Текст книги "Ключи к смыслу жизни"

Автор книги: Александр Данилин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)

Скажем, любовь издавна считалась «кайфом» очень серьезным, но – если каждое дело, каждый дар внешнему миру для тебя чистая обуза, то и любовь быстро окажется тебе не по карману. Это же сколько хлопот (с риском унизительного поражения), чтобы завоевать свой «предмет», да и победа тут же навлекает на тебя новую мороку: ты должен сделаться защитником, кормильцем... Не проще ли оставить от любви одну лишь приятную сторону – секс? Но ведь и секс требует чем-то поступаться, хоть на полчаса ублажить и партнера, – спокойнее перейти к мастурбации, чтоб уж совсем никому ничего не давать, совсем ни от кого ни в чем не зависеть. Однако и мастурбация требует каких-то усилий, какой-то специфической готовности – ну, так сделаем укол, и будем иметь всё сразу и без хлопот».

Я цитирую Мелихова по статье Г. Померанца «Подлинное и призрачное счастье». Вот что пишет сам автор этой статьи:

«Что-то накапливалось, накапливалось – и вдруг стало очевидным. Дело не только в наркомании. И не в доступности химического рая, сравнительно с сексом. Доставать шприцы и всё прочее – тоже хлопотливое дело, примитивный секс иногда обходится дешевле, отдельный атом-индивид может выбирать и водочку. Страшен весь клубок дешевых развлечений. Но наркомания, вместе со СПИДом, многократно ускорила процесс распада культуры. Если западная цивилизация не встряхнется, не найдет сил для возрождения, – Китай, расстреливая торговцев наркотиками, без выстрела выиграет четвертую мировую войну.

Черную работу проделает Черная Смерть. Страны христианской цивилизации опустеют, как некогда Западная Римская империя, и мирно (или почти мирно) будут присоединены к Поднебесной. Которая одним махом покончит и с экологическим кризисом, и с взрывным ростом населения, и с правами человека, и со СПИДом.

Единственная альтернатива искушениям призрачного счастья – путь, на котором мы встречаемся с подлинным счастьем. Я этот путь испытал. Трудность – в том, как передать свой опыт. Как передать свое чувство иерархии, свое понимание Себя как многослойного начала? Где на величайшей глубине действует Божья воля, поближе к поверхности – творческая воля и только на самой поверхности – воля к простым радостям. Которые тоже не дурны, если знают свое место».

Про разрушительную работу мы знаем хорошо. Если задуматься, то беспробудное пьянство, в которое выродилась иллюзия счастья в нашей родной стране, уже произвело опустошительный эффект Черной Смерти. Мы уже имеем дело с опустевшей Россией, реальная демографическая ситуация в которой не дает никаких шансов на заполнение пустоты. Точнее говоря, этот шанс дают нашей земле только мигранты с Кавказа и мигранты с того же Востока, в основном, из Китая.

Про будущее сложно что-либо утверждать однозначно. На место Китая в приведенной выше цитате другие авторы ставят другие восточные цивилизации. Однако во всех подобных взглядах есть нечто общее. Цивилизациями, которые выживут, философы считают именно те, в которых сохранились традиционные понятия о смысле человеческой жизни как о долге, который человек принимает в качестве собственного – внутреннего счастья.

Что касается иерархии, о которой пишет Г. Померанц, то ее образы вовсе не секретны и существуют во всех традиционных культурах, включая сюда и европейскую и традицию отечественной мысли.

В 30-х годах XX века французский писатель и философ Жан Поль Сартр придумал термин «экзистенциализм» для описания ряда учений сходно мыслящих философов, но еще в середине XIX века первый одинокий философ, задумывавшийся о смысле человеческого бытия, – Франц Киркегор писал о том, что каждый человек должен прислушиваться к «внутреннему смыслу» своего бытия.

Он делил человеческое существование на аутентичное – имеющее смысл, и неаутентичное – смысла не имеющее. Причем аутентичным Киркегор считал существование человека, способного чувствовать свою внутреннюю сущность и отдельность задачи своего существования, от существования других людей.

Задача существования это и есть долг.

Неаутентичным, в свою очередь, Киркегор считал человека, существование которого определяется тиранией толпы (plebs).

