Текст книги "Клан Волка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 103 страниц)

Исчез с верха лестницы, а появился уже внизу, за спинами врагов, а затем пустил в дело меч: пронзив ниуда, раскалил клинок прямо в его теле и вытянул уже вспыхнувший огнём Ган.

Сильно запахло палёной шерстью, дымом и жареной плотью.

– Аодх! И аодх! – услышал я предупреждающий выкрик одного из чароитов.

Он внезапно исчез с лестницы, вспыхнув ярким светом багрянца.

Остальные же продолжили схватку, опять ударив красными лучами, от которых воспламенялось всё вокруг: стены, лестница, потолки. Но когда алый огонь попадал на мою броню и причинял боль, то в дело сразу вступал мой укреплённый психодух.

Я отражал удары, сам атакуя лучами, и те, кто умудрялся после такого выжить, замирали в ужасе.

Их заминкой молниеносно пользовалась Акула со своими кинжалами.

В считанные минуты мы вшестером убрали охрану на лестнице, но выйдя в зал на первом этаже, столкнулись с куда более серьёзным заслоном.

Кроме целого взвода простых ниудов, тут была и другая их разновидность – сразу десяток почти трёхметровых горилл в синей мерцающей броне и с гигантскими саблями. За их спинами укрывался отряд чароитов.

Всего беглым взглядом я насчитал около сотни врагов.

Но это было ещё не всё.

В зал ввалился один настолько огромный ниуд, что больше напоминал слона, с ног до головы покрытого ледяной бронёй. От его тяжёлой поступи сотрясались стены, а пол вокруг ступней тут же покрывался острыми льдинами на метр вокруг. Великан дыхнул – и в воздухе возникли ледяные иглы, которые тут же полетели в нас.

Итак, шестеро бойцов против сотни.

Плюс гигант со смертельно морозным дыханием.

Его я сразу взял на себя, но для начала пустил в ход щит Стража, и на этот раз отправил в противников ослепительную волну Сферы Рай: она должна была обжечь глаза всем, кто не успел зажмуриться и выставить хоть какую-нибудь защиту.

Дезориентация сработала, но только на первый ряд ниудов.

Отряд снова бросился в атаку, а я рванул на гиганта. Взял разбег, подпрыгнул и ухватился когтистыми ладонями за люстру с ледяными фонарями, а потом вместе с ней рухнул прямо на ниуда.

Правда, он лишь отряхнулся, скинув с себя остатки люстры.

Не среагировал он и на прямые удары мечом, и на удары щитом, и на выстрел мини-пушки из револьвера. Его только оттащило назад на пару шагов, и он снова пошёл в атаку.

Отступив, я прошептал молитву удушья, и снова ничего. Скотина даже не дёрнулась!

Мотива ослепления.

Никакой реакции.

Молитва Миража.

Опять нет.

На него ничего не действовало. Заклятия Жреца отскакивали от него, как горох от стены.

А ещё ниуд оказался чертовски шустрым, несмотря на размеры. Во время одной из моих атак он дыхнул морозом с иглами и, пока я отбивался, сумел ухватить меня за ногу.

Затем резко поднял над головой и хлестанул о пол, как глушат рыбу о камень, чтобы размозжить череп.

Потом ещё раз, но уже о стену.

Ударил со всего размаху, урод!

Меня спасла броня Витязя и крепкая защита Следопыта. Я извернулся и вонзил меч гиганту в запястье, вбив клинок между пластинами его доспеха.

Вот теперь ниуд завыл, рассвирепел и зарычал, после чего опять швырнул меня в пол.

Я перекатился, но встать не успел – боль не остановила моего противника даже на секунду, и он сразу попытался затоптать меня ногами.

При каждом шаге вокруг его слоновьих ступней тут же возникал острый лёд, готовый пропороть всё, до чего доберётся. Я вертелся на полу, вскакивал, от встряски и ударов снова падал, кувыркался и отбивал щитом десятки ледяных копий – их швыряли в меня другие ниуды.

Чароиты в бой с гигантом не вмешивались – рисковали попасть смертельными лучами по своему воину.

Это меня и спасало. Я постоянно был рядом с ним, бил его то по ногам, то в живот и даже стрелял с пола точно между ног. Мини-пушкой прямо по его ледяным яйцам!

И никакой реакции! Неуязвимый говнюк!

– Сейчас будет красиво!! – рявкнул я своим бойцам, предупреждая их об опасности и прося отойти подальше.

Затем отстегнул от пояса одну из бомб Мидори, приготовившись пустить в дело. Да, их было жалко, и готовились они для другого, но этот грёбанный слон не оставил мне выбора.

Тут гигант опять сумел ухватить меня за ногу и поднял над собой. Вися вниз головой, я метнул бомбу прямо ему в лицо. На лету стальная конструкция размером с мелкое яблоко ощетинилась крючками и шипами, а затем воткнулась ниуду точно в ледяной шлем.

Где и осталась.

Гигант даже не заметил, что на его морде застряло что-то лишнее. Послышались щелчки, бомба сверкнула, готовясь к взрыву.

«Раз... два...», – мысленно начал считать я, чтобы за пять секунд успеть хоть как-то защититься от взрывной волны.

И тут великан резко прижал меня к своей груди, будто стиснул в дружеских объятьях.

– А-а-а-а-а-а, мать твою-ю-у-у-у-у-у-у-у! – заорал я от адской боли.

Ощущение, что кости хрустнули вместе с бронёй.

«Три», – тем временем считал мой мозг.

Бомба дрожала и издавала глухие щелчки, отсчитывая мгновения до взрыва. Ниуд начал замораживать меня вместе с собой, покрываясь коркой льда.

«Четыре».

Стиснутый в ледяной хватке ниуда, я успел нагреть броню до такой степени, чтобы та вспыхнула огнём. Сейчас это было единственным спасением.

Ниуд начал меня отпускать, но в этот момент...

– Киджо-о-о-о-о-о! – яростный голос Акулины послышался откуда-то сбоку.

На счёт «Пять» она сшибла ниуда на пол и одним мощным ударом кулака разбила на мне уже подтаявшую корку льда.

Прогремел взрыв.

* * *

Вспышка.

Резь в глазах. Горячая кровь по лицу.

Все звуки пропали – меня будто обложили ватой: где-то далеко-далеко грохотало эхо, звенело оружие, трещали стены, кто-то кричал. А потом я осознал, что лежу на спине, а под потолком клубится красный туман, вьётся вихрями, смешивается с дымом и пеплом.

Подо мной всё скользило от крови, пол растрескался и раскалился.

Ощутив всё это, я наконец понял, что на мне лежит ещё одно тело, и это не тот чёртов ниуд – иначе б я уже расплющился.

Нет, это был не ниуд.

Меня собой прикрыла Акулина, только сейчас она была не в образе Следопыта. Отходя от контузии, как и я, она приподняла голову. Тканевая маска на её лице наполовину обгорела, как и часть волос, кровь сочилась из уха.

– Отдала должок... – прошептали её грязные губы.

Проморгавшись, я обхватил девушку, навалил на себя и приподнялся вместе с ней. Затем прислонился спиной к стене и оглядел округу.

Мёртвый великан лежал на середине зала, от его головы не осталось ничего, а вокруг изуродованного тела валялись осколки когда-то непробиваемой мерцающей брони. Кровь и мозги раскидало взрывом по стенам и потолку. Я и сам был весь в его крови, как и Акула.

Контузия ещё не прошла: звуки приближались медленно, хотя вокруг ещё продолжался бой.

Акулина наконец пришла в себя, перестала валиться набок и смогла нормально встать на ноги. Я хотел сказать ей, чтобы она никогда так больше не делала – никогда не прикрывала меня своим телом – но решил, что скажу потом. У меня не нашлось даже нескольких секунд, чтобы применить Целительство и заживить девушке ожог и рану на голове.

Бой продолжался.

Перун, Пророк и Паук добивали оставшихся трёхметровых ниудов, Борей прикрывал меня и Акулину у стены, но схватка проходила уже на пределе.

Паук был ранен: его перебитая левая рука висела вдоль тела, а сети пускал он только правой. Толстяк Борей стоял с изрезанными льдом щеками, но беспрестанно сдувал парализующий туман и отшвыривал копья. Только из его груди слышался болезненный хрип.

Акулина сдёрнула обгоревшую маску с лица, сжала кулаки и с большим усилием снова приняла образ Следопыта.

– Почему они задерживаются? – прошептала она.

– Придут, – беззвучно произнёс я, глядя в её ярко-зелёные глаза. – Надо добить.

Вместе мы рванули на последних выживших ниудов: три гориллы всё ещё бушевали в зале.

В этот момент из другой двери ворвались трое.

Бес, Лёд и Треф.

А за ними вбежал отряд из чароитов – десять человек. В ту же секунду из их глаз вырвались красные лучи, и троих оставшихся ниудов изрезало на кровавые куски вместе с бронёй.

В зале на пару секунд повисла звенящая тишина.

– Пришли... наконец-то, – выдохнула Акулина, наблюдая, как десять чароитов выстраиваются в ряд.

Это были агенты Стокняжья.

Один из отрядов Патриарха Саргона, который готовил их втайне от столичного Духовного Дома и Оракула Хакана, зато по поручению Императорского Дома.

Ещё полгода назад случайно встретившись с Саргоном в его магазинчике, я видел, что он пригрел у себя десятки варваров, скрывающихся от Указа Императора «О крепостных». Тогда он просил меня не рассказывать об этом никому, даже учителю Галею.

При этом Елизар Саргон не был похож на предателя, но и на сердобольного Жреца – тоже.

На самом деле он занимался вербовкой среди варваров, которые не просто отвергали чароитов, а люто ненавидели их, ведь те сломали им жизнь. Самые отчаянные и крепкие из варваров шли в агенты и добровольно пожирали фагнум, чтобы потом влиться в ряды чароитов как тайные солдаты Стокняжья. Они поставляли информацию о готовящихся нападениях и планах врага.

Об агентах Саргона знали немногие.

Однако надо отдать должное и самим подземным магам. Не всё было известно Стокняжью, даже несмотря на агентурную сеть и тайных информаторов в самой Атифе.

Например, то, что ниуды нашли способ выращивать пустынных варанов, давно якобы вымерших. К тому же, агенты не увидели разницы между чароитами и Иномирцами, даже если встречали последних. Имя Керука тоже мало кому было известно.

Но благодаря допросам ниудов и агентам разведки руководство Стокняжья всё равно много о чём знало и имело своих людей.

Именно этот отряд агентов-чароитов должен был дождаться нашего прорыва и в составе военных подразделений прийти в Храм Сидха, чтобы в итоге помочь нам уничтожить знак силы подземных магов Цуо. Эти же агенты подготовили для нас и возможности отхода.

Главный из них тут же подошёл ко мне.

– Мы заблокировали все наземные ходы в Храм, – быстро сообщил он. – Ниуды побоятся взрывать здание, чтобы не расколоть Цуо внизу, поэтому будут штурмовать аккуратно. Мы с твоими бойцами их задержим. Внизу всё готово. И пусть твоей силы Ган хватит для завершения дела.

По красным глазам чароита было понятно: он знает, что в этом замесе им не выжить, но готов к жертве.

А ведь я уже видел этого мужчину ещё полгода назад в магазинчике Саргона, среди варваров. Сейчас он выглядел иначе, крепким и статным, но всё же обречённым.

Ещё один смертник.

– Спасибо, Виктор. – Я крепко пожал ему руку.

Затем кивнул его ребятам и отдал честь своему отряду.

Лёд, Пророк, Борей, Перун, Бес, Треф и Паук.

Оставалась надежда увидеть живым каждого из них. Всего лишь надежда, но всё же.

Посмотрев в глаза Льду, я кивком пожелал ему удачи – теперь он остался за главного. Со мной дальше пошли только Акулина, Перун и Бес. Мы быстро отправились в неприметную боковую дверь зала. За ней скрывалась лестница, ведущая в почивальню царицы Заварры.

Именно там нас ждал Котлован со знаком Цуо...

Эпизод 16

В полумраке лестницы мы спускались по узорчатым ступеням.

Судя по дрожи земли и фундамента, вся Атифа уже знала, что отряд диверсантов проник в Третий Храм Сидха и приближается к знаку Цуо.

Штурм наверху уже начался.

Я шёл впереди, принюхиваясь и внимательно оглядывая пол, стены и потолок с роскошными фресками, коваными фонарями и лепниной. С виду – ничего подозрительного, но Виктор предупреждал о ловушках и хитроумных магических устройствах, убивающих за мгновение.

На лестнице их можно было обмануть – они не реагировали на владеющих Сферой Холода.

Я постоянно применял знак Цуо и охлаждал перед собой воздух. За мной вплотную шёл Бес, в любую секунду готовый применить свой основной навык к скоростному перемещению. Следом шла Акулина, а замыкал отряд Пророк.

Если бы я мог, то взял бы с собой всех своих бойцов, но пришлось оставить их наверху, чтобы они помогли агентам Саргона сдержать штурм Храма и обеспечить нам время.

Сейчас, перед самым Днём Бартла, Сфера Холода Цуо должна была ослабнуть, а Сфера Огня Ган, наоборот, усилиться.

На это и был расчёт.

– Киджо, – прошептал Бес за моей спиной. – Теперь моя очередь. Я проверю коридор. Не рискуй собой зря.

На последней ступени лестницы я остановился.

Об этом мы с Бесом договаривались заранее, но от его слов мне всё равно стало паршиво. Я был единственным из отряда, кто владел настолько большой силой Ган, чтобы уничтожить Цуо быстро, и любой боец из отряда ценил мою жизнь выше своей. Кажется, даже сама Акулина, которая частенько подставлялась под удары врага, чтобы меня прикрыть.

Вот и сейчас собой должен был рисковать Бес.

В коридоре перед покоями давно умершей царицы Заварры нас ждали куда более сложные ловушки, которые не обмануть. По сообщениям Виктора, никто, кроме тех, кто следит за опочивальней, не знал, что ждёт нас в этом коридоре.

Бес встал рядом и положил руку мне на плечо, будто попрощался.

– Как доберусь до конца коридора, подам знак.

В конце, у стены, находилась каменная статуя Бога Сидха, подпирающая головой потолок и охраняющая вход в опочивальню, как привратник.

Это был высоченный молодой воин в чёрных чешуйчатых доспехах и с острозубой короной, у него во лбу мерцал ледяной глаз. Воин прижимал к груди перекрещенные руки, в которых держал два крупных меча с серповидными клинками, издалека напоминающими изящные топоры.

Я впервые видел статую Бога Сидха вживую, а не на картинках в книгах, и она рождала нехорошее предчувствие.

Бес тоже бросил на изваяние тревожный взгляд, задержал дыхание и рванул по длинному коридору. Его скорость была невероятной, он двигался куда быстрее, чем я в образе Следопыта – это и спасло его от ловушек.

Пока он мчался, те срабатывали одна за другой.

Копья из пола.

Гильотины из потолка и стен.

Ледяные заслоны.

Как только они показывались, я тут же отправлял таранную волну щитом Стража. Со скрежетом, хрустом и лязгом ловушки ломались, сминались под натиском тарана, а после них оставались только осколки, стальные обломки и покорёженные конструкции, торчащие из стен, пола и потолка.

Через несколько секунд Бес был уже в конце коридора.

Целый и невредимый.

Он развернулся и поднял руку, подавая знак, что с ним всё в порядке. В эту секунду статуя Сидха за его спиной пошевелилась.

Или показалось?..

Зрение Следопыта не заметило никаких признаков движения, но интуиция твердила об опасности, а я привык ей доверять.

– В сторону!! – Я рванул к Бесу по коридору, перескакивая через покорёженные ловушки.

Бес сразу выполнил мой приказ, но всё равно не успел уйти от удара.

Изнутри изваяния шагнул полупрозрачный образ Сидха, похожий на привидение. Такой же трёхметровый, с мечами-серпами и в короне.

Один из мечей резанул Беса по плечу, но если бы тот не отошёл в сторону, то удар пришёлся бы в затылок, и, скорее всего, Бес остался бы без головы.

Раненый парень повалился на стену, зажимая покалеченную руку, но привидение не стало его добивать. Сидху было наплевать на Беса – он направился по коридору в мою сторону, снова сложив руки крестом на груди и приготовив свои изогнутые мечи.

Его ледяной глаз на лбу сверкнул голубизной.

На мгновение вспышка ослепила меня, а когда я проморгался, то понял, что нахожусь уже не в коридоре: вокруг распростёрлась чёрная пустыня, а я стоял в середине огромного знака Цуо. Линии треугольника были выложены белыми человеческими черепами, те скалились в предсмертной усмешке.

В одном из углов Цуо стоял всё тот же полупрозрачный Сидх.

– Умри в моём мраке, смертный... смертный... с-с-сме-е-ер-р-р-тный... – шёпотом отозвалось в моей голове, хотя привидение не открывало рта, а лишь пристально смотрело на меня всеми тремя глазами.

Сидх опустил руки с мечами и пошёл вперёд.

Ну а я только сейчас понял, что на мне нет образа Следопыта, и что нет ни брони Витязя, ни кобуры с револьвером, ни пояса с бомбами и зарядами, ни щита Стража, ни моего драгоценного атласа – ничего.

Один лишь меч, который я держу в руке.

Обычный меч, без соляных знаков.

На мне не было даже той формы, в которой я отправился в Котлованы. Ни маски, ни перчаток, ни ботинок. Я стоял босоногий и практически голый, в обрывках одежды, которая никогда мне не принадлежала.

Горячий песок обжигал ступни, ветер пустыни дышал в лицо, острые раскалённые песчинки кололи кожу.

От ветра колыхнулся на груди стальной кулон в виде когтя, с фагнумом внутри – он будто напомнил о себе. И это была единственная магия, которая у меня осталась.

Трёхметровое привидение подняло руки с мечами, надвигаясь всё быстрее.

– Умри в моём мраке, смертный! – завыло оно вместе с ветром. – Во мра-а-а-аке! В моём мра-а-а-аке!

Я шагнул назад и приготовил меч, пытаясь применить силу астрального тела для защиты. И снова ничего не вышло.

Сидх навис надо мной, размахнулся.

Серпы резанули воздух и сшиблись с моим мечом. Раздался оглушительный звон – и меня отбросило назад, к самой границе треугольника. Я еле удержался на ногах, но босой пяткой задел один из черепов. Тот клацнул зубами, будто хотел укусить.

Молния боли пронзила ногу и пробила до самого темечка.

В глазах потемнело, а потом меня резко потянуло за границу треугольника, будто засасывала неведомая сила.

Я вбил меч в песок и смог устоять на месте.

– Позади тебя мра-а-а-ак! – захохотало у меня в голове. – Перейди границу и умри во мраке! Тихо и мирно умри во мраке! В моём мра-а-а-аке!

Он снова устремился ко мне, приготовив мечи, но я пригнулся и сделал кувырок прямо под ноги Сидху.

Это существо ведь не было настоящим Богом Мрака.

«Просто привидение», – я убеждал себя в этом всё усерднее: так мне было легче с ним драться и хоть на что-то надеяться.

Привидение.

Без плоти и крови.

Иллюзия.

Мираж.

Не зря ведь Жрецы обращаются с молитвой именно к Сидху, когда создают Духовный Мираж. Я и сам делал это не раз.

Мой кувырок вышел удачным: я проскочил под ногами привидения и даже не задел его, ведь оно оказалось бесплотным. Единственное, что было настоящим – это его огромные мечи.

Сидх развернулся и опять пошёл в атаку, ну а я рванул от него к границе треугольника.

«Привидение... всего лишь привидение... кто-то призвал его», – повторялось в моей голове.

Сидх настиг меня за мгновение и сшиб с ног одним ударом.

Я пропахал грудью песок, а тот вдруг превратился в зыбучее месиво. Сначала оно поглотило выпавший из руки меч, а затем и я сам начал стремительно утопать.

– Мой мра-а-ак ждёт тебя! – зашумело вокруг.

Я стиснул в кулаке стальной кулон.

Глоток фагнума мог бы меня спасти, всего несколько капель, и я бы выбрался...

– Я заключу тебя во мраке, смертный! – прогудел ветер.

А песок всё стремительнее поглощал меня.

«Фагнум! – кричал внутренний голос. – Фагнум! Единственное твоё спасение!».

– Не единственное, – прошептал я сам себе, затем убрал руку от кулона и крикнул Сидху: – Это недостойно бога! Ты лишил меня силы и оружия!

– Недостойно?! Узри же смерть, человечишка!

Оба его серповидных меча загребли меня в тиски и вытянули из песка.

Лезвия вонзились в бока, будто собираясь выпотрошить. Я закричал, но из-за слепящей боли так и не понял, насколько громко. Голыми руками обхватил гигантские клинки, подтянулся, вырываясь из стальных ножниц, и вскочил прямо на мечи Сидха.

Из ран хлестала кровь, но я будто этого не замечал.

У меня была одна задача.

Затолкать грёбанное привидение в его же мрак. Пусть само там сдохнет, кем бы оно ни было!

Стоя на клинках, я размахнулся и ударил кулаком в его ледяной глаз на лбу. Боль пронзила руку, костяшки хрустнули. Раздался оглушающий треск, затем – пронзительный визг. Привидение отпрянуло назад, за границу с черепами.

– Мра-а-а-а-а-а-а-а-а-ак! – загудела чёрная пустыня вокруг, зашумела песками, подняла вихри. – Мой мра-а-а-а-ак!

Я сошёл с клинков Сидха и спрыгнул вниз, но на этот раз он не стал на меня нападать. Его всё сильнее затягивало за границу треугольника, в беспроглядную темноту. Сотни черепов тряслись и проваливались в песок – знак Цуо вокруг меня исчезал.

Снова сверкнула ослепительная вспышка.

Я зажмурился. Ноги меня уже не держали, и пришлось опуститься голыми коленями на землю. Но вдруг ощущение реальности изменилось, и очнулся я уже на холодном полу.

–...ещё бинты! Ещё! Быстрее! – прокричал кто-то рядом. – Дай свои! Ещё! Он истекает кровью! Мазь! Дайте кровоостанавливающую ма-а-а-азь! Быстрее! Какая сволочь его кромсает!!

Это был голос Акулины.

Она пыталась остановить кровь от порезов. Каким бы иллюзорным ни было то привидение, но раны на мне оно оставило настоящие.

Я открыл глаза. Увидел девичье лицо, растрёпанные белокурые волосы в косе. За спиной девушки, у стены, всё так же возвышалось каменное изваяние Сидха.

– Статуя... – прошептал я Акулине. – Уничтожьте у неё глаз... который на лбу...

Увидев, что я очнулся, девушка с облегчением выдохнула.

– Живой!

В её глазах появились слёзы.

Она даже не обратила внимания на то, что я сказал. Склонилась к моему лицу и прижалась губами к моим губам, долго и нежно.

Потом тихо сказала:

– Ты упал в обморок посередине коридора. Мы не поняли, что случилось. Перенесли тебя сюда, но на твоём теле вдруг начали появляться порезы... всё больше и больше, неясно откуда. Я не успевала обрабатывать твои раны. Никто не понял, откуда они появляются, чтобы это остановить... и я подумала... подумала, что уже ничем не смогу тебе помочь... и что ты умрёшь на моих глазах...

Она закусила губу и вернулась к перевязке.

Я лежал с задранной курткой и футболкой и ждал, когда девушка закончит меня перебинтовывать. Друидские мази почти сразу сняли боль и остановили кровотечение, и мне стало легче уже через минуту.

За спиной Акулины появился Пророк.

– Держись, Киджо.

– Где Бес? – хрипло спросил я, ожидая услышать самый хреновый ответ.

– Тут, командир, – послышался голос Беса.

Он встал рядом с Пророком, показывая мне перевязанную руку.

– Отлично... – Я выдохнул. – Тогда уничтожьте глаз у статуи, парни, – повторил уже громче.

Бес покачал головой.

– Нечего уничтожать, Киджо. Этот глаз сам по себе потрескался и погас. Как раз перед тем, как ты очнулся. Мы даже не поняли, что это связано с тобой.

– Значит, вы не видели привидение?

Парни переглянулись и покачали головами.

– А ты видел? – нахмурилась Акулина, не отвлекаясь от перевязки.

– Да. Меня атаковал мираж, который оставляет реальные раны, так что будьте осторожны. Нам ещё опочивальню вскрывать.

– Мы уже, – ответила девушка.

Она закончила со мной возиться, а Бес с Пророком помогли подняться.

Держась за стену, я оглядел коридор, потом ещё раз взглянул на статую. Ледяной глаз, и вправду, весь покрылся мелкими трещинами и больше не мерцал.

Дверь в опочивальню стояла распахнутой.

– Заходили уже? – спросил я у Акулины.

Она кивнула.

– Да, Бес успел только бегло всё осмотреть. Там пусто.

Я быстро вошёл в огромный зал-опочивальню, освещённый резными фонарями на потолке и стенах. На самом деле это, конечно, была не опочивальня, а склеп с мумией древней царицы Заварры – первой подземной волшебницы со Знамением, рождённой от бога Сидха и смертной женщины без магии.

Посередине зала стояла большая кровать с балдахином и шёлковыми занавесками, на кровати покоился саркофаг Заварры, а вокруг, на постаментах, возвышались глиняные сосуды. В них должны были храниться внутренние органы царицы, которые вынули ещё во время мумификации её тела, сотни лет назад.

Трёх сосудов почему-то не хватало.

Ещё один момент меня смутил. На пьедестале у одной из стен стояли маленькие статуэтки богов из драгоценных камней: Сидх с серпами, Бартл с мечом, Матамару с трезубцем, Ковентина с луком и ещё два неизвестных бога. Женщина в тунике с тетрадью в руке и мужчина – с кубком.

Про этих богов слышать мне не приходилось. Почему их тут не четыре, а шесть? Ладно, потом спрошу у Галея, если доживу, конечно.

Я осторожно обошёл кровать.

Вроде ничего необычного. Всё стоит ровно, ничего не сдвинуто, крышка саркофага плотно закрыта на задвижки, драгоценные камни на нём мерцают светом.

Всё это, конечно, красиво, но нам предстояло открыть люк, который скрывал вход в подземелье под склепом.

Я опять принял образ Следопыта, правда, на этот раз с большим усилием.

Люк обнаружился между двух статуй остроухих чёрных шакалов у изголовья кровати. Видимо, по поверью подземных магов, эти твари должны были охранять царицу в её загробной жизни.

Вчетвером мы еле сдвинули тяжеленный каменный люк и увидели ступени лестницы, уходящей вниз.

– Проверю... – начал Бес, но я его остановил.

– Нет, пойдёшь замыкающим.

Я спрыгнул на ступени первым, за мной отправился Пророк, потом – Акулина и Бес.

Теперь никто из нас не знал, что ждёт внизу – эта информация была известна только тем, кто хранил покои царицы, и это точно были не ниуды и не чароиты.

Я быстро раздал каждому по бомбе.

– Взрывайте, как только будете уверены, что видите Цуо. Не тратьте бомбы зря, но если что, вы знаете, где Виктор подготовил выход.

Мы осторожно начали спускаться всё ниже по лестнице.

Она была вырезана в стенах гигантского Котлована, который имел форму перевёрнутой трёхугольной пирамиды, и уходила вниз до самого дна. Её остроконечные перила мерцали голубым светом во мраке подземелья, а с потолка на цепях свисали ледяные фонари в виде пирамид, десятки фонарей.

С каждой ступенью становилось всё холоднее, густой пар вырывался изо рта.

Стены сверкали вкраплениями льда, как драгоценными камнями, переливались голубизной и источали тусклый свет. И чем ниже мы спускались в это царство тишины и холода, тем больше становилось льда, и он сверкал всё ярче.

Выглядело это величественно и красиво.

Уверен, такие же дополнительные знаки силы имели и другие народы. Наземные маги – знак огня Ган; воздушные – знак эфира Форхо; морские – знак света Рай. Наверняка, их прятали точно так же, как подземные маги прячут свой Цуо.

Пока я спускался, то ловил себя на мысли, что если бы Котлованы не объединились с чароитами и не имели планов уничтожить Стокняжье, испепелив его до основания, то я бы ни за что не подписался на уничтожение великой реликвии целого народа, кем бы этот народ ни был.

Но я шёл и шёл вниз, понимая, что уже сделал выбор.

Акулина, шедшая за Пророком, вдруг прошептала:

– Там, внизу... четверо, кажется. Я только что засекла движение.

Мне тоже показалось, что там четверо.

Яркое свечение лучей с самого дна Котлована мешало разглядеть точно, что там происходит. Нас никто не атаковал, но я отчётливо слышал постукивание, монотонное и негромкое.

Тук. Тук. Тук.

Тук-Тук. Тук. Тук. Тук.

Мы приближались к цели, постукивание внизу учащалось и набирало силу. Звук эхом отражался в стенах Котлована, множился и становился громче и объёмнее.

Тук. Тук. Тук. Тук. Тук.

– Приготовьтесь, сейчас что-то будет, держитесь за... – прошептал я, но даже фразу закончить не успел.

Лестница вздрогнула и быстро начала сдвигаться внутрь стен, причём одновременно по всему Котловану.

Острые перила провернулись внутрь под прямым углом и теперь норовили проткнуть любого, кто находился на лестнице.

– Прыгайте! – крикнул я. – Цепляйтесь за камни!

Мы оттолкнулись от ступеней и зацепились за отвесную стену.

Я и Акулина использовали когти Следопыта, Бес вбил между камнями кинжал и повис на одной здоровой руке, а вот Пророку пришлось сложнее всех – он держался буквально на пальцах.

Я быстро переместился к нему и придержал, но в этот момент увидел, что со дна к нам поднимаются три человекоподобных существа, покрытые чёрной защитной чешуёй.

Ну вот и подземные маги пожаловали.

Самые настоящие.

Они настолько виртуозно владели Сферой Холода, что это казалось невозможным. Такого я ещё не видел. Пластины льда вырастали под их ногами прямо из воздуха, выстраивались в ступени и несли своих хозяев сами по себе.

Маги бежали над бездной, отведя руки назад, будто собираясь взлететь, поднимались всё выше и выше, легко отталкивались ногами от льдин, набирали скорость.

Стены Котлована стали покрываться коркой льда и ощетиниваться кольями. С треском и гулом волна обледенения нарастала снизу вверх, параллельно движению магов.

– Рассредоточимся и разъединим их, – негромко сказал я остальным. – Кто-то один должен добраться до дна и уничтожить Цуо. Это сильно ослабит магов.

– Это сделаешь ты, – сразу сказала Акулина. – Мы уже обсуждали. Ты сделаешь это быстрее всех, а мы отвлечём чешуйчатых. Трое на троих.

Я глянул вниз, на поднимающихся по воздуху магов. Это были сильные противники, чертовски сильные. По сравнению с ними тот слоноподобный ниуд казался малым дитём.

– Тогда продержитесь, сколько сможете.

Я начал карабкаться вверх по стене, мощными рывками набирая скорость, а потом резко оттолкнулся ногами, сделал переворот назад и камнем полетел вниз.

Мимо поднимающихся магов.

Они успели только увидеть, как какой-то псих сиганул вниз и на бешеной скорости пронёсся мимо.

Если бы я мог, то выстрелил бы в них из револьвера, но скорость была слишком высокой.

Сердце замерло.

Я падал и ждал, когда увижу дно, чтобы сразу применить знак Небытия и не дать себе разбиться в кровавую лепёшку. Сам себе я сейчас напоминал дебила, решившего, что у него есть крылья и несколько жизней в запасе.

Летел в мерцающую ледяную бездну, всё ниже и ниже, на самое дно. Котлован сужался к основанию, цель приближалась. Лучи снизу ослепляли и не давали разглядеть дна.

Дыхание перехватило на вдохе, от чудовищного перепада давления казалось, что башка сейчас взорвётся. Глаза заслезились, но закрывать их было подобно смерти. Наоборот, я распахнул их, чтобы не пропустить появление дна.

И вот зрение Следопыта всё же разглядело его.

Дно.

Да, это было оно!

Узкое основание Котлована, а посередине – пирамида, на этот раз не перевёрнутая, а углом вверх, и размером с небольшой дом. Самого знака Цуо видно не было.

Всё. Пора.

Я нарисовал знак спирали так, чтобы не пролететь мимо него на такой скорости, поэтому буквально влетел головой в Небытие...

...и рухнул около пирамиды на твёрдый светящийся лёд.

Мать его!

От удара в глазах потемнело.

Показалось, что рёбра, все до единого, переломались в крошку, ведь упал я животом вниз. Процарапал щеку, получил хороший ушиб грудины, часть одежды треснула и прорвалась от шершавого льда.

После такого падения я никак не мог встать. Лежал, как расплющенный, скребя ногтями по льду и еле приподняв голову. В груди болело, лёгкие никак не желали нормально дышать. Пространство кружилось, ехало вбок и растягивалось, из носа на лёд обильно капала кровь.

«Ты псих, Оками-кин! А психов я не лечу и не надеваю для них красное кимоно!», – пронеслось в моей голове голосом Джанко.

«Вставай, опоссум! Нечего тут валяться!» – а это уже сказал Галей.