Текст книги "Чужая земля (СИ)"
Автор книги: Велес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 32 страниц)
Глава 7
ЭПИЗОД 2
МЫ НЕ ОДНИ
Прошла неделя с того момента, как мы заселились на новом месте. Самая спокойная неделя за всё время, что я находился здесь. В первый день мы похоронили лежавших на территории бойцов, не привлекая и не оповещая гражданских. Хотя при въезде некоторые, может, и видели их, но вопросов никто не задавал, и слава богу. Отец Сергий провёл панихиду, и на этом вопрос закрыли.
Решали организационные вопросы. Лиса, Вольт и Борис целыми днями находились в лабораториях комплекса, попутно занимаясь «собачками», как они называли гончих. Гражданский быт потихоньку налаживался. Учителя вместе с отцом Сергием взяли на себя обучение детишек. К ним присоединился и Юрий с начальной военной подготовкой и обучением безопасности, что было актуально в нашем случае.
Мы же, облачившись в униформу базы, стали походить на бойцов пакистанской армии. Полностью зелёная форма без пятен камуфляжа почему-то ассоциировалась у меня именно с Пакистаном. Мне вручили АШ-12, и, немного постреляв из него в тире – а здесь, на минус третьем этаже, был и тир, – я понял, что с этим оружием тоже знаком, и знаком хорошо.
Каждое утро планировали распорядок, дежурили в центре управления группами. Гарик где-то откопал нарды и постоянно всех обыгрывал. По этой причине, начиная с третьего дня, с ним никто не хотел играть. Кроме Колдуна, который оказался очень азартным африканцем.
К слову, Колдун и Чапай тоже получили штурмовые автоматы и показали себя в тире буквально отличниками боевой подготовки, но выходить с огнестрелом категорически отказались, прикрепив оружие под сиденьями десантного отсека БТР.
На восьмой день Сварог объявил общий сбор в штабе, как он назвал центр управления. Явились все, и командир первым делом задал вопрос:
– Не закисли за неделю, бойцы?
На что все дружно промолчали.
– Завтра с утра выходим в город. Но сначала есть работа на сегодня. Наши научники в лабораториях нашли прибор. Говорят, создан как раз для призраков, чтобы наладить с оными общение. Ну, я не расскажу сам, что и как. Передаю слово нашему физику-ядерщику. Кто не знаком – Олег Анатольевич Подольский. Прошу.
В центр зала вышел довольно грузный мужчина с причёской «я не знаю, что такое расчёска». Русые лохмы торчали во все стороны, на крупном носу сидели очки, а ярко-синие глаза за ними внимательно оглядели нас.
– Ну-с, господа присяжные заседатели, представлюсь, – начал он. – Олег. Работал на базе, похожей на эту. Сюда приехал для консультаций с учёными лаборатории, где, собственно, сейчас и нахожусь. Не успел сюда попасть до катастрофы. Прибор…
Он закрыл глаза и с минуту помолчал.
– Так вот. – Олег посмотрел почему-то на меня, и я почувствовал себя студентом, который не учился и вот-вот провалит важнейший экзамен. – Все мы знаем, что призраков не существует. То, что вы видели, – это какой-то ментальный отпечаток в информационном поле Земли, который может только повторять действия, совершённые ранее физической оболочкой.
– Но ведь они разговаривали с нами, – бесцеремонно перебил научника я.
Тот посмотрел на меня грозным взглядом, и я понял: точно не сдам.
– Не перебивайте, пожалуйста, – произнёс Олег и продолжил: – На чём я остановился? Ах да, наш отдел занимался этими… э-э… вопросами. Я попал на это направление совершенно случайно, но проникся данной темой и включился в работу. С этой базы нам пришло сообщение, что они разработали прибор, позволяющий проявлять ментальные отпечатки. Я прилетел сюда, но случилось то, что случилось, и вот я здесь. Да, прибор существует и даже работает. Но проблема в том, что эта база стерильна в плане каких-либо проявлений, и нам нужен…
Он замолчал, явно придумывая слово, но его размышления прервал Сварог:
– Оперативный простор для эксперимента.
– Благодарю, коллега, – ответил научник, и я чуть было не рассмеялся. Учёный из командира тот ещё.
– Так вот, – слово взял Сварог, – на боевой выход к базе отдыха предлагаю взять БТР. Там места побольше, чем во второй броне. В группе Лиса, Вольт, Борис, Колдун и Олег. Кто ещё желает развеяться?
Сварог выжидающе посмотрел на нас. Вызвались я и Гермес.
– Отлично, – произнёс командир. – Гермес – командир группы. Давайте грузитесь. И ни пуха ни пера.
– К чёрту, – ответили мы нестройным хором и двинулись к выходу.
Аппарат, про который рассказывал учёный, оказался не больше обувной коробки. Сверху располагался сенсорный экран, как объяснил нам Олег. Также он сказал, чтобы руками никто ничего не трогал, а то сами понимаете. Мы всё поняли, и «профессор», как мы его окрестили, сам забрался в десантный отсек со своей драгоценной ношей.
Гончих, само собой, не взяли во избежание эксцессов, да и Лиса сказала, что пока не готова соревноваться с Пастырями. К слову, «собачки» жрали в три горла, хоть Лиса и сказала, что это биороботы, не пояснив, что сие значит.
Мы по привычке поехали на броне. Профессор наотрез отказался «сидеть на железе жопой», как он сам выразился, и со своим прибором расположился внутри десантного отсека. За механика-водителя снова вызвался Гермес, акцентируя, что это его броня и он лучше всех её знает. Снова хвойный лес и умопомрачительные запахи.
– Стой!
Лиса вдруг начала стучать прикладом своего сто третьего по люку БТР. От неожиданности Гермес резко затормозил, и мы чуть было не слетели с брони. Мы ощетинились стволами, не понимая, откуда ждать нападения, так как в лесу никого не наблюдалось. Гермес тоже выскочил из БТР с оружием.
– Что? Где? – задал он вопрос, который мучил и нас.
– Опустите оружие, мальчики, – тихо прошептала Лиса. – На двенадцать часов посмотрите.
Мы повернули головы в указанном направлении и остолбенели. По стволу хвойного дерева взбирались белки. Самые настоящие, с пушистыми хвостами. Одна замерла на стволе и уставилась на нас.
– Твою ж дивизию, Лиса! – выругался Гермес. – Ты что, панику подняла из-за белок?
– Гермес, ты не понимаешь, – тихо ответила она. – Это первые животные, которые нам встретились. С ними просыпается какая-то надежда, что ещё не всё кончено.
Командир на это ничего не ответил и молча забрался на своё место. Мы тихо тронулись и покатили дальше под ругань Олега, который, похоже, сидя внутри, что-то уронил и грозил всем карами небесными.
Вот под этот бубнёж мы и подкатили к мосту. Я посмотрел на второй этаж и увидел старого знакомого. Полная морда начальника базы никуда не исчезла. Он смотрел, как мы переваливаем через мост, и вскоре скрылся из поля зрения.
Мы подъехали к парадному входу и, сказав, чтобы Олег пока не высовывался, пошли на разведку. Колдун и Лиса остались с профессором, а мы сначала проверили домики. Гермес, я, Борис и Вольт поочерёдно открывали двери и, не обнаружив чужого присутствия, выдвинулись к терему административного здания.
Открыв входную дверь, мы никого не увидели в зале с ресепшеном. В здании было тихо. Гермес сказал в рацию:
– Чисто.
Вскоре появилась наша троица. Первой шла Лиса, держа в руках сто третий, далее профессор со своей коробкой, и замыкал шествие Колдун с катаной в руках. Профессор подошёл к ресепшену и, положив аппарат на стойку, стал что-то в нём настраивать. Вскоре он повернулся к нам и произнёс:
– Начали.
Он нажал что-то на экране. В зале стали проявляться бесформенные прозрачные тени, которые постепенно принимали вполне материальный облик людей. Мы увидели ту же картину, что и в прошлый раз. Колдун замахал руками, сделал страшное лицо и тихо произнёс:
– К стене.
Мы буквально насильно оттащили Олега от стойки ресепшена и встали там же, где стояли в прошлый раз. Стояли и ждали, что всё повторится, но, как ни странно, всё пошло не так.
– Я не чувствую roho mbaya, – тихо произнёс Колдун.
Девочка в этот раз появилась сверху и, увидев нас, улыбнулась. Прыгая по ступенькам, она вскоре оказалась возле нас, и теперь я смог её рассмотреть. Лицо в веснушках, ярко-рыжие волосы заплетены в две косички с синими бантами, подобранными в цвет глаз ребёнка. На ней было летнее платье. Она уставилась на нас и произнесла:
– А вы сильные, злобного великана победили. А ты добрый волшебник, я всё видела. – Она явно обращалась к Колдуну. – А почему ты весь чёрный?
– Так получилось, – рассеянно произнёс Бомани.
– А у вас новенькие, они тоже добрые. – Ребёнок не останавливался. Она показала пальцем на профессора и вдруг сказала: – А я вас знаю!
Девочка улыбнулась.
– Вы Олег Анатольевич, с папиной работы. А мы к вам приезжали в гости.
Профессор с первой минуты, как увидел ребёнка, всё время её непринуждённой болтовни находился в шоковом состоянии и стоял, открывая и закрывая рот. Казалось, его сейчас удар хватит.
– Вам плохо? – участливо спросила девочка.
Профессор помотал головой из стороны в сторону с такой силой, что я испугался: не оторвётся ли голова ненароком?
– А меня Юля зовут, а вас?
Девочка решила представиться, и за всех ответил командир:
– Я Гермес, а это Лиса, Борис, Колдун, Костя и Вольт. А ты как здесь очутилась?
– Я? – Девочка задумалась. – Помню, мы с мамой и папой сюда приехали отдыхать. А теперь они потерялись, и я их ищу. Вы не видели?
С надеждой спросила она. Мы промолчали, не зная, что ответить.
– А вон злой дядька идёт, опять, наверное, ругаться будет. Но вы не бойтесь, он добрый на самом деле. Ну, я побежала.
Девочка помахала нам рукой, опять показала зачем-то Колдуну язык и побежала по ступенькам наверх. А оттуда уже спускался начальник. Наш старый знакомый остановился у подножия лестницы и, обращаясь к нам, произнёс:
– Позвольте представиться: Игнат Романович Сладкий.
Он посмотрел на нас в ожидании усмешек по поводу фамилии и, так и не дождавшись, хмыкнул и продолжил:
– Спасибо вам. Вы как-то прервали ежедневное убийство наших посетителей. Очень тяжело было наблюдать, как они каждый день умирают. Это невыносимо.
– А вы не в курсе, кто у вас на базе периодически делает трансляции? – решился спросить я.
– Какие трансляции? – переспросил Сладкий. – Нет, после того, как мы умерли… Да, я знаю, что мы все мертвы, – уточнил он, думая, что мы будем оспаривать этот факт. – Так вот, после этого Рома, наш оператор и рекламщик, у которого был договор с местной телекомпанией, не появился в наших рядах. Да, – зачем-то добавил Игнат, – не появлялся.
Он помолчал, глядя на нас, и всё же решился задать вопрос, мучивший его, наверное, со дня смерти:
– Когда мы уйдём? Вы можете ответить? Мне невыносимо каждый раз открывать глаза в одном и том же месте. Каждый день.
Он с надеждой посмотрел на нас, и наконец-то голос прорезался у нашего учёного:
– Мы займёмся этим вопросом, Игнат Романыч. Непременно займёмся. А сейчас нам пора.
Олег буквально растолкал нас, подбежал к ресепшену, схватил свой прибор и выбежал на улицу.
– Куда?! – только и успел крикнуть Гермес. – Простите, но нам пора. Мы ещё навестим вас, – сказал он Сладкому. – За мной! – Это уже нам.
Мы покинули терем и увидели учёного, забиравшегося в десантный отсек БТР, и трёх гончих, мчавшихся в его сторону. Возле крайнего к нам домика стояла фигура Пастыря в неизменном балахоне. Мы открыли плотный огонь по тварям, но гончие вдруг рассредоточились и скрылись из сектора обстрела, а Пастырь буквально запрыгнул в дверь дома.
– Лиса, к броне! – скомандовал Гермес. – Закройся там с профессором. Остальные – отход в здание. Нужно заземлить этих тварей.
Мы попятились обратно в терем, готовые открыть огонь по любому движущемуся объекту, зашли внутрь и закрыли дверь. Там ничего не изменилось. Та же суета вокруг ресепшена. Никто не обращал внимания на нашу группу, словно нас не существовало.
– Второй этаж, – скомандовал Гермес.
Мы двинулись за ним, держа под прицелом дверь и окна.
На втором этаже ничего существенно не поменялось. Только Сладкий стоял у двери кабинета и махал нам рукой. Мы зашли внутрь вслед за ним. За столом сидели те же люди, что и в прошлый раз. Они поздоровались с нами, а начальник произнёс:
– Там. – И указал на окно.
– Вольт, контроль, – приказал командир.
Вольт подошёл к окну, открыл его и присел, взяв на прицел территорию.
– Вижу три цели. Обходят со стороны моста.
Гулко ударил выстрел.
– Минус один. Две ушли на центральный.
Вольт продолжил контролировать свой сектор, а мы, выйдя из кабинета и оставив дверь открытой, переместились в комнату напротив. Приоткрыв окно, увидели, как из дома вышел Пастырь и как возле брони стоит без оружия Лиса.
И тут произошло то, чего мы никак не ожидали. Гончие, находившиеся буквально в паре метров от Лисы, резко оттолкнулись от земли и, совершив гигантский прыжок, напали на своего погонщика. Гермес, уже взявший эту пару на прицел, опустил оружие и удивлённо, по слогам, произнёс:
– Ох-ре-неть.
Гончие рвали Пастыря буквально на куски, а Лиса всё так же стояла возле брони, не двигаясь.
– Вниз, – скомандовал Гермес, и мы последовали за ним.
Сладкий, вышедший вслед за Вольтом из кабинета, перекрестил нас правой рукой и прошептал:
– С Богом.
В темпе пролетев сквозь толпу на первом этаже и буквально выбив дверь, мы подбежали к Лисе. С Пастырем было уже покончено, и «собачки» сидели возле неё, не двигаясь. Из брони показалась лохматая голова научника, и он совершенно отрешённо произнёс:
– Эксперимент закончен. Давайте сваливать, пожалуйста.
– Разбор полётов на базе. Отходим, – скомандовал Гермес, и мы загрузились на броню.
Лиса перекинулась парой слов с Гермесом, и гончие выдвинулись вслед за нашей бронёй.
– Командир разрешил, – пояснила Лиса, расположившаяся на броне.
Колдун на этот раз тоже не стал забираться внутрь. Переваливая через мост, я снова посмотрел на окна второго этажа и увидел знакомую картину. Сладкий стоял возле окна и махал нам вслед рукой.
На базе, объявив сбор, мы расположились в штабе.
– Пожалуй, я начну первым, – произнёс Гермес. – Вы ничего не заметили, когда мы были на втором этаже?
Он задал вопрос группе и, не услышав положительного ответа, продолжил:
– Там дальше, за домами, стояла машина. И в тот момент, когда гончие начали рвать своего хозяина, она резко стартанула и скрылась из поля зрения. Но я успел её опознать. Это были наши «друзья» – сатанисты. И я полагаю, что появление Пастыря там не случайно. Они опять что-то собирались сделать, вопрос только – что именно. А теперь я хочу спросить Лису: что мы там такое наблюдали? Да и народу, наверное, будет интересно послушать, как ты переманила тварей.
– Мы сидели в БТР. – Она встала с кресла и начала рассказывать: – Заперлись изнутри с Олегом. Как вы знаете, я с самого приезда сюда плотно занималась с нашими собачками. Не знаю, как это получается, но я на время становлюсь ими. Вижу их глазами и направляю куда мне нужно. Думаю, Пастыри действуют так же. У этих животных нет никаких инстинктов, только подчинение хозяину. Отвлеклась. Так вот, я вдруг почувствовала гончих и сознание их хозяина. Мы начали друг друга вытеснять. Не знаю, как это объяснить словами, но в конечном счёте я заняла его место и направила их остановить балахонника. Убивать команды не давала. Я почувствовала жгучую ненависть к тому, кто управлял ими раньше. И это была не моя эмоция, она принадлежала им. Я буквально выпала из реальности и не помню, как очутилась за пределами брони.
Она закончила рассказывать и снова опустилась в кресло.
– Так, – произнёс Сварог. – А что нам скажет Олег Анатольевич?
Профессор стал ещё взъерошеннее и походил на нахохлившегося воробья. Он сидел в кресле и смотрел в одну точку.
– Профессор! – крикнул громче Сварог.
– А? Что? – очнулся тот.
– Что вы скажете про эксперимент? – повысил голос Сварог.
– Какой эксперимент? – Олег вскочил и начал ходить из стороны в сторону. – Это уму непостижимо! Они разговаривают и мыслят! Нет. Этого просто не может быть. Это… это…
– Призраки, – перебил его Юра и дал в руки стаканчик.
Олег схватил его, залпом выпил содержимое и выпучил глаза.
– Да, – продолжил Юрий, – это не вода, это коньяк. Не благодари.
Он протянул бутылку с водой.
– Запей и продолжай.
Профессор осушил полбутылки, и его взгляд стал более осмысленным.
– Так я и говорю, – уже спокойнее продолжил он. – Я же так и не запустил программу, а они стали появляться. И Юленька… – Он схватился за голову. – Господи, они же погибли. А она как живая и меня вспомнила.
Он плюхнулся на стул и замолчал.
– Так, – снова произнёс Сварог. – Профессору больше не наливать. Из ваших слов я понял. Первое. – Он поднял указательный палец. – База отдыха кишит призраками, но они безвредны для нас. Второе. – К указательному пальцу добавился средний. – Наши сатанисты ещё живы и могут нам как-нибудь испортить жизнь, тем более они засекли вас и, скорее всего, узнали. Третье. – К двум пальцам прибавился безымянный. – Они вовсю якшаются с тварями, инопланетянами, демонами или как их ещё назвать. Нам нужно что-то с этим делать, и чем раньше, тем лучше. Понятно, на базу им не проникнуть, если только к ним не прибавится ещё что-то летающее и гиперзвуковое. И, наконец, четвёртое. – Поднялся мизинец. – Лиса у нас обладает навыками Пастыря, и это нужно, несомненно, развивать и искать, кто ещё владеет такой возможностью.
– Я, – сказал вдруг Бомани. – Я чувствовал их, когда мы были на втором этаже.
– Значит, командирую тебя к яйцеголовым. Извините, профессор, – сказал Сварог.
Но Олег был глубоко в себе и не слышал ровным счётом ничего.
– На сегодня, пожалуй, хватит, – поставил точку в разговоре Матвей Иванович. – Я пойду отведу Олега в его комнату да отваром своим попотчую. Пущай до завтра поспит. А вы отдыхать. Кто завтра в город? – задал он вопрос Сварогу.
– Я поеду, возьму с собой Вольта, Костю, Бабку, Шустрого и Чапая. Костя, ты не против?
Он задал мне вопрос, на что я пожал плечами, мол, всё равно.
– Вот и ладушки, – продолжил Сварог. – Берём опять БТР. Пока все отдыхать. Дежурной смене я скажу, чтобы дозаправили. Костя, по городу придётся поднапрячься и вспомнить место, где ты был в видении. Справишься?
Я хмыкнул и ответил:
– Постараюсь, товарищ командир.
Дед Матвей тем временем поднял уже осоловевшего от коньяка профессора и потащил его к выходу.
– Всё, – поставил точку Сварог. – Все, кто был на выходе, – отдыхать и приводить себя в порядок. Оставшиеся дежурят в усиленном режиме, коль враг появился. Завтрашняя группа – тоже отдыхать.
Я зашёл в свою комнату, попутно забежав в столовую и перекусив куриным супом. Правда, курица была консервированной, как и остальные ингредиенты со склада, но суп тем не менее оказался вкуснейшим – хвала поварам. Затем принял душ и завалился спать, хоть день ещё не закончился, следуя случайно всплывшей в голове армейской мудрости: «Солдат на войне всегда спит, когда не ест».
Сон.
Я снова был в городе. Но не бежал, а просто шёл по улице. За мной и по бокам клубился чёрный туман, окутывая столбы, дорогу и дома вокруг непроницаемой завесой. В тумане за мной двигались мои воины. Те, кто отринул свои никчёмные человеческие обличья и стал практически бессмертным по их меркам.
Впереди я увидел человека, который стоял и смотрел на меня, не двигаясь и не пытаясь убежать.
– Не трогайте его, – приказал я своим последователям. – Он мой.
Я подошёл на расстояние вытянутой руки и коснулся его. Туман медленно окутал голову человека и, разделившись на два щупальца, резко ударил его в оба глаза и начал втекать в голову. Крик разрезал тишину улиц, и человек упал сначала на колени, а затем завалился на бок, не переставая кричать. Через минуту крик затих, и мой новый подданный встал с земли, глядя на меня сгустками переливающегося тьмой тумана. Кровь ещё текла из его когда-то уродливых глаз, и казалось, что он плачет.
Полюбовавшись своим творением, я медленно двинулся дальше. Ночь. Скоро будет рассвет, а я не успеваю вернуться в своё поселение. Нужно искать укрытие.
Проснувшись, я лежал, обдумывая увиденное. Кто это был? Самый первый обращённый? Или сама причина всего, что произошло в мире? Так ни к чему и не придя, я встал и побрёл в душ, а затем, одевшись и взяв оружие, отправился в столовую.
Пришёл не ко времени, но благодаря организованному графику дежуривший по столовой выдал мне второе: гречку с той же тушёнкой и компот из сухофруктов. Приняв у него поднос, на котором ещё разместились четыре куска хлеба, я увидел сидевшего в одиночестве отца Сергия в неизменной рясе и подсел к нему. Пока поглощал пищу, рассказал Сергию свой сон и спросил, что он вообще думает по поводу всего вокруг.
– Я не могу ответить на многие твои вопросы, Костя, – начал Сергий. – Что именно я думаю? Да ничего. Я человек, не радикальный в вопросах веры. За моими плечами одна из войн, и там я был отнюдь не священником. На библейский конец света всё произошедшее ну никак не претендует. Хочешь услышать версии? Пожалуйста. Версия первая: мы все мертвы и находимся в чистилище. Всё враждебное вокруг – это так называемые демоны. И мы тут застряли навечно. Версия вторая никак не пересекается с церковными канонами и связана со временем. Согласно ей, все мы не отсюда. Каким-то образом каждый из нас провалился в умирающее время. То есть человечество здесь и сейчас уже прожило свой век, и вслед за ним всё умирает. А твари – это чистильщики. Уничтожают всё живое и попутно некоторых забирают в свои ряды. Так и идут вслед за человечеством. Или версия третья: мы провалились в параллельную реальность, где царят вот эти биологические существа, созданные человечеством для войн. Но что-то пошло не так, и они уничтожили своих создателей. Или инопланетяне вторглись на Землю – это уже в порядке бреда. Нет ответов, Костя. Есть только вопрос выживания.
Он замолчал. Я не нашёл, что на всё это ответить. Дальше сидели и молча пили чай, принесённый нам дежурным.
В столовую завалился Вольт, посмотрел на наши задумчивые лица и пошёл на раздачу, где получил то же, что и я. Лавируя между столиками, он подсел к нам.
– Что, Костя, хмурый такой? – спросил он, приступив к приёму пищи. – Отец святой свои теории рассказал?
Я кивнул, и он продолжил:
– Беседовали мы с ним, и я согласен со всеми его выкладками. А ещё знаешь, с чем я согласен?
– И с чем же?
– А с тем, Костя, что нам всем нужно выжить и начать жизнь заново во что бы то ни стало. Есть ещё что сказать?
Я рассказал про своё новое видение.
– Да чтоб тебя, – выругался Дмитрий. – Графов Дракул нам ещё тут не хватало. А место запомнил?
– Дим, это Карпов, город, в котором мы встретили Сергия с Митяем. А шёл он по улице как раз за церковью, в сторону моста.
– Нужно довести до командования. Я так думаю, что и туда нам нужно будет на разведку боем смотаться. Ну а пока… – Он встал из-за стола. – Я спать, до утра ещё три часа. На время смотрели?
Я бросил взгляд на электронное табло и понял, что слишком рано поднялся. Время было час тридцать ночи. Подумав, решил не идти в комнату и выдвинулся в наш штаб на минус третий этаж.
В штабе был дым коромыслом. Гермес пил кофе, как я понял, с коньяком из термоса Юры и пыхтел ароматной сигариллой. Юрий сидел тут же, тоже держа стаканчик.
– Будешь? – спросил он и, дождавшись кивка, налил ароматный напиток в пластиковый стаканчик и подвинул ко мне пачку и бензиновую зажигалку.
Я сел и начал молча наслаждаться, чередуя глотки кофе с затяжками крепкого ароматного табака.
Пока пил, рассказал про видение. Гермес и Юрий не обрадовались новой информации. Затем разговор плавно перетёк в обсуждение гипотез о том, что именно произошло в этом мире. За этим занятием нас застали сначала Вольт и Сварог, а затем и постепенно прибывавшие бойцы нашего отряда.
Когда все собрались, Гермес попросил повторить моё сновидение, что я и сделал. Матвей Иванович нахмурил свои кустистые брови и произнёс:
– Да что ж такое-то? Напасть за напастью.
– С этим будем разбираться позже, – начал собрание Сварог. – Сейчас на повестке выход в Видово. Но новый вид, который разносит заразу, – это, конечно, не есть гут. Будем иметь в виду. Итак, группа в составе: Вольт, Костя, Бабка, Шустрый, Чапай. Все готовы? Вот и ладушки, наш железный конь заправлен и тоже готов. Не вижу Лису и Бориса. Они в лаборатории?
– Да, – ответил Матвей. – Профессор в себя пришёл, и я сразу же загрузил его работой. Пущай занят будет.
– Хорошо, – продолжил Сварог. – Остальные – усиленное дежурство. Неизвестно, где объявятся наши враги и сколько их на данный момент. Ну, братья, с Богом.
Мы потянулись на выход. Бабка и Шустрый в этот раз сели за управление БТР, а я, Вольт и Сварог забрались на броню. Утром был небольшой туман, и, когда броня тронулась, я невольно поёжился: от сырости было довольно прохладно.
Пролетели базу отдыха, ощетинившись оружием, но там было тихо. Только Сладкий, стоявший на своём месте, как на посту, с грустью проводил нашу группу взглядом из окна. Я помахал ему рукой, и он ответил таким же жестом.
Двигаясь по лесу, я с удивлением обнаружил, что тот начал оживать. Непривычно было слышать стук дятла по дереву и чириканье птиц, которых, впрочем, видно не было. Все эти звуки ворвались в уши, когда Бабка остановил БТР и заглушил мотор.
До города оставалось совсем немного, и Сварог приказал всем подтянуть амуницию, попрыгать, размяться и привести оружие в боевую готовность. Спустя некоторое время мы, двигаясь по ещё не разрушенному временем асфальту, въехали в город. Мимо нас проплывал частный сектор с одно-, двух– и трёхэтажными коттеджами.
– Ну, Костя, сейчас будем прочёсывать город, смотри в оба. Вспомнишь улицу – сразу в рацию говори. Остановимся и осмотримся, – сказал Сварог и, уже нажав тангенту рации, добавил: – Всем внимание: остановка по указанию Кости. Проверяем каждую улицу.
Начался жилой массив, и наша броня замедлила ход. Мимо проплывали многоэтажки, звук БТР гулко, с эхом отражался от стен. Мёртвый город навевал мрачные мысли.
Не успели мы проехать и пары кварталов, как БТР остановился. Поперёк дороги лежал кем-то срубленный тополь. Одновременно с остановкой с моей стороны прогремела автоматная очередь, к счастью никого не задев. Звук попадания пуль по броне звонко ударил по ушам.
– В укрытие! – Сварог первым определил направление огня и спрыгнул на противоположную сторону брони.
Мы последовали за ним. БТР начал медленно пятиться назад, а мы под прикрытием бронированной техники отходили за угол ближайшего дома. Снова ударила очередь с той же стороны, дав понять, что это был не предупредительный выстрел. Стрелок целился в сторону люка механика-водителя, чтобы обездвижить транспорт.
Мы отошли в укрытие и увидели, как к нам огромными прыжками быстро приближаются сразу четыре гончие. Чапай вытащил катану и произнёс в рацию:
– Прикройте, я Пастырей поищу.
Следом с БТР ударил пулемёт по гончим – это Бабка включился в бой. Увидев, что он справляется, мы начали высматривать стрелка. Чапай тем временем исчез во дворе дома. Снова ударила очередь с крыши пятиэтажки. Вольт среагировал первым и выстрелил в сторону стрелка отсечкой по три патрона.
– Сектор чистый, – отрапортовал Бабка, изрешетивший тварей.
Наступило затишье. Мы ждали следующего хода от тех, кто устроил засаду. Что-то тяжёлое упало на землю с крыши позади нас. Обернувшись, я увидел Пастыря, который где-то потерял голову.
– Один минус, – голос Чапая в рации подтвердил, что это его работа. – Остался как минимум ещё один и пара гончих при хорошем раскладе.
– Иду за стрелком, – снова доложил Чапай.
Мы же держали под контролем свои сектора. Шустрый заглушил мотор и присоединился к нам. Звенящую тишину вокруг прервало рычание. В секторе Сварога появилась ещё одна гончая, быстро приближавшаяся к командиру. Одиночный выстрел – и тварь завалилась на бок, словно сломанный механизм.
– Чисто, – отрапортовал Сварог.
Вольт забрался в десантный отсек и вернулся оттуда с «веслом» – СВД, которую выпросил взять на выход.
– Пойду позицию найду, – сказал он и скрылся во дворах, куда до этого ушёл Чапай.
Опять тишина.
– Ушёл стрелок. На крыше чисто, спускаюсь, – прозвучал в наушнике голос Чапая.
Следом доложился Вольт:
– Я на позиции. Вижу на три часа гончую.
Прозвучал выстрел.
– Чисто.
В тишине мы услышали звук заводимого двигателя, и буквально через две минуты мимо нас промчался уже знакомый по торговому центру автомобиль. Никто не успел отреагировать: враг пронёсся по дороге и сразу же скрылся из сектора обстрела.
– Ушли, – констатировал командир. – Вольт, снимайся с позиции, не с кем больше воевать.
Подошёл Чапай, а спустя некоторое время появился Вольт. Загрузившись на броню, мы объехали злополучное дерево дворами и покатили дальше.
– Снова эти черти. И у них теперь есть оружие, что радовать никак не может, – озвучил общие мысли Сварог.
Мы катались без происшествий около часа, пока я не увидел знакомое здание.
– Тормози, – произнёс я в рацию.
Мы спешились на знакомой мне из видения улице.
– Вот этот дом. – Я указал на пятиэтажное здание. – В третьем от нас подъезде всё произошло.
– Шустрый, Бабка, остаётесь группой прикрытия. Остальные – за мной, – скомандовал Сварог, и мы двинулись к указанному мной подъезду.
Дверь была заперта, и командир, потянув её на себя, приоткрыл ровно настолько, чтобы закинуть внутрь прихваченную со склада светошумовую гранату. Внутри прозвучал хлопок, и мы вслед за Сварогом вошли в подъезд.
Возле ступенек лежал труп с топором, зажатым в руке. Затылка у него просто не было – вынесло выстрелом.
– Ну вот. Точно это место, – произнёс я. – Заражённый, который нарвался на засаду.
Я показал стволом автомата на труп.
– Осмотрим этажи, благо их всего пять.
Сварог подёргал дверь подвала.
– Закрыто, – констатировал он и первым двинулся по лестничному пролёту на первый этаж.
Три двери оказались заперты. Командир вежливо постучал в каждую из них и, не дождавшись ответа, двинулся на второй, затем на третий этаж, повторяя те же манипуляции со стуком.
Между третьим и четвёртым этажами нас ждал сюрприз, который первым заметил Чапай, шедший вторым номером в группе. Он остановил Сварога, взявшись за его плечо, и сказал:
– Bomu la mkono.
Он показал на растяжку из двух РГД, соединённых проволокой на уровне третьей ступеньки.
– Вижу, – тихо ответил Сварог.
Он вытащил из наружного кармана маленькие кусачки и, проверив чеки обеих гранат, осторожно перерезал проволоку у места крепления, а затем смотал её к гранатам.
– Дальше внимательно. Неизвестно, какие сюрпризы ещё нас ждут, – произнёс он.
– Да никаких, – послышалось сверху. – Вы того, не стрельните ненароком.
– А ты кто, мил человек? – спросил Сварог.
– Да тутошние мы. Жильцы, так сказать, – произнёс незнакомец. – Да вы подымайтесь, только не балуйте с оружием-то. У меня гранаты в руках. Всех не убью, но бахнет знатно.
