Текст книги "Раскрась мое уродство (ЛП)"

Автор книги: А. Джаннкаро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

Глава 38

Роуэн

«Возможно ли чувствовать так много, что ты никогда не знаешь, каким человеком ты являешься? Если ты полон монстров, любви, боли или хаоса? Я действительно не знаю, что думать о том, кто я есть, но жду – почти лопаясь от напряжения – кого-то, кто сможет это понять».

~ Кристофер Поиндекстер

Я не совсем уверен, что только что произошло. Лаури ворвалась в мой офис – то, чего она никогда раньше не делала, – затем она накричала на меня и сказала, что злится из-за того, что я пытаюсь перестать быть убийцей, и что если я немедленно не пойду и не убью кого-нибудь, она уйдет. Во мне недостаточно виски для этого. Её слова проникают прямо в душу; что-то во мне сорвалось. Я так сильно старался подавить свои потребности, что не заметил: ей тоже нужна эта сторона меня. После встречи с Робином я почувствовал такую вину, что не знал, что ещё делать, и начал отключаться. Мне следовало поговорить с ней. Она напугана, а я делаю всё хуже, потому что, если я не буду собой, то не смогу защитить её и нашего ребёнка. Сейчас я чувствую себя полным придурком. Я слишком трезв, чтобы даже попытаться осмыслить её крик, тыканье меня в грудь и требование не просто совершить убийство, но угрозу уйти, если я этого не сделаю. И я ей верю – видя, как гнев вырывается из неё.

Я опустошаю стакан виски, наслаждаясь его жгучим вкусом, хватаю свою сумку и стремительно выхожу к машине, чтобы выполнить работу, которую слишком долго откладывал. Я не возвращаюсь, чтобы поговорить с ней; мои действия скажут ей больше, чем любые слова, которые могли бы сейчас вырваться из моего глупого рта. Мне нужно просто быть собой. Монстром. Плохим парнем. Убийцей. Я могу быть плохим человеком и при этом хорошим мужем и отцом. Я должен быть всем сразу. Этот маленький сердечный ритм, который я слышал сегодня, – всё, что мне нужно, чтобы всё исправить. Если не буду собой, мой ребёнок может стать ею. Она хочет, чтобы наш ребёнок был похож на меня. При мысли о том, что это значит, я чувствую тяжесть в груди: я вложу пистолет в руки своего ребёнка и научу его нажимать на курок, ничего при этом не чувствуя. Я сделаю из своего малыша холодного убийцу, но также научу его любить кого-то. Я с трудом сглатываю, включаю музыку на полную громкость и выезжаю за ворота поместья.

Поездка в город кажется сегодня бесконечной. Я начинаю думать, что, возможно, мне следовало поговорить с ней перед тем, как уехать, но я не мог. Мой телефон вибрирует от входящего сообщения, и без всяких раздумий я достаю его, чтобы проверить. Моё сердце начинает биться чаще, когда вижу номер Лаури на экране iPhone.

 «Прости, что кричала. Я люблю тебя, Роуэн. Ужин в холодильнике».

Она извиняется? Чёрт, я так рад, что она ворвалась туда и привела мою голову в порядок своим криком. Я не знаю, что пытался доказать и кому, но это была ужасная идея. Я думал, что если цифры исчезнут или хотя бы станут реже, она действительно рассмотрит моё предложение. Я не учёл, что она будет угрожать забрать своё «да» менее чем через двадцать четыре часа, потому что я перестал убивать людей ради работы. Женщины – это сложно. Жаль, что кто-то не объяснил мне это гораздо раньше.

Сейчас я в Кэмпс-Бэй, где живут и проводят отпуск богатые люди в Кейптауне. Это «место», где происходят все «дела». Здесь полно молодых богатых задир, в основном. Моя цель – молодой выскочка, который должен Каллуму кучу денег за его развлекательные фармацевтические товары, любитель вечеринок, живущий за счёт папочкиных денег и тратящий их с размахом. Однако, похоже, папочка наконец урезал своего идиотского сына из-за его распутного поведения. Каллум отправил им несколько сообщений с требованием оплаты. Папочка сказал «нет», теперь сынок умирает, и он всё равно заплатит, потому что пока я здесь, его милую старшеклассницу-сестру забирают для ночёвки в грязном отеле. Я наблюдаю, как он выпендривается перед друзьями в местном баре, пьёт коктейли. Какой уважающий себя мужчина пьёт коктейли? Пиво или виски – вот единственные два допустимых напитка для мужчин. Если там есть фрукты, ты либо гей, либо девушка.

Я паркую машину вдоль пляжа, беру свою сумку и иду пешком несколько кварталов до его шикарной квартиры на скале. Всё белое, блестящее и фальшивое. Выключаю свет и сажусь ждать, пока он вернётся домой. Мне нравится это тихое время. Когда могу увидеть, кто моя жертва и почему она оказалась в ситуации, где ей суждено умереть. Этот парень должен Каллуму почти два миллиона рандов. Это много денег, чтобы просто нюхать дым и глотать наркотики. Наркотики делают тебя глупым и бедным. И чаще всего мёртвым.

Проходит много времени, пока я жду, приводя голову в порядок. Мне это нужно. Мне нужно пролить кровь, наблюдать, как гаснет свет в его глазах, мне нужно снова обрести свободу. Мне нужно на короткое время контролировать всё; мне отчаянно нужна власть, которую я получаю от убийства кого-то. Сегодня подошёл бы любой.

Я слышу, как ключ поворачивается в замке около 11 вечера. Вижу его силуэт и бедную девчонку рядом с ним. Громко говорю, когда он закрывает за собой дверь:

– Отправь девчонку домой и сядь. Не делай ничего глупого, иначе я убью и её. Принцесса, просто уходи, сейчас же. Оставь свой телефон на столе и не будь глупой, уходи. Я исчезну, прежде чем ты успеешь закричать о помощи. – Она застыла на месте, и я понимаю, что она не собирается уходить, ради всего святого. Я поднимаюсь, швыряю красавчика на диван и хватаю его Барби за руку, оставляя синяки на её искусственной загорелой коже, затаскиваю её в гостевой туалет и запираю снаружи. Кто-нибудь найдёт её так или иначе. Она не сможет меня опознать – здесь слишком темно.

– Давай немного поговорим, наедине. – Я машу пистолетом перед его лицом. – У тебя есть деньги для Каллума? – Даю парню шанс. Он качает головой, слишком напуганный, чтобы говорить со мной. – Как я и думал. Тогда возьмём их у папочки. – Я вижу, как он снова качает головой, глядя в пол. Он знает, что его отец перекрыл ему бесконечный поток наличных. – Твоя сестра у нас; он заплатит нам, что бы ни случилось. Похоже, он действительно её любит.

Я связываю его руки и ноги кабельными стяжками, чтобы он не мог убежать. Он немного сопротивляется, однако парень пьян и слаб. Я хочу услышать, как он кричит, поэтому не беспокоюсь заклеивать ему рот. Никто не слушает, кроме меня, ну и его Барби в туалете. Он больше не сопротивляется, не пинается и не паникует. Он точно знает, чем это закончится. Он понял это, как только я заговорил. Он слишком долго убегал и избегал Каллума, и рано или поздно это должно было его догнать.

Я достаю свой любимый нож из сумки. Мне это нужно сегодня. Кровь, грязь, беспорядок и сырость. Сначала вонзаю нож ему в бедро. Он визжит, как маленькая девочка, и я улыбаюсь, видя, как красное пятно расползается по его дизайнерским джинсам. Мой пульс учащается. Его глаза полны ужаса, но ужас всё ещё жив. Я только начинаю, парень. Я вонзаю нож в мягкую плоть его бока, чуть ниже рёбер, убедившись, что попал по органам как следует. Он снова визжит, и потом это проходит – борьба, жизнь в его глазах угасает, и он тихо умоляет меня просто убить его. Так я и делаю. Я наношу два глубоких удара ножом прямо между рёбер в его сердце. Кровь растекается по его белому стерильному полу, и я перешагиваю через неё, чтобы взять свою сумку. Я слышу приглушённые рыдания девушки в ванной. Наверное, она думает, что я собираюсь убить её. Я убиваю только тех, за кого мне платят, никаких дополнительных жертв. Это единственный способ контролировать себя, чтобы не убивать каждого, кого встречаю на пути. Это должна быть просто работа.

Я звоню Каллуму из машины; он сразу отвечает, как всегда.

– Роуэн. Работа сделана? Ты послал кого-то? – Мы немного повздорили об этой работе ранее, я сказал, что пошлю кого-то другого сделать это. – Сделано. Я сделал это. Я снова в деле, Каллум. – Он молчит; я знаю, что Каллум на том конце, но не знает, что сказать. Он пытался помочь мне последние несколько месяцев, пытался понять, что я делаю. Но в глубине души он знал, что это медленно убивает меня.

– Спасибо, Роуэн. – Это всё, что я слышу, прежде чем он вешает трубку. Последнее время наши отношения напряжены. Я знаю, что он в каком-то бедственном положении, но он продолжает это отрицать и продолжает бизнес как обычно. Я слишком хорошо его знаю, чтобы позволить этому сработать, и постоянно указываю ему на это. Сегодня он бросил мне это в лицо и назвал меня на мои проблемы. Забавно, что и она, и он сделали это в один день. Может быть, они в сговоре?

Теперь я хочу вернуться домой к Лаури. Я всё ещё не могу поверить, что она станет моей женой. Убийство этого молодого дурака восстановило мой баланс, починило меня. Я больше не на грани. В следующий вторник я женюсь на хорошей женщине – что-то, о чём всю жизнь клялся, никогда не произойдёт, – и я стану отцом. Сегодня я увидел своего ребёнка. Я не так сломан, как думаю; мне кажется, я наконец-то цел.

Я отправляю Робину сообщение, чтобы он знал, что завтра я приду. В моей груди жжёт при мысли о том, как его игла вырежет новое число в моём сердце, и я чувствую удовлетворение и спокойствие, которое мне необходимо.

Я принимаю душ в своей старой комнате, когда прихожу домой. Не хочу заносить кровь и грязь своей работы в нашу комнату. Горячая вода смывает весь день, когда чувствую, как её руки обвивают меня сзади, а её обнажённое тело прижимается ко мне.

– Добро пожаловать домой, Роуэн. Я скучала по тебе, – говорит она, её губы прижаты к моей спине, мягкие, сладкие и полностью мои. Её голос сочится желанием, страстью и потребностью. Её заводит то, что я только что убил кого-то, и это чертовски горячо. Она любит меня, целиком, она понимает, что это я, и все равно хочет меня. Хорошее вместе с плохим, принимая, что плохое никогда не исчезнет.

Я люблю её. И, чёрт побери, я люблю нашего ребёнка.

Второй раз за день я беру её жёстко. Я поднимаю её сладкое тело и трахаю её, прижимая к стене душа. Она кричит моё имя и царапает мою кожу. Всё идеально. Впервые в жизни у меня есть всё, ничего так не хватало.

Глава 39

Лаури

«Все, чего я хотел с тех пор, как во мне начали расти кости, – это познать любовь, а ради любви познать и себя».

~ Кристофер Пойндекстер

В прошлый вторник я вышла замуж за монстра, за плохого человека, за человека, который не находит оправданий тому, кем или чем он является. Я люблю его, я люблю монстра, и больше, чем мне хочется в этом признаться, я люблю убийцу. Темная сторона Роуэна – часть его самого, он пытался избавиться от нее, и это суть не разлучило нас. Я никогда больше не позволю ему выбирать между тем, кто он есть, и нами, я буду любить его всего, пока жива. Именно так, как я обещала ему, стоя на нашем винограднике перед двумя нашими друзьями. Каллум не пришел на нашу свадьбу, я знаю, что это глубоко задело Роуэна, я была просто в ярости из-за него, и никто не расскажет, почему его там не было и что с ним происходит, так что я знаю, что это совсем не к добру.

Мы не уезжали в свадебное путешествие, Роуэн не был в восторге от того, что я путешествовала во время беременности, и я должна признать, что вполне счастлива просто быть здесь, дома, вместе с ним. Следующие две недели, пока сижу здесь и составляю меню для кафе, я смотрю на виноградники и думаю о том, как все изменилось. Как я ожила, как я вышла замуж. На этот раз настоящий брак, без мести или оскорблений, без покаяния, только любовь. Я почти уверена, что мой отец знает, что теперь я наконец счастлива, но не уверена, что если бы он мог вернуться и убить Роуэна, он бы это сделал на самом деле.

Пытаюсь сосредоточиться на предстоящей работе и на том, чтобы довести ее до конца, но мои мысли заняты другими вещами, поэтому я прерываюсь, чтобы открыть почту, которую забрала из отдела недвижимости ранее. Это все повседневные дела: счета, не интересная почта и накладные для кафе. Я открываю конверт в середине стопки, адресованный лично для меня. Сначала не понимаю, на чье имя он адресован, просто начинаю читать. Не успеваю зайти далеко, как меня начинает тошнить, и это не из-за ребенка. Мое горло сжимается, а глаза наполняются кровью, я понимаю это еще до того, как дочитываю до конца.

Паника. Он знает.... Он нашел меня.

Некоторое время спустя прихожу в себя и понимаю, что меня никто не нашел. Роуэн сегодня работает в Блумфонтейне, его не будет дома до завтрашнего вечера. Я медленно поднимаюсь с пола, переворачиваю конверт и совершенно уверена, что он адресован мне, но не настоящей. Адресовано миссис Эллии Бальдини. Я даже не обратила внимания на слова, мой мозг не уловил их, когда я прочитала в первый раз.

Само письмо довольно простое, напечатано на белой бумаге.

Эллия,

Я знаю, что ты жива. Я знаю, что ты с ним. Я знаю, что ты вышла за него замуж. За такого же убийцу, как и твой отец, неужели я ничему тебя не научил, Малышка? Я хочу напомнить тебе, что ты моя, и я возьму то, что принадлежит мне. Будь осторожна, малышка.

Ренцо

Я не знаю, что делать? Я точно не могу пойти в полицию.

– Мой муж – убийца, который спас меня от моего бывшего, который был сумасшедшим и пытал меня, потому что мой отец был международным киллером ирландской мафии.

Да, даже здесь меня за это посадили бы в сумасшедший дом. Если расскажу Роуэну, он попытается убить Ренцо, а я не сомневаюсь, что его разоблачат и либо убьют, либо арестуют, когда он это сделает. Ренцо слишком осторожен для этого, мне нужно выждать время и найти способ все исправить. Я звоню единственному известному мне преступнику – Каллуму.

Он не отвечает на мои звонки, а его телефон издает раздражающие гудки, которые лишь доказывают, что абонент уехал из страны. Я сдаюсь и прячу письмо в сумочку. Ренцо все равно не сможет добраться до меня здесь. Наша охрана – настоящие профессионалы, и Роуэн большую часть времени проводит здесь. Мое сердце замирает при мысли о том, что может случиться, если он узнает, что я беременна. Интересно, знает ли он вообще. Я дозваниваюсь до Каллума еще раз, прежде чем отправить ему грубое сообщение; с меня хватит его дерьма.

Каллум. Ты мне чертовски нужен. Мне плевать, что ты пропустил свадьбу, но, клянусь Богом, я теряю терпение. Ты мне до чертиков нужен. Ты – моя единственная семья, и ты мне чертовски нужен прямо сейчас. Можешь считать меня полной идиоткой.

Я чувствую себя немного виноватой из-за того, что набросилась на него, но уже слишком поздно, я уже нажала «Отправить», и я в панике, на гормональном фоне и в страхе.

Я встаю и иду в душ, чтобы попытаться отвлечься от нарастающего чувства ужаса, которое постепенно проникает в меня. Не хочу чувствовать то, что Ренцо заставляет меня чувствовать, я не принадлежу ему, я принадлежу себе, я принадлежу Роуэну. Вижу, как на моем телефоне мигает красная лампочка, когда я, наконец, выхожу из душа, сообщение от Каллума, и я испытываю облегчение, значит, он не умер, это уже много о чем говорит.

Лаури, прости, что меня не было рядом и что я пропустил твою свадьбу. Мне срочно пришлось уехать. Я дома, в Ирландии. Мой отец умер, я был нужен здесь. Если бы остался там, я был бы в опасности. Я не могу тебе помочь, поговори с Роуэном. Ты никому не должна говорить, что знаешь, где я нахожусь. Пожалуйста. Прости еще раз.

Я тут же удаляю его сообщение, потому что понимаю, что лучше его не сохранять, и у меня внутри все сжимается еще сильнее. Мой мир рушится, и теперь я вовлекаю в этот гребаный хаос еще одно поколение. Я не уверена, что хочу этого.

Жаль, что Роуэна сейчас нет дома; я набираю его номер, но попадаю на голосовую почту. Я знаю, что он на работе, поэтому пытаюсь уснуть. Кошмары о дьявольском докторе, горящей плоти и сейфе заполняют мысли, и я почти не сплю. Я просыпаюсь с твердым намерением не дать ему снова забрать мою жизнь, и решаю, что будет правильно рассказать кому-нибудь; я готовлюсь к встрече с Робином. Может, сейчас он и на верном пути, но он знаком с нашим миром, и мне нужно, чтобы кто-то из знакомых нашел меня, если вдруг пропаду. Я проверяю, лежит ли письмо в сумке, чтобы я могла показать ему, и ухожу. Я снова пытаюсь дозвониться до Роуэна, но когда он не отвечает, я отправляю ему сообщение, что собираюсь навестить Роба и Эмию.

Так будет правильно.

Поездка в город занимает так много времени, и мне так сильно хочется в туалет, что я чуть не пробегаю мимо Амии, когда она открывает дверь. Я знаю, что она понимает, и с пустым мочевым пузырем я приветствую свою подругу, которая гладит меня по животу, как Будду, я уже чувствую себя толстой, но ничего не говорю, потому что знаю, что дальше будет только хуже.

– Робин здесь? Я хочу с ним поболтать кое о чем, – спрашиваю я ее на кухне, пока она готовит нам кофе. Беременна я или нет, но отказаться от кофеина и от вина было достаточно тяжело, кофе бы меня убил.

– Он убирается в своей студии, поднимись наверх, пока я приготовлю для нас напитки. Хочешь маффин? – Она просит меня налить воды в кофеварку.

– Мм, мм, да, конечно. Я спущусь через несколько минут. – Я отвечаю ей, выходя из кухни и направляясь к лестнице.

В студии Роба гремит музыка, по-моему, он играет Fall out Boy, когда я прерываю его маленький мир, он во все горло поет «Sugar we going down».

– Привет, Роб. – приветствую я и закрываю за собой дверь. Страх на моем лице, очевидно, выдает меня прежде, чем успеваю что-либо сказать, потому что его ответ краток и честен.

– Выкладывай, Лаури. Я читаю тебя, как открытую книгу. – Черт, черт, черт, он действительно может испортить весь настрой. Я просто достаю письмо и протягиваю ему, чтобы он прочитал, и вижу, как его лицо искажается от счастливого пения до абсолютной ярости, когда она понимает, что читает. – Ты показывала это Роуэну? – Его тон ровный и жесткий, не такой, как обычно.

– Нет, его здесь нет, он работает, и я не хочу, чтобы он знал. – Я рассказываю ему, как волнуюсь, что Ренцо планировал убить Роуэна и разоблачить его. Робин соглашается, что мне пока не следует говорить об этом Роуэну. Ситуация не произвела на него впечатления, и он сделал несколько телефонных звонков, смысл которых я не поняла.

– Я назначу одного из своих друзей в команду охраны поместья, если Роуэн заметит, что мы говорим о ситуации с Каллумом.

Я понимаю, что, должно быть, я единственный человек, кто точно не знал, что происходит с Каллумом, и сразу же начинаю злиться из-за того, что они все время обращаются со мной как с ребенком. Я пока оставляю это, потому что только что разозлила его, и прошу его сохранить мой секрет, так что пока молчу на этот счет.

Мы больше не разговариваем, Робин кладет письмо в ящик стола в своей студии, и я иду выпить кофе с Амией. Я вру и говорю ей, что хотела спросить его о Каллуме. Не уверена, что кто-то в курсе, но я ничего не говорю, просто расстроена, что он пропустил свадьбу. На телефон приходит сообщение от Роуэна, что он возвращается домой. Я чувствую облегчение и понимаю, как сильно скучаю по нему, когда его нет рядом. После того, как допиваю свой кофе и съедаю фирменный маффин Амии, купленный в магазине, я прощаюсь и иду домой ждать своего мужа.

По дороге домой обдумываю хитроумный план, как именно хочу его дождаться. Я намерена насладиться этими месяцами свободы до рождения ребенка и планирую использовать каждую свободную минуту, чтобы соблазнить своего мужа. Из-за этого ребенка все мои гормоны бушуют, и я хуже похотливого подростка, я просто смотрю на Роуэна, и мне хочется вытворять безбожные вещи с его чертовски сексуальным телом.

Я принимаю душ и сушу волосы именно так, как ему нравится, и надеваю красный корсет и кружевные стринги в тон. Туфли на каблуках «пожалуйста, трахни меня» завершают образ. Я очищаю его стол от всех бумаг и прочего хлама, который он, кажется, хранит на нем, и когда я знаю, что он у главных ворот, ложусь на его стол, так что, когда он открывает дверь в офис, он видит только меня в мягком свете настольной лампы.

Мое сердце бешено колотится в груди, а яркие чернила на моей коже резко выделяются на белом глянцевом столе. Вижу, как поворачивается дверная ручка, и невольно задерживаю дыхание. Силуэт Роуэна заполняет весь дверной проем, когда он заходит внутрь. Я не вижу его лица, когда он останавливается, чтобы оценить мое вторжение в его кабинет. Он закрывает за собой дверь и делает шаг вперед. Я вижу, что его глаза потемнели от злости, а на губах играет полуулыбка, что делает его еще более сексуальным, чем обычно. Я замечаю пятно крови на его рубашке, но предпочитаю не обращать на это внимания. Знаю, где он был и что он делал, но меня это больше не беспокоит. На самом деле, в этот момент мысль о том, что он безжалостный убийца, заставляет меня возбуждаться во всех нужных местах. Сумка Роуэна падает на пол, и он с глухим рычанием приближается ко мне. Должна сказать, миссия выполнена. Прежде чем успеваю произнести хоть слово, Роуэн оказывается на столе, сверху на мне, он сбрасывает окровавленную рубашку и бросает ее на пол вместе со своим ремнем, прежде чем его губы оказываются на моих. Никаких слов, только действия. Его большие руки обхватывают мою шею, и жар во мне разгорается еще сильнее. Я сейчас плохая, чертовски плохая, и невероятно сильно хочу своего убийцу.

Ему не понравится то, о чем я спрошу его позже. Но и у меня тоже есть чувства, прямо внутри меня, и я знаю, что мне нужно как-то это выплеснуть.