Текст книги "Клан Волка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 93 (всего у книги 103 страниц)

Почуял что-то неладное.

Не сбавляя шага, я скинул с себя плащ, и его сразу подхватил ветер, потащил по песку, поднимая пыль.

Меня, конечно, тут же узнали. Спасибо журналистам Стокняжья – мою физиономию они растиражировали на весь мир.

– Это наследник Колидов!! – в ужасе выкрикнул главный Жрец. – Бегите!!!

Все трое развернулись и бросились обратно к верхолёту, но убежать не вышло.

За секунду я оказался у них на пути и перегородил дорогу к спасению.

– Ну что, господа? Поговорим? Или сразу к оружию?

Жрецы замерли.

Они испугались меня. В соседнем государстве отлично знали о моём резерве, а ещё о том, что сражаться со мной смертельно опасно, даже втроём против одного.

– Где господин Ма? – спросил бородач. – Вы убили его?

Я смерил взглядом всех троих и ответил:

– Его убила пустыня. Никаких следов не осталось.

Жрецы в панике переглянулись, явно расценив мой ответ за намёк и угрозу. Но главный всё же решил, что лучше плохие переговоры, чем хорошая смерть в пустыне.

– Мы не хотим проблем, господин Волков, и ничего против вас не имеем. – Бородач поднял руки и медленно пошёл на меня. – Что вы хотите?

Я направился ему навстречу.

– Давайте так, господа. Я вас отпущу, но вы передадите своему правителю, что Колиды настоятельно рекомендуют ему отменить вторжение. И вообще, лучше бы вам, ребята, оставаться на своей территории и дружить с будущими соседями. То есть с Колидами.

Жрец нерешительно замер на полшаге.

– Вы хотите... захватить Стокняжье?

Я подошёл к нему вплотную и заглянул в глаза.

– Это уже не ваше дело. Вы должны знать только одно: я хочу вернуть Колидам их земли, господин Жрец. Это и бывшие земли Горного Озая, но эта деталь никому не интересна. В том числе, и мне. Забудьте, что территория севера вам когда-то принадлежала. Но не забудьте отменить вторжение, иначе вам придётся иметь дело со всей армией Колидов. И тут никаких гарантий уже не будет.

Бородач сглотнул.

– Господин Волков... это не в моей компетенции, вы же понимаете... я... я не распоряжаюсь судьбами мира... я не император... я всего лишь придворный Жрец...

– Вот и передайте своему начальнику то, что я сказал. Этого для судьбы мира вполне достаточно.

Мужчина оглянулся и отчаянно посмотрел на остальных Жрецов, оставшихся позади.

– Но наш император не согласится всё отменять... он давно готовит эту военную кампанию.

– Ваша задача – передать мои слова. Думаю, ваш император не дурак, и поймёт, чем ему грозит война с Колидами. Если он хочет безопасности своих границ, то пусть выступит нашим союзником в битве на Тунтурийском плоскогорье. Иначе Колиды припомнят ему то, что именно по его приказу Горный Озай скрыл силовой знак Хого под озером фагнума. Вам даже алхимический яд для этого пришлось создавать. Очень удобно получилось, не правда ли?

Жрец смертельно побледнел.

– Господин Волков... это... это...

Он хотел шагнуть назад, но я положил руку на его плечо и придержал.

– Не спешите.

– Господин Волков... мы... мы... это была вынужденная мера...

Я улыбнулся и сильнее сжал пальцы на его плече.

– Вокруг пустыня. Вас не мучает жажда, господин Жрец?

Он снова дёрнулся, но убрать мою руку не решился. Посмотрел со страхом и трепетом.

– Вы должны поверить, мы не хотели причинять Колидам вреда... мы не...

Я бросил бочонок с фагнумом на песок и достал из сумки кубок и фляжку с водой.

– Выпейте воды, господин Жрец. У вас явно в глотке пересохло. А у меня воды много, мне не жалко.

Мужчина уставился на кубок.

– Вы не посмеете...

Это всё, что он успел сказать.

Я ухватил его за одежду, притянул к себе и насильно влил ему в рот воду из кубка. Хватило секунды, а потом он сам обхватил кубок и выпил всё до последней капли, после чего затрясся и со слезами посмотрел на меня.

– Пощадите... пощадите нашу страну... пощадите нас... – Он рухнул передо мной на колени, как до этого делал Оракул Ма. – Прошу вас... ради святого Бартла, пощадите! Пощадите!

Он рыдал и всё повторял:

– Пощадите! Пощадите нас!

Другие Жрецы, увидев, что творится с их главарём, бросились на меня и вскинули руки, но мой взгляд их остановил.

– Если вмешаетесь, господа, – крикнул я, – то никаких переговоров с Горным Озаем не будет! Это ваш единственный шанс сохранить страну и ваши границы! И ваши жизни заодно! Даю слово Колида, я вас отпущу, но только на моих условиях!

Их сомнения были недолгими.

Они склонили головы и остались на месте, ну а я снова обратился к бородачу, рыдающему у меня в ногах.

– Расскажите мне, господин Жрец, только одну вещь. Расскажите мне главный секрет Горного Озая.

Он замер, часто-часто заморгав и явно не понимая, о чём речь.

Я взял его подмышки и поднял на ноги, затем снова положил руку на плечо и тихо заговорил:

– Весь мир утверждает, что фагнум уничтожить невозможно. Но мы-то с вами знаем, что это не так, верно? Расскажите мне, господин Жрец, что нужно сделать, чтобы уничтожить фагнум. Если расскажете, то я вас пощажу. Вы ведь так этого просите.

Жрец внезапно сам вцепился мне в плечо, вытаращился и зашептал прямо в лицо, как сумасшедший:

– Ты истинный Колид... могущественный наследник... от тебя не скрыться, не уберечься ни щитом, ни тайной... тебя ничто не остановит... так знай, чтобы уничтожить фагнум, нужно...

Он понизил голос и зашептал свой секрет мне на ухо.

Говорил долго и чётко.

Я слушал его и впитывал каждое слово, запоминал каждый звук, каждую интонацию – всё, что могло помочь мне уничтожить фагнум, освободить знак Хого и возродить Ратибора Колида.

А Жрец всё говорил и говорил мне на ухо. Вокруг пылил ветер, за барханами восходило солнце, блестел чёрный песок, а я покрывался потом и слушал... слушал...

Когда бородач наконец смолк, то ещё несколько секунд стоял и смотрел мне в глаза, будто проверял, запомнил ли я то, что он сказал.

– Я чувствую твой внутренний гнев, великий Колид, – добавил он напоследок. – Но пусть он будет справедливым. Ты единственный, кто сможет возродить мир для всех. И пусть никто не останется обделённым твоей справедливостью.

Он отпустил моё плечо, на этот раз уже без слёз и страха.

– Давайте проверим, что вы мне тут наговорили, господин Жрец, – тихо сказал я. – Если наврали, то участь у вас незавидная.

Тот покачал головой, ну а я быстро достал из кармана флакон с фагнумом, что отобрал у Кайли, затем откупорил крышку зубами и выплюнул. Глянув на красную жидкость внутри, я начал ритуал, который описал мне Жрец.

Это было долго, очень долго и тяжело.

Да и резерв из меня выкачало прилично, зато мои труды не прошли даром – на поверхности яда появилась белёсая рябь, красное мерцание фагнума начало гаснуть. Ещё через какое-то время яд превратился в бордовую густую кашицу, а потом вспыхнул синим огнём.

Началось испарение.

Розовый дымок становился гуще и плотнее, пока полностью не скрыл флакон в моей руке, ну а когда клубы рассеялись, то вместо фагнума осталась только вода.

Обычная, мать её, вода.

– Неплохо, – прошептал я, плеснул воду из флакона себе на ладонь и принюхался.

Затем сунул флакон обратно в карман, поднял бочонок с фагнумом и кивнул Жрецу.

– Ну что ж, господин Жрец, вы свободны. Отправляйтесь домой и доложите своему государю о том, что я говорил.

Дважды повторять не пришлось. Все Жрецы торопливо зашагали к верхолёту. Через полминуты машина поднялась в небо, набрала скорость и исчезла в синих телепортационных молниях на горизонте.

Я простоял на вершине бархана ещё несколько минут. Ветер трепал волосы, пыль летела в лицо, а план в моей голове становился всё более чётким. И в этом плане был один главный момент – возрождение Ратибора Колида.

Ради этого я был готов отдать собственную жизнь.

* * *

Вернувшись в пещеру, я застал странную картину.

Кайли спал на полу, положив голову на лохматую лапу Демона. Я даже замер на секунду.

– Только не делай такую морду, Чародей, – закатил глаза Демон. – Вообще-то, я собирался сожрать эту еду, а он... уснул. Как жрать спящую еду? Как-то не по-волчьи.

Я усмехнулся и уселся рядом с ним, навалившись спиной на его бок.

– Что с тобой случилось? Даже человека съесть не можешь.

– Я слишком добрый.

– Ну конечно.

– Вот видишь, как мало ты знаешь о доброте.

Мы пробыли в пещере ещё около часа, но, как бы я ни оттягивал, пришла пора возвращаться в Атифу.

Я разбудил Кайли и в лоб спросил у него:

– У тебя два варианта: остаться тут или пойти со мной. Какой выбираешь?

Он посмотрел на Демона, потом на меня и ещё раз на Демона.

– Тогда я пойду с ним. С ним ведь можно?

– Можно. Я ему как раз еды задолжал. Будет чем подкрепиться на обратном пути...

Эпизод 10

Три недели до Дня Сидха

В Атифу мы вернулись на следующее утро.

О моём появлении сразу же доложили царице Заварре, но прежде чем с ней встретиться, я отправился к Филлину. Причём, вместе с Кайли.

Увидев собственного племянника, Филлин остолбенел.

Наверняка, он посчитал, что за две недели Оракул Ма и Кайли успели уйти слишком далеко, чтобы я их догнал.

– Кирилл Миронович... я всё объясню... – Он шагнул назад, будто ожидая от меня атаки и даже мгновенной казни, но я лишь толкнул пацана в его сторону.

– Мне всё уже объяснили.

Филлин ухватил Кайли за плечо и быстро обнял, после чего с благодарностью посмотрел на меня.

– Спасибо, что сохранили моему оболтусу жизнь, господин Волков. Я готов понести наказание за двоих.

– За троих, – поправил я холодно. – Не забывай, что ты отпустил еще и Оракула Ма.

Он обречённо кивнул.

– Тогда за троих... готов понести наказание за троих. Можете вздёрнуть меня на виселице, или как казнят в Атифе.

– Замораживают насмерть.

Я вгляделся в его красные глаза. Фагнум из него уже не вытащить, а значит, он был обречён.

– Судьба тебя уже наказала, Филлин, но я хочу, чтобы ты признался во всём на военном совете сегодня же. И принёс извинения госпоже Ян, чей процедурный кабинет был обворован при твоём участии.

– Конечно, Кирилл Миронович, – с виной в голосе ответил он. – А где Оракул Ма? Он пришёл с вами?

– Нет, он погиб, – сказал я, не вдаваясь в подробности.

– Вы казнили его?..

– Его сожрал котлованный упырь, – прошептал Кайли. – Несчастный случай. Я сам видел.

Филлин опустил голову.

– Я готов ответить за содеянное, господин Волков. Готов прямо сейчас и по всей строгости.

Уже через час он объяснялся на военном совете перед всеми командирами подразделений и перед царицей.

Та смотрела на него тёмно-зелёными глазами и порой брезгливо поджимала губы, а когда Филлин закончил речь, то холодно сказала:

– Ты уже мертвец, чароит. Такой же обречённый, как и восемьдесят твоих воинов, которых уже нельзя излечить. Все вы смертники. Но они верны тебе до сих пор и требуют не лишать жизни их командира.

Филлин опустился перед всеми на колени.

– Да, мы смертники, моя госпожа. Но мы готовы воевать за жизнь своих детей, за их будущее. Ведь если мы не спасём их, то кто же тогда будет жить в новом мире, когда старый поглотит тьма?

Он повторил слова своей сестры Джад.

Когда-то она говорила мне то же самое. Чароиты воевали за будущее своих детей и понимали, на что шли.

В зале воцарилась тишина.

Заварра поднялась с трона и окинула грозным взглядом всех командиров, что сидели за круглым столом.

– Что скажете, господа? Филлин предал нас. Какими бы ни были его побуждения, он солгал, глядя мне в глаза! Он солгал не только мне, но и вам всем! Как мы можем доверять ему и его воинам?

Не вставая с колен, Филлин поклонился до самого пола и остался в такой позе.

– Прошу вас, госпожа. Примите моё раскаяние и позвольте моему взводу смертников доказать свою верность. Бросьте нас в самое пекло сражения, и мы отдадим свои жизни за наш союз.

Он поднял голову, встал с колен, выпрямился и с достоинством посмотрел на всех.

– Я всё равно обречён! Так не дайте мне позорно сгинуть в темнице Атифы! Я приму смерть в бою, как воин! Среди других таких же! А если нет – то убью себя сам!

Его глаза сверкнули алым огнём фагнума, но на лице царицы не дрогнул ни один мускул.

– Кто за то, чтобы казнить Филлина за предательство? – спросила она ледяным тоном.

Опять повисла тишина.

– Ну? Смелее, господа!

Никто из командиров так и не поднял руку.

– Что ж. Кто за то, чтобы дать Филлину возможность погибнуть с честью?

Один за другим, собравшиеся подняли руки. В том числе, генерал Демьянов и мой отец.

Оставался только я, и все посмотрели на меня, будто только от одного голоса зависело, будет жить Филлин или умрёт.

– А вы, господин Волков, разве не знаете, что сказать? – поинтересовалась Заварра.

Я посмотрел на Филлина, но почему-то увидел в нём его племянника Кайли. Мальчика-варвара, которому ещё предстояло жить в новом мире, если мы победим.

Поднявшись с кресла, я молча поднял руку.

– О боги... благодарю вас... – выдохнул Филлин и зажмурился.

Его губы задрожали.

– Тогда готовьте своих смертников, господин Филлин! – приказала ему царица. – Вы хотели пекло? Вы его получите! Но к отряду варваров, освободившихся от фагнума, вы более не имеете отношения!

– Но мой племянник...

– Попрощайтесь с ним! Все варвары будут переведены под командование другого мага и уже скоро покинут Атифу!

Филлин наконец взял себя в руки.

Поклонился всем, кто был за столом, затем – царице и мне, после чего быстро вышел из зала. Как только дверь за ним закрылась, Заварра добавила:

– Следите за ним всё равно. Второго такого Дня Сидха у нас больше не будет, и мы не имеем права ошибиться ни в одном из своих действий. – Она глянула на меня. – У вас есть, что сказать, господин Волков?

Я кивнул.

Настало время разложить всё по полочкам: кто и как будет действовать в День Сидха, чтобы всё сработало.

Совет продолжался несколько часов подряд, и на этот раз у нас имелось куда больше информации, чем раньше. Секрет уничтожения фагнума и знак Хого, воскресающий Ратибора Колида.

Но всё это время царица не сводила с меня взгляда.

Её явно занимал один важный вопрос и она задала его уже в конце собрания.

– А теперь скажи нам, господин Волков, чьей жизнью ты будешь воскрешать Ратибора?

И опять тишина.

– Своей, – ответил я спокойно.

– Своей? – голос царицы предательски дрогнул. – Ты пожертвуешь собственной жизнью на кануне решающей битвы?

– Да. Но сделаю это в определённый момент. И о моём решении не должны знать другие люди. Никто, кроме тех, кто находится в этом зале.

Мой отец побледнел.

Да и остальные – тоже. Хотя все понимали, что полубога пришлось бы всё равно воскрешать ценой чьей-то жизни. Либо моей, либо моего ребёнка. И выбор тут был однозначный.

Бахадур вдруг опустил голову, на его лице появилась такая скорбь, что я бы ни за что не поверил, что это он по мне убивается.

– Почему же я не поступил так же? – прошептал он себе под нос. – Почему не отдал свою жизнь вместо жизни своего сына?

– Потому что я решила, что ты нужен мне живым, – тихо ответила Заварра. – Твой сын послужил великому делу, так что отпусти эти скорбные мысли, Бахадур. Последнее решение всегда за полубогом, а не за человеком. Но что насчёт нашего Колида? Он тоже нужен нам живым, а не мёртвым.

Я покачал головой.

– Не хороните меня раньше времени. В ближайшие дни я отправлюсь в Янамар. Необходимо найти второй силовой знак, который воскресит Камэко Чи. Это символ Сферы Памяти – Нагину. У нас должен быть и этот козырь.

– Нет, ты нужен здесь! – возразила царица. – Остаётся три недели до Дня Сидха! Может, ты забыл, что обещал нам Ладислав? Что столица подземного царства и все дети Сидха погибнут в его же праздник, ведь это так символично! Останься и не рискуй больше! На поиски в Янамар уже собирается отряд. Они справятся без тебя.

– Кроме знака, в Янамаре есть и другие дела. И с ними без меня никто не справится.

Заварра насторожилась.

– И что это за важные дела, которые не могут подождать?

– Железный Бутон, – ответил я. – Он точно не может подождать.

И тут вдруг поднялся мой отец.

– Я прикрою его, госпожа. Отправлюсь с ним в Янамар.

Ну вот. Отца мне только там не хватало. Тем более что отношения у нас до сих пор были натянутые.

– Мне не нужен... – начал я, но Заварра громко перебила.

– Да, господин Керук! Одобряю! Отправьтесь с сыном и прикройте его, если понадобится. Жизнь наследника Колидов слишком ценна!..

* * *

После собрания я не стал подходить к отцу, а сразу отправился в госпиталь.

Кроме Джанко и Мидори, надо было проверить, как там раненые. Особенно меня беспокоили Платон Саблин и Лёва Зверев.

За это время Целители их основательно подлатали, и сейчас из парней просто плескала энергия. Они вдвоём сидели на больничной кушетке и что-то обсуждали. Было странно видеть их вместе, всё же между ними всегда были разногласия.

– О, смотри-ка! Волков явился! – заулыбался Саблин, когда меня увидел.

Он толкнул локтем сидящего рядом Лёву. Тот моментально вскочил и поспешил ко мне.

– Кил-лилл... ты знаешь, я тут подумал... мне кажется, что... – Он никак не мог выразить мысль.

Видимо, после ранения ещё не восстановился, но самое главное – он снова стал говорить «л» вместо «р», как раньше. Переволновался, что ли?

В итоге вместо него всё сказал Саблин.

– Наш Зверь беспокоится насчёт своего старшего брата Игната и той лекарши... говорит, что их могли взять в плен.

Я замер, моментально вспотев.

– Что? Какая лекарша?

При слове «лекарша» я сразу думал о Джанко и Мидори. Их, кстати, в госпитале сейчас не было.

– Да я про лекаршу, которая с ним встречалась, – пояснил Саблин, тоже подходя ко мне. – Помнишь, он нам на мальчишнике про неё говорил? Это та девчонка, которую ты на турнире украл, чтобы она Лёву вылечила. Имя у неё ещё такое странное было. Помнишь?

– Дай, я сам скажу! – отодвинул его Лёва. – Игнат мог постл-ладать! И Целительница. Её зовут Стефана. Она вступила в наш Клан несколько месяцев назад. Когда на твой дом в Западном Нал-лтоне напали, её там не было, как и Игната. Они были в Измаиле, и их могли забл-лать в Железный Бутон. Ты же сам знаешь, что многих из Клана Волкова увезли в Бутон, чтобы казнить на День Сидха.

Я положил руку на плечо Лёвы, успокаивая его.

– Знаю. Поэтому и собираюсь в Янамар.

– Ты собираешься атаковать Бутон? – вытаращился на меня Саблин. – Вот это я уважаю, дружище! Тогда я с тобой!

– И я! – сразу вызвался Лёва.

Я оглядел их с ног до головы.

Вроде, неплохо держатся. Похоже, Джанко и Мидори вдохнули в них новую жизнь.

– Я тоже пойду, – вдруг прозвучал за спиной голос Исидоры. – Этого придурка я теперь никуда одного не отпущу! Он без меня уже сходил повоевать. Еле откачали!

Она подошла к Саблину и взяла его за руку.

– Привет, крошка, – шепнул он ей, подмигнув.

– Я не крошка, дурак!

– А я не дурак.

Лёва не обращал на них внимания – он стоял и отчаянно ждал от меня ответа.

– Ладно, собирайтесь все трое, – кивнул я. – Но придётся пить фагнум, чтобы усилиться.

Все уставились на меня, как на больного.

– Ты серьёзно? – удивилась Исидора.

– Вполне. Выпьете особенный фагнум, который можно употреблять даже тем, кто имеет Знамение. Чтобы атаковать Бутон, нужно много сил. Но это даже не самое главное. Самое главное – другое.

Глаза у парней стали ещё больше, Исидора замерла в ужасе: всё ждали, что я скажу что-то такое, что перевернёт их мир.

– У врача сначала отпроситесь, – добавил я с улыбкой.

Саблин заржал, Исидора толкнула меня кулаком, ну а Лёва, весь серьёзный, бросился к выходу из госпиталя, выскочил в коридор и заорал:

– Нужен вр-р-р-р-р-а-а-а-ач! Ср-р-р-р-р-рочно нужен вр-р-р-р-р-р-а-а-а-а-ач!..

* * *

Сбор отряда для вылазки в Янамар занял ещё сутки.

За это время я успел тщательно проверить готовность всех подразделений, ещё раз сверился с картами и данными разведки, ещё раз переговорил с Заваррой и ещё раз ответил ей, что не передумаю насчёт Ратибора.

– Мне жаль твою жену, – сказала она напоследок. – Несчастная девочка ни о чём не догадывается. Она даже не знает, что проводит с тобой последние недели. Ты не скажешь ей?

– Нет, – отрезал я. – Никто не должен знать, в том числе, моя жена.

Когда я говорил «моя жена», то имел в виду Джанко, но царица, конечно, упоминала Акулу.

Сама Акулина, кстати, вела себя намного сдержаннее, чем когда мы чуть не сорвались прямо у Демона на глазах. Говорила только о деле, об оружии и о планах на День Сидха. Называла меня исключительно «господин Волков» и старалась не подходить ближе, чем на десять метров.

То же самое делала и Мидори.

Она отчиталась о зельях, потом – о бомбах, которые сделал её отец и наши Мастера Материй, потом рассказала, как Грич и Кика ищут способ уменьшить силу соляного амулета, который Акулина забрала у Гедеона Ланне. Потом сказала, что готова выехать в Янамар вместе с отрядом, а потом... развернулась и вышла. Даже не напомнила, как сильно она меня ненавидит и какой я козёл.

Хотя даже Джанко вела себя иначе.

Она больше не давила на меня и не требовала срочно исполнить волю свитка. Девушка лишь улыбалась, обнимала и целовала меня, рассказывала про госпиталь и вылеченных варваров, про ребят, которые наконец-то смогли снова вступить в боевые отряды после ранений, полученных в Тафаларе.

Ни слова о свитке.

Ни слова о подружках, с которыми «они договорились».

Похоже, теперь эта троица решила сменить тактику. Ну что ж, это не меняло сути и моих решений, но хотя бы не выносило мне мозги. И на том спасибо.

На самом деле, решение я уже принял, и теперь оно меня не угнетало. Когда впереди маячит собственная смерть, начинаешь думать о будущем, и уже не о своём.

В ночь перед тем, как выехать в Янамар, я всё-таки явился к своей жене в спальню.

К своей официальной жене...

* * *

Акулина уже спала.

Но стоило мне открыть дверь и шагнуть в её комнату, как девушка резко села на постели. Её Следопыт почуял меня сразу.

В мерцании ночного светильника её лицо выглядело испуганным.

– О нет... ты решился... – прошептала она, прикрываясь одеялом. – Уходи.

Я закрыл за собой дверь и молча направился к её кровати, стягивая с себя китель и отстёгивая ремень с кобурой.

– Уходи, Кирилл... прошу тебя... ты меня пугаешь...

– С каких пор я тебя пугаю? Позавчера ты меня не боялась.

– Уходи! – Акулина отбросила одеяло, вскочила на кровати и задрала подол ночной сорочки, оголяя бедро.

Её ногу опоясывал ремень с кинжалами, которые она всегда носила с собой. Именно они в своё время так возбудили Гедеона Ланне.

Акулина метнула в меня кинжал.

Он блеснул в темноте, пролетел мимо моего лица и ударился в стену.

– Нет, Волков! Даже не подходи ко мне! – Она метнула второй кинжал, но опять мимо. – Я убью тебя, если подойдёшь!

Наверное, я никогда не пойму женщин. Буквально пару дней назад она сама на меня лезла, а теперь говорит «убью».

Девушка быстро сунула руку под подушку и достала оттуда очень знакомый мне предмет. Свой легендарный кнут. Кнут, чёрт возьми! Им она неплохо исколотила меня на первой тренировке в Академии.

– А без этого никак? – удивился я.

Держа орудие наготове, она спрыгнула с кровати и настороженно, как кошка, начала отступать босиком по ковру в сторону двери.

– Уходи, прошу тебя. Я не хочу снова превращаться в Следопыта... это неправильно... только не как звери...

– Я тоже не хочу как звери.

– Уходи, Волков! – рявкнула она. – Ты с первого раза не понимаешь, да?! Проваливай!!

Кнут со свистом метнулся по воздуху и щёлкнул по полу у моих ног. На ковре остался разрез.

– Акулина, брось эту штуковину.

Я опять направился к ней, но очередной удар кнута заставил меня остановиться и действовать решительнее. Акулина владела своим орудием мастерски и умудрилась щёлкнуть точно мне по плечу.

Кожу обожгло болью.

Я ухватил кнут за полотно, намотал на кулак и дёрнул на себя. Девушка попыталась вырвать его у меня, только сил ей не хватило.

– Волков... или ты отвалишь, – она скрипнула зубами, – или я закричу.

От такой угрозы я даже улыбнулся.

– Закричишь? Только не ты.

Виток за витком, я постепенно наматывал на кулак кнут Акулины и приближался к ней. Тогда девушка решила не мелочиться и выхватила ещё один кинжал с крепления на бедре.

Швырнуть она его уже не успела.

Через секунду я был рядом и в пару движений обвязал ей руку её же кнутом. Она прикрыла глаза и резко дёрнулась, чтобы замахнуться. Не знаю, на что она рассчитывала, но удара не получилось – я стянул её руку ещё крепче и легко забрал кинжал.

– Давай без этого. Оставь его для врагов.

Она нервно выдохнула, глядя, как мои пальцы сжимают её запястье.

– Ты ведь всё равно не уйдёшь?

– Нет.

Я притянул её к себе.

От близости её тела мой Следопыт, как всегда, рванул наружу, но я сдержал его. Правда, звериные навыки всё равно никуда не делись.

Я ощущал, как бьётся сердце Акулины, как учащается её пульс до бешеного темпа, как её волосы пахнут ванильным мылом. Чувствовал даже, как тонкая ткань сорочки соприкасается с её кожей, скользит по изгибам тела, и как от желания всё пульсирует у неё внизу живота.

Акулина больше не сопротивлялась, но была напряжена и насторожена, будто никак не могла поверить в то, что сейчас происходит.

– Ты уверен? Кирилл... ты точно уверен? А как же Джанко?..

– Я люблю её, но моя судьба ей не принадлежит. Судьба – не свиток, а мы сами. И я решил, что оставлю после себя процветающий род Колидов. Если не помочь ему сейчас, то кто будет жить в новом мире, когда старый поглотит тьма?

Я взял её за подбородок и поцеловал в губы.

На секунду даже забыл, что через три недели меня уже не будет. Зато останется кто-то после – вот об этом помнил. Столько людей погибло, чтобы род Колидов жил, и я тоже этого хотел.

Акулина жадно ответила на поцелуй.

И как бы она ни сдерживала своего Следопыта, на её коже всё равно проступили красные узоры, а силы в руках прибавилось. Кажется, у меня тоже.

Я обхватил девушку и повернул к себе спиной, чтобы она не увидела, что я и сам начал превращаться в Следопыта, хоть и обещал этого не делать.

Она замерла, глядя в стену и тревожно дыша, ну а я отбросил кнут на пол и провёл пальцем по линии её позвоночника, заодно прорезая когтем ткань сорочки, от горловины до поясницы.

– О нет, Кирилл... ты всё-таки превратился в зверя?..

– Немного, – шепнул я ей на ухо.

Сорочка соскользнула с плеч Акулины и упала на ковёр. Я поцеловал её плечо, провёл ладонью по упругой попе в белом кружевном белье, а потом прижал девушку к себе спиной. Рука легла на её плоский живот, двинулась выше и наконец добралась до голой груди.

Я нежно сжал её и провёл большим пальцем по соску. Мой коготь чуть царапнул его, и Акулина томно выдохнула.

– Только... не останавливайся... – простонала она, запрокинув голову.

Останавливаться я точно не собирался, раз уж принял решение.

В ход пошла вторая рука, и совсем скоро Акулина еле дышала от удовольствия. Она выгнула спину. Её ягодицы прижались ко мне плотнее, слегка потираясь о грубую ткань моих брюк.

В этом действительно было что-то звериное.

Я поддел пальцем её бельё и потянул вниз. Акулина снова замерла, даже дышать перестала, но мою руку не остановила, хотя я внутренне ждал ещё одного удара кинжалом, которых у неё имелось ещё несколько штук.

Сняв с неё бельё, я провёл пальцами по креплениям и рукоятям кинжалов – это всё, что на ней осталось, поэтому охренеть как заводило. Затем развернул девушку к себе лицом и сразу понял, что от влияния Следопытов нам всё равно не избавиться.

Зрачки Акулины стали по-кошачьи вертикальными.

Я подхватил девушку на руки и отнёс на кровать, но перед тем, как продолжить, подавил в себе образ Следопыта. Глядя на меня, Акулина перевела дыхание и медленно моргнула. Её глаза снова стали обычными, с тела исчезли татуировки.

Вот теперь всё было по-человечески.

Я снял рубашку и быстро стянул с себя брюки. Акулина тем временем прикрылась одеялом, но я сразу забрал его и отбросил на пол, после чего навис над девушкой, намеренно подавляя её и заставляя лечь на спину.

– Ты невероятен, – прошептала она.

Акулина полностью подчинилась мне и смирилась с ролью добычи.

Сейчас она больше не была Охотником и не превращалась в Следопыта, а вот я порой не мог сдержаться и видел, как на моих руках опять и опять проявляются красные татуировки.

Мой внутренний зверь ликовал от триумфа, тёмная сторона Охотника наконец-то получила то, чего давно хотела, добравшись до своего звериного фетиша – Акулины Снеговой.

Но это ничего не меняло.

Когда стало нужно, я успел подавить в себе звериный образ. Взял девушку за бёдра и чуть приподнял, когда был ещё в образе Охотника, а всё остальное сделал уже в человеческом облике.

Это стоило чудовищных усилий воли, да и целительская привязанность сильно на меня влияла – образ Джанко порой появлялся передо мной так неожиданно, что бросало в жар. Будто я был сразу с двумя девушками в постели, а не с одной.

Акулина вцепилась в меня ногтями и вскрикнула. Так громко, что я не ожидал. Ей было больно, хоть я и старался быть нежным. Правда, она тут же поцеловала меня и сделала вид, что вообще никогда не кричала. Демонстрация слабости уж точно была не для неё.

Ну а потом Акулину как подменили.

Она набросилась на меня, как изголодавшаяся по самцу львица. Неопытная, но с бешеной страстью. В ней снова просыпался Охотник, не такой сильный, как ей бы хотелось, но она не переставала меня удивлять.

Ремень с кинжалами на её бедре постоянно попадал мне под ладонь. Я водил пальцами по нежной коже Акулины, а потом – по грубым застёжкам крепления, ножнам и её ремню.

И в то же время занимался с ней любовью.

Всю эту ночь я практически не отпускал девушку от себя, заставляя снова и снова стонать подо мной или на мне. Менял позы и не сдерживался. С кровати перемещался на кресло, ковёр, тумбы, а то и просто использовал силу рук, поднимая Акулину и крепко держа на весу.

Такой секс-марафон мне помог выдержать не только молодой организм, но и мощь Следопыта.

Акулина понимала, почему я это делаю так настойчиво, так часто и так разнообразно, и откликалась на всё, что я делал, хотя я бы никогда не полез к ней в других обстоятельствах. Мне ещё в глаза Джанко после этого смотреть. И Акулине – тоже.

Уже под утро девушка совсем вымоталась.

Она лежала рядом, слегка улыбалась и с любовью разглядывала моё лицо.

– Ты сильный лидер и самый могущественный маг этого мира, Кирилл Миронович. Для меня честь носить в себе частицу тебя, знай это. Как и Джанко, я буду беречь род Колидов, что бы ни было дальше.

Она прикоснулась губами к моему плечу.

– Но пообещай мне, что ты не погубишь себя на День Сидха.

Этого я пообещать ей не мог, поэтому промолчал. Она пронзительно посмотрела мне в глаза, догадавшись о моём решении воскресить Ратибора собственной жизнью, но не стала ни плакать, ни убиваться по мне.

Акулина поступила иначе. Она грациозно приподнялась на постели, уселась на меня сверху и приблизила лицо, заглядывая в глаза.