Именно из словаря Киркегора слово «плебс», или плебей, проникло в наш лексикон. Но мы забыли, что изначально это слово, имеющее в нашем языке отчетливо пренебрежительный оттенок, обозначало человека, не способного обращаться к своей «внутренней сущности», человека, поведение которого целиком определяет толпа.

«Толпа» Киркегора – это и есть то, что мы с вами выше называли внешним миром. В середине IX века люди еще не знали ни кино, ни телевидения, ни других средств массовой информации.

«Аутентичное» существование Киркегора – это способность обращаться к своей внутренней сущности, которая для философа является носителем смысла жизни любой человеческой индивидуальности. В глубинах человеческого «Я» хранится истина, которая для христиански мыслящего философа, несомненно, является образом и подобием Божьим внутри каждого человека.

Наше профессиональное мышление сильно исказило мысль Киркегора. От его термина «аутентичность» произошел хорошо известный нам термин «аутизм», описывающий провал личности в собственное внутреннее пространство, сопровождающийся потерей способности адекватно реагировать на события внешнего мира.

Но мы забыли о том, что существование болезненного аутизма вовсе не отменяет необходимость естественной аутентичности, как элемента жизненно необходимого для нормального существования человеческой психики.

Я очень люблю пример «иерархии счастья», записанный в самом начале прошедшего столетия Василием Розановым.

«Мой Бог – бесконечная моя интимность, бесконечная моя индивидуальность. Интимность похожа на воронку, или даже две воронки. От моего «общественного я» идет воронка, суживающаяся до точки. Через эту точку – просвет, идет только один луч: от Бога. За этой точкой – другая воронка, уже не суживающаяся, а расширяющаяся в бесконечность: это Бог. Там – Бог». Так что Бог

1)  ...и моя интимность,

2)  ...и бесконечность, в коей самый мир – часть». Оказывается, психиатрия с ее понятием «аутизм» была в чем-то

права. Для понимания иерархии нужно прикоснуться к той бесконечности, в которой, по Розанову, «весь мир – часть». Путь к этой бесконечности проходит через точку концентрации внимания на внутреннем мире. Концентрация на внутреннем «сужает воронку» нашего повседневного мировосприятия, заполненного суетой внешнего мира, до точки покоя. А точка покоя открывает путь лучу от Бога, лучу, идущему из бесконечности. Иерархия ценностей, по мнению Розанова, возникает именно таким путем – с помощью луча из бесконечности. Получается примерно такая картинка

«Точка Розанова»

1 – «общественная воронка»;

2 – «воронка индивидуальности»;

3 – «точка Розанова», которую мы в этой главе называем «транс» по М. Эриксону.

(В тексте Розанова схемы нет. Схематическое изображение мое. – А.Д.)

В современной психологии такая точка концентрации на внутреннем называется трансом или особым – измененным – состоянием сознания. Причем измененное состояние сознания важно не само по себе, как некая отдельная ценность: оно лишь дверь, позволяющая почувствовать луч из бесконечности, который позволяет отстранение с точки зрения бесконечности увидеть, что в индивидуальной жизни имеет смысл, а что – нет.

Собственно говоря, именно так – сужая воронку общественного сознания, создают свою иерархию смыслов и учатся находить задачу своего существования или подлинный смысл жизни все традиционные культуры. Христианскую молитву, буддистскую медитацию, размышления над коанами дзен, медитативное искусство рисования иероглифов и бесконечное вращение суфийских дервишей в танце, – все это можно описать розановскими словами о сужении общественной воронки и открытии воронки бесконечности.

Любой, кто бывал в Стамбуле, видел, что танец дервишей представляет собой графическое изображение этих двух воронок: одна воронка при вращении открывается вверх – над поясом суфия, а другая – вниз, образуя вращающуюся «юбку». Вращение балерины в пачке, с поднятыми вверх руками, создает тот же самый рисунок. Может быть, в этом и скрывается самый древний смысл танца?

Вот тот же образ у Плотина – из III века нашей эры: «Итак, для восприятия того великого, что есть в нашей душе, необходимо, чтобы мы обратили свою способность восприятия внутрь и сосредоточили внимание в этом направлении. Подобно тому, как человек в ожидании желанного голоса отворачивается от других голосов и настраивает свой слух на восприятие звука, который предпочитает всем иным, чтобы услышать его при любой возможности, так и нам нужно по мере сил отгородиться от всякого постороннего шума и сохранить в чистоте силу восприятия души, дабы она могла слышать голоса свыше».

Слово «маг» – это название жреца древней Персии. По представлениям этих жрецов, мир создали два неотличимых друг от друга близнеца: одного из них звали Реальность, а другого – Нереальность...

Ваджра – один из главных священных символов Индии и Тибета – это изображение молнии, того самого начала, с помощью которого Шива вкладывал в человека разум. В наиболее традиционном варианте символ ваджры представляет собой... почти точное изображение двух воронок Розанова или двух близнецов персидских магов: две полуоткрытые энергетические воронки с точкой концентрации между ними.

Особенно хорошо это видно на ваджре или пурбе – «кали-ваджре», распространенной на Тибете. Центральная ее точка – между двумя «воронками» – это точка концентрации внимания – ради того, что означает эта точка, жители Индии и Тибета носят этот символ с собой.

Впрочем, и там это символ понимают не все.

В книге «Мистики и маги Тибета» Александра Дэвид Ноэль описывает такую историю:

«Тибетцы верят, что не только живые существа восприимчивы к состоянию одержимости, но и неодушевленные предметы могут служить орудием злой воли...

...Не рекомендуется держать в домах мирян или не получивших посвящения монахов предметы, уже использованные для совершения магических обрядов, так как порабощенные с их помощью злые существа могут выместить свою обиду на беззащитных хозяевах. Этому народному поверью я обязана приобретением нескольких любопытных предметов. Не раз лица, получавшие такие вещи по наследству, навязывали их мне под видом подарков.

Но однажды удача выпала на мою долю при таких странных обстоятельствах, что об этом стоит рассказать. Во время одного путешествия нам повстречался небольшой караван лам. Остановившись для беседы с ними, как того требует обычай на этих дальних тропах, где путники встречаются очень редко, я узнала, что они везут «пурба» (заколдованный кинжал), бывший уже причиной многих бедствий. Ритуальный предмет принадлежал их главе, недавно преставившемуся ламе. Кинжал начал свои козни еще в монастыре – из троих прикоснувшихся к нему монахов, двое умерли, а третий упал с лошади и сломал себе ногу. Затем один из больших храмовых стягов, предназначенных для благословения верующих, укрепленный во дворе гомпа, вдруг сломался, что было очень плохим предзнаменованием. Перепуганные монахи, не осмеливаясь уничтожить «пурба», чтобы не накликать еще худших бед, заперли его в шкаф, где после этого стал раздаваться страшный шум. В конце концов, было решено отвезти злокозненный кинжал в маленькую уединенную пещеру, посвященную одному божеству. Однако кочующие в этой местности пастухи воспротивились. Они напомнили, что другой такой же «пурба» – никто не знал, где и когда это было – при подобных же обстоятельствах, перемещаясь без посторонней помощи по воздуху, убил и поранил множество людей и животных. Несчастные носильщики зловещего кинжала, тщательно завернутого в бумагу с напечатанными на ней заклинаниями и запрятанного в специальный ящик, выглядели очень удрученно. При взгляде на их скорбные лица у меня пропало желание посмеяться над ними. Кроме того, я хотела посмотреть на заколдованное оружие.

– Покажите мне «пурба», – сказала я, – может быть, я найду средство вам помочь.

Они боялись достать его из футляра. Наконец, после переговоров мне позволили вынуть его из ящика собственноручно. Это была старинная, очень редкая вещь. Только самые большие монастыри обладают такими «пурба». Во мне проснулась страсть коллекционера.

Мне очень хотелось его иметь, но я знала – ламы не продадут его ни за что на свете. Нужно было что-нибудь придумать.

– Остановимся на ночлег вместе, – предложила я, – и пусть «пурба» останется пока у меня. Я подумаю, как вам помочь.

Я ничего не обещала, но перспектива хорошего ужина и возможность отвлечься от тревог в беседе с моими слугами их соблазнила. Когда стемнело, я удалилась в сторону от палаток, демонстративно захватив с собой кинжал, так как оставить его в лагере во время моего отсутствия, да еще без футляра, значило бы еще больше напугать доверчивых тибетцев. Решив, что отошла от лагеря уже достаточно далеко, я воткнула в землю оружие, явившееся причиной стольких волнений, и уселась на одеяло, раздумывая, как бы уговорить лам уступить его мне. Я просидела так несколько часов. Вдруг поблизости от магического кинжала мне почудился силуэт какого-то ламы. Я видела, как он приблизился, осторожно наклонился; из-под складок тоги, окутывающей нечеткий в темноте стан человека, медленно высвободилась рука и потянулась к кинжалу. С быстротой молнии вскочила я и, опередив вора, выхватила из земли оружие.

Значит, не одна я хочу завладеть кинжалом! Среди мечтающих от него отделаться кто-то менее наивный знает ему цену и желает продать его украдкой. Он думал, что я заснула, и был уверен, что я ничего не замечу. А завтра утром исчезновение кинжала объяснили бы вмешательством оккультных сил, и родилась бы еще одна легенда. Даже жаль, что такой прекрасный план провалился. Но кинжал был у меня. Я так крепко его зажала, что мои возбужденные приключением нервы среагировали на ощущение впившихся в ладонь выпуклых узоров кожаной рукоятки, и мне почудилось, будто она слегка зашевелилась в моей руке!.. Но где же вор? Покрытая ночной мглой равнина была пустынна. Бродяга, должно быть, убежал, когда я наклонилась, чтобы вытащить кинжал из земли. Я поспешила в лагерь. Тот, кто в лагере отсутствует, или вернется после меня и есть вор. Я застала всех бодрствующими за чтением священных текстов, ограждающих от нечистой силы, и вызвала Ионгдена к себе в палатку.

– Кто из них отлучался? – спросила я.

–      Никто, – ответил он, – они едва живые от страха. Я сердился на них – они ходят по своим надобностям возле самых палаток.

Ну, значит, мне померещилось. Впрочем, может быть, мне это будет на руку.

– Слушайте, – обратилась я к людям: Вот что сейчас произошло... И я откровенно рассказала ламам, что мне привиделось, и какие у меня возникли подозрения.

– Это наш великий лама, нет никакого сомнения, это был он, – закричали они. – Он приходил за своим кинжалом, и, убил бы вас, если бы успел его схватить. О, Хетсюнма, ты на самом деле настоящая гомтшенма, хотя некоторые и называют тебя «пхи-линг» (иностранка). Наш тсавай-лама (отец и духовный владыка) был могущественным магом, и все-таки ему не удалось отнять у тебя свой «пурба». Теперь оставь его себе. Он больше никому не причинит зла.

Они говорили возбужденно, все вместе, ужасаясь при мысли, что их колдун-лама, еще более страшный после своего переселения в мир теней, прошел так близко от них, и в то же время радуясь избавлению от заклятого кинжала.

Я разделяла их радость, но по другому поводу – теперь «пурба» принадлежал мне. Но порядочность не позволяла мне воспользоваться их растерянностью.

– Подумайте, – обратилась я к ламам, – может быть, я принята за ламу какую-нибудь тень... может быть, я заснула, и мне все это приснилось...

Они ничего не хотели слышать. Лама приходил, и я его видела, ему не удалось схватить «пурба», и по праву более сильного я стала законной обладательницей кинжала... Сознаюсь, меня нетрудно было убедить».

Эта история кажется глубоко мистической. Но на самом деле она чрезвычайно современна, потому что описывает наше сегодняшнее отношение к вещам. Это ведь главный вопрос современности: «Вещи определяют поведение человека, или человеческое сознание создает вещи и определяет их свойства и предназначение?» В текстах Дэвид Ноэль есть упоминание о том, что однажды она рассказала эту историю высокопоставленному ламе: «...лама ничего не объяснил, но хохотал около двух часов».

Мы с вами теперь можем понять, почему смеялся лама.

Пурба – это магический кинжал, который в своем символическом значении содержит всю информацию о счастье. Это образ бога (гневного трехликого божества Дордже Пурба), энергию которого маг может использовать в добрых целях: с помощью концентрации она преобразуется в трехгранный кинжал, который позволяет, например, изгнать из больного злобных духов. Сама ваджра – образ концентрации или «двух воронок Розанова» – находится в центре пурбы.

Лама смеялся оттого, что участники нашей истории приписали вещи свойства человеческой души, причем не все свойства, а именно те, которые должны приводить человека, размышляющего над символом пурбы, к счастью или к осознанию смысла жизни.

