Текст книги "Клан Волка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 103 страниц)

Только надеяться на то, что справедливость восторжествует, я не собирался, поэтому воспользовался тактикой «зуб за зуб». Сначала отскочил дальше, еле избегая касания оружием, затем развернулся к Платону боком, огибая его руку с мечом, и с размаха врезал ему левым кулаком в челюсть.

Никакого благородства.

Чистая и незамутнённая отместка.

Ещё в кадетском корпусе учитель по фехтованию говорил, что манерный бой для пижонов, а наша задача – победить.

Платон завопил, схватившись за лицо:

– Вот говню-ю-у-ук! Засчитайте ему проигрыш! Он нарушил правила честного поединка!

Коровин поднял руку и объявил:

– Волков, проигрыш. Очень неспортивное поведение. Вам должно быть стыдно!

– Но Саблин ведь тоже... – начал Лёва, только его тут же заткнул сам Платон.

Один взгляд, обещающий страдания – и Лёва перестал искать справедливости.

Коровин уже не скрывал, что устал от нас, да и слишком торопится, поэтому велел убрать оружие на стену и быстро дал домашнее задание – отработать те приёмы, которые он показал, и прочитать две первых главы из учебника «Оружие Витязя. Первый курс».

Как только учитель покинул тренировочную площадку, наша группа начала разбор полётов между собой.

Сёстры Аверьяновы и их подружка Бородинская окружили Исидору и предъявили ей претензии насчёт турнира.

– Слышь, половинчатая магичка. Мы калечиться не собираемся, а ты лезешь, куда не надо. Наша группа не участвует в турнире, поняла? Низко-слабые группы всегда отказываются, а мы что, дураки?

– И кто так решил? – Исидора их не испугалась, но Бородинская ухватила её за волосы и повторила: «Наша группа не участвует в турнире, что тут непонятного?».

Я быстро подошёл к ней и взял за запястье той руки, которой она держала Исидору за волосы. Ну а потом сжал так сильно, что Бородинская вскрикнула.

На меня накинулись её подружки.

Римму я оттолкнул, а второй сестре, Норе, досталось уже от самой Исидоры. Она залепила сопернице пощёчину, но это оказался не просто удар – Нору прошиб разряд тока, и та плюхнулась на задницу.

– Ожоги захотели получить, тупые овцы? – процедила Исидора, глядя на троих соперниц. По её телу сверкнула белая молния, а кожа на мгновение отразила стальной блеск. – Поверьте, я знаю столько дополнительных уронов от брони, сколько вы за всю жизнь не освоите!

Сёстры Аверьяновы к ней больше не полезли.

Я повернул Бородинскую к себе лицом.

– Это был первый и последний раз, когда ты позволила себе тронуть эту девушку. Ты осознала свою ошибку?

Та улыбнулась.

– Не на ту напал, выскочка.

Она вела себя настолько уверенно, что я сразу приготовился к подлянке, и оказался прав – по телу Бородинской пронеслись такие же блики стальной брони, только вместо молний её кожа начала раскаляться.

Это был ещё один вид дополнительного урона от брони, о котором только что говорила Исидора. Бородинская им тоже владела. Только зря она ждала, что это ей поможет – я лишь сильнее сжал её запястье.

Если бы у меня был с собой атлас, то я бы воспользовался Сферой холода, но атлас забрал Галей, поэтому в ход пошёл психодух. Что-то давненько я его не тренировал, а тут такая возможность.

По мышцам пронёсся уже знакомый мороз.

Психодух был активирован за секунду, будто только и ждал случая. Он среагировал на атаку в мою сторону и сразу отразил способность противника. Теперь я держал Бородинскую за руку и сам прожигал ей запястье.

– Ты осознала ошибку или нет? Не услышал.

Девчонка закричала и задёргалась. Она ударила меня другой рукой, но удар не принёс мне боли, ведь я отражал и стальную кожу Бородинской.

Её колени подкосились, и она завыла, побледнев от ужаса:

– Осознала... осозна-а-а-ла... отпусти-и-и-и-и..

В это же время на другом краю площадки происходила ещё одна разборка.

Платон Саблин взял за грудки Лёву Зверева и проорал ему в лицо:

– А ты, я смотрю, глазастый, а?! А-а, я тебя спрашиваю? Решил меня учителю сдать? Ты мало р-р-р-рычал, табуретка? А ну, давай-ка прямо сейчас отрабатывай. Рычи, сраный стукач!

Он швырнул парня в руки Котову и Коховскому, и Лёва моментально зарычал, даже не пытаясь вырваться.

– Хл-л-л-л-л-л-л! Я ле-е-е-ев! Хл-л-л-л-л-л-л!

Его губы задрожали.

Тарас и Яков вмешиваться не стали, делая вид, что их это не касается. Они даже попытались свести всё в шутку, но никто не оценил.

Я отпустил руку Бородинской и направился к Платону (ну что за день у меня сегодня, а?). Вообще-то, мне ничего не стоило заступиться и за Лёву, но вместо этого я выбрал другое решение.

– Эй, Платон. А ты что думаешь насчёт турнира?

Тот отвлёкся от своей жертвы.

– Зачем напрягаться, если шансов нет?

– Шансы есть всегда, – ответил я. – Можно подготовиться. Или ты испугался?

Платон снова посмотрел на Лёву и поморщился.

– Я-то не испугался, но вот эта табуретка ведь тоже с нами пойдёт. Нужно всей группой выступать. И какой с него толк? Он даже рычать не умеет.

– Умею... почему не умею... – промямлил Лёва.

Я подошёл к Платону вплотную.

– А если он победит тебя в поединке на мечах... скажем, через месяц. Тогда что ты скажешь?

Услышав мои неожиданные условия для спора, Лёва вырвался из рук Котова и Коховского, попятился, но натолкнулся спиной на Егора-Глыбу и замер на месте, никак больше не участвуя в своей судьбе.

Платон вскинул брови.

– Эй, я не ослышался? Ты про эту личинку человека говоришь?

– Нет. Я про Льва Зверева. Он с тобой в одной группе учится.

Лёва продолжал молча за нами наблюдать, но в итоге не выдержал:

– Нет, пал-лни... давайте без меня как-то... я совсем не готов.

Его мнение никого не интересовало.

Пока Платон и я смотрели друг другу в глаза, на площадке царила тишина. Даже Бородинская перестала стонать и лелеять обожжённое запястье. Вся группа окружила нас двоих.

– Хорошо, – ответил наконец Платон. – Через месяц я разделаю эту свиноподобную табуретку, и как только это случится, ты лично пойдёшь к устроителю турнира и объявишь, что наша группа не участвует.

– То есть сдаёмся заранее?

– Нет. – Он сощурился от злости. – Сдаться заранее и не участвовать – это разные вещи.

– А если Лёва победит? – спросила Исидора.

– То я и мои друзья будем участвовать и сделаем всё возможное, чтобы взять призовое место, – чётко ответил Платон. Но потом усмехнулся и добавил: – Только чуда не ждите.

Он отправился к Башням, за ним пошли Кот, Эд и Глыба. К парням присоединились и сёстры Аверьяновы с Бородинской. Затем ушли и Яков с Тарасом.

Исидора мрачно посмотрела им вслед.

– Зря я заговорила о турнире. Это плохая идея. Как заставить сражаться тех, кто не желает победы?

– Сделать так, чтобы они её пожелали, – ответил я. – У каждого из них найдётся своя причина хотеть победы.

Лёва подошёл к перилам, навалился на них ладонями, склонил голову и простонал:

– Зачем ты это сделал? Тоже поиздеваться захотел? Я думал, ты не такой, как Платон... а ты оказался ещё хуже... а ведь я помог тебе освоить телепол-лтацию чел-лез Небытие... и даже никому не сказал. Сделал всё, как ты хотел.

– Телепортацию через Небытие? – тут же насторожилась Исидора.

Пока он не наговорил ещё чего-нибудь лишнего, я поспешил успокоить его и уселся на перила рядом.

– Ты победишь Саблина, даже не сомневайся. Я потренирую тебя.

– Почему ты сам не пошёл с ним на поединок? Почему я?

– Со мной он бы не согласился сражаться, найдя какую-нибудь вескую причину. Но ты – другое дело. Если бы он отказался, то потерял бы авторитет среди своих подпевал.

