Текст книги "Клан Волка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 97 (всего у книги 103 страниц)

Эпизод 15

Одна неделя до Дня Сидха

– О нет! Нет! – Мидори рванула к сгоревшим домам, но я догнал её, остановил и прижал к себе.

– Тихо, не кричи только.

Она уткнулась лбом мне в грудь и всхлипнула.

– Они сожгли деревню... Кирилл... ничего не осталось, знак пропал... я его больше не чувствую...

Я крепче прижал её к себе, а сам быстро оглядел округу. Деревня дымилась, едко несло гарью, даже жар от пожара ещё не выдуло. Дома, изгороди, садовые деревья, огороды – всё это было сожжено не так давно.

От Дзию остались только почерневшие останки, но убитых или раненых не было видно, деревня будто вымерла. Скорее всего, жителей увели отсюда, а потом всё сожгли.

– Они тоже искали знак, да? – тихо спросил Мичи, подходя к нам.

– Похоже на то, – ответил я. – Больше причин сжигать деревню не было.

– Вот ублюдки, – сплюнул Котов. – Они надеялись, что в огне сгорит и знак Нагину.

Мидори продолжала всхлипывать.

– Я больше ничего не чувствую. Знак исчез. Они уничтожили его.

Я переглянулся с парнями, а потом – с отцом Мидори. Тот покачал головой.

– Так просто силу Сферы Памяти не уничтожить. Камэко Чи не была настолько глупа, чтобы спрятать знак там, где его легко сжечь огнём Ган. Нужно лишь разгадать. Как говорят мудрецы, когда один видит тину на дне пруда...

–...другой любуется цветком лотоса на его поверхности, – вдруг закончил за него Горо.

Он подошёл и встал рядом со мной, затем внимательно оглядел пепелище и добавил, обращаясь уже ко мне:

– Этот пожар должен был помешать нам, но он нам и поможет. Нужно лишь посмотреть на это событие под другим углом.

– Но как? – Мидори со слезами уставилась на Горо. – Как на него смотреть? Всё сгорело! И я ничего не чувствую, чурбан ты янамарский!

Она не поняла, на что намекает Горо.

А вот я, кажется, понял и уже через десять секунд карабкался по одному из уцелевших деревьев на краю деревни.

– А ты молодец, Исима, – прошептал я себе под нос, когда поднялся на самый верх и посмотрел на пепелище с высоты.

Деревня действительно сгорела полностью, гигантским пятном она чернела посреди леса. Пожар захватил и деревья вокруг Дзию, и поле пшеницы, и коровники на окраине, и даже торфяное болото неподалёку.

Но кое-что осталось. Его не сжёг огонь Ган, как бы он тут ни бушевал, и как бы ни надеялись на это люди императора.

Я быстро спустился с дерева и скомандовал всем:

– Идём к полю! Там стоит каменный колодец. Это единственное, что не сгорело во всей округе.

Через пятнадцать минут мы уже подходили к тому месту, где стоял колодец. Приближаясь, я спросил у Мидори:

– Ну? Ты что-то чувствуешь?

Та покачала головой.

– Нет. Ган всё уничтожил. Этот колодец ничего нам не даст. Это обычный колодец, которых тысячи в Янамаре.

Мы окружили колодец. Он был старый, очень старый. Кладка кое-где осыпалась, сооружением не пользовались уже много лет, поэтому закрыли его каменной крышкой, чтобы никто не свалился.

Приняв образ Следопыта, я ухватился за тяжеленную крышку и сдвинул её в сторону. Наверное, мне показалось, но изнутри на меня пахнул свежий ветер с ароматами лотосов. Это длилось всего мгновение, но я его ощутил так сильно, что мурашки пронеслись по телу.

– Мидори, а сейчас?.. Ты чувствуешь что-нибудь?

– Не знаю... не уверена... – прошептала она, заглядывая внутрь, в тёмную бездну.

– Тогда проверим! – Не спрашивая разрешения, я обхватил Мидори одной рукой, а второй взялся за край колодца и полез внутрь.

– Ты пси-и-их! – зашипела на меня девушка, когда мы спустились уже метров на двадцать. – Ты псих, Волков! Я не хочу туда!

– Мы ненадолго.

– Ненавижу тебя, дурак. А я ещё переспать с тобой хотела. Да ни за что на свете! Я не хочу, чтобы такой придурок был отцом моих детей!

– Не ори, – прошептал я. – Тебя отлично слышно наверху.

– Правда?.. – Мидори моментально стихла и покраснела.

Я тем временем цеплялся когтями за каменную кладку и спускался всё ниже, крепко прижимая девушку к себе. Колодец казался бесконечным, и всё больше я убеждался в том, что мы на правильном пути. Не знаю почему. Интуиция или родовая память.

Мидори тоже всматривалась вниз и изучала колодец. Она воспользовалась друидской магией и создала в ладони цветок лотоса. Он, как ночник, замерцал в кромешной темноте и осветил нам путь.

Когда мы спустились ещё метров на пятьдесят, девушка внезапно вцепилась мне в руку.

– Кирилл... я чувствую... – Она вытаращилась на меня, как ненормальная. – Я ЧУВСТВУЮ! ОН ЗДЕСЬ!..

* * *

Мидори никак не могла успокоиться, и мне пришлось остановиться, чтобы она случайно не упала вниз.

– Не дёргайся и не верещи, – попросил я. – Держись крепче. Продолжаем спускаться.

– О, Кирилл... ты был прав, прав, прав... – зашептала она мне в ухо. – Почему я сразу тебе не поверила? Мне казалось, ты врёшь, чтобы меня утешить.

– Я не вру по пустякам, как ты.

– Ой, ну надо же. Соврала пару раз в жизни, что с того? Кому от этого плохо?

Я мысленно помолился за того парня, кто на ней женится, и кому она потом будет выносить мозги.

Дна колодцу всё не было видно, а я продолжал спускаться. Каменная кладка становилась влажной и скользкой, приходилось глубже всаживать когти в пазы между камнями.

– Кирилл, смотри! – Мидори вытянула руку с лотосом.

Он вспыхнул светом ярче, от него распространился аромат.

– Знак Камэко близко. Моя сила реагирует на него.

Я уже не смотрел на цветок, а уставился на дно колодца внизу. Мы наконец достигли его, спустившись метров на двести, не меньше. Там не было воды – совершенно сухо. Только редкие капли просачивались порой меж камней и стекали по старой каменной кладке.

Спрыгнув вниз, я отпустил Мидори и принялся внимательно осматривать дно и стены, принюхался, ощупал камни.

Мидори подняла свой лотос выше, освещая узкое пространство.

– Знак здесь, я ощущаю, но не вижу его.

– Вспомни, что ты знаешь о Камэко. Может, это нам поможет.

– Ну... это великая волшебница южных лесов, так её называли другие полубоги. Её знаком силы была Сфера Памяти Нагину, что символизирует соляной знак «ключ», но я не вижу тут никакого ключа.

– Если есть ключ, значит, должна быть и замочная скважина, так? – Я цеплялся за каждую догадку, даже самую глупую. – И куда стекают эти капли? Почему на дне нет воды?

– Это важно? – вскинула брови Мидори. – Колодец старый и мог просто пересохнуть.

– Посвети сюда. – Я опустился на колени и тщательно обшарил каменистое дно руками. – Почему дно сухое?

Затем замер и взглядом проследил, как одна из капель тягуче стекает по стене, потом соединяется с другой каплей, и вместе они продолжают спускаться ниже по выпуклым камням.

Объединившись с ещё одной каплей, вода продолжила движение вниз и... вбок. Её будто что-то приманило. Я напряжённо всматривался в движение капель, а те всё текли по странной траектории, известной только им.

Мидори вместе со мной тоже смотрела на капли.

– Они как живые... невероятно.

А ведь она была права: капли выглядели не совсем обычно. Правда, как живые.

– Кажется, это не вода, – пробормотал я, – это что-то другое... вроде жидкой алхимической стали... только прозрачная. Или это яд?

Мидори собралась прикоснуться к каплям, но я удержал её руку.

– Погоди. Не трогай.

Наконец в стене у самого дна мы увидели ту самую точку, где капли просто исчезали. Не вставая с колен, я быстро вытянул меч, воткнул остриё меж камней и отковырнул часть кладки. Она поддалась не сразу, пришлось надавить сильнее и добавить резерва в клинок.

Камень выскочил из стены, со стуком упал на дно...

...а вместе с ним провалилось и само дно!! Оно просто провалилось под нами, будто кто-то толкнул его вниз!

– А-а-а-а-а-а-а!!!! – вскрикнула Мидори.

Кажется, я сам заорал от неожиданности, но всё же успел зацепить плечо девушки одной рукой. Вторая уже вбила меч в стену, но на клинке мы продержались не дольше секунды. Каменная кладка будто выплюнула мой меч из себя, и мы полетели в непроглядную темень колодца.

– Кири-и-и-и-и-илл! – Мидори умудрилась прямо в полёте произнести моё имя. – Лиа-а-а-аны-ы-ы-ы-ы!!!

Надо отдать должное, она успела использовать свою друидскую магию, да ещё и так мастерски. Из стен выскочили зелёные лианы, выросли за мгновение и окутали нас обоих по рукам и ногам, как сети паутины.

Я завис вместе с мечом над бездной, Мидори замерла рядом. Мы оба тяжело дышали и смотрели вниз, хотя смотреть было не на что – всё вокруг поглотила кромешная темнота.

Ну а потом появился свет.

Его источали те самые капли, текущие по стенам. Они замерцали во мраке колодца, как маленькие звёзды, и озарили стены.

– Мы близко... совсем рядом со знаком... – выдохнула Мидори. – Нужно только увидеть его.

Лианы чуть ослабили хватку и начали спускать нас вниз, в мерцающую каплями глубину. Через несколько минут показалось ещё одно дно. Точнее, не само дно, а что-то, похожее на воду внизу.

Но это точно была не вода. Она светилась и густо пахла травами, джунглями и солёным ветром, будто мы были не в колодце, а прямо посреди южного леса на янамарском побережье.

Все капли со стен собирались именно здесь.

Лианы остановили рост и зависли вместе с нами над поверхностью воды.

– Я спущусь и нырну, – сказала Мидори.

– Стой. – Я схватил её за руку. – Мы не знаем, что это. Надо сначала проверить.

Девушка улыбнулась и мягко высвободила руку.

– Не нужно. Это не вода, ты прав. Это сила Сферы Памяти, что-то вроде экстракта, выжимки из всего сущего. Каждая капля – это память поколений Чи. Это память, которую мы потеряли. Знак Нагину сохранил её и теперь готов вернуть.

Я нахмурился и опять глянул на сверкающую воду.

– Всё это, конечно, слишком красиво звучит. Если почувствуешь, что что-то не так, то сразу...

Она не дослушала и опустилась с лиан прямо в воду, посмотрела на меня и снова улыбнулась.

– Вот видишь, всё в порядке. Это воды памяти. – Девушка подала мне руку. – Иди сюда, тебе понравится.

Я спустился в воду. Ноги почувствовали дно, но я всё равно держался за лиану. Странное было ощущение, будто тело погрузилось в пустоту, а не в жидкость. Такое же чувство я испытывал, когда находился в Небытие. Да и одежда даже не намокла.

Мидори провела пальцами по поверхности этой странной воды.

– Божественная магия, Кирилл. Для обычных людей здесь нет ничего реального. И капли эти не видны, и вода. Их не мог бы увидеть никто, кроме тех, кто имеет отношение к главному роду Колидов и Чи. Камэко оставила их только для нас, вот поэтому люди императора и Ланне ничего здесь не нашли, даже если осматривали колодец. Камэко была великой волшебницей.

С этими словами Мидори нарисовала на поверхности воды маленький знак Нагину – символ «ключа».

Жидкость сохранила линии, проведённые пальцем девушки, а затем начала уплотняться в этом месте, вода вокруг будто сжималась, уменьшаясь в объёме, и быстро впитывалась в этот знак.

Я даже сам не заметил, как открыт рот, наблюдая за магией Мидори. А может быть, за магией Камэко. Бесконечные воды памяти умещались в маленький серебристый ключ, а тот всё больше блестел и превращался в сталь.

Через минуту, когда вся вода исчезла, ключ упал на дно, зазвенев на камнях.

Мидори подняла его и показала мне на ладони.

– Это и есть знак Нагину. Мы нашли его!

Я дотронулся пальцем до стального ключа, и меня прошибло жаром. Это была мощная магия памяти всего народа Чи, начиная с первых поколений и самого бога мудрости Дженга. Это были забытые воспоминания всех варваров мира о своей силе.

– Значит, этот знак не привязан к местности, как было с Цуо? – спросил я. – Его можно забрать с собой?

Мидори сомкнула ладонь и прижала её к груди.

– Да. Осталось только отнести ключ к телу Камэко.

Я кивнул и глянул наверх.

– Надеюсь, твои лианы нас быстро поднимут, а то не хочется ломать когти и карабкаться.

– Какие мы нежные, – улыбнулась Мидори и крепко меня обняла.

– Ещё Горо не забудь обнять, – добавил я серьёзно. – Без него мы бы нихрена не нашли.

– Вот уж делать мне нечего!

Она рассмеялась. Её смех подхватило эхо и унесло вверх, как по трубе, а может, это тоже была магия Камэко...

* * *

Друидские лианы подняли нас наверх за считанные минуты. Получив ключ, Мидори будто раскрыла свою внутреннюю силу ещё больше.

Только чем выше мы поднимались, тем отчётливее мой слух ловил нехорошие звуки. Звон стали, глухие удары, треск, рык Демона.

– Что там происходит? – заволновалась Мидори.

– Быстрее! Поднимай быстрее! – крикнул я, крепче цепляясь за лианы.

Когда до поверхности остались считанные метры, уже не осталось сомнений – это звуки боя.

– Подкинь меня... – это всё, что я успел сказать Мидори.

В ту же секунду мы оба вылетели из колодца, как пробка из бутылки. Девушка осталась где-то внизу, а вот меня лианы швырнули вверх, будто пружины.

С высоты было видно всё поле боя.

Пока я и Мидори исследовали колодец, на наш отряд напали солдаты, не меньше пары взводов. Хотя тут были не только люди в красной форме Дома Ланне, но и ещё бойцы другого Военного Дома. Небольшой отряд, человек десять.

Форма знакомая... чёрт... никак не мог вспомнить, какому Дому она принадлежала, да и времени на разглядывание не было.

Моих ребят плотно окружали, как бы те ни отбивались. Они держались из последних сил и порой уходили в глухую оборону, но к колодцу никого не подпускали.

Мичи расшвыривал всех щитом Стража и прикрывал Кудинова, а тот с невероятной точностью кидал бомбы. Он использовал тот же метод, что когда-то и его дочь. Кудинов применял катушку, которая разматывалась во время броска, раскручивала бомбу и попадала точно в цель. Никто не мог сбить такой снаряд.

Горо сминал ударами всех, кто пытался прорваться к колодцу. Таких навыков Тарана я от него не ожидал. Его щит Стража обрёл энергетическую копию и испускал мощные волны, то с огненной стеной, то с каменной.

– Кабо! Имонди! Ган! – доносился его громкий голос. – Кабо! Кседе! Цуо!

Андрей Котов с мечом наперевес рубил всех, кто попадался ему под руку, он врывался в ряды других Витязей, резал и крушил, таранил их бронёй. Он делал всё так, как учил Галей. Виртуозно фехтовал, уворачивался, получал удары по защите, быстро уходил в оборону и снова нападал, а заодно успевал орать и матюгаться (этому Галей уже не учил):

– Куда вы лезете, ублюдки?! Тут уже занято, мать вашу!! Валите отсюда нахрен!! У-у-у-у-у, суки!!!

Демон кидался на людей, кусал, рвал на части, рычал и бил лапами. Он исчезал и появлялся в пространственных рывках, клацал зубами и скалился, а порой проговаривал своё любимое слово:

– Хирур-р-р-ргически!

– Хого-о-о-о! – орал тем временем Мичи с другой стороны колодца. – Хого! Хого!

Его защитные зонты появлялись один за другим и останавливали атаки заклинаний, летящих со всех сторон. Вокруг взрывалось, искрилось и трещало.

Всё это я увидел за те мгновения, пока смотрел сверху, ну а потом и сам присоединился к бою. Через Небытие ворвался в самые плотные и самые опасные ряды врага. Сначала сработал щитом, потом в ход пошёл меч, а заодно молитвы Жреца. Удушье, ослепление, Духовный Мираж, оцепенение – я использовал всё.

Одной рукой рубил броню Витязей и щиты Стражей, а другой резал когтями Следопыта и отшвыривал подальше.

– Срочно подкрепление!!! – закричали где-то в лесу, но почти сразу голос заглох. – Подкрепле-е-е-ение!!! Подкреп...

К бою присоединилась Мидори, и это выглядело страшно.

Девушку подняло на лианах над полем битвы и окутало ими как бронёй. Любую атаку на неё успевали отбить отростки и живые ветви. Под ногами врагов выросли шипастые корни и ядовитые прутья, моментально скрутив почти всех, кто не успел отбиться.

Лес вокруг загудел, зашумел листвой, заскрипели стволы. Запахло ядом и травой. С деревьев в ближайшей роще снесло листья, и они плотным роем полетели на врага. Листья превратились в зелёные кинжалы и градом ударили сверху. Дробью пронеслось эхо, стоны и хрипы оглушили округу.

Больше половины взвода были убиты.

Мидори взмахнула руками – и из земли ещё быстрее полезли корни, они принялись душить тех, кто ещё не погиб.

И тут я услышал знакомый звонкий голос.

– Нет! Вы нас не возьмете, сукины дети! Не-е-ет!

Я и Мичи одновременно повернули головы на голос.

На краю леса лианы скрутили и прижали к земле Улью Паули, на ней не было шлема, а доспех был измазан грязью и соком листвы, кровь текла из пореза на щеке, а щит на руке был сломан.

Так вот чья форма это была! Форма солдат Рийского княжества, Военный Дом Паули.

Улья была последним выжившим противником на этом поле.

Кроны ближайших деревьев опять зашумели. С них сдёрнуло листву, и та устремилась в уцелевшую девушку.

– Нет, Мидори! Сто-о-о-й! – Мичи в отчаянии бросился туда же и взмахнул щитом. – ХОГО!

Его защитный зонт накрыл Улью. Прогремели глухие удары – острые листья врезались в защиту и застряли в ней, пытаясь прорваться сквозь преграду.

– Мидори! Оставь её! – крикнул Мичи. – Не убивай!

Он встал на защиту Ульи.

– Оставь её! Она не знает правды! Она ничего не знает!

Улья уставилась на него, не веря глазам. Кажется, впервые у неё не нашлось, что сказать. Она даже не назвала Хегевару «куском дерьма».

Тем временем Мидори никак не могла понять, почему он заступился за врага. Я кивнул и направился к нему.

– Бери её в плен, Мич. Она много может нам рассказать.

Его защитный зонт иссяк. Мичи повернулся к Улье и принялся крепко связывать руки девушки за спиной. И вот на этот раз она всё же подобрала слова:

– Ты ничего от меня не узнаешь, Хегевара... быстрее я раскатаю тебя, как кусок дерьма, понял? Сраный предатель! Такой же изменник, как твой Волков! Маленькие моральные уродцы! Твари! Ублюдки! Мра...

Мичи сунул кляп ей в рот.

– У вас красивый голос, госпожа Паули. У меня от него даже ноги подкашиваются, но сейчас лучше бы вам заткнуться.

Она с возмущением замычала, но её мычанье заглушил звук лопастей. На горизонте показался десяток императорских верхолётов.

Мичи рывком поднял Улью с земли и потащил за собой. Не оглядываясь больше ни на колодец, ни на взвод убитых людей Ланне, мы покинули сожжённую деревню Дзию и скрылись в густых зарослях.

Уходили быстро, Мидори закрывала нас зеленью сверху и заметала следы, но рано или поздно мы бы всё равно наткнулись на другие отряды. Надо было срочно покидать Янамар.

И тут вдруг Горо привалился плечом на ствол дерева. В пылу битвы никто не заметил, что его рубанули мечом в бок, и он дрался с кровоточащей раной.

– Ты почему не сказал, что ранен?! – рявкнула на него Мидори.

– Не до этого было, – выдавил он, бледнея на глазах.

Девушка заставила его распахнуть кимоно, с ужасом оглядела рану и тут же начала лечение. По её руке поползли лианы, они перекинулись на тело Горо и окутали его бок. Все терпеливо ждали, когда Мидори хоть немного подлатает парня, чтобы остановить кровотечение.

– Ну вот, – наконец сказала она. – До Атифы дотянешь, а там за тебя Джанко возьмётся.

Горо мотнул головой.

– Какая Атифа? Ты что? Нет, я останусь. Мне ещё родителей надо найти. Отец совсем плох. Я спрятал их в лесу, когда побежал к побережью во время атаки на тюрьму.

– Ясно, – кивнула Мидори.

Что ей было ясно, она не пояснила. Вместо этого девушка мысленно призвала Тучку и одного панголина, которых мы специально оставили на побережье у границ с Котлованами.

Я же оседлал Демона.

Когда Тучка примчалась (а она примчалась даже быстрее, чем когда-то примчался Демон), мы расселись по пространственным животным и погнали их в сторону границ с Котлованами.

Мичи крепко прижал Улью к себе и устроился с ней и Кудиновым на панголине. Я взял с собой Котова, ну а Мидори позволила Горо усесться на ламу.

Правда не забыла напомнить ему:

– Это потому что ты пациент, а я Целитель. Но в Атифе я к тебе и пальцем не притронусь.

– Да не собирался я в Атифу!! – вытаращился на неё Горо, но девушка не обратила на его вопль внимания.

Пришпорила Тучку, и та рванула сквозь кусты...

Эпизод 16

По дороге к границе с Котлованами мы отыскали родителей Горо в лесу.

Спрятались неподалёку в роще, а сам он слез с ламы и, придерживаясь за раненый бок, отправился в к ручью.

– Скажу им, чтобы возвращались в дом и больше меня не ждали.

Мидори посмотрела ему вслед.

– Он ведь не предатель, правда?

– Не предатель, – ответил я. – И неплох в бою. Такой Страж-Таран мне бы точно не помешал. Но у него отец болен после ранения, и Горо помогает матери за ним ухаживать.

Мидори покосилась на своего отца.

– Иди, – кивнул тот. – Человеку нужна помощь.

– Но господин Исима тебя тоже оскорблял, – напомнила она, – и его жена... разве ты не помнишь?

– Помню. – Кудинов махнул в сторону удаляющегося Горо. – А теперь иди. Только будь осторожна.

– Пойду с ней. – Я соскочил с Демона, и вместе с Мидори мы догнали Горо уже в чаще.

Его родители прятались в маленьком шалаше на берегу ручья. Женщина в старом кимоно сидела на бамбуковой циновке рядом с мужем, а тот порой не мог сдержать тихого стона и всё гладил ногу дрожащей ладонью.

Когда подошёл Горо, его мать поднялась и бросилась к нему.

– Сынок! Почему у тебя кимоно в крови? Ты ранен? Ты подрался... – А потом она увидела меня и Мидори, замерла на секунду в ужасе и попятилась. – Зачем они тут? Горо! Они пришли убить нас?

– Да кому мы нужны, мама? – Горо сразу подошёл к стонущему отцу. – Они пришли тебя вылечить, потому что не могли пройти мимо человека, которому нужна помощь. Хотя они очень рискуют, оставаясь тут. Ты слышишь, отец? Они пришли помочь.

От боли тот плохо понимал, что происходит вокруг, но даже он шарахнулся в сторону, когда меня увидел.

– Оками?! Он же предал Стокняжье!

– Это неправда, – тут же возразил Горо.

– Господин Исима, – к нему подошла Мидори, опустилась рядом и положила ладонь на его больную ногу, – я помогу. Успокойтесь.

И он действительно успокоился. Девушка снова применила лианы: те окутали ногу мужчины, и он почти сразу выдохнул от облегчения. Боль ушла, это было видно по его счастливому лицу.

Всё это время Мидори что-то рассказывала ему, порой улыбалась, и снова становилась серьёзной. Отец Горо слушал её внимательно и всё удивлённее на неё смотрел.

– Что она делает? Так у нас не лечат, – заволновалась мать Горо.

– А она лечит! – отрезал тот. – Не надо ей мешать!

– Где ты вообще её встретил? – прошептала она, качая головой. – Ты сам её разыскал, да? Я уж понадеялась, что ты по ней больше не страдаешь...

– Никто тут не страдает, она просто лечит отца! – Горо не выдержал, взял мать под локоть и отвёл подальше.

Через пятнадцать минут лечения отец Горо смог согнуть колено, самостоятельно встать и даже выпрямить спину. Он никак не мог поверить, что снова наступает на собственную ногу без боли.

– Спасибо, госпожа Арадо. – Мужчина низко поклонился Мидори. – Спасибо, что не бросили старика и не прошли мимо, хотя могли бы. И спасибо, что всё объяснили про Оками. Пусть духи хранят вас вечно.

Он поклонился и мне, хотя я вообще ничего не сделал, даже словом с ним не обмолвился, а только охранял Мидори.

– Семье Исима нечем вам заплатить, господин Волков, но наш дом всегда открыт для вас.

– Невероятная магия! – выдохнула его жена, сложила руки у груди и тоже поклонилась нам. – Ты великая Целительница, Мидори. А уж наш Горо всегда так говорил, я сколько раз ему твердила, забудь её, у неё отец варвар, а он всё заладил, что никто ему больше не нужен, с самого детства про тебя...

– Нам пора, – оборвал её Горо и густо покраснел.

– Ты тоже уходишь? – заволновался его отец.

– Оками требуется помощь, как и Янамару.

– Тогда и я пойду!

– Нет, отец, ты останешься и поможешь маме. А когда я вернусь, мы отстроим наш дом и всю Ютаку заново.

Горо попрощался с родителями, крепко обняв и поклонившись им по-янамарски, а потом развернулся и, не оглядываясь, пошёл в сторону чащи. По его лицу я понял, что на возвращение он на самом деле не рассчитывает.

* * *

Назавтра мы наконец добрались до Атифы.

Странно было это осознавать, но её катакомбы стали для меня родным местом. Всё чаще я возвращался туда с ощущением, что меня ждут здесь друзья, и речь была не только про мой Клан.

В подземном городе нас встретили так, будто мы уже всех победили.

Ребята, которых удалось освободить из «Железного Бутона» за две недели пребывания в Котлованах уже освоились. Теперь почти весь основной костяк Клана был в своём старом составе. Все сильно изменились, но никто не забыл, как когда-то нас называли слабаками в Академии. Самые нерадивые и бездарные студенты.

– Вернулись! – Джанко кинулась обниматься со всеми, даже Горо обняла, будто не заметила, что вообще-то его тут быть не должно.

Да и остальные вели себя так, будто Горо всегда был среди них. Братья Саблины, Исидора, Котов, Бородинская, сёстры Аверьяновы, Мичи, Грич и Кика, Лёва и его брат Игнат – все приняли Горо.

А вот учитель Галей сразу же подошёл ко мне, Мидори и Кудинову.

– Нашли?

Мидори заулыбалась так широко, что Галею всё стало понятно.

– Знак Нагину найден! – Эта новость разлетелась по Атифе за считанные секунды.

Бывшие чароиты, что добровольно отказались от фагнума, ликовали. У них появилась надежда обрести память и магию рода Чи. Мидори правда никому ключ не показывала, но радовалась вместе со всеми.

Я поблагодарил царицу Заварру за помощь в бою во время атаки на тюрьму.

– Пришлось спасать ту рогатую сучку, что ж поделать, – пожала она плечами. – Жаль, Сина мы так и не добили, ускользнул в свои глубины, хитрый морской осьминог. Но щупальца ты ему недурно подрезал. И сильно рискнул, чтобы спасти всего лишь двадцать человек, но... – она улыбнулась, – я бы и ради одного человека так поступила.

– Вы же говорили, что зря я туда полез, – нахмурился я.

Она опять пожала плечами.

– Ты всегда поступаешь по-своему. Вы, господа Колиды, вечно такие. Хотя это уже не так важно. День Сидха проверит на прочность нас всех. Без исключения.

Тут она была права.

До Дня Сидха у нас оставалось всего несколько дней, и надо было подготовить всё до мелочей.

В тот же вечер мы собрали ещё один военный совет и долго обсуждали план. Теперь основной нашей задачей стал захват силового знака Ратибора Колида. Это был знак Сферы Защиты Хого, и он скрывался под озером фагнума на севере Нартонской Долины, у Тунтурийского плоскогорья.

Все понимали, что там и случится главный бой Колидов, а значит, им придётся проливать кровь на своей бывшей земле, чтобы отстоять своё право на жизнь в этом мире.

А ещё у нас была Улья Паули, которая могла многое рассказать о планах императора Искацин. Она представляла сильный Военный Дом, поэтому её сведения точно были бы не лишними.

После совета я вместе с Мичи сразу же отправился на её допрос. Улья была крепким орешком и просто так бы не раскололась. К тому же, был риск, что Мичи пойдёт на поводу у своих чувств и не сможет допрашивать девушку, в которую влюблён чуть ли не с детства.

Я не хотел его с собой брать, но Мичи Хегевара оказался на удивление упрямым и смог меня убедить своим голосом разума.

Он чётко разделял службу и личную жизнь, поэтому когда мы вошли в комнату, где сидела пленённая Улья, то даже бровью не повёл, будто впервые её видит.

– Вы совсем дурные, да? – сразу же возмутилась она. – Притащили меня в катакомбы, маленькие ублюдки!

Девушка сидела, прикованная к каменному креслу по рукам и ногам, но больше не пыталась разорвать оковы, потому что чем больше она дёргала руками, тем сильнее алхимическое железо сжималось на её запястьях и щиколотках, а соляные знаки Цуо морозили ей кожу.

Но орать она, конечно, не перестала.

– Вы связались с подземными магами, чароитами и Иномирцами, подонки! Волков уже потерян для общества, но ты, Хегевара! Ты же не дурак вообще-то! Я помню, как ты создал щит у меня на экзамене! Он был бесподобен! Ты же умный парень! А сейчас? Где твои мозги? В заднице застряли? Ты настолько верен своему Волкову, что...

– Вы отвлекаетесь, госпожа Паули! – перебил я её. – Давайте лучше поговорим об армии императора.

– Ты ни слова от меня не добьёшься, хренов предатель! – рявкнула Улья и всё-таки дёрнула руками.

Оковы тут же сжались на ней сильнее, и девушка скрипнула зубами от боли.

Мичи холодно на неё посмотрел, потом подошёл ко мне и прошептал:

– Могу я остаться с ней наедине? Дай мне полчаса, и она всё мне расскажет.

У него был такой суровый вид, что я несколько секунд смотрел ему в глаза, чтобы понять, что он собирается делать.

– Полчаса, не больше, – наконец кивнул я. – И без перегибов.

– Эй! О чём это вы там разговариваете? – заволновалась Улья. – Вот уж ирония судьбы, господа! Мои же собственные студенты решают, кто будет первый меня пытать! А убьёт кто? Волков, скорее всего, да? У него точно рука не дрогнет мне глотку перерезать! А у тебя, Хегевара, кишка тонка!! Мамкин воитель! Ублюдок и предатель!!

Я направился к двери, а Мичи повернулся к Улье и спокойно сказал:

– У вас такой красивый голос, госпожа Паули. Голос божественный, правда, лексикон, как у портового грузчика.

– Что? Что ты там мелешь, Хегевара?..

На этом я закрыл дверь, оставив Мичи и Улью одних.

Хегевара был не настолько глуп, чтобы перегнуть палку в допросе, но если уж он сказал, что добудет информацию – значит, добудет. Пока он меня ни разу не подводил.

Все полчаса я не отходил от двери допросной комнаты и никого туда не впускал. Ко мне за это время подходили и Галей, и мой отец, и Кудинов.

– Ты уверен, что Хегевара справится? – сомневался Галей. – Это же легендарная Улья Паули. Она сожрёт Хегевару и не поперхнётся, даже закованная в цепи. Я бы сам мог с ней поговорить, мы всё же коллеги по Академии.

– Он справится, учитель. У него есть голос разума.

Ровно через полчаса, минута в минуту, дверь открылась сама, и из допросной комнаты вышел Мичи. Всё такой же спокойный и суровый.

– На севере засада, прямо у озера с фагнумом, как и докладывала разведка, – сразу сообщил он.

Я кивнул и внимательно выслушал его.

– В реках Тунтурии ждут морские маги, – продолжил он. – Дом Ланне готовит грандиозную схватку. Все девяносто девять Военных Домов Стокняжья будут в ней участвовать. Их призвал император. Он готовится уничтожить Колидов и их союзников под корень, в том числе, и воздушных магов. Основная армия ждёт нас с юга и запада. С северного моря путь более-менее открыт. Переговоры Стокняжья с Горным Озаем по военному союзу против Колидов пока ничего не дали, поэтому с востока поддержки у Стокняжья не ожидается. В деревне Дзию, где мы и взяли Улью, они действительно пришли по приказу императора, он велел сжечь деревню и всё, что рядом, но Улью в подробные планы никто не посвящал. Нас у колодца они застукали случайно.

– А что Ладислав? – спросил я.

– Он будет ждать тебя в долине Тунтурии. И ещё кое о чём мы не знали. Главный Оракул Стокняжья подготовил армию Жрецов, заразив их безумием с помощью своей новой молитвы. Даже своего заместителя Саргона. К войску присоединятся все сто Духовных Домов Стокняжья.