Текст книги "Чужая земля (СИ)"
Автор книги: Велес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)
Глава 26. Побочный эффект
Я лежал. Надо мной навис Тимоха с занесённой рукой, в которой была зажата человеческая кость.
– Тимоха, стоп! – успел крикнуть я.
Он в последний момент отвёл в сторону летящую мне в лицо кость. Она с сухим стуком ударилась во что-то возле меня. Я попытался встать, но тело было полностью обездвижено.
– Командир, сейчас. – Тимоха смотрел мне в глаза. – Только скажи: как меня зовут?
– Ты Тимоха, а точнее – Тор, сын Одина.
Пацан кивнул и достал нож. Увидев мои удивлённые глаза, успокоил:
– Срезать надо путы.
Начал он прямо от моей головы, как будто вскрывая меня.
– Всё, – сказал он через пару минут.
Я повернулся набок и встал на четвереньки. Меня вывернуло. Откашлявшись, я поднялся на ноги.
– Что это? – спросил я у пацана, показывая на два кокона, лежавшие рядом со мной.
– Колдун и Вольт, – ответил тот, уже разрезая один из них.
Сначала показалось лицо Димы, потом Тимоха освободил и всё тело. Вольт был бледен и не двигался. Я пощупал шею: пульс был ровным, грудь равномерно вздымалась. В это время пацан освободил и Колдуна.
– Оно сейчас вернётся, – сказал Тимоха. – Тикать нам надо.
– Собери оружие и отходи в комнату с проколами. – Посмотрев на не понявшего меня пацана, добавил: – Где кольца. Открыть сможешь?
Тимоха кивнул и, собрав наши автоматы и вещмешки, валявшиеся в комнате с костями, потащил это всё в коридор. Я же, взяв Вольта под мышки, попёр его волоком до указанной комнаты. Следом заволок в уже открытую пацаном дверь Бомани. Закрыл за собой дверь на внутренний засов и устало сел прямо на холодный пол. Сил уже не осталось.
– Что это было? – спросил я у Тимохи. – Что вообще произошло?
– Пока вы рассматривали кости, я решил посмотреть, что за открытая решётка внизу, – начал рассказывать пацан. – Я залез туда и увидел, что это какой-то проход непонятный, в который вы бы и сами могли пролезть. Из металла причём. Квадратный. Я развернулся, чтобы вас окликнуть, и увидел, что вы стоите и глазеете на чудище. Голова человеческая, бородатая, а прямо из неё шесть тонких конечностей, каждая огромным когтем заканчивается. Так вот, это чудище на вас смотрело, а вы на него. Молча. Мне стало страшновато. Я прицелился было из арбалета, но Колдун загораживал голову, и выстрелить не получалось. Я решил выждать. Сначала упал Дима, потом Колдун. Ты же оказался более стойким, и вы долго играли с монстром в гляделки. Но потом упал и ты. Чудовище начало быстро пеленать вас, выпуская из передних конечностей нити. Я прицелился и выпустил стрелу. Даже попал ему в голову, но стрела отскочила, а голова повернулась в мою сторону. Сразу захотелось спать, и я что есть мочи пополз по этому ходу. Существо туда пролезть не смогло, но всю дорогу я слышал, что оно бежит где-то надо мной. Я остановился и затих. Услышав удаляющийся цокот когтей, осторожно пополз назад.
Он перевёл дух.
– Ну вот и вся история.
За дверью послышались шорох и стук.
– Костик, пошто старика покинул? – раздался голос Артемия. – Отворяй ворота.
Я промолчал в ответ. Без зрительного контакта бывший научный сотрудник на меня никак не действовал.
– Ну ладно, Костя. Не хочешь по-хорошему – будет тебе по-плохому, – проговорило существо за дверью.
Послышался удаляющийся цокот когтей по бетону. Я встал, всё ещё ощущая слабость, и подошёл к лежащим бойцам. Похлопал одного и второго по щекам. Безрезультатно.
– Чёрт, – выругался я. – Похоже, мы в осаде, Тимоха.
Я подвигался, разминая тело. Силы потихоньку возвращались. Нужно думать, что делать дальше и как разбудить наших спящих красавиц. В коридоре послышалось до боли знакомое щёлканье. Так общались между собой демоны пустоши. В дверь снова стукнули.
