Текст книги "Клан Волка. Компиляция (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 84 (всего у книги 103 страниц)

– Ты сегодня не в форме! Не выспался за сотни лет?

И опять он развернулся и бросился на меня.

Всё повторилось. Я исчез в Небытие буквально за секунду до удара мечом.

– Сосредоточься, дружище! Ты мажешь! – выкрикнул уже за его спиной.

Пока я тянул время, отвлекал Ладислава и выводил его из себя, отец уводил оставшихся Иномирцев. Мидори опять оседлала Демона и помчалась за убегающими варанами и друидами на панголинах. Царица погасила стену огня вокруг себя и вместе со своим шакалом скрылась в снежном вихре.

Они успели уйти как раз вовремя.

За считанные минуты улицы Тафалара заполонила армия Дома Ланне, а посередине остались только я вместе с Ладиславом. И теперь мне тоже надо было уходить, причем срочно.

В очередной раз нарисовав знак Небытия, я больше не появился за спиной противника, а перенёсся в другой квартал, прямо на крышу башни – туда, где до сих пор висел застрявший в стене верхолёт Гедеона Ланне.

Где-то внутри оставалась Акулина. Если она выжила, то я должен был вытащить её. Лучше сдохнуть, чем оставить её тут.

Около машины суетились бойцы Ланне, пытаясь спасти Гедеона, но как только я возник рядом с ними, они оставили раскуроченную машину и бросились на меня. Правда, после Ладислава все эти Витязи казались мне шпаной. Я направился к верхолёту, перемахивая переломанные стены башни и перегородки, а заодно на ходу рубя магов, расшвыривая их щитом и пробивая молитвами. Через минуту рядом никого не осталось.

Верхолёт висел на волоске и готов был рухнуть вниз от любого движения. Его остов гудел, в стальной кабине шумел ветер, и покачивался труп пилота в красной форме.

Я осторожно подошёл к дымящей машине, но тут… башня вздрогнула.

Она вздрогнула, мать её! Верхолёт начал накреняться и съезжать со стены.

Глянув вниз, я увидел, что стену башни внизу рубит Ладислав.

Вот настырный урод! Башня затрещала от мощных ударов мечом, покрылась трещинами, продолжая вздрагивать, будто вот-вот переломится и сложится, как карточный домик.

Я ухватил верхолёт за выступы трапа, пытаясь удержать его на месте, напряг все свои силы, что у меня остались, и отчаянно позвал:

– Акули-и-и-на-а-а-а!

Машина перестала накреняться, появился шанс… но внезапно кузов вспыхнул пламенем Ган.

Ладислав поджёг верхолёт, который я так отчаянно пытался спасти! Тварь!!

Я призвал силу Цуо, чтобы погасить огонь, но мне не хватило резерва – я тратил его на то, чтобы удержать тяжеленную махину в стене. Машина снова начала сползать и крениться, гудя и скрипя металлом. Мать его! Я стиснул зубы, напряг руки и потянул верхолёт на себя.

И тут внутри салона, в дыму и языках пламени, мелькнул силуэт.

– Акули-и-и-ина-а-а-а! – снова заорал я.

Нет, это была не Акулина.

В проёме салона появился окровавленный Герман Григорьев. Он подполз ближе, но, увидев меня, замер.

– Герма-а-а-н! – крикнул я. – Вытащи девушку!!

Он посмотрел назад, в задымленный салон, а потом из последних сил потянул за собой кого-то. Наверняка, Гедеона.

– Герма-а-ан! Вытащи её! – рявкнул я, срывая голос. – Вытащи!

Парень поднялся на колени и продолжил кого-то тянуть на трап. Увидев белокурые волосы и серую форму, я выдохнул. Господи… Акулина…

Еле дышит, но жива, даже немного глаза приоткрывает.

Герман наконец дотянул её до первой ступени трапа, но тут верхолёт вспыхнул ярче, вокруг затрещало, кузов прошибло молниями. Хвост машины обвила огненная лента, и всю стальную махину потащило назад с такой силой, будто его тянула целая рота.

На самом деле внизу стоял только Ладислав.

Он и тащил машину за свою огненную ленту. Башня продолжала трястись и вздрагивать, будто кренясь набок вместе с верхолётом.

– Герма-а-а-а-ан! – заорал я. – Не удержу-у-у-у-у!

Герман успел глянуть мне в глаза, а потом толкнул Акулину с трапа.

В этот момент верхолёт стащило со стены башни, машина жалобно скрипнула напоследок и, горящая, полетела вниз, с бешеной высоты. Я успел ухватить Акулину за китель когтями Следопыта, рывком притянул её и упал вместе с ней на спину, крепко прижал девушку к себе, так крепко, что наверняка сделал ей больно.

– Вот так. Всё хорошо… всё хорошо… – не знаю, кому именно я это прошептал, то ли Акулине, то ли самому себе.

– Кирилл… – Она приоткрыла глаза. – Зачем ты спас меня?.. Ненавижу тебя за это…

– Если бы не Герман, то я бы не успел, – прошептал я, поднимая девушку на руки и глядя с высоты башни.

Там, внизу, вспыхнул огнём рухнувший вместе с Германом верхолёт. Снова всё загрохотало, здание задрожало, чёрный дым заполонил округу, и башню скрыло в едких клубах. Ладислав так и остался где-то внизу.

Во мне всё тряслось от напряжения.

Резерва совсем не осталось, а ведь теперь надо было ещё отсюда скрыться вместе с Акулиной, и чтобы перетащить сразу двоих через Небытие, мне нужны были силы, а их хватит только, чтобы спуститься в соседний квартал, не дальше.

– Приготовься, будем перемещаться рывками.

Акулина обняла меня за шею слабыми руками и прошептала:

– Пообещай мне, что мы убьём его… убьём предателя.

Я окинул взглядом разрушенный Тафалар и ответил словами Андрея Снегова:

– Когда будем убивать – убьём всех.

Затем прижал Акулину крепче к себе и нарисовал знак Небытия.

* * *

Мы долго добирались до внешних стен города.

Мне пришлось использовать четыре рывка, и каждый раз перемещение давалось всё труднее. Резерв тратился сотнями, астральное тело истощалось. Два мощных боя подряд – сначала с Заваррой, а потом с Ладиславом – не прошли для меня даром. Внутри всё болело. Наращивать такой бешеный резерв дважды было смертельно опасно.

Я всё чаще кашлял кровью.

Акулина смотрела на меня, но ничего не говорила. Лишь крепко обнимала за шею, в её глазах пылала ненависть.

При перемещениях я старался избегать столкновений с военными, но дважды всё-таки пришлось отбивать атаки щитом Стража. В итоге за стены города мы смогли добраться только через полчаса.

Там, вдалеке, на границе с Котлованами, уже пробивал себе путь батальон Иномирцев на варанах и остатки моих отрядов. Также я увидел несколько групп бойцов в синей форме. Человек пятьдесят, не больше. Это всё, что осталось от всесильного Дома Снегова. Видимо, они успели отойти от внешних стен вместе с Иномирцами.

– Догоним… – выдохнул я из последних сил, держа Акулину на руках.

Ещё один рывок.

Ещё один.

Ещё.

И вот мы уже были рядом с границей.

– Кирилл, – прошептала вдруг Акулина, глядя мне за спину, на оставленный город. – Там огонь… какой-то странный…

Я обернулся.

За стенами Тафалара полыхало розовое пламя, над ним трещали жёлтые молнии, поднимались до неба и пульсировали вспышками.

– Кирилл, что это?

В то же мгновение раздался мощный взрыв. Огнём охватило полгорода, разряды молний пронеслись по крышам, ударная волна подкинула вверх обломки и пыль, а вместе с ними взлетели на воздух и куски белого поезда.

Меня бросило в холод, хотя такой поворот не был неожиданностью.

Я посмотрел на Акулину и ответил:

– Они уничтожили станцию Караванного портала…

Эпизод 14

Если бы вчера мне сказали, что моим убежищем станут Котлованы, я бы покрутил пальцем у виска.

Но сегодня всё изменилось.

К концу дня мы добрались до Атифы и её подземелий. Всё это время я держал Акулину на руках, лишь порой делая передышки и опуская девушку на чёрный песок котлованных пустынь.

Регенерация её Следопыта шла быстрыми темпами, но Акулина всё равно долго не могла встать на ноги. Не знаю, о чём она думала весь этот путь от Тафалара до Атифы, но часто оглядывалась в сторону границы со Стокняжьем.

Глядела долго и тоскливо.

