Текст книги "Чужая земля (СИ)"
Автор книги: Велес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц)
Глава 30
Заняли позицию для наблюдения в той же высотке и с удивлением обнаружили, что тёмных за стенами Кремля осталось с десяток, не более. Решили снять их по-тихому, не привлекая внимания обитателей Кремля. Накрутив глушители, мы с Вольтом принялись за дело. Заражённые вели себя странно. Видя, как один за другим умирают их собратья, они не делали попыток скрыться, просто медленно блуждали по территории, словно в полусне.
– Чисто, – произнёс Вольт.
Подождав ещё и не увидев признаков тревоги у противника, мы решились проникнуть внутрь. Стена из красного кирпича с бойницами наверху и массивная деревянная дверь, оказавшаяся открытой.
– Мне это не нравится, – сказал я, стоя у входа во внутренний двор Кремля. – На засаду похоже.
– Согласен, – ответил Вольт.
Напряжение прямо витало над нашей группой, когда мы проникли внутрь. Тут царила тишина. Десять тел заражённых так и лежали там, где мы их упокоили.
– Осмотреться, – начал раздавать указания я. – Бородин, бери троих. За тобой левый фланг. Иловайский, тоже трое с тобой. Правый. Остальные за мной ко входу.
Разделившись таким образом, мы встретились у ступеней, ведущих в центральное здание, где обосновалась наша Татьяна.
– Левый – чисто.
– Правый – чисто.
Выслушав доклады, я толкнул дверь центрального здания, оказавшуюся тоже незапертой. Это был огромный зал с колоннами и когда-то расписными стенами. Время не пощадило рисунки.
В величественном зале не было ни души.
– Давай наверх, – приказал я группе, увидев лестницу.
Наверху был коридор, справа и слева от которого располагались настежь открытые двери, по три с каждой стороны.
– Делимся, быстрый осмотр. Вольт – первая группа, Бородин – вторая, остальные со мной, – снова отдал я команду.
Разделившись, мы скрылись в одном из помещений. Действительно, это когда-то был кабинет, теперь превращённый в спальную комнату. На полу возле массивного деревянного стола валялся ворох тряпья.
– Командир, тебе нужно на это посмотреть, – раздался в наушнике голос Вольта.
Выйдя, мы увидели Диму, стоящего напротив нашей комнаты. Он махнул рукой и зашёл внутрь, мы последовали за ним. Большое помещение было превращено в алтарь. Сильно пахло разложением. Подсчитать количество расчленённых здесь тел было невозможно. В центре – уже знакомая нам пентаграмма, а вокруг – части человеческих тел, разложенные словно на картине безумца.
– Бородин, остальные помещения, – сказал я в рацию и, дождавшись ответа «Принял», вышел оттуда.
– Я так понимаю, мы опоздали. – Рядом стоял Вольт, который закурил папиросу. – Будешь? – спросил он, протягивая пачку.
– Не откажусь. – Я вытянул одну и прикурил от протянутой зажигалки. – Может, смрад перебьёт.
– Это вряд ли. – Дима выдохнул дым.
Остальные стояли молча, зыркая по сторонам, словно ожидая нападения.
– Костя, послание есть. Для нас, – послышался в рации удивлённый голос Бородина. – Всё на этаже чисто.
К нам подошла третья группа, и Бородин передал мне лист бумаги. Сверху два слова: «Для Кости». Я взял лист и начал читать вслух.
«Костя, Костя. Неугомонный солдатик. Может, хватит гоняться за призраками? Это Артемий, если не узнал. Вижу озадаченное лицо. Как я пишу? Не забывайте, Костя, что я могу управлять сознанием. Не всех, конечно, но те, кого вы называете тёмными, – они для меня как игрушки. Мягкое и податливое сознание. Так вот, о чём это я? Запамятовал. Старею. Я с вашей Таней, и я уговорил её уйти отсюда. Куда? А не скажу. Я предвидел вашу атаку, после которой они все погибли бы, да и с вашей стороны тоже не все выжили бы.
Поверьте, Константин, мне тоже претит то, что она пытается сделать. Я не собираюсь подчиняться каким-то там тёмным.
Запомни, Костя: “Враг моего врага – мой друг”.
Игра началась. До скорой встречи.
Артемий».