Этот предмет моделирует своего рода луч, в котором энергия божественного знания концентрируется в кинжал долга, которым в данном случае является помощь другому человеку. Пурба символически передает смысл жизни в полном соответствии с учением Плотина: сконцентрируйся – и ты сможешь услышать голос Бога. Заточи свои силы как острие ножа и выполняй долг, к которому призовет тебя этот голос или этот луч – тогда все беды и несчастья окружающего мира будут для тебя не страшны, и ты сможешь управлять реальностью, то есть будешь счастлив.

Всмотритесь в рукоятку пурбы – трехликого бога – вы увидите, что они связаны с единой вершиной, и восточный магический жезл станет иллюстрацией к словам Плотина о том, что «мы все составляем одно», а «языческое» многобожие неожиданно станет верой в единого Бога.

Держа в руках пурбу, очень просто понять, что если лучу перегородить дорогу в точке концентрации – его энергия вернется к божеству. Вот тогда, по мнению высокопоставленного ламы, и возможны всяческие беды. Монахи за счет своего суеверия умудрились заполнить «точку Розанова»... самой пурбой, объявив ее одушевленным предметом. Между прочим, мы поступаем так же в отношении алкоголя или наркотиков. Мы боремся с химическими веществами, а не пытаемся что-то объяснять тем, кто их употребляет. Когда мы обвиняем алкоголь в пьянстве человека, мы делаем алкоголь одушевленным. Получается, что это он охотится за пьяницей, а вовсе не пьяница за ним.

«Счастье», оно же смысл жизни, алкоголиков и наркоманов представляет собой элементарную подмену. Человек, не осознавая этого, стремится сузить общественную воронку и достичь измененного состояния сознания. Но никто так и не объяснил ему, зачем он это делает.

В результате возникшего опьянения, своего рода измененного состояния сознания, «общественная воронка» сужается. Только вот луч от Бога через подобное состояние сознания проникнуть не может. «Воронка» закрыта: ее центр заполнен алкоголем. Тайна смысла жизни так и не открывается.

Сама Александра Дэвид Ноэль никаких суеверий в отношении пурбы не имела. Для нее это была просто ценная вещь – предмет коллекции. Вот магический кинжал и «успокоился» у нее в руках.

Главной религией прошедшего века стала «религия вещей». Ценность человеческой личности стала оцениваться не в терминах мудрости или знания, а в терминах сугубо количественных. Чем больше вещей или эквивалентных им знаков символического обмена – денег, смог приобрести, «притянуть» к себе человек, тем более ценна его личность. Вещи стали незаметно приобретать свойства души – они стали одушевленными.

Я думаю, что вы все согласитесь, что эта фраза есть главная характеристика «веры» наших с вами современников.

Смысл человеческой жизни свелся к обмену самого себя на вещи или деньги. Этот процесс очень хорошо описал один из основателей философии постмодернизма француз Жак Бодрийяр в замечательной книге «Символический обмен и смерть». Вслед за Платоном, именно Бодрийяр называл вещи и деньги, к которым суетно стремится человек, «симулякрами» – предметами, симулирующими, подменяющими истинные ценности человеческой души.

В нашей же схеме – схеме Розанова это будет обозначать, что «общественная воронка» до такой степени плотно забита предметами внешнего мира и деньгами, что ни на минуту не позволяет человеку сосредоточиться, отрешиться и поискать знания в своей внутренней реальности.

Мы ложимся вечером отдыхать, глядя в «ящик» – телевизор. Казалось бы, мы находимся в трансе. На самом деле мы потребляем готовую визуальную продукцию – вещь, созданную кем-то другим.

Наше воображение заполнено готовыми картинками, и эти картинки не дают прорваться в сознание другим образам, которые в это время переполняют бесконечность нашего «Я».

«Всякая душа является и становится тем, что она созерцает», – говорил Плотин.

Нашей «голубой мечтой» является приобретение нового автомобиля. Мы недоедаем, недосыпаем, ссоримся с родственниками и нервничаем, пока не удовлетворим это нашу мечту. В момент покупки или первой поездки в автомобиле мы находимся в трансе и отрешенности. Наша мечта сбылась! Но эта мечта не имела никакого отношения к нашей внутренней реальности. «Точка Розанова» была вся заполнена вожделенным образом автомобиля. Удовлетворения истинной потребности не произошло.

Новая игрушка быстро надоела и стала старой.

