Текст книги "Клан Волка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 85 (всего у книги 103 страниц)

Исидора замерла.

Волна ужаса охватила её сознание. Это чудовище не может быть её отцом!

– Я поручился за тебя в Академии... потому что хотел тебе успеха... ведь ты моя дочь, Исидора... скажи что-нибудь... Исидора...

Его грязная рука скомкала мокрый ил берега.

– Ты не спасёшь меня? Ты так и оставишь умирать своего отца? Исидора... скажи что-нибудь... Исидора... скажи...

Она ответила холодно и брезгливо:

– У меня уже есть отец. Его зовут Илья Гран. А вы для меня никто, господин Орлов. Никем и останетесь.

– Исидора... Исидора... – Его шёпот смешался с плеском волн и гулом пламени, в котором догорал чайный домик. – Исидора... Исидора...

Она повернулась к нему спиной и снова вгляделась в туман берега.

Судьбы Фуми Галея и Ольги Волковой были для неё дороже судьбы того, кто назвался её отцом.

В белой дымке Исидора наконец увидела тёмный силуэт – там, на правом берегу – и рванула туда, так и не обернувшись больше на Орлова.

Этот человек не был достоин того, чтобы она на него смотрела, лишь его умоляющий шёпот «Исидора... Исидора...» всё звучал в её сознании, и чтобы его заглушить, она снова позвала:

– Господин Гале-е-е-е-ей!

– Он здесь! – крикнули из тумана.

Это была Ольга Волкова.

Утопая по щиколотку в вязком иле берега, Исидора рванула на голос, и добежав, увидела наконец их обоих: Галея и Ольгу.

Женщина склонилась над телом учителя, колдуя над ним руками и приманивая волны озера. Над Галеем кружились капли воды, будто блестящий жемчуг. Они то прикасались к коже учителя, то снова взлетали вверх и создавали воронку.

– Милый Фуми... – шептала Ольга. – Прошу вас... боритесь... боритесь, что есть сил... я продержу вашу жизнь недолго, насколько смогу, но вы должны бороться... прошу вас...

Исидора опустилась на колени рядом с Галеем.

Она не хотела видеть, как умирает легенда Янамара, великий воин и целая эпоха. Умирает от руки бывшего ученика, который предал его когда-то, а теперь предал ещё раз.

Это было настолько несправедливо, что Исидору затрясло от гнева.

– Не-е-е-ет!!! – вскочила она. – Не-е-е-т! Мы не позволим ему умереть!

Она снова оглядела берег и крикнула:

– Тучка! Тучка, я нашла его!

Из тумана проверещали, а потом показалась лама.

В молочном тумане Исидора её не сразу разглядела.

– Тучка! Мы должны перевезти его в безопасное место!

Животное глянуло на умирающего Галея, видимо, оценивая его габариты, после чего фыркнуло и взвизгнуло на всю округу. Эхо прокатилось над озером, прогудело в лесу.

Через несколько секунд из тумана вышли два броненосца-панголины. На одном из них верхом сидела Юмико, сестрёнка Мичи. На втором – Шаман Ю.

Юмико быстро соскочила с животного и бросилась к Галею. Девочка была Божественным Врачом, как Джанко, и подавала большие надежды в целительстве. На бегу её ладони покрылись всполохами зелёного огня.

– Учитель! – отчаянно позвала Юмико. – Нет, нет, нет!

Она приложила ладони к колотым ранам Галея на груди и со слезами прошептала:

– Учитель, миленький... учитель, это Юмико... вы нам ещё конфеты приносили... учитель...

Она всхлипнула. Её ладони вспыхнули ярче. Юмико старалась изо всех сил, но не могла остановить кровотечение.

И тогда к ней присоединилась Ольга.

– Давай, помогу.

– А вы умеете? – усомнилась Юмико.

– Я врач.

– Я тоже.

Они переглянулись и объединили усилия: Юмико смешала свой божественный огонь с водными каплями Ольги, и это было невероятное зрелище. Над Галеем разлетелись бисерины воды, горящие зелёным пламенем, завертелись в воронке, а затем опустились на его раны.

Исидора тем временем молилась о том, чтобы учитель выжил.

