Текст книги "Клан Волка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 103 страниц)

В пелене блеснула ещё одна вспышка, а затем снова – визг.

Такой, что заложило уши. И визг этот был не человеческий. Так кричал умирающий клубок теней – Котову удалось поразить его мечом.

– Молодец… а теперь валите, – прошептал я себе под нос.

Мелькнула ещё одна вспышка, мост задрожал от шагов, а затем с обрыва подали знак горящим клинком.

– Дошли! – выдохнула Исидора рядом со мной. – Уже половина группы дошла!

Следующими начали переход Егор-Глыба и Эд Коховский.

Естественно, что сильнейшим в их паре был Глыба, именно на него я и надеялся, но всё повернулось совсем иначе.

Парни только-только скрылись в тумане, и мост тут же затрясло, как не трясло ни разу до этого.

– Егор, ты чего?! Не вздумай! – донёсся панический вопль Коховского. – Глыба! Эй! Какого хрена ты делаешь? Отдай меч! Дай сюда, я сказал!

Так много слов молчаливый Эд не произносил за всё время турнира.

А потом ещё и заорал:

– Егор рубит канаты!!!

Мост снова вздрогнул.

Значит, Глыбу всё-таки поймала атака Жрецов, сознание помутилось, и он принялся наносить удары прямо по мосту.

Вот теперь я не стал ждать и рванул на помощь, отдав приказ напоследок:

– Остальные, стоять тут!

Из команды на этой стороне ущелья остались только трое: Платон Саблин, Исидора и Лёва.

Преодолев половину моста в непроглядном тумане, я натолкнулся на Эда. Тот пытался вырвать у Глыбы меч, но явно проигрывал схватку. Слишком уж габариты были разные.

Ну а Глыба тем временем бушевал.

Одной рукой он размахивал мечом и рубил перила с правой стороны, а второй душил Коховского, вцепившись ему в шею крупной ладонью.

Я подскочил к Глыбе и вместо того, чтобы пытаться достать его меч, всадил парню кулак в солнечное сплетение, а потом ухватил его за затылок и двинул коленом в лицо. Потом ещё раз, вдвое сильнее. И ещё раз.

Да, скорее всего, я разбил ему нос. Возможно, даже сломал, но сейчас мне было наплевать. Эти двое должны были уйти с моста – вот что главное.

– Эд! Тащи его! – Я толкнул согнувшегося парня в руки Коховского, и тот чуть ли не волоком потянул Глыбу дальше по мосту.

– Что это… – забормотал Глыба. – Что это, Эд?.. Где я вообще?..

Его валяющийся меч соскользнул с деревянных звеньев и полетел вниз. Я лишь услышал, как звякнула сталь о камни.

«Ладно, хрен с ним!» – пронеслось в голове.

Внезапно в пелену тумана ворвался чёрный теневой шар. Я отшатнулся, еле избегая столкновения, и опять меня спасла реакция – вовремя успел приготовиться к обороне.

Клинок моего меча вспыхнул пламенем и обжёг туман, шипя во влажной мгле, как факел. Он осветил чёрный шевелящийся клубок, зависший прямо передо мной.

Через мгновение Жрец провёл атаку, и его оружие кинулось точно на меня.

Я рванул вперёд, делая мощный замах и рубя клубок надвое. Умирающие тени завизжали на всё ущелье, и от этого мерзкого визга у меня раздвоилось в глазах. Чуть мозги не лопнули. Я невольно зажмурился и пошатнулся, но успел зацепиться за перила. Из-за резкого движения по мосту пронеслась дрожь, раздался треск, затем – скрип, но канаты выдержали, и мне удалось продолжить движение назад.

Когда я выскочил из тумана, Исидора бросилась мне навстречу.

– Кирилл! Зачем ты вернулся? Почему ты…

– Следующие! – Я толкнул девушку на мост. – Вперёд!

Платон Саблин молниеносно ухватил Исидору за руку, и через секунду они уже скрылись в тумане. Я перевёл дыхание, глядя им вслед с обрыва.

Со мной остался только Лёва.

– Почему ты её с ним послал? Чем я хуже? – вдруг невпопад спросил он.

– Мы с тобой это обсуждали, – ответил я, стараясь сохранить выдержку и не послать Лёву нахрен с его претензиями.

Особенно сейчас, когда на атаку моста Жрецы отправили уже штук двадцать чёрных ядер.

В тумане снова завизжали убитые тени, и не одна, а сразу несколько: Саблин и Исидора отбивались вдвоём. И, похоже, очень даже эффективно.

Лёва напряжённо наблюдал за мостом в тумане и нервно закусывал губу.

– Можно, я пойду? Ну пожалуйста, – не выдержал он в итоге. – Помогу им отбиться…

– А мне ты помочь не хочешь? – сощурился я. – Вообще-то, мы с тобой вдвоём остались, и нам предстоит тяжёлый бой. А Исидора и Платон в тандеме и без нас справляются.

– Да-да… конечно. Ты пл-лав… только они не в тандеме, а по отдельности… ну как бы… каждый сам по себе… никакого тандема у них нет… – От волнения он сжал кулаки, но больше ничего не стал добавлять.

Сражение с тенями длилось ещё около пары минут. Дрожь моста всё уменьшалась, пока не прекратилась вовсе. Наступила тишина.

Каждую секунду я ждал знака с той стороны ущелья, от напряжения даже глаза заныли. И вот долгожданный знак был подан. Огнём загорелись два клинка.

– Да-а-а! – вскинул руки Лёва. – Дошли! Дошли!

Я толкнул его в плечо.

– Вперёд! Гляди в оба! И не хватайся за перила справа, они на волоске держатся!

Мы рванули на мост. Я – впереди; Лёва – за мной.

Каждый из нас понимал, что будет несладко: как и Целители, Жрецы готовились атаковать командира максимально серьёзно.

И это подтвердилось почти сразу.

Стоило нам преодолеть первые звенья моста, как начался ад. Со всех сторон обрушились теневые шары – казалось, их уже не десятки, а сотни. Туман был уже не белым, а чёрным – всё захватили тени, и каждый шаг давался с тяжёлым боем.

Я рубил беспрестанно, а мой клинок всё чаще менял Сферу: то покрывался льдом, то раскалялся докрасна, источая пар.

Лёва изо всех сил отбивался рядом и постоянно прикрывал мне спину. Перерубленные тени визжали и лопались, осыпая нас с ног до головы чёрным пеплом. Вдвоём мы неплохо справлялись, но если бы не прикрытие туманом, то вряд ли бы мы прошли даже пару метров.

В кромешном мельтешении теней мы добрались до середины моста почти без потерь. Один раз Лёва закашлялся и чуть нас не выдал. Пришлось зажать ему рот. Бедолага чуть не задохнулся, но вытерпел.

Зато через несколько метров Лёва спас меня от встречи с тенью. Он уничтожил её прямо у меня над головой: подпрыгнул на брёвнах, зацепившись одной рукой за перила, и рубанул клинком в сантиметре от моей макушки.

Меня осыпало пеплом, как снегом.

Опять раздался треск, а после – скрип канатов, будто мост решил напомнить, что не совсем цел после сумасшедшей атаки Егора-Глыбы.

Мы начали прорываться ещё напористей и уже подходили к третьей части моста, но тут случилось то, чего не ожидал никто.

Жрецы использовали оружие, которое скрывали до сих пор.

Видимо, приберегли для командира.

С неба прямо в туман опустился клубок живых цепей. Они вспыхнули зелёным светом и обрели змеиные головы, а затем метнулись в разные стороны, кидаясь на всё подряд: перила, брёвна, воздух. Из их зубастых пастей брызнул яд.

Вашу ж мать!

Я будто натолкнулся на дежавю, ведь такое уже видел, когда только появился в деревне Ютака. Тогда меня атаковал учитель Ма точно такими же цепями. Только те были красными, а эти – зелёные.

Увидев их, Лёва замер в ужасе.

И тут же получил первый удар в плечо. Змеиная голова вцепилась в него, а цепь приподнялась в воздухе, собираясь окутать шею своей жертвы.

Я рубанул по цепи, рассекая её надвое. Хвост упал на брёвна, глухо брякнув у моих ног, змеиная голова испарилась, а вот рана от её укуса на плече Лёвы осталась, хотя на нём была броня.

Яд подействовал почти сразу.

Лёва схватился за плечо и в панике зашептал:

– Немеет… моя л-лука… она немеет…

Я слушал его вполуха, потому что рубил цепи вокруг, почти не переставая, а они всё лезли и лезли, метались в воздухе, бросались и прокусывали канаты, цеплялись зубами за брёвна, будто пытаясь их расшатать. Всё тряслось, трещало и ходило ходуном. Перед лицом мелькали змеиные клыки и пасти, звенели цепи. Мост дрожал, готовый рухнуть.

После очередного удара по цепям я схватил Лёву за онемевшую руку и потащил за собой. Он отбивался левой рукой, как мог, и даже умудрялся рубить цепи, только их становилось всё больше и больше.

Когда оставалось пройти буквально несколько метров, Лёва внезапно завопил:

– Внизу лава! Там вулка-а-а-а-ан!

Грёбанные глюки…

Ничего не оставалось, как швырнуть Лёву вперёд, используя максимум силы, а в следующую секунду канаты по всему мосту начали лопаться.

Несчастная конструкция затрещала, брёвна зашуршали друг о друга. Я вцепился в ближайший канат как раз в тот момент, когда мост рухнул, и меня потащило вместе с половиной конструкции прямо в отвесный каменный склон.

Следом устремились чёртовы цепи.

Одна из змеиных голов вонзила зубы мне в бок, а вторая – в руку, которой я держался за канат. Едкий яд потёк по коже, смешался с кровью, половину тела начал охватывать паралич, но не сильный.

Частично меня спасла броня, но я до последнего надеялся, что мой психодух не вмешается и не начнёт отражать чужую атаку.

– Даже не вздумай… – прошептал я, будто обращаясь к нему. – Сам справлюсь.

И он притих внутри, повинуясь приказу.

Нападения цепей тем временем продолжались, они не давали мне даже малейшей возможности вскарабкаться наверх и спастись. Я отбивался одной рукой, а второй продолжал цепляться за канат.

И тут мост опять задрожал, после чего я услышал:

– Тянем! Ещё! Тянем! – Это был голос Лёвы. – Тянем! Л-лаз-два! Тянем!

Вся обрушенная конструкция начала медленно подниматься вверх. Вместе со мной.

А с края обрыва всё доносилось:

– Л-лаз-два! Тянем! Тянем, л-лебята!

Я продолжал отбиваться, махая мечом и цепляясь за канат, а меня продолжали тащить наверх вместе с мостом, всё выше и выше.

Голос Лёвы приближался.

– Тянем! Тянем!

Туман почти исчез, и, держась на отвесном склоне, я был теперь как на ладони, а ведь осталось совсем немного до края обрыва и окончания первого маршрута.

Всего метров пять… четыре…

– Тянем! Тянем! Л-лаз-два! Быстл-лей!

Три…

– Тянем!

Два…

– Тянем!

Один…

В меня вцепились чьи-то руки и потянули на край обрыва.

– Ну вот и всё! Вот и всё! – заговорили совсем близко.

Это прозвучало совсем чужим голосом – никому из команды он не принадлежал. Я резко задрал голову и увидел лицо человека, который меня вытаскивал.

Это был Оракул Тарэта…

* * *

Почти дотянув меня до края обрыва, он вдруг улыбнулся:

– Прощай, господин Оками, – а затем толкнул меня обратно.

Зависнув на секунду в тягучей невесомости, на краю жизни и смерти, моё тело начало падать вниз.

Ни крика, ни страха.

Я просто летел навстречу каменному дну ущелья, сквозь рваную дымку тумана, прямо на головы Жрецам, на эти забавные чёрные шапочки… летел и летел… раскинув руки в стороны…

А потом услышал далёкий гул и очень близкий мужской голос.

– Эй, командир! – Кто-то затряс меня за плечи. – Ты слышишь, а? Ты слышишь? Это сирена, мать твою! Мы прошли первый маршрут! Ты слышишь? Кирилл! Мы прошли! Прошли!

Кто прошёл, куда прошёл…

Мои мозги никак не могли понять, о чём речь. Только что я падал на дно ущелья, а сейчас какой-то придурок орёт мне в лицо.

Я медленно открыл глаза и моргнул. Надо мной склонился Платон Саблин, именно он и тряс меня за плечи, лыбясь, как умалишённый.

– Ты слышишь, а? Слышишь? Осталось только до озера дойти и флаг воткнуть! Мы прошли первый маршрут!

И тут я услышал, что над островом действительно гудит сирена, смешавшись с криками перепуганных ночных птиц, а потом до моих ушей отчётливо донеслось объявление:

– Внимание! Первый маршрут «Жемчужный остров» пройден последней командой! Водрузите ваш штурмовой флаг в указанном месте и пройдите на второй маршрут! Внимание! Водрузите ваш штурмовой флаг в указанном месте и пройдите на второй маршрут!

Мне помогли подняться сразу с десяток рук.

– Вот это тебя глюкануло, командир! – засмеялся Котов. – На последнем метре отключился и чуть не свалился. Хорошо, что тебя наш Зверь успел вытащить. Бросился вниз, прямо на цепи, пока мы мост поднимали. Он умудрился частичную броню по телу менять, делал её толще и так защитился от укусов.

Я ещё плохо соображал, но из слов Котова выходило, что никакого Оракула Тарэта не было, и никто меня с обрыва не толкал. На самом деле я поймал очередное видение и сам чуть не свалился.

– А где Лёва? – спросил я.

Все расступились.

Лёва стоял с онемевшей правой рукой и смущённо улыбался. Еле побеждая дрожь от паралича и сильно хромая, я подошёл к нему и обнял.

– Спасибо, дружище.

– Да ладно, – пробубнил он. – Я же пл-лосто тебе помогал, как ты и пл-лосил…

Я окинул всех взглядом и улыбнулся, затем задрал голову и посмотрел в ночное небо.

Там, тихо шумя лопастями, зависли верхолёты – теперь уже не три, а пять. Два из них с неизвестными мне гербами каких-то Военных Домов.

– Это особо привилегированные зрители, – рассмеялась Исидора. – Мы набираем популярность!

– Эй! Та-а-а-ам! – замахала им рукой Бородинская. – Имейте в виду, я ищу достойного мужа! Меня сегодня отшили, так что я снова в поисках! И по два раза я не предлагаю! Так и знайте!

Все рассмеялись.

Следом за Бородинской помахали руками и остальные. Журналисты в верхолёте молчали, но я точно знал, что они наблюдают за сценой внизу. Сценой нашей маленькой победы.

Я хлопнул по плечу Андрея Котова и Платона Саблина – они оба стояли рядом.

– Так чего там дальше-то? До озера дойти?

Все закивали.

Несмотря на чудовищную усталость и раны, группа уже не терпела добраться до последней точки маршрута и поставить свой штурмовой флаг.

– За такое я даже прощу тебе свой разбитый нос, – прогундосил Егор-Глыба, прикрывая лицо. – Жаль, без меча остался, но, если что, есть кулаки.

Надев рюкзаки, мы отправились на спуск – к Мёртвому озеру, которое находилось совсем недалеко.

И судя по приближающемуся запаху, оно не просто так называлось «мёртвым»...

Эпизод 17

– Тухлые яйца... фу. – Исидора прикрыла нос.

Чем ближе мы подходили к Мёртвому озеру, тем запах становился гуще.

Несло сероводородом.

– Нашли же место для окончания маршрута, – пробубнил в ладонь Котов. – Неужели на острове с названием «Жемчужный» не нашлось местечка поприятнее? Эту вонь я уже не...

Он неожиданно смолк и убрал руку от лица.

Все замерли, когда перед нами предстала ведущая вниз лестница, широкая, вытесанная прямо в склоне и освещённая гирляндой фонарей до самого низа.

У её подножия и находилось озеро.

– Ого... какое... – выдохнул Лёва.

Это было круглое вулканическое озеро с настолько яркой бирюзовой водой, что от восторга перехватывало дыхание.

Остров уже около часа как погрузился в тропическую ночь, но озеро будто само источало свет. Воду с ближайших каменных столбов освещали лучи, те преломлялись в кислотной воде и придавали ей невероятные голубые оттенки.

– Красота. Вот бы искупаться! – воодушевился Егор-Глыба.

– Там серная кислота и ещё всякая вулканическая дрянь, – нахмурился я. – Это и придаёт воде такой цвет.

– Взял и всё испортил, – поморщился Котов.

– Я бы полюбовался, если бы оно не воняло, – мрачно добавил Яков Вьюгин.

Мы начали спускаться по лестнице, к ярко освещённому озеру.

– А почему никого нет? – спросил Платон Саблин. – Где девушка, которая должна была нас ждать?

Я тоже искал её глазами и никого не находил.

– Исидора, напомни, как звучало задание.

Та, как всегда, быстро и точно воспроизвела слова, которые нам говорили перед прохождением маршрута:

– «Тропою преград, через путь заклятий и звериные угодья, сквозь сети природы, по звеньям ужаса вы попадёте туда, где ждёт наша подруга, прекрасная Камэко».

Итак, первая часть загадки пройдена: мы попали туда, куда должны были попасть.

Я кивнул.

– А дальше?

– «Она гуляет на западном берегу Мёртвого озера, – добавила Исидора. – Там же находится первая точка маршрута. Ваша задача – поставить штурмовой флаг на точке и подарить золотистую ленту Камэко. Она же подарит вам в ответ то, без чего вы не попадёте на следующий маршрут. Чтобы пройти все три маршрута, у вас есть ровно сутки. Время пошло».

Яков вытянул руку и показал направо.

– Там заходило солнце.

Все сразу уставились на западный берег, но никакой девушки там не увидели.

Вообще никого.

Обойдя озеро, мы остановились у пьедестала с уже установленными штурмовыми флагами пяти других команд. Я достал из рюкзака красное полотно с вышитой на нём чёрной мордой волка, закрепил на древке и вставил флаг в держатель на пьедестале.

Наше знамя разместилось как раз рядом со знаменем группы Германа Григорьева. На их белом полотне блестели жёлтые языки пламени, заключённые в солнечный круг. Ну кто бы сомневался, что сильнейшие Витязи Академии без проблем пройдут первый маршрут.

Я изучил и остальные флаги.

Итак, получалось, что на втором курсе осталась только одна команда – высоко-сильная группа. Наши прямые конкуренты за третье призовое место.

Кроме них, в турнире продолжили борьбу две команды третьего курса: средне-слабая и высоко-сильная. Ну и четвёртый курс, конечно. Там, не считая бойцов Григорьева, остались ещё студенты из средне-сильной группы.

Как только наш флаг встал в ряд с остальными, свет на столбах вокруг озера вспыхнул ярче, голубизна воды стала почти ослепительной. Но никого на берегу так и не появилось.

– Может, Камэко о нас забыла? – Лёва осмотрел каменистые берега озера.

– Вряд ли, – я покачал головой, глянув на своё грязное запястье.

На нём так и болталась золотистая лента, которую мне повязали ещё в начале маршрута. Она уже успела поистрепаться и потерять яркость цвета, но ведь кому-то эту ленту надо было отдать, чтобы получить пропуск на следующий маршрут.

– А с чего вы вообще взяли, что Камэко – девушка? – вдруг спросила Исидора. – В загадке не сказано, что это девушка. Там сказано «наша подруга, прекрасная Камэко». Ничего про девушку не говорилось.

Я уставился на Исидору. А ведь она права. С чего все решили, что это должна быть именно девушка?

– А я бы хотел, чтобы это была девушка, – заулыбался Котов. – Чтобы красивая и в купальнике.

– Камэко... Камэко... – зашептал я себе под нос. – Камэко...

И тут мой наушник-переводчик внезапно сработал: «Черепаха».

– Черепаха, – тут же повторил я.

– Чего?.. – вскинул брови Котов.

– Камэко – это черепаха по-янамарски.

– Значит, «прекрасная черепаха»? – нахмурился Платон Саблин. – А почему прекрасная?

– Эй! Поглядите! – вдруг завопил Лёва, подпрыгивая и показывая на столбы. – На каждом столбе звел-ли!

Все задрали головы.

За ярким светом не сразу различались формы самих фонарей. Это были разные животные: медведь, лев, волк, орёл, белка, змея и другие. На одном из столбов находилась и черепаха.

– А вот и наша девушка, – улыбнулся я, щурясь и разглядывая фонарь.

Быстро сбросив рюкзак и ножны с мечом, я обхватил руками столб и принялся взбираться по нему к вершине.

Это оказалось не так-то просто – руки и ноги скользили по гладкому камню, несколько раз я сползал, еле держась от падения. Ещё и лучи на фонаре били так ярко, что рябило в глазах и приходилось жмуриться.

До вершины я добрался далеко не с первого раза, но когда наконец фигура черепахи оказалась у меня перед носом, стало понятно, почему её назвали прекрасной.

Это было произведение искусства.

Фигурка черепахи пылала светом и даже теплом, как маленькое солнце. Узоры жемчуга и соляные знаки украшали её панцирь и голову, в глазах мерцали кровавые рубины.

– Ну привет, Камэко, – прошептал я, затем зубами стянул ленту с запястья и еле повязал её на шею черепахи, при этом за столб пришлось держаться одними ногами.

Как только лента оказалась на месте, внутри фонаря щёлкнуло. Крышка панциря сдвинулась и открылась, как шкатулка. Внутри лежал небольшой стержень, похожий на восковую свечу в красную крапинку. Заклинание телепортации для верхолётов.

Аккуратно забрав стержень из шкатулки, я сунул его в карман кителя и спустился вниз.

– Телепортация? И куда это нас отправят, интересно? – забеспокоилась Рада Бородинская, когда я показал стержень остальным.

– Турнир проходит в Янамаре, значит, мы останемся в южном регионе, – ответил я. – Теперь бы ещё...

Договорить мне не дали.

Из-за скалистого выступа вышли три девушки в традиционных халатах-кимоно. Те самые, что встречали нас ещё по приезду на остров.

Они с почтением поклонились.

– Уважаемые Витязи! Жемчужный остров стал вашим первым маршрутом! – громко заговорила первая. – Мы поздравляем вас с его завершением. До конца указанных суток осталось всего двенадцать часов. За это время вы должны преодолеть ещё два маршрута.

– Итак, второе задание! – добавила другая девушка. – В сиянии звёзд вас ждёт Небесный Корабль. Он не двинется с места, пока последний из вас не ступит на его борт. Маршрут этот короток, но опасен. И помните! Путь наверх всегда сопровождают бури! Величайшие бури, принесённые с величайших гор!

К ней присоединилась третья девушка.

– Ваша задача – добраться до Небесного Корабля в полном составе и водрузить штурмовой флаг на его борту. Это будет означать, что маршрут пройден и можно отправляться на следующий.

Все три девушки поклонились и хором добавили:

– Мы желаем вам удачи, господа! Первые сутки турнира продолжаются!

Как только они закончили инструктаж, мы поклонились им в ответ.

Ко мне сразу же подскочила Исидора.

– Небесный Корабль в сиянии звёзд... это то, о чём я думаю, да?

Я поднял голову и посмотрел в небо.

Да, так и есть.

Над нами бесшумно завис еще один верхолёт. Только не с журналистами, судьями или военными. Совсем другая машина – крупная и действительно отдалённо похожая на корабль, но не плавающий, а летающий. Нос, борта, корма, закрытая палуба, а вместо гребного винта – лопасти.

Обшивка корпуса верхолёта лоснилась чернотой и почти терялась на фоне ночного неба, отражая россыпи звёзд.

Лучше названия, чем Небесный Корабль, не придумаешь.

– «Он не двинется с места, пока последний из вас не ступит на его борт», – повторила Исидора слова из инструктажа.

– Значит, добраться до верхолёта – и есть второй маршрут. Путь наверх, – кивнул я.

Пока все пялились на Небесный Корабль, он медленно пролетел над нами и приземлился на вершину ближайшей скалистой горы, не слишком высокой, да и не сложной для восхождения.

С подножки верхолёта опустился стальной трап. Он будто приглашал быстрее подняться по нему, без проблем и усилий. Всего-то взобраться на небольшую гору, а затем на борт – и второй маршрут пройден.

– Ну и где тут подстава? – Котов с тревогой посмотрел на меня. – Где-то же она есть, задницей чую.

Я припомнил слова из инструкции.

«Путь наверх всегда сопровождают бури. Величайшие бури, принесённые с величайших гор». Что означало слово «буря»? Ветер?..

– Ладно, давайте без суеты, пока направляемся к скале и совершаем подъём, как делали это на тренировке, но приготовьтесь к обороне, – добавил я. – Про бури нам не просто так сказали.

Отряд начал восхождение, постоянно контролируя местность и любое подозрительное движение. Такие подъёмы мы часто совершали на полигоне у Акулы, когда шли на вершину горы Серебряный Колокол. Эта скала чем-то напоминала ту гору, только без снега и льда.

Из головы тем временем не выходила фраза из инструктажа.

– Исидора, – тихо обратился я к девушке (она в это время прикрывала левый фланг вместе с Бородинской, как обычно). – У тебя хорошо с географией? Какие горы считаются самыми высокими в мире?

Исидора задумалась.

– Есть скалы Лагири в Риммоне, есть гора Пик Смерти...

Вдруг она остановилась и в панике объявила:

– Стойте все! Я знаю, что будет!..

Отряд остановился.

– Великие горы есть только одни, Кирилл... – В глазах Исидоры появился ужас. – Величайший горный массив всего востока. Это горы Империи Фатору.

От таких новостей меня бросило в мороз. Империя Фатору – это страна воздушных магов, даже я это знал. Значит, «буря» означала именно бурю – шквалистый ветер и...

– Рассредоточиться! – крикнул я. – В укрытие!

Вовремя.

Отряд моментально разгруппировался. Кто-то успел укрыться за каменистыми выступами, кто-то – за крупными валунами, кто-то – в небольших ложбинах. Я пригнулся и прижался плечом к одному из ближайших валунов. Рядом со мной затаилась Исидора.

В этот момент из верхолёта по трапу спустился всего один человек...

Точнее, не человек.

Это был воздушный маг, внешне очень похожий на профессора Дао Фергаса. Такой же высокий, под два метра, мускулистый и сильный, с надменным взглядом, с такой же лысой головой и аккуратными рогами, загнутыми назад, и с такой же голубой кожей. Только вместо преподавательской туники на нём был кожаный жилет и брюки с бахромой.

В руке маг держал серебристый скипетр с веером из стальных перьев.

– Где бы вы ни прятались, вам не выстоять против бури! – пробасил он. – Пусть гордая богиня Ковентина услышит ваши мольбы о спасении! Пусть она внемлет и убережёт молящихся! Потому что я не буду вас беречь!!

Он вскинул руку со скипетром над головой, и стальные перья на веере щёлкнули. Вокруг тела мага, от ступней до поднятой руки, образовалась воздушная воронка. Она подняла пыль, метнулась вверх и разделилась на три потока. Перья на скипетре сверкнули небесным светом.

А потом началась буря.

С вершины, где стоял маг, подул ветер. Пылью скрыло звёзды, загудели и завыли вихри, воронки смерчей ударили в склон горы.

Я ухватился за валун и посмотрел на Платона Саблина и Андрея Котова – те укрылись чуть дальше, за скалистым выступом. В пару жестов я сказал им: «Пойдём втроём. Уведём мага с вершины. Остальные в это время доберутся до верхолёта».

Задача была одна – отвлечь воздушного мага, потому что даже всей группой мы бы не смогли его одолеть. Тут даже суммарная броня не поможет.

Я повернул голову, быстро снял с себя рюкзак и отдал Исидоре:

– Уводи всех к верхолёту. Потом ждите. Мы вернёмся позже.

– Кто именно?

– Я, Платон и Андрей.

Воронки смерча загудели громче, пыль на секунду скрыла лицо Исидоры. Она закашлялась, пригнулась и, схватив меня за запястье, крикнула:

– Сделаю! Удачи!..

Её голос смешался с воем ветра.

Я кивнул и рванул вверх по склону, за мной понеслись Саблин и Котов. Мы начали заходить к магу с трёх сторон: я – по центру; парни – с флангов. Стальная броня частично спасала от шквалистого ветра.

Увидев нас, воздушный маг шагнул со склона навстречу и крутанул скипетром перед собой. Серебристый посох, вспыхнув светом, образовал новую воронку, и та отправилась в меня. Кто бы сомневался: маг бил сразу по командиру отряда. Сиганув в сторону, я почти увернулся, но меня всё равно отшвырнуло назад и бросило на один из валунов.

Пока маг отвлёкся, его атаковал Платон Саблин, только удара не вышло – Саблина, как и меня, швырнуло на камни.

Но тут сработал Котов. У него было больше времени, чтобы подобраться к противнику ближе. Он атаковал слева, подключив Сферу Ган. Огонь на клинке вспыхнул вдвое сильнее обычного – его раздуло ветром.

Воздушный маг принял бой с такой скоростью и лёгкостью, какой совсем не ожидаешь от массивного существа. Он оттолкнулся ногами, завис в воздухе и буквально спикировал на Котова сверху, обрушив на него скипетр. Меч и серебристый посох зазвенели в противостоянии.

У Котова не было шансов, зато он дал мне возможность провести свою атаку. Такую, которая могла оттеснить противника от верхолёта и дать возможность отряду до него добраться.

Я снова рванул на противника, мой клинок вспыхнул факелом. Увидев, что я уже близко, маг отшвырнул Котова воздушным потоком и снова оттолкнулся ногами, зависая в воздухе.

Взмах посоха – и буря опять обрушилась на меня.

Шквал ветра ударил пылью и мелкими камешками, смерч был такой силы, что меня должно было сбить с ног и кубарем прокатить до самого подножия, но я устоял.

Тело стало тяжёлым, броня уплотнилась – я почувствовал это так неожиданно, что мурашки пробежали по телу, будто испил силы из тайного источника. Психодух внутри меня рвался на помощь, и я снова его блокировал. Теперь мне удавалось всё лучше им управлять и усмирять, когда он был не нужен. Однако странная сила всё равно появилась, и, похоже, это было увеличение числа активного резерва. Он вырос сам собой.

Надменное лицо мага вытянулось – такого он не ожидал.

Через сопротивление ветра я умудрился сделать шаг вперёд, чем изрядно разозлил противника. Прямо с воздуха он налетел на меня, замахнувшись скипетром.

Удар.

Глухой звон и скрип орудий.

Ещё удар.

Мой меч выстоял.

В нашей схватке сшиблись две сильнейших Сферы магии: Огня и Эфира. От клинка в ночное небо метнулись огненные вихри, буря загудела с новой силой, и если б не моя броня, я бы тут же сгорел к чёрту.

Парни в ужасе уставились на зрелище, не решаясь подойти. Так и замерли с мечами.

Пламя бушевало вокруг меня и моего противника, наращивало мощь, поднималось в небо палящими волнами, раздувало искры и озаряло всю гору вместе с Небесным Кораблём. Воздух плавился маревом, разносил запахи гари и раскалённую пыль, дышать было трудно, а мы всё продолжали схватку.

Боевым скипетром маг владел виртуозно, однако и я за последнее время заметно улучшил навыки боя с мечом. Никто никому не уступал, маг то снова зависал в воздухе, то опускался на ноги и швырялся вихрями. Противостояние достигло пика, но внутренне я уже понимал, что это рогатое существо всё равно сильнее меня и не даст никому попасть в верхолёт.

Огонь стеной полыхал вокруг, и чем сильнее становилось пламя, тем тяжелее ощущалась на мне броня. Это значило только одно – Сфера Ган отдаёт мне, наземному магу, свою силу.

Наполнение астрального тела – так называлась эта техника, и я уже испробовал её на тренировке, только не с группой студентов, а с имсонированными магами, когда дрался с ниудом. Правда, тогда на мне была тройная защита разных Линий, а сейчас – только броня Витязя и больше ничего.

Но я всё равно решил рискнуть.

С очередным ударом о посох мой меч вспыхнул огнём ещё ярче, воздух тут же раздул пламя, и воронка пламени стала плотнее и жарче. Броня раскалилась почти докрасна, по коже пронеслась боль, но я стерпел: Сфера Ган стремилась наполнить моё тело силой, и я позволил ей сделать это.

Техника наполнения астрального тела не была подвластна студенту первого курса, да и никто из отряда никогда не видел, чтобы я это делал. Но именно сейчас я решил, что для неё настало время.

Это не запрещалось правилами турнира. Об этой технике вообще ничего не говорилось, и снова получалось так, что я не выходил за рамки навыков Линии Витязя, а значит, судьи должны были ещё раз проглотить то, что сами же не прописали в правилах.

Воздушный маг тут же понял, что происходит.

От недоумения он даже попятился, а я, не давая ему опомниться, атаковал с максимальной силой. Серебристый скипетр звякнул от удара моего меча и буквально утонул в гудящем пламени Ган.

Маг отшатнулся.

Но тут же разозлился.

– Ты сильный Витязь, только это тебя не спасёт!! – пробасил он на своём языке, и мой наушник тут же перевёл его слова. – Падать с вершины куда больнее, так и знай!

Всё его внимание было приковано теперь только ко мне.

Он повернулся спиной к правому склону горы, продолжая атаковать меня скипетром и смерчем, а в это время позади него продвигался весь отряд. Исидора исполняла то, что обещала: вела группу к верхолёту.