Текст книги "Невеста для принца Эльдорадо (СИ)"

Автор книги: Александр Петровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

Направление Куден выставил на компасе, это такая штука со стрелкой, что показывает примерно на север. Настоящий север мы определяли по Полярной звезде, а юг – по солнцу. Отклонение стрелки от севера Куден называл магнитным склонением, и по его словам, оно менялось. Я в это особо не вникал.

Трижды я не справлялся с управлением. Два раза Куден находил нужный эшелон, а на третий и он развёл руками, и нас довольно долго несло хрен знает куда, но потом ветер снова сменился, и мы вернулись на прежний курс. Куден сказал, что мог бы и раньше найти подходящий эшелон, но побоялся лезть слишком высоко, потому что не знал, выдержу ли я без дополнительного кислорода очень низкое давление.

Летели мы два дня и три ночи. В конце, перед самым рассветом, Куден сбавил скорость, как только мог, аэростат почти завис. Всё для того, чтобы случайно не залететь в море, оттуда не так-то просто вернуться. Но когда развиднелось, море для нас было полоской серого цвета на горизонте. Подлетев к Каменному порту, Куден приземлился на какой-то площади, безлюдной в такую рань, больше садиться было негде. Я с ним попрощался, повесил на плечо вещмешок и собрался уходить. Спустить водород и упаковать оболочку в корзину он прекрасно может и сам, это тоже входило в плату.

Как оказалось, идти я не мог. Густой воздух застревал в горле, в ушах шумело, а голова кружилась. Я бывал в равнинных королевствах, но тогда я неделю спускался верхом, постепенно привыкая, а не как сейчас – за пару минут с уровня горных вершин до морского побережья. Противный моросящий дождь настроения тоже не добавлял. В горах дожди бывают, но в жаркий сезон это короткие ливни, а не такая пронизывающая пакость.

– Приезжий, ты есть в порядке, не так ли? – услышал я вопрос, заданный на торговом.

– Да, я есть в порядке, – что ещё я мог ответить.

Стражники, как же без них. Двое патрульных, оба вооружены булавами и одеты в непромокаемые плащи и шлемы из той же ткани, по форме немного похожие на тот, что носил рэб Исак. Пришлось ответить на множество дурацких вопросов и заплатить въездную пошлину, десять серебряных монет за двоих.

– Я есть желающий нанять сопровождающего, – сказал я.

– Вы есть желающий иметь телохранителя, не так ли?

– Нет. Не секьюрити. Гид. Экскурсовод. Проводник. Возможность его нанять есть где?

– Вы есть могущий обратиться вон туда, – один из стражников кивнул на каменный дом с какой-то вывеской и пошлёпал прочь.

Я поблагодарил их в спину и поплёлся к крыльцу. Куден тем временем доставал стрелы, застрявшие в дне корзины, и жутко ругался. Варвары постоянно стреляют по аэростатам, дикари, что с них взять, но кроме деревянных стрел нашлась и одна стальная, вполне способная пробить оболочку. Ну, не пробила же, так что я не видел причин так сквернословить. Да и лучник был далеко и не слышал.

***

В лавке, где я, по совету стражников, собирался нанять проводника, мне совсем не обрадовались. Понимаю – дорогой ковёр и грязные сапоги плохо сочетаются, но называть клиента горным варваром всё же лишнее. А клерк именно так меня и назвал, едва я переступил порог. Хорошо хоть, не попытался вытолкать, а то не знаю, чем бы это для него закончилось.

– Я есть имеющий нужду в гиде, – заявил я, не отвечая на оскорбления. – Срок найма есть один день. Я есть желающий узнать цену.

Клерк уже открыл рот, но ответить не успел. В комнату вбежала девица в рубашке, едва прикрывающей половину бёдер, и затрещала на торговом.

– Здравствуйте, уважаемый клиент, – щебетала она приятным голосом. – Могу предложить вам разные тарифные планы. Тариф «Всё включено», это пять золотых в день. Но вам вряд ли понадобится всё, так что я рекомендую тариф «Элитный», одна золотая в день, дополнительные расходы оплачиваются отдельно, кроме...

– Я есть согласный на элитный тариф, – заявил я.

– Как будете платить: наличными, чеком, векселем, банковским переводом?

– Я есть платящий наличными.

– Тогда вы должны удостоверить личность. Вдруг вы какой-нибудь людоед? Мы не можем рисковать жизнью сотрудников.

– Вот, – я предъявил ей верительные грамоты. – Это есть достаточно, так ли это?

– Карт-бланш! – изумлённо вскрикнула она. – Я видела с десяток карт-бланшей, и все они были выданы принцам! Вы – принц?

– Я не есть принц.

– Что ж, документы я увидела. Вы – Дарен, я – Мелита. Платите монету, и я ваш гид на сутки.

– Я есть желающий нанять мужчину.

– В чём дело? Вы не переносите женщин? Или считаете, что я не могу быть компетентным гидом?

– Я есть иноземец, – напомнил я ей. – Ваши обычаи есть неизвестные мне. Отношения мужчины с женщиной есть то, где нарушить обычаи есть легко, и то, где наказания есть жестокие. Особенно когда женщина есть такая красивая, как есть вы!

– Не беспокойтесь, всё будет нормально, – Мелита улыбнулась, похоже, ей понравилось, что я упомянул её красоту.

Всё ещё не уверенный, что поступаю правильно, я достал из потайного кармана на поясе золотую монету и отдал клерку. Тот убедился, что она не фальшивая, а Мелита выписала расписку, она же приходной ордер. Думал, что раз с формальностями покончено, мы займёмся делом, но нет – оказалось, клерк пошёл за каретой-такси, здесь их называли «кеб». А когда кеб прибудет, мы поедем в одёжную лавку, где я куплю плащ и шляпу. Я спросил, что такое шляпа, оказалось – тот самый непромокаемый матерчатый шлем.

Девица усадила меня на стул, быстренько почистила мне сапоги, и без остановки болтала, рассказывая о погоде, мол, в сезон дождей редко выпадает хотя бы пара часов, чтобы с неба не капало, а если сквозь облака пробьётся солнечный луч, это непременно занесут в летописи. Вот в сухой сезон здесь чудесный курорт. Сплошные солнечные деньки, тёплые воздух и вода, сколько угодно азартных игр и доступных женщин. Назойливую рекламу курорта прервал клерк, вернувшийся не только с каретой-такси, но и с плащом и шляпой для меня. По размеру они подошли идеально. Карета стояла дверь в дверь возле лавки, я просто в неё с крыльца, Мелита последовала за мной.

– Плащ и шляпа у вас есть. Можем ехать, куда хотите. А куда вы хотите? – спросила она.

– Я есть желающий посетить душевую, – это я решил ещё до приземления.

– Что такое душевая?

– Душевая есть место для мытья.

– Понятно. Вы говорите о термах. Конечно, они у нас есть. От дорогих до бесплатных. Вам нужна индивидуальная кабинка, но без платных женщин – они вам не понадобятся.

Я просто хотел смыть с себя пот и постирать одежду – что ещё нужно путешественнику для полного счастья? О том, чтобы совместить мытьё и секс, и мысли не мелькало. Я небольшой любитель платных женщин, в Эльдорадо царят свободные нравы, и таким, как я, проститутки не нужны. Но если здесь принято пользовать платных женщин в душевых, с чего вдруг Мелита так уверена, что я откажусь от этой услуги?

Так или иначе, под дробный стук дождевых капель по крыше кеба мы подъехали к зданию с вывеской на торговом «Термы на любой кошелёк». Мелита перебросилась парой фраз с местным клерком, я заплатил двести серебряных монет, и заполучил в своё распоряжение душевую кабину с небольшим бассейном. В цену входил и стандартный обед. Меня устроил и стандартный, сухие пайки здорово надоели.

Кеб пора было отпускать, но мне хотелось кое о чём расспросить таксиста. Я попросил его помочь мне с вещмешком, он что-то ответил на своём языке. Таксист в портовом городе не понимает торгового? Я жестами показал, что он мне нужен в салоне кареты, и этот врун, ничего не подозревая, влез внутрь, изображая готовность услужить клиенту.

– Я есть очень расстроенный, – грустно сообщил я кучеру. – Ты есть умирающий за то, что ты есть не говорящий на торговом.

