Текст книги "Раскрась мое уродство (ЛП)"

Автор книги: А. Джаннкаро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Глава 27

Лаури

«Ты можешь закрыть глаза на то, что не хочешь видеть, но не можешь закрыть сердце на то, что не хочешь чувствовать».

~ Джонни Депп

Лежу на боку, смотрю в окно своей спальни на виноградники. Осень, и листья в долине меняют цвет – оранжевые и желтые оттенки ярко горят на солнце. Роуэн лежит позади меня. За последние два месяца я полюбила эти тихие утренние моменты. Наша жизнь стала такой суетливой с открытием моего ресторана, которое состоится уже через неделю, и нашим новым желанием быть вместе каждую возможную секунду. Я пока не могу выразить свои чувства словами, но знаю, что сердце меня не обманывает. Без сомнения, Роуэн – единственный мужчина, которого я люблю, и хотя мой мозг с трудом принимает в нем любовника и убийцу, мое сердце не видит в этом проблемы.

Кроме того, между нами есть неоспоримое физическое влечение. Раньше я испытывала парализующий страх от прикосновений, и те пальцы, которые сейчас мягко скользят по моему боку, касаясь обнаженной кожи, раньше вызвали бы приступ паники. Но прикосновения Роуэна зажигают во мне пламя; я вижу это пламя и в его глазах. Уверена, что то, что чувствую, – это вожделение, но я никогда раньше его не испытывала и не знаю, что с ним делать. Сексуальное напряжение между нами настолько сильное, что его можно ощутить физически. Мне отчаянно хочется позволить Роуэну показать мне, как быть любимой и как любить его физически, но этот страх... этот страх все еще слишком реален.

Я знаю, что мне нужно поговорить с кем-то о сексе, и скоро, но немного сложно объяснить в тридцать с лишним лет, что все, что ты знаешь о сексе, – это содержание нескольких похабных книг, которые ты прочитала, и годы изнасилований со стороны мужа.

Роуэн обнимает меня и притягивает немного ближе, чтобы его рука могла скользнуть под мою майку, а губы коснуться шеи и уха. Чувствую, как мурашки пробегают по всему телу, и вздрагиваю. Но это уже не вздрагивание от страха, а скорее от того, что мне это действительно нравится, и я прижимаюсь к его груди, пытаясь стать еще ближе. Его тело кажется теплым, безопасным и, Боже, чертовски сексуальным.

Я переворачиваюсь в его объятиях, чтобы провести руками по его груди, ощущая под пальцами каждый мускул. Как он может быть таким твердым и одновременно мягким? Я целую его точно в то место на грудине, где начинается сердце, и он стонет от моего прикосновения. Я чувствую, как этот стон вибрирует в его груди под моими губами. Мне нравится, что мои губы способны вызывать у него такую реакцию, среди прочих, что я уже замечала. Бедняга в последнее время почти постоянно возбужден. Иногда хочется прикоснуться к нему; я уже почти делала это несколько раз, но страх перед тем, к чему это может привести, останавливает меня каждый раз. Я утыкаюсь лицом в его шею, и его утренняя щетина слегка царапает мою кожу, вызывая мурашки по всему телу. Я оставляю нежные поцелуи на его шее, прежде чем притянуть его рот к своему, и на этот раз мой стон можно не только почувствовать, но и услышать. Рука Роуэна скользит по моей майке, касаясь груди, и я знаю, что он старается контролировать свои прикосновения. Когда страсть накаляется, я чувствую, как он напрягается, словно пружина. Сегодня утром я готова начать отпускать контроль немного больше, поэтому убираю руку с его волос, направляя ее к руке Роуэна, чтобы провести ее под мою рубашку к груди. Поднимаю взгляд и вижу, как его глаза широко раскрываются, а на лице читается растерянность, прежде чем он выдыхает сдавленный шепот:

– Ты уверена? Все хорошо? – Я просто киваю и притягиваю его к себе для поцелуя; теперь его руки касаются моей кожи, и мне нужен этот поцелуй, чтобы сохранить спокойствие. Я чувствую его руки, теплые и слегка шершавые, когда они скользят по неровностям и шрамам, скрывающимся под рисунками. Я знаю, что он видел меня без одежды, но ощущение его рук на такой интимной части моей кожи заставляет дрожать и с трудом дышать. Когда он проводит большим пальцем по моему соску, я выдыхаю ему в рот, а он отстраняется и просто смотрит мне в глаза, продолжая медленно исследовать мое тело. Ему нужно смотреть мне в глаза, чтобы убедиться, что я позволяю ему это делать, что не хочу, чтобы он останавливался. Его голубые глаза затуманены желанием. К моей груди никогда так не прикасались, чтобы это не причиняло боли, и ощущения, которые сейчас проносятся через меня, невероятны. Кровь горит в жилах, и я одновременно хочу большего, но и чтобы это прекратилось, я не могу этого вынести. Роуэн чувствует, что я начинаю немного напрягаться, и использует всю свою силу воли, чтобы остановиться. Я закрываю глаза, выпуская воздух, который так долго задерживала, что мои легкие горели, и он приподнимает мой подбородок, чтобы снова поцеловать меня. Я чувствую, будто каждый дюйм моего тела охвачен огнем, и хочу оставаться в этом моменте как можно дольше.

Роуэн просто прижимает меня к себе. Его терпение и самоконтроль поражают – он никогда не толкает меня дальше, чем я могу выдержать. Уверена, каждое утро ему приходится «заботиться о себе» в душе, но он ни разу даже не намекнул, что это его беспокоит. Однако это начинает беспокоить меня. Я задаюсь вопросом, действительно ли он будет ждать вечно или просто вернётся к поиску удовольствия со случайными женщинами. Я не дура, и знаю, что он был бабником; я видела, как многих из этих бедных женщин выпроваживали посреди ночи. Слышала каждую из его сексуальных авантюр, которые разворачивались в его спальне.

Он говорит, что я красива, и что будет ждать меня вечно, но я не понимаю, где та красота, которую он видит? Единственное красивое во мне – это рисунки, нанесённые на мою кожу, и они просто скрывают уродство, которое до сих пор под ней. Он постоянно пытается убедить меня, что не ищет другую женщину, что это всегда буду только я, но моя низкая самооценка заставляет сомневаться в правдивости его слов.

Мой телефон вибрирует от утреннего будильника на столике рядом с кроватью, и я знаю, что пора вставать и готовиться к новому дню. Сегодня привезут всю мебель для ресторана, и я хочу быть там, когда она приедет. Я почти без остановки работала над меню, тестируя до безупречности каждое блюдо. Открытие ресторана анонсировано через неделю, чтобы совпасть с выпуском вин этого года, и я невероятно взволнована. Я целую Роуэна в последний раз, прежде чем выкатиться из кровати. Я знаю, что он еще какое-то время не встанет, он вернулся домой только ранним утром. Я знаю, он был на работе, но мы это не обсуждаем. Он старается не говорить со мной о своей работе, никогда и ничего не рассказывая, кроме того, когда он собирается в командировку. Роуэн хватает меня за запястье и тянет к себе, так что я падаю на него, прежде чем он целует меня со всей страстью, которую сдерживал. М-м-м, так приятно, что трудно оторваться от него, чтобы пойти переодеваться.

– М-м-м, спи, Роуэн. Увидимся позже, когда проснёшься. Найди меня в сарае. Я люблю тебя, – шепчу ему в шею, прежде чем отправиться в ванную, чтобы привести себя в порядок на этот день.

Я надеваю тёмные узкие джинсы и красивую красную майку с синими кружевами по краям, а также лаковые туфли на каблуках. Собираю свои ещё влажные волосы в небрежный пучок на макушке и добавляю милую повязку, чтобы они не лезли на лицо в течении всего дня. Бару лёгкий кашемировый кардиган на случай, если на улице ещё прохладно. У нас погода настолько мягкая, что даже зимой нам не нужна тёплая одежда, однако утром и вечером может быть холодно. Сегодня я решаю пройти километр по дороге до коммерческой части поместья вместо того, чтобы ехать на машине. Свежий воздух даёт возможность очистить голову и помечтать о том интимном моменте, который мы с Роуэном разделили этим утром. Я чувствую, как покалывает кожу в тех местах, где он касался меня, а щёки горят при одной мысли об этом. Роуэн имеет власть над моим разумом и телом, даже когда его нет рядом.

Очевидно, это всё ещё написано на моём лице, когда я вхожу в сарай и вижу Амию, держащую две чашки кофе из моей новой кофемашины. Её улыбка приветлива сейчас. Она помогала мне со всеми аспектами декора и дизайна этого проекта. Я должна была догадаться, что она будет здесь, чтобы проконтролировать доставку специально выбранных столов и стульев в стиле пикника. Она почти так же взволнована открытием, как и я.

–  Это что, румянец «я сегодня самая счастливая» на твоём лице? – спрашивает она, не заботясь о том, кто может услышать, и я краснею ещё сильнее, чувствуя, как жар распространяется по шее и лицу. Амия не знает о моих сексуальных проблемах. На самом деле, думаю, только Роуэн и Каллум знают об этом. В момент безумия решаю, что должна рассказать своей подруге, потому что мне нужно поговорить об этом с женщиной.

–  Может, немного прогуляемся и поговорим, пока не привезли мебель? – тихо спрашиваю я её и начинаю идти к огромным деревянным дверям, которые открываются на нижний виноградник.

 – Конечно. Ты в порядке? – Амия кажется обеспокоенной. Я не часто прошу поговорить, обычно слова вырываются из меня непроизвольно, но я бы предпочла бы, чтобы персонал не слышал этот разговор.

– Да, просто нужен женский совет, и это не совсем то, чем мне бы хотелось делиться с моим су-шефом. – Я пытаюсь успокоить её, пока мы спускаемся по ступенькам. Когда немного углубляемся в виноградник, я начинаю говорить.

– Амия, ты ведь знаешь, что мои шрамы достались мне от мужа, верно? Мне нужно рассказать тебе кое-что, а еще мне нужен твой совет, как поступить в данной ситуации. Так что, пожалуйста, сначала просто выслушай без осуждения. Пожалуйста, мне очень трудно этим делиться с кем-либо. – Говорю правду, глядя на неё. Когда смотрю на нее, я вижу в ней подругу, которой могу доверить всё, что угодно.

– Ренцо решил отомстить моему отцу, и женился на мне, чтобы я могла заплатить за то, что сделал мой отец. В первую брачную ночь я была девственницей, и той ночью он избил меня, а затем впервые изнасиловал. Это продолжалось восемь лет. Не буду углубляться в подробности, ты видела моё тело и знаешь, насколько всё было ужасно. Дело в том, у меня никогда не было нормального секса, или любви, называй как хочешь, меня всегда лишь насиловали. Для меня секс всегда был связан с болью, страданием и унижением. Я ужасно боюсь секса. Роуэн говорит, что готов ждать, пока я сама этого не захочу, но я не против уже попробовать, просто не знаю, как преодолеть этот последний барьер на моём пути. Я так боюсь прикосновений и близости, что это парализует. Я знаю, что ещё не готова к настоящему сексу, но хочу иметь возможность прикасаться к нему и помогать, если ты понимаешь, о чём я? – Я краснею всеми оттенками красного, и, уверена, моё лицо соответствует розам на моём обнажённом плече. Вижу, что моя подруга опечалена тем, что я рассказала, но и явно искренне удивлена моим вопросом. Её выдает дерзкая улыбка.

– О, милая, – она обнимает меня за плечи. – Во-первых, не уверена, что я лучший учитель по сексуальности, учитывая мою склонность к более экзотическим сторонам жизни, но я не могу представить жизнь без секса. Хочешь совета? Скажи Роуэну, что ты хочешь прикоснуться к нему; ни один мужчина не откажется, это я тебе обещаю. Позволь ему направлять тебя к тому, что ему нравится. – В её тоне нет осуждения, и мне хочется спросить о её комментарии насчёт экзотики, но сдерживаюсь. Лучше не знать некоторых вещей о своих друзьях.

– А если он захочет прикоснуться ко мне? Что, если я встану, как вкопанная, в тот же момент? Что, если всё сделаю неправильно, и он возненавидит это? Я умру от смущения.

Мы уже довольно далеко отошли, и Амия останавливается и садится прямо на землю, так что я просто следую её примеру и сажусь напротив неё, наши задницы на пыльной земле под лозами.

– У меня есть идея. Когда мы с Робом играем… ну, назовём это игрой. У меня есть набор стоп-слов, которые я могу использовать, чтобы замедлить процесс или полностью остановить его. Думаю, это может помочь тебе. Если чувствуешь, что ситуация выходит из-под контроля, можешь сказать одно слово, чтобы замедлиться, а если ты на грани панической атаки, другое слово, чтобы полностью остановить. Что касается того, чтобы сделать что-то неправильно, если ты трогаешь его член, ты не можешь сделать что-то неправильно. В этом нет ничего такого. Все мужчины любят, когда их трогают.

– А если он не остановится?

– Доверься ему, Лаури. Он не причинит тебе вреда. Он остановится. – Она почти огрызается. Замечаю, как она сразу же сожалеет о своей реакции. – Извини, я не лучшая подруга, когда дело доходит до сентиментальностей. Я знаю, что он не причинит тебе вреда, но тебе нужно сказать ему, что ты чувствуешь и чего хочешь, Лаури. Он не умеет читать мысли.

 Я знаю, что она права.

– Спасибо, Амия. Значит, игра, да? Я бы не сказала так. – Я одариваю её глупой улыбку и поднимаю брови. Она качает головой и хихикает, прежде чем ответить.

– Лаури, я знаю, что ты не монашка, серьёзно. У нас с Робом свои вкусы, вот и всё, – она шутит, вставая и поднимая меня на ноги.

 – А по ощущениям так и есть, – шепчу в ответ, хотя не думаю, что она меня услышала.

Мы возвращаемся в амбар, где хранится моя маленькая мечта, и вскоре начинаются поставки. Мы так заняты перемещением вещей и распаковкой коробок с тарелками и стеклянной посудой, что я не замечаю, как через огромные двери входят Роуэн и Робин. Это громкий визг Амии, когда Роб хватает её сзади, привлекает моё внимание. Роуэн выбирает более мягкий подход и целует меня в висок. Мужчины приступают к работе и подключают новую звуковую систему, и вскоре мы все работаем под музыку с моего iPod. Мы вчетвером смеёмся и наслаждаемся временем, дурачась, пока работаем. Роуэн загоняет меня в угол у двери кухни и украдкой дарит довольно горячий поцелуй, от которого у меня перехватывает дыхание, и я снова краснею. Амия подмигивает мне, что только усугубляет ситуацию. Мне некомфортно проявлять нежность на публике, это заставляет немного съёживаться. В этот момент Амия объявляет, что на сегодня работа закончена, и они с Робином уходят. Остальной персонал уже давным-давно ушел.

Роуэн и я провожаем наших друзей, и я возвращаюсь, чтобы запереть амбар. Когда выключаю свет, погружая огромное открытое пространство в полную темноту, Роуэн обнимает меня сзади своими сильными руками и целует чуть ниже уха. Этот легкий поцелуй вызывает во мне что-то, чего я никогда раньше не испытывала. Раньше в животе были бабочки, но сейчас они у меня в штанах, и кажется, будто горят. В полной темноте амбара я поворачиваюсь в объятиях Роуэна и понимаю, что готова попробовать поддаться этому, до невозможности сильному, физическому влечению. Но сначала нам нужно поговорить об этом. Мне нужны правила, чтобы пережить это, если у нас есть хоть какой-то шанс.

Я утыкаюсь лицом в его сильную грудь, вдыхая его запах, и начинаю говорить. Думаю, я смогу сказать это, если он не увидит, как я краснею, как девочка-подросток. Здесь, в темноте, в моей сбывшейся мечте, моё лицо надёжно скрыто.

– Роуэн, я готова позволить тебе прикоснуться ко мне. По-настоящему. – Теперь самое трудное.  –  Я тоже хочу прикасаться к тебе; хочу, чтобы ты показал мне, как это делается. Как доставить тебе удовольствие. Я хочу быть всем, что тебе нужно.

Он крепче прижимает меня к себе, и я слышу, как его дыхание сбивается от моих слов. Я знаю, что он хочет этого. Он ждал меня.

– Но мне нужен способ сказать, чтобы ты замедлился или остановился, если я начну паниковать, например, стоп-слово, или что-то вроде этого.  – Последнюю часть я произношу, путаясь в словах, не переводя дыхания.

.Из него вырывается тихий смешок; это совсем не смешной момент.

 – Откуда ты знаешь о стоп-словах, дорогая? – Он притягивает моё лицо к своему, но я по-прежнему ничего не вижу, только чувствую его дыхание на своей коже.

– Амия, – это всё, что я могу сказать. Моё сердце колотится от желания, нервов и страха, и я думаю, что оно может разорваться.

– Теперь мне все ясно. Я хочу, чтобы ты была уверена, Лаури. Не хочу ломать тебя ещё больше. На самом деле, думаю, идея Амии хороша. Я не возьму ничего, что ты не захочешь дать мне, Лаури. – Я чувствую его губы на своих, когда он нежно целует их. – Мы будем двигаться настолько медленно, насколько тебе нужно, дорогая. Какие будут стоп-слова?

Как ни странно, я думала об этом весь день и уже выбрала их. Знаю, ему они не понравятся, но уверена, что они сработают. Всё ещё в темноте, чтобы не видеть его глаз, я отвечаю:

– Сердце – чтобы замедлиться, числа – чтобы все прекратить. – Я шепчу их, чувствуя тёплое дыхание Роуэна на своей шее. У меня мурашки бегут по всему телу, пока жду его реакции.

– Хорошо, если ты уверена в этом, Лаури. Ты действительно готова? – В голосе Роуэна слышу боль от моих слов.

Я протягиваю руку между нами, чтобы показать ему, насколько готова, и, прежде чем ответить, провожу рукой по его явной эрекции и говорю громче, чем планировала:

– Я хочу прикоснуться к тебе больше всего на свете, Роуэн. Хочу иметь возможность заботиться о тебе всеми возможными способами.

Он громко стонет и, схватив меня за руку, слегка уводит её, прежде чем усадить на стол позади себя.

– Медленно, дорогая, медленно. Давай сначала заедем домой. Я хочу тебя видеть.

Он целует меня, и я позволяю его рукам блуждать по мне, не испытывая непреодолимое желание замереть, потому что знаю, что могу остановить его в любой момент. Сила, которой у меня никогда раньше не было. Я позволяю себе чувствовать всё.

Глава 28

Роуэн

«Имейте сердце, которое никогда не ожесточается, характер, который никогда не раздражается, и прикосновение, которое никогда не ранит»

~ Чарльз Диккенс

Если бы я мог прямо сейчас бежать домой, я бы сделал это. Мне было не по себе весь день после того, как прикоснулся к ней сегодня утром. Я чувствовал себя полным идиотом, что хоть немного надавил на нее. Чувство вины все не покидало меня, и когда она начала говорить в темноте, я был уверен, что она все остановит. Я пытался сблизиться с ней весь день, но ей некомфортно проявлять нежность при других. Она дала мне понять, что ей от этого очень неуютно. Даже перед нашими самыми близкими друзьями она не может расслабиться. Но сегодня, когда я прижал её к углу и страстно поцеловал, она не отстранилась и не замерла – все было иначе, и это заставило меня ещё больше нервничать из-за утреннего инцидента. Мне нужно научиться самоконтролю, но я мужчина, и, чёрт возьми, от ощущения её груди в моих руках в голове появлялись грязные мысли.

Я улыбаюсь, как дурак, пока мы возвращаемся домой в темноте, и только лунный свет пробивается сквозь виноградники. Амия, дорогая, ты, чёрт возьми, гений, и я тебя просто обожаю. Раньше я бывал в ситуациях, где стоп-слова были абсолютно необходимы, но никогда не думал применить их с Лаури. Дать ей такую власть надо мной, похоже, позволило ей рассмотреть возможность физической близости между нами. Похоже, ей нужен был способ остановить всё, прежде чем она могла начать. Однако её выбор слов ранил в самое сердце, но я знаю, что они привлекут моё внимание, как бы я ни был увлечён, и, видимо, это её способ справится с темной стороной во мне. Не думаю, что она каким-то образом говорила, что готова к сексу, но Лаури хочет двигаться в этом направлении, и это только начало.

Честно говоря, я приму всё, что могу получить сейчас. Всё моё тело уже словно на острие ножа после того, как она схватила меня за джинсы в амбаре. Я беру её мягкую руку и притягиваю ближе, чтобы обнять. Она ложится рядом со мной; мы идеально подходим друг другу. Я провожу рукой под её обтягивающим топом и касаюсь верхней части её груди. Чувствую, как по её коже пробегают мурашки, когда я провожу пальцем. Я знаю, что хотел этого, чего бы это ни стоило, но я никогда не был недоволен тем, что у нас уже есть. Я бы ждал вечность, чтобы эта женщина доверилась мне. Этого я никогда не смог бы отнять. С Лаури всё совсем по-другому. Раньше секс всегда был для меня способом взять то, что я хотел или в чём нуждался, но с ней я хочу, чтобы она сама отдала это мне. Я хочу дать ей то, в чём она нуждается, то, чего она хочет.

Мы поднимаемся по ступенькам патио и входим в дом, держась друг за друга, как можно ближе, насколько это возможно. Я устал и знаю, что завтра меня ждет работа, поэтому хочу максимально использовать то время, которое у нас есть сейчас, прежде чем реальность снова ворвётся в мои мечты. В голове сейчас столько мыслей, что мне просто нужна секунда, чтобы перевести дух и осознать, что она, возможно, готова к этому. Я люблю эту женщину, эту сильную, удивительную, прекрасную женщину, которая перевернула мой мир с ног на голову в тот момент, когда я убил её старое «я» и вернул её к жизни. Я не думал, что и сам обрету себя вновь.

Мы идём прямо по коридору в нашу общую спальню. Я вижу, как она нервничает, её тело напрягается, и я могу видеть, как бьется жилка у нее на шее. Мне нужно найти способ успокоить нас обоих. Ожидание этого уже пугает её. У неё нет опыта, на который можно опереться; для неё это совершенно ново. Эта прелюдия для Лаури означает ужас, боль и насилие, и я хочу раз и навсегда изменить это восприятие. Как только мы оказываемся в комнате, я притягиваю её к себе и просто держу в объятиях минуту, момент тишины, чтобы попытаться успокоить её разум и свой собственный. Когда чувствую, как её напряжённые мышцы расслабляются в моих руках, я целую её сладкие губы, и она отвечает мне взаимностью, медленно касаясь моих губ языком. Её руки движутся к моим волосам, затем спускаются к шее, и её желание становится ещё более очевидным.

Когда наш поцелуй прерывается, чтобы мы могли перевести дыхание, я тихо спрашиваю её:

– Примешь душ со мной сегодня? – Она не отвечает, просто выходит из моих объятий и направляется прямиком в ванную. Боже правый, я совсем не ожидал такой реакции. Я думал, что она будет колебаться, что придётся уговаривать её или убеждать. Возможно, она готова больше, чем я предполагал.

Я даю ей и себе минуту, прежде чем зайти в ванную. Она уже включила воду и стоит спиной к двери, снимая свои дьявольски обтягивающие джинсы. Когда она снова выпрямляется, я вижу только её колибри (татуировку), прежде чем она распускает волосы, чтобы прикрыть их; её волосы слегка касаются её задницы. Я на секунду отрываю взгляд от её тела и замечаю, что она наблюдает за мной в зеркале рядом с нами. На её лице нервная улыбка, а в глазах танцуют незнакомые огоньки. Эмоции, которых раньше в них не видел.

Я быстро раздеваюсь и подхожу так, чтобы оказаться прямо за ней. Наши взгляды встречаются в зеркале. В этот момент я боюсь, ужасно боюсь, что она остановит меня, что не позволит прикоснуться к её яркому, идеально красивому телу или что сама не коснётся меня. Я не хочу, чтобы она запаниковала; не хочу, чтобы она перестала хотеть этого. Мне нужно, чтобы она нуждалась в этом так же, как я сейчас. Потому что сейчас мне нужна Лаури, каждая её часть, которую она готова мне отдать, я хочу взять и сохранить.

Цвета татуировок, которые украшают нашу кожу, создают впечатление, будто мы сделаны из одного и того же материала. Я не чувствую себя голым без одежды, потому что моя кожа покрыта искусством Робина; могу сказать, что она чувствует то же самое. Наша кожа – это одежда, чтобы скрыть то, что прячем внутри. Она даже не пытается прикрыться, позволяя мне наслаждаться её видом и запоминать изгибы, чтобы я мог мысленно возвращаться к этим образам, когда её не будет в моих объятиях. То, как её грудь поднимается и опускается с каждым вдохом, изгиб её бёдер, на которых мои руки лежат идеально. То, как её губы слегка приоткрыты, а глаза светятся желанием. В этот момент я понимаю, что она хочет этого.

Я подхожу ближе и провожу руками по её плечам, затем вниз по рукам. Дрожь, пробегающая по её телу, заставляет меня громко вздохнуть. Мне нужно сохранять голову ясной; я должен держать себя в руках, чтобы не напугать её и не оттолкнуть. Не торопись, Роуэн, не сломай её.

Лаури медленно поворачивается, так что ее груди задевают мою грудь, черт возьми, она пытается убить меня, я знаю это. Она кладёт руки на мою грудь и толкает меня назад, в душ. Вся комната наполнена паром, горячая вода обжигает мою спину, и я вздрагиваю, тянусь к крану, прежде чем она войдёт под воду и обожжётся. Когда температура становится терпимой, я притягиваю её к себе. Мой член упирается ей в живот, и я уверен, что она понимает, что это со мной делает. Только от этого я готов потерять контроль.

Её глаза опущены, и я поднимаю её подбородок, чтобы поцеловать. Мне нужны её губы прямо сейчас. Эти мягкие, сладкие губы. Её руки скользят вниз по моей спине, обжигая каждое нервное окончание огнём, которого я никогда раньше не испытывал. Я позволяю своим рукам повторять её движения, провожу ими по её голой спине и останавливаюсь на изгибе её попы, не желая испытывать судьбу. Она ощущается как рай под моими прикосновениями.

Словно читая мои мысли, ее руки скользят вниз по моей заднице и останавливаются на верхней части бедер. Я медленно опускаю руки к тому изгибу, за который давно мечтал ухватиться, и, обхватив её упругие ягодицы, я использую это, чтобы притянуть её ближе к себе.

Она опускает руки между нами, начиная с моих плеч, и проводит пальцами по рельефу моей груди. Я чувствую, как мой член дёргается между нами, когда она опускается ниже. Лаури кладёт голову мне на шею и тихо шепчет, касаясь моей кожи:

– Покажи мне, Роуэн, покажи, что тебе нужно, пожалуйста? Я не знаю, как это делать. – Её слова звучат напряжённо и жадно, тяжело, но с оттенком страха. Я беру её сладкую, мягкую руку в свою и веду её вниз, пока та не касается кончика моей эрекции. Она наклоняет голову, чтобы видеть, прикусывая губу, пока я провожу её рукой по всей длине, а затем обхватываю её пальцы вокруг себя. Я издаю стон от ощущения её прикосновения. Её хватка мягкая, а ее пальцы скользят по моей горячей коже, прежде чем сжимает чуть сильнее. Я держу её руку в мертвой хватке – если она начнёт двигаться, то кончу прямо сейчас. Я целую ее в макушку, прежде чем взмолиться:

– Помедленнее, детка, пожалуйста, я не продержусь так долго, я сильно этого хотел. Дай мне минуту. – Она поднимает глаза на меня, и на этот раз я вижу не страх. В её глазах нет ничего, кроме желания. В этот момент я целую её сладкий рот, прикусывая нижнюю губу, и медленно двигаю её руку вместе со своей вверх и вниз. Это почти невыносимо. Я прислоняюсь к стене душа, притягивая её за собой. Я перестаю целовать её, чтобы выпустить стон, который рвётся наружу. Наклоняю голову, чтобы поговорить с ней, глядя в глаза – мне нужно видеть её взгляд прямо сейчас.

– Если мы не остановимся сейчас, Лаури, я кончу. – На её лице появляется улыбка, уголки её губ приподнимаются, и она сжимает меня сильнее, прежде чем говорит прямо в ухо:

– Я не остановлюсь, Роуэн. Кончай, если хочешь.

Чёрт, чёрт, чёрт... Это всё, что нужно, и я больше не могу сдерживаться. Я кончаю сильнее, чем когда-либо думал, что это возможно. Это почти больно. Я притягиваю её ближе, страстно целую и провожу руками по каждому сладкому дюйму её тела, пока горячая вода смывает с нас следы моего освобождения. Тут же начинаю переживать, что, возможно, это было слишком для неё, но её улыбка, как у Чеширского кота, говорит мне, что она гордится собой. Я поворачиваю её так, чтобы её спина оказалась у моей груди, и начинаю мыть её гелем для душа с ароматом ванили. Неудивительно, что я всё время хочу её «съесть», ведь она восхитительно пахнет. Я осторожен в своих прикосновениях, когда нежно провожу руками по её груди, затем поднимаюсь к бёдрам. Мне так хочется коснуться её там, но лёгкое напряжение в её мышцах, когда я приближаюсь, даёт понять – ещё не время. Сегодняшний вечер уже превзошёл все мои мечты и ожидания, я больше не буду давить на неё.

Мы проводим самые нежные и тихие моменты в душе, никто из нас не пытается что-то сказать. Когда я помыл её и себя, мы выходим, и я вытираю её пушистым полотенцем в наполненной паром ванной. Она оставляет меня там, чтобы пойти одеться в спальне. Я глубже дышу, пытаясь успокоить своё бешено колотящиеся сердце и гул в ушах.

Издаю громкий стон. Я, без сомнения, влюблён во всё, что связано с этой женщиной. У меня будут серьезные проблемы, если всего лишь одно прикосновение её руки может так на меня подействовать. Я измотан и вытираюсь, не снимая боксёров, потому что слишком устал, чтобы идти в свою комнату за ними. Я забираюсь в кровать рядом с ней и притягиваю её к себе. Я вдыхаю запах её всё ещё влажных волос и понимаю, что она тоже не стала надевать пижаму.

– Я люблю тебя, Лаури. Ты – моё всё. Пожалуйста, никогда не отпускай меня, – шепчу я ей, засыпая с ней в своих объятиях.