Она стояла на коленях и думала обо всех. О Платоне Саблине, о Кирилле Волкове, о Мидори Арадо, о Раде Бородинской... обо всех.

В её молитвах не нашлось места только для одного человека.

О Бажене Орлове она больше никогда не вспоминала. Он так и остался для неё никем, испустив дух на берегу этого красивого озера, с мечом своего учителя в груди...

* * *

Пока я стоял в тесной комнатке у госпиталя и думал о том, спасся ли хоть кто-то из тех, кто остался дома, вокруг меня собрались ребята, в бинтах и примочках, измазанные зельями и еле стоящие на ногах.

Здесь были не все из основной группы – только те, кто мог хоть как-то самостоятельно передвигаться.

Мичи, Котов, Бородинская, Мидори и Акулина.

– От Дома Снеговых осталось только шестьдесят восемь бойцов, – мрачно сказала Акулина. – Их мало, но они готовы сражаться насмерть. Предательства моего отца они не простят никогда и не успокоятся, пока не накажут предателя и всех, кто ему помогал. Императорский Дом и Военный Дом Ланне.

Котов покачал головой.

– У нас большие потери. Половина Жрецов группы Назара Хобина погибли, а сам он находится в приступе безумия и, скорее всего, вылечить его уже не удастся. Треть Охотников тоже не выжили, но среди Витязей потерь больше всего... и ещё... Глыба, то есть Егор Горцев. Он погиб, взорвав вместе с собой Кувалду Тамхаса.

Мы все замолчали, отдавая дань другу.

Бородинская уткнулась лицом в плечо Котова и всхлипнула.

Она скорбила не только по Егору-Глыбе, но и по своей группе боцов, ведь они все положили жизни, чтобы отбить у подземных магов сосуды с внутренностями Заварры. Сама же девушка осталась без кисти руки, но на это ей было наплевать – она планировала серьёзно отомстить.

– У Стражей погибли пятеро, – добавил Мичи. – Основная боевая группа сохранена, но нас всё равно осталось немного, если говорить обо всех.

– Целителей тоже напересчёт осталось, всего шестеро вместе со мной, – вздохнула Мидори. – Хорошо, что нам сегодня помогли, иначе бы мы не справились. Только... – она посмотрела на меня, – только что делать дальше, Кирилл?

Мидори озвучила вопрос, который у каждого читался на лице.

«Что делать дальше, Кирилл?».

Я посмотрел каждому в глаза.

Они ждали от меня ответа, но не напирали. Никто из них не хотел оставаться в Атифе надолго, но все понимали, что её подземелья стали для нас хорошим убежищем.

– Мне нужно поговорить с царицей и отцом прежде, чем принять решение, – ответил я наконец.

На самом деле, я уже принял решение, но мне всё равно нужно было кое-что узнать.

Заварра будто услышала, о чём я думаю, и прислала за мной помощника-Иномирца.

– Тебя ждёт царица, – произнесли за моей спиной.

Ко мне подошёл мой бывший одноклассник из кадетского корпуса, Сергей Авдеев. Он умудрился выжить в этом замесе и теперь, как и ребята из моего Клана, с надеждой смотрел на меня, будто именно я должен всех спасти и всё изменить.

Я кивнул, быстро вытер о штаны руки, измазанные в зелье, и отправился за ним.

Он привёл меня в один из залов Атифы, оттуда мы спустились по винтовой лестнице на нижний ярус и преодолели ещё несколько коридоров.

– Ниуды покидают Атифу, их осталось совсем мало, – шёпотом сообщил мне Сергей. – Они не хотят больше воевать, собираются скрыться у океана, на самом западе Котлованных земель.

– А чароиты? – спросил я.

– Насчёт них ничего не знаю, там заправляет Филлин, а он плотно общается с Оракулом Ма. Тот скрытный мужик. Терпеть его не могу.

Больше Сергей ничего не стал добавлять. Остановившись у больших двустворчатых ледяных дверей, он пропустил меня дальше, а сам остался снаружи.

В небольшом каменном зале меня ждала не только царица Заварра.

Вместе с ней за круглым ледяным столом сидели ещё десять человек – все подземные маги. Их кожу покрывали серые чешуйки, но как только я подошёл ближе, они убрали защиту. Теперь это были обычные люди на вид.

Одного из подземных магов я узнал сразу.

Именно он воскресил Заварру в Котловане с Цуо. Высокий пожилой мужчина.

– Это мои потомки, господин Колид, – сказала Заварра. – Точнее, это всё, что от них осталось.

Я ещё раз оглядел каждого и нахмурился. Все уже в почтенном возрасте, не считая двух более-менее молодых: мужчины и женщины лет сорока.

– Всего десять магов?

– Да, подземных магов осталось всего десять.

В глазах царицы вспыхнул гнев.

Женщина поднялась со своего ледяного трона и положила ладонь на плечо одного из магов.

– И они помогут тебе восстановить справедливость и открыть правду всему миру о деяниях сына Бартла и его потомков. Но чтобы рассказывать правду, нужно её сначала узнать, не так ли?

Заварра обошла стол, подойдя к одной из стен зала, и плавным жестом руки провела по воздуху.

Стена поделилась на кубы, с шуршанием сдвинулась в сторону, образуя вход в ещё один зал, огромный, с высоченными колоннами. На ледяных стеллажах хранились книги, миллионы книг.

– Это легендарная библиотека Атифы! Такой нет нигде в мире! – провозгласила царица. – Немногие получают к ней доступ! Здесь хранятся знания с древних времён, и только здесь ты сможешь узнать всю правду о своём могущественном роде и тех двух богах, которые подарили вам безграничную магию. Ты готов к тому, что правда бывает очень неожиданна?

С замиранием сердца я глянул на стеллажи с книгами и ответил:

– Готов.

* * *

Интерлюдия восьмая. Джанко Ян

У неё имелась задача.

Важная настолько, что Кирилл не доверил её исполнение никому.

Джанко до сих пор помнила, как он говорил об этом лёжа в постели – сразу после того, как их бурная ночь закончилась. В ту ночь она решила довести его до такого оргазма, которого он никогда не испытывал.

И у неё получилось.

Джанко до сих пор не могла забыть его счастливого лица и бликов фагнума на стенах. Тогда Кирилл, конечно, не знал, что в этом бешеном блаженстве зачинает новую жизнь. Вот только сама Джанко была Тёмным Верховным Врачом и сразу почувствовала изменения в собственном теле.

Она забеременела и сделала это намеренно. Кирилл вёл слишком опасную жизнь и мог погибнуть в любую минуту, но должен был оставить после себя того, кто продолжит могущественный род Колидов.

Она безмерно любила его и хотела, чтобы он жил вечно, и в то же время понимала, что нужно поторопиться. Возможно, Акулина возненавидит её за это, но Джанко была готова бороться за своё счастье.

Хотя задача, которую ставил ей Кирилл, была связана совсем с другим.

– Пока тебя считают мёртвой, найди это для меня, – прошептал он тогда.

И она нашла.

Из южного княжества Сатория, где она пряталась, ей пришлось добираться до диких земель Северного Нартона. Джанко сильно рискнула, отправившись туда, куда Кирилл просил. Он и сам понимал, что подвергает её опасности, но всё равно доверил поиски только ей.

Сначала она тщательно перечитала все труды Андронникова, которые нашла для неё Лидия Зернова, а затем отправилась по тем местам, где проходили научные исследования.

Прошло прилично времени, прежде чем Джанко нашла то самое место.

Сейчас она стояла возле полуразрушенного склепа, где когда-то давно вёл раскопки профессор, и молилась, чтобы внутри оказалось то, что Кирилл так искал.

– Они должны быть здесь, – тихо произнесла она самой себе.

Затем сдвинула жухлые ветви, усыпанные снегом, и вошла внутрь одной из пещер-усыпальниц. Именно тут были похоронены предки когда-то великого рода Колидов.

Джанко долго исследовала холодные заброшенные склепы, один за другим, разглядывала наполовину сожжённые фрески на стенах, разбитые каменные статуи, рисунки на полу.

Именно тут Андронников нашёл те самые артефакты Колидов, которыми пользовался Кирилл, но осталось ещё кое-что важное. Профессор не успел изъять саркофаги с мумиями первых Колидов – тех, кто первыми получил магию. Его объявили сумасшедшим и официально запретили заниматься наукой, а склепы запечатали.

Именно их и искала Джанко.

Когда она еле добралась до последнего склепа, самого нижнего, самого труднодоступного, погребённого под завалом пыли и обломков стен, то поняла, что всё было напрасно.

Саркофаги стояли вскрытыми, со сломанными каменными крышками.

Тела первых Колидов исчезли...

6. Династия

Эпизод 1

Библиотека Атифы была огромной, холодной и стерильно чистой.

Высоченные стеллажи и лестницы, ведущие на разные ярусы, всё выше и выше, полки изо льда, миллионы книг и свитков.

Царица Заварра прошла в зал с колоннами и окинула взглядом свои владения.

– Я допускаю тебя к этим знаниям, наследник Колидов. Мой потомок, Бахадур, покажет тебе, где искать нужное.

Ко мне подошёл тот самый пожилой мужчина, который и возродил свою госпожу.

– Допустите сюда моего отца, – попросил я.

Царица хмыкнула.

– Твой отец не обладает уникальной способностью Колидов, ему не откроется вся правда. Только тебе. Ты ведь один такой из всего оставшегося рода... – Она вдруг нахмурилась и странно посмотрела на меня. – Или уже не один?

Я тоже нахмурился.

– Вы о чём?

Царица вдруг улыбнулась.

– Ну надо же. А молодой Колид не терял времени даром и очень старался продолжить свой род.

И опять я не понял, о чём она... а потом ка-а-ак понял!

Меня бросило в жар.

Вот это новость!..

Хотя... чего ты удивляешься, придурок? Неделя безудержного секса с Джанко должна была чем-то закончиться.

Я постарался не выдать эмоций, хотя у меня даже ладони вспотели. Радость вперемешку со страхом, паникой и тревогой: надо было срочно добраться до Джанко и выяснить всё напрямую, а то мало ли, что тут болтает царица. Как она вообще о таком узнала?

– А с чего вы взяли? – уточнил я сухо.

Заварра рассмеялась.

– Ты такой забавный, Колид! Я дочь бога! И, как любой прямой божественный отпрыск, я чувствую, когда рядом со мной появляется ещё один могущественный конкурент, пусть даже не рождённый. Это либо враг, либо союзник.

Из жара меня моментально бросило в холод.

– То есть... другие отпрыски богов тоже бы почувствовали? И Ладислав?

Царица перестала улыбаться.

– Да. Наверняка, и он ощутил, что скоро появится ещё один Колид с уникальной способностью. Не исключаю, что Ладислав будет его искать, чтобы уничтожить.

Я схватился за вспотевший лоб.

Эта новость выбила из колеи, а с меня и без того ловить было нечего – после битвы в Тафаларе и напряжённой ночи в госпитале я еле стоял на ногах.

Но сейчас меня настолько взбудоражило, что зашкалил пульс. Если Ладислав почуял появление конкурента, то Джанко в смертельной опасности.

– Мне срочно нужно покинуть Атифу. – Я направился к выходу. – Потом вернусь в библиотеку.

– Погоди, не спеши! – окликнула меня Заварра. – Ни я, ни Ладислав не сможем определить, кто именно носит нового Колида в своём чреве. Мы лишь чувствуем, что скоро он появится.

Я остановился.

Если так, то получается, что в опасности не только Джанко, а вообще все девушки, с кем я хоть как-то связан. Любая, на кого можно подумать, что я с ней спал. И в первую очередь, Акулина, потому что она – моя официальная жена.

Я шагнул назад и пристально посмотрел Заварре в глаза.

Она поняла, о чём я думаю, и опять покачала головой.

– Нет, я не собираюсь убивать всех твоих женщин, господин Колид. Если бы я хотела, то сделала бы это, пока ты был занят лечением раненых. Я же, наоборот, с нетерпением жду появления нового Колида на свет и стану надёжной защитой этого ребёнка, пока меня не настигнет смерть. Клянусь тебе в этом. Мы все заинтересованы, чтобы род Колидов возродился.

Она сказала это при своём потомке Бахадуре, и тот медленно кивнул, будто принимая клятву своей царицы и разделяя её.

Я взглянул на царицу, на то, как мерцают её зелёные глаза и отражают свет фонарей библиотеки, и подумал, что она, и правда, сейчас сильно зависит от меня и Колидов. В таком положении она может быть хорошим союзником.