Он набрал воздуха, чтобы закричать, но спецназ обучают брать пленных так, чтобы они не орали. Я слегка нажал ему на горло в нужном месте, и бедняга свистящим шёпотом выложил всё, что меня интересовало. Оказалось, клерк, пойдя за кебом, нашёл его у дверей фирмы, и приказал как можно быстрее мчать к Блувштейн-банку. Там он пробыл недолго, но из офиса вышел с лишними плащом и шляпой. Оттуда кеб вернулся обратно на площадь, и клерка сменили я и Мелита. Именно она приказала таксисту, чтобы он делал вид, будто не понимает меня, на каком бы языке я с ним ни заговорил. Я расплатиться и ушёл, пообещав убить, если сегодня встречу его ещё раз.

***

Есть люди, которым кажется, что за ними всегда следят. Это называют манией преследования. Крестьянам или ремесленникам она только мешает, а вот диверсантам на задании без неё не выжить. Из пещеры донёсся непонятный звук – там кто-то, хочет тебя убить. На снегу чьи-то следы – их проложили, чтобы тебя обмануть и убить. На задании всегда нужно действовать так, будто за тобой следят, даже если кажется, что тобой никто не интересуется. А то девять раз угадаешь, а на десятый – да, убьют. В чужих королевствах тоже есть разведка и контрразведка, истребление иноземных диверсантов – одна из их основных задач.

Если вокруг тебя творится странное – скорее всего, тобой интересуется местная спецслужба. Считай так, пока не убедился, что показалось. А тут чудеса пошли с самого приземления. Кто-то всадил стальную стрелу в корзину аэростата. Хорошие стрелы стоят немало, но нашёлся человек, что не поскупился. Бывает такое? Конечно, бывает. Клерк лавки эскорт-услуг долго ловит такси – тоже бывает. Наконец, Мелита, наёмный гид, решает за меня, нужны ли мне проститутки в душевой или нет. Не слишком ли много странностей? Вот я и решил немного разобраться, допросив таксиста. Но это только прибавило странностей – покупка одежды в банке деяние уж точно не самое обыденное.

Теперь, наверно, надо было допросить Мелиту, но очень уж соблазнительно пенился крошечный бассейн. Я разделся и постирал одежду в корыте, что стояло рядом. Здесь же нашлась горячая труба, отличная сушилка. Бассейн был мелкий и узкий, зато вода проточная, а пены – сколько угодно. Поплавать негде, но помыться можно. Я вымывал пот и грязь из волос, и тут почувствовал, как кто-то мылит мне спину, причём изредка прикасаясь ко мне нежными сосками.

Давно ждал, что Мелита так или иначе предложит секс. Все спецслужбы используют оперативниц-проституток, и почти всегда удачно, та же Юстина добивалась в этом выдающихся успехов. Мелита тоже обязательно должна была попробовать. Девушка увидела, как я моюсь, и больше не в силах сдерживать сердечный порыв. Если немедленно мне не отдастся, до вечера взорвётся. Хотя я бы предпочёл перед этим побриться. А ещё лучше – вместо этого.

– Я забыла вам сказать одну вещь, чужеземец, – проворковала Мелита. – Базовый набор услуг включает в себя два половых акта в сутки.

– Их есть ровно два? – уточнил я, просто чтоб не молчать.

– Оплачено два, но я плохо умею считать. Всё время сбиваюсь и начинаю заново.

Она пыталась отвлечь меня от чего-то важного, но от чего? Не от бритья же? Достал кинжал и начал бриться. Тут было зеркало, но я умею и на ощупь, а к такой девице спиной лучше не поворачиваться. Мелита улыбнулась и приказала местному официанту нести еду. Он мгновенно принёс густой мясной суп, салат, варёную картошку с курятиной и клубничный компот, всё по две порции.

А вот спиртного не дали совсем – узнали во мне горца. Горские народы в этом деле очень разные – одни пьют вино и самогон, как воду, и не пьянеют, другие не просто упиваются с первой рюмки, а ещё и впадают в животное состояние, и тогда наутро два-три десятка трупов – не трагедия, а обыденность. Мой народ – как раз из тех, кто пить не умеет, но на меня спиртное действует слабо. За это спасибо маме-иноземке.

В общем, ни вина, ни пива, ни чего покрепче нам дали, так что от алкоголя я глупостей не наделал. Но доступные женщины кружат голову посильнее вина, и я не устоял. Что поделать, Мелита, может, и не так опытна, как Юстина, но тоже профессионалка. Могу себя утешить только тем, что выяснил, зачем ей это понадобилось. Оказалось, Мелита хотела пришить мне пуговицу на рубашку. На вид – точно такую же, как и та, что оторвалась.

Я, конечно, знаю, что неимоверно красив. Настолько, что продажные женщины в меня так влюбляются, что готовы пришивать мне пуговицы. Может, она бы и портянки мне постирала, не сделай я этого сам. Иными словами, не поверил я её порыву. Счёл, что она пришила пуговицу не потому, что хотела сделать приятное, а потому, что кто-то ей приказал. Да и пуговицы у меня никогда не отрываются. Одежда – часть экипировки, и воин спецназа, как и посланец короля по особым поручениям, должен следить, чтобы с ней всё было в порядке, от этого зависит его жизнь.

Осталось выяснить, зачем кому-то понадобилось заменить пуговицу на рубашке. Хотят меня убить? Есть масса ядов, что действуют через кожу. Есть и такие, что убивают на расстоянии. В горах, примерно в пяти тысячах шагов от наших границ, расположена чудесная долина. Всё в ней хорошо, и погода, и трава, да только люди там долго не живут. Два-три года, и начинают выпадать зубы и волосы, а потом смерть. Уже несколько варварских племён пытались там поселиться, не поверив предостережениям. Всякий раз их судьба была одной и той же.

Университетские физики объяснили это невидимыми лучами, и даже сделали приборчики, что эти лучи засекают. В Долине Смерти лучей много, за её пределами их почти нет. Учёные даже выяснили, что свинцовые щиты дают кое-какую защиту. Но исследования свернули, когда умер один из физиков. То, что Долина опасна, мы и так знаем, а прояснение подробностей не стоит ни жизней учёных, ни даже их рабочего времени. Так вот, если пуговица так же излучает, она меня за пару лет убьёт.

Но я не верил, что новая пуговица – орудие убийства. Убить меня можно гораздо проще, а спецслужбы не любят сложностей. Да, я подготовленный боец, но далеко не лучший в мире, в любом королевстве найдутся ребята, которые запросто меня прикончат. Не говоря уж о том, что подсыпать в суп какой-нибудь мышьяк – ещё проще и надёжнее. Зачем же тогда пуговица?

Что ещё нужно шпионам, кроме убийства? Слежка и подслушивание. Подслушивать меня незачем – я путешествую один, болтать мне не с кем. Значит, с помощью пуговицы будут следить. Как? Не знаю. В иноземных сказках колдуны навешивали на подопечных амулеты, и следили за ними, глядя в миску с водой. Не то чтобы я верил в магию, но кто-то из древних мудрецов сказал, что варвары не отличают её от высокой технологии. А высокую технологию я недавно видел – тот самый крошечный арбалет. И та же банда, у которой я отобрал это оружие, как-то замешана и в здешних событиях.

– Мелита, вы есть работающая на спецслужбу, так ли это? – спросил я, решив использовать прямой путь вместо сложных рассуждений.

– Нет, с чего вы взяли? – она или удивилась, или отлично сыграла удивление.

– Вы есть похожая на шпионку.

– Я ваш гид в этом городе, и единственная моя задача – обеспечить вам приятное пребывание. А вы представляете интерес для нашей разведки?

– В Эльдорадо каждый иноземец есть объект интереса спецслужб. У вас дела есть обстоящие иначе, так ли это?

– Не знаю. Я не интересуюсь делами спецслужб.

Не то чтобы агенты разведки часто признаются, что они агенты разведки, но почему было не попробовать? Моя задача – привезти принцу невесту, при полном одобрении её отца. Спецслужбам Гибралтара вовсе незачем мне препятствовать. А вот у одного крупного банка вполне может быть интерес ко мне. Вдруг они считают, что арбалет-малютка всё ещё у меня, и хотят его отобрать?