Её великая империя осталась где-то там, за нашими спинами. Её легендарный отец хотел бы погибнуть в бою, а не вот так – получив удар со спины от собственного государя, которому служил.

– До сих пор не верю, что его больше нет, – прошептала она, прижавшись к моей груди.

Я крепче обнял её.

– Прости за эту кровавую брачную ночь.

Она сжалась в моих руках и ничего не ответила.

Добравшись до Атифы, царица Заварра провела всех в город, распахнув перед нами массивные каменные створы люка, и впервые я подумал о том, что рад неприступности этого подземного убежища.

– Войдите в мои владения не как завоеватели, а как союзники! Атифа примет вас! – провозгласила царица, когда ребята из моего Клана шли по мерцающим ледяным коридорам и залам столицы подземного царства.

Перед нами расступались ниуды и чароиты, пропуская дальше.

Их осталось совсем немного, буквально наперечёт.

Лидер ниудов, Кувалда Тамхас, погиб в Тафаларе от рук моих парней, и ждать доброго отношения от ниудов не приходилось. Это я понимал сразу. Они с ненавистью смотрели на меня и моих бойцов. Все здесь отлично помнили, кто уничтожил Цуо и перебил сотни их товарищей.

И этого они никогда не забудут, как бы ни встречала нас царица.

Мои уцелевшие Целители сразу устроили в Атифе госпиталь, ими управляла Мидори. От её взбалмошности и детской безалаберности не осталось и следа. Она распределяла раненых чётко, быстро и строго следила за исполнением своих приказов, а сама бралась за самых тяжёлых и безнадёжных пациентов.

Таких было много, до горечи много.

Двое умерли прямо у Мидори на руках, но кого-то ей удавалось спасти, буквально вытащить с того света. Таким стал Платон Саблин, которого Кувалда Тамхас насадил на гвозди своей гигантской палицы.

– Ну вот... он уже нормально дышит, – тихо сказала мне Мидори, когда я пришёл помочь ей с целительством.

Я, конечно, был не так хорош, как она. Даже близко не так хорош, но мог помочь всё равно.

Сейчас каждая секунда и любая помощь могли спасти чью-то жизнь.

Мидори отдавала приказы всем полевым Целителям. В том числе, и мне, потому что госпиталь был территорией её безграничного господства. Я покорно выполнял всё, что она говорила. Готовил мази, останавливал кровотечения, промывал раны растворами, а порой мы вместе читали заговоры на призыв природных сил, чтобы усилить действия зелий, которых было совсем немного.

Всю ночь мы лечили раненых, и никто не сомкнул глаз.

Те, кто не был Целителем, помогали, как могли. Бегали за водой, носили полотенца, перевязывали раненых. Совместными усилиями мы спасли многих. Мичи, Котов, даже однорукая Бородинская – все забыли про собственные раны и помогали. Пришёл и мой отец с помощниками. Он лечил людей совсем иначе, но тоже действенно, и его врачебный опыт сильно пригодился.

Даже Демон, и тот старался помочь. Он подходил к раненым, вставал рядом и будто лечил их своей аурой, но порой поскуливал, когда чуял, что пациент совсем плох. Так он скулил около Лёвы Зверева, долго и протяжно, но именно Лёва стал последним, кто выжил в эту ночь.

Я буквально молился о его жизни, пока Мидори колдовала над умирающим парнем. Она никого не подпускала к Лёве, всё делала сама и истратила почти все свои силы.

И в который раз я поразился, откуда в ней столько резерва?..

Порой мне казалось, что она, как и я, наращивает его, когда очень нужно, но даже сама этого не замечает. Именно при спасении Лёвы Мидори повысила свои лечебные навыки настолько, что все Целители смотрели на это, как на чудо.

Девушка читала заговор, а тело почти бездыханного парня покрывали полупрозрачные лианы. Они вырастали из пола, опутывали каменную кровать и оплетали Лёву, как мумию – с ног до головы. Их лечебное действие начиналось сразу, как только лианы прикасались к коже.

При этом сама Мидори тоже менялась.

На её голове вырастал венец из ветвей, а когда она прилагала максимум сил, то на венце распускались мелкие белые цветы. Её измазанная в пыли кожа начинала озаряться светом и становилась будто фарфоровой. В эти моменты Мидори была особенно красивой.

Когда эта адская ночь всё-таки закончилась, я вышел из госпиталя в соседнюю комнату, прислонился к ледяной стене и прикрыл глаза от усталости.

– Они ведь выживут? – тихо спросили рядом.

Я открыл глаза и увидел, что ко мне идёт Акулина.

Она опиралась на костыли, хотя Мидори вообще не разрешала ей вставать, чтобы кости на ноге срослись нормально.

– Не знаю, – ответил я.

Многих удалось спасти после отхода из Тафалара, но, похоже, Акулина говорила не о них. Мы оба подумали об одном и том же.

О тех, кто остался в доме, в Западном Нартоне. О моей матери, о Фуми Галее, о семье Хегевара и остальных.

Я опустил глаза.

Если одновременно со штурмом Тафалара происходило уничтожение моего Клана в тылу, то я уже ничего не мог сделать. Не знаю почему, но я подумал об Исидоре. Она тоже осталась там и должна была следить за обстановкой вместе с Галеем.

– Исидора... она не подведёт, – прошептал я, глядя на Акулину.

Та уверенна кивнула.

– Да. Уж Исидора точно не подведёт.

* * *

Интерлюдия седьмая. Исидора Гран

Она ждала чего угодно, но только не этого!

Исидора не сомкнула глаз после того, как основной костяк Дома Волкова отправился в Тафалар воевать.

В те восемь боевых групп вошли Витязи Платона Саблина, Андрея Котова, Рады Бородинской и Лёвы Зверева, Стражи Мичи Хегевара, Жрецы Назара Хобина, Охотники Ильи Разумовского и Целители Мидори.

Исидора волновалась за каждого, как за саму себя.

Но когда представляла, что кто-то причинит боль Платону Саблину, то её охватывала такая паника, что она не могла дышать.

Кирилл доверял Платону самые сложные и опасные задания, и все это знали, а тот никогда не отказывался от этой роли и даже сам лез туда, где погорячее.

Он был сильным и смелым бойцом, но порой слишком много на себя брал, и за эту тупую самонадеянность Исидоре хотелось его пристукнуть. И как бы она ни уговаривала себя, что такой, как Саблин – не для неё, всегда находила тысячи причин опровергнуть это.

Ну как можно было по уши влюбиться в отмороженного придурка, который по разуму иногда напоминал трёхлетнего малыша?

Исидора не находила ответа.

Глупо, очень глупо. Недальновидно, неразумно. Саблин занимал все её мысли, будто никого больше не существовало. А уж как он целовался, о боги... У неё подкашивались ноги в такие моменты. А ведь умение целоваться – не показатель присутствия мозгов.

Глупо, очень-очень глупо.

Но когда Исидора провожала Платона в Тафалар, то не хотела его отпускать. Крепко-крепко обняла его в библиотеке дома Волкова и жадно поцеловала. Кажется, от такого напора он даже смутился, а потом вдруг прошептал:

– Слушай... я не знаю, вернусь ли... но может... может, когда я вернусь, то ты забудешь, что я не такой умный, как ты, и... ну... и выйдешь за меня замуж?

У Исидоры в тот момент перехватило дыхание, но она сделала вид, что нисколько не удивлена.

Первый отморозок их студенческой группы предлагает первой отличнице руку и сердце. Ну кто бы мог подумать? Такие союзы по статистике редко приносят счастье, и только последние идиоты считают, что брак плохиша и отличницы – отличное решение.

Исидора идиоткой не была.

– Ты серьёзно? – Она сощурилась, глядя ему в глаза. – Это же самоубийство.

Он потёр лоб.

– Лучше бы просто сказала «Нет».

– А при чём тут «Нет»? Я сказала, что это самоубийство.

– И что это значит? – не понял он.

Исидоре опять захотелось его пристукнуть. Ну точно трёхлетний малыш!

– Платон, это просто значит то, что значит.

– То есть лучше убить себя, чем выйти за меня замуж, да? – Его лицо стало мрачным.

– Нет, я такого не говорила, дурак!

– Ты сказала, что это самоубийство... или я ни хрена не понимаю...

Вместо ответа она толкнула его в стену.

– Ты ни хрена не понимаешь. Но надеюсь, нам хватит мозгов на двоих.

Её поцелуй был настолько настойчивым и страстным, что Платон моментально завёлся. Он подхватил Исидору, что была вдвое ниже его ростом, и посадил её на тумбу с книгами.

Прямо на два толстенных фолианта по Истории мира.

Кощунство!

Платон, наверняка, и сам понимал, что пыльный склад с книгами – не самое романтичное место, но уже не мог себя остановить.

– Погоди... это же библиотека... – выдохнула Исидора.

Эта мысль возбуждала не на шутку, самой стыдно становилось.

– Всё, иди... тебя ждут... – Она снова поцеловала его. Нежно и с надеждой на то, что они ещё встретятся.

Он перевёл дыхание.

– Только я так и не понял, что ты ответила?

– Если в слове «самоубийство» сделать много ошибок, то получится: «Я согласна».

Саблин широко улыбнулся.

– Лучше бы просто сказала «Да».

Когда он вышел из библиотеки, Исидора так и осталась сидеть на двух фолиантах по Истории мира.

Она не хотела плакать, но слёзы сами собой покатились по щекам. Слабыми пальцами Исидора застегнула две верхних пуговицы на блузке, которые Платон уже успел расстегнуть, а потом зажмурилась от боли. А вдруг он не вернётся?..

Исидора вышла из библиотеки только тогда, когда все ребята уже отбыли в Тафалар, а потом, всего через несколько часов, начался настоящий хаос.

На рассвете она услышала, что на улице кто-то закричал. Дом вздрогнул, раздался звон разбитого стекла.

Затем прогремели четыре взрыва.

Четыре!

Именно столько верхолётов стояло на площадке у ворот!

Она вскочила с постели, накинула китель прямо на ночную сорочку, сунула ноги в сапоги, схватила ножны с мечом и рванула вниз по лестнице.

В окнах вспыхнуло зарево.

Пожар!

Исидора столкнулась в гостиной с Гричем Гамзо и его сестрой Кикой. В эту ночь они тоже остались здесь, отпустив по домам своих ребят из группы Мастеров Материй.

Кика была ранена, стояла босиком, в майке и пижамных штанах, с ожогом во всю руку.

– Что происходит?! – крикнула Исидора. – Пожар?

– Это не пожар! – рявкнул Грич, держа в руках заряженную трубку-метатель заклинаний. – Территорию обстреляли с верхолётов! Я так и не понял, кто это! Никаких гербов!

В эту секунду в дом ворвался парень из охраны, один из Стражей. Из его живота торчало копьё, а из спины и плеча – по кинжалу.

Исидора и Кика бросились к нему, а Грич быстро закрыл дверь.

– За... за... – прохрипел Страж, опускаясь на пол. – За... захват...

Он умер прямо на руках у Исидоры.

– Ложи-и-и-ись! – провопил Грич и бросился на Исидору и Кику, повалив их на пол.

Окно гостиной взорвалось осколками. Внутрь ворвался заряд заклинания, искры и дым заполонили дом, загорелась мебель, вспыхнули шторы.

Прогрохотало несколько взрывов.

Закашлявшись, Исидора посмотрела на Грича.

– У вас же остались бомбы!

– Они в мастерской у отца Мидори...

Исидору бросило в ещё больший ужас. Родители Мидори, отец Джанко и семья Хегевара остались в гостевом доме!

Она вскочила на ноги и моментально покрылась бронёй.

– Уходим через подвал!

Втроём они побежали через горящую гостиную к лестнице, ведущей в цокольный этаж. Добравшись до подвала, Грич поднял люк и помог спуститься раненой сестре, последней пошла Исидора.

Этот ход был сделан давно.

Идея Кирилла и Мичи.

Коридор из подвала вёл под землёй через всю территорию. Люки на поверхность имелись в трёх местах: в загоне для пространственных животных, на верхолётной площадке и в лесу за ограждением.

– Бегите в лес! – велела Исидора Гричу. – Уводи сестру!

– Нет! – Кика с угрозой глянула на Исидору. – Доберёмся до бомб! Выведем людей!

Исидора спорить не стала, чтобы не тратить время. В конце концов, Кика – не ребёнок, и сама может принимать решения о собственной судьбе.

Втроём они вылезли из люка в загоне с пространственными животными. Те в панике таранили ворота, пытаясь вырваться из горящего загона. Отчаянное ржанье лошади, визг ламы и верещанье панголинов утопали в треске и гуле огня. Два панголина были сильно обожжены.

Девушка-Друид, которая присматривала за животными, лежала мёртвой посреди загона. В неё попало заклинание, которое пробило крышу.

– Бедняжка... – выдохнула Кика, увидев девушку, которая так и не успела спасти своих животных.

Грич прицелился в ворота из метателя заклинаний.

– Сейчас громыхнёт!

Он запустил такой разряд, что ворота снесло в щепки, а сам Грич плюхнулся задницей на тлеющую солому.

Перепуганные звери ринулись кто куда, понеслись по двору, не разбирая пути.

– Прости, Тучка, – прошептала Исидора, глядя, как белая лама Мидори несётся через полыхающий двор, огибая воронки от взрывов.

Прикрывая друг друга, Исидора, Грич и Кика побежали к мастерской через двор. В небе зависли верхолёты без каких-либо обозначений и гербов, оттуда велась безостановочная стрельба зарядами заклинаний, лавинами огня и таранными волнами.

Казалось, вся территория Дома Волкова полыхает, дрожит и дробится от ударов. Во дворе отбивались уцелевшие Стражи из охраны, но без подкрепления надолго их точно не хватит.

Кто именно напал, Исидора никак не могла определить, да и не до этого ей было. Добраться бы до бомб и спасти людей – вот, что главное.

Правда, добежать до мастерской они так и не успели.

Здание взорвалось.

Обломки брёвен и кровли подняло в воздух, округу заполонил чёрный дым, от мощного взрыва загорелся соседний дом. В нём должны были находиться родные Мичи и Джанко.

– О нет... нет! – Исидора собралась кинуться к гостевому домику, но Кика ухватила её за руку.

– Смотри! Кто это?!

Со стороны раскуроченной мастерской, в густом дыму, появился человек. Он бежал, прижимая к себе ящик.

– Это же Кудинов! Отец Мидори! – выкрикнул Грич.

Под прикрытием дыма мужчина пробежал половину двора, потом остановился, поставил ящик на землю, достал оттуда сразу несколько бомб и швырнул одну из них ближайшему Стражу.

– Отбей!

Страж рванул навстречу летящей бомбе, поднял руку и замахнулся щитом, посылая таранную волну. Бомбу подхватила золотистая лавина энергии и швырнула в небо, в сторону верхолёта.

Мимо!

Страж промахнулся.

И тут за его спиной возник высокий человек в тёмных очках и с тростью. Он вышел из дыма, не прячась и не пригибаясь от летящих сверху зарядов.

Это был слепой Страж, господин Акиро Ян.

– Кидай! – крикнул он Кудинову.

И вот ещё одна бомба метнулась через едкие клубы дыма, сверкнув золотистым боком.

Господин Ян встал в стойку Стража, воткнул трость в землю, будто третью ногу, а затем выставил руку со щитом.

Исидора так и не поняла, как слепой человек смог точно определить, откуда летит бомба и куда её нужно швырнуть, но господин Ян выглядел уверенно. Его щит отправил густую серебристую волну над двором. Энергия охватила и окутала бомбу, после чего швырнула её в небо. Точно в один из верхолётов, шелестящих лопастями над гостевым домом.

Раздались щелчки. Такие громкие, будто раскрылись тысячи бомб, а не одна.

Глухой удар о кузов, и...

Взрыв.

Зарево окатило небо, прогрохотало так, что Исидора пригнулась и прижала ладони к ушам, над двором пронеслась ударная волна. Машину раскурочило прямо в воздухе, швырнуло в сторону и уронило прямо на полигон для тренировок.

А Кудинов и отец Джанко продолжили свой расстрел верхолётов бомбами. Они действовали слаженно, быстро и чётко. Кудинов швырял бомбы, а Акиро Ян отправлял их в машины.

Одна, вторая, третья...

Грич и Кика кинулись помогать Кудинову, а Исидора понеслась в горящий гостевой домик. Уже на крыльце, тлеющем углями, ей навстречу выбежала Юмико с маленькой сестрёнкой на руках.

– Там мама в обмороке! – выкрикнула Юмико в панике.

Исидора рванула прямо в пламя.

Она помнила, как Кирилл черпал силу у огня, и решила, что сможет так же. Вокруг полыхало и гудело пламя, трещали искры, а она бежала вперёд, в комнату госпожи Хегевара и её детей. Броня жгла кожу и раскалялась докрасна, но Исидора замечала это лишь вскользь.

