355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Дюма » Шевалье де Сент-Эрмин. Том 2 » Текст книги (страница 5)
Шевалье де Сент-Эрмин. Том 2
  • Текст добавлен: 21 октября 2016, 19:55

Текст книги "Шевалье де Сент-Эрмин. Том 2"


Автор книги: Александр Дюма



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 38 страниц)

LVI
НА ЭКВАТОРЕ

Накануне дня, в который Сюркуф рассчитывал пересечь экватор, или, скорее, в сам этот погожий сентябрьский день, около трех часов утра, матрос на марсе крикнул:

– Парус!

Почти тотчас же из каюты показался Сюркуф.

– Куда направляется?

– Идет с норд-оста и, похоже, вслед за нами собирается на юго-восток!

Едва заслышав эти слова, Сюркуф метнулся на полуют и оттуда по вантам взлетел на малый марс грот-мачты.

По слову «парус» – магическое слово на корсаре! – та часть экипажа, что несла вахту, бросилась на реи и марсы оценить, с кем имеет дело. Похоже, корабль направлялся тем же курсом, что и «Призрак», только шел из Мексиканского залива. «Призрак» замедлил ход и развернулся, чтобы выстрелить из пушки с наветренной от англичан стороны. Сюркуф хотел выяснить, будет англичанин драться или попытается сбежать. Корабли изучали друг друга, и, поскольку расстояние между ними было велико, это дело отняло пару часов. День разгорался, краски небосвода насытились ясными тонами, когда англичанин понял, что, судя по скорости и оснастке, он имеет дело с корсаром. Англичанин с выстрелом из пушки взметнул флаг, и цвета Великобритании угрожающе поднялись между снастей неизвестного судна и укрепились на бизань-гафеле.

Ядро пронеслось над поверхностью моря, слегка коснувшись самых высоких волн, и прошло над корсаром, взметнув фонтан с другого борта.

Сюркуф пренебрежительно проводил ядро взглядом, так как не собирался вести мелочный счет каждому выстрелу.

Как только капитан решил, что к нему в руки просится торговое судно, он взревел, призывая к тишине, и ее сейчас же разорвал приказ:

– Все на полубак!

Все полторы сотни экипажа собрались у верхней площадки лестницы, где возвышался Сюркуф, – в подобных случаях она служила ему капитанским мостиком. Он готовился выступить с речью перед экипажем. Капитан не собирался обсуждать, сколь уместна атака незнакомого судна, справедливо полагая, что офицеры попытаются отсоветовать опасное начинание: он пренебрег не только двойным превосходством англичан в людях, но и замеченными на палубах военными в униформе.

– Итак, – обратился Сюркуф к команде с кратким напутствием, – несмотря на внушительность, корабль – отнюдь не военный. Ручаюсь – это собственность английской Компании. Да, нам не по силам разнести его из пушек, но мы возьмем его на абордаж – готовьтесь! В награду за опаснейший штурм, который вы предпримете, я дарю вам час на разграбление.

И все с радостными криками бросились по боевым постам и вооружились с ног до головы. Экипажу раздали абордажные сабли и оружейные топоры, длинные пистолеты и кинжалы, столь опасные в ближнем бою. Марсовые уставили площадки медными мушкетонами и гроздьями гранат, а десятники приготовили грозные абордажные крючья.

В то же время два бортовых хирурга и санитары расположились в проеме трюмного люка, чтобы переправлять туда раненых. На божий свет явился наполненный флаконами и снадобьями сундук, рядом высилась пирамида пакетов с корпией, компрессы и повязки, рулоны бинтов, за ними – жгуты, хирургический ларец и сумки с наборами инструментов, тускло блестящих гладкой сталью. Наконец прибыли переносная койка для операций и матрасы, готовые принять тех несчастных, которым не повезет; с ними был капеллан. Все это вместе производило гнетущее впечатление.

Свисток, пронзительный и долгий, был сигналом занять посты и приготовиться к бою.

Английский капитан, чванясь превосходством, подошел для атаки с наветренного борта. Одного из офицеров он отправил пригласить пассажиров, даже дам, которые еще не поднялись, взойти на полуют и посмотреть замечательный спектакль: как захватят или утопят французских корсар.

