Текст книги "Чужая земля (СИ)"
Автор книги: Велес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 32 страниц)
– Пастырь, правильно. Значит, либо из мира тёмных здесь кто-то присутствовал, либо они шли таким же путём в попытке совершенствования организма.
Кадехо тем временем уже стоял наверху лестницы и смотрел на нас внимательным взглядом.
– Ну, раз наш пёс не видит угроз, – заговорил я вдруг стихами, – идём вперёд, труба зовёт.
Команда вся как один удивлённо уставилась на меня.
– Ну что стоим, кого ждём? – съехал я с рифмы. – Вперёд.
И сам стал подниматься по лестнице. Шаги гулким эхом разносились по пустому зданию. На втором этаже коридор с арочным потолком уходил вправо и влево. По одной стороне были окна, на которые мы смотрели с улицы, по другой – двери, высота которых впечатляла.
– Дом великанов, – первым озвучил Бомани мысль, крутившуюся у меня на языке.
Подойдя к первой двери, он потянул за бронзовую ручку в виде головы льва, разинувшего пасть. Дверь со скрипом открылась. Внутри была явно палата на шесть коек. Высокий потолок, арочное окно на всю стену. Кровати огромные, и на них лежали мумифицированные тела.
– Снова Пастыри, – констатировал я увиденное.
Даже в таком, довольно иссохшем виде их невозможно было ни с кем перепутать. Вольт подошёл к окну и, протерев его, сказал:
– Ну, здесь НП так себе, Кремль не видно. Нам надо на последний этаж. Давайте пробежим по комнатам, чтобы непоняток за собой не оставлять.
Я согласно кивнул. Все комнаты походили на первую, за исключением того, что за каждой следующей дверью тела всё больше походили на человеческие. В последней лежала только одна мумия человека с полностью выжженными глазницами. Здесь же находилось кольцо прокола между мирами, но оно не работало, в отличие от переходов в метро.
В другом крыле, открыв первую дверь, мы оказались в лаборатории, где в куче разбитых склянок лежал ещё один Пастырь. В отличие от предыдущих, он был в белом халате с пластиковым бейджиком.
– Профессор Романов Д. Г., – прочёл я на нём. – А вот и первопричина обращённых.
Я ткнул тело носком обуви. Что-то громко стукнуло, и мы рывком развернулись, вскидывая автоматы. Кадехо стоял с виноватым видом возле опрокинутого им эмалированного судна.
– Ты нас с ума сведёшь, – погрозил я ему пальцем.
Гончая опустила голову, явно понимая свою вину. Дальше были помещения лабораторий, которые ничего нового нам не принесли, и мы вернулись в центр коридора, где находился лифт.
Рядом с лифтом обнаружилась дверь, ведущая на лестничные марши. Туда-то из-за неработающего лифта и отправились.
– Поставь растяжку, – сказал я Вольту, когда мы поднялись на этаж выше и снова обнаружили коридор с какими-то комнатами.
На полу коричневыми полосами выделялись следы волочения, похожие на старую засохшую кровь.
– На каждом этаже. Назад будем спускаться – снимем.
Вольт установил РГД, и мы двинулись дальше. Здание действительно было высоким, но наконец мы добрались до последнего этажа, поставив внизу ещё пять растяжек. Толкнув дверь, вышли в очередной коридор, также уходивший в две стороны. Здесь царил беспорядок, словно прошёл ураган. По всему коридору были разбросаны каталки и металлические держатели капельниц. Некоторые двери были выбиты и валялись на полу. У входа стояла стойка для персонала, а за ней – высохшее тело с откинутой назад головой. Горло было кем-то или чем-то вырвано. Вдоль дверей лежало ещё несколько растерзанных тел.
– Да, – произнёс Вольт, увидев всё это. – Здесь бойня произошла, похоже.
– Сначала все комнаты проверим, – поставил я задачу нашему отряду. – Потом уже наблюдательный пункт обустроим.
Свет луны, проникавший через большие окна коридора, создавал мрачную картину. Мы зашли в первую комнату. Одна кровать с пристёгнутым к ней металлическими браслетами телом существа, когда-то, возможно, бывшего человеком. По какой-то причине оно сохранилось довольно хорошо. Длинные, до колен, руки, заканчивавшиеся четырёхпалыми кистями. Мощные когти на каждом пальце. Ступни обычные, человеческие, как и тело. Глубоко посаженные глаза под массивными надбровными дугами. Вместо привычного носа – два отверстия. Ровные ряды зубов, обнажённые в предсмертном оскале, и четыре острых клыка, по два сверху и снизу. Руки и ноги были прикованы к кровати стальными кольцами браслетов. Рядом валялась капельница.
– Час от часу не легче, – произнёс я. – Тимох, скажи мне, пришлому, как такое из человека можно сотворить? А то у меня в голове не укладывается.
– Колдунство и поклонение бесам, – важно ответил пацан. – За то и покарали небеса всех людей.
– Это да, – согласился я с ним.
Следующие комнаты были копиями первой, различались только подопытные и их количество. Пройдя весь блок лаборатории, мы выбрали себе комнату дежурного по этажу. Здесь хоть и было всё перевёрнуто, жутких тел, искалеченных генными манипуляциями, не было. Из окна открывался потрясающий вид на местный Кремль и территорию внутри него. Снаружи кирпичной стены никого не было, лишь остатки кострищ говорили, что здесь был лагерь. Костры теперь горели внутри стен Кремля. Между ними бесцельно перемещались обитатели.
По последним разведданным орденцы покинули Татьяну. Я не сильно удивился, всё же увидев их там. Присмотревшись в оптику и заметив, что люди в форме все обращённые, я хмыкнул и спросил Вольта:
– Людей из ордена видишь?
Тот утвердительно кивнул.
– На глаза смотри, – продолжил я.
Пару минут Вольт всматривался, перемещая автомат, и наконец констатировал:
– Они все заражённые. Ходят с оружием. Огнестрельным. Такое ощущение, будто надзиратели над остальными. Брони нигде нет. Тут либо раскол произошёл в ордене и половина снялась с позиций, либо выработан какой-то план и отошедшие силы как раз сейчас штурмуют город.
– Скорее второе, – ответил я.
– Смотри, вон она! – громким шёпотом сказал Вольт.
Я перевёл прицел на сектор его обзора и увидел Татьяну, вышедшую из Кремля в окружении охраны. Она стояла на ступенях древнего здания, а заражённые постепенно стягивались вокруг.
– Плохо, снять нельзя, – огорчился Дима. – Тут сразу толпа тёмных будет.
Я с ним согласился, продолжая наблюдать за нашим врагом.
– Кстати, коллеги, – начал я говорить, не отрываясь от происходящего. – А наша Таня-то не заражена, как ни странно.
В оптику чётко были видны синие глаза Татьяны, в которых бликом отражалась луна, придавая ей демонический вид. Дверь снова открылась, и из Кремля вышел Пастырь в сопровождении.
– Чёрт, это же старикашка из метро! – воскликнул я.
Перебирая лапами, Артемий двигался рядом с Пастырем и остановился прямо за Татьяной. Голова повернулась в нашу сторону, и он подмигнул мне, глядя прямо на меня. Я отшатнулся от оптики.
– Вольт, ты видел?
– Он знает, где мы. – Вольт выглядел таким же ошарашенным, как и я.
– Уходим.
Мы снялись с наблюдательного пункта и поспешили обратно, срываясь на бег. Уже внутри вокзала остановились, переводя дух.
– Ну, мерзкий старикашка почему-то на нас не навёл тёмных, – пытаясь восстановить дыхание, произнёс я. – Странно. Похоже, у него какой-то свой план насчёт заражённых.
– Да сожрать он их хочет, к гадалке не ходи, – тяжело дыша, ответил Вольт. – Гляди, Танька пару-тройку адептов недосчитается с утра.
– Ладно. – Я кое-как выровнял дыхание. – Давайте убираться отсюда.
Загрузились в свой поезд, закрыли за собой двери изнутри, где это было возможно, и поехали в начало нашего пути. Когда выбрались на остров, на горизонте уже занималась яркой полосой света заря. Кадехо буквально выпрыгнул из колодца, удивив нас таким номером.
– Ну что, демон хвостатый, – обратился я к псу. – Веди нас в город. Все согласны?
Я повернулся к команде. Вольт поднял большой палец вверх, одобряя мой приказ. Тимоха с мрачным видом перехватил автомат и кивнул.
– Пню ясно, – ответил Бомани.
– Ясен пень, – поправил его Вольт.
Перебравшись через гать, мы поспешили за нашей гончей. Через некоторое время я понял, что пёс ведёт нас немного в другую сторону, огибая город. Вскоре Кадехо резко остановился и посмотрел на нас.
«Умел бы лаять – тявкнул бы», – подумал я.
Мы стояли перед открытой деревянной дверью, за которой виднелись решётка и уходящий вниз лаз.
– Так, передохнём, – скомандовал я. – Десять минут.
Я подошёл к решётке и, дёрнув, понял, что она не заперта. Посветил фонарём и увидел внизу коридор, уходивший в сторону города. Команда, так и не присев, сгрудилась вокруг лаза.
– Как мне осточертели подземелья, – высказал общее мнение Вольт.
Я промолчал и первым начал спускаться вниз. Шли друг за другом, так как тоннель, сложенный из красного кирпича, был очень узким. Вскоре мы наткнулись на тело. Женщина средних лет с торчащей прямо из груди рукояткой ножа.
– Окоченевшая уже, – сказал Вольт, потрогав шею трупа. – Давно лежит.
Он поставил рядом с собой вещмешок, открыл его и достал оттуда одеяло, которым накрыл тело. Минуту постояли и двинулись дальше за ведущим нас демоническим псом. Он привёл нас к лестнице, упиравшейся в стену, и, открыв пасть, издал гулкое рычание.
– Похоже, это выход, – сказал я и подошёл к стене, толкнув её рукой.
Стена неожиданно легко поддалась, открывая проход в комнату.
– Смотри-ка, командир, а здесь пентаграмма была нарисована. – Вольт показал автоматом в центр зала.
– Это особняк губернатора, – пояснил нам Тимоха. – Я его хорошо знаю. Нас с отцом часто приглашали сюда встречи обслуживать.
– Отлично, – ответил я. – Теперь ты веди нас, скорее всего, к дому Вазенмиллера. Если наши где и обсуждают оборону, то там. Не думаю, что они под землёй в бункере сидят.
Мы за Тимохой вышли на брусчатку узких улиц. В городе царила тишина, несмотря на утро. Выстрелов с городских стен тоже слышно не было. Либо осада закончилась, либо враг пока не атакует, что-то планируя. Пацан, проведя нас по каким-то закоулкам, вывел к добротному дому. Я подошёл к деревянной двери и постучал. Дверь открыл Сварог и с очень удивлённым видом спросил:
– А вы откуда здесь?
– Стреляли, – ответил я, заходя в дом за ним.
Матвей Иванович, Гермес, Лиса, Борис и Паук сидели за столом. Новый губернатор стоял возле нарисованной от руки карты города. Паук, увидев пса, начал улыбаться. Это было нечто. Чёрные, антрацитовые глаза и четыре клыка вызывали желание застрелить его. Кадехо прыгнул на хозяина, сбил того с ног и начал облизывать. Более довольных жизнью монстров я на нашем пути ещё не встречал. Наконец пёс слез с хозяина, и Паук, встав, протянул руку.
– Ну, здравы будьте, вои.
Глава 27. Ужас Котельничьих болот
Мы расселись по свободным местам, поздоровавшись со всеми.
– Ну, что тут у вас? – спросил я.
– Численность противника не установлена, – ответил Матвей Иванович. – Все наши сейчас на стенах, отвлекают противника. Мы собрались по тайному ходу зайти в тыл. По сигналу наши на бронемашинах выдвинутся из города, а мы ударим с тыла. Такой план.
– А орденцы чего хотят? – опять спросил я.
– Дык Паука они хотят, – ответил Сварог. – И местоположение Яги с Кощеем. Тогда не станут штурмовать город.
Кадехо зарычал на дверь, и через секунду она открылась. В комнату вошёл Юрий.
– О, а вы как здесь очутились? – удивился он.
– Судьба привела, – ответил я.
– Ну, молодцы, что присоединились.
Он подал каждому руку, не забыв погладить гончую, и начал докладывать Сварогу:
– Командир, выехала из леса одна бронемашина лохматых годов выпуска. Оттуда вышел один парламентёр. Я так понимаю, они не в курсе, что весь наш табор здесь, да ещё и с оружием. Дали нам четыре склянки на подумать. То есть через пару часов начнут штурм.
Доложив, он присел рядом со мной.
– Ну, ясно-понятно. Нужно выдвигаться, – сказал Сварог. – Костя, – он повернулся в мою сторону, – о вашей разведке потом послушаем. Вижу по глазам, есть что рассказать.
Я в ответ кивнул.
– Сейчас вы с нами или в ударную группу?
– Да с вами, с вами, – ответил я ему. – Маловато вас для удара, даже с тыла.
– Ну вот и ладушки. – Сварог обратился к губернатору: – Ну что, пошли?
Вазенмиллер кивнул, и мы пошли ровно по тому пути, по которому недавно нас вёл Тимоха. В доме ничего не поменялось.
– Тут кто-то был, – сказал губернатор, глядя на открытую фальшстену.
– Это мы пришли через этот проход, – ответил я. – Возможно, в суматохе и не закрыли.
Он кивнул и первым начал спускаться в переход. Вышли снова там же. Вазенмиллер повёл нас к лесу. По пути присоединились две гончие, благо Лиса успела предупредить, что забрала своих питомцев. Они подошли к Кадехо и стали деловито его обнюхивать. Наш питомец смотрел во все глаза на похожих на него существ. Наконец, признав своего, гончие встали по обе стороны от Лисы, и мы двинулись дальше.
– Лиса, – тихо спросил я, поравнявшись с ней, – а как они тут очутились?
Она, немного помолчав, так же шёпотом ответила:
– Я их отправила. Я стала их чувствовать на более дальнем расстоянии. Как только эти припёрлись, я отправила Мару и Сашу на разведку.
– Кого? – опешил я. – Ты что, им имена дала?!
– Да, – важно ответила Лиса. – Маруся и Александра. Они же как дети малые, брошенные. Ты их не чувствуешь, поэтому тебе не понять.
– Дак они же биороботы.
– Не, немного другое. Они биологически выведенные организмы. И у них есть мозг, в отличие от некоторых.
Я хотел было обидеться, но понял, что она имела в виду не меня.
– Тихо, режим молчания, – в рации послышался голос Сварога. – Вольт, найди позицию.
– Я с ним, – тихо произнёс в рацию я.
– Принято.
Мы с Димой после недолгих поисков нашли удобное дерево и залезли наверх по веткам. Позиция была отличная: мы сразу увидели стоянку орденцев. Четыре древних броневика и человек тридцать личного состава.
– Вольт, на три часа смотри. Рябой.
– Кто? – не понял Вольт.
– А, тебя же не было, когда мы трактир обороняли. Ну, короче, я этому индивиду в голову зарядил одиночным. Причём видел попадание. А он, гляди-ка, живой.
– Бывает, – ответил Вольт. – Значит, Рябой?
Командир ордена стоял возле броневика и что-то высказывал своим подопечным, размахивая руками. Далее события приняли совсем неожиданный для нас оборот. Из леса, быстро перебирая лапами, выбежал наш старый знакомый, мерзкий старик по имени Артемий, и стал приближаться к орденцам. Те, увидев голову с паучьими лапами, не стали дёргаться и пустили его в лагерь.
– Сварог, отбой. Отходите, – прошептал я в рацию, зная потенциал Артемия.
Сварог не стал пререкаться, и вскоре группа показалась ровно под нами.
– Что там у вас? – в рации послышался обеспокоенный голос Матвея.
– Отбой пока, потом объясню, – ответил я и стал наблюдать.
Тем временем Артемий подбежал к Рябому и начал что-то ему говорить, непрерывно шевеля передними лапами. Рябой ответил, и Артемий вышел из себя. Он схватил Рябого передними лапами и прижал к броневику, не переставая говорить. Рябой кивнул, будучи явно припёртым к стенке. Старикашка отпустил его и снова посмотрел прямо на меня, ухмыляясь.
– Да чтоб тебя!
Я отпрянул от оптики. Тем временем Артемий быстро скрылся в лесу, а орденцы, рассевшись по броневикам, стартанули в сторону от города.
– Что там было? – поинтересовался Сварог.
– В городе расскажу. Это относится и к нашему выходу, – ответил я.
Мы выдвинулись прямо к городским воротам.
– Открывай! – крикнул Сварог, глядя снизу вверх на направленные на нас автоматы.
Внутри послышалась возня и звуки снимаемого засова. Двери приоткрылись ровно настолько, чтобы мы не зашли толпой. Внутри на нас смотрело ещё пять стволов.
– Красавцы, – одобрительно произнёс Сварог.
– Глаза показываем. – Из строя автоматчиков вышел Бес.
Несмотря на то что глаза у всех были на месте и вполне себе человеческие, каждому из нас посветили в них фонарём, отчего я некоторое время видел только мелькающие круги. Проморгавшись, Сварог обратился к Бесу:
– Сбор всех командиров. – И, повернувшись к Вазенмиллеру, спросил: – Есть в городе помещение с большим залом? Народа много будет.
– Дык в доме бывшего губернатора. Зал для приёмов, – не задумываясь ответил тот.
– Хорошо. – Сварог снова обернулся к Бесу. – Собирай всех. Будем общее собрание проводить.
Прошло не больше получаса, как большой круглый зал для приёмов заполнился людьми. Наконец-то мы все были здесь. Спустя некоторое время Сварог вышел в центр зала и попросил тишины.
– Сначала выслушаем доклад нашей разведгруппы. Константин, прошу.
Он махнул мне рукой, и я, выйдя в центр, начал рассказывать о результатах нашего выхода. Рассказ захватил народ, о чём говорила полная тишина в зале. Когда я рассказал об Артемии, который побывал и в Кремле, и здесь успел отметиться, начались вопросы с мест.
– Так он тебя сразу вычисляет? Значит, у вас связь какая-то есть?
Это Рашит, стоящий под ручку с какой-то девушкой.
«Как много мы пропустили», – подумалось мне, а вслух я сказал:
– По моему мнению, у Артемия выработалось некое чувство, сродни предвидению. То есть он, я так думаю, способен анализировать те или иные пути развития ситуации. Не думаю, что здесь замешана мистика. То, что он чувствует меня, – это данность, которую я принял.
– Так, – снова взял слово Сварог. – Господа и товарищи! Нам нужно выработать стратегию нападения на Кремль, чтобы уничтожить Татьяну и её приспешников. Для этого я вас и собрал. Простой обороной мы не отделаемся. Нужно раз и навсегда решить этот вопрос!
К нам в центр зала вышли Матвей Иванович и отец Сергий, сменивший сутану на камуфляж.
– Судя по рассказанному, – начал Матвей, – к нашим недругам присоединилось существо, которое просчитывает всё наперёд. Да и, судя по рассказам Кости, оно связано с демонами пустоши. Наше мнение: нужно бить первыми.
– Богоугодное это дело, – в тон ему продолжил Сергий тягучим басом, словно проповедь читая. – Я вижу, пообщавшись с местными жителями, что этот мир ближе к Богу, нежели наш, индустриальный. Да и жить нам придётся, скорее всего, здесь. Вышел, чтобы сказать: благословляю вас на бой с демонами и хочу с Митяем присоединиться к вам в ратном подвиге.
– Во батюшка загнул, – тихо сказал Вольт, но в тишине его слова услышали все.
Из толпы вышел Митяй с неизменным обрезом в руках и, подняв его вверх одной рукой, громко сказал:
– Полностью подтверждаю слова Сергия!
Зал зашумел, и Сварог поднял руку, успокаивая всех.
– Группу скомплектуем прямо сейчас. Выдвинемся через метро. Броня не пройдёт, поэтому группа должна быть довольно большой. С собой берём помимо штатного оружия РПГ и пулемёты. Но нужно оставить здесь людей для отражения возможного нападения орденцев. Пусть со стороны выглядит так, будто мы все ушли. Вся броня пойдёт с нами, далее замаскируем её в лесу. И если придут снова, ударим всем, что есть.
Колонна вышла из города и углубилась в лес. Проехав немного, выслали разведку проверить, нет ли соглядатаев. Те никого не обнаружили, и мы свернули в чащу, где разведка нашла удобную поляну для стоянки и наблюдения за городом. Тут мы и разделились. Сварог остался с засадной группой, наблюдающей за городом, со мной же пошли пятнадцать человек: решили, что вполне достаточно для внезапной атаки на тёмных. С собой взяли шесть РПГ и пулемёт, который внезапно попросил отец Сергий, мотивируя тем, что в армии пулемётчиком был.
– А каким макаром оно сухое осталось, находясь под болотом? – самый первый вопрос, когда мы были уже в метро, задал Бородин.
– А это, господин штабс-капитан, – ответил ему Вольт, – тайна, покрытая мраком.
Мы расположились возле вагона, отдыхая после перехода.
– Да и если вы спуститесь в сам тоннель, удивитесь, из чего там стены и потолок, хм… сделаны.
Бородин посмотрел на Иловайского и задумчиво произнёс:
– А не посмотреть ли нам, Пётр Сергеевич, пока привал?
– А давайте, Сергей Тимурович, почему бы и да, – ответил ему Иловайский.
Включив тактические фонари, они спрыгнули с платформы, показав пальцем на ухо. Я включил рацию. Отсутствовали они минут двадцать. Вскоре лучи фонарей показались из тоннеля, и господа офицеры запрыгнули на платформу. Иловайский поманил меня пальцем, попросив отойти в сторону. Отойдя от основной группы на довольно-таки большое расстояние, они остановились.
– Слушай, Костя, – начал штабс-капитан, говоря так, чтобы его не услышал никто, кроме нас. – Хочу огорчить. Это не дело рук строителей метро. Мы с господином зауряд-прапорщиком, – Пётр Сергеевич кивнул в знак согласия, – уже с этим сталкивались. И да, тоже в метро. Дело не получило огласки, но среди выживших мы стали называть этот инцидент «Ужас Котельничьих болот». Был у нас на краю города пруд Котельный. Находился аккурат над веткой метро. Однажды, совершенно необъяснимо и вопреки каким-то правилам природы, буквально за ночь пруд превратился в болото. Но это была проблема экологов ровно до той поры, пока в этом районе не стали пропадать люди. Сама ветка метро была закрыта на реставрацию и ремонт. Там пропала вся ремонтная группа, а следом – дознаватели с поисковиками, спустившиеся расследовать происшествие. Потом пришёл наш черёд. Спецназа ЕИВ. Прямой приказ от императора – разобраться, что произошло в тоннелях. Группа из десяти человек, довольно-таки опытных и закалённых в боях, спустилась в метро. Командовал группой штаб-офицер в чине полковника, граф Юсупов. Наследник громкой фамилии.
Поезд метро тихо тронулся. Он должен был доставить нас на ветку, соседнюю с той, что была нам нужна.
– Ну-с, господа офицеры, – граф Юсупов обратился к команде, привлекая внимание.
В команде ниже зауряд-прапорщика званий не было, ибо элита императорских войск.
– Пока мы едем-с, давайте-ка в преферанс.
Все улыбнулись, зная тягу Юсупова к картам.
– Шутка. – Полковник разрядил атмосферу и начал говорить уже по существу. – Что там, – он кивнул неопределённо в сторону головного вагона, – мы не знаем от слова совсем. Бригада ремонтников и строителей, пропавшая без вести, насчитывала тридцать человек. А это, смею заметить, не кисельные барышни были. И опять же с инструментом-с. Кирки, молоты и всевозможные предметы, которыми можно проломить голову при нападении. Далее – группа дознавателей и поисковиков, многие из которых проходили службу в армии и жандармерии. И наконец, командир группы – статский советник Сотников Андрей Евгеньевич.
Граф замолчал. Молчали и мы, зная, что с Сотниковым они прошли войну и остались большими друзьями. Дружили семьями, так сказать.
– Так вот, – продолжил он, помолчав, – Сотников не из тех людей, чтобы бросаться на врага нахрапом и конницей, господа-с. Поэтому готовьтесь столкнуться с чем-то более жестоким, чем прежние наши противники. Будем аккуратны.
Он закончил свою речь именно в тот момент, когда состав начал торможение. Вскоре мы остановились на безлюдной станции.
– Эту тоже закрыли пока, от греха подальше, – пояснил Юсупов. – Народу сказали, что начало подтапливать. Ну-с, выходим. Амуницию и оружие не забываем.
Станция называлась «Императорская», о чём гласила позолоченная надпись в вензелях над самодвижущейся лестницей, в народе называемой самоходом. Яркое освещение бликами отражалось от мрамора. Наш поезд тронулся в обратную сторону, и в рации послышался голос машиниста:
– Отхожу на станцию «Зелёный» согласно указанию. Возвращаюсь за вами через двенадцать часов. Об экстренной эвакуации сообщите по рации. С Богом, господа офицеры.
Юсупов повернулся к нам и начал давать указания. Я с Петром Сергеевичем занял место в центре строя. По команде все привели оружие в боевую готовность и спрыгнули на рельсы, уходящие в тускло освещённый тоннель. Граф возглавлял колонну, двигаясь с действительным статским советником, которого к нам прикомандировали буквально в последний момент перед выходом. Звали его Катусов Евгений Фролович. Выглядел он, да и вёл себя, в общем, как тёмная лошадка. Юсупов пытался разговорить Катусова всю дорогу до станции, но получал односложные ответы, никак не проливающие свет на его появление в группе. Мы углубились метров на пятьсот, когда граф скомандовал:
– Стоп.
Колонна остановилась.
– Рязанов, ко мне, – послышался голос командира в рации. – Тут вопрос по твоему бывшему профилю.
Унтер-лейтенант Рязанов был в прошлом успешным биологом. Смерть брата на войне прервала его карьеру, и он ушёл на фронт добровольцем, дослужившись до чина. Назад в науку он больше не вернулся. Ну а что вы хотели, военная деформация-с. Дмитрий Валентинович бегом проскочил строй, шурша берцами по гравию.
– Всем не расслабляться, – добавил Юсупов по рации. – Оружие наготове, держим секторы.
Потекли длинные, тягучие минуты ожидания, прерываемые неразборчивым гулом голосов в голове колонны: Рязанов что-то объяснял графу.
– Господа офицеры, – наконец заговорила рация голосом графа, – все в строю, полная боевая готовность. Стреляем во всё, что двигается. Не расслабляемся.
Наш строй продолжил движение, слегка замедлившись. Граф никогда паникёром не был, поэтому к приказу все отнеслись надлежащим образом.
Подойдя к месту, где что-то осматривал Юсупов, я с удивлением увидел, что стены тоннеля вместе с проходящими по ним кабелями и коммуникациями скрылись под белёсой субстанцией, похожей на паутину. Плафоны освещения тоннеля тоже были под ней, но свет давало само покрытие, словно фосфор, освещая наш путь.
– Это что за… – пробормотал Пётр Сергеевич.
Впрочем, вопросы пока оставались без ответа. В тоннеле царила мёртвая тишина, прерываемая только нашими шагами, словно мы шли по какому-то потустороннему миру из рассказов незабвенного Георгия Крафта.
(Автор имеет в виду, конечно же, Говарда Ф. Лавкрафта. – Прим. авт.)
Нервы были натянуты как струны. Ожидая чего-то непонятного, строй затих. Лишь дыхание и шорох покрытия под ногами. Вскоре показалась станция. Опять же пустынная. Первую находку мы обнаружили тут же. В центре зала, между колоннами, лежал револьвер. Граф наклонился и, подняв его, нахмурился.
– Эх, Андрей Евгеньич, Андрей Евгеньич, – произнёс он вслух. – Пропал товарищ ни за понюшку табака.
Он откинул барабан и вытряхнул из него пустые гильзы.
– Сотников отстреливался до последнего патрона. – Юсупов поднял револьвер, показав нам. – Статский советник был не из трусов. Здесь есть враг. И нам его нужно уничтожить.
Граф, помолчав, продолжил:
– Рязанов, ко мне!
Не дождавшись исполнения команды, Юсупов громче и с волнением в голосе повторно крикнул:
– Дмитрий Валентинович! Господин унтер-лейтенант!
Не дождавшись ответа, граф рявкнул на всю станцию:
– Группа, строиться! Перекличка!
Выстроившись в подобие строя, провели пересчёт бойцов. Оказалось, что две пары, замыкавшие строй, просто исчезли. В их числе был и унтер-лейтенант Рязанов.
– В круг, оружие к бою, – прорычал басом Юсупов.
Шесть человек встали спиной к спине, ощетинившись оружием. Тишина. Такая же мёртвая, не нарушаемая посторонними звуками.
– Хочу довести до вашего сведения, – уже тихо начал говорить штаб-офицер, – последнее, что сказал нам со статским советником Рязанов. Дмитрий Валентинович охарактеризовал окружающее нас в данный момент как гнездо. А вот кем оно создано, каким зверем или существом? На этот вопрос он ответил так: «Сей организм современной науке неизвестен». Понимаете, господа? У нас здесь завелось что-то неизвестное науке. Поэтому я на правах командира отдаю приказ на отход. Тут нужна команда зачистки. Итак, господа офицеры, идём аккуратно назад и по возможности смотрим по сторонам. Может, найдём наших. И внимательно друг за другом смотрим. Отход.
– Я категорически не согласен, граф, – подал голос Катусов. – Вы обязаны выполнить приказ, иначе я властью, данной мне императором, отстраню вас от командования группой.
Юсупов злобно усмехнулся, и мы с Иловайским направили стволы на статского советника.
– Евгений Фролович, – произнёс граф, – сдайте оружие по-хорошему. Вы не в том положении, чтобы отдавать МОИМ, – он выделил последнее слово, повысив голос, – людям приказы. Ну же, голубчик, – уже тише и вежливее продолжил Юсупов, – не кобеньтесь. Вы всё равно в меньшинстве.
– Вы пойдёте под трибунал, – прошипел сквозь зубы Катусов, отдавая личное оружие.
– Главное – до него дожить, – отнюдь не испытывая радости от конфликта, ответил граф.
Мы попятились обратно в тоннель, двигаясь очень медленно, держа под прицелом все стороны, включая тыл. Тишина отнюдь не успокаивала. Теперь к напряжению примешалось постоянное чувство, словно кто-то смотрит на нас. Напряжение достигло пика, когда строй неожиданно остановился.
– Прохор! – кликнул нашего медика командир, уже игнорируя чины и звания. – Голубчик, быстро сюда!
Остальные снова встали в круг, в центре которого лежал унтер-лейтенант. Прохор, вытащив из ранца шприц, сделал тому укол. Рязанов был жив и с виду не имел ран. От укола Дмитрий Валентинович открыл глаза, в которых плескалось безумие, и попытался вскочить. Граф крепко держал его, прижимая к земле.
– Тише, тише, голубчик, – пытался успокоить он его и, когда Рязанов перестал вращать глазами, спросил: – Расскажи-ка, мил человек, что с вами случилось?
Тот несколько раз моргнул и ответил:
– Существо. Антропоморфное. На двух конечностях. Разглядел в деталях.
Пока звучала обрывистая речь Рязанова, я увидел, как статский советник буквально подался вперёд, впитывая информацию.
– Морда сильно вытянутая и заканчивается пастью. Глаз не заметил. Две короткие передние лапы. Трёхпалые. Появились сразу с четырёх сторон, буквально из стен. Больше не помню ничего, словно отравили чем. Очнулся только вот сейчас. Уходить нам надо, господин штаб-офицер.
– Тише, голубчик. Мы и отходим. Бородин! – крикнул он мне. – Голубчик, попробуйте связаться с поездом. – И, снова повернувшись к Рязанову, спросил: – Идти сможешь?
Тот без особых усилий встал на ноги.
– Да, командир, я вродь как в норме.
– Ветка, Ветка…
Я пытался связаться с машинистом, но в рации был лишь треск помех. Повернувшись к графу, я пожал плечами.
– Не отвечает.
– Двигаемся дальше, господа.
Юсупов вновь возглавил колонну. Спустя некоторое время, когда, по моим расчётам, до «Императорской» было уже рукой подать, путь нам преградила стена из той же белой субстанции.
– Обложили, – констатировал граф. – Ну-ка, Паша, – обратился он к нашему пулемётчику под два метра ростом, обладавшему недюжинной силушкой и гнувшему руками подковы.
Как поговаривали, он был прямым потомком Никиты Кожемяки, богатыря из наших сказаний.
– Попробуй-ка на прочность.
Тот, положив на землю пулемёт, разбежался и с размаху влетел в стену, отлетев от неё метра на два назад. Встал и помотал головой.
– Не, не в моих силах, командир.
– Что ж, господа офицеры, – оживился статский советник, – господин Юсупов, вы видите, что нам не осталось особого выбора.
Тут уже не выдержал Пётр Сергеевич. Он, сделав два широких шага и приблизившись вплотную к Катусову, направил на него оружие.