– Записку держал заражённый, приколотый к двери, словно муха какая, – сказал штабс-капитан. – Черенком от швабры. И умер он не сразу, но записку держал в руке, пока не окоченел.
Я аккуратно сложил записку и убрал её в карман кителя.
– Возвращаемся. – Я осмотрел группу, так и не вступившую в бой. – Лесом или в метро?
– Лесом, – почти в унисон произнесли Иловайский с Бородиным.
В глазах бойцов, слушавших рассказ, я увидел одобрение.
– Ну что ж, я за.
Наша колонна выдвинулась в обратный путь.
Выйдя прямиком к нашей группе, наблюдавшей всё это время за городом, узнали, что и бункерные не нападали.
– Паук сказал, что проводит нас до входа в убежище, – начал обрисовывать обстановку Сварог. – Исходя и из ваших данных, думаю, что они всей кучей куда-то снялись. Костя, нужна твоя голова, ты же у нас детектив. Поедем на БТРе. Паук, я, ты, Колдун, Бородин. На всякий случай возьмём Лису с «собачками». Кадехо – само собой. Он с Пауком не разлей вода, да и Мара с Сашей за Кадехо хвостами вились, признав в нём вожака.
– Никак не привыкну, – ответил я. – Гончие с именами.
– По домам! – громко крикнул Сварог.
Выбрасывая клубы выхлопа, техника начала разъезжаться. Паук с Вольтом заняли места механиков-водителей, гончие скрылись в лесу. Выпрыгнув на тракт, мы начали удаляться от города и трактира, поднимая пыль вперемешку с выхлопом и распугивая птиц, взлетавших с деревьев.
– Сварог. – Я сидел рядом с ним в десантном отсеке. – Тебе стоит внимательно выслушать Бородина. Чувствую, ещё враги есть в этом мире. Поопаснее бункерных и заражённых.
Сварог повернулся к штабс-капитану.
– Ну, излагай.
Я отключил наушник, чтобы не слушать историю по второму кругу, и не заметил, как уснул.
Проснулся от резкого толчка. Вольт остановил броню. Сигнала тревоги от наших мехводов не поступало, поэтому я просто откинул люк и выбрался на броню. Каково же было моё удивление, когда на пыльном тракте я увидел Кощея в окружении трёх наших «собачек».
– Костя, здрав будь. – Кощей поднял руку, которой до этого гладил Кадехо. – Дмитро Загудский с вами буде, али как?
Я вспомнил, что так зовут нашего Паука, и кивнул головой, сделав себе пометку общаться чаще со всеми по именам.
– Паук, тебя! – крикнул я, стукнув прикладом по броне.
– Дык вижу я, чай не слепой, – послышалось изнутри. – Ну, здравствовать тебе, Кощ, – поздоровался он, спрыгнув с брони. – С какими вестями пожаловал?
Вся группа покинула броню и с любопытством уставилась на Кощея.
– Предостеречь хочу, витязи. Путь ваш лежит в проклятое место. Негоже всем вам там очутиться, не все могут пережить заразу, – сразу в лоб огорошил нас Кощей. – Знамо мне, куда вы путь держите, и вижу я, что выберутся оттуда невредимыми токмо Дмитро и Константин, иммунитет обретший.
– Эко лысая голова витиевато как изъясняется. – Бородин усмехнулся. – А проще не можно сказать господам офицерам?
Кощей нахмурился, но сразу же усмехнулся кончиками губ.
– Отчего ж нельзя, штабс-капитан. Можно и простым языком. Нападения на город не было по одной простой причине. Зараза биологическая вырвалась в бункере и заразила всех. Теперь там мрак царит. Рассчитав, где вы будете, выдвинулся я в путь предупредить вас. Туда, повторюсь, хода нет никому, кроме Кости и Дмитро. Остальным придётся на охранении стоять да не дать вырваться наружу никому. Так понятно?
– А детали есть? – спросил Сварог.
– Откуда? – удивился Кощей. – У нас с сестрой видения, которые не показывают наперёд, только возможные пути развития. Увидел ваше заражение и поспешил предупредить. А что внутри ждёт, то мне неведомо.
Закончив говорить, он присел и что-то дал гончим с ладони. Мне показалось или Кадехо от радости улыбнулся?
– Вкусностями угостил, – пояснил Кощей. – Ну всё, пора мне. Сестра, поди, уж заждалась.
Потрепав три довольные морды «собачек» и махнув нам рукой, он исчез в зелени леса.
– Ну что, браты? По коням?
Сварог первым выполнил сказанное и забрался на броню. Мы тоже не стали грузиться в десантный отсек и, обдуваемые свежим лесным воздухом, покатили по накатанному тракту. Вскоре наш БТР свернул в лес, и мы по едва видимой дороге, когда-то, по-видимому, выложенной из плит, покатили вглубь чащи.
– Я вот что подумал, – задумчиво произнёс Сварог. – Не даёт мне покоя одна мысль. Баба Яга, Кощей с претензией на Бессмертный. Да и прочее. Вампиры, мыслящие пауки. Всё это было в сказках и преданиях нашего мира. Вам не кажется, что все эти миры, по которым мы перемещаемся, – не что иное, как разные временные промежутки одного мира? Цивилизация уничтожает саму себя, и появляются всякие сказочные персонажи, кочующие через время…
Он замолчал, глядя на проплывающие мимо лапы хвойных деревьев. Эстафету перехватил штабс-капитан.
– Дмитрий, голубчик, я тоже пришёл-с к этому выводу, только тёмные не вписываются в это всё ну вот никак.
Мы снова остановились возле земляной насыпи, в которой был небольшой спуск вниз и металлические ворота. Приоткрытые, словно приглашающие нас внутрь.
– Ну что, Дима, – обратился я к Сварогу. – Мы, как сказал Кощей, с Пауком – внутрь. Вы секите поляну.
Сварог протянул мне руку, и я крепко её пожал.
– До встречи.
Кадехо не стал нас отпускать одних и проскользнул в ворота вместе с нами.
– Не помешает, – ответил на мой вопросительный взгляд Дмитро. – Тем паче Кощ ничего про собачек не сказал. Им-то, думаю, зараза и не страшна.
Я кивнул, соглашаясь, и включил фонарь, осветивший большой ангар, стены которого тонули в темноте. Мощности фонаря явно не хватало. Кадехо абсолютно бесшумно скользнул вглубь и пропал из поля зрения. Тут царила тишина и стоял запах плесени. Только одиноко стоящие броневики указывали на то, что ангаром пользовались.
– Смотри. – Паук посветил на один из них. – Там на водительском кто-то есть.
Дверь была приоткрыта, и из неё свисала рука. Рукав камуфляжа и тактическая перчатка с обрезанными пальцами явно указывали на орденца. Мы тихо подошли, на всякий случай держа автоматы наготове, и открыли дверь броневика. Оттуда выпало тело.
– Так, – произнёс я тихо. – Убит выстрелом в голову с пассажирского сиденья.
Противоположная дверь была открыта. Не став забираться в кабину, в которой была лужа крови и серого вещества, я обошёл броневик и посветил в открытые задние двери. Там обнаружилось ещё шесть тел, похоже, расстрелянных в упор.
– Похоже, ребята уйти хотели. – Ко мне подошёл Дмитро и заглянул внутрь. – Это с охраны периметра бойцы, – произнёс он задумчиво. – Некоторых знал лично.
Он залез внутрь и, подскальзываясь в лужах крови, перевернул одного на спину.
– Прости, лейтенант, – сказал Паук, осматривая карманы. – Ну вот и ключ.
Он достал металлическую пластину около десяти сантиметров длиной и пяти шириной, на обеих сторонах которой были знаки.
– Пойдём.
Он выпрыгнул из броневика и решительно двинулся вперёд. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Впереди нас ждала стена. Никакого намёка на дверь. Паук тем не менее решительно подошёл к сероватой сплошной стене и засунул пластину в едва заметный вырез в ней. Послышалось шипение, и стена начала раздвигаться в стороны, открывая нам круглую, хорошо освещённую комнату. Зайдя за ним внутрь, я понял, что это лифт. Дмитро снова воспользовался ключом, приложив его в этот раз к светящейся матовой панели. На ней тут же выступили пять квадратов.
– Давайте-ка сначала на техэтаж наведаемся, – сказал мне Дмитро.
Я лишь развёл руками и спросил:
– Что там?
– Там сердце бункера, – ответил Паук, нажимая самый нижний квадрат. – Персонала всего четверо было. Да и руководство туда не наведывалось. Поэтому встретить кого-то на техэтаже маловероятно. – Он посмотрел на меня и добавил: – Там же и комната видеонаблюдения должна быть.
– Вы меня удивляете, – ответил я. – Наверху люди в Средневековье живут. У вас тут технологии. Как вы всё это скрывали столько времени? И как обслуживали то, что должно уже давно выйти из строя?
– Кланы, – ответил Паук, словно это всё объясняло. И, видя моё непонимающее лицо, всё же удосужился продолжить: – Каждая семья в бункере – клан. Клан техников, клан световиков, клан военных. К учёным попадали только одарённые дети. Так и жили.
Он пожал плечами, и двери лифта в этот момент беззвучно открылись. По ушам ударил гул. Сразу перед лифтом начинались какие-то незнакомые мне механизмы с движущимися частями, отводами труб, панелями с кнопками, мерцающими зелёным и красным цветом. Всё это работало и издавало грохот, словно я очутился на каком-то заводе. Возле лифта лежало тело. В этот раз не застреленное: у трупа отсутствовала голова, словно кто-то или что-то большое откусило её у самого основания. Рука, застывшая в посмертии, была протянута в сторону лифта в надежде спастись. Рядом валялась ярко-жёлтая каска.
– Техник? – спросил я, кивая на тело.
– Да, – ответил Дмитро. – Бедолага тоже хотел убежать, похоже, но не успел.
Из-за грохота можно было не услышать приближения того, что убило техника, и мы пошли вперёд, стараясь не оставлять секторы неприкрытыми, прижимаясь к грохочущим агрегатам.
– Смотри. – Паук показал на широкую ярко-алую полосу на полу. – Похоже, минус ещё один.
– Давай по следу, – скомандовал я.
Мы двинулись по кровавой полосе, вскоре уперевшись в приоткрытую дверь: закрыться ей мешала ступня, торчащая посиневшими пальцами в нашу сторону. Дмитро подошёл к двери и, взявшись за ручку, кивнул мне. Я направил автомат на проём, и Паук резко открыл дверь. В проёме лежала нога, оторванная по бедро неведомой силой. Это было помещение, где стоял пульт управления. За ним полулежало ещё одно тело с огромной дырой в спине.
– Минус три, – тихо сказал я. – Сколько ты говорил их здесь?
– Четверо, – ответил Паук. – Было.
Больше в пультовой ничего не было.
– Где видеонаблюдение? – спросил я.
Дмитро, выйдя из комнаты, повёл меня дальше среди работающих механизмов. Было видно, что дорога ему хорошо известна, и вскоре мы стояли перед очередной дверью, возле которой висела табличка с изображённой на ней камерой. Дверь была в этот раз металлической и изрядно помятой, причём изнутри. Словно что-то большое пыталось вырваться наружу. Рядом с дверью находилась панель с электронным замком.
– Вездеход. – Дмитро показал мне ключ и приложил его к панели.
В двери щёлкнул замок. Я направил ствол автомата на проём, и вновь Паук резко открыл дверь. В кресле, освещаемый сиянием мониторов, сидел Пастырь. Я не успел среагировать и нажать на спуск. Они ждали, когда мы откроем дверь. Кроме Пастыря, в углу, скрытый тенью, стоял контроллер. Я держал Пастыря на прицеле и не мог выстрелить. Чужой разум сковал мои руки. Дмитро стоял возле двери, и я видел его боковым зрением. Он тоже попал под влияние контроллера и Пастыря.
Тихий шёпот в голове приказал положить оружие на пол, что мы и сделали, рывком отправив автоматы в сторону тёмных.
– Костя и Дмитро, – продолжался шёпот в голове. – Не бойтесь, мы не враги вам. Если не будете делать глупости, а мы знаем, что у Дмитро есть ещё и пистолет, мы отпустим вас. Есть серьёзный разговор.
Я мысленно согласился – ситуация складывалась явно не в нашу пользу – и сразу почувствовал, что контроль над конечностями возвратился.
– Ну, – вслух произнёс я, – говорите.
Контроллер и Пастырь переглянулись. На их изменённых лицах невозможно было прочитать эмоции.
– Да вы присаживайтесь. – Пастырь показал рукой на кресла, стоящие рядом.
Мы последовали его совету.
– Мы не из этого мира, – начал тёмный, и я посмотрел на него с интересом.
– Мы-то думали, что с вами не так, – с долей ехидства ответил Паук.
– На себя давно в зеркало смотрел? – парировал контроллер.
Я с ещё большим интересом посмотрел на эту пару. Обидчивых и иронизирующих тёмных, а тем более разговаривающих контроллеров, я ещё не видел.
– Продолжайте, – произнёс я.
– Мы знаем, что вы были в нашем мире. – Голос контроллера в моей голове зазвучал бархатным баритоном, успокаивающим и тихим, похожим на голос какого-то актёра из моего мира. – Вы были в наших лабораториях, и вы украли оттуда искусственный разум.
– Ну, во-первых, не украли, – перебил я всё же его, – а он сам изъявил желание уйти от вас, превратившихся в монстров. А во-вторых, пока не понимаю сути. Побыстрее можно излагать?
– Какой нетерпеливый. – Баритон мне явно кого-то напоминал. – Все на этой базе мертвы, так что можете не переживать. И то, что их убило, тоже мертво.
– И кто их всех… Умертвил, так сказать? – спросил я в лоб.
– Мы, – совершенно спокойно ответил Пастырь. – Позвольте представиться: меня зовут Вендо, а моего напарника – граф Рофф. – Видя наши глаза, он будто усмехнулся. – Да, наш мир шёл путём, совсем отличным от вашего. И… – Он выдержал паузу. – Нам нужна ваша помощь. Как у вас говорится: «Враг моего врага – мой друг».
– И в чём нужна помощь? – Дмитро успокоился: раз разговоры ведут, значит, битвы не будет.
– Во-первых, мы хотим поговорить с профессором Иваном Михайловичем Ступицей.
– Вот оно. – Я снова перебил Пастыря. – Почему у профессора нормальные имя и фамилия, а у вас – Вендо и Рофф?
– Я же говорю, расхождения велики в наших мирах, – ответил Вендо. – Но они начались не от сотворения мира, а от сотворения нас. До того мы с вашими мирами не особо-то отличались. Сейчас вы не найдёте ни Иванов, ни Джонов, ни имён других национальностей. Для этого нам и нужна ваша помощь. Мы хотим уничтожить ось правления нашей ветки и, насколько это возможно, вернуть человечность в наш мир. Мы наблюдали за вами. И нас поразило, как ведут себя у вас номера 12305 и 12306.
– Кто? – спросил я, сбитый с толку.
– Гончие, как вы их называете, – пояснил он. – Они, находясь рядом с вами, можно сказать, обрели душу, и это непостижимая тайна для нас – как вы это сделали. Вот что мы хотим. Вдохнуть душу в наш мир.
Он замолчал, ожидая какой-нибудь реакции с нашей стороны. Когда тишина, повисшая в комнате, начала давить, я всё же решился ответить, но Паук опередил меня:
– А если мы не согласимся?
– Нам придётся вас убить, – ответил Рофф.
– Он шутит, – сразу же вступил в разговор Пастырь. – Сотрём вам память, и воспоминания у вас будут о том, как вы героически всех монстров здесь победили.
– Ну, это хотя бы интересно. – Я повернулся к Пауку. – Что скажешь, Дмитро?
– Я не скажу, я спрошу, – ответил тот. – Напомни мне цель визита сюда и что нам по пути сказал Кощей? По-моему, он специально направил нас двоих сюда, зная, кого мы тут встретим. А Кощею я доверяю. Да и правильно монстр сказал. – Он махнул в сторону тёмных. – «Враг моего врага – мой друг».
– На себя посмотри, – беззлобно огрызнулся Рофф.
– Теперь вопрос оппозиции, – сказал я. – Как мы вас покажем нашим товарищам? Они нервные, и у них пулемёт.
– Мы можем здесь обосноваться, – ответил Вендо. – Как только переговорите со своими, вызовете. Рофф здесь останется, а я с вами поеду на встречу с профессором Ступицей. И мне очень хочется переговорить с вашим Фомой. Да, и о нём мы знаем, – пояснил он на всякий случай.
– Ладно, потом расскажете, как следили и что наследили. Я надеюсь, вы трупы не жрёте?
– Странный вопрос странным созданиям? – переспросил меня Рофф. – К вашему сведению, мы рождены людьми. Очень давно. Наше биологическое перевоплощение пошло не по плану. Мы немного отличаемся от наших «товарищей» тем, что имеем чувство сострадания. Да, нас там много, и если у нас не получится уничтожить ось правления, то нужно место, где мы сможем обосноваться. И да, мы поможем вам с вашим врагом, который в этом мире.
Рофф замолчал, глядя на нас огромными чёрными глазами без век. Наконец Пастырь решил откинуть свой капюшон, и мы увидели обычные глаза синего цвета без единой капельки тьмы.
– Теперь вы поняли? – произнёс он. – Меня прятали родители, потом сам я скрывался, собирая вокруг себя таких же, как я. Единственный, кто был со мной с детства, – это Рофф. – Он кивнул на тёмного.
– И сколько вас? – спросил я.
– Много. Очень много. Все по меркам нашего мира с изъяном и подлежат уничтожению.
– Ну, если вы такие белые и пушистые, почему вам не перебраться в другой мир? – поинтересовался Дмитро. – Хотя бы в этот?
– Чтобы ось правящая так и творила свои дела? – Пастырь нахмурился. – Вы хоть знаете, сколько они сожрали миров? Даже не представляете. – Он строго посмотрел на Паука, который готов был его перебить. – Всё, что вы слышали, – чепуха. Они считаются бессмертными. И питаются они мирами, которые поглощает тьма. Думают ли они о себе как о богах? Ответ – да. Мы должны вывести наш мир из этого тёмного тупика.
– А не хотите ли вы, господа, сами стать бессмертными? – всё же перебил его Дмитро.
Вдруг Пастырь захохотал. И ему вторил Рофф.
«Воистину жуткие звуки», – подумал я. Как будто кто-то по стеклу водил когтями.
– Мальчик, – отсмеявшись, сказал Вендо. – Мне на данный момент около двухсот лет. Я перестал, честно говоря, их считать. Мы, конечно, не избранные, но живём много больше вашего. И, честно говоря, я лично устал прятаться. Ступица должен знать, как уничтожить ось правящую, так как он и стоял у истоков разработок. И ещё. – Он снова взял паузу. – Скоро, совсем скоро у вашей Татьяны всё получится, и этот мир умрёт, как и предыдущие. Кстати, сейчас ей активно мешает некий Артемий. – Вендо уставился на меня. – У которого связь с тобой, Костя. Истинные мотивы его сокрыты от меня, но сейчас Артемий играет в нашей команде.
– Вот это поворот, – выпалил я. – Вы о том Артемии, который людей пожирал в тоннелях, да и нас чуть не сожрал мимоходом?
– Да, – ответил Рофф. – Именно о нём. Не сожрал же?
Мне послышалось или в голосе контроллера прозвучало ехидство?
– Странны дела твои, Господи, – пробормотал я. – Так. – Я встал со стула. – Сейчас двигаем на выход. Вы остаётесь возле ворот. Мы выходим наружу и ведём переговоры со Сварогом. Потом возвращаемся за вами. Всем всё понятно?
– Какие гарантии, что вы нас не расстреляете на выходе? – опять Рофф включил ехидну. – Может, Дмитро оставишь, а сам выйдешь?
– Без торгов, – со сталью в голосе ответил я. – Или вы нам доверяете, или адьё.
Контроллер поднял руки вверх.
– Будь по-вашему, – ответил Вендо.
Мы выдвинулись к лифту. Сварог воспринял новости абсолютно спокойно. Да, сейчас нас сложно чем-либо удивить после всех наших перемещений. Вскоре оба тёмных ехали с нами, сидя внутри БТРа. Посовещавшись, решили доставить их прямиком в городскую лабораторию к Ступице и Алисе.
Город нас встретил закрытыми воротами и направленными на нас знакомыми турелями.
– Матвей постарался, – вместо приветствия сказал Георгий, вышедший к нам. – Глаза к осмотру.
Он посветил каждому из группы фонариком. Видимо, придётся привыкать к этой процедуре.
– Внутри кто есть? – спросил он у нас.
– Пойдём внутрь, расскажу, – ответил Сварог. – Костя, с нами пошли.
Мы забрались в десантный отсек, и Гарик, следовавший за нами, схватился за автомат.
– Стой. – Я придержал готового выстрелить Георгия. – Мы не под контролем, и они не враги.
Он непонимающе перевёл взгляд с тёмных на нас, но оружие отпустил.
– Нам нужно, не привлекая внимания, в лабораторию, – продолжил я, удерживая его от необдуманных поступков. – Там соберём сход, и они расскажут вам, что рассказали нам.
Гарик всё же опустил оружие и произнёс:
– Только через Фому Романыча, согласны?
Сварог кивнул, и Георгий взялся за рацию.
– Романыч, подойди к воротам.
Ответа, естественно, не последовало: обруч Фомы подразумевал только живое общение.
– Ворота откройте, – снова отдал команду Гарик.
Мы закатились внутрь города. Группа покинула БТР, оставив там Роффа и Вендо дожидаться Романыча. Возле ворот находились Бомани и Бомгани со своими неизменными самурайскими мечами. Тепло нас поприветствовав, вернулись к воротам.
– Дежурить вызвались, – пояснил их присутствие Георгий.
– Ну, здравствуйте, – неожиданно в голове прошелестел голос Фомы.
Я увидел, как фигура в капюшоне буквально материализовалась из-за БТРа.
– Романыч, ты в разведку записался? – Я ткнул подошедшую фигуру кулаком.
Балахон на Романыче теперь был расцветки «цифра», где только успел пошить?
– Что надобно? – ответил он, явно подражая местному диалекту. – Пошто сорвали с деяний моих?
– Романыч, у нас внутри… – Гарик показал на броню. – Контроллер и Пастырь. Ты бы поговорил с ними.
– На предмет? – удивился Фома. – В полон взяли?
– Не, добровольцы, – ошарашил я его.
Из-под капюшона сверкнули глаза.
– Чего? – чётко спросил он. – Интересненько.
Фома открыл десантный люк и исчез в БТРе. Ждать пришлось недолго. Вскоре он выбрался и, обращаясь к Гарику, произнёс:
– Ну вот эти… – Он показал на нас рукой, скрытой балахоном, словно птица крылом махнула. – Всегда приключения находят. То призраки, то другие миры, то вот теперь это… – Он всплеснул руками. – Дальше что? Не отвечайте, риторический вопрос. Демона из ада притащите и будете утверждать, что он хочет в наши ряды вступить?
– А по существу? – перебил его Мартиросян.
– А что по существу? – Романыч снова, словно большой ворон камуфляжной расцветки, взмахнул руками.
«Сейчас точно взлетит», – не к месту подумалось мне, а Фома продолжил:
– Никакого пси-давления на наших разведчиков не производится. По собственному желанию привезли тёмных. Агрессии они не проявляют.
– Понятно. – Гарик постучал по броне. – Грузимся, сход собирать будем.
Вход в городскую лабораторию был нетипичным. Круглое бревенчатое здание – сруб с оконцами. Деревянное крыльцо, пройдя через которое мы очутились в уже вполне современной по нашим меркам комнате. Внутри окон не было. Предки постарались или уже сейчас живущие в городе – на это никто внятного ответа дать не смог. По центру комнаты был проём, куда стремительно, спиралью уходила винтовая металлическая лестница.
– Опять под землю, – вздохнул я и начал спускаться, следуя за Гариком.
Грохот металла под ногами и ступени, уходящие всё ниже и ниже. Вокруг никаких ответвлений, только квадратный колодец из красного кирпича. Вход сверху уже превратился в маленький квадрат над нами, когда мы наконец ступили на пол убежища. Тут был свет, причём электрический.
– Наши постарались, – пояснил Гарик и подошёл к металлической двери.
Что-то приложил к панели. Раздался писк, и щёлкнул замок. Дверь, шипя пневматикой, отъехала в сторону, и мы очутились в коридоре с уже знакомым нам биоорганизмом, освещавшим белоснежные стены.
Коридор уходил дальше, и мы двинулись за Георгием. Метров через пятьдесят – снова дверь, идентичная той, через которую мы уже проходили. Снова писк контроллера и шипение пневмоприводов. За открывшейся дверью оказалось довольно-таки большое помещение с рядами стульев и огромным экраном, перемещённым явно из наших лабораторий.
– Как я рад вас снова видеть, друзья мои, живыми и здоровыми! – радостно произнёс появившийся на экране Иван Михайлович Ступица, профессор мира тёмных, вывезенный нами оттуда.
– Мы рады, деда. – Вновь знакомый голос, и рядом с ним появилась Алиса, ИИ из мира, который мы покинули.
– Да вы присаживайтесь. – Широким жестом профессор обвёл ряды стульев.
И тут он увидел тёмных.
– Ох ты, – только и произнёс Ступица. – Это кто?
– Здравствуйте, профессор. – Вперёд вышел контроллер. – Я ваш правнук, граф Рофф. Когда-то давно вы прокляли всех нас, включая и свой род. Теперь мы вот такие.
Иван Михайлович ничего не ответил, внимательно всматриваясь в контроллера, словно пытаясь заглянуть тому в душу. Пауза затянулась, и наконец профессор ответил:
– Если вы и правда мой родственник, знайте: каждый в нашем социуме выбрал свой путь. Я же вижу вас здесь, и вы не настроены агрессивно к нам. Значит, вы не стали монстрами, несмотря на то, во что превратилась ваша оболочка. Мне тяжело осознавать, что наши исследования в области генной инженерии – прорывные, хочу заметить, – пошли по такому пути. А ваш товарищ? – неожиданно сменил тему Ступица.
– Вендо, – представился Пастырь.
– А Иван Юрьевич Вендо вам не родственник? – Иван Михайлович вопросительно поднял брови.
– Предок, – ответил Пастырь коротко.
Профессор произнёс, удовлетворённо кивнув:
– Знаете, запертый в цифровом пространстве, я много думаю. Особенно про судьбу и душу. И пришёл к выводу, что и то и то существует. Вы, – изображение на экране показало пальцем на тёмных, – не потеряли душу, и судьба привела вас сюда. К нам. Ну что ж. Добро пожаловать. Сейчас все соберутся, и вы расскажете, что привело сюда существ из лагеря тёмных.
Если Ступица и хотел задеть их, у него ничего не получилось.
– А откуда вы выводы про душу взяли, Иван Михайлович? – спросил вдруг Вольт.
– Видите ли, молодой человек… – Изображение поправило очки. – Ёмкость с моим мозгом при перемещении сюда была повреждена. Спустя двенадцать часов после подключения здесь он умер. А я остался заперт вместе с Алисой здесь. Причём никакого дискомфорта я не испытал. Проанализировав всё, я пришёл к выводам, которые перевернули моё восприятие мира. Как-то так.
Зал постепенно начал заполняться людьми. Матвей Иваныч был первым, за ним потянулись остальные члены совета, как мы теперь обозначили всех руководителей. Был и губернатор города. Тепло поприветствовав нас, совет расселся по местам и начал слушать наш доклад о разведке, а затем и рассказ тёмных.
– Кость, пойдём, разговор есть.
Надо мной навис Матвей Иванович, первый встреченный мной человек после попадания в чужой мир, окутанный тьмой. Я встал и пошёл за ним. Дед Матвей провёл меня по левой стороне зала и, толкнув рукой неприметную дверь, показал на проём. Я зашёл в комнату. Письменный стол с керосиновой лампой, дающей сумрачные блики на стенах, кровать.
– Да это же копия моего первого пристанища. – Я ошарашенно посмотрел на Иваныча. – Матвей Иванович, что происходит?
– Присядь. – Иваныч показал на деревянный стул, стоящий возле стола.
Я послушно сел на стул и в ожидании уставился на Матвея. Он смотрел на меня немигающим взглядом, как тогда, на кухне, при первом нашем разговоре.
– Константин, – начал он. – Воспоминания, которые ты увидел о прошлой жизни, не твои. Ты потом всё поймёшь. А сейчас дай мне сказать. – Он поднял руку и положил мне на плечо, прерывая поток моих вопросов. – Твоё ближайшее будущее мне показало существо, с которым вы уже знакомы. Оно настояло на встрече со мной. Почему со мной? Честно, на этот вопрос я не знаю ответа. Костя, ты сейчас уйдёшь, тебе пора. Но ты вернёшься, когда найдёшь путь. Вот, держи.
Иваныч протянул мне перстень. С виду серебряный, с чёрным камнем в оправе. По бокам были выгравированы руны.
– Надень, это от Одина. Он сказал, что в этом перстне хранится память его предков и они помогут тебе вспомнить всё. У тебя будет два пути: отринуть нас как плохой сон или найти дорогу назад. Я надеюсь, ты примешь правильное решение.
Я, слушая Матвея, натянул перстень на указательный палец, и он сел как влитой. По кисти руки начало распространяться тепло.
