Текст книги "Клан Волка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 67 (всего у книги 103 страниц)

На каждой вещи теперь стоял мой герб, и, глядя на него, я не мог поверить, что всё это происходит на самом деле. Отовсюду на меня смотрела рычащая волчья морда с янамарским иероглифом «сила духа».

Герб Клана Волкова.

Помимо бойцов, лекарей и жрецов, к нам присоединилось и много Мастеров Материй. Это была заслуга сестры и брата Гамзо. Вместе с Кикой и Гричем пришли сразу двадцать человек: Инженеры, Алхимики, Оружейники и даже один Архитектор.

На вопрос, что он собирается делать в военном Клане, парень уверенно заявил:

– Как – что? Строить крутые казармы!

Почти сразу он совместно с Инженерами приступил к работе над строительством полигона.

Кстати, именно Мастера Материй помогли мне улучшить навыки Оружейника.

У меня была проблема: я никак не мог научиться крепко впаивать соляные знаки в оружие. Мои кривые руки чаще портили вещи, чем наделяли их силой, и я потратил немало часов, чтобы научиться точно пользоваться инструментами Оружейника: молотком, размёточным циркулем, стамеской и зажимами. А вот с ковкой мечей у меня сложилось не сразу, да и не на все сто.

С другой стороны, прошло меньше недели со дня экзамена у Жрецов, а задач по клану было выполнено много. Всё же хорошо, когда у тебя крутая команда.

Вечером перед экзаменом у Оружейников ко мне в мастерскую ввалилась Мидори и взгромоздила на верстак большую сумку.

Её я узнал сразу – это была та самая сумка, которую Мидори прихватила с собой ещё из Ютаки. В ней она прятала свои бомбы.

Пока это были лишь заготовки, без соляных знаков.

– Как же я ждала этого момента, – объявила мне довольная девушка. – Доделаем?

И мы доделали.

Я и Мидори потратили весь вечер, чтобы впаять и вколотить соляные знаки. Мы использовали и золото, чтобы усилить несколько бомб. Дорогущий металл помогла достать Акулина. Она не спрашивала, для чего мне золото, но понимала, что это для каких-то алхимических дел и, скорее всего, для усиления оружия.

Пока я возился, Мидори подавала мне инструменты и наблюдала за каждым моим движением. Она с упоением рассказывала, как готовится к экзамену по Целительству, и как тренирует Тучку.

А ещё сказала, что её зелье для отца почти готово.

– Недельки через две можно будет попробовать дать его папе, – шёпотом поделилась она. – Будешь присутствовать? Это же исторический момент! Отец вылечится от беспамятства, точно тебе говорю.

Я не стал огорчать её и говорить, что сильно в этом сомневаюсь.

Молитва Оракула была слишком сильной, чтобы её действие могло снять какое-то мутное зелье, приготовленное первокурсницей, пусть даже такой талантливой. Как говорил мне Патриарх Саргон, эффект этой молитвы мог снять только Оракул такой же силы, что накладывал молитву.

Назавтра начался экзамен у Оружейников.

На хорошую оценку я особо не рассчитывал, но в итоге сдавать мне ничего не пришлось.

В коридоре Башни Мастеров меня ждал Горо Исима.

Всё это время он ко мне не подходил, а тут явился сам, и было видно, что он сильно нервничает. Увидев меня, Горо поспешил навстречу.

– Есть новости, – сообщил он, как только подошёл.

Мы вышли на улицу и, пока не отошли подальше, он не проронил больше ни слова. Его нервное состояние передалось и мне.

– В чём дело, Исима? – не выдержал я, когда мы были уже в конце аллеи.

Он наконец заговорил.

– «Железный Бутон»… ты хотел, чтобы я навёл справки насчёт Бажена Орлова. Наш человек сказал, что Орлов кое в чём признался. Он рассказал насчёт какой-то тетрадки, которую ты прячешь. Сказал, что это древний артефакт, и пользоваться им умеют немногие.

Я промолчал, но внутренне напрягся.

Значит, из Орлова всё-таки выбили всё, что он знал насчёт меня.

– Не знаю, что там накопали инспектора «Бутона», – продолжил Горо, – но мне ясно намекнули, что они скоро получат бумагу на твой арест.

Мои ноги невольно остановились.

Я посмотрел в глаза Горо, и понял, что тот не врёт.

– Когда?

– На днях, не знаю точно, – ответил он, всё больше бледнея. – Ещё мне сказали, что с инспекторами беседовал Гедеон Ланне, сын главы столичного Военного Дома. Что, мол, он сам туда явился и пожаловался на телохранителя Снеговых. О чём конкретно он говорил, мне неизвестно.

– Это всё?

– Всё.

– Понял. Спасибо.

Я оставил его на аллее, а сам быстрым шагом отправился к Галею в кабинет.

Там меня ждал не только он.

Вместе с Галеем за столом сидел Андрей Снегов. Распахнув дверь и увидев его в кабинете учителя, я замер. Кровь отхлынула от лица.

– Заходи, давай-давай, – быстро велел Галей. – Как раз за тобой хотел идти.

Он встал из-за стола и закрыл за мной дверь на ключ.

Пожёвывая сигару и откинувшись в кресле, Андрей Снегов внимательно меня оглядел.

– Ланне сделали свой ход, – пропыхтел он без предисловий. – Что на это скажет телохранитель моей дочери?

Клубы дыма на секунду скрыли его лицо.

– А какой конкретно у вас вопрос, Андрей Аристархович? – Я постарался, чтобы мой голос остался спокойным и ровным, хотя сердце заколотилось от тревоги.

– Ты готов отвечать за свои действия?

– Готов. Но можно конкретнее?

Снегов поднялся с кресла. Тлеющая сигара перекатилась в уголок его рта.

– Я понимаю, что ты всеми силами старался защитить мою дочь и предотвратить столкновение наших Домов. Но Ланне накопали, что именно мой человек порезал его ребят в Тафаларе. Там выжил один парень и, когда ему показали твой портрет, то он сразу опознал тебя. Сказал, что именно ты сидел с рыжей девушкой в таверне «Восьмилунье» прежде чем та сгорела. Мою дочь он не узнал, либо не захотел узнать, но ты от «Бутона» уже не отвертишься.

Я переглянулся с учителем.

Кольцо вокруг меня снова начало сужаться.

Галей покачал головой и мрачно посмотрел на Снегова.

– Никакого «Бутона», Андрей Аристархович. Парню надо лечь на дно и переждать.

Снегов раздавил сигару в пепельнице.

– А где у нас самое дно, господа?

Я уже понял, к чему он клонит.

– Хотите, чтобы я раньше времени отправился в Котлованы с вашей дочерью?

– Да. Пока тебя не будет, я улажу дела с «Бутоном». К тому же, если миссия вашего отряда будет выполнена, к тебе уже никто не посмеет придраться, будь ты хоть самим Сидхом.

Судя по его реакции, о том, что я Иномирец, он пока не догадывался, иначе лично бы сдал меня в «Бутон».

– Вы должны покинуть Стокняжье в ближайшие часы, – добавил мужчина. – Моя дочь уже готовится. Для безопасности я сам доставлю тебя до её резиденции. Мой верхолёт никто не посмеет тронуть.

– Тогда станьте свидетелем временной кадровой перестановки, – сказал я и, чтобы не тратить время, повернулся к учителю.

По-янамарски низко поклонился ему и добавил:

– На время моего отсутствия прошу вас принять мои обязанности по клану, Галей-кин. Продолжите дела, которые были начаты, и завершите их, если я не успею вернуться. Я не знаю, как долго меня не будет, но всецело вам доверяю. Исидора Гран посвятит вас в детали.

Галей неожиданно поклонился в ответ.

– Принимаю твою просьбу, мой ученик. Клянусь не предать твоего доверия.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и на лице вечно хмурого учителя появилась улыбка. Он крепко обнял меня и прошептал:

– Будь осторожен, сынок. И знай, что я горжусь тобой и люблю.

Слышать такие слова от Фуми Галея мне ещё не приходилось.

Андрей Снегов меня не торопил, терпеливо ожидая, когда я попрощаюсь.

Когда он вышел в коридор, я ненадолго задержался в кабинете и быстро предупредил Галея о том, что говорил мне Горо.

Уже у выхода я обернулся.

– Скажите ребятам и Демону, что я вернусь.

– Скажу, – кивнул учитель.

– И Джанко.

Галей улыбнулся.

– Не сомневайся, она дождётся. Но, кажется, я тебе это уже говорил.

* * *

На громадном верхолёте Андрея Снегова мы долетели до резиденции Акулины.

По пути её отец держал в зубах очередную сигару и внимательно меня разглядывал, будто просвечивал насквозь. Было видно, что он думает не только о Котлованах, но о чём-то ещё.

– Итак, Кирилл, теперь я скажу тебе о некоторых сведениях, а ты подумаешь над моими словами.

Он помолчал, пуская дым над столом, а потом высказался чётко и прямо:

– До меня дошли слухи, что ты умеешь пользоваться артефактами древнего рода Колидов. В твоём арсенале есть тетрадь. И не смей даже думать, что это дочь мне проболталась. Она слишком тобой дорожит.

Внешне я не среагировал, только слегка сжал кулак.

Если бы меня сдала Акулина, то её отец знал бы и про кубок, но он сказал только про тетрадь. Значит, информация из «Бутона», как и у Горо Исимы.

Снегов не сводил глаз с моего лица.

– Это многое объясняет, Кирилл. Например, то, как ты заставил признаться Гедеона Ланне в своих делишках. Или то, что ты обладаешь таким серьёзным резервом. Или то, что совсем недавно ты поставил на место Оракула Хакана. Прямо скажем, я к нему добрых чувств не питаю, но понимаю, что это серьёзный враг. И если ты потомок столь могущественного рода магов, то необходимо подумать, как представить тебя обществу по прибытии из Котлованов.

Я выслушал его и промолчал.

– Ну и что скажешь? – не выдержал он.

– Вы просили меня подумать над вашими словами, господин Снегов. Я подумаю. Отвечать я не обещал.

Он хмыкнул и улыбнулся, держа зубами сигару.

– Определённо, я тобой доволен. – Затем посерьёзнел и добавил: – И еще, Кирилл. В следующий раз, когда будешь убивать врагов – убивай всех.

Больше он ничего не сказал.

До самой резиденции мы летели молча, лишь доносился тихий рокот лопастей и хруст очередной сигары, раздавленной в серебряной пепельнице.

В резиденции нас встретила Акулина.

Она уже всё подготовила. Отряд тоже был готов, но я ещё раз всё перепроверил: экипировку, оружие, карты, провиант и состояние каждого бойца, включая саму Акулину.

Затем переоделся и собрался сам, прихватил с собой почти полностью заполненный атлас, меч из коллекции Снегова и свой револьвер с запасом зарядов-заклинаний. Ещё взял желейную липучку, трубку для метания заклинаний с обширным арсеналом и с десяток бомб Мидори, которые принёс ещё вчера вечером.

Было жаль, что не удалось попрощаться ни с ребятами, ни с Демоном. Ни с Джанко.

Через час мы долетели до границы Западного Нартона и Котлованных Земель.

Я разогнал верхолёт до бешеной скорости, чтобы телепортироваться без трудностей. Стержневое заклинание уже было нацелено на транспортировку верхолёта в одно из труднопроходимых мест империи подземных магов.

Оттуда нам предстояло добраться до катакомб города Атифа…

Эпизод 14

Наше появление в Котлованах должно было остаться незамеченным.

До поры до времени, конечно.

Верхолёт телепортировался точно между двумя дымящими вулканами, и я сразу же начал снижение, чтобы нас не засекли. На машине не было никаких опознавательных знаков, а корпус выкрасили под цвет чёрно-серого песка, повсеместно покрывающего горы и долины Котлованных Земель.

Такого же цвета была и наша форма.

Каждый боец вымазал кожу специальной краской, а голову и лицо спрятал под чёрной тканевой маской с вырезом для глаз.

Я ювелирно посадил наш маленький верхолёт между камнями, после чего маскировкой машины занялся Борей.

Единственный в нашем отряде толстяк отошёл подальше и примерился к машине. В его больших навыкате глазах мелькнул красный свет фагнума, и через секунду он раздул вихри песка вокруг машины, закидывая корпус.

В итоге получилась гора, на которую навалили ещё и камней.

На карте я точно запомнил это место, но отмечать не стал.

Спрятав верхолёт, отряд перераспределился. Акулина встала рядом со мной.

В вырезе маски её глаза казались ещё более яркими и зелёными, чем раньше. Зрачки девушки вытянулись, она принюхалась и зорко оглядела округу.

– Никого не ощущаю.

Я тоже пока никого не ощущал – ни присутствия ниудов, ни других тварей на поверхности.

Но это могла быть только видимость: всё, что происходило под землёй, засечь было почти невозможно, а там у подземных тварей могла находиться целая сеть тайных ходов.

Прямо под нашими ногами.

Риск был чудовищный, ведь среди подземных уродцев были не только ниуды, но ещё и упыри, которых я видел лишь на картинках в учебниках.

А там было чему ужаснуться.

Котлованные упыри изображались крупными ползучими хищниками, похожими на гигантских удавов. Они устраивали засады, зарываясь в песок клубком, и при малейшем давлении на поверхность, сдвигали тело так, что образовывалась воронка. Из неё жертва уже выбраться не могла. Оставалось её сдавить и укусить, чтобы выпить кровь, а потом заглотить целиком.

Эти твари убивали всё живое, что попадалось на поверхности, не делая ислючений даже для своих собратьев.

Ниуды устраивали на упырей охоту, чтобы завладеть их кожей, костями и зубами. После переработки из них делали ценные ингредиенты для магических заклинаний и лечебных зелий.

Находились и охотники среди жителей Стокняжья – на рынке части тела упырей стоили очень дорого.

И если упыри и ниуды встречались в Котлованах почти повсеместно, то высшие подземные маги были редкостью.

Говорят, они уже давно не выходили на поверхность. Сохранились лишь изображения этих магов, оставшиеся в древних военных хрониках.

Я сразу вспомнил свой многострадальный доклад для профессора Фергаса: «Падение Атифы и Царства подземных магов в Эпоху соляных войн».

Говорят, именно с того времени высшие подземные маги больше никогда не выходили на поверхность, а отправляли наверх только ниудов – своих верных солдат.

На картинках в книгах подземные маги изображались невысокими существами с твёрдой серой кожей, похожей на рыбью чешую. При желании они могли убирать защиту внутрь тела и становились не отличимыми от людей. Лишь рост и широкие ступни могли их выдать.

Отвлекшись от мыслей, я огляделся.

Дым от чёрной спёкшейся земли стал для нас прикрытием, и я повёл отряд вдоль подножия горы. Мы старались не шуметь и пользовались теми же знаками и жестами, которые я использовал на турнире. Идея братьев Саблиных нашла отклик и среди моего нового отряда.

Акулина заменила целую группу разведки, сразу же пустив в ход образ Следопыта. Двигаясь бесшумно, по-звериному быстро и грациозно, она уходила вперёд, проверяя территорию.

Я тоже принял образ Следопыта, но от отряда не отходил, ещё раз изучая округу, после чего вёл парней дальше.

Так мы преодолели четверть пути без единой задержки.

В сизой горячей дымке, среди чёрных песков и холмов, нас можно было принять за девять скользящих теней – бесшумных и почти невесомых.

Я выбирал маршрут так, чтобы успеть дойти до точки спуска в катакомбы до захода солнца. Пользовался сразу тремя картами, но все они были составлены по тем скудным данным, которые имелись у картографов Стокняжья.

Никто точно не знал, где и как расположены под землёй поселения ниудов и подземных магов, а уж про ходы в обширных лабиринтах катакомб в пригороде Атифы можно было только догадываться.

Карты давали лишь примерные координаты поселений.

Даже главный город Котлованов, древняя Атифа, был полон слепых пятен.

Но самое главное – мало кто знал, где именно в Атифе находится тот самый тайный соляной знак Сферы Холода, символ треугольника Цуо, который мы должны были уничтожить.

По предположениям учёных, великая Заварра, дочь царицы подземных магов и бога мрака Сидха, создала этот знак в своих катакомбах ещё в Эпоху магического развития, как дополнительный источник силы для всех подземных магов и ниудов.

Историки писали, что многие века назад, когда воздушные маги осаждали Атифу, они так и не смогли найти Цуо, хотя ощущали его. Значит, он действительно там был, но по сути, наша миссия всё равно выглядела самоубийством: как можно уничтожить знак силы, о существовании которого знают, но никто никогда не видел?..

В этом плане Акулина Снегова пошла дальше всех и вычислила, в какой точке Атифы он находится.

У неё имелись вполне чёткие данные с допросов высокопоставленных пленных ниудов, и мне даже не хотелось думать о том, как Акула вытащила эту информацию из ниудов, но те указали даже точное расположение Цуо. По их словам, знак силы прятали под мраморным полом царских покоев, в которых почивала Заварра.

Сейчас там был Третий Храм Сидха, а под ним имелся гигантский Котлован с вырубленной по стене круговой лестницей, уходящей в самые глубины.

Там и скрывали свой знак силы подземные маги, а над ним, в Третьем Храме Сидха, они возносили дары статуе Бога мрака.

Храм тщательно охранялся и находился в центре одного из трёх подземных лабиринтов, по которому надо было ещё умудриться пройти.

* * *

Через три часа вполне спокойного передвижения мы впервые столкнулись с засадой упырей.

Акулина, шедшая впереди, внезапно съехала в воронку песка, которая образовалась перед ней за мгновение.

Девушка сдавленно вскрикнула.

Я поднял руку, подавая знак Пауку.

Высокий и накачанный блондин умел виртуозно создавать и управлять клейкими сетями. Он молниеносно вскинул руку, отправив в Акулу поток из крепких красных нитей, и тут же зацепил падающую девушку за ногу.

Я снова подал знак, но уже Трефу.

Длиннорукий парень вскинул лук, прицелился и пустил три стрелы в появившуюся из песка зубастую голову упыря.

Удар.

Вспышка энергии фагнума.

Брызги крови.

Прицел.

Ещё удар. Ещё вспышка. Ещё кровь.

Тварь повалилась в песок, гигантское змеиное тело извернулось и тут же затихло в яме.

Тем временем шустрый и жилистый Бес с навыком Ускорение уже успел ухватиться за сеть и вытянуть Акулину из ловушки. После этого Борей быстро задул яму песком, скрыв все следы побоища.

Всё произошло почти бесшумно и за считанные секунды.

Больше никто из отряда не шевельнулся. В том числе, и я.

Тихо закашлявшись, девушка поднялась, посмотрела на парней и перевела взгляд на меня.

– Беру свои слова обратно, Киджо. Слаженность ребят невероятная. Я была неправа, когда говорила, что ты зря тратишь на это время.

Теперь она называла меня по прозвищу и никак иначе.

Мы двинулись дальше, тщательно проверяя путь впереди, но как ни старались, от ловушек упырей всё равно не ушли. За час нам пришлось раз пятнадцать применить ту же тактику по убийству подземных тварей.

Ни я, ни Акулина, ни остальные – никто из нас не ощущал, что наступает в ловушку. Упыри меняли температуру тела под температуру песка, и взгляд Следопыта не мог их заметить. Приходилось надеяться только на быстроту реакции и слаженность команды.

Если бы мы охотились за кожей и зубами упырей, то уже бы насобирали останков на приличную сумму и смогли бы обогатиться.

Ещё через пару часов мой нос учуял запах падали.

У одного из холмов мы обнаружили место расправы над десятком котлованных упырей. Тварей умело разрезали на части, вынули кости и зубы, содрали кожу, а всё остальное бросили среди скудных песчаных кустарников, окроплённых запёкшейся кровью. Скорее всего, это произошло вчера.

Неподалёку обнаружилась и оставленная стоянка охотников-ниудов: кострище и обглоданные свиные кости.

Но это было не самое главное. За холмом послышались выкрики на ниудском языке.

– В строй! Налево-о-о-о!

Оставив отряд в укрытии, я взял с собой Акулину и отправился разведать, что там происходит. С высоты холма нам открылся завораживающий вид.

Целый полк ниудов.

Не меньше двух тысяч воинов в ледяных доспехах, с саблями и мерцающими копьями. Кроме пехоты тут были и отряды наездников, они использовали больших пустынных варанов с серыми бородавчатыми мордами.

– Я думала они давно вымерли, – нервно выдохнула Акулина. – Где ниуды их взяли? Да ещё столько. Вывели новую породу?

– Они давно готовятся к Дню Бартла, – тоже шёпотом сказал я.

Хотел добавить ещё пару слов насчёт ниудов, но тут увидел вдали другую группу солдат, численностью не меньше батальона.

Было видно, что это не ниуды, и телосложение у них не такое мощное, да и рост ниже. Они были одеты в кожаную броню пурпурного цвета, их лица скрывали тканевые маски, и сразу бросалось в глаза, что они тут не просто солдаты.

Это были элитные воины и вели они себя соответствующе. Некоторые из них активно командовали ротами ниудов.

– Это высшие подземные маги? – спросил я у Акулины.

Та всмотрелась внимательнее.

– Не знаю. Слишком далеко... не могу понять. Да и не видела я никогда подземных магов вживую.

Пока нас не засекли, мы спустились с холма, и я в очередной раз сверился с картой.

Судя по ней, в пяти километрах отсюда находилось крупное поселение ниудов под названием Дуах, что на языке подземных магов значило «Холодная рука». Под землёй ниуды выстроили целый городишко с выходами на поверхность.

Значит, тут одно из мест сбора их армии.

Его мы обогнули подальше, по холмам, чтобы себя не обнаружить, но чем ближе отряд подходил к тайной точке входа в катакомбы Атифы, тем чаще нам приходилось пережидать и прятаться.

Один раз чуть не попались, когда прямо передо мной разверзлась песочная яма с упырём, зашумел песок, застучали мелкие камни.

Треф успел поразить голову упыря стрелами, а Паук удержал меня сетью, но вот спрятать следы нам удалось не сразу. На шум прибежал один из ниудов, и увидев мёртвого упыря, собрался позвать сородичей.

Пришлось быстро его убирать.

Я сделал это сам.

Воспользовался знаком Небытия из атласа и в одну секунду переместился ниуду за спину. Одно движение мощными руками Следопыта – и шея противника переломилась с глухим хрустом.

Труп пришлось прятать вместе с убитым упырём в яме с песком и надеяться, что его не станут искать, посчитав, что им полакомилась одна из тварей, на которых они охотятся.

Группы ниудов промышляли здесь повсеместно, будто им приказали вырезать всех упырей в округе и пустить на переработку ценные их части.

Объяснение тут могло быть только одно: народ Котлованов готовился к противостоянию с наземными магами. Они ведь тоже понимали, что совсем скоро наступит День Бартла, а значит, усилится знак Ган, и враг обязательно этим воспользуется.

Когда задымленное солнце начало опускаться к закату, мы сделали короткий привал перед решающим рывком. Парни практически не устали, а вот я и Акулина немного выдохлись. Надо было хоть ненадолго убрать образ Следопыта, чтобы дать астральному телу передышку.

Сидя за камнями и жуя кусок вяленой говядины, я открыл совсем другую карту – ту самую, которую забрал из кармана мёртвого стюарда ещё во время крушения верхолёта полгода назад. На листе был обозначен тайный вход в катакомбы Атифы, а до него оставались считанные километры.

– Откуда у тебя эта карта? – услышал я шёпот Акулины позади.

Девушка бесшумно подошла и пристроилась рядом.

– Случайно попала ко мне в руки, – тихо ответил я. – Она принадлежала Оракулу Тарэта, и эта точка отмечена его собственной рукой.

– А кто такой Керук? – Акулина указала на надпись рядом с точкой.

– Наверное, какой-то местный воевода. Не знаю.

– Как думаешь, Оракул Тарэта уже успел сюда добраться?

– Скорее всего, да, – мрачно ответил я, сложил карту и сунул её в карман. – Ладно, пора отправляться.

Я уже собрался встать, но Акулина придержала меня за плечо.

– Кирилл... Киджо. С этого момента я прошу тебя перестать быть моим телохранителем. Главное – выполнить задачу. Кто выживет, тот выживет. Не отвлекайся на мою охрану, понял? Мы должны уничтожить знак, всё остальное – неважно.

Она заглянула мне в глаза.

– Посмотрим, – нахмурился я.

Мне не хотелось вести беседы на тему, выживем мы или нет. К тому же, с Акулиной я всё это уже обсуждал, и не раз. Мы даже просчитывали варианты, когда кто-то из нас погибнет: она или я.

Или оба.

Тогда главным должен был остаться Сергей Усов, один из братьев-Иномирцев, по прозвищу Лёд. Для отряда задача не менялась ни при каких обстоятельствах – уничтожить главный знак Цуо любой ценой, используя все ресурсы, включая жизнь.

Будто почуяв, что я о нём думаю, Лёд уселся на камни рядом со мной и неожиданно спросил:

– Тебе снятся сны, Киджо?

– Ну... иногда, – ответил я, замявшись.

– А мне не снятся. Совсем. Но сегодня ночью приснился. – Он стянул с головы маску и провёл пятернёй по влажным русым волосам. – Я даже не сразу понял, что это такое. Видел старый клён у окна и скособоченную скамейку. И рыжеволосую девушку с книгой в руке. Хрупкую такую, в синем платье.

Я опустил голову, уставившись на песок.

Сейчас Сергей описывал наш двор, и клён у одной из многоэтажек, и скамейку у детсткой площадки. А рыжеволосая девушка с книгой – это девушка, с которой он встречался.

Я как-то видел их пару раз вместе. Ещё запомнил девушку по тому, что встречал её у отца в больнице, она работала там медсестрой и, возможно, до сих пор продолжает работать.

– А ещё мне кажется, что я тебя знаю, – добавил Лёд. – Видел тебя... где-то далеко-далеко отсюда.

От его слов меня будто обожгло.

Я покосился на остальных парней из отряда. Снятся ли воспоминания им? Лупоглазому толстяку Борею, или кудрявому крепышу Трефу, или жилистому маленькому Бесу?

Я поднял голову и посмотрел в красноватые глаза Льда.

– А ты бы хотел вспомнить ещё что-то?

Он задумался и ответил уверенно:

– Нет. Пусть лучше так останется.

Акулина слышала весь наш разговор, но ничего не сказала, лишь закусила губу.

Лёд посмотрел на младшего брата по прозвищу Пророк, который сейчас дремал у другого камня, чуть подальше.

– Главное, я не хочу забывать, что он мой брат. – Сказав это, Лёд поднялся и бесшумно направился к Пророку, чтобы его растолкать и подготовиться к дальнейшему пути.

Глядя ему вслед, я подумал о том, что мог бы попробовать вызвать ту молитву, с помощью которой Иномирцев лишают памяти и воли, и попытаться убрать её действие.

Только не сейчас.

Слишком велик риск, что поведение парней сразу изменится, и они сделают только хуже, но самому себе я пообещал, что сделаю всё возможное, чтобы сохранить жизнь отряду, а потом... возможно, когда-нибудь у меня получится вернуть им то, что у них отобрали.

Память и свободу.

* * *

Перед заходом солнца мы вышли к долине.

Ничего не указывало на то, что здесь вообще есть что-то, кроме чёрного песка, дыма и камней. Раскалённый ветер дневного зноя сменился прохладным дыханием с холмов.

Начало холодать.

Судя по карте, вход в катакомбы находился с восточного края долины, в одном из скалистых склонов.

Я остановил отряд с западной подветренной стороны, потому что не только у меня был отличный нюх, но и у ниудов. Конечно, не такой, как у Следопыта, но всё же.

Около часа мы наблюдали за долиной.

Ночь на пустыню опустилась быстро, песок и камни остыли – этого я и ждал. Теперь зрение Следопыта позволяло мне заметить даже малейшие тепловые образы противника.

Это оказалось верной тактикой.

Вскоре я засёк засаду и быстро сообщил об этом отряду, используя знаки:

«Двенадцать ниудов с северной стороны, в разломе».

«Ещё шестеро – с южной, за грудой камней».

«Десять наблюдают по периметру долины».

Я ещё раз всмотрелся в песок около предполагаемой точки входа, максимально напряг звериное зрение и задействовал свой возросший активный резерв.

Да, так и есть. Чутьё не подвело.

В укрытии, в блиндаже под песком, скрывался ещё один отряд из пяти ниудов, от них исходило еле заметное тепло – скорее всего, их тела покрывала ледяная броня, поэтому я не сразу их засёк.

Чтобы войти в катакомбы, придётся убрать всех.

Причём одновременно и так, чтобы никто не издал ни звука и не успел предупредить никого внизу.

Я снова воспользовался знаками, отдав приказы парням.

Борей должен был поднять небольшой ветер с вихрями и отвлечь наблюдателей. В это время их уберут шустрый Бес с кинжалами и Паук с сетями.

На северную сторону отправились Лёд с круговыми щитами и Перун с молниями, а на южную – Акула.

Треф со стрелами остался прикрывать с холма и добивать выживших, а Пророк с огненным смерчем отправился за мной, чтобы убрать отряд, затаившийся под песком у самого входа в катакомбы.

Всё произошло за считанные секунды.

Почти одновременно в этой чёрной долине погиб тридцать один ниуд, и ни один из них не издал ни звука.

Только вспорхнула со скалы испуганная ночная птица.

Я и Пророк ворвались в блиндаж, укрытый под пластинами льда и песком, и положили сразу троих. Ещё одного ниуда, который был нужен живым, я скрутил почти мгновенно, воспользовавшись молитвой удушья, которой меня научил Патриарх Саргон.

Ниуд схватился за горло, захрипел и повалился на пол, вылупившись на меня. И всё бы прошло без заминки, если бы не последний, пятый, противник.

Это был не ниуд.

Он рванул на нас из угла блиндажа, в кожаной пурпурной броне и тканевой маске, на бегу молниеносно вскинул руку, и в его ладони образовался красный шар энергии.

Правда, это всё, что он успел сделать.

В следующую секунду Пророк прожёг ему дыру в груди коротким огненным смерчем.

Воин упал замертво, и я, подскочив к нему, быстро стянул маску с его лица.

Были подозрения, что это высший подземный маг, но то, что я увидел на самом деле, заставило меня замереть в оцепенении на несколько секунд.

Я смотрел на мёртвое лицо своего одноклассника Дениса Звягина, с которым ещё полгода назад вместе садился в поезд Караванного портала. Он кричал мне тогда, чтобы я поторопился.

В моих ушах отчётливо прозвучал его насмешливый голос:

– Волк, шевели конечностями! Не задерживай!

Его, как и ещё одного моего одноклассника, похитили из поезда на моих глазах, и если бы не случайная телепортация в Янамар, меня бы постигла та же участь, что и Дениса.

А теперь он лежит здесь.

Мёртвый.

С обугленной дырой в груди.

Меня пробрала дрожь, к горлу подкатила тошнота. А ведь Пророк даже не понял, что только что убил парня из своего двора и из той же школы, в которой когда-то учился сам.

Убитый был таким же Иномирцем, как Пророк или Лёд. Или я. Только напичканный фагнумом до предела – его глаза даже у мёртвого мерцали и сочились красной дрянью.

Значит, и тот батальон в пурпурных кожаных доспехах, что я видел по пути сюда, состоял из Иномирцев. Несколько сотен человек.

На их броне имелся даже символ, правда, тогда издалека я не смог его разглядеть, как следует.

Но сейчас...

Это было изображение морды медведя. Точно такое же я видел на конверте, оставленным моим отцом в чемодане.

– Киджо? – Пророк сразу уловил моё состояние. – Ты ранен?

Я перевёл дыхание, сглотнул, смочив пересохшее горло, и жестом показал:

«Всё в порядке. Работаем дальше».

Ниуд, что задыхался на полу от удушья, начал терять сознание, и я быстро снял с него действие молитвы. Затем крепко обхватил его шею ладонью и поднял на вытянутой руке.

Следопыт во мне стал настолько сильным, что хватило небольшого нажима, чтобы ниуд затрепыхался от боли и снова захрипел.

– Когда смена караула? – спросил я по-ниудски: не зря же учил их язык целых полгода.

Ниуд отвечать не собирался, хотя мне его ответ был не нужен. Нужна была реакция его тела – через зажатую сонную артерию Следопыт ощущал малейшие изменения в сердцебиении пленника.

– Через час? – задал я ещё один вопрос.