Текст книги "Клан Волка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 103 страниц)

В пылу схватки воздушный маг так и не заметил, что девять человек из команды уже взошли по трапу на борт Небесного Корабля. Саблин и Котов остались со мной, но подошли ближе к верхолёту, чтобы успеть до него добежать.

Я и сам двигался так, чтобы мой противник увлёкся и не сразу сообразил, что победа в нашей схватке мне не нужна. Такой задачи я себе не ставил – мне надо было только одно: чтобы отряд оказался на борту. На этом всё, ведь времени у нас оставалось немного. Если надо будет подраться до победного, я сделаю это в другом месте. Например, в Иллюзионе (если доберусь до него, конечно).

Маг будто прочитал мои мысли.

– Ты не пройдёшь! – Он ударил скипетром по земле, снова подпрыгнул и завис в воздухе, а затем вихри подняли его вверх. – Не пройдёшь!!!

Это был серьёзный противник. Очень злой противник.

И выход у меня был только один. Рубанув мечом прямо по воронке смерча, что поддерживал воздушного мага, я отправил огонь от клинка вверх по спирали. Пламя всосалось в воронку и, вспыхнув ярче, метнулось к ногам противника.

Он тут же поднялся выше, чтобы не загореться.

Ну а я, улучив момент, пригнулся и проскочил прямо под ним, рванув напрямую к верхолётам. Саблин и Котов побежали туда же.

– Хитре-е-ец!! – В спину мне ударил шквал ветра.

Я еле удержал равновесие и продолжил бежать. Теперь тяжесть брони лишь мешала. Десять метров... восемь... пять... три... Лестница трапа блеснула впереди, и дело было почти сделано: мне оставалось лишь вскочить на подножку.

Котов подал мне руку.

– Дава-а-а-ай! Хватайся!

Но тут его рука внезапно отдалилась – Небесный Корабль пошатнулся. Под шквалистым порывом ветра его начало кренить вбок с вершины.

Бородинская завопила от ужаса.

– Мы падаем! Надо взлетать!

Вот же мать вашу!

Грёбанный воздушный маг! Он довольно хохотал мне вдогонку, а его буря достигала пика, стаскивая несчастную машину вниз по склону.

Смех моего противника смешался с гулом ветров. Я рванул следом за верхолётом и ухватился-таки за руку Андрея Котова. Его самого в это время держал Егор-Глыба. Они оба чуть не вывалились из проёма, но тут подоспел Платон Саблин.

Втроём они удержали меня.

– Тяж-ж-жёлый, зар-р-р-р-аза! – пропыхтел Котов.

Да, сейчас я был тяжёлым – наполненное астральное тело давало мне плотную броню.

– Ставьте фла-а-а-аг! – рявкнул я. – Исидора!!! Он в моём рюкзаке!!! Там же заклинание телепо-о-о-о-о-о-о...

Верхолёт опасно накренился, готовый перевернуться набок, его обшивка застонала и затрещала.

– Фла-а-а-а-а-г! – продолжал орать я, цепляясь за Котова. – Иначе мы не взлетим!

Котов, Глыба и Саблин наконец втянули меня на борт.

В ту же секунду донёсся крик Исидоры:

– Есть! Поставила!

Шквал ветра тут же оборвался, воздушный маг прекратил атаку, но верхолёт всё равно продолжал крениться набок. Я снова соскочил на трап, давя весом на край машины, чтобы не дать ей окончательно рухнуть, а сам завопил:

– Взлетайте!

Ответом мне стал уже выкрик Якова:

– Приготовиться к взлёту!

Через несколько секунд зашумели лопасти, и небесный Корабль начал приподниматься от земли. Я заскочил на борт, и парни тут же подняли трап.

Машина продолжала подниматься. Гора внизу уменьшалась, Мёртвое озеро сверкало голубизной и сияло, будто прощаясь с нами. На склоне горы стоял воздушный маг и со странной улыбкой смотрел на взлёт Небесного Корабля.

Наши взгляды встретились. Я поднял руку и уважительно кивнул магу. Он кивнул в ответ, чуть склонив голову и как бы говоря: «А ты неплох. Передавай привет своему учителю».

Когда верхолёт поднялся метров на пятьдесят, в небе прозвучала сирена.

– Внимание! – объявил милый женский голос. – Второй маршрут «Путь наверх» пройден последним отрядом! Всего в испытании выбыла одна команда! Третий курс, средне-слабая группа! А теперь приготовьтесь к следующему маршруту! Внимание! Приготовьтесь к следующему маршруту!

Значит, четырём другим командам всё же удалось проскочить воздушного мага.

Уже внутри салона я смог чуть расслабиться. Перевёл дыхание и потёр лоб, поглядев на остальных. Вокруг пьедестала, где стоял наш флаг, собрались все, кроме Якова – он сейчас пилотировал.

Бледная и немного нервная Исидора уже держала в руке стержень с заклинанием телепортации, который достала из моего рюкзака.

– Мы готовы отправляться дальше, но... – Девушка замялась, покосившись на остальных, не менее бледных и нервных. – Но скажи нам, Кирилл... что это было? Такая техника Витязя никому из нас недоступна, её даже в Академии не преподают. Это для очень сильных магов. Как ты смог покорить её?

Я окинул взглядом отряд и ответил:

– Тренировал отдельно, так уж вышло.

– Это ведь та самая техника, которой пользуются ниуды, верно? – припомнил Котов.

– Да, это именно она. Наполнение астрального тела.

– Меня беспокоит, что думают судьи по поводу того, что мы постоянно меняем правила, – нахмурилась Исидора.

А вот Бородинская внезапно заулыбалась.

– А чего все испугались? Радоваться надо. У нас такой командир, что я... – Она подмигнула мне. – А давай всё-таки встречаться, а? Заметь, я предложила второй раз. Это дорогого стоит, между прочим.

Её заигрывания заставили отряд засмеяться.

Исидора протянула мне стержень с заклинанием телепортации.

– Ну что? Отправляемся на третий маршрут? У нас осталось часов девять, не больше. И мне страшно подумать, куда нас перенесёт.

– Надеюсь, не в Котлованы, – мрачно пошутил я.

– Хоть бы это был пляж, – вздохнул Котов, устало навалившись рукой на пьедестал.

Я прошёл в кабину пилота и отдал стержень Якову.

– Раз ты пилот, то доставь нас до третьего маршрута.

Тот с тревогой посмотрел на стержень, аккуратно взял его, но прежде чем сунуть в жёлоб, пробормотал:

– Молю бога Бартла, пусть он спасёт наши души и придаст нам сил.

(Никогда не замечал за ним такого).

Яков ещё раз глянул на меня и дожал стержень до конца, вогнав его в жёлоб панели управления. Я остался в кабине, рядом с пилотом, пока он набирал скорость. Мы полетели над островом, затем – над морем, за нами безотрывно следовали машины с судьями и журналистами. Интересно, что они говорят про наш отряд на этот раз.

Через пару минут полёта Яков крепче стиснул штурвал и прошептал:

– Ну всё. Прыжок...

Стоило ему это произнести, как по всему корпусу затрещало, синие молнии блеснули в иллюминаторах, а в следующее мгновение через стекло я смотрел уже совсем не на ночное море...

Эпизод 18

На секунду я опешил.

Это была деревня Ютака.

Наш верхолёт телепортировался и полетел прямо над домами, вдоль главной улицы, в сторону площади – той самой, где когда-то мне довелось побывать на кровавой свадьбе Дэйчи Исимы, поесть рогаликов, убить чароита, выкрасть свой атлас и познакомиться с Маямото.

Вся моя жизнь в Ютаке вспомнилась так ярко, будто это было вчера.

И та маленькая школа, и знакомство с Мичи Хегеварой, и просиживание штанов у лачуги Галея на его мусорном коробе, и драка с Горо Исимой в овраге, и пилотирование под присмотром Мидори, и покраска статуй вместе с Джанко Ян…

Я даже улыбнулся, увидев крышу дома семьи Хегевара, в котором жил почти месяц.

– Тебе не кажется это странным? – неожиданно прозвучал голос Исидоры за спиной.

Девушка появилась в кабине пилота и встала позади меня, тоже разглядывая деревню за стеклом.

– Ты о чём? – нахмурился я.

– Почему никого нет?

– Ночь вообще-то. Все спят.

Я внимательнее вгляделся в вереницы домов, освещённых полной луной, и тёмные окна. Пока мне ничего не показалось странным – сейчас глубокая ночь, и народ просто спит.

– А вот и люди! – Я указал на площадь.

Там стояли три девушки с факелами. Их было видно издалека. Вместе с ними находился мужчина, но без факела, и в темноте я никак не мог распознать его лицо.

– Кажется, это те, кто и должен дать нам инструкции, – сказала Исидора. – А вот куда делись все жители?

Её вопрос порождал во мне всё больше тревоги: а ведь правда, уж слишком пусто и безжизненно вокруг.

Когда мы приземлились на площади и спустились по трапу всем отрядом, то сразу заметили, что в небе над нами снова появились верхолёты с журналистами, военными и судьями. Они телепортировались следом и продолжили следить за каждым нашим шагом.

Но сейчас меня больше интересовал инструктаж.

Мы направились к янамаркам, одетым в красные халаты-кимоно. Подойдя ближе, я всё-таки узнал мужчину, который стоял рядом с ними.

Это был староста деревни.

Увидев меня, он замер. На его вытянутом лице отразилось тоскливое: «О нет. Опять ты?..».

Девушки поклонились и приступили к инструктажу.

– Уважаемые Витязи! – начала первая из них. – Третий маршрут для каждой команды выбран индивидуально! Для вас это – деревня Ютака княжества Янамар! Здесь и закончатся первые сутки испытаний. До конца указанных суток осталось девять часов. Если вы преодолеете маршрут успешно, то пройдёте в финал соревнований и будете выступать уже на арене! Все команды, которые прошли в финал, будут объявлены по завершению первых суток.

За ней выступила вторая девушка:

– Итак, третье задание! Там, где заканчивается жизнь, начинается пустота. И те, кого она украла, смотрят на нас из тёмного омута. Чтобы увидеть их, вам поможет простая истина: когда один видит тину на дне пруда, другой любуется цветком лотоса на его поверхности.

Третья девушка подняла факел над головой и добавила:

– Ваша задача – отыскать жителей деревни и привести их домой. Как только последний исчезнувший житель ступит на эту площадь, и ваш флаг появится на крыше дома за моей спиной, то третий маршрут будет считаться пройденным. А теперь напутствие скажет староста деревни Ютака, господин Кано Харуко.

Тот сразу вышел вперёд. В руке, вместо факела, он держал цветок белого лотоса.

– Уважаемые Витязи турнира, для вас наша деревня стала местом испытаний, и сегодня, в Ночь Мёртвых, все янамарцы возносят молитвы и просят, чтобы духи сдержали разрушительную силу стихий. В это время года реки выходят из берегов и смывают всё на своём пути.

Он протянул цветок мне, а затем все четверо снова поклонились.

– Желаем вам удачи, господа! – произнесли они хором. – Первый день турнира продолжается!

Я нахмурился, посмотрел на цветок в своей руке и уточнил:

– Погодите… а кто должен нам противостоять?

Девушки лишь улыбнулись в ответ, ничего больше не поясняя. Староста тоже промолчал, только злорадно усмехнувшись.

– А жители деревни спрятаны в одном месте или в разных? – Я продолжал задавать вопросы. – Тут ведь проживает три сотни человек. Их кто-то похитил и держит в плену? И ещё… можно ли выходить за пределы деревни?

Опять никакой реакции.

На красивых лицах янамарок застыли улыбки, ну а на физиономии господина Харуко читалось одно: «Надеюсь, ты провалишь задание, господин Оками, и я никогда тебя больше не увижу. А цветок лотоса можешь засунуть себе в задницу».

Если честно, от этих адских загадок у меня уже голова трещала. К тому же, отряд весь день провёл в напряжении и схватках. Ели мы часов пять назад и почти не отдыхали. Тут уже не до загадок про созерцание лотоса.

Я посмотрел на Исидору.

– Запомнила?

Та кивнула.

Мы поклонились и отошли на край площади, после чего Исидора тут же повторила фразы из загадки:

– «Там, где заканчивается жизнь, начинается пустота. И те, кого она украла, смотрят на нас из тёмного омута. Чтобы увидеть их, вам поможет простая истина: когда один видит тину на дне пруда, другой любуется цветком лотоса на его поверхности».

Прослушав всё это, Котов устало выдохнул.

– Ничего не понимаю. Пустота, омут, лотос… Наворотили всякую янамарскую хрень. Лучше бы пожрать принесли.

– Куда можно деть три сотни человек сразу? – спросила у всех Бородинская. – Это нужен большой дом или…

– Нет, их спл-лятали возле какого-то пл-луда, – встрял Лёва. – Сказано же, что они смотл-лят из омута. А потом еще пл-ло пл-луд говол-лилось.

– Это иносказание, – тяжело вздохнула Исидора. – Пруд вообще не при чём.

– А что тогда при чём? – спросил у неё Платон Саблин. – Есть какие мысли? Поделись с нами, крошка.

Та сжала кулаки, готовая лопнуть от возмущения.

– Я тебе не крошка, понял?

– А кто? – беспечно улыбнулся Саблин. – То, что ты умная, не отменяет того, что ты мелкого роста. Но лично мне нравится. Тебя можно легко носить на руках, пока ты бормочешь что-нибудь умное.

Исидора насупилась, подбирая слова, чтобы ему пожёстче ответить, но в разговор вмешалась Бородинская.

– Да ладно тебе. Этот придурок подкатывать правильно не умеет. Но, заметь, меня носить на руках он не предлагал.

– Я же надорвусь, – усмехнулся Саблин.

Пока они переругивались, я перебирал варианты решения задачи.

Даже подумал о пруде, как Лёва. Кроме полей и гор, покрытых джунглями, был тут один заболоченный пруд, около того самого оврага, где я и Мичи подрались с Горо Исимой. Там же имелся ручей.

Но что всё это значит на самом деле?..

«Когда один видит тину на дне пруда, другой любуется цветком лотоса на его поверхности».

– Исидора, что означает это иносказание? Оно значит, что все смотрят на один и тот же пруд, но каждый видит в нём своё, верно?

– Это же очевидно, – подтвердила Исидора. – На одну и ту же ситуацию разные люди смотрят по-разному, в зависимости от своих убеждений, характера, опыта и прочего. В одних и тех же вещах кто-то видит провал, кто-то – возможность. Кто-то видит грязь, кто-то – красоту. Кто-то – жизнь, кто-то – смерть. Ты разве никогда не слышал про пьесу о четырёх лотосах? Эта фраза оттуда. Пьесу ставят по всему Стокняжью. В новом театре Измаила наш учитель Коровин играет главного героя. Ты не знал?

Я снова задумался.

На Коровина мне было наплевать, зато я вспомнил другое.

Кажется, про эту пьесу мне говорила Мидори, ещё когда мы только познакомились в деревенской школе.

– А про что эта пьеса?

– Ты правда не видел? Даже в детстве не смотрел?.. – Исидора покачала головой. – Там говорится об одной девушке-простолюдинке. Она трудилась от зари до зари, вышивала лотосы на одеждах богатых господ. Однажды ночью в её деревне появился молодой принц из далёких земель. Он спасался от разбойников, убивших всю его семью, и был сильно ранен. Не найдя помощи, он упал без сознания на крыльце одной из лачуг. В ней и жила та девушка. Она спрятала его в своём доме и, пока всю ночь ухаживала за ним, сильно полюбила. И он полюбил её.

– Он же без сознания был, когда бы он успел? – не понял я.

– Это же пьеса, дурень, чего ты удивляешься! – закатила глаза Бородинская. – Художественная литература.

– Несмотря на лечение, принц умирал, – продолжила Исидора, – и тогда девушка пошла к болотной колдунье. Та согласилась исцелить её любимого, но потребовала поклясться в том, что взамен девушка отдаст ей свою душу. И она поклялась.

– Всегда считала, что она дура. Мужчины не стоят таких жертв, – со знанием дела прокомментировала Бородинская.

Исидора поморщилась, но всё же продолжила:

– Колдунья сдержала слово и исцелила принца. Ничего не подозревая, он предложил девушке отправиться в его далёкую страну, где она бы стала его женой. Она согласилась, рассчитывая сбежать от колдуньи, но та была слишком могущественна. Прямо на свадьбе молодая жена исчезла на глазах у принца.

Я мрачно вздохнул.

– Всё как всегда…

– Это не всё, – перебила меня Исидора. – Убитый горем принц долго оплакивал любимую. И однажды, не найдя покоя, он решил утопиться в пруду. Но тут к нему подошёл мудрец и сказал: «Ты слеп и не видишь прекрасного». Принц разозлился: что прекрасного может быть в смерти его любимой?.. «Посмотри на это с другой стороны», – ответил мудрец. И добавил: «Когда один видит тину на дне пруда, другой любуется цветком лотоса на его поверхности». Посмотрев на мутную и грязную воду, принц увидел, что на ней растут четыре белых лотоса. От взгляда принца их лепестки начали источать благодатный огонь. Четыре цветка, как четыре черты, обозначающие иероглифом имя той девушки, ведь звали её Нуо, что значит «свет и огонь». Тогда принц понял, что она не мертва, её душу забрала колдунья. Он отправился на болота и увидел, что там, в лачуге, живёт его Нуо. На самом деле это была колдунья, которая забрала её душу и внешность. Она хотела заманить принца к себе и сама стать его женой, но он догадался, что это обман. Колдунья боялась огня, и в тяжёлом бою принц победил её. Перед смертью та призналась, что это она наслала разбойников на его семью. Чтобы освободить дух Нуо и лишить колдунью силы, принц сжёг её тело, а когда вернулся домой, то на берегу пруда его ждала любимая. Настоящая и живая. В руке она держала цветок лотоса. Звали того принца Рю Усан.

Исидора смолкла.

Остальные тоже молчали, не зная, что сказать, а вот мне сразу вспомнился первый разговор с Мидори, когда мы только познакомились.

Она назвала меня именем Рю, а потом сказала, что это первое, что пришло ей в голову, потому что так звали её любимого героя из пьесы о четырёх лотосах. В тот момент я не придал её словам значения.

Мидори, как всегда, наврала мне, ведь выбрала это имя не случайно.

Рю Усан тоже был иноземцем и, спасаясь от врагов, тоже оказался в захолустной деревне, как и я. Вот почему она назвала меня его именем. Она помогала мне, рискуя многим, как и та девушка Нуо из легенды.

Я посмотрел на цветок лотоса в своей руке.

– И что всё это значит? При чём тут жители деревни?

– Эй, ребята, кажется, я понял! – вдруг осенило Егора-Глыбу. – Староста же дал Кириллу цветок лотоса! И в пьесе тоже были лотосы! И в загадке – тоже!

– И что дальше? – уставилась на него Исидора.

– Всё. Дальше думайте сами.

Бородинская снова закатила глаза.

– Знаешь что, Глыба? Замуж за тебя я точно никогда не пойду.

– Так, давайте ещё раз, у нас времени мало… – Я потёр лоб. – «Там, где заканчивается жизнь, начинается пустота». Это, скорее всего, про смерть и про тех, кто умер, так?.. «И те, кого она украла, смотрят на нас из тёмного омута». Значит, мёртвые смотрят на живых из тёмного омута, верно?

Все закивали, но без уверенности.

– А сегодня Ночь Мёртвых. То есть янамарцы возносят молитвы тем, кто умер, правильно? – Я снова посмотрел на лотос, который держал в руке. – Может, поэтому староста дал мне цветок? Чтобы мы тоже вознесли молитву? Что он вообще говорил?

Исидора тут же повторила фразу господина Харуко:

– «Сегодня, в Ночь Мёртвых, все янамарцы возносят молитвы и просят, чтобы духи сдержали разрушительную силу стихий. В это время года реки выходят из берегов и смывают всё на своём пути».

– Значит, он хотел, чтобы мы молились? Зачем он дал мне лотос? Его надо куда-то возложить?.. Туда, где есть вода?.. – И тут до меня дошло. – У меня есть предположение, где сейчас жители деревни!

Все уставились на меня, но, кажется, никто уже не верил, что из загадки хоть что-то можно было понять.

– Их вообще никто не похищал, – пояснил я сразу. – Сегодня же Ночь Мёртвых. Все янамарцы возносят молитвы мёртвым. Вот поэтому никого в деревне нет. Все люди просто ушли на молитву. Поэтому в задании и сказано: когда один видит тину на дне пруда, другой любуется цветком лотоса на его поверхности. Все мы подумали, что жителей деревни похитили, что с ними что-то плохое, а на самом деле всё иначе. Смотря как поглядеть на эту ситуацию. Это как с той девушкой из легенды. Принц думал, что она умерла, а на самом деле она была жива.

Егор-Глыба почесал в затылке.

– Ничего не понял… э-э… но мне понравилось. И чего делать-то?

– Надо найти, где жители деревни молятся и куда несут цветы лотоса, чтобы помолиться мёртвым и попросить их сдержать стихию.

– На кладбище, – тут же предположил Лёва. – Оно же тут есть?

Я кивнул.

– Кладбище есть, но мне кажется, они действительно пошли на пруд с лотосами. Он находится недалеко от дороги в школу, за деревней.

Исидора подозрительно на меня посмотрела.

– Откуда ты знаешь, что тут есть пруд и где он находится?

– Я жил здесь до того, как отправиться в Академию. Отсюда же и те ребята, с которыми вы познакомились в таверне «Четыре лотоса» в Дар-Диве. Мичи, Джанко, Мидори и Горо.

Эта новость всех взбодрила.

– Тогда ты точно знаешь, куда идти и чего ждать, – улыбнулся Платон Саблин.

На это я лишь покачал головой.

– Куда идти, знаю. А вот чего ждать, не знаю.

– Подвох точно есть, – помрачнел Андрей Котов. – Задницей чую.

– У тебя очень чувствительная задница! – засмеялась Бородинская и толкнула Котова плечом.

Кажется, её ничто не могло смутить.

– Ладно, отправляемся. И будьте начеку. Подвох действительно есть. – Я посмотрел в сторону господина Харуко, всё ещё стоящего рядом с девушками на площади, затем сунул цветок лотоса в рюкзак и вместе с отрядом направился вдоль по главной дороге к выходу из деревни.

По этой дороге я ходил много раз – в школу и обратно.

Мимо домов и двориков, мимо низких заборов, калиток и цветочных клумб. Всё было настолько знакомым, что я снова улыбнулся – возможно, когда-нибудь мне удастся опять сюда вернуться и прогуляться по этим улицам уже без суеты турнира.

За нами бесшумно следовали верхолёты, но сверху не слышалось голоса журналиста, лишь тихий шелест лопастей, к которому я начинал привыкать. Никто из отряда, как и я, уже не обращал внимания на постоянное наблюдение.

Все с интересом разглядывали местность.

Наверное, если бы я не сказал, что здесь жил, то всем было бы наплевать на эту деревню, но сейчас все заинтересовались, будто Ютака и для них стала иметь значение.

– Тихо и тепло, я б в старости тут завис, – неожиданно признался Яков.

– Я б тоже, но не в старости, – хохотнул Тарас. – Если тут все девчонки такие красивые, как Мидори и Джанко, то я могу прямо завтра сюда переехать.

– Слушай, а ты на пляж ходил? – спросил у меня Котов. – Тут же море недалеко.

– Нет, не ходил, – ответил я тихо. – До моря далековато. Даже дальше, чем до Котлованов.

Услышав про Котлованы, все тут же смолкли и насторожились.

Я не стал продолжать разговор, чтобы не отвлекаться. Всё же Котов был прав: где-то нас ждал подвох, уже совсем скоро.

Когда мы вышли за границу деревни, я повёл отряд не по дороге, а по той тропе, что показывал мне Мичи, когда мы с ним только познакомились. Вдоль оврагов и ручья, через густые заросли.

– Да ты реально тут всё знаешь… – заговорил Платон Саблин, но его перебил Лёва.

– Тихо… тс-с-с-с-с… слышите? Что-то шумит.

– Это ветер в зарослях, – возразила Исидора.

Лёва мотнул головой.

– Да нет же… это не ветел-л…

Я остановил отряд и прислушался.

Помимо шелеста зарослей издалека доносился и другой звук. Кажется, шум воды. Странно. Раньше я никогда не замечал, чтобы отсюда была слышна вода – ручей находился не так уж близко, да и был слишком мелким, чтобы так шуметь.

Но память сразу воспроизвела слова из напутствия старосты: «В это время года реки выходят из берегов и смывают всё на своём пути».

– Облачитесь в броню, приготовьте оружие, – прошептал я и продолжил путь, но уже медленнее и осторожнее.

Шум реки приближался.

Метров через пятьдесят, на развилке, где одна дорога вела в джунгли, а вторая – в сторону школы, тропа оборвалась. Путь перекрыл свежевскопанный ров, выложенный камнями. Это было русло реки, которой я тут раньше никогда не видел.

Видимо, вода сюда текла из того самого ручья, возле которого я и Мичи когда-то подрались с Горо. Только теперь воды стало во много раз больше, и кто-то создал новое русло, перекрывающее путь к пруду с лотосами.

Отряд снова остановился.

– Здесь раньше не было реки, только ручей в стороне, – сказал я, внимательно разглядывая берега и раздумывая, как перебраться на ту сторону: в воду лезть совсем не хотелось.

– В это время года в южных регионах часто идут дожди, – заметила Исидора, с тревогой глядя на воду. – Видимо, ручей стал рекой на некоторое время. – Она сглотнула и добавила уже шёпотом: – Ненавижу воду.

– Скоро будет подвох, ребята. Моя задница никогда меня не обманывает, – прошептал Котов, настороженно стреляя глазами по сторонам и держа меч наготове.

– Согласен, что-то должно быть, – закивал Лёва. – Зачем-то же нам сказали пл-ло воду.

Чем больше парни нагнетали, тем сильнее отряд волновался. Все понимали, что окончание первых суток турнира будет сложным, и ждали нападения.

Моя задница тоже чуяла, что подвох ждёт нас именно здесь, возле воды. Но что именно? Мы уже прошли бой со всеми Линиями магии, кроме Витязей. Дрались со Стражами, Мастерами Материй, Охотниками, Целителями и Жрецами. Прошли даже воздушного мага, которого я вообще не ожидал увидеть на турнире. Но что на этот раз для нас приготовили?

В любом случае, надо было оставить хоть один козырь.

Так, на всякий случай.

Я посмотрел на Егора-Глыбу и подал ему знак: «Отойди вправо, на камни. Замаскируйся. Жди моей команды». Затем быстро отдал похожий приказ сёстрам Аверьяновым: «Отойдите влево. Замаскируйтесь. Ждите моей команды».

Все трое были каменными Витязями.

Ещё на первой тренировке Глыба говорил, что с помощью брони умеет маскироваться под окружающую среду. Этому навыку он научил и Римму с Норой. К тому же, сам Глыба выронил меч на мосту во время схватки со Жрецами и сейчас не смог бы полноценно сражаться, как Витязь, а интуиция подсказывала, что нас ждёт сложный бой – такой, к которому мы вряд ли готовы.

Я не знал, чего ждать, поэтому решил подстраховаться.

А ещё в голове постоянно крутились одни и те же слова: «Реки выходят из берегов и смывают всё на своём пути… реки выходят из берегов… смывают всё… выходят… и смывают… смывают…».

– Сгруппируйтесь плотнее, – негромко сказал я остальным. – Не убирайте броню.

В этот момент из зарослей на той стороне реки послышался странный звук: не то треск, не то скрип.

Так обычно скрипят старые деревья, но это, конечно, были не они. Звук казался механическим, повторяющимся, будто работало какое-то устройство.

– Что это? – прошептала Исидора.

– Что-то явно плохое… – Котов переглянулся с Платоном Саблиным. – Если вода всё-таки выйдет из берегов, Сабля будет нас спасать. Он же как морской котик.

– Котик – это ты, Андрюша, – нервно улыбнулась Котову Бородинская.

Она, кстати, плавала так же плохо, как и Исидора с Лёвой.

Я, к примеру, тоже не считал себя хорошим пловцом, зато насчёт Саблина был уверен. Тот плавал лучше всех в отряде, и я успел в этом убедиться.

Тем временем монотонный механический звук приближался, и через несколько секунд на противоположном берегу появились три мага. Мускулистые, широкоплечие, смуглокожие, с длинными чёрными косами.

Ходить они не умели, потому что вместо ступней имели ласты.

Они передвигались на летающих креслах, которые не поднимались от земли выше, чем на полметра. К спинке каждого кресла крепился баллон с газом, которым через трубки и дышали маги.

Именно кресла издавали тот монотонный звук – летающие устройства приводились в движение винтами и циркулирующей в них водой, которая воронками вертелась внизу кресла и поддерживала его в воздухе. Этими воронками легко управляли сами маги.

Подобных людей я видел только один раз, среди гостей на свадьбе у Дэйчи Исимы и внучки Рио Маямото. Тогда я, конечно, был ошарашен их видом, но теперь знал, что это жители островной империи Каталина.

Морские маги.

Самая немногочисленная раса Мира Восьми Империй.

Так вот почему в задании упоминалась вода – родная стихия морских магов. Только глядя на них, я не совсем понимал, как с ними сражаться. У них в руках не было никакого оружия. Всё, что можно было сделать – это лишить их кресел и баллонов. На суше эти существа не выглядели уж слишком опасными. Скорее, неуклюжими и уязвимыми.

Все трое приблизились к краю противоположного берега и остановились, разглядывая нас.

– Наберите воздуху в грудь, наземные маги! – выкрикнул первый мужчина. – И приготовитесь вдоволь напиться воды!

– Скоро Мать Морей, великая Матамару, обнимет вас своей беспощадной рукой! – добавил второй.

– Этот бой будет для вас последним на турнире, господа! – объявил третий. – Сколько бы вы ни молились, вам не сдержать стихию! Воду не преодолеть!

Я отступил от берега вместе с отрядом, ближе к зарослям, и быстро сказал:

– С этими магами придётся драться до победного. Они от нас не отстанут. Тем более что жители деревни тоже молятся у воды. – Затем тихо обратился только к Платону Саблину: – Если кто-то упадёт в реку, сразу ныряй за ним и тащи к тому берегу.

Тот даже ответить не успел.

Морские маги атаковали, вскинув руки и подняв огромный пласт воды из реки. Жидкая стена блеснула в свете полной луны и метнулась в небо. Выглядело это так, будто прямо из русла пошёл ливень, только снизу вверх.

Пока маги отвлеклись на атаку, я подал знак замаскированному Глыбе, после этого – сёстрам Аверьяновым.

Знак был один и тот же: «Заходите к противнику с тыла. Мы отвлечём».

Тем временем морские маги подняли пласт воды в небо, тот ощетинился частоколом и отправился прямо в нас. Избежать встречи со стихией никто бы не успел, а спрятаться было негде. Заросли бы от такого точно не спасли.

Пришлось действовать на максимальной силе.

– Суммарная броня! – крикнул я.

Весь отряд моментально сплотился, и по телу каждого Витязя пронеслись жёлтые молнии, набирающие силу. В этот момент вода обрушилась сверху. Отяжелевшая и напористая стихия разбила команду в один удар, разбросав всех в стороны.

Меня отшвырнуло назад, будто каменной плитой захлестнуло. Я рухнул на спину, вокруг зашумели ветки, в лицо ударили брызги, а через секунду осыпало влажными листьями, изрезанными на мелкие кусочки.

Несчастные заросли смяло, будто под прессом, раздробило и уничтожило. И если бы не суммарная броня, нас бы тоже переломало.

Хотя радоваться всё равно было нечему – с неба уже нёсся ещё один пласт воды… а за ним следующий… потом ещё один… и ещё…

Матерь божья!

Они надвигались волнами.

Маги поднимали воду из реки, синхронно взмахивая руками, будто собирались всё тут потопить. Суммарная броня бы тут уже не справилась, а из-за малого резерва у каждого не хватало стойкости и веса, чтобы противостоять такому напору.

Морские маги делали то, чего не смог сделать пока никто – разъединяли команду.

– Наза-а-ад! – выкрикнул я, вскакивая на ноги. – Отходим назад!

Бесполезно.

Не все из группы успели подняться, а сверху снова обрушилась стихия. На этот раз волны разделились на потоки, как гигантский спрут, обхватили сразу троих – Саблина-младшего, Бородинскую и Лёву – и моментально утянули в бурлящую реку.

– Тара-а-а-с! – провопил Платон Саблин, увидев, что его брат ушёл под воду.

Он бросился за ним, на бегу воткнув меч во влажную землю берега.

Через секунду стихия атаковала уже Исидору: поток воды сшиб девушку с ног, окутал воронкой и поднял вверх. Её меч упал с высоты и глухо зазвенел о камни.

Следом за Исидорой стихия подняла над землёй Якова Вьюгина и Эда Коховского. Те тоже выпустили свои мечи, не удержав их в руках и захлёбываясь в водяной воронке.