Уж не знаю, как рэб Исак передал сведения обо мне в Гибралтар – голубиной почтой, магией или как-то иначе. Думаю, что техникой. И примерно такое же связное устройство спрятано в пуговице. А ещё одно – в металлической стреле, что всадили в корзину аэростата. Иначе как они узнали, что я прибыл в Каменный порт, а не в какой-нибудь другой город на побережье? Аэростат – транспорт ненадёжный, ветер иногда заносит его далеко от пункта назначения. Куден – очень опытный пилот, один из лучших, он смог привести свой шар в нужный город, да и то говорил, что нам повезло, могло и в море унести. С пилотом похуже мы бы приземлились неизвестно где.

Вместе с воспоминанием о рэбе Исаке и его банке мне пришла в голову очень умная мысль, но как всегда, слишком поздно. Ведь если спецслужбам до меня и дела нет, помимо обычного внимания к любым иноземцам, то Блувштейн-банку – очень даже есть. А в любом завалящем банке найдётся служба безопасности. Так, может, Мелита работает не на разведку, а на банк? Начни я расспрашивать её с этого, могла бы и проговориться. А теперь – всё, поздно.

– Сейчас я есть желающий посетить банк, – заявил я, давая понять, что разговор о разведке окончен.

– Любой? – уточнила Мелита.

– Банк, что есть имеющий отделение в моей стране.

– Тогда вам нужен Блувштейн-банк.

Что ж, или она слишком много знает, или банк настолько крупный, что имеет отделения везде, и это известно всем, кроме олухов с гор вроде меня. Съездим и разберёмся.

***

Банк располагался в домике размерами чуть больше собачьей конуры. Что ж, банкирам виднее, какой офис им нужен в Каменном порту. Здешнего банкира рэба Моше я бы нипочём не отличил от рэба Исака. Для большинства людей все иноземцы выглядят одинаково. Я много раз слышал, что все горцы на одно лицо, хотя это совсем не так. Если народы живут бок о бок, с этим проще, мы, например, отлично различаем даже незнакомых инков, а они – нас.

– Дарен, ты есть пришедший ко мне зачем? – мрачно спросил меня рэб Моше.

– Я есть желающий узнать, твой банк есть продавший мне одежду зачем? – ответил я ничуть не любезней.

Он знал моё имя и не скрывал этого. Я ему очень не нравился, этого он тоже не скрывал. И я от него не был в восторге, он это видел. Уверен, что он перепугался, но виду не подавал.

– Ты есть грабитель. Я есть вызвавший охрану. Ты есть должный сдаться, или ты есть труп, – заявил он.

Что ж, ожидаемо. Дверь распахнулась, и вбежал охранник, здоровенный и, судя по движениям, когда-то проходил серьёзную боевую подготовку. Драться с ним в тесном помещении было не с руки, так что я выбрал противника послабее. Рэб Моше успел только ахнуть, когда я перескочил через стол и оказался рядом с ним, держа в правой руке кинжал.

– Тут кто-то есть труп, так ли это? – уточнил я у него.

Мелита сидела молча и неподвижно, будто происходящее её нисколько не касалось. Охранник, помахивая дубинкой, стоял возле стула, где я только что восседал, и ждали приказов. Рэб Моше пытался что-то им сказать, но после слабенького укола в горло решил молчать. А я, поигрывая кинжалом, внимательно следил боковым зрением, куда он тянет правую руку.

Оказалось, в карман сюртука. Едва я это понял, слегка нажал ему на плечо, там тоже есть болевая точка, и бедняга застонал и закатил глаза. Теперь правой рукой он долго ничего не сможет делать, так что арбалет из его кармана пришлось вытаскивать мне. Охранник побледнел, наверно, видел эту штуку в действии.

– Ты есть обязанный лечь на пол, руки есть за головой, ноги есть разведенные, – скомандовал я, подражая стражникам.

Пока он укладывался, я быстро обыскал рэба Моше, но ничего интересного не нашёл. Пора сматываться. Драка с банковской охраной – невинная шалость, но если вмешается городская стража, начнутся настоящие неприятности. Тут вдруг на непонятном языке заговорил рэб Моше, пришлось его пнуть, чтоб замолчал.

– Ты есть обязанный говорить на торговом, – потребовал я.