– Костиииик, – проникновенный голос Артемия лился мёдом. – Не отворишь? Ну, пеняй на себя.
Я дослал патрон в патронник и направил автомат на дверь. Краем глаза увидел, как вскочил Колдун и побежал к выходу. Сделав ему подсечку, я прижал рухнувшего Бомани к полу. Глаза его были абсолютно пусты. Я размахнулся и ударом отправил Колдуна в нокаут. Не успел подняться с обмякшего тела, как возле меня прошла очередь.
Вольт пытался в меня выстрелить, но ему помешал Тимоха, ударив по оружию, и все пули ушли мимо. Прыжком приблизившись к Диме, я, не пожалев сил, ударил его снизу мощным апперкотом. Тот откинулся назад и упал, вдобавок приложившись затылком.
– Ты почто своих друзей калечишь, Костик? – вредный старик не унимался. – Ребятки, давайте вы.
Мощный удар сотряс дверь. Я снова посмотрел на своих бойцов и, убедившись, что теперь они в отключке, поднял автомат. Раздался ещё один удар. Пока засов выдерживал акт вандализма. Тимоха посмотрел на арбалет и, немного подумав, закинул его за спину, взяв автомат Вольта. Ловко отстегнув магазин, он вставил новый, снятый с бесчувственного тела, и передёрнул затвор.
– Нас с отцом ваши лучшие вои не только с пулемётом обращаться учили, – пояснил он, глядя на моё удивлённое лицо.
Тимоха встал слева от меня, тоже направив штурмовой автомат на дверь. Я молча кивнул, подумав: «Растёт пацан».
И тут, после очередного удара, засов не выдержал насилия, и дверь распахнулась, впустив внутрь двух демонов. Очереди ударили одновременно, откидывая их назад. Тимоха стрелял на отлично, отсекая по три выстрела и экономя патроны. Существа, раскрыв каждое по четыре челюсти в разные стороны и обнажив ровные ряды зубов, зашипели, медленно вставая. Не дожидаясь, когда они снова начнут атаковать, мы с Тимохой выдали ещё по очереди. Одна из пуль попала прямо в центр головы демону слева, и тот, съехав по стене, больше не двигался. Второй, не став дожидаться той же участи, выпрыгнул в коридор.
– Костик, Костик, – голос теперь прозвучал у меня в голове. – Ну зачем ты так?
В коридоре послышался удаляющийся цокот когтей по бетону. Похоже, Артемий уходил. Подойдя к двери, я резко выглянул, направив автомат в коридор. Он был пуст. Ярко-красные пятна крови сильно выделялись на бетоне, и видно их было вплоть до поворота.
– Охраняй эти тушки, – сказал я Тимохе, указав на так и лежавших без движения Вольта и Колдуна. – Закройся, я на разведку.
За мной захлопнулась дверь, и я пошёл к тому месту, где в видении была дверь. Подойдя к повороту, снова быстро выглянул, выставив перед собой ствол автомата. За поворотом тоже было пусто. Дверь оказалась на том же месте, что и в видении, только была цельнометаллической и распахнутой. Я подошёл к проёму и посветил внутрь. Резко вниз уходили бетонные ступени, на которых тоже были пятна крови. Сомнений не возникало: противник ушёл туда.
Я решился спуститься. Тут оказалось три лестничных пролёта, ведущих в глубину. Спустившись, я вышел на небольшую платформу, вдоль которой шли рельсы. Следы крови уходили в тоннель. Здесь же, в самом начале, стоял небольшой электровоз с вагоном, на котором была пыльная табличка: «Саров – Гарин».
В тоннель я не рискнул соваться один и, быстро поднявшись, закрыл дверь, поставив за ней растяжку из двух РГД. Вернувшись, стукнул прикладом в дверь.
– Тимоха, открывай.
Дверь отворилась. Я плотно закрыл её за собой, а пацан подпер какой-то металлической тумбой, найденной в комнате. Напарники пришли в сознание, но не до конца. Сидели и молча хлопали глазами, явно не понимая, что происходит и почему у них стянуты руки за спиной пластиковыми стяжками. Тимоха постарался.
– Ну, я это, – начал оправдываться передо мной он. – Решил не рисковать, в общем.
– Всё правильно сделал, – успокоил я его. – Своевременно и без команды.
