Текст книги "Раскрась мое уродство (ЛП)"

Автор книги: А. Джаннкаро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

Глава 31

Лаури

«Никогда бы я не смог дышать любовью, если бы сначала не научился вдыхать немного хаоса».

~ Кристофер Пойндекстер

Я знаю, что Роуэн вернётся домой сегодня вечером с новым пылающим числом, выжженным на коже его чертовски прекрасного, но грешного сердца. Знаю, что не могу это изменить, и хуже всего то, что я не хочу этого менять. Но всё же чувствую, что должна. Должна хотеть, чтобы он не убивал людей. За последние несколько часов я пришла к странному осознанию. Если бы мой отец просто позволил мне войти в его мир, научил своему ремеслу, как он научил Роуэна, я бы никогда не пережила последние восемь лет ада. Я была бы плохой, я могла бы просто быть такой, и это было бы нормально, я бы не боролась с внутренней битвой между добром и злом. Он пытался спасти меня, оставляя на стороне добра, хорошей, но он позволил мне стать чем-то гораздо худшим, чем просто монстром. Он сделал меня слабой, невежественной и мягкой. Он сделал меня слишком хорошей, чтобы видеть зло в других, пока не стало слишком поздно.

Я больше не хочу быть слабой. Больше не хочу просто существовать. Я больше не хочу бояться. Прошлая ночь доказала, что я могу столкнуться со всеми своими страхами и преодолеть их. Я хочу всего, что Роуэн может мне дать, – и хорошее, и плохое.

Мой ресторан открывается ровно через пять дней, и я безумно счастлива тому, как всё получилось. Благодаря поместью, мы уже полностью забронированы на субботу и воскресенье. Роуэн пообещал мне следующие две недели – никакой работы, только мы и ресторан. Мысль об этом вызывает лёгкое головокружение от предвкушения дополнительного времени, которое мы проведём вместе.

У меня почти всё готово к открытию, остались лишь поставки продуктов, которые прибудут в четверг и пятницу, так что сегодня я занимаюсь домашними делами. Я всё ещё не разрешила Роуэну нанять новую горничную, мне нравится самой заботиться о доме, но, возможно, с рестораном понадобится помощь несколько раз в неделю.

Я начинаю готовить ужин, пока жду, когда Роуэн вернётся домой. Дни кажутся такими длинными, когда его нет рядом. Включаю iPod и на время погружаюсь в музыку, пробуя новый рецепт, над которым работала. Роуэн – мой дегустатор. Хотя обычно просто говорит, что ему всё нравится. Его кулинарные навыки настолько плохи, что я уверена: даже если бы я подала ему бобы на тостах, он бы и это съел с удовольствием.

Когда он выходит из гаража, у меня замирает сердце. Он снимает рубашку, и я вижу красные края свежего номера на его груди. По его глазам замечаю, что он чувствует, будто подводит меня каждый раз, когда появляется новая цифра. Мне становится немного стыдно за то, что я испытываю к нему ещё большее влечение, зная, что он только что убил кого-то. Я говорила ему, что это меня не расстраивает, но он сам борется с внутренним конфликтом, ведь любовь ко мне заставляет его чувствовать себя неуверенно.

Он заходит на кухню и притягивает меня к своему обнажённому торсу; я чувствую его характерный запах, смешанный с виски. Он был у Каллума. Я приподнимаюсь и целую его губы, заставляя его притянуть меня ещё ближе, запуская руки в мои растрёпанные волосы и поглощая меня поцелуем, который без слов говорит, как он скучал по мне сегодня. Мои руки скользят по его твёрдой груди, и я чувствую лёгкую щетину, продолжая ощущать каждую часть его тела, прижатую ко мне. Мне нравится чувство потерянности в его близости. Я касаюсь его сердца, и он вздрагивает, издавая лёгкий стон, когда я провожу пальцем по свежему номеру.

Когда он прерывает наш поцелуй, его лицо озаряет уверенная улыбка, и он смотрит на меня своими голубыми глазами.

– Привет, дорогая, пахнет потрясающе. Я сегодня ещё не ел и не могу дождаться. – Он пытается заглянуть в духовку, но я прогоняю его, прежде чем он откроет её и испортит блюдо.

– Тебе придётся немного подождать. Ещё не готово. – Он улыбается и уходит в душ, по пути шлёпая меня по заднице своей большой рукой. Прошлой ночью барьер между нами рухнул, и я впустила его полностью. Это так приятно; я краснею при воспоминании о том, что его руки делали со мной. Никогда, даже в самых смелых мечтах, я не думала, что испытаю что-то подобное. Это было ошеломляюще и интимно, и, чёрт возьми, так хорошо. Я поняла, почему его глаза закатывались в душе, когда я касалась его, потому что мои, уверена, сделали то же самое, прежде чем взорвался фейерверк, и всё моё тело содрогнулось от самого яркого чувства, которое я когда-либо испытывала.

Мой мозг превращается в кашу, когда я думаю о Роуэне. Я люблю его, целиком, даже если он не хочет или не ожидает этого. Я не понимаю этого, но он не был бы собой, не будь убийцей, и я люблю его.

Когда Роуэн вернулся на кухню в своих поношенных джинсах, застёгнутых на молнию, но не на все пуговицы, мне было трудно сосредоточиться, чтобы закончить сервировку ужина. Запах его свежевымытого тела перебивал аромат сытного блюда, и я чувствовала, как снова теряюсь в чертовых бабочках, порхающих в воздухе. Я сжимаю бёдра, надеясь остановить их пламя, но не могу избавиться от них, когда эти голубые глаза раздевают меня через стол. Мы ужинаем на улице, как и каждую ночь, это стало нашим маленьким ритуалом за последнее время, но сегодня всё кажется неловким, и я могу думать только о нём, его теле и руках на мне. Я продолжаю пялится на его грудь, и он ловит мой взгляд, заставляя меня краснеть и ёрзать на стуле. Я вижу, что ему это нравится, по улыбке, которая не сходит с его лица. Мы болтаем о его визите к Каллуму и о том, что он беспокоится за него. Он говорит, что Робин скучает по мне и теперь у неё много свободного времени, так как я уже полностью «раскрашена». Мы обсуждаем персонал, которого я наняла для открытия и, надеюсь, на постоянную работу в кафе.

Роуэн, как всегда, убирает со стола и моет посуду. Я закрываю патио за нами и сажусь на диван с бокалом вина, переключая каналы на телевизоре. Я останавливаюсь на каком-то тупом реалити-шоу, которое убило бы почти все мои мозговые клетки, если бы я позволила.

Покончив с делами на кухне, Роуэн устраивается рядом со мной на диване и притягивает к себе. Мне нравится эта его сторона, когда он такой мягкий. Я не думаю, что кто-то ещё когда-либо видел такого Роуэна, он принадлежит только мне. Мне так хорошо, когда он обнимает меня. Но сегодня всё немного иначе. Сегодня прикосновение его большого пальца, скользящего по моей руке, его дыхание в моих волосах и запах заставляют мою кожу гореть, а бабочек снова порхать. Сегодня я отчаянно хочу большего от него. Я хочу его прикосновений, как будто впервые чувствую эти мелочи. Я чувствую себя живой, по-настоящему.

Я прижимаюсь к Роуэну ещё ближе, вижу его колебание, но также и лёгкую ухмылку на лице.

– Ты смотришь это дерьмо, или можем пойти в постель? – спрашивает он, его голос грубый, с той же страстью, когда мы были в душе. Звук его акцента вызывает во мне трепет, и я сразу же выключаю телевизор.

Я разворачиваюсь так, что оказываюсь на коленях Роуэна, и вижу едва заметный шок на его лице от моей смелости, прежде чем наклоняюсь и целую его. Я чувствую его вечернюю щетину на своём лице, а его руки крепко обнимают меня за талию, словно он не уверен, куда ещё их положить в этот момент. Я перемещаюсь ниже, целуя его шею, и шепчу на ухо:

– Отведи меня в постель, Роуэн. Сейчас. – Мне определённо не нужно просить дважды, так как он поднимает нас обоих с дивана одним плавным движением и несёт меня в комнату. Он пристально смотрит мне в глаза, пока мы идём по коридору, я чувствую его эрекцию между нами, и это возбуждает меня, ведь это я тому причина. Его глаза горят огнём, которого я раньше не видела. Он использует моё тело, чтобы закрыть дверь за нами, и прижимает меня к ней. Его дыхание поверхностное и быстрое, его высокий рост удерживает меня точно там, где он хочет. Я вижу, как он пытается успокоиться, замедлиться. Он борется с внутренним огнём, и я собираюсь подлить масла в огонь. Я кладу руки ему на плечи и целую его. Не знаю, как выразить это желание, эту страсть, этот огонь словами, потому что сказанное пугает, но я хочу показать ему прямо сейчас, что ему не нужно гасить пламя. Я хочу, чтобы он горел вместе со мной прямо сейчас. Я чувствую, как твёрдая стена исчезает у меня за спиной, и вскоре её заменяет прохладное одеяло нашей кровати. Я всё ещё обвиваю его руками, когда он в отчаянии обращается ко мне:

 – Лаури, действительно все в порядке? Не думаю, что смогу остановиться, но сделаю это, если попросишь. Обещаю, что не причиню тебе боли, детка, но я просто не могу остановиться сейчас. Пожалуйста, не останавливай меня. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя так хорошо, дорогая. – Его руки теперь под моей одеждой, касаясь кожи, оставляя огонь везде, где он прикасается ко мне. Я кладу руку ему на грудь, заставляя его остановиться и посмотреть мне в глаза. Мне нужно, чтобы он увидел меня прямо сейчас, нужно, чтобы он увидел, что я не боюсь его, но мне также нужно знать, что я всё ещё могу остановить его.

 – Я не хочу, чтобы ты останавливался, Роуэн. Я хочу тебя. Всего. Я не боюсь тебя. – Искреннее облегчение в его глазах от разрешения, которое я только что ему дала, заставляет меня хотеть его ещё больше.

Руками тянусь к расстёгнутой пуговице его джинсов, и медленно опускаю молнию. Мы не прерываем зрительный контакт, даже не моргаем. Я провожу рукой по твёрдости его эрекции, и его дыхание сбивается. Он хватает меня за запястье, останавливая меня. Я высвобождаю руку, хочу прикоснуться к нему, и я сделаю это. Он закрывает глаза, когда я это делаю, чувствую, как он дёргается и становится ещё твёрже в моей руке, когда я медленно провожу по его стволу и возвращаюсь к кончику. Я повторяю это снова, и его глаза широко открываются. Он хватает меня за руку и отводит ее от себя.

– Лаури, помедленнее, пожалуйста. – Он умоляет меня, и в своём желании прикоснуться к нему я забыла, что он может быть слишком близок к краю в этот момент. Он слезает с кровати и поднимает меня, чтобы я сидела перед ним на краю. Его член перед моим носом, и нелепое желание лизнуть его возвращается с удвоенной силой. Он, должно быть, видит это в моих глазах, когда я неосознанно облизываю нижнюю губу. Он приподнимает мой подбородок и качает головой, на его губах играет улыбка, ему это явно нравится. Роуэн снимает с меня рубашку через голову и задерживает дыхание при виде моей обнажённой груди; я не стала надевать бюстгальтер сегодня. Его руки скользят по моей ярко раскрашенной коже, оставляя за собой огненный след мурашек. Он стягивает с меня джинсы, и я приподнимаюсь, чтобы он мог их снять. На мне лишь кружевные красные трусики и больше ничего. Роуэн сбрасывает свои штаны, оставляя всю нашу одежду на полу. Его глаза пожирают моё тело, и мне становится немного неловко. Я не чувствовала себя такой обнажённой с тех пор, как сделала татуировки, но в тот момент я чувствовала себя настолько обнажённой, насколько это возможно. Я поднимаю руки, чтобы прикрыть грудь, но Роуэн отводит их. Без раздумий я наклоняюсь и касаюсь его языком. Я не могла контролировать себя, просто хотелось это сделать. Я хочу, чтобы он чувствовал себя хорошо, всё его тело напрягается от прикосновения моего рта к его члену. Я останавливаюсь на секунду, а затем медленно беру его в рот. Я понятия не имею, как это делать, поэтому немного колеблюсь. Роуэн расслабляется и кладёт руку мне на голову, медленно направляя мой рот. Я смотрю ему в глаза и вижу только похоть и желание. В этом мужчине сейчас нет ничего плохого и уж точно ничего злого. Внезапно осознав, что делаю, я прикладываю немного усилий к своим движениям, и я чувствую, что он теряет контроль над собой. Я чувствую каждый изгиб его твёрдого члена своим языком, прежде чем он резко отстраняет меня.

– Не сегодня, Лаури. Я хочу тебя, всю целиком, но не хочу сегодня кончать тебе в рот.

В глубине души я испытываю облегчение, потому что не знала бы, что делать, если бы он это не сказал, я не заходила так далеко. Мне нужно позволить Роуэну взять контроль над ситуации, я верю, что он не причинит мне боли, но мне нужно, чтобы он показал мне, как это делать. Мне нужно, чтобы он помог мне преодолеть этот страх, чтобы я могла любить его всей душой.

Глава 32

Роуэн

«Если тьма на самом деле не тьма, а отсутствие света, то мои недостатки на самом деле не недостатки, а скорее отсутствие тебя».

~ Кристофер Пойндекстер

Список вещей, которых я сегодня не ожидал: Лаури, бросающаяся на меня, дающая разрешение, которое мне было нужно, чтобы овладеть её телом и душой. Лаури, снова берущая меня в рот, пока я бодрствовал. Её слова «не останавливайся», когда я сказал, что остановлюсь, если она захочет. Лаури сегодня полна сюрпризов, и пока что мне всё это нравится. Я чувствую, как она передаёт мне контроль прямо сейчас. Именно это она и сделала. Я боюсь, что она отдаёт его мне, но, Боже мой, я готов к этому. Я хочу эту женщину, женщину, которую люблю больше всего на свете, и я намерен показать ей, как сильно её хочу и насколько ошеломляющим может быть секс. Это чувство ново и для меня. Я никогда не любил женщин, с которыми был в прошлом.

Её тело мягкое, а цвета на её коже заставляют меня хотеть поцеловать каждую её часть. Нервозность мелькает в её глазах, и мне нужно что-то сделать, чтобы не потерять этот момент. Я прижимаю лоб к её лбу, наклоняясь над её телом, заставляя её лечь на кровать.

– Доверься мне, дорогая. Просто доверься. – Я умоляю её довериться мне, мне тоже это необходимо. Я медленно позволяю своим рукам скользить по её телу, чувствуя приподнятые края шрамов, скрытых замысловатыми узорами. Она чувствует себя так потрясающе под моими руками, мягкость её тела подпитывает мою потребность, желание и чистую, черт возьми, похоть. Я начинаю целовать её кожу, касаясь губами каждой части её тела. Её глаза закрываются, я знаю, что она отдаётся мне, отдавая каждую часть себя. Я беру её идеальный сосок в рот, и она громко стонет, выгибаясь ко мне. Улыбка появляется на моих губах, да, я заставляю её чувствовать это тоже.

Просто чувствовать, заставляя её отпустить весь страх. Её руки сжимают одеяло по бокам, пока мой рот продолжает исследовать её тело.

Я беру другой сосок в рот и катаю тот, который только что отпустил, между пальцами, и вижу, как её кулаки сжимаются ещё сильнее. Я продолжаю целовать, лизать и пробовать на вкус каждую линию, нарисованную на её коже. Я намеренно зацепляю пальцы за её трусики и стягиваю их, убирая с дороги. Она так прекрасна, её грудь поднимается и опускается с мягкими вдохами, которые она пытается контролировать, а её кожа оживает под моими прикосновениями, каждый поцелуй вызывает дрожь или стон. Её глаза всё ещё плотно закрыты, и я позволяю ей держать их закрытыми, пока я продвигаюсь вниз по её телу. Я чувствую её сладкий запах, когда целую её тазовые кости, а затем внутреннюю поверхность бедра. Я собираюсь попробовать её сегодня; планирую заставить её почувствовать все возможные удовольствия. Я перемещаюсь между её ног, и её дыхание останавливается, она задерживает его, и ждёт. Я выдыхаю на её очень чувствительную кожу, и Лаури громко выдыхает, когда я мягко целую её складки. Я не могу остановиться сейчас, даже если бы она попросила, теперь, когда я попробовал её, я хочу большего. Я позволяю своему языку исследовать её, пробуя на вкус. Я касаюсь её очень чувствительного клитора, и она приглушённо кричит. Я делаю это снова и снова, я знаю, что она скоро кончит, и я держу её на этой грани. Я поднимаю взгляд, её глаза теперь открыты, и она смотрит на меня, пока я наслаждаюсь её вкусом на своём языке.

Я убираю одну руку с её бедра, чтобы ввести палец внутрь, пока мой язык кружит вокруг её клитора. Мне удаётся двигать пальцем внутрь и наружу всего несколько раз, прежде чем я чувствую, как она сжимается вокруг меня, и её накрывает оргазм. Её глаза не отрываются от моих, пока она не теряет контроль над этим, и они закатываются, а её голова откидывается назад, выгибаясь ко мне. Черт возьми. Не могу больше ждать, я поднимаюсь над её телом и раздвигаю ноги, чтобы плотно встать между ними. Она ещё не полностью пришла в себя после оргазма, и я осторожно вхожу в неё. Её глаза широко открываются, она смотрит на меня в шоке, я останавливаюсь. Жду, когда она остановит меня, я уверен в этом, но она этого не делает. Слеза катится по её щеке, и она закрывает глаза. Я оцепенел, я хочу её, но хочу, чтобы она хотела меня так же сильно. Я не знаю, остановиться или продолжить; моё тело, мозг и сердце хотят разных вещей. Лаури открывает глаза, и слова медленно слетают с её губ:

– Не останавливайся, Роуэн. Пожалуйста. Я хочу тебя.

Это всё, что я мог сделать, чтобы не ворваться в неё со всей силой, но вместо этого я медленно вошёл в неё, позволяя ей чувствовать меня, доверять мне, что я не причиню ей боли в этот момент. Я знал, что это, без сомнения, лучшее чувство в мире. Я занимался сладкой, нежной, волшебной любовью с Лаури, я не трахал её и не занимался с ней сексом – я любил её. Я любил её всем сердцем и телом, и ничто не могло отнять это у меня. Её глаза выдают всё, что она чувствует в этот момент. Её тело двигалось вместе с моим, не сопротивляясь, принимая это, желая этого, нуждаясь в этом. Её дыхание на моей коже, её руки впиваются в мои бока. То, как наши тела сливались воедино. Я больше не мог сдерживаться, я перешёл точку невозврата, и мне нужно было взять её с собой. Я просунул руку между нами и мягко потёр её клитор пальцем. Она упала со скалы вместе со мной, её тело плотно сжалось вокруг меня, когда мы кончили вместе. Она кричала моё имя, оно слетало с её языка так сладко, снова и снова. Когда мы замедлились, я обхватил её голову руками, мягко поцеловал в губы и сказал, что люблю её. Боже мой, неужели я любил её; хочу подарить ей весь мир. Я, конечно, тоже не против, чтобы она снова потрясла мой мир.

– Я не знала, что это может быть так, – говорит она, когда мы нежимся в объятиях друг друга. Я притягиваю её ближе, и её тело прижимается к моему.

– Я тоже, – отвечаю, глядя в её глаза, которые всегда говорят мне, что у неё на сердце. И это правда, я никогда раньше не чувствовал этого. Я никогда раньше не чувствовал ничего, что могло бы приблизиться к этому моменту. Она закрывает глаза, и мы засыпаем, сплетенные в потный клубок.

– Ты не причинил мне боли. – Это последнее, что я помню, прежде чем заснуть. Если бы она только знала, кто в силах причинить кому боль прямо сейчас.

Я проснулся посреди ночи с двумя мыслями в голове. Во-первых, я занимался любовью с Лаури, и моё глупое сердце разрывалось; она доверилась мне, а я был глупым идиотом. Я даже не подумал о презервативе в тот момент, я полный мудак. Я знаю, что у меня нет никаких опасных заболеваний, потому что сдаю анализы каждый месяц; это единственный способ убедиться, что Каллум тоже это делает. Но я никогда не спрашивал её о контрацепции или чём-то подобном, я настоящий мудак. Чувство вины за моё неуважение к ней не даёт мне заснуть, она лежит так близко, и от неё пахнет ванилью и сексом. Мы не стали убираться за собой; просто остались как можно ближе друг к другу. Я чувствую себя таким пристыженным прямо сейчас, но её руки, обвивающие мою грудь, и её дыхание на моей коже заставляют меня хотеть её снова. Я убираю её волосы с лица. Ненавижу смотреть, как она спит, я чувствую себя жутким сталкером, поэтому стараюсь пошевелиться, не разбудив её. Она просыпается, как только я двигаюсь, и я смотрю в её сонные глаза, и чувство вины переполняет меня.

– Что случилось, Роуэн? – Она мгновенно встревожилась и проснулась. Я мягко отвечаю, давая ей понять, как мне плохо.

– Я забыл надеть презерватив, Лаури, я чувствую себя полным идиотом. Я не могу уснуть, потому что обещал не причинять тебе боли.

Она притягивает меня обратно к тому месту, где я лежал, и сонно отвечает:

– Всё в порядке, Роуэн. Не волнуйся об этом. Это не имеет значения. – Прежде чем она снова погружается в сон, я с облегчением вздыхаю.

 – Прости, дорогая, – успеваю сказать я, прежде чем она снова крепко засыпает.

Глава 33

Лаури

«И в конце концов, мы все просто люди, пьяные от идеи, что только любовь, только любовь может исцелить наши раны.»

~Кристофер Поиндекстер

Роуэн и я занимались сексом. Нет, это звучит ужасно неправильно. Мы занимались любовью, и это было невероятно. Да, я так сказала, то есть, земля перевернулась, это было здорово. И каждый раз после этого было так же прекрасно. Мы не можем насытиться друг другом. Я никогда не знала, что чувства могут быть такими, я не знала, что могу не только получать удовольствие от секса, но и любить его. Я так сильно его люблю, что это причиняет боль. Я знаю, что больше никогда не буду той сломанной развалиной, которую он убил несколько месяцев назад. Возможно, я не совсем целая, но я гораздо ближе к этому, чем когда-либо прежде. Я любима, и думаю, что это лучше, чем быть «исправленной». Ты не можешь спасти людей, ты можешь только любить их.

Роуэн был таким нежным со мной, показывая мне, что он никогда не причинит мне боль, никогда. Он разбудил меня ночью, бормоча что-то о презервативе, но я не слушала, и мне действительно не нужны презервативы, когда я с ним. У нас есть гораздо больше этого. Я перестала беременеть три года назад, полагаю, повторяющиеся аборты и изнасилования что-то во мне сломали. Так что я не слишком обеспокоена этим. Он, кажется, отпустил эту тему после этого и больше не спрашивал или упоминал об этом. Я знаю, что он чист, потому что я занимаюсь картотеками, и его ежемесячные анализы крови были среди его огромной кучи не отданных бумаг размером с Эверест.

Однако сегодня утром нежный Роуэн ушел гулять, а Роуэн, который соблазнил меня в душе, был грубым, жестким и чертовски сексуальным. То, как он двигался и командовал моим телом, было невероятно. Он был первобытным, и мне это понравилось. Мне нравятся медленные нежные занятия любовью, но сегодняшний грубый секс показал мне, что я могу отдаться первобытному желанию, которое горит между нами, и наслаждаться тем, как он берет. Я боялась быть взятой, потому что именно это делал Ренцо – он брал то, что хотел. Разница в том, что я хочу, чтобы Роуэн брал меня и владел мной, потому что знаю, что он никогда не причинит мне боль. Мне нравится, когда этот монстр занимается со мной любовью.

Сегодня открытие моего ресторана, и я нервничаю. Я нахожусь на кухне с раннего утра, готовлю, убираюсь и вообще паникую по поводу предстоящего обслуживания обеда, которое начнется с минуты на минуту. Я знаю, что первые клиенты уже находятся в комнате для дегустации вина и скоро будут здесь. Все сотрудники обучены и готовы к работе, Эмия помогает в зале, пока я готовлю и управляю персоналом на кухне. У меня не было возможности поговорить с ней лично, но ее подмигивание, когда я пришла сюда сегодня утром, говорит, что она все знает. Скорее всего, это написано у меня на лице. Интересно, рассказал ли Роуэн Робу или Каллуму. О, Боже, надеюсь, нет, я бы просто умерла от стыда, если бы они знали, насколько я новичок во всем этом. Должна признаться, мне очень нравится изучать искусство занятий любовью с Роуэном. Это довольно забавный класс, когда ты любишь и доверяешь своему учителю, а когда твой учитель чертовски сексуален, ты научишься чему угодно.

Эмия вбегает в кухню с визгом:

– Они здесь! Пришли первые клиенты. – Кажется, она сейчас более взволнована, чем я. Я глубоко вдыхаю, чтобы успокоить свои нервы и напоминаю себе, что это то, для чего я родилась. По крайней мере, так я говорю себе, но в последнее время задаюсь вопросом, была ли я вообще рождена для чего-то. Я отличный шеф-повар, и моя мечта воплощается прямо здесь. Прежде чем успеваю ответить, она уже убежала обратно в обеденный зал. Роуэн заходит на кухню, когда поступают первые заказы, кладет руку мне на живот и целует в щеку.

– Ты справишься, дорогая, – бормочет он мне в шею. Я прогоняю его, чтобы сосредоточиться на готовке. Его вера в меня заставляет улыбаться, и я погружаюсь в наш первый обеденный сервис. Простое, но вкусное меню – мое лучшее творение, и кажется, что блюда так улетают из кухни, а комплименты сыплются после каждой поданной трапезы, и мое сердце наполняется гордостью за то, чего я достигла с момента начала своей новой жизни. Я оформляю каждое блюдо как свое произведение искусства, кафе пахнет хорошей едой, и гул разговоров заполняет воздух в большом амбаре.

Когда мы закрываем кухню в четыре часа дня, я вымотана, но полна положительной энергии. Роуэн и я празднуем с сотрудниками и нашими близкими друзьями после того, как все мои гости ушли. Каллум сегодня в мрачном настроении и не веселится, но я оставляю его в покое, потому что слишком счастлива, чтобы беспокоиться об этом прямо сейчас. Роуэн и я возвращаемся домой незадолго до шести; я устала и пахну кухней и едой, мне нужен душ и кровать. Мне также нужен Роуэн, и это все потому, что он так отчаянно хотел, чтобы я жила, что вернулась к жизни, и это действительно потрясающе. Как только мы оказываемся внутри, Роуэн зарывается в мою шею, затем корчит гримасу, сморщив нос.

– Иди, примешь душ, дорогая, от тебя пахнет едой, – подшучивает он надо мной и отправляет меня приводить себя в порядок. Я начинаю снимать свою поварскую одежду пока иду по коридору, и чувствую, как его взгляд прожигает мою спину. О, я умею подразнить.

Горячая вода обжигает мою кожу, и я чувствую, как оживаю под ней. У меня была лучшая неделя в моей жизни, я наконец-то счастлива. Вот что такое счастье, это чертовски приятно. Я слышу, как Роуэн заходит в нашу комнату, пока я вытираюсь, он на телефоне, и не проходит много времени, прежде чем я слышу, как он рявкает на Каллума из-за его сегодняшнего мрачного настроения. Я жду в ванной, пока он закончит, я не хочу вставать между тем, что разъедает их двоих, но между ними появилась дистанция, которой раньше не было, и она становится все больше с каждым днем. Каллум мрачен и угрюм, и капризнее женщины с ПМС в последнее время, и мне не хочется, чтобы он лопнул мой счастливый пузырь своим дерьмом.

Мне нужно хорошенько выспаться, потому что завтра я снова встану и начну все сначала. Мы открываемся только по субботам и воскресеньям для туристов, которые приезжают на винодельни. Так что в понедельник я смогу отдохнуть.

Нежный и сексуальный Роуэн возвращается, когда я захожу в комнату, и он уводит меня в постель, мягко целуя и оживляя бабочек своими руками, скользящими по моему еще влажному телу. Он мягкий и нежный, и именно это мне нужно после сегодняшнего дня. Роуэн трогает и целует меня до тех пор, пока я не умоляю его продолжить, но вместо этого просто наслаждаюсь его прикосновениями. Жар, который нарастает, между нами, ошеломителен, и я схожу с ума от желания к тому моменту, когда он, наконец, входит в меня. Я долго не протяну и рассыплюсь, даже не осознавая этого, но так же происходит и с Роуэном. Не знаю, как сдержать это или остановить, когда оно начнется. Он притягивает меня к своей груди, и я больше не могу бороться со сном, это был изматывающий день с идеальным завершением.

Роуэн каким-то образом сумел взять ту сломанную женщину, которую должен был убить, и навсегда изменить меня, сделав чем-то сильным, возможно, не исправным или целым, но определенно лучшим. Под всей этой тьмой и всеми этими числами у него действительно есть сердце, которое любит меня. Вы спросите, как я могу любить убийцу. Легко, я просто люблю. Он не просто убийца, как я не просто шеф-повар. Такова наша работа, но под этим всем мы обычные люди. Мы родились в этом темном маленьком мире, и мы не выбирали его. Мы не можем изменить то, кем были рождены, иногда плохая кровь в наших венах сильнее всего, чего мы хотим. Я не могу отрицать, что чувствую новую тьму внутри с тех пор, как позволила себе полюбить этого мужчину. Тьмы, которой я ни капельки не боюсь.