– Ты есть опять укравший оружие, что есть не должное быть у тебя, – банкир послушно заговорил на торговом.

– Я не есть укравший, – поправил я его. – Я есть ограбивший. Ты есть желающий звать стражу, так ли это?

– Я не есть имеющий нужду в страже, – перепугался рэб Моше.

Ничего удивительного, банкиры умеют просчитывать ситуацию. Стражникам я предъявлю верительные грамоты, а потом передам необычный арбалет, объяснив, что отобрал его у банкира. Стражники передадут дело контрразведке, а уж там умеют допрашивать. Рэб Моше выложит им всё, что знает и чего не знает. Может, и у меня будут неприятности, но пытать меня незачем – я не знаю ничего для них полезного. А его – станут непременно. Так что вмешательство стражи – последнее, что ему нужно. Да и мне тоже.

– Мы есть уходящие, – сообщил я Мелите.

Она кивнула и поднялась со стула. Я прицельным пинком в болевую точку обездвижил банкира, перемахнул обратно через стол, и угрожая банкирским арбалетом, заставил охранника перелечь на рэба Моше. У него активированы две болевые точки, ему всё равно, он ничего не заметит. Когда они устроились в новых позициях, я шагнул из кабинета в коридор и тут же отпрыгнул назад. Так и есть – просвистела дубинка, едва не задев меня по носу. Их, гадов, двое, второй и атаковал из засады.

Тот, что лежал на банкире, вскочил, пришлось шагнуть назад и врезать ему по лбу. Такой удар если и убивает, то не сразу. Трупы мне без надобности. Затем я прыгнул в коридор и вырубил подлеца, что нападал из засады. Он рухнул на пол так, что аж каменные стены затряслись. Я широко зашагал прочь, слыша за спиной семенящие шажки Мелиты, ей, чтоб не отстать, на каждые мои два приходилось делать три. Я смотрел по сторонам, ожидая нападения, но нас пока оставили в покое. До кеба мы добрались без приключений.

Наверно, нужно было ехать в порт, садиться на любой отходящий корабль и немедленно покидать Гибралтар. Если корабль ещё и идёт на юг – совсем хорошо. Но я решил, что будет полезно немного задержаться. Да так, чтобы они считали, будто я задержался надолго.

– Я есть желающий поселиться в хорошей гостинице, – заявил я кучеру-таксисту, тот кивнул и что-то скомандовал лошади.

Мелита молчала, мне тоже нечего было сказать. Кеб остановился, я глянул в окошко – да, таверна роскошная, на все пять звёзд. Небось, самая дорогая. Расходы на поездку растут, а цель всё так же далека. Или я от неё всё так же далёк.

Я заплатил за ночлег четыреста серебряных монет, цена просто грабительская. Затребовал хорошую таверну, и получил – судя по плате, лучше не бывает. Заодно узнал, что в цену входит трёхразовое питание, душевая и прачечная. Осталось только поздравить себя с умным решением посетить эту, как её... терму. Ладно, всех денег не сэкономишь. Я расплатился с таксистом, велев отвезти Мелиту к её лавочке.

– Ты есть обязанная приехать в эту гостиницу сразу после завтрака. Я есть пока не знающий, что есть собирающийся делать, но счёт половых актов завтра есть обязательный.

– Может, я у тебя и заночую? – предложила Мелита. – За меня отдельно платить не нужно.

– Нет. Я есть имевший тяжёлый день. Теперь я есть нуждающийся в отдыхе.

Она уехала, а я направился в свою комнату. Хозяин таверны смотрел на меня, как на идиота. Он явно думал, что только последний олух с гор может сдуру отказаться переспать бесплатно с такой красавицей. Но его мнение меня не волновало.

***

Запершись в комнате, я первым делом как следует рассмотрел маленький арбалет, мой очередной трофей. Он мало походил на отобранный у рэба Исака. У этого рукоятка литая, и никакой колчан в неё не вставлялся. То, что заменяло колчан, имело вид цилиндра, с просверленными специальными отверстиями, в них и вставлялись стрелы. Дядя Баден мгновенно бы разобрался, как оно всё работает, но я не он. Возился я недолго, всё равно стрелять из него не собирался.