К нам подошла Исидора.

Она положила руку на плечо Лёвы и пообещала:

– И я тебе помогу. Я читала про такие приёмы, о которых Саблин даже не слыхивал. В конце концов, ты хочешь поставить этого засранца на место или нет?

Лёва всхлипнул и вытер нос рукавом.

– Хочу. Очень хочу... только боюсь.

– Кого? Саблина? – улыбнулась Исидора. – Он далеко не всесильный, Лёва. У любого противника есть слабые места. К тому же, его семья давно не в списке Почтенных, а отец Платона потерял надежду вернуть себе статус с помощью сыновей. Он хотел сделать из них героев, как его знаменитый дед, нанимал учителей, но ни Платон, ни Тарас не проявили способностей. К тому же, оба попали в слабую группу, чем навлекли на себя гнев Военного Дома Саблиных.

– Спорим, Платон уже сегодня начнёт тренироваться, чтобы тебе не проиграть и не опозориться ещё больше, – добавил я.

Лёва выпрямился и вдруг стукнул ладонью по перилам.

– Тогда и я начну! – но тут же смутился своей решимости и тихо спросил у меня: – А с чего начинать?..

* * *

После обеда меня ждал, наверное, самый странный урок за сегодня.

Введение в магическую Зоологию.

Занятие должно было пройти в небольшом зоопарке, который содержала Академия. Он находился за Манежем для пространственных животных и друидскими теплицами. Урок проводился в объединённой группе Целителей-Знахарей первого курса.

На площадке возле входа в зоопарк под названием «Таинственный Вепрь» собралось человек тридцать девушек с зелёной нашивкой крылатой змеи на форме, и ощущал я себя среди них совсем не в своей тарелке.

Стоило мне показаться им на глаза, как я стал гвоздём программы.

Некоторые шептались, рассматривая меня с интересом и явно оценивая внешность; другие улыбались и ждали, что будет дальше; третьи громко объявляли, что я не по адресу.

– Ты заблудился, что ли? – спросила одна из учениц, дылда с двумя косичками. – Это же урок для Целителей, а не для Витязей!

– А что? Пусть остаётся! – засмеялась другая. – Будет охранять нас от зверушек. Тем более, он такой симпатичный, полюбуемся, а то, говорят, на Зоологии слишком скучно!

Её смех подхватили остальные.

Тут из толпы вышла Мидори, мрачная и злая.

– Он с нами учится, вообще-то! Он ведь тоже Целитель!

– Мужчины не способны... – начала возражать ещё одна девушка, но её оборвал громкий и мелодичный голос.

– Всегда бывают исключения.

Я нахмурился, потому что эту фразу уже где-то слышал, совсем недавно.

Позади толпы раздался топот и странный шум, будто прошелестели листья. Вслед за шумом и голосом прямо в воздухе материализовалась хрупкая всадница в широкополой шляпе с пером и костюме для верховой езды.

И явилась она верхом на... кажется, это был броненосец.

Гигантский, покрытый серой чешуёй от носа и до кончика хвоста. Женщина легко держалась в седле на своём странном животном, натянув поводья.

Она не была роковой красоткой, имея довольно длинный нос, слишком острые скулы и близко посаженные глаза, но при взгляде на неё создавалось впечатление, что более уверенной в себе женщины не существует. Королевская осанка, открытая улыбка и прямой взгляд не оставляли в этом сомнений.

Принюхавшись, броненосец мотнул носом, и женщина погладила его по чешуе.

– Ну-ну, Плут... наверное, у кого-то в кармане пряник завалялся, хотя каждому Друиду известно, что нельзя брать с собой еду при первом знакомстве с животным. Вы должны понравиться друг другу без лишних уловок.

Одна из учениц тут же полезла в карман, достала печенье и быстро выбросила его в урну.

Тем временем женщина спрыгнула со спины броненосца.

– Меня зовут София Лайфоро, я буду преподавать у вас курс Зоологии все четыре года. А это мой пространственный панголин. Его зовут Плут. Весьма весёлый малый. – Она с улыбкой оглядела учеников. – Кто тут сказал, что на Зоологии слишком скучно?

Ученицы притихли.

– На моей Зоологии вам скучно не будет! – София погладила панголина по носу. – Тебе пора в стойло, Плут. Вечером встретимся.

Животное опустило голову, будто поклонилось, после чего снова прошелестело чешуёй и исчезло, ну а женщина опять повернулась к ученикам... и тут заметила меня.

– Оу, у нас в Академии необычное явление. Юноша, который способен освоить целительство. Это будет интересно. Вас ведь зовут Кирилл Волков? Всем преподавателям о вас говорили на собрании, но я не думала, что вы посетите и мою Зоологию.

– Ну да. Зверями интересуюсь, – ответил я без особого энтузиазма.

Видя, что излишнее внимание начинает меня злить, Мидори прошептала:

– Покажи им, что тоже можешь справляться с пространственными животными, и сразу станешь своим.

Знала бы она, что с животными у меня с детства печальные отношения.

Моя мать не слишком жаловала ни собак, ни кошек. Но в десять лет я всё же притащил домой пса, уже взрослого – старую дворнягу сплошного чёрного окраса. Нашёл его с перебитой лапой на улице.

Скандал дома был немалый, но собаку я отстоял и назвал её Демон.

Это был умный и отважный пёс, он чем-то напоминал мне волка, спокойного, одинокого и гордого, умудрённого жизнью. Мы жили душа в душу четыре года, а когда он всё-таки умер, то я пообещал себе, что больше не буду заводить собак, чтобы ещё раз не лишать себя верного друга.

Странное дело, но когда я увидел эту странную тварь по кличке Плут, мне стало жаль, что питомцев у меня больше не было.

София направилась на территорию зоопарка, позвав за собой учеников. Все поторопились за ней, а вот я, наоборот, замедлил шаг, чтобы вместе с Мидори оказаться в хвосте группы и выспросить у девушки последние новости насчёт того, как Галей договорился о том, чтобы её приняли.

К тому же, не терпелось узнать её число активного резерва.

Мидори выглядела такой же мрачной, как и пару часов назад, когда я заметил её идущей к теплицам. На моё поздравление с поступлением она отреагировала виноватым вздохом и ещё раз попросила прощения за то, что вытащила меня ночью в Измаил и подставила под удар.

Закончив наконец с извинениями, она добралась до главного:

– Ко мне сегодня утром приходила Акулина Снегова. Сказала, что теперь мой приёмный отец не только преподаёт в Академии, но и служит у Военного Дома Снеговых на приграничной территории с Котлованами. Он отрабатывает мой долг за то, что их почтенный род за меня поручился. Сказала, что Галей просил не говорить об этом мне, но она приверженка правды и честности.

Я покачал головой.

Акула такая же «приверженка правды и честности», как я – танцор балета.

Мидори остановилась и умоляюще на меня посмотрела.

– Прошу тебя, не дай ему сгинуть. Это же Котлованы. Может, ты поговоришь с ним? Тебя он послушает.

«Ага, как же», – мысленно ответил я.

За тяжёлым разговором мы не заметили, что толпа Целительниц остановилась, чтобы повосхищаться огромным животным в вольере. Только самому зверю было на них плевать – он смотрел мимо всех лишь на один объект.

Меня пробрало до мурашек от его взгляда, и я замер, пробормотав:

– Мидори, ты умеешь управлять пространственными животными?

– Немного, – ответила та. – У меня был пространственный осёл. Я говорила тебе про него при первой встрече. Его звали Кин-Кин. Он погиб на тропе.

В памяти сразу всплыла история про осла, именем которого Мидори представила меня Лидии Зерновой, но сейчас мне было не до этого.

Я не мог отвести взгляда от жёлтых глаз зверя – он наблюдал за мной из вольера...

Эпизод 13

Ноги сами понесли меня в сторону вольера.

И пока я шёл, учитель по Зоологии смотрела на зверя и замогильным полушёпотом произносила:

Бойся, встретив его на пути —

Живым отныне тебе не уйти.

Только не каждый знает секрет:

Древнего зла в этом чудище нет.

Вольер обступила толпа.

– Так пели про это существо древние племена плоскогорья Тунтури, ещё в Эпоху раннего магического развития, – рассказала София. – Этого зверя привезли сюда добытчики магической соли, они нашли его с серьёзной раной. Мы вылечили его, но так и не приручили. На днях он будет отпущен в дикую природу. Мировые зоологи признают этот вид не подходящим для пространственной езды. Во-первых, эти животные крайне редки и плохо изучены, во-вторых, свободолюбивы, поэтому плохо управляемы. К тому же, это опасные хищники.

– А где его нашли? – спросила дылда с двумя косичками, та самая, которая говорила, что я пришёл не на тот урок.

– На границе с Горным Озаем, в зоне плоскогорья Тунтури, – ответила София. – Это главный хищник соляных тундр и северных гор континента. Посмотрите на его окрас. На фоне чёрных агатовых скал его почти не видно.

– А как его зовут?

– У него нет имени. Только хозяин может дать ему имя, но у него нет хозяина. И никогда не будет. Не повезёт тому, на кого он обратит внимание. Это будет значить, что он почуял угрозу своему магическому лидерству.

Я остановился, глядя на зверя.

Заворожило так, будто на меня смотрел сам сатана, первородная сила в обличье животного. Нечто из ада, из самых тёмных его глубин.

Это был волк.

Огромный, больше двух метров высотой, статный, мускулистый, остроухий, с массивной головой и крупными лапами. Его шерсть была черной с бурым оттенком, а морду обрамляли густые «бакенбарды».

Действительно красавец.

Животное исподлобья наблюдало за каждым моим движением, замерев в напряжении, будто я ему соперник и посягаю на его территорию, и лишь стена вольера между нами останавливает его от атаки.

Может, он реагировал на меня из-за того, что вокруг него постоянно сновали только Знахари-Зоологи, которыми могли быть лишь женщины. А тут какой-то пацан явился.

Хотя возможно было что-то ещё.

Где-то я читал, что ни в коем случае нельзя смотреть волку в глаза – это провоцирует его на атаку, но мой взгляд сам собой возвращался к жёлтым глазам зверя.

Даже Мидори заметила мою реакцию.

– Жутковатый, да?

– В самый раз... – пробормотал я.

– Кажется, он не в духе. Говорят, что мимика у собак и волков настолько яркая, что можно легко определить их настроение. Даже радость или грусть.

Я окинул взглядом морду волка.

Настороженность и озлобленность – вот какое было настроение у этого пса-гиганта.

– Ну что ж, мы познакомились с одним из редчайших пространственных животных, чёрным тунтурийским волком, а теперь продолжим нашу экскурсию! – София позвала группу Знахарей дальше по дорожке зоопарка к следующему вольеру.

Мидори взяла меня за локоть и потянула вслед за остальными.

– Всё, пошли. Чего застрял? Видишь, ты ему не нравишься.

Уходя, я дважды обернулся, чтобы посмотреть на зверя, и каждый раз меня пробирало до мурашек от его взгляда исподлобья.

Когда вольер с волком остался позади, я наконец вслушался в лекцию Софии Лайфоро, а она как раз говорила про суть пространственных животных.

–...это существа с врождённой способностью к особому скоростному перемещению. Для этого они используют пространственные тропы – маршруты от одной точки до другой. Хотя такой способ передвижения в нашем обществе постепенно устаревает, сейчас всё больше используются верхолёты, но далеко не каждый маг может позволить себе его купить, поэтому ездовые животные всё ещё в ходу.

Мидори покачала головой и тихо проворчала:

– Вообще-то, и животных не все могут себе позволить. Мой старенький осёл Кин-Кин обошёлся нам с мамой в тысячу брумов, а у половины деревни вообще никаких животных нет. Разве что куры. Совсем не пространственные.

София подвела группу к следующему вольеру.

Там стоял крупный олень с чёрными рогами и голубыми глазами-бусинками. Он жевал сено, активно двигая челюстями. На его лбу мерцал золотистый узор – витиеватые стрелки в круге.

– Это нартонский северный олень, – сказала София. – А вон там, дальше, стоят двухвостые золвейские лошади, бородавчатые буйволы с холмов Валафема и даже бесшёрстный двугорбый верблюд. Видите? Его зовут Прилипала. Он молодой и любопытный, а ещё его приходится часто мыть. Он привезён из Пустынь Нахо и принадлежит моему помощнику, животноводу Ахраму Агре. Мы как раз направляемся к нему в Манеж.

Учитель повела группу дальше, мимо других животных: серебристых ящеров, бьющихся током, розовых флуоресцентных крыс, миниатюрных страусов размером с курицу, гусеподобных тварей, ежей и огромных черепах.

– Не все животные в этом зоопарке являются пространственными, – добавила на ходу София. – Некоторые обладают другими магическими свойствами. Тут есть и моллюски, и губки, и членистоногие, и черви, и птицы. Но сегодня речь именно о пространственных.

– А у оленя и панголина одинаковая скорость перемещения? – опять спросила дылда.

– Всё зависит от магической силы, – ответила София. – К примеру, мой Плут способен в четыре рывка добраться отсюда до центра Измаила. Однако всё не так просто. Существует такая вещь, как Путевая Печать.

Учитель остановилась у вольера с двумя белыми ламами и указала на одинаковые золотистые узоры на их лбах (такой же узор я видел у оленя).

– Если в дикой природе пространственные звери перемещаются по вольным тропам, то при сотрудничестве с магами на них накладывается Путевая Печать. Она позволяет перемещаться только по определённым маршрутам, оборудованным станциями. По всему Стокняжью таких троп насчитывается сотни. И тысячи станций, промежуточных и узловых, где животное и его наездник могут отдохнуть и приготовиться к следующему рывку.

Подружка дылды вытянула руку.

– А я как-то путешествовала с родителями в большом общественном экипаже. Его тянули сразу три пространственных лошади, и каждой управлял отдельный Друид. Сразу три наездника.

София кивнула.

– Да. Обычно такое доступно именно копытным. При тяжёлом грузе они совершают синхронные рывки.

И тут у меня родился неуместный вопрос.

– А тот волк... Почему он не сбегает из вольера? На нём ведь нет Путевой Печати.

Все разом повернулись и посмотрели на меня.

Софию мой вопрос не смутил. Она улыбнулась.

– Очень правильный вопрос. Если на звере нет Путевой Печати, а он не сбегает, это значит, что он слишком далёк от своей природной тропы. Ему нужно оказаться ближе, чтобы сделать рывок, вот поэтому через неделю мы повезём этого волка в сторону плоскогорья Тунтури. Держать его в клетке – преступление.

Пройдя по главной дорожке зоопарка и зелёную зону, мы отправились к Манежу – огромному зданию с колоннами из белого мрамора и крышей полусферой. Рядом располагалась и небольшая открытая площадка-ипподром, окружённая вышками, трибунами и флагами Академии.

– Здесь проводятся соревнования пространственных животных, забеги и показательные выступления победителей студенческих турниров, – пояснила София. – И если для Витязей, например, проводят турнир с испытанием оружия и брони, то для Друидов устраивают соревнования пространственных животных.

Проведя нас в Манеж, София окинула его восхищённым взглядом.

А там было чему восхититься.

Внутри отделка стен была ничем не хуже убранства Главной Башни Академии: лепнина, светильники, портьеры и даже люстры, а по кругу стен располагались смотровые балконы в три яруса, как в театре.

Пол Манежа покрывал слой белого песка.

Сами животные ждали в загонах. Их специально собрали здесь, чтобы студенты-Друиды под присмотром учителя выбрали себе зверя для обучения пространственной езде.

В основном тут были олени, лошади и буйволы, хотя имелась пара панголинов-броненосцев, как у Софии, а также три белых ламы.

Все животные выглядели намного крупнее своих обычных сородичей. Например, те же ламы могли похвастаться размером с лошадь, а сами лошади габаритами приближались к лосям.

На каждом животном мерцала Путевая Печать.

Рядом с загонами нас уже ожидал помощник Софии – животновод Агра, темнокожий старик с аккуратной седой бородкой и в таком же костюме наездника, как и учитель.

– Здравствуй, Ахрам, а вот и мы, – поздоровалась она. – Всё готово?

Тот с большой любовью оглядел своих животных.

– Они волнуются, но, уверен, всё пройдёт хорошо.

София поправила свою широкополую шляпу и снова всем улыбнулась.

– Ну а теперь выберите себе понравившееся животное. Главное условие: вы тоже должны ему понравиться. Зверь захочет к вам прикоснуться и показать доверие. Подходите, не бойтесь!

Не все решились подойти к загонам сразу.

Кто-то из девчонок сначала долго присматривался издалека, а вот некоторые в первую же минуту попытались установить контакт: подзывали, посвистывали, цокали и тянули руки, чтобы погладить.

София и Агра внимательно наблюдали, отойдя подальше.

– Ну и кого ты выберешь? – спросила у меня Мидори.

– Не знаю. Кто тут побыстрее бегает?

– Ты рассуждаешь, как типичный потребитель. Вообще-то, всё зависит от магической мощи животного и единения с силой наездника. Из всех тут лошади самые быстрые... ну ещё олени. А вот неуклюжие панголины медленные. Только не думаю, что на это нужно обращать внимание. Сильный панголин может и лошадь перегнать. Это же не обычный бег, а пространственный. Помнишь, что сказала учитель Лайфоро? Главное, чтобы животное захотело тебе довериться.

Девушка остановила взгляд на крайнем загоне – там находились два панголина. Одного из них подзывала к себе дылда с косичками, но ящер-броненосец воротил от неё нос, отвернувшись к стене.

Вместе с Мидори мы направились к панголинам, хотя кататься на броне-ящерице у меня желания не возникло.

– Ты не так его зовёшь, Зоя, – сказала Мидори дылде, вытянула руку за дверцу загона и пощёлкала пальцами. – Эй... привет, красавчик... хочешь покататься?

Панголин посмотрел на неё, фыркнул и отвернулся.

Дылда захихикала.

– Ты ему не нравишься, как и я.

Мидори нахмурилась и прошла к соседнему загону. Там дружным рядком стояли три белых ламы.

– Какие хорошенькие, – умилилась девушка, но как только ламы нас увидели, то все трое шарахнулись к стене.

Мидори не сдалась. Она продолжила поиски в загоне с буйволами. «Хорошенькими» она их не называла, только – «ух, какие!». Однако и буйволы не проявили к ней интереса, хотя до этого вполне дружелюбно тянули носатые морды к другим ученицам.

– Да что ж такое, – заволновалась Мидори.

– Пошли к лошадям, – предложил я, и мы, минуя оленей, направились к загону с двухвостыми лошадьми.

Правда, как только подошли, животные занервничали и отошли назад.

В отчаянии Мидори потащила меня к оленям – это был последний загон, к которому она ещё не подходила.

И всё повторилось: животные испугались и попятились.

Мидори разозлилась.

– Ну почему? Почему они меня боятся?

И тут её окликнул старик Агра.

– Они вовсе не тебя боятся, глупая! – Он весело рассмеялся и указал на меня. – Они боятся того, кто ходит рядом с тобой!

В отличие от своего помощника, Софию это не развеселило. Женщина попросила меня срочно отойти от загонов, а сама о чём-то тихо заговорила с Агрой.

Тот моментально помрачнел.

Ну а мне стоило лишь сделать несколько шагов назад, как к рукам Мидори сразу же потянулись животные.

Сначала одна из лошадей подставила ей свой нос под ладонь, потом подошёл буйвол, но девушка выбрала ламу. Белую, тонконогую, с торчащими вверх ушами и пушистую настолько, будто её сделали из облака.

Неудивительно, что Мидори сразу назвала её Тучкой.

Пока девушка чесала животное за ухом и улыбалась от счастья, я стоял поодаль и мрачно наблюдал, как остальные выбирают себе ездовых зверей и дают им имена.

Чуть позже ко мне подошла София.

– Мне жаль, Кирилл, но ни одно пространственное животное тебя не примет. Эту область Зоологии тебе придётся пропустить. Я переговорила с Ахрамом, и он согласился, что мы имеем дело с таким редким явлением, как «эффект великого чародея». Это когда Друид вызывает у животных страх одним лишь появлением. Такое происходит, если в маге слишком высокое число пассивного резерва, и зверь интуитивно ощущает эту мощь, пугается.

– Это невозможно исправить? – спросил я.

Женщина посмотрела мне в глаза.

– Зачем это исправлять? Управление ездовыми животными – лишь часть умений Друида. Купишь себе верхолёт, в конце концов. Если у тебя высокий потенциал силы, то тебе будет не до питомцев.

Я покосился на Мидори. Она зашла в загон к своей ламе и обняла её за шею. Радость общения с питомцем дала ей возможность забыть о насущных проблемах хотя бы ненадолго.

Мне тоже так хотелось.

– Понятно, – коротко отреагировал я.

София положила ладонь мне на плечо, улыбнулась и добавила:

– Но всегда бывают исключения.

Сказав это, женщина отправилась к ученицам, а я остался стоять подальше от всех, чтобы не распугивать животных. Агра уже выводил их из загонов на поле Манежа и рассказывал об экипировке наездника, а также о принадлежностях для запряжки, седлания и управления.

Не знаю, был ли смысл мне слушать всё это, но я зачем-то слушал и запоминал.

Когда Агра завершил лекцию, то разрешил всем ученицам закрепить упряжь на своих ездовых питомцах и увести их за поводья из Манежа в соседнее здание, в стойло.

Мидори так увлеклась, запрягая свою Тучку, что не сразу заметила, что я вообще ничего не делаю, а просто наблюдаю за всеми, навалившись плечом на стену опустевшего загона.

– Погоди! Я сейчас! – Девушка потянула ламу за поводья в мою сторону.

Правда, Тучка, не дойдя до меня метров десять, упёрлась копытами в песок, но Мидори всё же уговорила её идти.

Не заставила, а уговорила.

Она что-то пробормотала ей по-янамарски, гладя по морде, и вскоре лама сдвинулась с места, зашагала вслед за девушкой и даже подошла ко мне. Не близко, но всё же.

– И что ты ей сказала? – спросил я, когда мы вместе вышли из Манежа.

– Ты же слышал, – удивилась Мидори. – Ты ведь понимаешь янамарский.

Я потёр лоб.

– Понимаю, но не все фразы.

– Я сказала Тучке, что не дам её в обиду, и что ты не такой ужасный, каким мог ей показаться... и вообще, что ты мой друг. Мне кажется, Тучка решила дать тебе шанс с ней подружиться.

– Ну если так, то это сильно меняет дело, – усмехнулся я.

Мидори засмеялась.

Её мрачное настроение и страхи отошли на второй план.

Узнав о том, что, по мнению Софии, ни одно пространственное животное мне не покорится, Мидори предложила исправить эту несправедливость и тайком покататься на её ламе.

Решили, что сделаем это после того, как почистим загоны, ведь после урока Зоологии учебный день заканчивался, и наступала «добровольная» отработка – наказание от учителя Галея за ночные похождения в Измаиле.

Через два часа, закончив с последними стойлами и прибравшись в Манеже под присмотром старика Агры, я и Мидори попрощались с ним, после чего спрятались за колонной и дождались, когда помощник Софии погасит фонари вокруг Манежа и ипподрома, а также в Зоопарке, и уйдёт.

На улице уже стемнело.

Мы тихо вернулись к стойлам и выпустили Тучку в коридор. Мидори уверенно её оседлала.

– Я покажу тебе, как происходит пространственный рывок, – сказала девушка, и мне почему-то вспомнилось, как она учила меня управлять верхолётом.

Наверное, с ламой это было ненамного сложнее.

– Сначала ты, как Друид, делаешь призыв природных сил, – принялась объяснять Мидори, – затем объединяешь их с силами животного и направляешь его на маршрут. Обычно мой осёл Кин-Кин выбирал самую ближнюю тропу на полях и перемещался до ближайшей остановки на ней. У нас в Ютаке остановки выглядели, как маленькая площадка с фонарём и зонтом из тростника на столбе.

В глазах Мидори загорелся азарт.

– Вот так. Главное, держись.

Она крепче взялась за поводья, произнесла заговор на призыв природных сил и слегка пристукнула ламу ногами в стременах. На морде Тучки появилось решительное выражение: «Хрен меня кто остановит!».