Сюркуф, приметив маневр противника, повернул на другой галс и пошел навстречу. Они шли левым галсом, а англичанин правым – и прошли так близко от него, что можно было прочитать имя «Штандарт» на борту. Англичанин дал полный залп, на который Сюркуф будто не обратил внимания. Разрушения составили пару дыр в парусах и несколько оборванных снастей, которые легко можно было починить в походных условиях. Увидев палубу англичанина, полную солдат, Сюркуф велел раздать дюжину длинных пик двенадцати матросам, которых расставил по палубе, и отдал приказ бить ими без разбора: своих – если они решат отступать, и чужих – если те пойдут в наступление. Марсовые получили подкрепление, гранат у них было вдоволь, а медные жерла мушкетонов блестели на солнце. Лучшие стрелки «Призрака» разместились на носу корабля и в шлюпках, готовясь отстреливать, словно из редутов, английских офицеров.

Тем временем полуют вражеского корабля заполнился элегантными леди и джентльменами, которые с любопытством разглядывали корсар, одни – невооруженным взглядом, другие – в бинокли и театральные лорнеты.

– Понимаете ли вы, капитан, – сказал Блик Сюркуфу, – что все это дамское общество и джентльмены, залезшие на полубак, точно на насест, смеются над нами? Они шлют нам шуточные приветствия и мило жестикулируют, что можно перевести так: «В добрый путь, господа, сейчас вы пойдете ко дну, постарайтесь не слишком скучать там».

– Фанфаронство! – ответил Сюркуф. – Не гневайтесь на очаровательных марионеток. И часа не пройдет, как вы увидите их смиренными и покорными, они будут прятать глаза под нашими взглядами. Лучше посмотрите на того неблагоразумного канонира, что летит кубарем.

И действительно, красивый юноша с непокрытой головой и развевающимися на ветру светлыми волосами появился из укрытия, чтобы зарядить пушку. Сюркуф прицелился, пуля прошла в волосах англичанина, но не задела его. Канонир презрительно махнул капитану корсара, полагая, что еще есть время, пока тот перезарядит ружье. Но Сюркуф держал двузарядный Громобой.Он выстрелил снова, и на сей раз молодой человек рухнул как подкошенный, обхватил пушку двумя руками и заскользил по жерлу, пытаясь забросить ногу и закрепиться. Но руки его неумолимо разжимались, и наконец раненый упал в море, где и исчез. Эта гибель, ни одна подробность которой не укрылась от Сюркуфа, поразила его [18]18
  История Роберта Сюркуфа, указ. соч., IV, с. 93–96.


[Закрыть]
.

– Всем укрыться до нового приказа! – гаркнул он в момент затишья, давая волю чувствам.

В это время английское судно вспыхнуло выстрелами во всю длину – но Сюркуфу в тот день везло: благодаря его приказу никого даже не задело.

Капитан спокойно проводил взглядом проплывающего мимо противника, он намеренно пропустил его, чтобы, обогнув с кормы, взять на абордаж с подветренной стороны по левому борту. Силясь избежать такого поворота событий, «Штандарт», словно бык, который беспрестанно кружится и подставляет вооруженный рогатый лоб, развернулся, меняя галс. «Призрак» вновь оказался с наветренной стороны и ловил ветер, чтобы в третий раз обойти соперника. По настойчивости противника англичане догадались о плане взять «Штандарт» на абордаж. Английский капитан переложил штурвал, чтобы развернуться. Но поскольку на корабле убрали грот, чтобы дать место для обстрела, корабль упустил ветер и замер, не завершив маневр. Теперь «Штандарт» неумолимо сносило к «Призраку», который высился над широкой кормой англичан, подобно крепости. Боясь проскочить мимо и чтобы замедлить скорость, Сюркуф, у которого нижние паруса были подобраны, вышел из ветра. Дрейфуя рядом со «Штандартом», он скомандовал: «Пли!» Двойной залп – ядрами и картечью – был ответом. В этот момент раздался страшный треск, реи скрестились, снасти перепутались, и два корабля сшиблись: они оказались настолько тесно прижаты друг к другу, что почти касались пушками.

Команда «Огонь!» раздалась с обеих сторон, и разверзся двойной огненный кратер. Но плавные обводы «Призрака» остались выше батареи «Штандарта», в то время как залп корсара оборвал леера и снес все, что встретилось на пути. На борту англичанина поднялась страшная паника: нападение Сюркуфа было настолько дерзким, что противники не предвидели его. По последним лавированиям французов они решили, что те избегают битвы. Они и думать не могли, что с экипажем втрое меньшим, чем у них, Сюркуф решится на абордаж.

Почти все англичане столпились на полубаке, чтобы со всем удобством насладиться поражением «Призрака» и агонией его экипажа, и каким же сильным, можно сказать, убийственным, было их удивление, когда на «Штандарт» со всех сторон посыпались гранаты. Тяжелый якорь, свисавший на фланце правого борта корсара, послужил мостом с одного корабля на другой. Ужас англичан достиг пределов, когда они увидели последствия железного урагана, пронесшегося по «Штандарту»: в лужах собственной крови валялись около двадцати человек убитыми и раненными.

– Твоя очередь, Блик! – голос Сюркуфа походил на рев. – На абордаж!

– На абордаж! – подхватила команда и в общем порыве бросилась на корабль противника.

Сюркуф отбил сигнал к атаке на двух барабанах, которые всегда держал под рукой. Взбудораженные их грохотом, корсары, с топором или саблей в руке, кинжалом в зубах, с перекошенными от ярости лицами, глазами, налитыми кровью, цепляясь за все, что попадалось под руку, карабкались на обрушенные снасти, пока марсовые «Призрака», Гвидо и Аврио, забрасывали палубу врага гранатами. Едва они хотели прерваться, как капитан приказал:

– Давай дальше, Аврио! Еще, Гвидо, да побольше гранат!

– Будет сделано, капитан! – ответил марсовый Гвидо с высоты смотровой площадки фок-мачты. – Остальных-то двоих убили.

– Тогда вместо гранат сбросьте на англичан оба трупа, пусть покойникам выпадет честь первыми оказаться на вражьей палубе!

Тотчас же мертвецы полетели на палубу англичанина и упали на группу офицеров.

Пустота образовалась вокруг тел.

– Вперед, друзья! – призвал Блик, пользуясь тем, что англичане расступились.

Вся группа атакующих бросилась на перемычку меж двух кораблей; в первой тройке были негр Бамбу, который побился об заклад на свою долю, что первым ступит на палубу англичанина, и Рене с Бликом. Бамбу, вооруженный пикой, которой владел в совершенстве, сделал несколько выпадов и каждым ударом свалил по англичанину. Топор Рене ударил несколько раз, и те, кого он коснулся, также рухнули.

Вдруг молодой человек замер как вкопанный. В изумлении, побледнев от ужаса, Рене смотрел на пассажира, раненного в грудь. Дочери несчастного находились рядом, посреди ужасающей резни, не думая о том, какой опасности подвергаются. Одна поддерживала его голову, вторая целовала руки. Пока эта группа не исчезла в люке, Рене не мог отвести взгляда от побледневшего лица раненого, которое трепетало в последних судорогах агонии.

Они исчезли, а Рене все смотрел. Блику пришлось оттолкнуть его в сторону и застрелить солдата, который опускал топор на голову юноши. Только тогда молодой человек вышел из странного оцепенения и бросился на англичан.

Сюркуф с фальшборта «Штандарта» окинул взглядом палубу противника: она была вся покрыта людьми в красном. Хотя их количество изрядно уменьшилось, все же численное преимущество было на стороне англичан. Его люди были лучшими в бою: Кернош молотил прибойником, словно дубиной, во все стороны; каждый удар, который наносил бретонский геркулес, обрывал человеческую жизнь. Но, несмотря на чудесные подвиги, корсары пока не продвинулись от подножья грот-мачты.

Сюркуф, как мы сказали, полюбовавшись на кровавую битву, вытащил из бортовых люков два 16-фунтовых орудия, зарядил их картечью и, прежде чем англичане заметили его, навел орудия на корму.

– Разойдись, ребята! – заорал он во все горло.

Корсары, разгадав намерение своего капитана поспешили убраться к бортам, оставив свободным пространство для железного смерча.

Как только они залегли, грянул мощный залп, и оба орудия извергли картечь, устилая мертвыми корму и полуют «Штандарта».

Этот ураган мог бы лишить англичан мужества, но капитан «Штандарта» разразился проклятиями, и из первого люка поднялось на палубу полсотни человек резерва. К несчастью для «Штандарта» Аврио и Гвидо, аккурат в эту минуту, приняли две полные корзины гранат и, не считая, метали их на палубу. Одна из гранат разорвалась у подножья капитанского мостика, и английский капитан повалился лицом вниз.

– Командир убит! – вскричал Сюркуф. – Командир убит, крикните им на английском, кто может!

Рене, в два прыжка вырвавшись вперед, поднял топор весь в крови и закричал:

– The captain of the «Standard» is dead, lower the flag! [19]19
  Капитан «Штандарта» мертв, спустите флаг! (англ.).


[Закрыть]

Распоряжение было отдано на таком превосходном английском, что сигнальному офицеру показалось, будто его отдал помощник капитана «Штандарта», и он выполнил приказ.

Тем не менее битва была готова возобновиться. Помощник капитана «Штандарта», узнав, что командир пал, поднялся на палубу принять командование и призвал сражаться тех англичан, что уцелели. Несмотря на страшную бойню, на борту «Штандарта», который вез пассажиров в Калькутту, находилось еще достаточно воинов, способных держать оружие, – не меньше, чем победителей. К счастью, на палубе все еще заправляли корсары, которые сбросили нового капитана и тех немногих, что откликнулись на его призыв, на нижнюю палубу и задраили за ними люки. Ожесточенный поражением и желая сражаться до конца, капитан направил две 18-фунтовые пушки с открытой батареи, чтобы вышибить дно верхней палубы и похоронить Сюркуфа и его команду под обломками.

Заслышав шум передвигаемых пушек, Сюркуф разгадал маневр, вновь открыл люк и ворвался со своими на батарею.

Там капитан «Призрака» едва не встретил свою смерть, пытаясь спасти жизнь одному гардемарину, который храбро защищался, но с каждым мгновением терял кровь из множества ран.

Сюркуф подбежал к юноше, чтобы закрыть его собой, но тот, не поняв намерения прославленного бретонца, бросился на него и пытался перерезать горло кинжалом. Негр Бамбу, подоспев, увидел, что жизнь хозяина в опасности, и пригвоздил ударом пики несчастного гардемарина, тут же испустившего дух. Сюркуф был бы убит тем же ударом, если бы острие пики не уперлось в пуговицу униформы [20]20
  Там же, гл. VI, с. 170–175; сражение 26 марта 1807 г.


[Закрыть]
. На этот раз люди с батареи сдались, как и люди с палубы.

– Довольно смертей! – заорал Сюркуф, – «Штандарт» – наш, да здравствует Франция! Да здравствует Нация!

Отгремело мощное ура, и резня прекратилась.

Но последовал еще один крик:

– Два часа на разграбление!

– Я обещал, – обернулся Сюркуф к Рене, – и должен держать слово. Но не будем забывать, что пассажиры должны быть избавлены от грабежа, а дамы от насилия. Я присмотрю, чтобы соблюдались интересы мужчин. Рене, от моего имени проследи за честью женщин.

– Благодарю, Сюркуф, – ответил Рене и устремился к каютам пассажиров.

По пути он встретил бортового хирурга.

– Сударь, – обратился к нему юноша на бегу, – один из пассажиров тяжело ранен, не могли бы вы указать мне его каюту?

– Его отнесли в каюту дочерей.

– Где она?

– Пройдите несколько шагов и вы услышите рыдания бедных детей.

– Есть ли надежда спасти его?

– Он умирает в эти мгновения.

Рене прислонился к стене и вздохнул, прикрыв глаза рукой.

В этот момент вихрь пьяных от вина и крови моряков прошел по палубе, вопя и распевая песни, наталкиваясь на все и сшибая всех на пути. Двери кают вышибались ударом ноги. Рене подумал о двух красивых девушках, плач которых слышал. Ему показалось, что он слышит женский крик.

Он метнулся к двери, за которой слышался приглушенный зов о помощи.

Дверь оказалась запертой изнутри.

Топор был с Рене, и он разнес ее в куски.

Это действительно была комната раненого, или, точнее, уже мертвого.

Матрос держал одну из сестер и собирался надругаться над ней.

Другая, стоя на коленях перед телом отца, поднимала руки к небу и заклинала Бога, который сделал их сиротами, не оставить в бесчестье после того, как оставил в горести. Матрос, услышав, как вышибли дверь, повернулся.

– Презренный! – воскликнул Рене. – Именем капитана, оставь эту женщину.

– Не лезь, это моя доля. Я ее взял, и она моя.

Рене стал бледнее трупа, лежащего на постели.

– Женщины не входят в добычу. Не жди, пока я дважды прикажу оставить ее в покое.

– Уймись, – процедил матрос сквозь зубы, вынимая из-за пазухи пистолет и взводя курок.

Вспыхнул порох…

Левая рука Рене распрямилась, словно пружина, сверкнула молния, и матрос рухнул замертво.

Молодой человек по рукоять вогнал ему в сердце кинжал, что носил на шее.

Пока девушек вновь не охватил ужас и чтобы не пугать их видом крови, Рене за ноги выволок матроса из каюты и оставил за дверью.

– Успокойтесь, – нежным голосом, не по-матросски ласково обратился к ним Рене, – никто сюда больше не войдет.

Девушки бросились в объятия друг к другу.

Потом та что постарше, обратилась к молодому человеку:

– Сударь, как горько, что отец больше не с нами и не может отблагодарить вас! Он сделал бы это лучше двух несчастных детей, которые все еще дрожат от страха.

– Благодарности не нужны, сударыня, я всего лишь выполнил долг чести!

– Поскольку вы объявили себя нашим защитником, сударь, я надеюсь, что для вас все обойдется благополучно.

– Увы, мадемуазель, я плохой защитник, – отвечал Рене. – Всего лишь бедный матрос, как и тот, что вас оскорбил, и мое могущество основывалось на том, что я сильнее. Однако, – прибавил он с поклоном, – если вы хотите оказаться под защитой нашего командира я дерзну обещать, что ни один волос не упадет с вашей головы.

– Вы подскажете нам, в какой час и каким образом мы должны представиться ему?

В эту минуту послышался голос Сюркуфа.

– А вот и он, – сказал Рене.

– И вы утверждаете, – говорил капитан, – что именно Рене убил этого человека?

Рене отворил остатки двери.

– Да, капитан, я.

– Что он сотворил, Рене, что вам пришлось так поступить?

– Посмотрите на состояние мадемуазель, – ответил Рене и указал на изорванные одежды младшей из сестер.

– Сударь! – воскликнула та и бросилась к ногам Сюркуфа. – Он спас нам больше нем честь!

Сюркуф протянул руку Рене, который отступил на шаг.

– Вы француженка, мадемуазель? – спросил Сюркуф.

– Да, капитан. Вот моя сестра… и… – ее голос пресекся. – … Вот наш мертвый отец.

– Но как умер ваш отец? Он сражался против нас?

– О Боже! – Чтобы наш отец сражался против французов!

– Но тогда как случилось несчастье?

– Мы сели на корабль в Портсмуте. Мы возвращались в Индию, в Рангун, в поместье отца. Командир «Штандарта» пригласил нас подняться на палубу, чтобы посмотреть бой с пиратом, которого он потопит, как он сказал. Пуля настигла моего отца, простого зрителя, и он умер.

– Простите, мадемуазель, – молвил Сюркуф, – что я мучаю вас расспросами, это не для забавы, но в надежде быть вам полезным. Если бы ваш отец был жив, я бы даже не просил разрешения войти в вашу каюту.

Девушки переглянулись. Это были те самые жалкие пираты, которых г-н Ревигстон обещал повесить, чтобы развлечь пассажиров.

Обе были в растерянности. Никогда среди светских людей они не встречали учтивости, подобной манерам этих двух пиратов.

У Сюркуфа был острый взгляд и тонкий ум, и он разгадал причину удивления прекрасных соотечественниц.

– Мадемуазель, – сказал он, – это неподходящее время для расспросов, но я хотел бы как можно скорее внушить вам уверенность в новом положении, которое принесла вам наша победа.

– Сударь, – отвечала старшая из девушек, – это мы неправы, задержавшись с ответом, и умоляем вас задавать вопросы, так как вы лучше знаете, что мы должны сообщить.

– Одно ваше слово отвлекло нас, мадемуазель, и одно слово вернуло к теме разговора. Вы сказали, что возвращаетесь в Рангун. Это в княжестве Регу, по ту сторону Ганга. Я не могу проводить вас, но обещаю, что доставлю на остров Франции, где вы найдете лучшие оказии вернуться в империю Бирмы. Если несчастье оставило вас в денежном затруднении, я надеюсь, вы окажете честь принять помощь именно от меня.

– Спасибо, сударь, у отца должны быть векселя на необходимую сумму.

– Простите нескромный вопрос, как звали вашего отца?

– Виконт де Сент-Эрмин.

– Он служил до 1792 года в королевском флоте, а после 1792-го вышел в отставку [21]21
  «Ваш дядя, верный слуга короля, подал в отставку после смерти герцога Энгиенского», – вспоминал Фуше в главе XLVIII.


[Закрыть]
?

– Да, сударь, верно. Его взгляды не совпадали со взглядами тех, кто служил Республике.

– Это младшая ветвь. Главой семьи был граф де Сент-Эрмин, которого обезглавили в 1793 году, и оба сына его тоже были убиты как приверженцы короля.

– Вы знаете историю нашей семьи так же хорошо, как мы сами, сударь. Может быть, вы скажете нам, что стало с его третьим сыном?

– Был еще и третий? – спросил Сюркуф.

– Да, и он исчез самым загадочным образом. Вечером того дня, когда должен был заключить брачное соглашение с мадемуазель Клер де Сурди; когда надо было подписывать контракт, его не смогли найти. Никогда больше его не видели и не слышали о нем ничего.

– Должен сказать, об этом мне ничего не известно.

– Нас воспитывали вместе, пока мне не исполнилось восемь лет. Потом его бросили в тюрьму вместе с моим отцом, и мальчик оставался там до 92-го. Он покинул нас, как и его семья. Мы больше никогда не виделись. Не случись Революция, кузен стал бы моряком, как мой отец.

Девушка попыталась сдержать рыдания.

– Плачьте, мадемуазель, не стесняясь, – молвил Сюркуф. – Мне несладко быть причиной вашего горя. Я доставлю «Штандарт», или, скорее, я отправлю «Штандарт» как трофей на остров Франции, там он будет продан, а вы найдете подходящую возможность вернуться в Рангун.

Сюркуф поклонился с глубоким уважением и вышел.

Рене последовал за ним. Но когда он уже стоял в дверях, ему показалось, что младшая из сестер смотрит на него, словно хочет что-то сказать.

Он остановился, протянув ей руку.

Девушка, следуя безотчетному побуждению, схватила ее, поднесла к губам и произнесла:

– Сударь, ради всего святого, попросите капитана не выбрасывать тело нашего отца в море.

– Не беспокойтесь, мадемуазель, – отозвался Рене, – но и вы окажите мне услугу.

– Какую, скажите! – воскликнули сестры в один голос.

– Ваш отец напоминает мне одного из моих воспитателей, которого я очень любил и которого больше не увижу. Позвольте обнять вашего отца.

– Охотно, сударь, – ответили девушки.

Рене подошел к мертвецу, склонил перед ним голову, с уважением поцеловал в лоб и вышел, скрывая рыдание.

Сестры пораженно следили за ним. Сын не простился бы с отцом так нежно и почтительно, как Рене с виконтом де Сент-Эрмин.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю