Текст книги "Чужая земля (СИ)"

Автор книги: Велес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 32 страниц)

– Штабс-капитан подразделения Его Императорского Величества полка спецопераций Бородин Сергей Тимурович. – зауряд-прапорщик того же подразделения Иловайский Пётр Сергеевич

Глава 29. Царица

Как и в прошлый раз, никто на нас по пути следования не напал, и до Сарова мы доехали относительно спокойно. На платформе тоже изменений не произошло. Те же «ежи» перед станцией и останки.

– Стойте, господа! – воскликнул вдруг штабс-капитан и поманил рукой Иловайского. – Пётр Сергеевич, голубчик, вы это видите?

Он посветил фонарём на кокон, отчего зауряд-прапорщик побледнел.

– Царица? – полувопросительно произнёс он.

– Она, – подтвердил его опасения штабс-капитан и, уже обращаясь ко всем, продолжил: – Это они, господа, теперь уже сомнений нет. Позвольте расскажу концовку нашей истории.

Мы собрались на платформе. Тимоха пробился прямо к штабс-капитану, впитывая его слова.

– Так-с. На чём я остановился? – Он на миг задумался, вновь проваливаясь в воспоминания. – Чей-то выстрел крупным калибром снёс существу половину головы, но туша, ведомая силой инерции, сбила меня с ног и придавила к полу так, что я на некоторое время лишился чувств.

Очнулся от того, что кто-то снял с меня тушу зверя. Надо мной стояли два человека в причудливых костюмах, с полностью закрытыми лицами. «Космонавты», – вспомнились мне фантастические рассказы. Рядом с ними стоял Пётр Сергеевич, который, увидев меня живым, подал руку и, когда я поднялся, заключил в крепкие объятия.

– Жив, чертяка! – воскликнул он.

– Я – да. Как остальные?

Он отпрянул и помрачнел лицом.

– Разыскиваем. Посмотри, Сергей Тимурович, сколько мы их накрошили.

Я огляделся и не смог удержаться от удивлённого возгласа:

– Ох. От это да!

Весь пол покрывал ковёр из трупов существ. Найти кого-то под этими завалами было то ещё занятие. Подле гермодвери зашевелилось одно из созданий, нелепо заваливаясь боком в нашу сторону, и один из «космонавтов» – почему-то я решил их так называть – поднял ствол зажжённого огнемёта. Пётр Сергеевич поднял руку.

– Стойте, сударь, оно мертво.

Действительно, тело было без головы. Кувыркнувшись и упав на бок, оно открыло окровавленного князя Юсупова. Тот встал, гордый и непобеждённый, но со слипшимися от крови глазами, и начал медленно поднимать ствол автомата в нашу сторону.

– Князь, голубчик вы наш! – воскликнул я. – Ради Бога, не стреляйте. Всё закончилось.

Юсупов опустил автомат и, улыбнувшись, начал заваливаться в сторону. Мы с зауряд-прапорщиком подбежали к нему и подхватили под руки.

– Потери? – прохрипел он не своим голосом.

– Пока неясно, ваше высокоблагородие, – отвечал ему я. – Вы третий из группы.

– Прислоните меня куда-нибудь, негоже командира под ручку водить, чай не барышня. И посмотрите-ка: там, где я был, статский советник должен находиться. Жив ли?

Мы прислонили князя к двери в единственном месте, где было посвободнее, и он начал вытирать глаза от залившей их красной субстанции. Сами же стали откидывать тела существ в месте, где поднялся Юсупов.

– От он, – прокряхтел Иловайский, переворачивая очередную тушу и обнаружив под ней руку.

Я поспешил на помощь, и вскоре мы откопали всего статского советника. Он был жив, в сознании и намертво сжимал оружие в руках.

– Евгений Фролович, сударь, отдайте, а то выстрелите ненароком, – попытался отнять у него автомат Пётр Сергеевич, но тщетно. Статский советник держал оружие мёртвой хваткой.

– Ну и пусть с ним, – махнул рукой на невыполнимую задачу Иловайский.

В глазах Евгения Фроловича медленно появлялось понимание, что он жив и практически здоров. Организм понемногу отходил после боя. Он выпустил из рук оружие, и оно беззвучно упало на тела существ.

– Так-то лучше, – произнёс зауряд-прапорщик, поднимая автомат с пола. – Ну что, Евгений Фролович, приём в нашу честь в силе?