Искусственные ценности торговой культуры, обладающие свойством неуловимости, постоянно стремятся отвлечь прожектор внимания и увести его от сущности и бесконечности человеческого «Я» к новым ежемесячно меняющимся моделям компьютеров, новейшим зубным пастам или абсолютно бессмысленным, но зато обладающим эфемерной престижностью жевательным резинкам.

Точка транса вместо собственной бесконечности человека оказывается заполненной мечтами, внушенными цивилизацией. Эта цивилизация отлично знает: реклама должна создавать транс.

Конечно! Телевизионный рекламный ролик – это очень короткая – трансовая – история, рассказанная с помощью ярких цветов и музыки, которая, перевозбуждая зрительный анализатор, действует, как знаменитый блестящий шарик гипнотизера... Но не это главное. Главное, что создает транс и позволяет управлять человеком, это то обстоятельство, что рассказанная на экране история – это история о «счастье» или о «смысле жизни» .

В краткой форме реклама сообщает: «Купи автомобиль – и ты станешь сильным, ты сможешь управлять реальностью!»; «Купи прокладку – и никто не заметит твоих проблем – тебе будет легче управлять реальностью!»; «Купи газированную воду – и ты окажешься в других странах или в других измерениях, то есть сможешь магическим способом управлять миром!».

В каждом случае «точку Розанова» заполняет некий предмет, который должен принести счастье.

Выражаясь языком Киркегора, торговой цивилизации нужен «неаутентичный» человек – человек, жадно потребляющий и полностью зависимый от мнений «плебса», «блестящих фантиков», предметов внешнего мира. Любую зависимость можно описать как попытку удовлетворения потребности в постижении «луча от Бога» с помощью искусно заменяющих его предметов и веществ – «симулякров», известных еще Платону.

Смысл жизни человек понимает только тогда, когда он становится не только способным ощущать луч от Бога, но и хочет преобразовать чувства или информацию, полученную им из бесконечности, на пользу другим людям или миру. Во всех остальных случаях, смысл его жизни ограничивается опьянением. Если опьянение только сужает общественную воронку, мы имеем дело с обычным пьянством или наркоманией.

Если человек чувствует луч от Бога, но пытается оставить его себе, старается присвоить благодать и радость, даруемую этим ощущением, не преобразуя его в «кинжал» долга, то в святоотеческом предании это именуется «духовным пьянством». Термин «духовное пьянство» давно забыт, а проблема очень современная. Большинство современных мистиков и метафизиков пытаются искать смысл жизни только для себя и в себе самих. От этого они так часто и превращаются со временем из духовных пьяниц в пьяниц обыкновенных. Схожими до неразличимости оказываются эти два состояния.

Людей, способных не только почувствовать луч от бесконечности, но и направить свои знания на служение Родине или человечеству, мы называем гениями, учителями или героями. Если задуматься, то совсем не сложно понять, что это именно те люди, которые постигли смысл своей жизни. Что и позволяет автору этой книги попытаться дать книжке, посвященной встрече с гениальностью, новое название.

Упоминавшийся нами замечательный прозаик Фазиль Искандер писал: «Только тот, кто думает, может до чего-нибудь додуматься. Чтобы думать, надо выпадать из жизни. Дар философа – есть дар выпадения из жизни при сохранении памяти о ней».

Наш замечательный философ Михаил Михайлович Бахтин отмечал, что для того чтобы что-нибудь понять, нужно по отношению к понимаемому процессу занять «позицию вненаходимости».

Можно сказать, что в тот момент, когда мы пытались оглядеться внутри собственного внутреннего пространства, мы оказались на секунду в той самой «позиции вненаходимости». Или, по крайней мере, у входа в нее.

Искандер и Бахтин ассоциировали человеческую способность «выпадать из жизни» или занять «позицию вненаходимости» со словами «мудрость» или «философия». Тот же смысл Эпиктет вкладывал в понятие «невозмутимости».

Сохранять невозмутимость и стойкость перед воздействием внешнего мира человек может, только ощущая свою внутреннюю задачу (это и есть «аутентичность» Киркегора).

Действительно, мы называем мудрым человека, который способен видеть мир или, по крайней мере, какую-то часть протекающих в нем процессов как целое. Но для того, чтобы увидеть нечто как единое связное целое, нужно находиться вне этого целого. Для того чтобы понять мир как целое, нужно «выпасть» из него.

