Текст книги "Клан Волка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 103 страниц)

– Если уж кто трудится на невидимом фронте, так это Ремесленники, – сказал Салиман, одобрительно кивая. – Все предметы быта, начиная от самых необходимых для больниц, школ и армии до забавных безделушек для детей. Всё это делаете вы, виртуозно сочетая вспомогательные знаки. И пусть вам хватит терпения и любви к людям, чтобы и дальше нести уют и безопасность в наши дома.

– А мы Инженеры! – подняла руку Кика.

К ней присоединились ещё человек двадцать.

– Ох уж эти Инженеры, – закивал Салиман. – Невероятные мечтатели. Вы готовы покорить небеса, лишь бы не заниматься рутиной. Птицы прогресса. Чаще всего вам приходится работать с сильными знаками, и пусть в вас никогда не гаснет воображение и не иссякает любопытство, а инструменты верно служат вам веками.

Счастливая Кика опустила руку и прошептала:

– Как он мне нравится, этот Салиман… почти как профессор Андронников. И усы у него тоже есть, а это признак умного человека. По крайней мере, так говорил сам Андронников.

Последними руки подняли Алхимики, в том числе, и Грич Гамзо.

Их, как и Оружейников, было немного.

– Господа Алхимики! – громко произнёс Салиман. – Если бы не вы, не было бы у нас никаких заклинаний: ни телепортационных, ни атакующих, ни обезоруживающих, ни защитных. Вы открываете тайны материалов по крупицам. Ваши изделия настолько сложны в исполнении, что вы используете все сто соляных знаков. Пусть никогда не иссякнет ваша смелость, и никогда не дрогнет рука, держащая Многоцелевой Паяльник Алхимика, а золото никогда не породит в вас безумие!

Весь зал поднялся и зааплодировал Салиману.

Тот заулыбался, с большой любовью оглядывая студентов.

Когда все уселись обратно и затихли, элитарий вдруг спросил:

– А где тут господин Волков?

Кика ткнула меня локтем.

– Вставай! Чего уселся?

Пришлось встать и поднять руку.

– Я здесь, профессор!

– Прошу вас, молодой человек, спуститесь в нашу лабораторию. – Он повернулся к лаборанту. – А вы подготовьте для проверки те предметы, о которых мы говорили, господин Дымов.

Под любопытными взглядами я спустился по ступеням вниз и подошёл к Салиману. Тем временем лаборант выкатил из подсобки стол на колёсиках, на котором стояло пять коробок.

– Итак, господин Волков, – Салиман подошёл к столу, – сейчас мы определим ваш вид Мастера Материй. Кто вы: Оружейник, Ремесленник, Архитектор, Алхимик или Инженер. Это не так сложно, как может показаться. Дело совсем не в вашем опыте, а в вашем чутье.

Он посмотрел на зал.

– А вы, господа студенты, не подсказывайте Волкову, если знаете ответы. Одна подсказка – и господин Дымов выведет вас отсюда, а потом вы будете отчислены без права восстановления.

Все моментально стихли.

В гробовой тишине Салиман открыл первую коробку и достал оттуда лампаду. Обычную лампаду со стеклянным плафоном и серыми соляными батарейками – такие лампы сотнями висели в Академии.

– Что бы вы хотели здесь исправить? – спросил у меня элитарий. – Пять секунд на раздумья.

– Э… – замялся я, бегло оглядывая вещь. – Может, соляной знак Рай добавить? Почему-то его тут нет… или…

– Провалено, – оборвал меня Салиман. – Вы не Ремесленник.

Он убрал лампаду и открыл вторую коробку.

В его руке оказалась странного вида конструкция: то ли часы с десятком стрелок, то ли измерительный прибор.

– Что это могло бы быть? – спросил элитарий.

– Возможно, прибор для измерения…

– Провалено. Вы не Инженер. – Салиман открыл третью коробку и достал сложенный из картона домик. – Если выстроить дом из жёлтоглинного кирпича в тех же пропорциях, он не развалится, как считаете?

Я прочистил горло.

Моё ощущение того, что я туп настолько, что лучше провалиться сквозь землю, чем тут стоять, достигло пика.

– Думаю, вполне нормальные пропорции, разве что крыша немного…

– Провалено! – отрезал Салиман. – Вы не Архитектор.

В зале кто-то тихо засмеялся.

Я же нахмурился, косясь на последние две коробки. Из четвёртой элитарий вынул стрежень, похожий на восковую свечу, синюю в красную крапинку.

– Что это, господин Волков?

– Составное заклинание, – сразу ответил я, потому что видел такие же стержни для использования в верхолётах.

– Провалено. Вы не Алхимик.

– Значит, я Оружейник, профессор? Других вариантов не осталось.

Не отвечая, Салиман открыл пятую коробку и вынул оттуда короткий меч.

– Вы бы назвали это оружие хорошим?

– Нет, это плохой меч, – ответил я уверенно и забрал у элитария оружие, тут же проверив баланс, вес и заточку. – Однозначно плохой, но можно исправить, если доработать рукоять и перековать клинок, а ещё я бы добавил сюда Цуо, Сферу Холода. Или Ган, Сферу Огня. Кабо тут вообще не к месту.

– А если перековать нельзя, но нужно быстро исправить, прямо во время боя, что бы вы сделали?

– Сбалансировал бы с помощью Сферы Лёгкости на определённом отрезке клинка, но лишь слегка, чтобы меч не терял нужного веса...

В этот момент меч в моей руке изменился. Его клинок стал чуть длиннее. Это произошло точно так же, как тогда, на первом уроке у Коровина.

Изменение заметил только Салиман.

На его лице отразилось изумление, даже шок, но он быстро справился с собой.

– Этот меч делал Золотой Мастер Осирис, верно? – спросил я тихо.

– Именно. Но ты нахально назвал его оружие плохим, – так же тихо ответил Салиман.

Потом он повернулся к залу с победным видом и объявил:

– Перед нами Оружейник, господа! Никаких сомнений! Потенциально сильный Оружейник, вроде легендарного Золотого Мастера Осириса, а возможно, даже искуснее!

Все захлопали, хотя сам я до сих пор ощущал себя не в своей тарелке среди всех этих Мастеров.

Элитарий продолжил лекцию по соляным знакам, при этом частенько бросая на меня странные взгляды, явно из-за того, что меч в моих руках изменился, ну а я никак не мог свыкнуться с тем, что меня определили в Оружейники, да ещё и в легендарные, хоть и был рад.

Это значило, что изучив науку лучше, я смогу сам делать оружие, метательные трубки для заклинаний и щиты.

– Всегда знала, что ты Оружейник, – высказалась Кика. – У тебя на роже написано, что тебе в ту область.

Грич подтвердил, что ему тоже не совсем понравилась моя рожа.

Ну а я подумал о том, что из шести Линий обучения мне точно определили уже три: я был стальным Витязем, Стражем-Тараном и Мастером-Оружейником.

С Целительством не до конца ещё прояснилось.

Меня можно было назвать Друидом, потому что я мог управлять пространственным животным, но в то же время умел применять целительский Дух, как Божественный Врач. Однако что-то определённо было сильнее.

Насчёт Линии Жрецов тоже пока не было чёткости.

Скорее всего, я был Клириком, а не Шаманом, так как с пением у меня не задалось сразу, хотя и божественные тексты я никогда не применял на практике.

Что же насчёт Охотников, то именно сегодня, на последнем уроке по расписанию, мне и предстояло узнать, кто я: Следопыт или Полузверь.

Перед занятием в Башне Охотников чёрт меня дёрнул заскочить в главный корпус, чтобы отдать наконец готовое эссе Дао Фергасу, который ждал от меня этой работы уже больше двух недель.

Эссе называлось «Падение Атифы и Царства подземных магов в Эпоху соляных войн», и чтобы написать доклад, я изучил десятки книг по истории Эпох, но больше всего меня заинтересовала сама история Котлованов и их главного города.

Не зря же в «Железном Бутоне» об этом спрашивали. Я изучал Котлованы именно с той целью, в какой они меня подозревали.

Вытерпев презрительный взгляд профессора Фергаса, я уже собрался отправиться к Охотникам (перемена заканчивалась). Но воздушный маг не собирался меня отпускать.

Он принялся читать моё эссе прямо при мне.

– Сядьте, господин Волков, – велел он строго.

– Извините, но я спешу на урок у…

– Это подождёт, – холодно отрезал Фергас. – Сидите и ждите, пока я проверю вашу работу.

За те пять минут, что он читал эссе, я успел проклясть этого рогатого голубокожего говнюка несколько раз. А он, неторопливо дочитав последнюю страницу, задумался и перевёл взгляд на меня.

– Неудовлетворительно, господин Волков. Хуже этой работы только надписи на заборах в неблагополучных кварталах Измаила. – Он вручил мне тетрадь обратно. – Перепишите всё, что касается причин падения Атифы. Вы упомянули это лишь вскользь. Проанализируйте и перепишите.

– Там ведь всё написано… – начал возмущаться я, но Фергас снова перебил меня.

– Идите, проанализируйте и перепишите, господин Волков! Или вы с первого раза не понимаете?

Я скрипнул зубами, забрал тетрадь у Фергаса и, пробурчав «Всего хорошего, профессор», отправился к Охотникам.

Настроение было паршивей некуда.

И если учесть, кто именно должен был вести следующий урок, то вряд ли мне будет радостно и дальше.

Дрянные предчувствия оправдались. Веселье началось с первой секунды – как только я открыл дверь в спортивный зал, где занимались Охотники.

Все студенты уже собрались, но это было не главным.

Они стояли полуголые.

На парнях имелись только штаны до колен, а на девушках в дополнение к штанам прилагался короткий топ. Вся одежда была сделана из одинакового материала: чёрного, матового и плотного.

Акулина тоже тут была.

Она стояла посреди зала точно в таком же виде, что и студенты.

Я даже опешил, увидев её, потому что привык, что на ней всегда строгая и аскетичная военная форма. Но тут мой взгляд сам по себе скользнул по фигуре Акулы, по её плоскому животу и тонкой талии, стройным длинным ногам и, конечно, по груди. Не слишком большой, но высокой и аккуратной.

– Насмотрелся? – Акулина указала на ширму в углу зала. – А теперь иди туда и раздевайся.

Она перевела взгляд на стену у двери, где на крючке висели единственные штаны.

– Теперь это твоя тренировочная форма. Снимай всё, в том числе, трусы, и надевай вот это. Во время первого превращения и драки со мной ты не сможешь контролировать тело, поэтому рискуешь вообще предстать голым, разорвав всё в ленточки. А эта форма позволит тебе остаться в одежде, даже если ты превратишься в верблюда.

Все засмеялись.

Отлично.

Похоже, Акула решила вдоволь надо мной подоминировать, отыгрываясь за то, что вынуждена была сделать меня командиром её тайного отряда.

Ну что же. Посмотрим кто кого.

Я молча сдёрнул штаны с крючка и отправился за ширму...

Эпизод 7

Тренировочные штаны для Охотников оказались вполне удобными.

Мне даже показалось, что они подстроились под мой размер, как только соприкоснулись с телом.

Я вышел из-за ширмы, босиком, в одних этих штанах, и присоединился к остальной группе.

Акула с интересом за мной наблюдала, её взгляд прямо оценивал физические данные моего тела. Хотя смотреть там особо было не на что – я никогда не считал себя суператлетом и не играл мускулами.

Но и заморышем не был.

Так, крепкий жилистый середняк – всё же постоянные тренировки с мечом сказывались и на теле.

Особенно я раскачался за последний месяц. Правда, на фоне некоторых парней из группы всё же сильно проигрывал. Те были настоящими быкоподобными качками. Да и парочка девчонок больше напоминали метателей молота.

– Итак, пока наш новичок опаздывал, мы успели выяснить, кто тут кто, – сказала Акулина, оглядев наш небольшой отряд из десяти человек. – Мне поручили провести первое превращение новичка. Все вы уже проходили через эту неприятную процедуру, как и я когда-то, поэтому знаете, что с ним будет. Готовы увидеть забавное зрелище? Как думаете, кем станет новенький, если не верблюдом?

– Среди нас ещё нет хорьков! – засмеялась одна из студенток. – Они ведь тоже хищники.

– И северные моржи, и ушастые тюлени, – подхватила её смех другая студентка.

– И еноты!

– И мыши, если их разозлить.

– Нет, он однозначно верблюд!

Я слушал глупые шуточки Охотников и молча смотрел на Акулу, а та невинно улыбалась мне, наслаждаясь насмешками. Эта зараза откровенно надо мной издевалась.

Она выглядела спокойной и уверенной, с её лица не сходило превосходство, а взгляд говорил прямо: «Сегодня я тут главная. А ты терпи и подчиняйся, командир».

Неожиданно меня толкнул плечом парень, стоящий рядом. Кудрявый очкарик. Я сразу вспомнил его: мы вместе ходили на факультатив по Мировой магии к Дао Фергасу.

Илья Разумовский, кажется.

Он был Полузверем – ещё месяц назад я видел, как на его лице проявлялись звериные черты, когда он разозлился.

Илья был единственным, кто сейчас не шутил над тем, в кого я превращусь.

– Привет, факультативщик, – шепотом поздоровался он. – Ты вообще в курсе, что с тобой сегодня будет?

– Не совсем.

Он с сочувствием покачал головой.

– Ну тогда крепись. Неважно, кто ты по видологии, Полузверь или Следопыт, твоё тело всё равно будет меняться при первом перерождении. Башню сносит на всю катушку. Будь осторожнее. Смотри, не пришиби нашу новую училку. Такая холёная аристократка у нас в первый раз урок ведёт.

Похоже, он ещё не знал, кто такая Акулина Снегова.

Мой взгляд снова вернулся к её телу.

Ну да. Выглядела она хрупкой и холёной, но что-то подсказывало мне, что это была лишь видимость, иначе Акулу не пригласили бы на тренировку Охотников в лучшую Академию страны.

И будто подтверждая мои мысли, девушка подошла к вешалке у двери. Там, на крючке, висела женская сумка.

Акула достала оттуда... кнут.

Кнут, мать его!

Самый настоящий, вроде пастушьей плети. Кожаные ленты были свиты в косичку и обматывали рукоять.

Девушка опустила руку, лента соскользнула с рукояти, и конец кнута с кисточкой упал на пол.

– Да она издева-а-ается... – прошептал ошарашенный Илья, вытаращив глаза. – Такого наши учителя не применяют!

– А холёные аристократки применяют, – пробормотал я с очень паршивым предчувствием, тоже пялясь на кнут в руках Акулы.

Похоже, сегодня она решила поиграть во властную госпожу.

Девушка оглядела каждого студента и принюхалась, будто ещё раз определяя, «кто тут кто», а потом объявила:

– Сейчас будет разминка, господа. Ваше тело должно быть горячим, чтобы вы, как начинающие Охотники, могли с ним работать легче и быстрее. Тем более, группа слабая. Многие из вас жаловались, что не могут превратиться после своего первого раза.

– А вы сами будете с нами разминаться? Или умеете превращаться при холодном теле? – спросил один из студентов.

– Хочешь посмотреть, как я превращаюсь? – в лоб спросила Акулина.

Тот заулыбался, водя взглядом по её фигуре.

– Ну... было бы интересно.

– Поверь, тебе ещё будет сегодня интересно. А теперь – маленькая разминка.

Никогда бы не подумал, что одна фраза «маленькая разминка» принесёт так много боли.

Очень. Много. Боли.

Акулина принялась гонять группу по спортивному залу без остановки и даже секундной передышки. Сначала был бег, потом – бег с утяжелением на ногах, потом – гимнастические снаряды. Брусья, кольца, дорожки, турники...

– Быстрее! Ещё быстрее! – громко приказывала она, щёлкая кнутом по полу.

И подгоняла, подгоняла.

Если кто-то медлил, то моментально получал удар по спине.

Мне тоже не раз досталось. Порой даже тогда, когда в наказании не было необходимости. Но Акула не могла удержаться и хлестала меня то по плечу, то по ноге, то по заднице или спине.

– Быстрее! Шевелись, новичок! Быстрее!

А била она профессионально, хладнокровно, виртуозно, с оттяжкой.

И чертовски точно, как снайпер.

Я терпел её удары, а сам представлял, как отомщу стерве на её же территории. Один за другим, мы носились по залу, убегая от её кнута, и ни для кого Акулина не делала снисхождений, а даже наоборот.

Был среди нас один костлявый хлюпик по имени Никон, так вот ему не повезло даже больше меня.

Акула гоняла пацана так, что по его щекам текли слёзы, а когда он падал, то девушка подскакивала к нему, поднимала за резинку штанов и толкала на следующий снаряд, а затем несчастный получал удар кнута вдогонку.

От такой экзекуции на его голой спине не должно было остаться живого места, вот только кнут Акулы не оставлял следов. Лишь боль.

Похоже, о её изощрённых методах не знал даже ректор.

– Быстрее! Ещё быстрее! – продолжала требовать она. – Нужно, чтобы вы были на грани перехода! Быстрее! Ваше тело должно быть горячим! Очень горячим!

Через полтора часа мне хотелось сдохнуть, но сначала придушить Акулу её же плёткой.

В рёбрах кололо, дыхание рвало лёгкие вместе с сердцем, ладони болели от турников, места от ударов кнутом адски жгло, а тело нагрелось настолько, что на мне можно было жарить яичницу.

Акула своё дело знала.

И теперь она никак не вязалась с тихой чайной на озере.

Скорее, с дыбой и пыточной камерой.

Девушка стояла на середине зала и зорко наблюдала, как студенты, обливаясь потом и стиснув зубы, добровольно позволяют себя истязать, но этой инквизиторше всё было мало.

А ещё я постоянно ощущал на себе её изучающий взгляд, будто для меня она готовила пытки посерьёзней.

– Слышишь... эй... Волков... – пропыхтел бегущий за мной Илья, – когда будешь превращаться... пришиби её... ради всех нас... у-у-умоляю...

Поиздевавшись ещё полчаса, Акула остановила группу подыхающих от усталости и боли Охотников и скомандовала:

– А теперь покажите мне по-настоящему, кто есть кто! Быстро! Пока пульс высокий!

И, один за другим, студенты начали превращение.

Это происходило почти без усилий. На горячее тело даже низко-слабая группа справилась с задачей легко и быстро, чему они сами удивились.

– У-а-а-а-а-у-у-у-у! – вдруг завыла от восторга одна из девушек, когда верхняя часть её тела начала превращаться во что-то собакоподобное. – Никогда так легко не пр-р-р-р-р-ревращалась! Уау! Уау-у-у-у-у-у!

Через минуту вокруг меня творился уже настоящий зверинец.

Почти все студенты оказались Полузверями.

Их мышцы обретали объём, жилы напрягались, тела становились массивнее, чтобы превратить своих хозяев в полухищников. Одежда на них растягивалась, но не лопалась. За секунды маги обретали образы: кто – волка, кто – тигра, ягуара, гиены или льва, а на их человеческих лицах появлялись звериные черты.

И самое забавное, что именно хлюпик Никон, избитый Акулой до слёз, обратился в самого крупного Полузверя – белого медведя.

Точнее, белого медведя в чёрных обтягивающих штанах.

Только никто не засмеялся. Все шарахнулись от него в стороны, а Акулина лишь довольно улыбнулась.

– Хоро-о-оший мальчик, – тихо похвалила она с видом дрессировщицы. – А говорил, что с детства не можешь повторить превращение. Тебя нужно было лишь немного прогреть. Согласен, косолапый пупсик?

В ответ он раскатисто заревел, вскинув голову и расправив мощные плечи.

Его звериный зов подхватили другие студенты, и вскоре зал оглушили вой и рычанье.

– Вот теперь другое дело, мои шерстяные друзья. Держите образ тела так долго, сколько сможете, – кивнула Акула, после чего громко велела: – Полузвери, шаг назад!

И почти все шагнули назад.

Остался только я и ещё один парень, как раз из тех быкоподобных здоровяков.

Мы с ним переглянулись.

Ни он, ни я ни в кого не превратились.

И если я точно знал, что он Следопыт, то он щурился и на вид пытался определить, кто я по видологии. С его лица не сходила усмешка – мои физические данные его совсем не впечатляли.

– А ты чего не превратился, господин Сахаров? – спросила у здоровяка Акулина.

– После такой разминки надо было перевести дух, – ответил тот, всё ещё тяжело дыша, весь потный и раскрасневшийся.

– Потом переведёшь. Я жду, – сощурилась девушка, крепче стиснув рукоять кнута. – Чем дольше ты затягиваешь, тем сложнее тебе будет подчинить тело.

Здоровяк вытер лоб, вдохнул поглубже, стиснул кулаки и, зажмурившись, начал превращаться в Следопыта.

Этот процесс был другим, нежели у Полузверей.

Сначала по его телу пронеслась дымчатая волна, сплошняком покрывая кожу красными татуировками с изображением звериных тотемов и надписей на неизвестном мне языке.

Затем мышцы стали укрепляться и нарастать, парень увеличился в росте и массе, его зрачки поменяли форму на вертикальную и замерцали зелёным, а на пальцах выросли чёрные короткие когти.

Здоровяк улыбнулся, оголяя клыки.

Если не считать зубов и когтей, то он не потерял человеческого облика, но звериная сила в нём теперь ощущалась даже на расстоянии. На лице, покрытом татуировками, теперь не отражалось усталости. Только превосходство, будто Следопыт видел всю изнанку мира вокруг себя.

Он повёл головой и принюхался.

– Приятно пахнете, Акулина Андреевна... но, кажется, вы очень взволнованы, не так ли? Страх? Вы боитесь этого дохляка? Или это что-то другое?..

Его голос не поменялся, лишь появилась тягучесть в словах.

Акулина не обратила на его вопросы внимания и велела:

– Шаг назад! Встань к Полузверям и держи метаморфозу тела, сколько сможешь.

Не переставая ухмыляться и показывать клыки, здоровяк отступил, и в итоге напротив Акулы остался только я.

Девушка обошла меня по кругу, разглядывая внимательно и долго. Казалось, она изучала каждую мою родинку, каждый волосок на коже, каждую каплю пота и каждый синяк, оставшийся после других тренировок.

Насмотревшись, она спросила у остальных:

– Итак, какое первое преимущество Охотника?

– Его тело! – раздался хор звериных голосов за моей спиной.

– Второе преимущество Охотника.

– Его чутьё!

– Первая слабость Охотника.

– Его голод!

– Вторая слабость Охотника.

– Желание убивать!

Акулина кивнула.

– Все вы знаете: чтобы вызвать первое превращение у новичка, мне придётся использовать слабости Охотника. Голод и желание убивать. Даже на прогретое тело это будет тяжело. Я прошу вас отойти за безопасные линии, иначе мне придётся собирать куски ваших тел в урну. Если, конечно, от них что-то останется. У новичка слишком большой пассивный резерв. Сами знаете, что будет с ним твориться. Тёмные маги подвержены страстям и злу. Особенно Жрецы и Охотники.

Студенты тут же освободили главную площадку зала.

А я тихо спросил у Акулы:

– И что будет со мной твориться?

Девушка не ответила, будто вообще не услышала, зато я заметил, что она действительно волнуется: её дыхание участилось, а на висках выступила испарина.

– А я когда в пер-р-рвый раз превр-р-ращался, меня сначала выр-р-рвало, – вдруг поделился один из студентов, с образом ягуара.

– А я в обморок упа-а-а-ала, – добавила девушка, стоящая рядом с ним в образе волка.

– Как-то всё у вас скучно прошло, – усмехнулся здоровяк-Следопыт. – Мне вот тогда бешено захотелось продолжения рода. Прямо срочно, в то же мгновение. И если бы рядом была такая красотка, как наша новая училка, ей бы точно понравилось...

Акула резко повернулась в его сторону.

Секунда – и по воздуху просвистел маленький метательный нож. Девушка молниеносно вытянула его из держателя на бедре, который скрывался под одной из штанин.

Клинок резанул парню ткань на штанах аккурат между ног, а потом с глухим ударом воткнулся в стену позади него. Здоровяк замер и побледнел, после чего медленно опустил голову, чтобы проверить, всё ли осталось на месте.

Даже его образу Следопыта не хватило ловкости, чтобы отразить удар. Возможно, из-за того, что он всё-таки был совсем неопытен и слаб, в отличие от Акулы.

– А когда я превращалась в первый раз, – сказала она, спокойно глядя на него, – то перегрызла руку своему учителю, убила пятерых бойцовских псов, а затем расчленила и съела пространственную лошадь моего слуги. Но возможно, ты прав, и мне бы понравилась твоя плоть.

Тот поперхнулся и закашлялся.

Акулина опять посмотрела на меня.

– Готов к превращению, потный усталый человечишка? – Она улыбнулась и сжала кулаки. – Это будет весело.

После таких рассказов ничего весёлого я, конечно, не ждал.

– Может, есть какие-то правила? – спросил я на всякий случай.

– Правило одно: отдай своё тело слабостям. Не сопротивляйся им и не слушай мораль. Разреши тёмной стороне управлять тобой. Так будет легче превратиться.

– А ты что будешь делать?

– Попытаюсь выжить, чтобы заставить тебя стать обратно человеком. В тебе большое число пассивного резерва, и ни один учитель не рискнул тебя обращать. Вот поэтому я тут.

– А ты, значит, рискнула?

– Как видишь.

Я нахмурился, с опаской оглядывая красивое тело Акулы.

– А если мне захочется... ну... то же самое, что тому парню? Продолжения рода, к примеру.

Она рассмеялась.

– Тогда я быстро отобью у тебя всё желание.

– Только сильно не отбивай, оно мне ещё пригодится, – вымученно улыбнулся я, предчувствуя что-то нехорошее.

Сейчас мне было уже не до смеха и ребяческого противостояния с Акулиной Снеговой, потому что когда перестаёшь себя контролировать, случиться может всякая дрянь. Мало ли, чего захочется моей тёмной стороне: блевануть, упасть в обморок, съесть кого-нибудь или посношаться в углу спортивного зала.

– Он готов! – объявила Акулина, нервно сглотнув. – Опускайте клетку! И крепите плотнее к полу!

– Клетку?.. – Я уставился на девушку.

И пока с потолка на нас обоих опускалась огромная клетка-полусфера, Акулина подошла ближе и серьёзно сказала:

– А что тебя удивляет? Клетка как клетка. И вообще, если будешь сильно бушевать, я на тебя ещё и ошейник с намордником надену.

– Ну попробуй, – оскалился я.

Не знаю, откуда во мне вдруг взялся этот хищный азарт, но Акулина сразу его ощутила.

– Это будет эпично, Кирилл Миронович, – прошептала она вдохновенно, а затем развернулась и попросила у студентов, собравшихся вокруг клетки: – Принесите мне бутылку из моей сумки! Быстро!

Я почему-то даже не удивился, что в своей женской сумочке, кроме кнутов, Акула носит и другую дрянь.

Одна из студенток просунула в ячейку клетки бутылку с красной густой жидкостью.

Акулина тут же подала её мне.

– Пей. Всё и сразу, пока твоё тело ещё не остыло.

– И что это? – спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

– Кровь. Специально подогретая, – просто ответила она. – Два стакана. Кровь свиная, не волнуйся.

Охренеть, «не волнуйся».

Я уставился на бутылку с красной жидкостью, и во рту тут же появилась слюна от близкого рвотного позыва.

– Все Охотники пьют кровь перед первым разом, и тебе придётся, – добавила Акулина. – Если, конечно, хочешь превратиться.

Превратиться-то я хотел, но вот кровь хлебать, пусть даже свиную... мать его... это требовало усилий воли.

Я откупорил зубами пробку на бутылке, выплюнул её на пол и принюхался.

Вместе со мной принюхалась и Акулина, хотя стояла она от меня метров за пять. Девушка даже глаза от удовольствия прикрыла, когда уловила запах свежей крови, а вот меня чуть не вывернуло.

– Погоди немного... сейчас... – выдавил я, облизав пересохшие губы и не сводя глаз с бутылки. – Надо сосредоточиться.

– Да пей уже! Это вкусно! – выкрикнул Следопыт-здоровяк.

Акулина шагнула ближе и тихо сказала:

– Кровь пьют только перед первым разом. Потом она строго запрещена, но в первые дни после превращения ты будешь постоянно её хотеть. Учти. Неважно, кто ты, Полузверь или Следопыт, крови жаждут все Охотники. Это голод. Плата за уникальные способности тела...

Я её не дослушал.

Выдохнул и приложился к бутылке.

Единственное, что помогло моему желудку не вывернуться наизнанку – это мысленный самообман: «Ты пьёшь томатный сок... томатный сок... тёплый, солёный и охренеть какой вкусный томатный сок...».

Выпив всё до дна, я оторвался от бутылки и выдохнул.

Во рту стоял привкус крови, который ну никак не был похож на томатный сок. Я задержал дыхание, сглотнул и приложил кулак к губам, давя в себе волну отторжения.

Все вокруг затихли.

Акула шагнула назад и насторожилась.

– Ну? Что чувствуешь?

– Ничего, – пробубнил я в кулак. – Разве что... сейчас блевану... мать твою...

Я зажмурился. Мороз пронёсся по телу.

– Принесите вторую бутылку! Ему мало! – тут же велела Акулина студентам.

Когда в моей ладони оказалась вторая бутылка с кровью, девушка отошла ещё дальше от меня и уже оттуда сказала:

– Пей. Всё и сразу. Ещё два стакана. Тебе нужно больше крови. Я это предполагала, поэтому взяла запас.

И снова я выпил всё до дна.

На этот раз вкус показался мне не таким мерзким, язык даже уловил сладость.

Я уставился на Акулину, анализируя внутренние ощущения. Что-то действительно изменилось, но что именно, пока было непонятно. Усталость после адской тренировки начала проходить, боль по всему телу от ударов кнутом – тоже.

Появлялась лёгкость.

Дыхание учащалось, как и сердцебиение.

– Ну вот... уже совсем скоро, – прошептала Акулина, отходя ещё на шаг, к стене клетки. – Что ощущаешь, зверёныш? Кушать хочется?

Зрачки её глаз расширились, а затем стали вертикальными и замерцали зелёным. Она готовилась обратиться в Следопыта, чтобы отразить мою атаку, если я нападу.

«Кушать» мне действительно захотелось.

Но я бы назвал это другим словом – пожрать. Именно так говорит Демон, а он знает толк в голоде.

Но кроме голода, появилось и ещё кое-что.

Я смотрел на Акулу и ощущал её запах, невероятно притягательный, видел, как пульсирует синяя венка на её шее, как поднимается её грудь под тугим чёрным лифом, слышал, как её сердце убыстряет движение крови по сосудам, и как бьётся пульс.

Всё громче и громче... оглушающе громко...

Теперь это слышал даже не я сам, а пробудившийся во мне Монстр.

Его взгляд безотрывно скользил по телу девушки, а мозг анализировал, насколько она годится для него, все её параметры: силу, выносливость и даже предположительное число магического резерва.

Он, как грёбанный альфа-самец, стоял и изучал совместимость с этой женской особью, а также родовые возможности будущего потомства.

Остатки человеческой памяти воспроизвели слова того Следопыта насчёт продолжения рода. Да, это было именно оно. То самое желание. Монстр анализировал данные стоящей напротив девушки и сопоставлял их со своими.

А она продолжала ждать нападения.

На её коже проступили татуировки, тело обрело мощь. Меж губ показались клыки, а на пальцах рук выскочили когти.

– Ты же будешь хорошим ма-а-альчиком, Кирилл Миронович? – тягуче произнесла она, и в её голосе засквозил неподдельный страх. – Или всё же надеть на тебя намордник?

– Тогда подойди бли-и-же, – ответил ей Монстр.

Его голос тоже был тягучим. Нижней губы коснулись выросшие клыки, но при этом на руках ничего не изменилось, как и по всему телу.

Он уловил еле заметное движение за клеткой: испугавшись, один Полузверь в образе ягуара сглотнул, его губы дрогнули. Монстр повернул голову и посмотрел на него, после чего быстро оглядел остальных.

Вся группа моментально отпрянула от клетки.

Не знаю, что именно спровоцировало это, но внезапно со всех сторон обрушились запахи.

Сотни запахов сразу.

Теперь Монстр мог точно определить, чем пахнет каждый маг, смотрящий на него из-за клетки. А ещё его слух ловил малейшие звуки, и зрение работало совсем иначе: он видел объекты, как тепловые образы.

Но чего-то всё равно не хватало.

Какой-то малейшей провокации, чтобы превращение наступило окончательно. Голод не стал решающим толчком, как и продолжение рода, да и тяги к убийству пока не ощущалось.