Она отыскала госпожу Хегевара на лестнице, женщина уже не дышала, а рядом с ней маячил Шаман Ю.

Мальчик пытался приподнять мать, но ему не хватало сил. Он и сам обгорел и сильно задыхался. За него цеплялись ещё двое: брат и сестра помладше, но Шаман никак не хотел отпускать мать.

Исидора добежала до мальчика, толкнула его в сторону и рявкнула:

– Уводи детей! Я принесу её!

Он на секунду замер, будто никак не желая доверять жизнь матери какой-то хрупкой девчонке, пусть и Витязю, но потом кинулся спасать брата и сестру. Подхватил обоих детей за руки и потащил с лестницы вниз.

Исидора склонилась над женщиной, собралась с силами и подняла её на руки.

Госпожа Хегевара была совсем худой, поэтому весила немного, но для Исидоры и этот вес был приличным. Она пустила на усиление брони часть резерва, чтобы удержать женщину, и поспешила из горящего дома на улицу. По лестнице, потом – по коридору, через полыхающую гостиную.

Но там всё завалило.

Исидора в отчаянии замерла посреди гостиной, а потом рванула прямо в окно. Разбежалась и протаранила плечом раму со стеклом. Вывалилась наружу вместе с госпожой Хегевара, а потом вскочила, ухватила женщину за руки и потянула по земле ближе к забору.

В Исидору стреляли метатели заклинаний, но она упорно прикрывала женщину спиной в броне и тянула... тянула...

И тут над её головой пронеслась холодная таранная волна. Она снесла все заряды, что летели сверху. Исидора обернулась и увидела, что неподалёку стоит Акиро Ян и прикрывает её своим щитом. И в очередной раз она ошарашенно смотрела, каким сильным и смелым может быть слепой человек. Акиро Ян вышел один против верхолёта, продолжая посылать в него волну за волной от своего щита.

Будь Джанко жива, то гордилась бы своим отцом.

Через несколько секунд в мужчину полетело одно из мощнейших заклинаний – ядро с красным хвостом энергии. Господин Ян рванул ему навстречу, выставив щит, а затем, когда ядро почти долетело до него, упал на спину и швырнул заряд обратно в небо.

Ядро метнулось вверх, просвистело по воздуху с бешеной скоростью, а потом его вбило точно в кабину пилота. Машину провернуло, как в водовороте, и ударило о землю совсем рядом с забором, до которого всё пыталась добраться Исидора.

Если бы не Акиро Ян, её бы уже ничего не спасло, но она всё-таки успела добраться до укрытия, повалилась рядом с госпожой Хегевара на землю, еле дыша и надрывно кашляя.

– Госпожа... госпожа Хегевара... – Исидора обхватила женщину за плечи.

Та не дышала.

Был бы рядом Целитель... но его не было!

И тут рядом появилась Юмико. Девчонка оттолкнула Исидору и склонилась над матерью.

– Мама... мамочка... не умирай, родная... – Её ладони вспыхнули зелёным божественным огнём.

Через секунду к матери прибежали и остальные её дети.

Шаман Ю тоже тут был. Он ухватил Исидору за руку и с благодарностью посмотрел ей в глаза. Немой Жрец, как умел, говорил «спасибо» за то, что Исидора вытащила его мать из огня. Сам бы он не справился.

Исидора обняла мальчика дрожащими руками.

К ним подбежали остальные уцелевшие: Николай Кудинов и его жена, Акиро Ян, Грич и Кика, а также трое Стражей из охраны.

– Галей! Где Галей?! – спрашивал у всех Акиро Ян. – Кто-нибудь видел господина Галея?

– Он наверняка у матери Кирилла! В чайном домике! – выкрикнула в ужасе Исидора. – Он должен был её охранять!

Она рванула туда первой.

Помчалась прямо так, напрямую через всю территорию. Расстояние приличное, но Исидоре было плевать, она неслась на бешеной скорости. Через поля, мимо тропинок и дорожек, в тени деревьев.

Один раз она встретила панголина из загона, хотела его оседлать, но животное, испугавшись, ринулось через кусты.

Минут через десять Исидора увидела вдалеке белое пятно и остановилась, тяжело дыша.

– Тучка...

У одной из рощиц стояла лама Мидори.

С Тучкой Исидора встречалась не раз и даже порой гладила её по морде и приносила сена, но никогда не садилась на неё верхом, хотя Мидори как-то предлагала покатать.

– Ту-у-учка... – Исидора вытянула руку и осторожно пошла к ламе. – Тучка, иди сюда. Это я, Исидора. Ты же помнишь меня, крошка?

Лама замерла, перестав жевать, и с подозрением уставилась на неё.

Шерсть на одном её боку немного опалилась, но в целом Тучка не пострадала.

– Тучка... иди сюда... ну...

И лама пошла. Она узнала Исидору.

– Хорошая девочка...

Животное подошло ближе и, вытянув шею, уткнулось Исидоре влажным носом в ладонь.

Погладив ламу, Исидора кое-как вскарабкалась ей в седло и ухватилась за поводья. Мидори немного объясняла, как ими управлять, хотя Исидоре тогда было не особо интересно, и она слушала вполуха.

– Мне нужно в чайный домик, – прошептала она зачем-то. – Он во-о-о-н там, за тем холмом.

Лама вдруг повернула голову туда, куда показывала Исидора, будто услышала и поняла её.

– Мой друг в опасности, – продолжила шептать Исидора. – Я должна успеть помочь ему... это приёмный отец твоей хозяйки...

Тучка встрепенулась, чуть пригнулась и набычилась, будто рассчитывая нужную скорость, а потом рванула с места, да так рьяно, что Исидора чуть не свалилась с её спины.

Лама неслась, как ужаленная.

Она преодолела расстояние до чайного домика за считанные минуты, но когда тот показался вдалеке, Тучка резко остановилась и встала как вкопанная. Домик горел.

Исидора натянула поводья.

– Вперёд! Мы должны успеть! Там отец твоей хозяйки, Тучка! Ну! Давай, вперёд!

Лама фыркнула, снова пригнулась и помчалась дальше, в сторону домика.

Исидора была около него уже через пару минут, и то, что она увидела, повергло её в ужас. Десятки убитых на верхолётной площадке. Погибла вся охрана, выставленная Кириллом, но не только. Погибли и те, кто пришёл. Это были люди в красной форме Дома Ланне.

Осознание вдруг обрушилось на Исидору ледяным морозом.

Военный Дом Ланне!

Значит, это они решили убрать Дом Волкова, пока его глава штурмует Тафалар! А ещё это значит, что и самому Кириллу угрожает смерть. Его убьют прямо там, во время штурма, а вместе с ним – и всех его бойцов, все восемь боевых групп, включая Патона Саблина.

Исидора замерла в ступоре, но треск огня и искры над горящим домом вернули её к реальности.

– Господин Галей! – отчаянно позвала она. – Гале-е-е-е-й!

Исидора побежала к домику.

– Госпожа Волкова! Ольга Михайловна!

Никто из них не отзывался. Ни Галей, ни мать Кирилла.

В панике Исидора выкрикнула в небо:

– Отзовитесь! Кто-нибу-у-у-у-удь!

И тут в треске огня она услышала всплеск воды.

Озеро!

Исидора бросилась туда, на берег, утонувший в тумане, и маленький причал, а когда добежала, то увидела ещё более жуткую картину.

На берегу, измазанный в грязи, наполовину в воде, лежал Бажен Орлов. Он еле дышал и еле моргал, глядя в утреннее небо. Из его груди торчал окровавленный меч Фуми Галея. Этот легендарный меч Витязя Белого Ордена сложно было не узнать. Исидора столько раз видела его на тренировках, что помнила каждую деталь.

Только теперь часть его клинка была разбита, хотя это не помешало Галею вонзить меч в противника.

– Господин Гале-е-е-е-й! – опять позвала Исидора, оглядывая берег, окутанный густым молочным туманом.

Услышав её голос, Орлов повернул голову и, будто не веря глазам, посмотрел на Исидору.

Его губы задрожали.

– Ты... пришла... – По грязной щеке Орлова покатилась слеза.

Исидоре показалось, что он спутал её с кем-то другим, но потом Орлов произнёс её имя:

– Исидора... девочка моя...

Она шагнула к нему ближе.

– Я ведь твой отец... – ещё громче произнёс он, дёрнувшись всем телом. Его ноги булькнули в воде. – Исидора, я твой родной отец... ты слышишь меня?