Потом я срезал пуговицу, что пришила Мелита, пришил на её место запасную, и начал аккуратно строгать кинжалом. Пуговица превратилась в щепки и стружку, но ничего подозрительного в ней не нашлось. Это меня озадачило. Неужели их технология позволяет делать излучатели, что выглядят обычной деревяшкой? Я в это не верил. Скорее всего, в пуговице ничего не было. Тогда зачем Мелита её пришивала?

Подумав, решил, что никто ей про излучатели ничего не объяснял, просто приказали, и всё. А потом оказалось, что излучатель не нужен, но отменять приказ не стали. А не нужен он мог оказаться только потому, что два амулета ничем не лучше одного. Тогда где другой? Я вспомнил, что Мелита собиралась первым делом купить мне плащ, но его мне привёз клерк, и если таксист не врёт, привёз из Блувштейн-банка. Выходит, планы поменялись, а девицу в известность не поставили, просто дали ей обычную пуговицу а не амулет.

Я точно так же построгал пуговицы с плаща, и нисколько не удивился, найдя в одной из них какую-то металлическую хреновину. Что оно такое, я не понял, смог только определить, что металл – кремний. Дядя Баден мной бы гордился, это он обучал меня определять металлы и минералы в полевых условиях. Правда, университетские умники утверждают, что кремний – не металл, но сушить голову ещё и над этим я не собирался. На всякий случай плащ и шляпу я оставил в таверне, мало ли что в них засунули ещё, зачем рисковать?

Поселили меня на четвёртом этаже, но стена, сложенная из крупных камней, после отполированных ветрами скал моей родины казалась лестницей. Я спокойно закрыл за собой окно и спустился во двор таверны, ни кольчуга, ни вещмешок на плече мне ничуть не мешали. Двор выглядел безлюдным, а если кто меня и заметил, решил не лезть не в своё дело. Я добрался до ближайшей стоянки кебов и залез в первый попавшийся.

– Я есть имеющий нужду купить плащ и шляпу, – заявил я таксисту.

Тот кивнул, потянул вожжи, и его лошадь поплелась вперёд. В лавке я не только приобрёл защиту от дождя, но и переоделся в сухое, а вдобавок продавщица за небольшую плату подсушила промокшую одежду утюгом. Едва я шагнул на крыльцо, таксист подал мне карету, и я получил всего две-три дождевых капли за шиворот.

– Вы есть правильнее одетый, – похвалил он меня. – Теперь пассажир есть желающий ехать куда?

– Мы есть едущие в порт.

Пока добирались до порта, таксист пытался выяснить, какие именно причалы мне нужны – рыболовные, грузовые или, быть может, военные. Пассажирские не упомянул, а я не стал переспрашивать. Не пытайся я ускользнуть незаметно, обратился бы к капитану порта, или как он там называется. Но сейчас нужно оставлять поменьше следов. Понятное дело, банкиры рано или поздно меня найдут – зная, куда человек держит путь, перехватить его несложно. Но пусть это будет уже в Гроссфлюсе, там я могу если не рассчитывать, то хотя бы надеяться на покровительство местного короля.

На пирсе, если я не ошибся и эта хреновина называется именно «пирс», какой-то корабль готовился к отплытию. Таксист подвёз меня к трапу, и я крикнул моряку, глазеющему на меня:

– Этот корабль есть плывущий на север, так ли это?

– Это не есть корабль, это есть судно, – степенно ответил морской волк. – Судно не есть плавающее, судно есть ходящее. Только дерьмо есть плавающее.

– Это дерьмо есть плывущее на север, так ли это? – я попытался перефразировать свой вопрос на морском жаргоне, который знал только по авантюрным пиратским романам и рассказу принцессы Радмилы.

– Ты сам есть дерьмо, – обрадовал меня моряк.

– Я есть имеющий желание дать тебе в рожу, – сообщил я ему, расплатился с таксистом и решительно зашагал по трапу.

– Боцман! Шкипер! – истошно заорал моряк, который, похоже, драки вовсе не хотел.

Когда я добрался до палубы, меня уже ждали человек пять, среди которых выделялись двое, в армии они были бы сержантом и офицером.

– Вы есть капитан, так ли это? – уточнил я у «офицера».

– Я есть шкипер, – заявил он. – Это есть почти одно и то же.

– Ваш путь есть лежащий на север, так ли это? – я попытался обойтись без слова «плавать», раз оно у моряков так крепко связано с дерьмом.

– Нет, моё судно есть идущее на юг.

– Вы есть берущий пассажира до Гроссфлюса, так ли это?

– Гроссфлюс? А! Порт Зелёного Мыса! Плата за проезд есть одна золотая и двести серебряных монет. Ты есть готовый платить, не так ли?

– Одна золотая, и это есть всё.

– Ты есть уговоривший меня. Но моё судно есть официально не берущее пассажиров. Ты не есть пассажир, ты есть член команды, матрос. Но ты есть не настоящий матрос, только по бумагам, в судовой роли. Ты есть понявший?

Эти фокусы я знал. Шкипер таким нехитрым способом бежит от налогов. Фискалам он покажет расход на жалованье нового матроса, а не доход от проезда пассажира. В нашем королевстве за подобное вешают, но любители недоплатить в казну не переводятся. Только на виселице они понимают, что ошиблись.

– Я не есть никакой матрос, – решительно возразил я. – Я есть охранник, секьюрити.

– Ты есть палубный боец, не так ли?

– Да.

– По рукам.

– «По рукам» есть форма согласия, так ли это?

– Оно и есть. Ты есть имеющий имя, не так ли?

– Зовите меня Шмит, – предложил я, вспомнив пленного. – Но зовите как только сможете редко.

***

Судно называлось «Копыто кентавра». Кентавр – это сказочное создание, лошадь с человеческим торсом вместо головы. Кто такого зверя выдумал и зачем – ума не приложу. В наших летописях и мифах они не упоминаются, учёные в них не верят, хотя за последние пять лет их с десяток раз видели. Правда, видели или сумасшедшие, или отъявленные лгуны. Драконов видят куда чаще, да и в мифах о них сказано немало, но наши учёные и в них не верят. И даже в йети.

Свободных кают было сколько угодно, шкипер предложил выбирать любую. Все они были на редкость вонючими, и как я свою ни драил, мерзкий запах не исчезал. Спал я в гамаке, таком же, как натягивают при ночёвке на отвесной скале – дело привычное. Пару дней всё шло хорошо, но потом появились волны с пеной на верхушке, «Копыто кентавра» начало подниматься и опускаться, и мне стало совсем не хорошо. Шкипер сказал, что это даже не лёгкое волнение, а зыбь, но я не понял разницы. Он позвал огромного боцмана, и они вдвоём отвели меня к борту. Что я там делал, и так понятно, а кому непонятно, пусть теряется в догадках. Моряки, хихикая, говорили «горец кормит рыб», хотя в тех книгах, что я читал, кормлением рыб называли совсем другое.

На рассвете волнение улеглось, и я смог отпустить перила. Добравшись до каюты, я заснул раньше, чем коснулся ухом подушки, и тут же кто-то принялся орать мне в ухо «Шмит», повторяя без остановки. Мне захотелось убить того, кто меня разбудил, и одновременно я похолодел от ужаса, понимая, что зарезать крепко спящего человека не просто, а очень просто. Едва я открыл глаза, боцман прекратил орать.

– Шмит, ты есть член экипажа по документам. Ты есть обязанный выйти на палубу сейчас, – заявил он.

Тут я вспомнил, что Шмитом здесь называют меня.

– Происходящее есть необычно, так ли это? – поинтересовался я, мне ужасно не хотелось вставать, и я тянул время, ещё теплилась надежда, что меня оставят в покое.

– Это есть так! – рявкнул боцман. – Пираты есть появившиеся! А ты есть палубный боец!

Вроде бы Береговая Охрана, объединённый флот Лиги Побережья, уже лет сто как покончил с пиратами. Но раз флот до сих пор не распустили, они, наверно, исчезли не совсем. Что ж, будем отбиваться. Попадать к ним в плен совсем не хотелось, да и неизвестно, берут ли они пленных. Я вылез из гамака, натянул брюки и рубашку, и принялся собирать лук. Когда я чувствую себя нормально, сборка занимает четыре минуты, но сейчас наверняка получилось бы минут шесть. Боцман не дал мне не то что закончить, но даже начать.