– О, командир, – заплетающимся языком произнёс Вольт. – А что здесь происходит? И почему у меня так болит голова?
Я подошёл и заглянул ему в глаза.
– Тимоха, развяжи его.
Сказав это пацану, я подошёл к Колдуну.
– Nini kinatokea? – спросил он.
– А по-русски?
– Что за колдовство? – с трудом спросил он. – Я был в своём доме. Со своей семьёй. На нас напали. И тут оказался в этом месте.
– Так. – Я повернулся к Вольту, который продолжал сидеть, потирая запястья. – А ты где был?
– В блиндаже, с пацанами, – хмуро ответил Дима. – Сидели, чаи гоняли, трындели. Затем сигнал к бою, я взял оружие. – Он помолчал минуту. – Потом всё. Темнота.
– Так, – снова повторил я. – А я, значит, тут один находился. Интересный какой эффект воздействия.
– Ты о чём, командир? – почти в унисон произнесли бойцы.
Я рассказал им всё, что произошло.
– И вопрос на засыпку, Тимоха. – Я повернулся к пацану. – Внизу я увидел надписи «Саров» и «Гарин». Не просветишь, что это?
– Дык это легче лёгкого, – ответил он. – Саров – это старое название города, в который мы сейчас идём. Гарин – город, в котором вы уже были.
– Метро, – начал я размышлять вслух. – Причём метро не гражданское: слишком маленькая станция, да и вагон один. Интересно. – Я снова обратился к Тимохе: – А ты не в курсе, на чём ездили в древности? Я имею в виду топливо.
Тимоха помялся, но всё-таки ответил:
– У отца есть запрещённая литература. Коль мы уже свои, расскажу. Читал я некоторые книги. Весь транспорт бегал на элек-три-че-стве, – произнёс он по слогам. – А вырабатывалось оно ре-ак-то-ра-ми. Вот. Но остальное я не запомнил, слишком мудрёно написано, в основном картинки смотрел.
– А были там слова «атомная энергетика», «атомный реактор»?
Я заинтересовался не просто так. Если мы запустим состав и ликвидируем старикашку, то сможем курсировать под землёй как минимум между этими двумя городами. А если повезёт, то и дальше.
– Неее, – протянул пацан. – Там другие слова были. Не смогу даже повторить.
– Ну что, воины? – обратился я к напарникам. – Очухались? Есть у нас сейчас два пути: прокатиться с ветерком на метро или чапать по болоту дальше.
– Я вот что думаю, командир, – Вольт говорил уже увереннее, но стоял, немного пошатываясь. – Когда мы были в осаде, эти демоны пустоши явно кого-то ждали. Не этого ли мутанта?
Я подумал и кивнул головой.
– Вполне вероятно, Дим. Вполне вероятно.
– Так вот, – продолжил он. – Я за метро. Нужно разведать путь – это раз. Если вагон, про который ты говорил, на ходу, то есть транспорт подземного базирования – это два. Здесь есть переходы – это три. Думаю, это всё нам пригодится.
Тимоха был явно за любое приключение. А Колдун посмотрел на меня и сверкнул белоснежными зубами в улыбке.
– Я с вами в любом случае. Куда я денусь под водой в лодке.
– С подводной лодки, – поправил его Вольт.
Собираться нам долго не пришлось, всё и так было при нас. Вскоре мы стояли перед спуском в метро.
Сняв растяжки и спустившись, мы вышли на платформу. С момента моего прошлого появления здесь ничего не изменилось. В глубине тоннеля слышались какие-то шорохи. Я включил фонарь и посветил туда. Свет терялся в темноте, и там, куда он ещё доставал, ничего не было.
– Тимоха, – обратился я к пацану. – Саров в какой стороне?
Тимоха показал направление.
– Чудно, – произнёс я. – А мерзкий старикашка и подранок ушли в противоположную сторону. Давайте-ка осмотрим наш паровоз.
Сначала мы открыли дверь и зашли в вагон. Пыль лежала толстым слоем и поднялась клубами, как только мы ступили на пол. В той половине вагона, где мы находились, стояли огромный диван и столик. Также здесь была барная стойка, за которой находились полки со всевозможными бутылками. Далее – перегородка с ещё одной дверью.
– Спальный отсек, скорее всего, – сказал Вольт, указывая на дверь.
– Я посмотрю. – Бомани уже открыл её и зашёл внутрь. – Тут купе, – послышался его голос. – Чисто, никого нет.
– Давайте сам электровоз осмотрим, – предложил я.
Зашли, благо переход с дверцами вёл прямо из вагона, в секцию с какими-то генераторами, стоявшими по центру. Вокруг шли две площадки для обслуживания: металлические сетки одна над другой, на высоте человеческого роста. Шаги загремели по металлу оглушающе громко.
– Вперёд, – отдал я команду. – Колдун, Тимоха – по левому флангу. Вольт – за мной.
Мы одновременно с двух сторон подошли к кабине машиниста. Я открыл дверь и зашёл внутрь. Четыре сидячих места: два кресла перед пультом, на котором находилась масса кнопок, переключателей и рычагов, и два откидных кресла на стенке по бокам от двери. Я сдул пыль с панели и громко чихнул.
– И как это запускается? – спросил я.
Вольт похлопал меня сзади по плечу.
– Отойди-ка. Я учился на подобных машинках работать. Правда, сразу после школы, многое забылось.
Он закинул автомат за спину и начал осматривать панель. Дима размышлял вслух, комментируя все свои действия:
– Тэкс. Должны быть рубильники.
Он открыл панель сбоку пульта и нашёл искомое. По очереди поднял три рубильника вверх.
– Хм, это интересно, – продолжил Вольт. – Ага. Вот. Включаем САУТ, ТСКБМ, АЛСН. Радиостанция. А чёрт с ней, тоже включу. Так. Дальше. Блокировочный ключ. Ага, ручку вниз. Пневматика. Так. Ага.
В глубине секции с генераторами что-то загудело.
– Не взорвёмся? – спросил я.
Вольт вышел к генераторам, бросив через плечо:
– Не должны.
Оттуда вновь послышалось бормотание Дмитрия, комментировавшего свои действия:
– Так, третий. Вот. Компрессоры. БВ-1, возврат. Вентиляторы.
Шум стал громче. Вольт вернулся в кабину и подошёл к месту машиниста.
– Включаем ВУ. – Он щёлкнул выключателем, переведя его в верхнее положение. – Включаем ЭПК против часовой стрелки. И…
Он начал осматривать кабину.
– О! Нашёл. Реверсивная ручка, положение «вперёд». – Вольт оглянулся на нас. – Ну что, пассажиры, поехали?
Скрипнув, наше новое транспортное средство тронулось, потихоньку набирая скорость.
– Интересно, – произнёс Вольт. – Что же здесь за технологии были в прошлом? Неизвестно сколько простоял, а смотри-ка – движется.
На его размышления никто не ответил.
– Дима, – обратился я к нему, когда мы въехали в тоннель. – Может, свет включишь?
Нас окружила тьма.
– А, да. Сейчас.
Он щёлкнул ещё каким-то тумблером, и тоннель метро осветился ярким светом.
– Ё-моё! – практически в унисон воскликнули мы.
Тоннель был похож на огромный длинный кокон, сплетённый из паутины.
– Непонятно, – сказал я вслух. – То ли это разработка предтеч этого мира, то ли гнездо какой-то твари. Всем максимально сосредоточиться и смотреть в оба.
Электровоз ехал не слишком быстро, но уже скоро мы подъехали к стрелочной развилке и со стуком свернули налево. Снова тоннель, опутанный подобием паутины. Вольт повернул какую-то ручку, и поезд побежал по рельсам быстрее.
– Вообще-то мы уже должны были город проехать, – сказал я, когда прошло минут двадцать. – Тимоха, ты что скажешь?
– Я думаю, – ответил он, – что нам надо было прямо, где мы повернули. Но был не уверен.
– Чёрт, – выругался я. – И куда нас сейчас несёт?
– Впереди станция, – вклинился Вольт.
Мы посмотрели вперёд. Действительно, наш поезд приближался к платформе. Вольт начал торможение. «Красный» – значилось на табличке станции.
– Что бы это значило? – Я посмотрел на пацана.
– Я не знаю такого названия, – ответил он.
– Бомани, – отдал я команду. – Со мной на разведку. Вольт, держи поезд на всех парах, если отходить придётся. А лучше придумай, как нам к стрелке вернуться.
На станции по понятным причинам было пустынно. