Текст книги "Чужая земля (СИ)"
Автор книги: Велес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 32 страниц)
Глава 10
Мы двигались за фигурой в лёгком состоянии недоумения. Это была первая тварь, которая не сделала ни одной попытки напасть на нас. А лес вокруг тем временем просыпался. Звуков становилось больше. Жизнь хотя бы сюда возвращалась, что не могло не радовать.
Мы вышли на натоптанную тропу, извилистой змеёй петлявшую между деревьями. Она привела нас к бревенчатому срубу, окружённому частоколом. Забор был выполнен из брёвен, тщательно подогнанных друг к другу и заострённых вверху. Существо в балахоне постучало, и минуты через две огромная калитка в заборе со скрипом открылась.
За ней стоял мужчина лет пятидесяти в белом халате. У него были полностью седые волосы, карие глаза, а на носу – очки. Он посмотрел на нашу команду и, обращаясь к существу, произнёс:
– Фома, ты гостей привёл?
Тот молча прошёл во двор.
– Ну, проходите, коль пришли, – продолжил мужчина. – Я так понимаю, вы из-под земли только что? Фома там дежурит каждый божий день. Ничего с ним поделать не могу.
Он пожал плечами, мол, вот такая оказия, и, позвав нас за собой, уже на ходу продолжил:
– Давно оттуда никого не было. Вначале только повылазили военные да и разбежались кто куда.
Он открыл дверь в дом и зашёл внутрь, приглашая нас за собой.
– Заходите, сейчас самовар поставлю, почаёвничаем да расскажем друг другу о себе.
Мы зашли в сени, затем прошли в сам дом. В нём была одна комната. В углу стояла самая настоящая печь, от которой шло тепло, возможно, после готовки. Вдоль стены располагались буфет и стенка, вызвавшие у меня почему-то всплеск ностальгии. Возле оконца стоял сундук, и от него тянулся длинный стол с колбами, мензурками и прочими лабораторными приспособлениями.
По центру комнаты находился ещё один длинный стол, с двух сторон от которого стояли деревянные скамьи. На столе красовался самый настоящий самовар – пузатый, надраенный до блеска. Мужчина показал рукой на стол:
– Присаживайтесь, гости дорогие. Оружие можете оставить, я не кусаюсь. А я пока самовар раскочегарю да расскажу о себе.
Он взял самовар за ручки и, поставив его возле печи, выгреб оттуда угли металлическим совком и засыпал в трубу самовара. Из трубы пошёл дым, который, впрочем, сразу втягивался в топку печи. Мужчина тем временем продолжил:
– Зовут меня Владимир Кузьмич. Фамилия – Савин. Я профессор биологии, в своё время защитил кандидатскую по архаичным биологическим видам. Трудился в НИИ, из которого вы-то сейчас и появились. Впрочем, меня перед самым инцидентом изгнали оттуда, посчитав немного сумасшедшим.
Владимир обвёл нашу группу взглядом и, закрыв трубу самовара, водрузил его на центр стола. Достав чашки и заварной фарфоровый чайник, он расставил всё это на столе. Там же появилась принесённая из буфета огромная чашка с бубликами и знакомая банка с вареньем, похожая на те, что мы увидели в подвале хибары.
– Ну так вот, о чём это я? – Владимир присел в кресло, стоявшее во главе стола, взял чашку с чаем, сделал глоток и продолжил: – Мы с моим оппонентом много спорили про время, которое является, в моём понимании, четвёртым измерением, уходящим за грань наших трёх. Да и о параллельном развитии миров. Парадокс, не правда ли?
Владимир посмотрел на нас так, будто мы собрались с ним спорить, но мы молчали, слушали и прихлёбывали вкуснейший чай из каких-то трав, закусывая мягкими бубликами.
– Вот и я говорю ему, Фома…
– Так это… – перебил его Сварог, и мы удивлённо посмотрели на Владимира.
Тот помолчал и ответил так, будто мы сморозили глупость:
– Ну конечно же. Фома Романович. Мой оппонент по институту.
– А как же он… – снова не удержался командир.
Владимир Кузьмич строго на него посмотрел и ответил:
– Молодой человек, не перебивай старших.
Сварог поднял ладони, сдаваясь под напором Кузьмича.
– Так вот, – продолжил учёный. – Хотите узнать, что, по моему мнению, произошло?
Мы молча закивали, и он удовлетворённо продолжил:
– Мы с Фомой много спорили на тему ответвлений основной ветки развития нашего мира. Он… Кстати…
Кузьмич вскочил с кресла, подбежал к двери и, стукнув по ней кулаком, крикнул:
– Романыч, прекрати подслушивать! Зайди, сядь за стол!
Дверь открылась, и верзила в балахоне вошёл, пригнувшись, чтобы не удариться о верх проёма. Владимир указал ему на другой конец стола и, вытащив ещё одну чашку, налил Фоме чай.
– Стесняется он, – сказал нам Кузьмич.
Верзила молча сидел, опустив голову, скрытую капюшоном.
– Фома, да не бойся, снимай свой балдахин. Люди здесь стреляные в гости к нам пожаловали.
Фома поднял руки с когтями и откинул капюшон. На нас смотрела абсолютно лысая, без намёков на брови и ресницы голова. Вместо глаз клубился уже знакомый нам туман. Только не чёрный, какой мы видели у заражённых, а белого цвета. Рот был без губ, и, когда Фома отхлебнул чай, нашему взору открылись острые клыки вместо зубов. Увидев наше внимание, он закрыл пасть и поставил чашку на стол.
– Ладно, ладно, – замахал на нас Владимир. – Не нужно такого пристального внимания, а то Романыч совсем без чая останется.
Мы переключились на Кузьмича, и он продолжил:
– На чём я остановился? Ах да, на ответвлениях. Так вот, Романыч был убеждён, что они существуют и продолжают развиваться, каждая своим путём. Где-то империализм, где-то победивший фашизм. А я с точкой зрения разветвления согласен, но считал, да и сейчас считаю, что все ветки развития погибают как несостоявшиеся. И мы, дорогие товарищи, провалились в одну из таких версий нашего мира. Тьма, которая в городе, – не что иное, как чистильщик. Она в конечном счёте захватит всю поверхность и оставит этот мир девственно пустым. А те, кто обратятся, перейдут в следующее ответвление. И так до бесконечности. Вы наверняка уже видели того, кто обещает бессмертие. Так вот, это отчасти так и есть. Они бессмертные скитальцы по мирам, убивающие мыслящие организмы. Вот такая моя теория.
Кузьмич замолчал и начал пить уже остывший чай. Фома нахмурил лоб и покачал головой. В голове у меня раздался голос:
– Не прав ты, Вова. Твоя версия не выдерживает критики.
– Обоснуй, – ответил я вслух и увидел удивлённые лица товарищей. – Он разговаривает, – пояснил я в ответ на немой вопрос. – Говорит, что Кузьмич не прав.
– Как? – дрожащим голосом произнёс Владимир. – Как у тебя это получается?
– А он у нас уникум-провидец, – ответил за меня Сварог. – Ванга, так сказать, неместного разлива.
Я снова посмотрел на Фому и вздрогнул. Он улыбался, но открытая пасть с клыками делала улыбку больше похожей на оскал.
– Раз ты меня слышишь, будешь говорить с ним, – безапелляционно произнёс голос в моей голове.
Видя, как в ожидании продолжения на меня смотрят все присутствующие, я мысленно произнёс: «Ну, излагай».
– Володя, – начал я, повторяя за верзилой. – Ты заблуждаешься. Миры также развиваются. То, что мы здесь видим, – это так называемый отстойник. Есть мир, который развивается с локальными конфликтами и большими войнами или без них. А есть мир, как наш, которому до полного уничтожения остаётся совсем ничего. Вот в такой обречённый мир и приходят они. Думаешь, куда делись все люди? Они просто стёрты из информационного поля. Те, кто остался, – это аномалия. И Тёмные – так называют они сами себя – хозяева умирающего мира. Откуда их истоки? Они не знают. Ими движет жажда. Дело в том, что они питаются мирами. Конечная их цель – основная ветвь. Истинный мир. И где он находится, не знает никто из них. Я глубоко тебе признателен, Володя, что ты каким-то образом не дал мне стать монстром. Но я их чувствую и слышу постоянно. От этого можно сойти с ума. Предостерегаю всех: Тёмные не остановятся в осуществлении своей цели. Они разумны и способны планировать любые свои поступки. Хотя убежище – это оптимальный вариант для защиты, что вы будете делать, когда не останется возможности выйти наружу? Когда над вами будет туман Тьмы и у вас закончатся продукты?
Голос Фомы замолчал, а вместе с ним и я.
– Ну а ты что предлагаешь? – спросил у него командир.
– Нужно пытаться победить, – ответил через меня Фома. – У Тёмных есть Верховный. В каждом из миров свой. Убив его, можно полностью дезориентировать всех, начиная с бывших людей и заканчивая высшими, как они себя называют.
– И где он? – снова спросил Сварог.
Фома пожал плечами.
– Мне это неизвестно. Но есть ещё кое-что интересное. Это люди из ещё живых веток мироздания, которые попали сюда. Например, тот, через кого я сейчас разговариваю.
Фома посмотрел на меня, и голос произнёс:
– А ты не задумывался, что можно попасть обратно? В свой спокойный, обыденный мир?
Я посмотрел прямо в клубящиеся туманом глазницы:
– Как?
– Ответы у тех, кто проводит обряды, призывая Тьму, – ответил Фома и замолчал, накинув капюшон на голову.
– Ладно, – хлопнул по столу командир. – Будем решать вопросы по мере их поступления. Господа учёные, не хотите ли вернуться в лаборатории и продолжить искать ответы на свои вопросы?
– Я-то, конечно, за обеими руками, – прошелестел в моей голове Фома. – Но как меня примут люди в этом облике?
Я передал его вопрос присутствующим, и Сварог ответил за всех:
– Я думаю, учёные наши будут совсем не против, а людей… О людях не беспокойся. Мы сообщим им, что ты жертва эксперимента. Людям нужна полуправда. Кстати, мы так и не знаем, как с тобой это произошло?
– На это я отвечу, – произнёс Кузьмич. – Я поселился здесь, когда меня выгнали с базы, и продолжал заниматься изысканиями. Пенсию мне назначили достойную, и я накупил оборудование для опытов. Ко мне Фома повадился ходить чуть ли не каждый день, будучи человеком увлечённым. Когда произошла катастрофа, я нашёл его возле своего забора уже в этом виде и одеянии. Не знаю как, но он сохранил память и умоляюще смотрел на меня пустыми глазницами, рисуя на земле своё имя. Я затащил его в дом и выхаживал четверо суток, пока он не смог передвигаться. За это время мы освоили разговор посредством письма. У него и сейчас с собой блокнот имеется. Так вот, он мне и рассказал, что всех учёных базы утопил искусственный интеллект, а он каким-то чудесным образом сумел выбраться с базы, будучи уже таким.
Владимир закончил, а Фома в знак согласия кивнул.
– Так, – скомандовал Сварог. – Если согласны идти с нами, собирайтесь. Мы возвращаемся на базу.
Учёные уже всё решили, и мы, кое-как уговорив Кузьмича не брать с собой самовар, выдвинулись по знакомой тропинке к хибаре, заперев дом и калитку от непрошеных гостей. Лифт всех нас не вместил, поэтому спускались вниз двумя группами.
Алиса, естественно, категорически запретила заражённому проходить на территорию. Тем более что он не мог говорить, и искусственный разум видел не человека, а оболочку. Запросив связь с Матвеем Иванычем, мы рассказали ему про наших новых жильцов. Подумав, он присвоил Фоме статус носителя вакцины. После этого нам открыли двери в биолаборатории.
Снова коллектор, и вот мы стоим возле люка, который с шипением и лязгом закрылся. Алиса поставила нам условие, что назад, к людям, она пустит нас, только когда мы разберёмся с тварями, которые так и находились возле ложного пункта управления. И в уничтожении должен непременно участвовать Фома. Нам ничего не оставалось делать, кроме как снова пойти к гермодвери.
– Кровью хочет замазать, – пошутил Вольт.
– Шутник, однако, – прошелестел голос Фомы в моей голове.
Расслабленное состояние после вполне домашних посиделок сменилось возбуждением перед схваткой. Мы не собирались бросать Фому Романовича одного на улице. Вольт и я, прокрутив штурвал, открыли гермодверь, и все вышли в знакомую комнату, единственным источником освещения в которой был красный аварийный фонарь.
– Ну что, господа, включаем иллюминацию?
Вольт подошёл и открыл серый щит подачи питания. Он щёлкнул автоматом, и загорелось освещение. Одновременно начал загружаться монитор на стене.
– Дождёмся ИИ, – Сварог показал на монитор. – Может, какую-нибудь информацию подкинет по обстановке на улице.
Ожидать пришлось недолго, и вскоре на экране появилась наша проводница, которая сразу, без предисловий, начала вводить нас в курс дела:
– Снаружи, возле входа, находится с десяток мутировавших заражённых. Опознать их не могу, уязвимые точки указать тоже не в состоянии. Мало вводной информации. Наша лаборатория сейчас работает над этим, но нужны образцы. Что дальше – тоже неизвестно: визуального контакта с территорией нет.
– Я выйду один, – прошелестел в моей голове Фома. – Для них я вроде как свой. Да и есть теперь во мне сюрпризы, которые им не понравятся. Открывайте дверь. Я выйду, а вы сразу закрывайте. Когда закончу, через тебя дам знать.
Я передал слова Романыча всем. Сварог посмотрел на Фому и спросил:
– Ты уверен, что справишься без огневой поддержки?
Тот в ответ кивнул.
– Алиса, слышала? Разблокируй дверь. После выхода Фомы закрываемся.
– Приняла, – ответила Алиса.
Мы подошли к массивной двери и, дождавшись, когда загорится зелёный индикатор, открыли её, выпуская Романыча наружу. Сразу закрыли дверь за ним, тем самым отрезав Фому от нас.
В комнате повисло молчание. Все пытались услышать, что происходит снаружи, но полная герметичность объекта не давала нам шансов. Прошло довольно много времени, и Сварог уже был готов отдать команду на выход, когда в моей голове послышался знакомый голос:
– Можете выходить. Всё кончено.
Я дал команде знать, что можно выходить, и Алиса разблокировала дверь.
Снаружи был лес. Вокруг стоял запах хвойных деревьев и крови. Фома Романович стоял к нам спиной, а вокруг него лежали тела разнообразных порождений Тьмы – как уже знакомых нам по выходу в город, так и абсолютно незнакомых. Фома медленно повернулся к нам, и Сварог вскинул автомат. В глазницах Романовича клубилась Тьма, а вся пасть была в крови.
Я положил руку на ствол оружия командира и тихо сказал:
– Подожди.
Выйдя вперёд, я всматривался в клубящийся туман, который был тёмного, почти чёрного цвета. Фома стоял не двигаясь, и вдруг я увидел то, что произошло после закрытия двери.
«Я вышел и оглядел их. Их было много, и все были из разных кланов Тьмы. Они никогда не собирались вместе, предпочитая охотиться своими группами. Что притянуло их сюда? Мне это было не совсем понятно. Но нужно было делать то, что я обещал.
Я полностью перестал контролировать Тьму внутри себя и приказал всем в округе не двигаться. Мои жертвы застыли, повинуясь приказу, и я напал на них. С жестокостью чудовища рвал их плоть, всё больше распаляясь при виде их покорности. Тьма полностью захватила меня, и, когда всё было кончено, я встал с туши последней жертвы и мысленно произнёс:
– Всё кончено, можете выходить.
Не поворачиваясь к выходу, я стоял и пытался обуздать Тьму внутри себя. В это время они вышли.
„Убей. Убей их всех“, – приказывала тёмная сущность внутри меня. Но за время, проведённое в доме, я научился контролировать её. Медленно Тьма уходила в глубины сознания по мере того, как я её подавлял».
Я снова упал на колени, успев произнести:
– Не стрелять!
Меня снова вывернуло наизнанку. Во рту стоял привкус крови, как будто это я сейчас с неистовством животного жрал этих тварей.
Фома так и стоял не двигаясь. Туман в его глазах постепенно приобретал всё более белёсый цвет. Наконец в моей голове прошептал его голос:
– Всё. Она ушла.
– Это контролируемо? – спросил у него командир. – То, что сейчас было?
– Да, – ответил через меня Романыч. – Я полностью контролирую то, что во мне. Если бы не Кузьмич, я бы, честно говоря, покончил с собой. Но теперь во мне в первую очередь учёный, который очень хочет разобраться в ситуации и, возможно, найти лекарство.
– Хорошо. Возвращаемся в помещение. Посмотрим, что нам ИИ скажет. Слава богу, здесь камер нет и она не видела всего этого.
Сварог открыл дверь и первым зашёл внутрь. Там нас ждали Алиса и Кузьмич, увлечённо беседовавшие о чём-то. Увидев, что все вернулись, они замолчали. ИИ с экрана обратилась к Романычу, который ещё на улице успел чем-то вытереть кровь с лица.
– Чтобы Кузьмича не испугать, – объяснил он нам.
С одежды оттереть всё не получилось, да и на чёрном балахоне это было не особо заметно.
– Я вижу, вы контролируете ситуацию, – произнесла Алиса. – У меня новая директива от Матвея Ивановича. Любыми способами вы должны доставить Фому Романовича в наши лаборатории живым. Но…
Алиса хитро прищурилась на экране. Или мне это показалось? Какие могут быть эмоции у железа?
– Есть для вас ещё одна просьба. Нужно проверить агросекции, которые так и не были затоплены. Стерилизацию я там тоже не проводила, чтобы не уничтожить землю, ещё пригодную к посевам. Моими датчиками там было обнаружено движение. Целей три. Каков будет ваш ответ?
Сварог посмотрел на нашу команду:
– Вопросы? Предложения?
– Не думаю, что это хорошая идея, – ответил Вольт. – Мне лично «Ктулху» хватило. Но если решите идти, то я, как большинство.
– Нам необходимо посмотреть эти секции, – подал голос Кузьмич. – Возможно, это вопрос выживания поколений, если, конечно, наши теории не сбудутся.
– Остальные? – спросил командир.
– Я со всеми. – Бес пожал плечами.
Оставшиеся с ним согласились.
– Ну, значит, выдвигаемся в агрокомплекс. Кузьмич, ты вместе с Фомой в середине строя. Алиса, карту.
Изображение ИИ пропало с монитора. Его заменила карта этажа с красной полосой нашего маршрута. Сварог на листе с наброском этажа, который он сделал ещё в начале нашего пути сюда, наметил схему движения.
Проверив снаряжение, мы выдвинулись в путь. Судя по карте, дорога должна была занять около получаса, если ничто нас не задержит.
Снова начались коридоры и двери, которые при нашем приближении разблокировала ИИ. Первое ответвление. Дверь открылась, и нашему взору предстал коридор, будто срисованный из фантастических фильмов. По серым боковым панелям шли силовые кабели. В начале туннеля находились два небольших монитора, на которых, постоянно сменяя друг друга, мелькали зелёные цифры и буквы.
В верхней части коридора имелись две грани под углом градусов тридцать, по которым тянулись панели освещения. Некоторые светильники моргали, создавая иллюзию какого-то старого забытого мной кино про пришельцев. Это заставило меня поднять автомат на уровень груди, чтобы в случае опасности сразу открыть огонь. Судя по нашей группе, у многих были схожие со мной ощущения. Один Сварог с виду оставался абсолютно спокойным.
– Двигаемся вперёд, – дал он команду и пошёл первым в паре с Вольтом.
За ними следовали мы с Чапаем, затем двое учёных. Замыкал наш строй Бес, прикрывая тыл. Несмотря на мрачный вид, туннель был абсолютно пуст, и мы спокойно прошли его до не менее футуристической двери. При нашем приближении она с шипением каких-то механизмов начала отъезжать влево.
По ту сторону находился огромный ангар, стены которого терялись вдали. Ровными рядами уходили вдаль теплицы, каждая из которых издавала свечение.
– Этого не должно быть здесь, – вдруг сказал Кузьмич. – Это абсолютно ненормально.
Он указал пальцем вправо. Метрах в пятидесяти от нас, полностью закрыв одну из теплиц, клубился знакомый нам ещё по выходу в город чёрный туман.
– Разведка, – произнёс Сварог, включив рацию. – Я, Костя, Бес. Вольт и Чапай, прикрывайте наш научный актив.
Мы втроём начали приближаться к туману. Чем ближе я подходил, тем тревожнее становилось. На уровне инстинктов внутри меня всё кричало: «Стой! Опасно!»
Видимость постепенно ухудшалась. Сварог остановился, достал из кармана небольшой трос с карабинами и сказал в рацию:
– Пристёгиваемся друг к другу, чтобы не потеряться.
Что мы и сделали. Вскоре туман сгустился настолько, что не было видно идущего впереди Беса. Вдруг я локтем задел что-то твёрдое.
– Стоп, – произнёс я в рацию. – Тут что-то есть.
Остановившись, я начал ощупывать нечто и, приблизившись к препятствию, неуверенно произнёс:
– Это стена дома.
Бес и Сварог встали рядом и тоже начали ощупывать строение.
– Отходим назад, – скомандовал Сварог.
Мы начали потихоньку двигаться в обратном направлении, пока я, споткнувшись о бордюр, не упёрся рукой в ещё одну стену здания.
– Что за чёрт? – выругался я. – Тут ещё стена.
Командир и Бес, подойдя ко мне, подтвердили этот факт.
– Идём вдоль стены, – приказал Сварог. – За мной. Я ведущий, вы прикрываете.
Он опустил оружие и, сделав шаг, сразу же растворился в тумане. Трос натянулся, и мы, не видя ничего вокруг, двинулись за ним. Прямо, затем резкий поворот и снова прямо.
Я почувствовал, что трос, соединяющий нас, ослаб, и, сделав шаг, уткнулся в командира. Сзади на плечо легла рука Беса.
– Тут дверь, – пояснил Сварог причину остановки. – Заходим внутрь, попытаемся подняться как можно выше.
Скрипнула деревянная дверь, и мы зашли в тёмный подъезд. Тумана здесь было поменьше, и нашему взору открылся лестничный пролёт, ведущий наверх. Виднелись двери квартир первого этажа. Они были обиты дерматином с узорами из мебельных гвоздиков.
Ассоциации с прошлым сразу возникли у меня в голове. Почему-то я был уверен, что когда-то такие двери были почти у всех.
Мы за командиром поднялись на первый этаж и, выбрав по квартире, каждый толкнул свою дверь. Незапертой оказалась та, которую проверял Бес, о чём он нам и сообщил.
– Заходим, – произнёс Сварог и, отодвинув Беса, вошёл внутрь, держа под прицелом свой сектор квартиры.
Нам не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. В квартире тумана почти не было. Прихожая. На стене – дисковый счётчик с пробками, на которых имелись две кнопки. Вешалка, где висела почти полностью сгнившая верхняя одежда.
Мы по очереди проверили все комнаты. Обстановка навевала всё то же ощущение чего-то из прошлого. Окно из кухни в ванную, телевизор «Берёзка», стоящий на четырёх деревянных ножках, и стенка, которую командир сразу окрестил «чехословацкой». Ни тел, ни следов борьбы в квартире не было.
– На выход. Попробуем подняться на крышу и оценить ситуацию.
Командир вывел нас в подъезд, и мы начали подниматься. Здание оказалось девятиэтажным. На последнем этаже от перил вверх вёл ещё один пролёт, забранный металлической решёткой. Замок висел открытым и просто накинутым на петли, словно кто-то поленился запереть решётку или в этом не было никакой необходимости.
Сняв замок, мы преодолели последнее препятствие в виде лестницы и ещё одной двери и вышли на крышу. По плоской, залитой битумом поверхности гулко разносились наши шаги. Тумана наверху не было совсем.
У фронтона, на краю крыши, лежал скелет с остатками уже истлевшей формы. Возле него находилась «мосинка» с оптикой. Мы подошли ближе. Винтовка была магазинной. На стволе – маркировка «24» в ромбе. На цевье – «2024».
– Бред какой-то, – произнёс я. – Судя по моим внезапно всплывшим знаниям, данное оружие никак не могло выпускаться в двадцать четвёртом году, так как было снято с производства очень давно. Но клеймо говорит об обратном.
В ответ я ничего не услышал. Посмотрев на напарников, увидел, что они смотрят в ту сторону, откуда мы примерно пришли. Встав, я посмотрел туда же.
От увиденного пропал дар речи. Туман стелился примерно на уровне третьего-четвёртого этажа, и моему взору открылся город. Повсюду из тумана торчали крыши пяти– и девятиэтажных домов. Небо было ясным. Светило солнце, которое, впрочем, через туман не пробивалось, отчего создавалась иллюзия, будто мы дрейфуем в бескрайнем море.
– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, – медленно и тихо произнёс командир. – Что делать будем?
– Нужно пробовать вернуться туда, откуда пришли, – ответил Бес.
Я задумчиво пробормотал:
– А откуда мы пришли?
Повисла тишина. Все обдумывали мои слова. Наконец Сварог произнёс:
– Так. Мы два раза повернули направо, обходя это здание. Значит, сейчас нужно двигаться в обратном порядке. Затем – на другую сторону улицы. А вот дальше… Дальше двинемся вдоль здания, в которое упёрлись в первый раз. Нам нужно попасть на его обратную сторону.
Он развернулся и двинулся к противоположному краю крыши. Мы, всё ещё связанные тросом, вынужденно пошли за ним. На другой стороне всё было так же.
Дома возвышались над туманом, словно плыли в бескрайнем потоке тёмной субстанции.
– Нам туда, – командир указал в направлении ещё одной девятиэтажки, стоявшей напротив нас. – Дальше пойдём в ту сторону, налево. Если никуда не выйдем из этого места, то дела наши плохи. Двигаем.
Мы спустились тем же путём, нырнули в туман и снова потеряли обзор. Обогнули здание, пересекли дорогу и пошли вдоль противоположной девятиэтажки в неизвестность.
Двигались медленно, периодически останавливаясь, потому что теперь вокруг появились звуки. То рычание, то стоны заставляли нас замирать и водить стволами автоматов по сторонам, ожидая нападения.
Чувство времени полностью исчезло. Двигаясь на ощупь и не видя ничего вокруг, нам было трудно воспринимать реальность такой, какая она есть. Вдруг в моей голове прошелестел голос Фомы:
– Да где вы, чёрт бы вас побрал!
– Мы здесь! – чуть не заорал я вслух, услышав его.
– О! Где здесь-то? – произнёс Фома. – Не двигайтесь, остановитесь, а то мне трудно сориентироваться.
– Стоп, – снова произнёс я в рацию.
Бес и Сварог подошли ко мне.
– Где-то рядом Фома, – продолжил я. – Сказал стоять на месте. Смотрите, не пристрелите ненароком.
– Было бы обидно, – голос вроде бы приблизился. – Без меня вы точно не выйдете отсюда. Костя, ты пока говори что-нибудь. Мне так понятнее, в каком направлении двигаться.
Я вслух начал рассказывать, как мы очутились в этом месте. Рассказал про дом, даже обстановку квартиры описал в красках. На моменте, когда мы увидели скелет и винтовку, мне на плечо легла когтистая лапа в широком рукаве, и голос Романыча произнёс:
– Не стреляй. Это я.
– Фома здесь. Командир, есть ещё трос? Нужно его к нам прицепить.
Сварог подошёл и протянул свой карабин Фоме.
– Я между вами пойду, – сказал он.
В моей голове снова послышался голос Романыча:
– Нам нужно побыстрее отсюда уходить. Они близко.
Я передал его слова команде. Вопросов, кто такие «они», у нас не возникло – это было и так понятно.
Наша странная процессия во главе с Фомой, так и не ставшим полноценным монстром, двинулась в обратном направлении. Спустя некоторое время туман начал рассеиваться, и мы вышли в агрокомплекс, оказавшись перед встревоженными Вольтом и Кузьмичом.
– И что это такое было? – без предисловий встретил нас вопросом Вольт.
Сварог кратко пересказал наше путешествие, не упустив, впрочем, деталей. Вольт помолчал и произнёс:
– Скажите спасибо Фоме. Когда вы зашли в туман, он начал что-то пытаться нам объяснить, размахивая руками, как ветряная мельница. Благо они с Кузьмичом довольно-таки долго прожили рядом, и Владимир понял, что ваша связь с Фомой пропала и это очень, просто чертовски плохо. Романыч начал бить себя рукой в грудь и показывать, что должен пойти за вами один. Иначе вам Карачун.
Посмотрев на наши вопросительные физиономии, Вольт указал на Кузьмича.
– Он так перевёл выступление этого гения пантомимы. Ну вот, собственно, и всё. Фома скрылся в тумане, категорически запретив нам приближаться, и буквально через несколько секунд появилась ваша процессия.
– Так, стоп. – Командир поднял правую руку. – Сколько, по-вашему, мы отсутствовали?
– Около пяти минут, – ответил Вольт. – Сразу же Романыч панику поднял, ушёл – и вы вернулись.
– Мы там были в районе получаса, – чётко произнёс Сварог, что мы с Бесом и подтвердили.
Фома, молчавший всё это время, начал говорить. Его слова, прозвучавшие в моей голове, я высказал вслух:
– Мы сейчас нашли переход в один из захваченных Тьмой временных рукавов. Сколько ИИ сказала здесь целей? Три? Я думаю, что здесь три перехода в разные ответвления. И надеюсь, через них нельзя выйти тем, кто сейчас находится там. Или они не видят проход. В ином случае здесь было бы не протолкнуться от тварей.
– Согласен, – кивнул Кузьмич. – Нам нужно осмотреть их изнутри.
– Нет, – не согласился Сварог. – Пройдём, осмотрим, нанесём переходы на карту, если это действительно они, и вернёмся на базу. Сюда без подготовки соваться не будем. Неизвестно, что ещё ждёт по ту сторону.
Мы двинулись по огромному помещению вдоль ангаров. Вокруг стояла полная тишина. Сварог первым заметил слева, через один ряд от нас, дымку. Он поднял руку:
– Внимание.
И указал направление. Свернув, мы остановились на безопасном расстоянии. Дымка отличалась от той, в которую мы уже заходили. Тумана не было – вместо ангара стояла абсолютная тьма.
Командир что-то чиркнул на листе бумаги и показал жестом, что двигаемся дальше. Мы прошли уже достаточно много, но агрокомплекс и не думал заканчиваться.
Вдруг у меня в голове прошептал голос Романыча:
– Остановитесь.
Я передал его слова по рации, и все повернулись к нам.
– Говори, – сказал я Фоме.
Тот начал излагать:
– Левее. Чувствую зарождение Тьмы. Что-то произошло недавно. Что-то плохое. Будьте осторожны, я поведу.
Сварог уступил место нашему тёмному товарищу, и мы в боевом порядке двинулись за ним, поставив Кузьмича с Чапаем в середину строя. Фома свернул с пути нашего следования строго налево, и теперь мы шли поперёк рядов теплиц.
Вскоре Романыч остановился и, указав на строение в следующем ряду, передал через меня:
– За той теплицей.
Сварог приказал:
– Костя, за мной. Фома, двигаешься позади нас. Если вдруг опять куда-нибудь провалимся, вытаскивай сразу. Бес и Вольт остаются с Кузьмичом. Чапай, отвечаешь за Романыча.
Наша группа выдвинулась на разведку, держа оружие наготове. Обогнув ангар, мы увидели нарисованную кровью пентаграмму, внутри которой были сложены части человеческого тела. Вдали мелькнул и скрылся за очередной теплицей силуэт. От пентаграммы быстро расходилась тёмная субстанция.
– Назад! – крикнул Сварог.
Но мы не успели. Нас накрыла Тьма.
В этот раз мы буквально упали с высоты около двух метров на мраморную плитку ярко освещённой станции метро. Тьмы вокруг не было, как не было и людей.
Я сразу встал, направив ствол автомата в сторону туннеля, но и там, хоть было темно, царила полная тишина. По станции раздавался только звук работающего эскалатора.
Сварог тоже уже стоял на ногах и, обращаясь ко мне, спросил:
– Самый актуальный сейчас вопрос: ты Фому слышишь?
Я постоял молча около минуты и констатировал:
– Нет.
– Это плохо, – ответил Сварог. – Что делать будем? Сидеть и ждать, по-моему, не вариант. Нужно подняться на поверхность, разведать местность вокруг. Не нравится мне эта тишина.
Я с ним согласился, добавив:
– Так как Фома Романыч является не чем иным, как порождением Тьмы, он, соответственно, появится там, где она есть. А здесь я её не наблюдаю.
Сварог кивнул, соглашаясь с моими рассуждениями, и первым пошёл к эскалатору, уходившему вверх бесконечной вереницей ступеней.
