогорье. На равнинах я ни в чём не превосхожу шведов.

Взял Дваша на поводок, но намордник надевать не стал. Не исключено, что его мощные челюсти пригодятся. Мы поехали лёгкой рысью. Я изо всех сил изображал подданного Берга. Разве другие горцы бывают в этих краях? Не из Эльдорадо же, в самом-то деле? А отряд бергов тут точно есть, шведы наверняка о нём слышали, с их-то горячими чувствами к горцам.

Один из викингов что-то рявкнул на своём языке, когда мы проезжали мимо их каравана. Я открыл рот, но Лона меня опередила. Из её фразы я понял только «Берг». Шведы стали переговариваться между собой, я разобрал «Берг» и «Эльдорадо». Мыслили они в правильном направлении, но напасть не решились. Едва мы обогнали караван, Лона пустила коня в галоп, и мне пришлось сделать то же самое, иначе Дваш запросто выдернул бы меня из седла. Поводок я ещё не отстегнул, а пёс категорически хотел бежать впереди.

– Ты есть знающая шведский язык, так ли это? – спросил я у Лоны, когда она перевела коня на рысь, и я с ней поравнялся.

– Он, оказывается, очень похож на наш. Не настолько, как у бергов, но мне всё понятно. И они меня поняли. А что тебя удивляет?

– Я не есть удивлённый. Я есть восхищённый тобой. Ты есть быстро сообразившая, и я есть в восторге.

– Видишь, я могу подготовиться не только к сексу, – Лона игриво подмигнула.

А я был на самом деле удивлён. Собственной тупостью. Воин Гроссфлюса Шмидт говорил на языке, похожем на шведский. Языки Гроссфлюса и Берга очень похожи. Казалось бы, очевидно, что и языки Берга и Швеции – тоже, и викинги, вероятно, об этом знают. Лона могла изобразить берга, хоть она и не горянка, а вот я – только с закрытым ртом. Даже представлять не хочется, что случилось бы, заговори с ними я. Не понимаю, как я мог такое прохлопать.

***

Постоялый двор назывался «Уютный отель», и был он не очень заполнен. Грустный портье ни словом не возразил против Дваша, а это много о чём говорит. Клиентов насколько мало, что можно потерпеть и огромную собаку. Местный сторожевой пёс робко подошёл к Двашу, виляя хвостом, они обнюхались и мирно разошлись.

Пока Лона вместе с подвыпившим конюхом ставили лошадей в конюшню, я нечаянно приручил этого пса. Мальчишка лет семи, наверно, хозяйский сын, бросал палку, а пёс Трезор приносил её обратно. Дваш заглянул мне в глаза, и я увидел в них такую тоску, что не смог устоять. Палок вокруг валялось сколько угодно, я выбрал одну и зашвырнул подальше. Дваш мгновенно притащил её обратно и сунул мне обратно в руку, а и вновь за ней помчался, радостно лая, как щенок.

– Дядя горец, а вы есть могущий бросить палку и для Трезора, не так ли? А то я есть не могущий кидать так далеко, – попросил малыш.

Я стал бросать для обоих псов по очереди, и трепал их по холке, когда они приносили палки назад. Заодно расспросил мальчишку о рэбе Иегуде. Судя по описанию, он был очень похож на рэба Исака, отлично говорил на торговом, и был очень добрым – часто угощал мальчишку вкусными чужеземными конфетами. С ним была его женщина, тоже добрая, по имени Юдифь. Ещё тут были их охранники, некий Хаим и его женщина Рахиль, они жили в соседнем номере, через стенку. Вся эта компания безвылазно торчала в гостинице уже недели две.

– Они оба есть убийцы, дядя горец, это есть по глазам видное, – заверил меня наблюдательный малыш, и неожиданно добавил: – Вы тоже есть убийца, но вы есть убивающий плохих, а они есть убивающие кого прикажут.