Это, кстати говоря, по-своему пытаются делать и пьяницы – они совершают нелепую, неосознанную попытку обрести мудрость или смысл жизни. Получается, что пьянство и наркотики это своего рода изнанка – атипод гениальности (если понимать ее как способность сохранять стойкость внутренних целей).

Попытка занять «позицию вненаходимости» с помощью химического вещества – разве может быть дано лучшее определение состоянию опьянения?

Понимание мира тоже нужно человеку отнюдь не ради самого понимания, оно необходимо для того, чтобы научиться управлять миром. Если вы помните, именно ощущение своей способности управлять миром мы определили как ощущение счастья. В сущности, слова «мудрый» и «счастливый» оказываются синонимами.

Но куда человек может «выпасть из мира», кроме «внутреннего пространства»?

Стало быть, понятия «аутентичность» Киркегора, «мудрость» Бахтина и наше представление о счастье, как о долге совпадают в главном: эти состояния характеризуются отстраненностью от реальности по направлению к внутренней сущности человека.

Можно следом за Фрейдом называть эту внутреннюю сущность словом «бессознательное». Но за век, прошедший после открытия Фрейда, глубинная психология выяснила, что содержание понятия бессознательное почти бесконечно. В него были включены не только проблемы инстинктивной жизни, как хотел этого Зигмунд Фрейд, но и понятие «коллективного», т. е. общечеловеческого, бессознательного К. Юнга, и такое понятие как «сверхсознательное» Р. Ассаджиоли. В конце концов, термин «бессознательное» включил в себя... бесконечность.

Но век интенсивной глубинно-психологической работы доказал самое главное – реальность существования внутреннего пространства. Клиницисты доказали, что в этих областях содержится знание – символически и эмоционально закодированная, но существующая, как внутренняя реальность информация.

История развития психоанализа и его метаморфозы позволяют утверждать еще одну вещь: одним лишь прорывом инстинктивной биологической деятельности человеческого организма в психический мир это знание объяснить невозможно.

Главное открытие психоанализа можно описать, пользуясь словами русского философа Анатолия Сергеевича Арсеньева: «Это знание дано человеку априори, т. е. до всякого опыта. Оно в форме некой возможности или задатка появляется вместе с человеческим «Я». Эмпирические отношения человека с миром могут лишь побудить нечто, что в качестве задатка или возможности уже присутствуют в человеке именно как в человеке, именно через присутствие этого знания он и определяется как человек, а не животное... По этой же причине никакими внешними факторами нельзя в животном сформировать человеческое сознание».

Киркегор писал о том, что человек пробивается к аутентичному существованию через мучающие его тревогу и страх. Еще в XIX веке он описывал, что самое главное напряжение тревоги мы испытываем в подростковом возрасте, когда проходим через два мучающих нас испытания – испытания реальностью любви и реальностью смерти. По Киркегору в этом возрасте человек либо должен достичь собственной «аутентичности» и стать личностью, либо на всю жизнь остаться не аутентичным, т. е. полностью зависимым от «плебса» и его мнения.

Получается, что, только пройдя через «точку Розанова», слившись с собственной бесконечностью и научившись расходовать полученные знания на пользу другим людям, человек может испытать то, что Карл Юнг описывал понятием идентичность, а Альфред Адлер понятием «целостность» или «преодоление комплекса неполноты».

Давайте вернемся к нашему определению счастья. Счастье – это чувство того, что человек усилием своей воли или мысли может управлять реальностью. Людей, которые, по нашему мнению, обладают такой способностью, мы с вами называем магами, колдунами или волшебниками.

Самыми древними магами земли, по всей видимости, были жрецы языческого культа, которых сегодня принято называть алтайским словом «шаманы». Шаман с помощью транса путешествовал во внутреннее пространство, в котором встречал духов-помощников, помогавших ему управлять реальностью своего племени. Входом в состояние сознания, позволявшее шаману управлять реальностью, был транс. Считается, что древнейшие шаманы впадали в транс с помощью изнурительного, иногда круглосуточного танца, а вовсе не с помощью галлюциногенных растений, как утверждают сегодня многие представители «наркотической субкультуры».

В позднем, как европейском, так и русском, колдовстве от шаманских трансов сохранилось только искусство составления заклинаний или заговоров (в русской традиции). Но вот что пишет по этому поводу один из авторитетнейших современных колдунов Кристофер Пензак: