355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Al'Aran Coeur » Белая овца (ЛП) » Текст книги (страница 133)
Белая овца (ЛП)
  • Текст добавлен: 27 февраля 2019, 09:00

Текст книги "Белая овца (ЛП)"


Автор книги: Al'Aran Coeur



сообщить о нарушении

Текущая страница: 133 (всего у книги 149 страниц)

Ему и в самом деле было жаль, что даже после смерти Саммер он не сумел уберечь ее детей. Янг оказалась одержима паразитом Гриммов, а наивная и склонная к идеализму Руби – обманута их красивыми, но лживыми словами.

“Нельзя было давать им столько свободы”.

“Хочешь поступить с ними так же, как сейчас поступаешь со мной?” – сердито уточнил Оскар.

“Это необходимая жертва. Я не ожидаю от тебя принятия моих мотивов, но со временем ты меня поймешь”.

“Ага, конечно. Ты просто разбрасываешься бессмысленными словами, но я вижу твои поступки. Ты поставил Атлас на грань уничтожения, чтобы достичь своих малопонятных целей, а теперь просто ушел от них, чтобы устроить то же самое где-нибудь еще”.

“Не совсем так. Если Атлас и в самом деле сумеет договориться с Салем, то станет угрозой, которую ни в коем случае нельзя игнорировать. В последнее время я слишком часто полагался на других людей, так что мне вновь придется действовать самому”.

“Ты же собираешься просто принести меня в жертву, да?” – с горечью в голосе спросил Оскар. – “Мне ведь еще даже шестнадцати лет не исполнилось, а ты намерен избавиться от меня, словно от испачкавшейся одежки, чтобы добиться какой-то своей очередной цели”.

“Это-…”

“Заткнись, Озпин. Просто заткнись”.

Тот печально вздохнул, но всё же исполнил эту просьбу. Он понимал страх, гнев и отчаяние не такого уж и взрослого парня, но не мог ничего с этим поделать, не загубив труд всей своей жизни.

Так будет лучше для всех.

Оскар этого не осознавал, как, впрочем, и мисс Сяо-Лонг, мисс Роуз и даже Джеймс.

Это вызывало у него сожаления, но Озпин всё равно собирался сделать то, что ему следовало совершить. Не для кого-то конкретного и даже не для Атласа, но ради всего Ремнанта.

От проклятого самими Богами меньшего и не ожидалось.

– Хватает же у тебя наглости, чтобы показываться здесь, – прошипел из-за его спины знакомый голос, а лезвие клинка пощекотало его горло. – Назови хоть одну причину, по которой я не должна тебя прикончить после того, что ты сделал.

– Потому что тебе известно, что произойдет дальше. Я просто переселюсь в другое тело и вернусь обратно. Мое убийство не избавит тебя от моего присутствия.

Клинок убрался от его горла, позволяя повернуться и, опершись на трость, взглянуть в лицо хозяйке оружия.

– Здравствуй, Рейвен. Рад снова тебя видеть.

– Не могу ответить тебе тем же, – отозвалась та. – Тебе здесь совсем не рады, Озпин.

– Да? Тогда как насчет того, чтобы я озвучил тебе идею, которая позволит избавиться как от меня, так и от внимания Салем?

Рейвен прищурилась.

– Тебе нужна Реликвия.

Озпин улыбнулся.

– Именно.

========== Глава 91 – Овечьи ошибки ==========

Он совершил не так уж и много ошибок.

Подобный человек должен был почитаться остальными в качестве героя или хотя бы просто гордиться своими деяниями, но об Озпине подобного сказать точно было нельзя.

Как так получилось?

По самой природе его существования каждая его ошибка превосходила по последствиям всё, что могли совершить обычные люди. Его провалы брали вовсе не количеством, но масштабами и тем весом, которым они потом ложились на его совесть.

Рейвен являлась как раз одной из таких ошибок, причем далеко не самой большой.

– Я выполню твою просьбу, Озпин, но затем ты оставишь меня в покое. Это понятно?

– Мне наше общение приносит ничуть не больше радости, чем тебе самой, и какого-либо желания его возобновлять у меня тоже не имеется.

– Следи за языком! – рявкнула Рейвен. – Без меня твое хранилище никто тебе не откроет.

По крайней мере, до тех пор, пока она будет жива. Озпин неплохо контролировал тело Оскара, но справиться с уже давным-давно овладевшей украденными силами девы Рейвен он точно не сумеет.

Возможно, всё было бы совсем по-другому, если бы они с Оскаром работали вместе, но тот просто отказывался идти на сотрудничество. С чем-то подобным Озпин еще ни разу не сталкивался. Его душа должна была перейти к тому, кто разделял его взгляды, а это означало, что и цели у них тоже всегда совпадали.

“Может быть, наши взгляды и совпадали”, – прошептал Оскар. – “Но сейчас ты изменился”.

Озпин его просто проигнорировал.

Никаких изменений в нем не было.

– Знаешь, я не настолько отрезана от остального мира, как наверняка может показаться, если посмотреть на жизнь племени, – произнесла Рейвен. – Я видела новости о том, что произошло. Об Атласе и Землях Гриммов.

Озпин слегка приподнял бровь.

– И к чему ты клонишь?

– Просто радуюсь тому, что Янг с Кроу наконец-то ушли от тебя, осознав, что их доверия ты ничуть не заслуживаешь. Я много раз говорила об этом Кроу.

Эти слова ранили Озпина гораздо сильнее, чем тот сам от себя ожидал. Впрочем, демонстрировать это он всё равно не собирался.

– Они оставили меня вовсе не из-за твоего совета, Рейвен. Никто из них ни в малейшей степени не верит ни тебе, ни твоим словам. Им вообще наплевать на тебя. Ты для них значишь не больше, чем грязь под их ногами. И винить в этом следует вовсе не меня, а твои собственные действия.

Та поджала губы.

– Знаю, – хмуро пробормотала Рейвен, отведя взгляд в сторону. – Я всё знаю, но это ничего не меняет. То, что они мне не доверяют, ничуть не мешает мне ими гордиться или порадоваться их успехам.

– Это тоже мало что для них значит.

– Мне об этом известно.

Пока Рейвен на него не смотрела, Озпин позволил себе выдохнуть с облегчением.

Неважно, насколько он старался этого не показывать, но потеря союзников все-таки причиняла ему боль. Чуть меньше в случае с Янг или Руби и весьма серьезную, если говорить о Кроу. Пусть вечность и приучала к одиночеству, а вера в соратника была не настолько сильна, чтобы открывать ему все секреты, но Озпин ценил его постоянное присутствие рядом.

И кроме того, в тайнах не было ничего личного. Для их сохранения имелись определенные причины, потому что раз за разом те, кому Озпин доверял, его предавали. Леонардо и Кроу оказались лишь самыми последними примерами, которых и без того немало насчитывалось, если углубляться в его историю.

“А ты не думал о том, что для этого тоже имелись более чем веские причины?” – поинтересовался Оскар. – “Один раз мог быть случайностью, два – совпадением, но три – это уже закономерность. Люди ведь не предают просто так, Озпин”.

“Ты всё равно не поймешь”.

“Разумеется, не пойму, если ты даже не попытаешься мне ничего объяснить. Тебе не приходило в голову, что эти твои вечные тайны и заставляют всех от тебя отворачиваться?”

“Я многое храню в секрете только потому, что правда лишь усугубляет всю эту ситуацию”.

“И поступая так, ты своими же собственными руками взращиваешь в них недоверие к тебе “.

Озпин усилием воли прекратил мысленный диалог.

Его кожи коснулся прохладный – и даже холодный – ветерок ночного Мистраля. В этот раз ему не стоило рассчитывать на тепло костра, поскольку его ждала работа. До того момента, когда план Салем вступит в решающую фазу, оставалось не так уж и много времени.

Почувствовав тошноту, Озпин закрыл глаза и сделал глубокий вдох, поспешив вновь взять себя в руки.

Его тело выдержит.

Должно выдержать.

– Мы пришли, – сказала остановившаяся Рейвен. Впрочем, ей совсем не обязательно нужно было так поступать, поскольку Озпин и без того отлично помнил это место, хотя прошло уже немало времени. – Я открою тебе хранилище и позволю войти внутрь, а всё остальное будет зависеть исключительно от тебя.

– У тебя нет желания завладеть Реликвией?

Озпин и сам не понимал, зачем вообще об этом спросил. Наверное, просто разыгралась его паранойя.

– Мне она не нужна.

– Хм. Сила превыше мудрости?

– Не совсем. У меня просто нет вопросов, которые мне хотелось бы ей задать. Я и так всё знаю.

– Более самодовольного утверждения я еще не слышал.

– Это вовсе не самодовольство, – с усталым вздохом возразила ему Рейвен. – Всего лишь смирение и принятие.

Она подошла ко входу в хранилище и обратилась к украденным силам.

– Моему племени ничего не грозит, да и Янг из Атласа я могу в любой момент вытащить при помощи портала, а потом им же доставить ее, например, в Земли Гриммов. Там ведь сейчас находится Кроу. Таким образом, всего лишь за пару использований моего Проявления я смогу гарантировать безопасность с их стороны и себе, и всем остальным.

Рейвен была права, и это заставило Озпина нахмуриться.

– Тогда почему же ты еще ничего не сделала?

– Потому что в этом нет нужды. Потому что, как ты и говорил, я больше не интересую никого из них. Просто не стою их времени, которое они могут потратить на что-нибудь важное и полезное.

В этот момент двери хранилища открылись.

– Готово. Всё сделано.

Рейвен отошла от входа, показывая, что Реликвия ее и вправду ничуть не интересовала.

Озпин осторожно шагнул внутрь.

Сколько же времени прошло с тех пор, как он запечатал ее здесь? С тех самых пор, как осознал, что Знание ничем не могло ему помочь? Полученные ответы далеко не всегда несли с собой облегчение и крайне редко позволяли решить имевшиеся у него проблемы. Чаще всего они заставляли впадать в еще большее отчаяние, безжалостно разрывая на куски то, что являлось его мировоззрением.

Знание приносило боль, и лишь те, кто жили в невежестве, оказывались по-настоящему счастливы.

Озпину было известно об этом из его же собственного опыта, полученного в те времена, когда Реликвии находились у него в руках и использовались так часто, как только позволяла скорость восстановления их заряда. Он многое тогда узнал о мире и выведал огромное количество секретов. Даже слишком большое.

– Насколько же я отчаялся, если снова обращаюсь к тебе, Джинн.

Реликвия хмыкнула, когда Озпин к ней прикоснулся. Джинн явно была с ним согласна. Она сформировала более-менее женскую фигуру – ну, насколько вообще на это было способно существо, не имевшее определенной формы, – поскольку именно в таком виде Джинн и предпочитала с ним разговаривать. Как и многие другие, рано или поздно она наверняка захотела бы его предать… но у нее попросту не имелось такой возможности.

– Я – Джинн, и создана-… – начала было призрачная фигура, но тут же замолчала и, внимательно осмотрев его, закрыла глаза. – Опять ты, Озпин? Или у тебя теперь имеется какое-то другое имя? Очередная короткая передышка перед тем, как вновь меня запечатать?

– Задай эти вопросы Богам, а не мне, Джинн. Возможно, тебе заодно удастся узнать, когда я наконец смогу отдохнуть.

– Так ты пришел сюда, чтобы спросить об этом? Мне кажется, что мы оба и так знаем ответ.

– Да, знаем, – вздохнул Озпин. – И нет, я пришел сюда не за этим.

– Ладно. У тебя есть право задать мне два вопроса за эту эпоху. Можешь начинать.

В его голове они промелькнули целыми сотнями, но Озпин не поддался искушению озвучить ни один из них. К использованию настолько ограниченного ресурса следовало подходить крайне осторожно. Тут не должно было оказаться каких-либо глупых вопросов, когда от ответов на них могло зависеть выживание человечества. Хотя нет – выживание всего мира. Впрочем, одна мысль никак не давала ему покоя, и как раз этот момент точно следовало прояснить:

– В чем именно состоят текущие планы Салем?

– Ты желаешь получить ответ на этот вопрос?

– Да, – кивнул Озпин, поскольку Джинн требовалось подтверждение.

Планы Салем были крайне важны, и знание о них – в особенности о ключевых моментах – давало ему шанс успеть вовремя вмешаться.

– Расскажи мне о ее текущих целях, которые включают в себя Ремнант, нынешние действия, а также ее настоящее и ближайшее будущее.

– Это очень масштабный вопрос.

Он действительно был таким, и задал его Озпин намеренно. Ему не требовалось знать, например, о визите Салем в туалет в несколько ближайших часов, как и о всем остальном в том же духе. Его опыт подсказывал, что лучшие ответы приносили именно такие вопросы.

А самыми худшими являлись те, на которые можно было получить лишь ‘да’ или ‘нет’.

– Это и есть мой вопрос, Джинн.

– Хорошо, – закрыла глаза та, а ее веки тут же ярко засияли. – Салем планирует наблюдать за успехами своего сына и вмешиваться в тех случаях, когда потребуется его защитить от каких-либо угроз. Также в ее планы входит визит к отцу Янг Сяо-Лонг и знакомство с ним – а если потребуется, то и принуждение к этому силой. Она желает выяснить, является ли он человеком, способным полюбить ее сына и будущих внуков. Салем планирует встречу с мужем и дочерьми, которых удерживают взаперти для их же собственной безопасности.

Удерживают взаперти? Озпин прищурился. Для него выяснение их текущего местонахождения было абсолютно бессмысленным, поскольку с их уничтожением он справиться никак не мог.

И всё же, несмотря на обыденный характер информации, слово ‘муж’ Озпина слегка шокировало.

– Продолжай.

– Салем планирует обновить башню и установить в ней детский душ, пусть даже Янг Сяо-Лонг и носит ребенка совсем не в традиционном смысле этих слов. Салем планирует подтолкнуть их с ее сыном к процессу зачатия новых детей, а потом заняться тем же самым с мужем, чтобы это отметить. Как ни парадоксально, но она нервничает по поводу того, что Кроу Брэнвен сделает то же самое с ее дочерью, и планирует зажать его в угол, а затем внушить мысль о необходимости подходить к данному процессу очень нежно.

– Абсолютно бесполезная информация, – прокомментировал ее слова Озпин. – Ладно, продолжай.

Джинн нахмурилась, когда он ее прервал, но все-таки послушно продолжила:

– Салем планирует подтолкнуть других ее детей к общению с людьми, если ее сыну удастся заключить с теми мир.

Озпин подался вперед. Да, это было оно!

– Салем планирует проследить за ними, чтобы убедиться в их безопасности и хорошем к ним отношении. Она рассчитывает на то, что они найдут себе любимых и заведут собственные семьи.

Нет, это точно было не то, что ему требовалось. Куда подевались все ее планы насчет Ремнанта?

– Салем планирует создать огромную семью и окружить себя теми, кто будет ее любить. Она собирается прожить долгую жизнь со своим мужем и отыскать способ умереть вместе с ним, когда он состарится.

Озпин поперхнулся.

– Ч-что?

– Салем планирует умереть в окружении любящих членов семьи и быть похороненной вместе с Николасом Арком.

Джинн немного помолчала, склонив голову набок, а потом, видимо, поняла что-то еще:

– Уже стемнело. Салем планирует идти спать, а перед этим-… ох ты ж! – Неизвестно как, но щеки призрачной фигуры слегка порозовели. – Салем планирует… использовать ‘объект’ в качестве замены ее мужу прямо во время их разговора через свиток. Тот факт, что ее дочери могут ее услышать, она не учитывает, к немалому ужасу последних.

Озпин стиснул зубы и подождал продолжение. Но когда молчание стало затягиваться, он все-таки не выдержал:

– И?..

– И это всё.

– Нет! В-в чем состоят ее планы насчет Ремнанта и человечества? Ты ничего о них не сказала. Так в чем же именно они заключаются?

Джинн склонила голову.

– Это твой третий вопро-…

– НЕТ! Я уже спросил об этом!

– Да, и получил на него ответ. Ты можешь спросить меня еще раз, Озпин, но результат от этого ничуть не изменится, и я тебе его уже сказала.

– Ты ничего мне не сказала!

– Потому что мне не о чем говорить. У тебя есть другие-?..

– Нет, – буркнул Озпин. – И-иди обратно. Возвращайся в Реликвию.

Джинн вздохнула и начала исчезать.

– Как пожелаешь, Озпин.

Тот испытывал некоторую благодарность к ней за то, что она не стала с ним спорить, потому что тут же рухнул на колени, после чего его вырвало.

Это было неправильно.

Она ошибалось, потому что такое даже в теории казалось невозможным. Пусть Джинн и являлась Знанием, но она лишь направляла к истине. Не могла Салем планировать свою смерть. Возможно, она просто передала власть и все свои планы в руки Жону Арку, и теперь именно тот стал настоящим врагом.

Да, наверное, так и было.

Так и должно было оказаться…

– Знаешь, я десять лет ждала, чтобы увидеть тебя в подобном состоянии, – раздался из-за спины голос Рейвен. – Десять лет ради того, чтобы сказать тебе: ‘Я же говорила’. Мне казалось, что это станет лучшим моментом моей жизни, но сейчас я ощущаю лишь жалость.

– Жалость, Рейвен? – рассмеялся Озпин, но даже смех казался ему каким-то горьким. – От тебя?

Та вздохнула.

– Знаю, как это выглядит со стороны. Поверь, ты являешься далеко не первым, кто был настолько же сильно удивлен. И еще ты пока не понимаешь, что именно тут произошло. Или хуже того – и вовсе не способен принять саму возможность, что всё это является реальностью, а не каким-то там бредом. Что ты тоже мог ошибаться.

– Я знаю те ошибки, которые совершил, Рейвен. И не тебе с твоими собственными мне о них напоминать.

– Да, я тоже ошибалась, – пожала плечами та. – И готова это признать. Я сделала немало ужасных ошибок, за которые меня никогда не простят, но между нами, Озпин, имеется существенная разница. Я спокойно усну этой ночью, не пытаясь самой себе доказать, что являюсь хорошим человеком, а вот ты… Твои ошибки станут преследовать тебя вечно, и ты от них никогда не сумеешь избавиться.

Он рассмеялся.

– И целая жизнь, полная благих дел, не искупит одну единственную ошибку?

– Не искупит, – мрачным голосом ответила ему Рейвен. – Да и никакой жизни, полной благих дел, тоже не будет.

Она закрыла глаза, явно борясь сама с собой.

– Я знаю, что мое мнение как для тебя, так и для всех остальных ценится не больше дерьма, но всё равно дам один совет, если, конечно, ты его выслушаешь.

Вопреки своему собственному желанию отказаться, Озпин почему-то решил ее все-таки послушать.

– Люди совершают ошибки. И я, и ты, и все прочие. Некоторые из них очень серьезны, а другие являются сущей мелочью. Что-то нам никогда не забудут и не простят. Например, бросить того, кто этого не заслужил, и предать тех, кто верил тебе всем сердцем…

И хотя Рейвен сейчас явно говорила о себе, Озпин всё же вздрогнул.

В его воспоминаниях мелькнуло женское лицо.

– Ты можешь провести всю жизнь в поисках искупления, но так его и не добьешься вне зависимости от твоих действий. Ты просто будешь всё время смотреть назад, стараясь обрести прощение за то, что уже никогда не исправить. Это пустая трата сил. Прошлое так навсегда и останется в прошлом.

Рейвен вздохнула.

– Когда я бросила Тая и Янг, им было очень больно. Я сама тоже это чувствовала. Даже проведенной с ней недели оказалось вполне достаточно, чтобы сформировалась эмоциональная привязанность. Я могла вернуться и попытаться всё исправить, но не стала ничего делать. Еще одна ошибка. Они двинулись дальше. Тайянг нашел новую любовь, а Янг – маму, которой стала Саммер. Она оказалась гораздо лучше меня, и вернуться назад теперь означало бы вновь принести им всем боль. Поэтому я тоже решила жить дальше. Просто жить, а не пытаться о чем-либо забыть или оскорблять их, оценивая перенесенную ими боль в каких-то там ‘благих делах’.

Озпин уставился в пол, слыша в словах Рейвен не то, о чем она говорила, а отражение своих собственных мыслей. Сейчас он не осмеливался даже дышать.

– Может быть, теперь наступила и твоя очередь просто жить дальше, Озпин?

Рейвен отвернулась.

– Одинокая девочка в высокой башне с этим как-то справилась…

========== Глава 92 – Повзрослевшие ягнята ==========

Николас Арк никогда не думал, что заведет настолько большую семью. Да и желания такого у него тоже никогда не появлялось. Ту, что имелась у его родителей, большой назвать было никак нельзя даже еще до того, как умерла сестра. К тому же возникали у него некоторые сомнения насчет того, что он станет хоть сколько-нибудь лучшим отцом, чем оказался его собственный. Именно поэтому Николас очень долго избегал всяческих отношений.

Разумеется, судьбу его страхи ничуть не интересовали, и всё окончилось именно так как окончилось.

Впрочем, сам он против этого ничуть не возражал.

– Папочка! – кинулась к нему Амбер, обняв обеими руками, а вдобавок еще и двумя щупальцами.

– Держу тебя, милая, – отозвался Николас, подхватив ее одной рукой, а второй аккуратно отодвинув в сторону щупальца.

Многие наверняка удивились бы тому, насколько спокойно он вел себя рядом с детьми, которые явно не являлись людьми.

Честно говоря, каких-то два десятка лет назад всё было совсем иначе, но у него имелось вполне достаточно времени на то, чтобы ко всему этому привыкнуть, да и практики обращения с щупальцами дочерей тоже более чем хватало.

– Вверх! – воскликнул Николас, подбрасывая Амбер.

Та возмущенно взвизгнула, перевернувшись в воздухе, и он тут же ее поймал, опустив так низко к земле, что она съежилась от страха. Разумеется, Николас вовсе не собирался ее ронять, в последний момент аккуратно поставив на ноги. Амбер яростно заколотила кулачками ему по груди, заставив рассмеяться.

– Эй, тебе же это раньше нравилось.

– Я уже не маленькая, папочка! Я выросла!

– А для меня ты всегда будешь моей маленькой девочкой.

Николас растрепал ей волосы, заставив обиженно надуться в попытке выглядеть как можно более грозно. Безуспешной попытке, разумеется.

Но за ее спиной уже стояли хмурая Сапфир, проказливые Джейд с Хазел, безо всякого сомнения, уже что-то задумавшие, да и все остальные дочери. Не хватало только Жона с Корал, но у них имелись очень даже весомые причины для отсутствия.

Проклятье, как же хотелось перекинуться парой крепких слов с Кроу.

– Кажется, вы все останетесь со мной в Анселе, пока шумиха более-менее не уляжется.

Сапфир осмотрела вполне приличных размеров дом, который Николас называл своим. Ну, то есть это здание ему принадлежало, потому что настоящий дом находился в Землях Гриммов. Иногда он так и говорил своим знакомым, на что они одобрительно кивали. Наверное, думали, что Николас был женат на своей работе.

– Здесь хотя бы чисто? – поинтересовалась Сапфир.

– Хм? Ну, я сделал там уборку, когда узнал, что вы ко мне приезжаете.

– Я вовсе не об этом…

Николас уже догадался, что именно Сапфир имела в виду, и почему ее щеки слегка покраснели.

– Мы с вашей матерью ничем таким там не занимались, если тебя интересует конкретно это.

Практически все девочки моментально выдохнули с облегчением.

– Слава Богам, – пробормотала Сэйбл.

– Эй, не так уж и плохи наши с вашей матерью занятия.

– Просто кошмарны! – в один голос возразили они все.

Николас закатил глаза. Вообще-то, кошмарным являлось поведение именно его дочерей, когда они были еще маленькими. Стоило хоть одной из них проснуться, как тут же начинались требования молока прямо посреди их с Салем полового акта, жалобы на приснившиеся кошмары и всё прочее в том же духе.

– Я покажу вам дом, хотя сам бываю здесь не так уж и часто. Исследуйте его и развлекайтесь. Внутри можно превращаться, но по улице вы должны ходить только в человеческой форме.

– Ну-у…

– Никаких ‘ну’, леди. Это человеческое поселение. Пока ваши мама и брат всё не уладят, вам придется скрываться. А это означает, что никаких дружеских посиделок с местными Гриммами не будет. К тому же Амбер, Лаванда, Джейд и Хазел станут ходить в школу.

Реакция на это заявление последовала незамедлительно:

– Что?

– Нет!

– Ты не можешь!

– Но папочка!

– Никаких ‘но’, девочки. Я разговаривал на эту тему с вашей матерью, и она со мной согласилась в том, что если Гриммы с людьми действительно станут союзниками, то вам потребуется хорошее образование, не говоря уже об опыте общения с ними.

– Но мы уже и так умеем с ними общаться, – возразила ему Хазел. – В конце концов, у нас есть ты и дяди.

– Ваши дяди не считаются. Особенно Тириан. Его вообще нельзя считать за человека.

– Ух ты! Услышать от тебя расистское высказывание по отношению к фавну…

– Я говорю вовсе не о том, что Тириан – фавн, а о том, что он – идиот.

– Ладно, туше, – пожала плечами Джейд.

– Как бы там ни было, вам стоит узнать, как вести себя рядом со сверстниками, не полагаясь при этом на ваши силы. Я бы отправил в школу вообще всех, но кое-кто тут уже слишком взрослый.

– А что делать, если к нам будут приставать мальчики?

– Убейте их, – пожал плечами Николас. – Но только не используйте при этом щупальца.

– Никого не убивайте, – внезапно раздался новый голос. В комнату вошла Синдер, выглядя явно уставшей после длительного путешествия из Мистраля. – Если кто-либо из них попытается вас куда-нибудь пригласить, то просто ему откажите.

Взгляд Николаса моментально просиял.

– Синдер!

Та тут же прищурилась, сердито на него уставившись.

– Нет.

Николас шагнул вперед, раскрыв для нее объятья.

Синдер отступила на шаг назад.

– Нет! Ни за что!

– Синдер, ты нам с Салем как еще одна дочь. Восьмая. А теперь обними папочку.

– Я тебе вовсе не дочь и уж тем более не собираюсь-…

Скользнувшая ей за спину Сапфир толкнула Синдер вперед, и уже через секунду та оказалась в объятьях Николаса.

– Ох, как же ты выросла. Я слышал, что ты присматривала за Жоном. Ты всегда питала к нему слабость.

– Вранье! – крикнула Синдер, стараясь вырваться на свободу.

Николас погладил ее по голове, с легкостью удерживая на месте.

– Ну же, успокойся. Всё хорошо. Не нужно так сильно стесняться.

Он отпустил ее, рассмеявшись, когда отскочившая назад Синдер чуть не врезалась в стену. На ее сердитый взгляд и покрасневшее лицо Николас ответил улыбкой.

– Иногда ты даже слишком застенчивая, Синди.

– Не называй меня ‘Синди’!

Ох, как же все-таки быстро росли дети. Он отлично помнил те времена, когда Салем ее только подобрала. Синдер тогда была такой испуганной и недоверчивой… И пусть она в этом никогда не признается, а ее верность принадлежала только Салем, но со своими проблемами Синдер всегда приходила именно к нему, инстинктивно ощущая в нем точно такого же человека.

– Хватит что-то там вспоминать! – рявкнула она, видимо всё прочитав по его лицу. – И не нужно никакой ностальгии!

– А ты знаешь, что у меня в свитке сохранилась фотография, как вы с Жоном спите в обнимку?

Синдер замерла, резко побледнев и тяжело при этом дыша. У Николаса возникло такое чувство, что потом она обязательно попытается выкрасть и уничтожить его свиток. Впрочем, ей это ничем не поможет, поскольку у Салем подобных фотографий имелось на несколько альбомов.

– Мы покажем Синди ее комнату, – предложили Джейд с Хазел, подхватив ее с двух сторон. – Чур, самая большая – наша.

– Вы не можете ее занять! – возмутилась Сапфир. – Я тут самая старшая, так что она должна принадлежать именно мне.

– Кто первый занял, тому и принадлежит. Так повелось еще с маминых времен. Смирись.

Среди девчонок тут же поднялась паника, и они унеслись наверх занимать себе комнаты, пока всё лучшее не забрал кто-нибудь другой. Николас решил не говорить им о том, что все помещения второго этажа по размеру были одинаковыми. Пусть развлекаются.

Фамилия Арков была в Анселе очень хорошо известна и, наверное, даже почитаема. Здесь ведь находился вовсе не приграничный городок, а самая настоящая деревня, осажденная Гриммами, когда Николас прибыл сюда в поисках места для своего человеческого жилища, в которое хотел пригласить жену. Разумеется, это произошло бы далеко не сразу, да и просто какой-нибудь дом ему тоже требовался, поскольку проводить всё время в Землях Гриммов было бы крайне подозрительно, а оставаться в Вейле он больше не мог. Не рядом с Озпином.

Так что семья Арков поселилась в Анселе, а Гриммы вдруг перестали беспокоить жителей городка. Естественно, Николас теперь считался местным героем, что было одновременно и заслуженным, и незаслуженным им титулом.

– С другой стороны, Гриммы ведь прекратили на них нападать именно из-за меня…

Возможно, однажды люди все-таки узнают настоящую причину подобного явления. Это зависело от того, как пойдут дела у Жона и Салем, но рисковать детьми и раскрываться раньше времени Николас точно не собирался.

Боги, как же он сейчас хотел поддержать жену и сына.

И выбить дерьмо из Кроу.

Решил, видите ли, жениться на его дочери, даже не спросив на это его благословения…

Но всё же кому-то следовало присмотреть за девочками на тот случай, если Королевства откажутся заключить мир из-за сущности Салем. Разумеется, Николас понимал, что требовалось удержать их подальше от возможных боевых действий, но его ничуть не радовало то, что заниматься всем этим предстояло именно ему.

Николас Арк никогда не имел каких-либо планов на семью, жену, детей, монструозных девочек с тентаклями, страдавших различными маниями приемных дочерей, вечные конфликты, бессмертных заговорщиков и всякую магическую ерунду вроде Реликвий, Джинн или тех божественных ублюдков. Он никогда не желал со всем этим связываться.

Но и никаких сожалений по этому поводу Николас тоже не испытывал. Когда по телевизору показывали встречу Жона с Айронвудом, то он смотрел на сына – его сына – с немалой гордостью.

***

– Что значит: ‘Ты не можешь увидеться с дочерью’?!

– Это вовсе не мое решение, – отозвался генерал Джеймс Айронвуд, безуспешно пытаясь произносить эту фразу так, будто его сейчас хоть что-то заботило. – Я понимаю твое раздражение. Проклятье, я после той встречи с Советом Атласа ощущаю абсолютно то же самое. Но сложившаяся у нас ситуация довольно непроста.

– Ага. Та самая ситуация, где ты запер мою дочь, – проворчал Тайянг Сяо-Лонг. – И мне почему-то кажется, что я легко смогу найти кое-какое решение.

– Твоя дочь помолвлена с наследником другого Королевства.

Тайянг слегка приоткрыл рот.

– Н-ну, признаю, что об этом я узнал совсем недавно.

– И это самое Королевство объявит нам войну в том случае, если с твоей дочерью что-нибудь произойдет. Надеюсь, ты понимаешь, что доступ к ней ограничен для ее же собственной безопасности? Лично я больше всего хотел бы обернуть вас с ней подарочной ленточкой и вручить Гриммам.

Джеймс замолчал, о чем-то задумавшись, а затем решил пояснить свою мысль:

– Это была вовсе не угроза… Я имел в виду передать народу Гриммов… – сказал он, устало потерев переносицу. – Ладно, извини. У меня просто выдалась очень сложная неделя.

Самым удивительным оказалось то, что Тайянг ему сочувственно кивнул.

– И не говори. Я зашел в бар, чтобы пожаловаться на жизнь и поведение двух дочерей, и уже там узнал, что какой-то принц Гриммов называет одну из них своей невестой и утверждает, что она беременна.

Джеймс открыл было рот, потом закрыл его, уселся за свой стол и полез в ящик.

Вскоре оттуда появились два стакана и бутылка. Полупустая бутылка. А может быть, и наполовину полная, но учитывая все обстоятельства этой встречи, все-таки, наверное, полупустая.

– Будешь? – спросил Джеймс.

– Разумеется, – кивнул Тайянг, тоже усаживаясь за стол.

– Мне заранее доложили о твоем визите, – пояснил Джеймс, наполняя оба стакана. А затем еще раз, когда они вновь оказались пусты. – Извини, что не расстелил тут ковровые дорожки, да и вообще не дал тебе встретиться с дочерью, но ее безопасность сейчас превыше всего. Если с ней что-нибудь произойдет-…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю