Текст книги "Клан Волка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 70 (всего у книги 103 страниц)

«Голос разума говорит мне, что этот бледнолицый не так прост», – засмеялся Мичи.

«Очень непрост! У него всё получится!» – объявила Мидори.

Хорошо же мне от удара мозги встряхнуло: голоса в башке появились. Надо их поскорее заткнуть, пока не начали что-нибудь советовать.

Я кое-как встал на четвереньки, вытер кровь рукавом и огляделся. У пирамиды никого не было, но интуиция подсказывала, что подземные маги не могли оставить без присмотра свой главный знак. Теперь бы его ещё отыскать.

Как он выглядит, какого размера – мне было неизвестно.

Где-то наверху послышались звуки боя, вспыхнул огненный смерч Пророка, донеслось эхо от боевых выкриков Акулы и звона клинков Беса. Остатки отряда обеспечивали мне последние минуты для миссии, и, скорее всего, никого из них я больше никогда не увижу. Даже Акулу.

Я поднялся на ноги, бросил отчаянный взгляд наверх и рванул к пирамиде. Наверняка, знак был внутри, а эта оболочка защищала его от любых атак. В пирамиде не имелось никаких дверей – совершенно гладкая ледяная поверхность.

Подбежав, я приложил ладонь к стене и нарисовал на ней знак Ган.

Ничего.

Обжигающе холодная гладь никак не среагировала.

Тогда в ход пошёл раскалённый меч, и... опять ничего. Пирамида не поддавалась огню Ган.

– Ладно. Попробуем это, – прошептал я сам себе и вытянул из-под рукава желейную липучку, купленную ещё в магазинчике Саргона.

Она всё это время жгутом овивала мою левую руку под одеждой и была готова к работе. Я прикрепил клейкую дрянь по всей стене пирамиды, затем отстегнул бомбы от пояса и тщательно прикрепил к липучке. Сразу три штуки, чтобы уж наверняка. Себе оставил одну бомбу для детонации и одну про запас.

Приготовив всё к взрыву, я отбежал к стене Котлована, укрепил на себе броню Витязя и взял в руки самую маленькую бомбу, зато с золотыми знаками. С этой малышкой мы с Мидори провозились дольше всего.

– Не подведи, крошка... – Не знаю зачем я чмокнул бомбу в стальной бок, но мне вдруг захотелось это сделать.

Я будто поцеловал в щёку саму Мидори за то, что она умеет создавать такие крутые конструкции.

Подкинув стальной шар вверх, я толкнул его щитом Стража, придав направления и максимальной скорости. Золотистая волна тарана отправилась вместе с бомбой в пирамиду.

Вжавшись лопатками в стену, я снова сработал щитом Стража.

– Хого!

На этот раз это была защитная стена энергии, выставленная перед собой. Такими чаще всего пользовался Мичи, как Телохранитель, и я подсмотрел у него много хороших приёмов.

Через несколько секунд раздался металлический стук.

Бомба ударилась в другую – они встретились как два бильярдных шара – и обе тут же раскрыли своё нутро. Щелчки отозвались эхом по всему Котловану. Стальные конструкции ощетинились, сверкнув множеством знаков огня Ган и эфира Форхо.

«Раз, два, три, четыре...», – начал считать я.

На счёт «пять» громыхнуло так, будто разверзлась преисподняя. Сначала один взрыв, потом – второй.

За ними – ещё два.

Золотая малышка взорвалась первой, а от неё сдетонировали остальные бомбы.

Огненная буря скрыла всё вокруг.

Меня вжало в стену, защиту Стража пробила шрапнель из камней. Они застрекотали по броне Витязя, как пули, рубя сталь и пробивая вмятины.

Котлован задрожал.

Вверху загудело, как из адской трубы.

Послышался треск, а через пару секунд с высоты посыпались ледяные глыбы и отколотые от стен камни. С грохотом они начали заваливать дно, сотрясая землю.

Я не стал ждать, когда огонь уляжется, а сразу направился к пирамиде. Ни дым, ни пламя Ган меня не пугали – оно наполняло моё астральное тело силой, и пока я шёл через огонь, броня Витязя всё больше тяжелела, укреплялась и сама вспыхивала пламенем. Сверху валились куски льда, шипели и даже взрывались, но на меня ничего не попадало – сгорало ещё на подлёте.

