Текст книги "Клан Волка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 103 страниц)

Всех троих завертело в адских водоворотах, а я ничего не мог с этим сделать.

Мать его, как же не хватало навыков из других Линий! Я еле держался, чтобы их не использовать, скрипел зубами, панически соображая, что делать.

Надо было продержаться, пока Глыба и сёстры Аверьяновы незаметно пробираются к морским магам с тыла, но сейчас на суше остались только двое из отряда: я и Андрей Котов.

Он смотрел на весь этот хаос и ждал приказа. Кажется, если бы я сейчас велел ему кинуться в омут и утонуть за других, он бы сделал это не раздумывая. Никогда не видел его таким решительным.

– Давай ого-о-о-нь! – крикнул я ему и рванул с мечом на ближайшую водяную воронку, которая держала Исидору.

Мой клинок вспыхнул пламенем Ган и резанул жидкую толщу, утонув в ней по самую гарду.

Огонь не погас. Он горел так же ярко, как будто не касался воды.

Это было похоже на чудо. Свет пламени в толще водяных потоков преломлялся, блестел и отражался, озаряя воронку изнутри.

Увидев это, Котов кинулся к другой воронке и тоже активировал Сферу Огня.

Вместе мы принялись рубить бушующую вокруг нас воду – да, это было странно и казалось бесполезной тратой сил. Но стихия реагировала на наши удары, воронки уменьшались в размерах и оседали ниже, теряя силу.

Первой на землю упала Исидора.

Девушка перекатилась на живот и закашлялась, а затем поползла к своему брошенному оружию.

Я и Котов продолжали бороться с водой, наши горящие мечи мелькали в буре. Та хлестала по броне, окутывала с ног до головы, будто обнимая гигантскими жидкими руками, бушевала, пытаясь снести с ног, вспенивалась волной и обрушивалась сверху.

Но пламя Ган всё равно не гасло.

Вскоре к нашей битве присоединилась Исидора. Затем – Яков и Эд. Оба освободились из воронок, отыскали брошенные мечи и продолжили битву.

Мы хлестали воду уже в пять мечей, и все пять клинков горели пламенем Ган. Вода шипела, соприкасаясь с раскалённым металлом, и будто содрогалась от боли. Воронки крутились со всех сторон, морские маги наращивали силу и атаковали всё мощнее.

Не знаю, где в этот момент находились Глыба и сёстры Аверьяновы – я их не видел, но очень надеялся, что они уже близки к цели.

Мы держались из последних сил, отчаянно отбивались, и хоть огонь на клинках не гас, но вода всё равно побеждала.

Будто почуяв нашу слабину, морские маги снова вскинули руки.

Вода из реки хлынула вверх, забурлила в ночном небе и образовала форму огромной акульей пасти. Затем разделилась ещё на три таких же, после чего все четыре жидких махины устремились прямо на нас пятерых.

– Круговая защита! Встать в стойку! – крикнул я и, как только все выстроились, добавил: – Суммарная броня плюс Сфера Ган!

По телам каждого из Витязей снова затрещали жёлтые молнии, мечи вспыхнули пламенем – это всё, что у нас сейчас было.

– Прислоните клинки остриями друг к другу! – Я приподнял меч выше, и к моему клинку тут же присоединились остальные.

Огонь вспыхнул ярче.

Тем временем акульи пасти неслись с бешеной скоростью, и я уже понимал, что мы не выстоим. Понимал, что у нас не хватит сил отразить этот мощный удар. Да, я всё это понимал, но всё равно стоял, потому что ничего другого не оставалось: если проигрывать, так стоя.

Как и я, все остальные догадывались, что именно сейчас на нас несётся наш грандиозный и беспощадный проигрыш, но никто не выглядел разочарованным.

– Это было круто, ребята! – громко сказал Яков. – И пусть великий Бартл помилует наши души!

– Я счастлива проиграть именно с вами! – крикнула Исидора, поднимая выше меч, полыхающий огнём.

Неожиданно молчун-Эд прогорланил в небо, глядя на верхолёты с журналистами и судьями:

– А хрена с два мы проиграем!! Не дождётесь!!

И пока они орали, готовясь встретить стихию, я снова использовал технику наполнения астрального тела. Только на этот раз использовал силу Сферы Ган от чужих клинков.

Этого было мало, но броня всё равно среагировала на рост активного числа резерва, став в разы тяжелее. Это произошло как раз в тот момент, когда водянистые акульи морды поглотили остатки моей команды.

Всё скрыла буря.

Грохот и шум воды заглушили крики. Водовороты, смешанные с жёлтыми молниями суммарной брони, утопили всё вокруг. Казалось, мир теперь состоит лишь из воды.

Психодух рвался на мою защиту, но я, как и в прошлые разы, сумел сдержать его. Вода окутала меня в плотный шар, будто в аквариум. Нет, она так и не смогла сбить меня с ног, как остальных, зато лишила воздуха. Я задержал дыхание и попытался вырваться из ловушки. Шар-аквариум не давал сделать и шага, вода всё сильнее давила на тело, а водяная сфера всё увеличивалась.

Казалось, вся вода из реки течёт только вокруг меня.

Силы и воздух заканчивались, а вместе с ними гас и огонь на моём мече. Я не видел, что происходит за пределами водяного шара, и что стало с командой – вообще ничего не видел.

Вода поглотила все звуки и картины, оставив меня наедине с собой. Я берёг воздух, как мог, но когда-то и он должен был закончиться. Сфера Ган еле горела, клинок темнел, теряя последние всполохи огня, но я чувствовал, что моё астральное тело всё ещё сопротивляется и продолжает наращивать активный резерв.

Похоже, оно пожирало тот самый огонь, что ещё остался на мече.

И вот настал тот момент, когда свет погас, Сфера Ган утратила силу, и вода вокруг меня потемнела… а может, я просто начал терять сознания от нехватки воздуха. Рука с мечом опустилась, оружие выпало из ладони, но броня всё ещё держала меня на ногах, а потом водяной мрак снова озарился светом.

Но уже не от меча.

Это загорелась броня: сталь покрылась всполохами огня прямо в воде, Сфера Ган вспыхнула с новой силой прямо на моей коже. Это был тепловой урон от брони, только очень мощный. Астральное тело бросило все силы выросшего активного резерва на спасение своего хозяина и продолжило борьбу.

Я нашарил у ног свой меч и обхватил рукоять слабыми пальцами. Клинок тут же вспыхнул Сферой Ган. Не сильно, но этого мне хватило. Перед тем, как окончательно лишиться опоры, я успел совершить последний удар. Даже не удар – а всего лишь слабый тычок в стену водяной сферы.

А потом мои ноги подкосились, и я завалился на землю, лицом прямо в грязь, в чёрную склизкую жижу. Даже не сразу понял, что водяная сфера рухнула вместе со мной и разлилась по берегу.

Я еле приподнялся на четвереньки, с болью втянул воздух в лёгкие и сипло выдохнул, после чего снова завалился в лужу и закашлялся. Рюкзак на спине отяжелел настолько, будто весил тонну.

В башке шумело, перед глазами плыло, в сознании всё ещё туманилось, мысли путались. Я до сих пор не мог понять, что на самом деле произошло, и откуда во мне взялось столько сил, чтобы создать такой мощный тепловой урон от брони и выбраться из водяной ловушки.

Прокашлявшись до хрипоты и боли в глотке, я наконец приподнял голову и увидел, что ко мне бежит Исидора. Тоже мокрая, вымазанная в песке и грязи.

– Кирилл… поднимайся… скорее, давай же… – Девушка вцепилась мне в плечи и попыталась приподнять, но даже не смогла сдвинуть с места. – Ну же… встава-а-а-й… скорее вставай… там ребята… надо добить…

Пока она трясла меня за плечи, я кое-как сообразил, что нахожусь уже на другой стороне реки, а в ночи, где-то вдалеке, маячат полыхающие мечи, сразу штук десять.

– Вставай, Волков!! – рявкнула Исидора, топнув ботинком по грязи. – Давай! Надо добить мага! Он один остался!

Она помогла мне подняться на ноги, навалила на себя и потащила на огни. Те всё ещё расплывались у меня в глазах.

– Говори… что там… я не вижу… – просипел я.

– Глыба, Нора и Римма атаковали магов с тыла, – быстро заговорила Исидора. – Им помогли братья Саблины, Рада и Лёва. Платон их всех на берег вытащил. Вместе они скрутили двух морских магов. А вот третий отбился и захватил тебя, заключив в ловушку. Ребята его атаковали все вместе, но он сильный… до сих пор отбивается… и ещё тебя чуть не утопил…

Она перевела дыхание.

Чем ближе мы подходили к месту боя с последним магом, тем ярче мелькали мечи Витязей. Моё зрение почти восстановилось, и я смог наконец разглядеть, что двое магов лежат на земле, уже без кресел, со связанными руками за спиной. Мечи у их шей держали сёстры Аверьяновы.

Чистая победа.

А вот третий маг бился сразу против восьмерых и, судя по сильным атакам водяных воронок, сдаваться не собирался. Но и Витязи не собирались оставлять его в покое. Они выматывали его и атаковали со всех сторон.

Он даже не заметил, что я выбрался из его ловушки и теперь приближаюсь.

– Ладно, пора заканчивать… – прошептал я, стиснул меч крепче и двинулся к противнику со спины.

Мне было плевать, как это выглядит. Я хотел закончить эту тяжёлую схватку, потому что ни сил, ни времени на красивые и пафосные бои не осталось. Ребята устали. Ещё жителей деревни надо найти.

Стараясь не шуметь, я подошёл поближе, и когда до противника оставалось метров десять, рванул к нему, размахнулся и ударил по винту под его креслом. Затем опустил одну руку ему на плечо, давя вместе с креслом вниз. Вторая рука уже приставила меч к горлу мага.

– Убит, – тихо сказал я ему на ухо.

Мужчина замер.

Моего появления он не ожидал.

Все водяные воронки, что бушевали по всему берегу, рухнули на землю и расплескались брызгами по камням.

– Хорошо, вы победили… – Маг поднял руки. – Могу я увидеть твоё лицо?

Я убрал оружие в ножны и обошёл кресло, встав перед противником, уже без брони и меча.

Мужчина нахмурился, разглядывая меня.

– Как ты выбрался из водяного пузыря? Это невероятно. По крайней мере, для Витязя с активным резервом меньше двух тысяч. А у тебя должно быть сто.

На берегу воцарилась тишина. Только река продолжала шуметь и бурлить по камням, неся мутные воды с гор в поля.

– Не знаю, – ответил я, всё ещё ощущая боль в горле после сильного кашля. – Возможно, вы отвлеклись на бой и ослабили свою водяную ловушку. Вот я и выбрался.

Маг хмыкнул.

– Возможно.

Он задрал голову и внимательно глянул на верхолёт с судьями, будто прося их отнестись ко мне со строгостью и тщательно проверить, не вожу ли я тут всех за нос.

– Мы можем идти? – спросил я.

Он снова посмотрел на меня и сощурился.

– Твоя фамилия Волков, верно?

– Да. А что?

Маг окинул взглядом тех, кто стоял за моей спиной.

– У тебя хорошая команда, Витязь Волков. Они бились за своего командира и не отстали бы, пока бы я тебя не отпустил.

Я кивнул.

– Спасибо и извините за кресло. Вам придётся заменить винт.

– Рад был познакомиться. Передай моё почтение твоему учителю. Меня зовут Гизон Кайман. Я морской маг ранга Чёрный Трезубец, третий сын главы племени Кайманов. Если будешь когда-нибудь на островах Каталины, будь и моим гостем.

Он приложил обе ладони ребром к груди и чуть поклонился.

Я повторил его жест и поклонился ему в ответ.

– Если судьба сведёт меня с империей Каталина, то я непременно вас найду, господин Кайман.

Попрощавшись, мы отправились дальше по тропе, а за нами бесшумно последовали верхолёты.

Не выдержав и десяти секунд, журналист начал громко комментировать:

– Они невероятны, господа! Они идут вперёд наперекор всему! Грязные, измотанные и уставшие! Они уже еле передвигают ноги, но идут и идут! Чрезвычайно достойное выступление! Ум, тактика, смекалка и слаженность! Им осталось совсем чуть-чуть, чтобы попасть в финал! Я уверен, что так и будет! И лично я уже занял очередь, чтобы взять интервью у командира этой невероятной команды! Никто больше не посмеет назвать их слабаками! Да! Это они! Великолепные ребята из группы Кирилла Волкова!..

Мы шли, а он всё болтал с неба… а мы шли… а он болтал.

– Можно, я собью его? – пробормотала Бородинская без тени улыбки.

– Лучше бы пожрать принесли, – вздохнул Котов.

Все устали настолько, что почти не разговаривали. Никто даже не стал спрашивать, как я всё-таки выбрался из ловушки, рассчитанной на Витязей с силой выше двух тысяч единиц активного резерва.

Ночь давно перевалила за середину.

Через некоторое время Исидора пристроилась рядом и пихнула меня кулаком. Мы слегка отстали и пошли позади всех.

– Слушай, – зашептала она, косясь на остальных, чтобы никто не услышал, – ты же не всё видел, пока в водяной ловушке сидел. А там было очень захватывающе.

– И чего было? – устало уточнил я.

– А того… Платон… – Она вздохнула и смолкла.

Не дождавшись продолжения, я толкнул Исидору локтем.

– И чего дальше-то?

Девушка опять вздохнула, ещё тяжелее и обречённее, чем до этого.

– Видел бы ты его… он же троих из реки спас. Вытащил Тараса, Раду и Лёву. А потом ещё помог Глыбе морского мага скрутить. – Она вздохнула третий раз. – Ненавижу его за это.

– Ненавидишь?

Исидора опустила голову.

– Я к чему это всё… Когда этот придурок начнёт мне нравиться, верни меня на землю, я тебя прошу… сразу напомни мне, каким он был отморозком и как заставлял Лёву рычать. Лёва – мой друг, и было бы неправильным, чтобы меня вдруг начал привлекать тот, кто издевался над моим другом.

Теперь настала моя очередь вздохнуть, но я сдержался. Для Исидоры эта тема была важной, иначе бы она вообще об этом не заговорила, тем более сейчас. Она и сама понимала, что затевает разговор совсем не вовремя.

– Значит, Лёва тебе друг? – зачем-то уточнил я.

Мой вопрос её удивил. Похоже, в другом статусе она Лёву Зверева и не воспринимала.

– А кто ещё? Конечно, друг.

– Понятно. – Я мысленно посочувствовал Лёве.

– И вообще, я же не про него… я про Платона, – опять вздохнула Исидора. – Так вот я тебя прошу, когда я хоть немного дам слабину в упомянутой проблеме, то ты мне сразу напоминай, что Саблин – первый отморозок нашей группы. Обещаешь?

Забавные речи Исидоры придали мне сил, их даже хватило на усмешку.

– Ну тогда самое время напомнить тебе, что Саблин – первый отморозок нашей группы.

– Хм… ты это к чему?

– К тому, что ты уже даёшь слабину в упомянутой проблеме.

Исидора задумалась и обречённо уточнила:

– Это так заметно, да?

– К сожалению.

Девушка закусила губу.

– Тогда не будем больше об этом. Вот турнир закончится, Саблин перестанет маячить у меня перед глазами, перестанет геройствовать, спасать людей, играть мускулами, улыбаться, случайно задевать меня рукой, драться, помогать всем подряд, раздеваться до трусов, махать мечом… и всё сразу пройдёт. Ну конечно. Так всегда бывает у нормальных людей. Я читала, что это всего лишь химические процессы в организме, не более того. Реакция на запах человека, на его внешность и собственные ложные представления о нём. То, чего не может быть на самом деле. Иллюзия. Самообман.

– Ага, – улыбнулся я.

Она ещё больше нахмурилась.

– Я не спрашивала мнения на этот счёт.

– Так я его и не озвучивал.

– Ну конечно! Твоё «ага» можно разложить на кучу смысловых составляющих.

Исидора не стала продолжать разговор и поторопилась по тропинке, обогнав идущих впереди сестёр Аверьяновых и Раду Бородинскую.

Я же остался позади всех.

Усталость постепенно проходила, силы возвращались, а когда мы наконец дошли до пруда, то я уже чувствовал себя более-менее бодро.

Загадка была разгадана.

Все жители деревни действительно были тут. Они сидели на ковриках по берегу, держали свечи, смотрели на гладь воды в лунном свете и любовались цветками белого лотоса на чёрной поверхности пруда.

Зрелище было настолько странным и красивым, что весь отряд замер на краю перелеска.

Лепестки сотен лотосов будто отражали свет луны и горели в ночи, озаряя берега и саму воду, а люди просто смотрели, и каждый думал о своём. Возможно, вспоминали тех, кого потеряли. Только никто не плакал – на лицах жителей деревни играли лёгкие улыбки.

Я стянул с плеч мокрый и тяжёлый рюкзак, достал оттуда изрядно помятый цветок и тихо прошёл к пруду, а затем опустил в воду лотос, к сотням других лотосов.

Чья-то тёплая ладонь неожиданно взяла меня за руку.

Я повернул голову и увидел улыбающееся лицо госпожи Хегевара, матери Мичи. Ничего не говоря, она жестом пригласила меня и мою команду присесть на берегу вместе с остальными жителями деревни.

Мы уселись на траву и тоже стали любоваться лотосами в свете луны.

Не знаю, о чём думал в этот момент каждый из группы, но я снова вспоминал родителей и молил всех богов, которых знал, чтобы они помогли им, чтобы мама наконец выздоровела, а отец… чтобы он просто был жив. Да, именно этого я и хотел.

Рядом с госпожой Хегеварой собрались её дети. Семеро из восьми, не было только старшего, Мичи.

Они все узнали меня и начали ёрзать на месте, еле держась, чтобы не вскочить и не помчаться со мной здороваться. Десятилетняя Юмико закусывала губу, кокетливо опускала глаза, а сама украдкой кидала на меня загадочные взгляды, зато её восьмилетний немой брат Шаман Ю смотрел мне в глаза прямо и серьёзно, будто ждал объяснений.

Мы просидели возле пруда с лотосами ещё около получаса.

Команда за это время успела отдохнуть, но я пару раз слышал, как у кого-то из ребят урчит в желудке. Андрей Котов всё чаще реагировал на этот жалобный звук и всё больше мрачнел. Мы не ели уже давно, а от провианта в рюкзаках уже и ловить было нечего.

Когда молитвы были завершены, и все стали собираться обратно в деревню, госпожа Хегевара крепко обняла каждого из команды.

– Как же я рада, что вы здесь, мои милые. Мы с самого утра следили за вашими успехами по Вещанию. Наша Юмико даже флажок сделала с вашим гербом, целый день сегодня с ним бегает!

Юмико помахала мне носовым платком с криво вышитой на нём мордой волка. Платок был прикреплён к цветному карандашу и действительно походил на маленький флаг.

Ко мне подошёл Шаман Ю и требовательно уставился прямо в глаза. Его невысказанный вопрос ясно читался на лице.

Я наклонился к пацану.

– С Мичи всё в порядке, не волнуйся. Он делает успехи в учёбе и передаёт всем вам большой привет.

Шаман Ю кивнул и протянул мне ладонь, которую я крепко пожал. Во второй руке он, как всегда, держал свой маленький шаманский бубен с кожаным полотном и блестящими колокольчиками.

– Если бы Мичи был с нами, то он бы дал всем вам прозвища, – встряла Юмико, улыбаясь во все зубы, – но вместо Мичи прозвища пришлось придумывать мне. Поэтому слушайте.

Она указала пальцем на Егора-Глыбу.

– Ты – Каменная Гора, Держащая Небо на Макушке.

Затем перевела палец на Бородинскую.

– А ты – Дерзкая Лань, Ищущая Место под Солнцем.

Затем указала на сестёр Аверьяновых.

– А вы – две Каменных Бабочки, Сносящие Врагов Одним Взмахом Крыла.

Потом настала очередь Исидоры.

– А ты – Стальной Мотылёк, Порхающий у Древа Истины.

Палец Юмико указал на Платона Саблина.

– А ты – Сильный Дельфин, Скользящий по Тёмным Глубинам Жизни.

(Исидора покосилась на Саблина и снова вздохнула).

Юмико тем временем продолжала раздавать прозвища. На этот раз досталось Андрею Котову.

– А ты – Выносливая Пантера, Готовящаяся к Прыжку.

Затем она указала на Якова Вьюгина.

– А ты – Хитроумный Лис, Идущий по Следу Добычи.

Потом была очередь Лёвы Зверева.

– А ты… – Юмико задумалась. – А ты – Рассерженный Лев, Вступающий в Схватку с Гиенами.

Она указала на Эда и Тараса по очереди.

– Ты – Молчаливый Орёл, Наблюдающий с Вершин Опыта, а ты – Резвый Горный Козёл, Бесстрашно Карабкающийся по Отвесному Склону.

Тарас кашлянул и почесал в затылке.

– С козлом ты, конечно, погорячилась…

Юмико посмотрела на меня.

– А твоё прозвище я скажу потом. Никак не могу выбрать одно из нескольких.

В ответ на её слова заурчал мой голодный желудок.

– Я придумал ему прозвище! – тут же встрепенулся Котов. – Волк, Желающий Пожрать, Желательно Побыстрее!

Все еле сдержали смех – атмосфера Ночи Мёртвых не располагала к веселью.

– А ведь у нас есть еда, – спохватилась госпожа Хегевара. – Деревенские с собой принесли ритуальные кушанья.

– Мы всё подготовим, разложим красиво и принесём! – тут же вызвалась Юмико.

Все семеро детей помчались в сторону перелеска, за прудом.

Тем временем жители отправились обратно в деревню. Я договорился с ними, чтобы все собрались на площади, и попросил сестёр Аверьяновых сопроводить толпу, чтобы никто не разошёлся. Верхолёты с судьями, журналистами и военными полетели следом за толпой в сторону деревни – они должны были дожидаться нас на площади и наблюдать за постановкой флага.

С нами у пруда осталась только семья Хегевара.

Пока дети ходили за едой, мать Мичи расспрашивала о жизни старшего сына в Академии. За разговором я не заметил, как прошло ещё около получаса, а может, больше, но дети всё не возвращались.

Госпожа Хегевара заволновалась, и мы отправились за детьми, чтобы их поторопить: надо было возвращаться в деревню. Задание третьего маршрута мы выполнили не до конца: оставалось собрать всех на площади и водрузить последний штурмовой флаг на крыше центрального здания.

До конца первых суток турнира оставалось около четырёх часов.

– Юмико! Азуми! Кейко! – позвала госпожа Хегевара, подходя к перелеску. – Мы вас заждались! Шаман Ю! Сэтору! Мэйса!..

Пока она звала, всё больше волнуясь и вглядываясь в темноту, я обошёл весь перелесок. Нашёл сумку с хлебом у одного из деревьев, а возле неё – валяющиеся свечи и бубен Шамана Ю.

Да не может быть, чтобы мальчишка вот так бросил свой магический инструмент!

Сердце кольнула тревога.

Я поднял маленький бубен и увидел, что в один из колокольчиков вложена записка. При виде неё меня моментально бросило в холод.

– Идите сюда! – крикнул я, быстро разворачивая небольшой лист.

На нём имелось всего две фразы:

«Ты знаешь, где меня найти. Если приведёшь ещё кого-то, дети погибнут»...