К нам подошёл Юсупов и хлопнул статского советника по плечу, отчего тот вздрогнул.

– Да, да. Несомненно, – произнёс он. – Где остальные?

– Ну, судя по вашей эвакуационной группе, они никого и не собираются отыскивать. Стоят молча. Может, вы посодействуете?

Евгений Фролович кивнул, оправил форму и чуть ли не строевым шагом промаршировал к «космонавтам». Они его молча выслушали и остались на месте. За стёклами шлемов было абсолютно непонятно, слышали ли они статского советника. Он подошёл к нам и пояснил:

– Они сейчас со штаб-квартирой связываются. Я им код сказал: все выжившие – носители информации. Теперь они обязаны нас эвакуировать.

– А они нас, как носителей, не того? – Иловайский красноречиво провёл ребром ладони по горлу.

Тут один из группы быстрым шагом приблизился к нам и, подойдя, снял с тихим шипением шлем. Под ним оказался молодой человек лет эдак двадцати, с кудрявой рыжей шевелюрой и ярко-синими глазами.

– Позвольте представиться, – произнёс он мягким баритоном. – Штабс-ротмистр Варгулов Артемий Павлович. Командир эвакуационной группы. К сожалению, наши приборы показывают, что из вашей группы больше никто не выжил. Князь, – он склонил голову, – сожалею. Но у нас ещё есть дело здесь. Нужно уходить.

Юсупов молча отвернулся и размашисто перекрестил поле боя.

– Царство небесное воинам.

И, повернувшись к штабс-ротмистру, спросил:

– Так что у вас здесь ещё за дело? Можем ли мы помочь?

– Там, – Варгулов поднял палец вверх, – долго совещались и приняли решение о зачистке всей ветки от враждебных организмов. Тут, – теперь он обвёл поле боя, – и вы, и мы постарались на славу. Осталась царица.

При этих словах побледнел Евгений Фролович.

– Царица? – перебил он Варгулова. – Не может быть.

– Может, поясните, голубчики? – спросил Юсупов. – Что сие значит? Потрудитесь, мы в нетерпении.

– Это только догадка наших магистров на основе анализа яйца. – Евгений Фролович заговорил эмоционально, чуть не размахивая руками. – Это должно быть существо, охраняемое солдатами. Вокруг неё должна быть армия сих существ. – Он ткнул пальцем в трупы. – Она даёт им жизнь, они же приносят ей инкубаторы для продолжения вида. Далее дайте волю фантазии, господа.

Он замолчал.

– Эта битва никогда не закончится, – припечатал Юсупов, выслушав его рассказ. – Ну-с, голубчик, – обратился он непосредственно к Варгулову, – и где, позвольте полюбопытствовать, царит ваша царица, простите за тавтологию?

– А вот это-то мы как раз знаем, – ответил штабс-ротмистр. – В центре бывшего озера есть остров. Вот прямо там наши магистры засекли вспышку биологической активности. Остров буквально кишит организмами.

– А нельзя ли, голубчик, артиллерией его? Остров я имею в виду. – Князь вопросительно посмотрел на Варгулова.

– Никак, ваше высокоблагородие, – ответил тот. – Мы не узнаем наверняка, что царица мертва. А она в Империи может тех ещё дел наворотить.

– Ну-с, мы с вами, – голосом, не терпящим отказа, сказал князь. – Мне за каждого моего невинно убиенного поквитаться нужно. Вы как? – обратился он к нам.

– Ferrum unum est potentia Domini… – начал Иловайский, и мы тут же подхватили девиз нашей группы. Три голоса мощно прозвучали на площадке, отражаясь от стен: – Decem est furor ultionis inimicum!

(Девиз группы Юсупова, выбитый на его фамильном гербе: «Ferrum unum est potentia Domini, decem est furor ultionis inimicum» – лат. «Один клинок – сила Господа, десять – ярость отмщения врагу». Прим. авт.)

Юсупов посмотрел на Евгения Фроловича, впечатлённого моментом, и произнёс:

– Ну-с, господин статский советник, теперь вы наш. Как ни крути. – И приобнял его. – Вы же не против влиться в братство?

Тот обнял князя в ответ.

– Дорогой мой. Считайте, что я уволился уже с должности и всецело принадлежу воинству вашему.

– Ну что? – Торжественный момент сбил голос Варгулова. – Эх и влетит же мне за неисполнение указа. Выдвигаемся?

– А каков приказ, голубчик? – задал вопрос Юсупов.

– Доставить вас к генерал-губернатору в целости и сохранности, буде такая возможность. Но я, в свою очередь, не могу перечить князю. – Штабс-ротмистр склонил голову.

– Ну ничего, голубчик, – успокаивающе произнёс Юсупов. – С генерал-губернатором я как-нибудь совладаю. Глядишь, и к награде представят.

Лицо Варгулова покраснело от смущения.

– Это мой первый боевой выход, князь, – ответил он. – И я почту за честь идти на врага под вашим гербом.

– Ну тогда вперёд. – Юсупов двинулся вниз по самоходу.

– А вот что странно, – мне в спину начал бубнить Пётр Сергеевич, – напарник Варгулова ведь за всё это время ни шлема не снял, ни слова не сказал.

– Может, служака какой паркетный, – ответил я ему. – Приказ исполняет должным образом.

Иловайский замолчал, обдумывая мои слова, и, по-видимому, ни к каким выводам не пришёл.

– Славно мы их покрошили.

Юсупов стоял у подножия лестницы. За телами существ не было видно самой самобеглой лестницы. Лишь чёрные тела, блестевшие гладкой кожей в свете направленных на них фонарей.

– Господа! – Он обратился к нам. – Всех погибших поимённо знал. Буду ходатайствовать о пансионе пожизненном семьям, чего бы мне это ни стоило. И они достойны памятника, у которого мы будем ещё собираться!

Зная хватку князя, мы были уверены, что так оно и будет. Вся платформа была в копоти, как и уходящий от неё тоннель. Дверь в комнату с яйцом была распахнута. Внутри по-прежнему стояла колба, только вся закоптившаяся от высокой температуры. То, что раньше там плавало, лежало внизу своего последнего пристанища бесформенной кучей.

А у платформы стоял самый настоящий бронепоезд, ощетинившийся стволами пулемётов и огнемётов.

– Ох ты ж, смотри, каков красавец! – восхитился Юсупов.

Возле поезда стояли ещё пять человек в защите.

– По вагонам! – крикнул Варгулов, и группа начала грузиться в бронированный вагон. – Прошу-с. – Штабс-ротмистр показал нам на дверь в вагоне. – Нам же нужно снять экипировку, и мы присоединимся к вам в ближайшее время.

Внутри, за дверью, был самый настоящий штаб. Посреди вагона стоял деревянный стол, прикрученный к полу, на стене висела карта. С другой стороны стояли три шикарнейших кожаных дивана и столики с напитками и бокалами. На столе же находились карты.

Первым в вагон зашёл Варгулов в полевой форме и сразу направился к нам.

– Ну-с, голубчик, – обратился к нему князь, – может, введёте в курс дела, пока группа собирается?

Штабс-ротмистр коротко кивнул и вытащил из-под вороха бумаг карту метрополитена.

– Мы сейчас выезжаем наружу через эту ветку, – начал водить он пальцем по карте. – На платформе будут ждать государевы люди. Я подал сигнал, что возможно заражение и нужен карантин на двадцать четыре часа, поэтому нашу пропажу не заметят. Мы выйдем в тоннеле перед станцией «Старомойская». Там техническое помещение и выход наружу аккурат перед бывшим озером. Господа офицеры, – обратился он к зашедшим в салон, – прошу-с любить и жаловать. На данный момент командир нашей группы – князь Юсупов.

Он показал на нашего командира. Пятеро зашедших по очереди представились. Это была штурмовая группа отдела «К» ЕИВ. Представились поимённо, званий не называли. Тимур Евстафьевич – командир стрелков; Алексей Романович, Василий Петрович, Михаил Генрихович и Василий Иванович – соответственно, стрелки. Форма полевая, без знаков отличия. Все были примерно одного возраста с Варгуловым.

– Господа, – обратился к ним князь, – спрошу прямолинейно. Участвовали ли вы в боевых действиях? И если да, то где?

Оказалось, что все они не нюхали пороха, как, собственно, и Варгулов.

– Это прискорбно, но отступать нам некуда. – Юсупов подумал и добавил: – Если кто-то хочет остаться, говорите сразу. Назад дороги потом не будет.

Не дождавшись отказа, он обратился к штабс-ротмистру:

– Продолжайте, голубчик, мы – само внимание.

– Ну, дальше ваша очередь, ваше высокоблагородие. – Варгулов отстранился от карты.

– Так-с. – Князь склонился над расчерченным листом. – Ну и где находится ваша царица?

Плана действий как такового выработано не было. Идти решили группами. Впереди – стрелки во главе с Тимуром Евстафьевичем, за ними – мы с Варгуловым. Поезд замедлил ход и остановился.

– Ну-с, господа, – князь перекрестил нас, – с Богом.

В стене тоннеля находилась дверь, куда мы всей группой и вошли. Металлические шкафчики для одежды и стеллаж с инструментом – более в комнате четыре на четыре ничего не было. Варгулов открыл ещё одну дверцу напротив входа в техпомещение и поманил нас рукой. За ней был вертикальный колодец с металлическими скобами, ведущими наверх.

Выбрались мы, откинув тяжёлый люк, действительно за чертой города, на лесной полянке.

– Господин Варгулов, – спросил Пётр Сергеевич, отряхнув изрядно налипшую на форму пыль, – а как мы через болото будем передвигаться?

– Лодки, – ответил тот и, видя вопросительные взгляды, пояснил: – Это было озеро. И прямо по курсу действовал прокат лодок. Сейчас там заведует мой человек, да и вообще периметр теперь охраняется нашей конторой. Он нас и перевезёт на остров. Возвращаться придётся тем же путём, так как всё остальное обильно-с простреливается при виде чего-то движущегося в сторону берега.

– А позвольте полюбопытствовать, господин штабс-ротмистр, – Пётр Сергеевич посмотрел ему прямо в глаза, – кто подле вас стоял после битвы? Молчаливый такой. Он с нами сейчас? А то покоя он мне не даёт.

– Хм, – задумался Варгулов. – А ведь действительно вопросец вы задали. Дело в том, что в защитном костюме голос изрядно искажён. Со мной должен был идти либо Тимур Евстафьевич, либо кто-то из его группы.

Штабс-ротмистр вопросительно посмотрел на командира стрелков.

– Я был подле вас вплоть до самоходной лестницы, – ответил стрелок. – Затем к вам присоединился один из наших, а я остался на правом фланге. Там попёр враг волной. Разве вы не услышали в шлемофоне? Тот, кто с вами пошёл наверх, ясно сказал, что будет вас прикрывать.

– Нет, хотя в горячке боя мог и не услышать, что, собственно, сомнительно.

Четверо стрелков тоже ничего не слышали и наверху с Варгуловым не присутствовали.

– Я же говорил! – торжествующим тоном произнёс Иловайский. – Не подвела меня чуйка. Вы уверены, что яйцо в комнате уничтожено?

Варгулов развёл руками.

– Ну, вы же сами видели.

– Я видел закопчённую колбу, – вступил в разговор князь. – И сие ничего не значит.

Варгулов всерьёз задумался, но его раздумья прервал Юсупов:

– Давайте-ка, господа офицеры, детектив на потом оставим-с. Нам нужно разобраться с врагом, и чем быстрее, тем лучше.

Штабс-ротмистр встряхнул головой.

– Да-с, господин зауряд-прапорщик, задали вы задачку. Ну, отложим.

Он вытащил из кармана рацию и, нажав на кнопку, произнёс:

– Охотника вызывает Живой.

Послышалось шипение, и сквозь помехи пробился голос:

– Живой, ты живой? Рад этому. Путь чист, можно идти.

– Каламбурист, а не воин, – беззлобно сказал штабс-ротмистр. – Ну, господа, вперёд.

И первым пошёл в сторону леса. Поплутав меж деревьев, мы довольно-таки быстро вышли к лодочной станции, где нас встретила фигура, закутанная в плащ-палатку, с капюшоном, надвинутым на глаза. Варгулов остановился.

– Лицо-то открой, мил человек. А то у нас тут шпионские страсти разыгрались.

– Ну вы, Артемий Павлович, даёте.

Лодочник откинул капюшон, и я удивлённо уставился на копию Варгулова. Отличием был только шрам, рассекающий лицо ото лба по правой щеке. Он обнял Варгулова и, видя наши взгляды, снизошёл до объяснения:

– Господа, да мы близнецы. Я-то думал, любезный братец сказал, но, видя ваши ошарашенные физиономии, понимаю: сюрприз решил сделать. – Он улыбнулся, блеснув зубами. – Ну, пойдёмте, я, как Харон, перемещу вас в царство мёртвых.

– Не каркайте, голубчик, – произнёс Юсупов. – Сложное предприятие нам предстоит, а вы смерть привлекаете.

Варгулов-два провёл двумя пальцами возле рта, словно закрывая его на ключ.

– Молчу, князь. Идёмте.

И, накинув капюшон, повёл нас к видневшемуся сараю. Внутри, меж двух деревянных причалов, стояла длинная лодка, способная вместить человек пятнадцать.

– Прошу, господа.

Варгулов-два сделал широкий жест рукой и встал на корме, взяв в руки длинный шест. Пока мы грузились, он пояснил:

– Болото ещё не совсем захватило озеро, и кое-где можно проплыть. Я, грешным делом, наведывался на остров. Разведывал обстановку. А тут братец на связь вышел, попросил вас тайно доставить туда. Кстати, а почему тайно, братец? – спросил он, на что Артемий Павлович, не таясь, ответил:

– Видишь ли, братец. Эти люди, – он показал на нас, – должны сейчас сидеть в кабинетах нашего генерал-губернатора и отвечать на вопросы конторы. Но князь Юсупов решил лично поквитаться с теми, кто забрал у него добрую половину группы, и я не стал этому противиться.

Варгулов-два помолчал и произнёс:

– Стало быть, трибунала ты не боишься?

– Любезнейший, – в разговор вступил Юсупов, – с трибуналом-то я разберусь. Это малая толика того, чего нам сейчас следует опасаться. Расскажи-ка лучше, что нас ждёт на острове.

– Ну, по краю можно без опаски передвигаться. – Видя, что все уселись, он оттолкнулся шестом от причала, и мы начали скользить по чёрной водной глади. – Дальше Господь его знает, что творится. Но он-то как раз, я думаю, и ни при чём. – Лодка замедлила ход, и он снова оттолкнулся шестом. – Видел существ. Они абсолютно слепы и, по-видимому, реагируют на звук. Мне удалось добраться почти до центра и выбраться оттуда. До гнезда я не дошёл немного. Ближе к нему организмы управляются царицей. А она-то и слышит, и видит довольно хорошо. Я хоть и не шумел, но три особи там шли ровно в то место, где я стоял. Пришлось быстро уходить.

Лодка ткнулась носом в берег, и мы начали выгружаться.

– С Богом, господа. – Варгулов-два перекрестил нас. – Помните: тишина. Меньше разговоров. Я вас жду здесь живыми.

Мы выдвинулись вперёд, оставив его в лодке.

Группа стрелков передвигалась меж деревьев, коими был усыпан остров, практически бесшумно, да и мы не отставали от них. Тимур Евстафьевич поднял руку, и мы остановились. Впереди густо рос кустарник, подстриженный когда-то безымянным садовником. Туда-то жестом и попросил нас подойти командир стрелков.

За ровной изгородью без движения стояли четыре существа. Буквально строем, в ряд. Безглазые головы были повёрнуты вправо от нас. Тимур Евстафьевич показал пальцем налево, и князь согласно кивнул. Аккуратно, не издавая шума, мы начали движение вдоль живой изгороди. Отойдя на приличное расстояние и убедившись, что нас не обнаружили, мы снова двинулись вперёд, приближаясь к центру острова. На деревьях и кустарниках всё чаще стали появляться белёсые нити, подобные тем, что окутывали тоннель.

Евгений Фролович привлёк внимание группы, подняв правую руку.

– Будьте предельно аккуратны и натяните вороты формы на лицо, чтобы только глаза были видны, – шёпотом начал инструктировать он нас. – Любая из этих нитей может оказаться щупальцем, которое заразит вас сию секунду, только дотроньтесь до него.

Меня передёрнуло от воспоминания о том, что оно сделало с нашим унтер-лейтенантом. Такой смерти я точно себе не желал. Расправив ворот формы, я застегнул его выше переносицы, оставив снаружи только глаза.

Шли, стараясь не задеть ни одну из свисавших тут и там, медленно колышущихся белых нитей. Их становилось всё больше, пока мы не увидели просвет впереди. Когда-то это был домик для отдыха приезжавших сюда посетителей, превращённый чуждыми нам организмами в сплошной кокон. Кое-где сквозь опутавшую его белую субстанцию выглядывали части строения. Организмов, названных солдатами, поблизости не наблюдалось. Кокон словно манил: «Здесь царица. Приди и убей её».

Остановившись и тихо обсудив увиденное, мы пришли к мнению, что это может быть и ловушка. Тем более эти существа уже раз закрыли нас в мышеловке.

– Придётся кому-то, господа офицеры, за живца отработать, – произнёс Юсупов.

Вызвался один из стрелков Варгулова.

– Алексей Романович, милейший, возьмите-ка. – Варгулов протянул стрелку две гранаты. – Если удастся к домику пробраться, киньте одну в окно. Ежели нет – кидайте во врага и уходите.

Стрелок принял РГД и разогнул на обеих усики чеки. Закинув автомат за спину, примерился, как будет выдёргивать, и, удовлетворённо кивнув, выскользнул на поляну перед коконом. Шёл он очень аккуратно, ожидая нападения, но вокруг было тихо. Алексей приблизился к одному из видневшихся окошек и закинул одну, а затем и вторую гранату внутрь. Не дожидаясь разрывов, он, пригнувшись, побежал в нашу сторону.

Бахнул один взрыв, затем второй. Дом загорелся. Откуда-то слева от дома раздался громкий клёкот, затем рык, и из леса показалась она. Добрых четыре метра высотой, антропоморфное тело. Четыре мощные лапы и две маленькие, как у солдат этого вида. Удлинённая голова, жвала, как у паука, раскрывающиеся в четыре стороны и открывающие ещё две челюсти с острыми клыками.

Шла она медленно, перебирая лапами, а из центра туловища выкатывались одно за другим яйца. Оказавшись на земле, они распрямляли щупальца и тоже начинали ползти в нашу сторону.

– Огонь! – скомандовал князь, и с нашей стороны полетели пули, оставляя на теле царицы обильные кляксы, что её не останавливало.

– В центр стреляйте! – крикнул Юсупов. – Откуда яйца выкатываются!

Мы перенесли огонь в указанном направлении. Существо заверещало и развернулось в сторону леса. Мы перенесли огонь на ползущие, словно осьминоги, яйца. Царица снова заверещала, и тут со всех сторон из леса в нашу сторону рванули её солдаты. Грохот автоматов не прекращался, но наша цель скрылась в лесу.

– Варгулов! – послышался вдруг в рации незнакомый голос. – В укрытие!

Переглянувшись, мы прекратили стрелять и нырнули в овражек, находившийся рядом. И тут произошёл взрыв. Не знаю, сколько весила бомба, но крупные деревья, росшие поблизости, снесло взрывной волной, как кустики. В ушах тонкой струной стоял непрекращающийся звон. Я поднял голову и начал отплёвываться от земли, попавшей мне в рот, ведь я его широко раскрыл при команде. Рядом сидел князь, и у него из носа шла юшка.

«Контузило», – пробежала мысль у меня в голове.

Потихоньку начали подниматься другие члены нашей группы, которую, как теперь я понял, пропустили не просто так, а чтобы выманить царицу. С той стороны, где произошёл взрыв, к нам подбежало много народа в форме. Они трясли нас за плечи и что-то радостно кричали. Только тщетно: я их не слышал. В голове была только одна мысль: «Получилось!»

Штабс-капитан полка спецопераций Его Императорского Величества Бородин Сергей Тимурович замолчал, окинув нас невидящим взором. Мыслями он опять был там.

– Нам с царицей не совладать автоматическим оружием, – наконец произнёс он.

– А воины все здесь из вашей команды? – Тимоха, как ребёнок, коим он, собственно, и являлся, смотрел на Бородина горящим взором.

Тот потрепал его по голове и ответил:

– Только братья Варгуловы. Стрелки, бывшие с нами, остались в нашем мире. Сказали, что будут до последнего разыскивать выживших.

– Да… – Я похлопал по карманам в поисках папирос и, не найдя их, продолжил: – Нам на данный момент не остаётся ничего другого, как идти на поверхность и претворять наш план по уничтожению Татьяны и компании в жизнь. А что ж вы, ироды, таких бойцов от нас скрывали? – Я вопросительно посмотрел на Бородина.

– Должен понять, – ответил он мне. – Сначала мы в своём мире находились, потом пока переход, пока туда-сюда. – Он пожал плечами.

– Ну да, – пробормотал я. – Туда-сюда. Мне вот что интересно, – начал я размышлять. – Если она такая неубиваемая, куда она делась? Артемий, я так полагаю, ей на один укус. Ладно, группа. Давайте одно дело сделаем, а потом уже и об этих организмах подумаем. Что-то слишком много врагов у нас тут вырисовывается.

Выстроившись в боевой порядок, мы выдвинулись наверх.