И тут вдруг сверху упало тело, рухнуло за обломки так быстро, что я даже не успел увидеть, кто это: боец из моего отряда или один из противников, с которыми они бились наверху.

Всё вокруг продолжало греметь, трястись, плавиться и рушиться, земля под ногами трещала, льдины лопались, ощетинивались сколами, дыбились и наваливались одна на другую. Упавшее тело моментально скрыло под обломками, но я всё равно рванул туда и принялся раскидывать их щитом Стража.

Бесполезно!

Всё сгинуло в этом проклятом хаосе!

А если это Акула?.. Или Пророк? Или Бес?

В дыму и языках пламени тем временем показались блестящие стены пирамиды. Ледяная крепость, охраняющая Цуо, осталась целой и невредимой, на ней не появилось даже царапины.

Зато произошло кое-что другое: открылась дверь в виде треугольника, а оттуда вырвался ослепительный свет. В ярких лучах я увидел, как внутри пирамиды единственный подземный маг склонился над лежащим на полу телом, укутанным простынёй. Вокруг валялись разбитые глиняные сосуды из склепа царицы Заварры.

Маг оставил тело, развернулся и кинулся на меня.

Это был худощавый мужчина, совершенно обычный с виду, в белой одежде, но прямо на бегу его покрыла чёрная землистая чешуя. Остались светлыми только глаза, злые и гневные.

– Сгинь, огненный пёс!!! – крикнул он.

Я молниеносно отстегнул от пояса последнюю бомбу и швырнул её внутрь пирамиды, пока та открыта.

Стальной шар со щелчками начал раскрываться на лету, преодолел границу пирамиды и влетел внутрь, но внезапно из пола дыхнуло морозом, окутало летящую бомбу и остановило прямо в воздухе, а затем опустило вниз и мягко вморозило в ледяной пол, так и не дав ей раскрыться до конца.

Стальной шар беспомощно замер внутри мерцающего ледяного пола.

Меня и самого сковало льдом, выросшим из-под ног, но я смог из него вырваться, вытянул меч из ножен и бросился на мага. Тот подпрыгнул, сделал кувырок и встал на ледяную пластину. Завис на ней прямо в воздухе и уже оттуда атаковал: с обеих рук отправил мощный поток холодного воздуха.

Тот легко погасил часть огня, бушевавшего после взрыва. Меня оттащило назад, но пламя на броне не поддалось холоду, оно лишь сбавило мощь. Через секунду сталь Витязя снова покрылась пламенем Ган, и то стало ещё ярче.

Я отправил в мага таранную волну от щита Стража и сопроводил её огнём.

Раскалённая энергия столкнулась с морозным вихрем и сгинула вместе с ним, вспыхнув искрами. Зато пока маг отвлёкся, я быстро зачитал молитву ослепления и вскинул руку в жреческом ритуальном жесте, обратившись к богу Бартлу. Тому самому богу, который, по всем признакам, противостоял Сидху.

Молитва сработала, будто сам Бартл услышал меня!

У вскинутой руки сверкнула оранжевая молния и озарила вспышкой весь Котлован. На мгновение подземелье поглотила ослепительная белизна, а когда свет исчез, то подземный маг оказался уже передо мной, на дне, среди обломков камней и льдин.

Он стоял в своей землистой чешуе и бил холодными потоками ветра во всё подряд. Маг ослеп от моей молитвы, и теперь, чтобы не тратить время, вместо меча я использовал револьвер. Вытянул его из кобуры, взвёл курок и без промедления пустил в противника заряд заклинания мини-пушки.

Потом ещё раз.

И ещё раз.

Нашпиговал мага зарядами.

Снова прогрохотало на всё подземелье, противника скрыло за мириадами искр и взрывной волной откинуло к пирамиде. Но это всё, что с ним произошло – его защитила чешуя.

Недолго думая, я бросился на него уже с мечом.

Он вскочил, мотнул головой и рванул на меня, в его руках блеснули два серповидных меча, как на статуе Сидха. Слепота прошла, и теперь маг снова видел.

– Сгинь, огненный пёс!! – повторил он с гневом. – Сгинь, стервятник!

Мы сшиблись в поединке у пирамиды.

Его клинки били холодом и при любом прикосновении замораживали часть моего меча, но огонь Ган снова поглощал лёд и вспыхивал ещё жарче. Подземный маг дышал на меня морозом и постоянно пытался сбить с ног ледяными кольями из земли. Пару раз я действительно споткнулся и чуть не завалился на эти же колья животом, но успел использовать щит Стража, чтобы оттолкнуться.

Бой насмерть – мы знали это оба.

Кто-то из нас двоих должен был погибнуть в этой схватке огня и льда, Ган и Цуо.

Звон наших клинков дробило эхо Котлована и уносило вверх – туда, где продолжали биться остатки моего отряда. Отзвуки того боя до сих пор до меня доносились.

Схватка продолжалась, мы оба наращивали силу ударов и фехтовали всё виртуознее. То один, то другой попадал по телу противника, но до смертельного удара дело никак не доходило.

Враг был сильный, заметно сильнее меня, но я использовал против него разные Линии магии, и этим постоянно сбивал его с толку. То молитвы, то щит Стража, то когти Следопыта и его невероятная ловкость. А ещё мой знак Ган всё больше укреплялся, а Цуо – ослабевал.

– Кто ты такой?! – внезапно выкрикнул маг, когда в очередной раз отшатнулся от моего удара.

Он чувствовал, что скоро не выдержит.

– Иномирец! – рявкнул я. – Такой же, как ваш Керук!! Меня зовут Киджо! Так ему и передай, если выживешь!

Мои слова на мгновение заставили его замереть.

Я сразу пошёл на него, подняв полыхающий меч выше.

– Ты ведь знаешь, кто такой Керук?

– Великий Колид, – прошептал маг. В его глазах появилось благоговение. – А ты кто?

– Его сын. А теперь скажи, как мне найти Керука. Я хочу увидеть его!

Совершенно ошарашенный, маг шагнул назад и мотнул головой, будто не веря в происходящее.

А потом вдруг опустил руки с мечами, и те упали на землю. Его защитная чешуя начала исчезать, оголяя обычное человеческое лицо, но тут краем глаза я заметил движение внутри пирамиды. С пола поднялось тело, закутанное в простыню.

На секунду я даже подумал, что это отец.

Сердце пропустило удар. Может быть, эти чешуйчатые уроды проводили какой-нибудь ритуал, но не добили отца, и вот теперь он поднимается.

Простыня соскользнула с тела, и я наконец увидел того, кто под ней скрывался...

Эпизод 17

Нет, это был не отец.

Простыня упала к ногам мумии, перебинтованной с ног до головы. Только живой – она дышала глубоко и размеренно, и в этом дыхании чувствовалось облегчение и наслаждение.

Мумия сделала уверенный шаг.

Потом – ещё один.

И с каждым движением её тело освобождалось от лент: те с треском рвались, соскальзывали вниз и оставались на полу, а мумия всё шла и шла.

Подземный маг, что стоял рядом со мной, скрестил руки на груди и низко поклонился мумии, прошептав:

– Великая волшебница Заварра... ты восстала, чтобы защитить свой народ...

Он замер в поклоне, будто забыв, что рядом с ним находится «огненный пёс», с которым только что пришлось драться насмерть.

А ленты всё падали и падали.

В это невозможно было поверить, но каким-то невероятным образом подземные маги умудрились возродить давно умершую царицу. Видимо, когда они поняли, что кто-то сильный прорывается к знаку Цуо, то решили, что только Заварра сможет отстоять свою реликвию.

А ведь я проходил мимо саркофага и даже не додумался заглянуть внутрь.

Ну какой же идиот! Надо было проверить гроб царицы прежде, чем спускаться в подземелье, тогда бы я иначе распределил силы своего отряда.

Только рвать на себе волосы было поздно.

Я смотрел, как мумия освобождается от лент и идёт по гладкому полу пирамиды к выходу, а моя рука медленно опускалась к рукояти револьвера.

Патронов в нём не осталось – я разрядил весь барабан в мага – но если постараться, то можно было успеть перезарядить оружие и выстрелить. Хотя вряд ли любое магическое заклинание от Алхимиков сможет остановить дочь самого Сидха.

Бомб у меня тоже не было.

Если не считать ту, что вмёрзла в пол пирамиды.

Тем временем с тела мумии упали последние ленты, но вместо иссохших останков предстала живая молодая женщина, полностью обнажённая и невероятно красивая.

Её длинные рыжие волосы колыхал ветер, глаза излучали синий свет, а пухлые губы что-то шептали. По коже каплями стекала влага и замерзала льдинками, которые превращались в мерцающие кристаллы, будто бриллианты. На голове женщины вырастала острозубая корона – такая же, как у Сидха, только белая.

Я положил ладонь на рукоять револьвера, но сразу почувствовал, что оружие покрыто льдом. Уронив взгляд вниз, я понял, что и сам наполовину вмурован в глыбу.

Как это произошло, я даже не заметил.

Меч в другой руке перестал источать пламя Ган, броня охладилась. Весь огонь, оставшийся от взрыва бомб, тоже погас. Заварра потушила любые искры, оставив вокруг себя только холод и лёд.

Когда царица подошла к выходу из пирамиды, мелкие кристаллы почти полностью покрыли её голое тело, но когда она шагнула за границу своей крепости, камешки дробью осыпались вниз. Лишь в её рыжих волосах остались висеть нити с кристаллами.

Заварра предстала в блестящих белых доспехах.

К её ногам прильнули два чёрных шакала, покрытые бронёй с шипами. Твари то по-щенячьи поскуливали, то рычали, но ни на шаг не отставали от своей хозяйки.

Выйдя за пределы пирамиды, царица величественным кивком поприветствовала подземного мага и с нежностью положила ладонь на его плечо.

– Подними голову, мой верный слуга. Пришло наше время.

Она сказала это на языке подземных магов, но я всё отлично понял.

Её взгляд устремился на меня, ярко-синие глаза будто посмотрели прямо в душу, и, глядя на царицу, я не смог даже руками пошевелить – так и замер, наполовину вмороженный в глыбу. Лишь крепче стиснул в ладони рукоять меча.

– Он пришёл уничтожить наш Цуо, – торопливо сообщил царице подземный маг, указывая на меня.

– Почему же ты не убил его? – спросила она спокойно и невозмутимо, не сводя с меня глаз.

– Он говорит, что он сын великого Колида, который заключил с нами союз. Я сам видел: у него нет ограничений. Возможно, он действительно Колид. Он использует всю магию мира.

– Всю магию мира... – эхом повторила за ним Заварра.

Женщина не стала подходить ко мне ближе, а остановилась, расправив плечи и посмотрев наверх – туда, откуда до сих пор слышались отголоски боя.

– Он пришёл не один, а привёл с собой врагов, – опять сообщил ей маг. – Они осквернили твою усыпальницу, госпожа. Они ворвались в Храм твоего отца и посеяли смерть среди твоего народа, а теперь вознамерились уничтожить твою реликвию, в которую ты вложила часть своей души.

Царица улыбнулась и прошептала:

– Тогда пусть идут ко мне, глупцы...

От её шёпота Котлован затрясся, а затем из его стен начала выдвигаться лестница с остроконечными перилами.

– Идите ко мне, глупцы! Все идите ко мне!! Дорога открыта! – Голос Заварры огрубел и загудел по всему подземелью, смешался с треском льда и дрожью земли.

Женщина вскинула руки.

– Идите же ко мне! Я сокрушу последние искры огня, ветра и света! Всё поглотит мой мра-а-а-ак!..

Она смолкла и снова посмотрела на меня.

– Ни один Колид в здравом уме не пошёл бы против царицы Заварры! – В её голосе послышалось шипение разгневанной змеи. – Я была единственной, кто не поддержал уничтожение вашего рода! Вот так ты отплатишь мне, маленький стервятник?

На её бледном лице отразился гнев, синие глаза на секунду стали чёрными, а потом вспыхнули белизной.

Заварра шагнула ко мне. Её гипнотический шёпот зашелестел у меня в ушах.

– Ты пришёл, чтобы уничтожить то, что я создала. А такого я не прощаю, кем бы ты ни был.

Её глаза опять сверкнули, она запрокинула голову и захохотала на весь Котлован.

– Ты наивен! Глух и слеп! Ты служишь тем, кто веками скрывает истину! А значит, не достоин жить! Ты сам решил свою судьбу!

Пока она отвлеклась, у меня наконец получилось побороть ступор.

– Так расскажи мне правду!! – выкрикнул я, срывая голос.

Смех женщины оборвался.

Она резко повела рукой, будто отмахнулась от мухи – и глыба, что меня сковывала, взорвалась на осколки. Не удержавшись, я упал на колени, но тут же поднялся, держа меч наготове.

– НЕ-Е-ЕТ!!! – оглушающе громко провозгласила царица. – Ты не из тех, кто легко меняет сторону!

Коротким движением руки она отправила в меня клубы пара.

Он выглядел безобидным, но что-то подсказывало, что соприкоснувшись с этой дрянью, я уже не выживу. Единственное, что могло сейчас меня спасти – это щит Стража.

Рванув в сторону, я размахнулся левой рукой и рассёк клубы пара таранной волной, после чего опять крикнул:

– Расскажи мне всё! Я хочу знать!!!

Царица меня уже не слушала.

Она всё больше впадала в неистовство, вознамерившись всех тут прикончить, и если бы её Цуо не ослаб из-за Дня Бартла, то она приморозила бы меня одним взглядом, а вместе со мной – и остатки моего отряда.

Подземный маг тем временем опять покрылся чешуёй, бросился к лестнице и с невероятной скоростью устремился наверх: либо на подмогу своим товарищам, дерущимся с моим отрядом, либо подальше от гнева царицы.

Котлован опять затрясло.

Воздух стал обжигающе холодным и колким, в нём засверкал иней.

Заварра снова вскинула руки – и на её пальцах выросли ледяные когти. Шакалы зарычали и втрое увеличились в размерах вместе со своей шипастой бронёй.

– Идите ко мне! Все идите ко мне!! – утробно и жутко завыла царица. – Идите и сгиньте в моём мраке, глупцы!!!

Под её ногами вырос ледяной торос и поднял женщину вверх на несколько метров. Оттуда она и атаковала сразу в разные стороны. По всему Котловану откололись куски льда, завертелись в смерче и смертоносной лавиной отправились наверх.

Остальное досталось уже мне.

Несколько глыб ударили в дно подземелья и чуть меня не расплющили. На этот раз спасла ловкость Следопыта: я вскочил на одну из летящих в меня льдин, оттолкнулся и приземлился рядом с пирамидой.

Мой взгляд упал на вмороженную в пол бомбу, и я уже собрался бежать к ней, но в этот момент у пирамиды появились два шакала. Громадные псы оскалили клыки, утробно зарычали и рванули на меня.

Одного я рубанул мечом, но второй вцепился мне в бок, прокусил доспех и повалил на землю, а там присоединился и второй. Извернувшись на спине, я резанул его клинком по шее, но рана моментально затянулась льдом, и псина с ещё большим усердием принялась меня грызть.

Они таскали меня по льду, рвали, тянули в разные стороны, не давая встать и отбиться щитом, резали клыками броню и вскрывали её, как консервную банку, чтобы наконец добраться до тела своей жертвы.

«Нужен огонь!! – кричал мне внутренний голос. – Только он отгонит этих тварей!».

Огонь.

Конечно, огонь.

Но Заварра погасила даже малейшие искры знака Ган, когда вышла из пирамиды, и теперь я никак не мог его восстановить. Мне не хватало сил – я слишком потратился на мага.

Псы продолжали рвать меня на части. Ни меч, ни щит не помогали: клинок беспомощно звенел о броню шакалов, а таранные волны разбивались об их шипы.

Тогда в дело пошёл кулак Следопыта, крепкий, как кувалда.

Лёжа на спине, я ухватил одну из собак за крупное ухо, а второй рукой хлестанул прямо в нос.

Пёс взвизгнул.

Ещё удар.

Зверь дёрнул головой, его огромная пасть раскрылась у меня перед лицом, а потом обхватила мою шею. Зубастые тиски прорезали сталь.

Это был конец...

Идя в Котлован, я предполагал разное: что умру от вражеского меча, от копья ниуда или их ледяных заклятий, от красных лучей чароитов, но даже в самых мрачных мыслях мне не приходило в голову, что меня загрызут шакалы.

А ведь это просто безмозглые звери, совсем не похожие на моего Демона. Просто звери... звери...

И тут меня осенило.

В ту самую секунду, когда одна тварь прокусывала стальную защиту Витязя на моей шее, а вторая грызла голень, добравшись до самой кости, я выкрикнул заговор Друида на призыв природных сил:

– Лурекко арджиа назу этта иман индарра!

Никогда я не произносил этих слов с таким вдохновением и силой, с таким усердием и чёткостью.

«Свет земли, защити меня и дай мне сил, чтобы вершить магию, дарованную тобой. Во имя природы, во благо ветра и воды, воистину всего живого!».

И как только мои окровавленные губы сказали последнее слово, я ощутил энергию обоих шакалов, а они увидели мою.

Как говорила когда-то учитель по Зоологии София Лайфоро:

– Это называется «эффект великого чародея». Когда Друид вызывает у животных страх одним лишь появлением. Такое происходит, если в маге слишком высокое число пассивного резерва, и зверь интуитивно ощущает эту мощь, пугается.

Это был мой последний шанс, и эффект не заставил себя ждать.

Недаром Демон называл меня Чародеем. Он и сам чувствовал мою энергию, а значит, и эти твари почувствуют.

Первый пёс сразу оставил мою ногу в покое, а потом и второй раскрыл пасть, отпустив мою шею. Оба шакала отошли, но всё ещё пристально наблюдали за мной. Теперь надо было встать и показать псам, кто тут магически сильнее.

В покорёженной броне, истекая кровью, я оперся на меч и кое-как поднялся на одну ногу (вторая была разодрана). Выпрямив спину, я снова прошептал:

– Лурекко арджиа назу этта иман индарра. – Посмотрел собакам в глаза и добавил: – Сгиньте в ад, черти.

Псы пригнули головы к земле и попятились в сторону своей хозяйки, под защиту. Увидев, что я ещё жив, а её шакалы не доделали дело, царица сама пошла ко мне.

– Ты сильный чародей! Но это тебя не спасёт!

Из её синих глаз вырвался свет, и в то же мгновение меня атаковало что-то такое, чему я сразу не смог дать определения: то ли ментальная атака, то ли какое-то заклятие подземных магов.

Началось всё с ног.

В них будто разом замёрзла кровь.

Затем волна оцепенения достигла живота и груди. Я ощутил, как в ледяном вакууме замирает сердце, как пульс замедляется, а холод окутывает тело, добираясь до головы и рук. Моя окаменевшая ладонь так и замёрзла, опираясь на меч, остриём воткнутый в землю.

Я смотрел на царицу заледеневшими глазами, а мой умирающий мозг покидали последние мысли. Десятки картин крутились в голове: мои улыбающиеся родители, смех моих друзей и любимых, лицо моего учителя – вся моя жизнь...

Только это был не конец.

Нет, не конец. Колида так просто не убить.

Я дождался, когда царица увлечётся наблюдением за моей смертью, и сделал то же самое, что уже делал на экзамене у Жрецов. Отразил атаку с помощью психодуха.

Моё заледеневшее тело вспыхнуло лучами такого же голубого света, каким Заварра атаковала меня, а затем за счёт большого активного резерва увеличило мощь удара.

В то самое мгновение, когда моё сердце остановилось, психодух ударил царицу её же оружием. Ударил так сильно, что она отпрянула и вскрикнула от боли, только вместо обледенения, её тело вспыхнуло пламенем Ган.

Мой психодух не просто повторил чужую атаку, он преобразовал её в противоположное оружие – в огонь. Кровь царицы вспыхнула внутри тела, и её не спасли даже белые непробиваемые доспехи – она горела изнутри.

Заварра попятилась, а я всё смотрел, не сводя взгляда. Казалось, мои глаза воспламеняют её сами по себе. Женщина схватилась за обугленное лицо – кожа на нём тлела, как бумага, оголяя череп мумии.

– А ты всё-таки Колид... – прошептала царица. – Наследник проклятого рода...

Её рыжие волосы вспыхнули, нити с кристаллами полопались и взорвались мелкими вспышками.

Опираясь на свой меч, как на костыль, я пошёл на Заварру, и каждый шаг давался мне всё легче: близкий огонь восполнял мои истощённые силы.

Царица же горела, как факел. Свет пламени Ган озарял мрак подземелья, и в этом ярком свете я увидел, как по лестнице спускаются те, кого я мысленно уже похоронил.

Лёд, Пророк, Борей, Перун, Бес, Треф и Паук.

Все семеро. Израненные, в крови, но живые. Все до единого!

Только Акулы среди них не было.

– Прикройте командира! – выкрикнул Лёд. – Он должен доделать дело!

Двое бросились в бой с шакалами, трое окружили горящую, но не сдавшуюся царицу. Сам Лёд взял с собой Беса, и вместе они подхватили меня на руки и потащили к пирамиде.

– Сейчас здесь будет жарко! – на бегу крикнул Лёд. – Нашу оборону прорвали! Виктор и его ребята погибли! Мы приняли решение спуститься и помочь тебе завершить нашу миссию!

– Где Акула? – спросил я.

– Она погибла. Убила себя вместе с одним из подземных магов, – быстро сообщил мне Бес. – Вцепилась ему в глотку и упала на дно вместе с ним.

Сердце сжалось от скорби и боли.

Акулина Снегова погибла, как и хотела – героически спасая свою Империю, но в голове это всё равно не укладывалось.

– Через несколько секунд штурмовые отряды врага будут здесь! – добавил Лёд.

Стоило ему это сказать, как наверху Котлована послышались крики и топот множества ног. Звуки размножило эхо, сверху полетели копья ниудов, отовсюду загрохотало.

– Идите ко мне, мои де-е-е-ети!! – завыла царица, вскинув объятые пламенем руки. – Защитите свою госпожу!!

После этого она завизжала так оглушающе, что стены Котлована потрескались.

Огонь на женщине начал гаснуть...

– Быстрее! – Я вцепился парням в плечи. – Царица скоро восстановится!

Парни втащили меня внутрь пирамиды и сразу же рванули обратно, в схватку с сотнями ниудов, которые за секунды заполонили Котлован.

Я же, еле опираясь на изуродованную ногу, похромал к единственной точке, где мог находиться знак силы подземных магов – к самой середине с углублением в полу.

Там действительно ярко светился треугольник Цуо, совсем небольшой, в основании не длиннее пары метров.

Встав на краю ямы, я собрал остатки сил и попытался вызвать в себе огонь Ган: на броне или на клинке меча – хоть одну искру.

Бесполезно.

Слишком много энергии ушло, чтобы ослабить царицу, а теперь пламени уже не осталось. Нужно было искусственно его вызвать, и имелся только один способ сделать это.

Я рванул к бомбе, что так и осталась вмороженной в пол пирамиды.

Земля под ногами опять задрожала, битва моего отряда с армией ниудов набирала силу: снаружи слышались пронзительные крики раненых, сверкали молнии, дробью били красные вспышки, гудел ветер, крушились и падали льдины.

Я встал за пару шагов от бомбы, вытянул револьвер из кобуры и зарядил барабан патронами с заклинаниями мини-пушки, затем взвёл курок и прицелился в стальной шар в полу.

Палец мягко лёг на спусковой крючок.

– Жаль, мы так и не встретились, папа, – прошептал я и задержал дыхание.

Мысленно попрощался со всеми.

И выстрелил.

* * *

Заряд мини-пушки ударил точно в цель.

Лёд вокруг бомбы раскололся, шар провернулся, и тут же послышались еле слышные щелчки – бомба раскрылась до конца.

«Раз, два, три, четыре...», – начал машинально считать я.

На счёт «пять» раздался взрыв.

Громыхнуло так, что заложило уши. Меня швырнуло на стену, тело прожгло жаром, лицо окропило брызгами воды и искрами, раздался треск льдин, по полу прогудело, пирамида затрещала со всех сторон.

Сверху повалились куски льдин, но я отшвырнул их щитом Стража, вскочил и рванул прямо в бушующее пламя. Пол пирамиды разворотило, стены оплавились и почернели, всё трещало и дрожало, но это не помешало мне ворваться в огонь, как в благодатные объятья.

Да-а...

Это было похоже на блаженство. Моё истощённое астральное тело моментально впитало в себя силу Ган, тело окрепло, как и броня Витязя, меч снова вспыхнул пламенем, а затем – и доспех.

Уже не хромая, я подошёл к яме со знаком Цуо и посмотрел вниз.

Треугольник всё также лучился светом, совершенно беззащитный и ослабевший.

Я поднял раскалённый меч остриём вниз и занёс над знаком. Один удар – и подземные маги лишатся дополнительной силы, ослабнув до самого Дня Сидха.

– Не-е-е-ет! – завизжали откуда-то сбоку. – Ты не посмеешь!!

Из дыма выскочила Заварра – полуобгоревшая мумия в короне, но в этот момент позади неё появилась... Акулина.

Израненная и еле держащаяся на ногах, она подняла кинжалы, целясь царице в спину. Мы посмотрели друг другу в глаза и ударили одновременно.

Я – в знак Цуо.

Она – в Заварру.

От крика царицы Котлован загудел и затрясся так, что всё заходило ходуном. С двумя кинжалами в спине Заварра отшвырнула от себя Акулину, а затем посмотрела на меня.

– Это ещё не конец... – прошипела она.

К ней подскочили два её шакала, женщина оседлала одного из них, и оба пса рванули из полуразрушенной пирамиды.

Я бросил взгляд на Цуо.

Он больше не светился лучами, погас, потрескался и потерял силу. По всему Котловану раздался вой ниудов, больше похожий на плач, до дрожи пронзительный и тоскливый.

Я кинулся к Акулине и быстро поднял её на руки.

Одного взгляда хватило, чтобы понять, что девушка находится одной ногой в могиле – на ней не было живого места.

– Мы сделали это... – прошептала она, открыв глаза и чуть улыбнувшись.

Выйдя из пирамиды, я увидел, что толпы ослабевших ниудов уходят вслед за своей царицей, поднимаясь по лестнице всё выше.

А ещё понял, что весь мой отряд погиб.

Они до последнего защищали пирамиду, в которой я находился, и отдали за это свои жизни.

Мёртвый Пророк лежал в обломках окровавленных льдин, а рядом с ним – его старший брат Лёд. Перун висел на стене, пригвождённый огромным копьём точно в сердце. Бес лежал на боку возле пирамиды, его голову размозжило льдиной, и это явно сделала царица – только она смогла бы достать такого быстрого бойца, как Бес.

Треф и Паук лежали среди мёртвых тел ниудов. Прежде чем умереть, они забрали жизни десятков врагов.

Толстяк Борей погиб последним – он лежал, навалившись на стену пирамиды, и смотрел на небо, на его крупных щеках замёрзли ледяные крошки, похожие на слёзы.

Увидев убитых парней, я сделал ещё несколько шагов, а потом у меня подкосились ноги. Я прикрыл глаза и положил умирающую Акулину на землю, не в силах справиться с дрожью в руках.

– Акула... ты слышишь?

Склонившись над девушкой, я убрал доспех Витязя и поднёс запястье к её губам.

– Кусай. Давай. Кровь вылечит тебя, как меня в Тафаларе. По-другому ты не выживешь, а я не успею применить Целительство.

Она посмотрела мне в глаза.

– Всегда мечтала... попробовать... каков ты на вкус...

Её слабые пальцы сжали мою руку, а клыки Следопыта мягко впились в кожу на запястье, прокусывая вены.

Она сделала глоток и тут же отпустила мою руку, а затем убрала образ Следопыта, чтобы не тратить силы. Я же быстро сдёрнул несколько бинтов с другой своей раны, на боку, и перевязал кровоточащее запястье. Появился шанс, что Акулина выживет, но теперь нас двоих мало что могло спасти.

Чтобы прорваться к выходу, который подготовил для нас Виктор, нужно было подняться наверх и выйти из склепа. Ниуды ушли, но это не означало, что нас не похоронят в этом проклятом Котловане, как в братской могиле. На смену ниудам придут те, кто не зависит от Цуо: чароиты и Иномирцы.

Оставался только один рискованный вариант.

Я опять поднял девушку на руках и сказал ей тихо:

– Мне никогда не приходилось такого делать, но другого выхода нет. Попробуем уйти через Небытие. Держись за меня крепче и не отпускай, пока не перенесёмся.

Она кивнула и обняла меня за шею.

– Буду держать, как смогу...

– С ношей у меня вряд ли получится перенестись далеко, но постараюсь выбраться сразу на поверхность. Использую все силы. – Я ещё раз посмотрел на свой погибший отряд и горько прошептал: – Простите, парни. Простите за всё. Прощайте.