– А теперь узри новые знания! – добавила Заварра, махнув в сторону стеллажей с книгами. – Это слишком серьёзно, чтобы откладывать. У нас не так много времени, чтобы защититься и воздать врагу по заслугам.

Она оставила меня и Бахадура одних, а сама вышла в соседний зал и снова замуровала каменную стену.

В библиотеке воцарилась гробовая тишина, лишь треск подземных ледяных фонарей тихо раздавался под потолком.

Ничего не говоря, Бахадур отправился к одной из лестниц, ведущей на второй ярус библиотеки, я последовал за ним. Забравшись наверх, мужчина пошёл мимо стеллажей и наконец заговорил.

– Мы собирали по крупицам знания со всего мира. О разных народах, их жизни и обычаях, их магии и силе, об их знаменитых родах и правителях. В этом отсеке хранятся знания о Колидах, то, что удалось спасти и сохранить. Всё это благодаря Заварре и её потомкам. Это знания о тех временах, когда Колиды ещё процветали. До того, как сын Бартла решил истребить их.

Я остановился и взял в руки первую попавшую книгу с полки.

На кожаной обложке был изображён резной лист, похожий на кленовый. Никаких надписей и обозначений.

– Это древняя ботаника Колидов, сто тридцать девятый том, – сразу пояснил Бахадур.

Я положил книгу обратно.

– А есть книги по артефактам Колидов?

– Конечно. Их семь. Число книг по числу главных артефактов.

В голове тут же пронеслась фраза: «Четыре янтарных кубка, две тетради и один меч».

И тут меня бросило в холод.

Чёрт!

Кубок Колидов, который хранился у меня в сейфе дома! Скорее всего, сейф уже попал в руки императора!

– Мать твою... – процедил я сквозь зубы.

В тишине библиотеки это прозвучало так громко, будто я проорал.

– Не сквернословь в храме знаний, дубина! – поморщился Бахадур.

Успокаивало одно: сейф был не простой, а с Умной Гладью. Магическим зеркалом, которое запоминало лицо своего хозяина и его силу. Никому, кроме хозяина, сейф не откроется, а сталь сделана из такого алхимического состава, который невозможно разрубить, разрезать или ещё что-то с ним сделать.

Так что император, даже завладев моим сейфом, не сможет его открыть и достать кубок.

– А могу я увидеть эти семь книг? – спросил я у Бахадура.

Тот молча прошёл к соседнему стеллажу, сдвинул его и с помощью магии Цуо открыл тайную задвижку. Та разделилась на ледяные осколки и разлетелась в разные стороны.

– Вот, – сказал он, показывая на серебристые корешки всех семи книг. – Уникальное собрание по каждому артефакту. Читать можно, но только здесь. Если ты попытаешься вынести хоть что-то из этой библиотеки, то её стены тебя не выпустят, и тогда она станет твоей могилой. Ты умрёшь среди великих знаний. Возможно, даже поумнеешь напоследок.

Я покосился на пожилого мужчину.

Он что, пошутил сейчас, что ли? С такой серьёзной физиономией?..

Выдохнув, я осторожно взял первую книгу из семи. Обложка состояла из необычного материала, явно из алхимической стали. На ней было выгравировано изображение одного из кубков.

Судя по рисунку на его дне, это был как раз тот самый кубок, который хранился у меня в сейфе. На рисунке значился человек со стрелой в голове.

– Кубок, влияющий на память, – прошептал рядом Бахадур.

Мне прямо сейчас захотелось сесть и прочитать всё, что тут имелось, но я положил книгу на место и взял следующую. Она тоже была посвящена кубку, узорчатому, с красными кристаллами на чаше. Именно такой описывала мне Акулина, когда заставила своего отца оборвать встречу с Николаем Ланне в ресторане.

На дне кубка тоже имелся рисунок – человек со стрелой в животе.

– Кубок, вызывающий страх, – опять пояснил Бахадур.

Вот значит, что пытался вызвать у Андрея Снегова глава Дома Ланне. Страх. Будь его воля, он бы воспользовался кубком памяти, но тот уже хранился у меня.

Следующая книга рассказывала о кубке с белыми кристаллами и рисунком человека со стрелой в сердце.

– Кубок, порождающий любовь. – Бахадур пристально посмотрел на меня и зачем-то добавил: – Это лишь временно. В книге всё описано.

Я нахмурился.

– Вы все книги тут читали?

– Нет, не все, но многие. Тот, кто ничего не знает – слаб и беспомощен. Он не способен защитить ни себя, ни своих близких. Помни, Колид: когда тебе не хватает силы, ты можешь набрать их с помощью знаний. Они невесомы для тебя, но тяжелы для твоего врага.

Было в его словах что-то такое, от чего становилось спокойно, и чем дольше я находился с Бахадуром, тем больше уважения он вызывал.

Я взял следующую книгу о четвёртом кубке.

На нём был изображён рисунок человека со стрелами по всему телу. Жуткий такой рисунок.

– Кубок, меняющий облик. Чтобы задействовать его, нужно испить из кубка самому. Только истинный Колид способен подчинить себе эту силу.

Сейчас я с Бахадуром был согласен, как никогда: знания – действительно огромная сила.

Я взял последнюю книгу, седьмую.

Она была посвящена Мечу Колидов. На стальной обложке он был изображён точь-в-точь таким же, даже его маслянистые переливы чёрного и красного остались. Это была самая толстая книга из всех.

– Меч, разящий стихии, – благоговейно выдохнул Бахадур. – Это великий артефакт, но ты, уважаемый Колид, используешь его, как обычную железяку. Пока единственное, что тебе подчинилось, это его огромный вес. Ну ничего. Можешь применять его как дубину.

Он в очередной раз меня поддел с серьёзным и пафосным лицом.

– Тогда я пока займусь именно этими книгами, – ответил я.

– Нет, сначала ты должен получить более важные знания, – тут же возразил Бахадур, забрал у меня книгу и сунул обратно на тайную полку, после чего заморозил задвижку так, будто там ничего и не было.

* * *

Мужчина провёл меня дальше, в ещё один зал, совсем небольшой.

Там, вокруг сферического ледяного алтаря, стояли шесть изваяний.

Я сразу узнал их.

Первое – бог бури и правосудия Бартл: высокий бородатый воин в белых доспехах и с гигантским мечом.

Второе – богиня Матамару, Мать Морей: обнажённая девушка с волосами до земли, двумя трезубцами в руках и щупальцами вместо ног.

Третье – богиня Неба Ковентина: женщина в длинных одеждах, с крыльями и венком из перьев, держащая лютню.

Четвёртое – бог мрака и иллюзий Сидх: молодой воин в чёрных доспехах, с серповидными мечами в руках, в острозубой короне и с ледяным глазом во лбу.

Пятое – женщина с кудрявыми волосами, в тунике и с тетрадью в руке.

И шестое – мужчина в лёгком кожаном доспехе, держащий кубок.

Бахадур показал на женщину.

– Это Шуан, богиня судьбы и возмездия. – Затем повернулся к мужчине с кубком. – А это Дженг, бог мудрости и влияния. Именно они подарили могущество роду Колидов.

Я вгляделся в лица статуй.

Ничего воинственного, как у Бартла или Сидха, только спокойствие и величие. Судя по всему, кубки влияния создал бог Дженг, атласы – богиня Шуан. А вот Меч Колидов они создали вместе.

Бахадур прошёл дальше, к одной из главных полок, где стояли хрустальные ларцы. Открыв один из них, он достал свиток.

– Это знания о боге Сидхе, его дочери Заварре и её потомках. Все секреты родовой магии сможет увидеть только тот, кто принадлежит этому роду. Остальные же могут узреть лишь семейное древо, и то не полностью.

Он подкинул свиток вверх, и пергамент тут же вспыхнул синим светом, завис в воздухе и раскрылся в разные стороны огромным полотном.

– Такие свитки оставили нам боги, – продолжил Бахадур. – Полотно меняется, когда появляется новый отпрыск божественного рода, и мы всегда знаем, кто следующий наследник.

На пергаменте была изображена родословная Сидха, начиная с самого бога и его земной жены, царицы древнего города Атифа.

– Царица из рода Ясмин родила богу Сидху дочь Заварру Ясмин, – начал рассказывать Бахадур, – она продолжила род с одним из воинов богатой и влиятельной в Атифе семьи. Божественная кровь передавалась из поколения в поколение, распространялась по Атифе по разным веткам, даря магию остальным. Но главный род Ясмин остался в веках, как основные наследники Сидха.

Я внимательно рассмотрел раскрывшийся свиток.

Древо было огромное, на целые века и десятки ответвлений, а потом за последнюю сотню лет сильно поредело.

Самым крайним наследником главного рода Сидха значилась женщина по имени Мину Ясмин, одна из трёх детей Бахадура. Её я видел в соседнем зале, когда Заварра знакомила меня со своими потомками.

Рыжеволосая подземная волшебница лет сорока, она унаследовала черты самой Заварры и была отдалённо на неё похожа.

– Это всё, что осталось от великого рода Сидха, – сказал Бахадур печально. – Ты не можешь увидеть на этом полотне того, что вижу я, а я вижу погибающую силу подземных магов. Род Заварры Ясмин угасает. С уничтожением Цуо это особенно видно, свиток изменился и рисует мне страшные картины заката рода.

Свиток Сидха свернулся, сложился и уменьшился, а затем мягко лёг в ладонь Бахадура.

– А возродить Цуо никак нельзя? – спросил я.

Мужчина поморщился.

– Ты сам уничтожил его, а теперь спрашиваешь, нельзя ли его возродить? Будь это так просто, мы бы не прятали свой знак так тщательно. Нет, его возродить нельзя. Подземные маги рода Ясмин остались без части своей силы. Навсегда. Теперь мы нуждаемся в защите более сильного божественного рода. Так говорит мне свиток.

С этими словами он убрал свиток Сидха в хрустальный ларец.

– А такие свитки есть у каждого божественного рода? – уточнил я. – У подземных магов рода Ясмин есть свиток Сидха, у наземных магов рода Искацин – свиток Бартла. У морских магов есть свиток Матамару. Так?

– Да, именно так. Но у нас есть ещё один свиток, что мы сохранили. Свиток бога влияния Дженга и богини судьбы Шуан.

Он открыл другой ларец, достал ещё один свиток и передал его мне.

– Это оставили двое: богиня судьбы Шуан и бог мудрости Дженг. Раскрой его.

Шершавый и холодный пергамент замерцал серебром в моей ладони.

Я подкинул свиток вверх, и тот немедля начал раскрываться в большое полотно над алтарём. То, что я на нём увидел, было невероятно.

Свиток показал не одно родовое древо, а два, сплетённых вместе...

* * *

Как только полотно раскрылось, громкий бесполый голос заговорил в моей голове:

«Внемли, мой истинный потомок!

Всё началось с двоих: богини Шуан и бога Дженга.

Шуан провела ночь с земным правителем могучего северного племени Колидов. У них появился сын Ратибор Колид, невероятной мощи воин. Когда он вырос, то для поддержки рода создал знак Сферы Защиты, Хого, изображающий круг.

В то же время бог Дженг сочетался с земной принцессой южного племени Чи. У них родилась дочь Камэко Чи, прекрасная девушка, которую невозможно забыть. Она создала знак Сферы Памяти, Нагину, изображающий ключ.

Ратибор Колид и Камэко Чи объединились в браке.

Их дети создали свои семьи. Одна линия продолжила силу северного рода Колидов, а другая – силу южного рода Чи. Это были могущественные маги, которых боялся весь мир!».

У меня зашлось сердце, пока я оглядывал оба родовых древа на полотне.

А голос тем временем продолжал:

«Род Колидов разветвлялся и процветал, пока его не истребили почти полностью. Сын бога Бартла, Ладислав, решил уничтожить могущественных магов без Знамения.

Но древо Колидов не оборвалось.

Им суждено было укрыться в другом мире. Их род продолжил расти и снова начал расширяться, появлялись новые фамилии, всё больше и больше. Но именно Волковы были главными носителями силы Ратибора Колида».

Я посмотрел ниже, на основную ветку Колидов.

В самом низу древа были изображены мои дед и бабка, мои отец и моя мать, а потом – и я сам, их единственный сын.

– Ты потомок богов, – сказал Бахадур. – Такой же божественный отпрыск, как и я. И ты имеешь право на то, чтобы точно так же воскресить сына богини Шуан, Ратибора Колида, как я воскресил дочь Сидха, царицу Заварру Ясмин.

Я смотрел на свиток и пытался взять себя в руки.

Значит, род Колидов – не просто род людей, получивших магию. Это потомки богини судьбы и бога мудрости, а я имею право воскресить Ратибора Колида, если, конечно, смогу отыскать его мумифицированное тело в саркофаге.

Голос вновь появился в моей голове:

«А что же род Чи?

Его постигла не менее страшная участь, но в отличие от Колидов, которых Ладислав уничтожал мечом и огнём, людей из рода Чи он пощадил. Они владели знаком Сферы Памяти Нагину, и Ладислав заставил их использовать знак, чтобы забыть, кем они являются. И они забыли, что владеют магией, забыли все навыки, забыли своё божественное происхождение.

Их стали называть варварами, людьми без Знамения.

И никто отныне не знал, что они потомки богов из могущественного рода Чи!».

Голос в моей голове смолк, но по черепу всё ещё звенело эхо.

А может, это от шока.

Я стоял, как пришибленный. Варвары владеют магией? Да это же не просто новость – это мировое потрясение! И раскрытие этого секрета обрушит могущество рода Искацин. Именно они виновны в том, что тысячи людей подверглись гонениям просто потому, что так захотелось Ладиславу.

– Вы знали, что варвары владеют магией и ничего не сделали? – уставился я на Бахадура.

– А что мы могли? Изгои, вредители, подземное отребье, остатки былого рода. Кто бы нам поверил? К тому же, варвары не способны вспомнить себя, пока не возродится Камэко Чи, дочь бога Дженга, создавшая знак Сферы Памяти. Только она может вернуть своим потомкам их магию.

Я подошёл ближе к раскрытому свитку, чтобы лучше разглядеть древо с родом Чи. Они, в отличие от рода Колидов, разветвились куда обширнее, огромное число ветвей и родов. Варваров в Стокняжье стало очень много, их никто не истреблял, потому что они никому больше не мешали, а даже наоборот, были полезной рабочей силой.

Но самый главный род южного племени Чи выделялся на полотне как основной.

Мой взгляд упал вниз, на последних наследников рода Чи, несущих его силу, даже не зная об этом. И когда я увидел, кто там был, то замер в шоке.

На меня смотрело изображение Мидори Арадо.

* * *

– Твою ж ма-а-ать... – вырвалось у меня. – Так вот почему у неё такой резерв.

– Не сквернословь в храме знаний, болван! – нервно напомнил мне Бахадур, но я слушал его вполуха.

Мысли забегали, как бешеные.

Судя по древу, отец Мидори, варвар Николай Кудинов, принадлежал потомкам главного рода Чи. Он не имел Знамения, а вот его дочь, рождённая от женщины-мага, уже появилась со Знамением, и её магия ограничивалась друидством, но уникальные силы рода Чи всё равно в ней остались. Вот откуда в Мидори дар видеть Знамения людей! Вот откуда в ней бешеный резерв!

Я приложил ладонь к потному лбу и выдохнул.

– Значит, Мидори имеет родовое право воскресить дочь бога мудрости, Камэко Чи, управляющую памятью, – беззвучно прошептал я себе под нос и посмотрел на Бахадура.

У меня к нему был только один вопрос.

– Заварра говорила, что за воскрешение отпрыска бога придётся дорого заплатить. Что нужно будет отдать, если я всё же решу воскресить первого Колида, Ратибора?

Бахадур помрачнел.

– Жизнь за жизнь. Ты должен будешь отдать одного из своих детей. Как только возрождается мумия, она сразу забирает жизнь твоего ребёнка.

Я ошарашенно уставился на него.

– И вы на это решились?

– У меня не было выбора. Я должен был защитить остатки своего народа, и мне пришлось отдать жизнь своего старшего сына. Ты бы поступил так же.

Я мотнул головой.

– Нет, ни за что. Лучше самому сдохнуть.

– Тут как договоришься.

Значит, и император Искацин, возрождая Ладислава, тоже отправил на смерть кого-то из своих детей. Не пожалел даже родного ребёнка, лишь бы истребить Колидов до конца. Та ещё тварь.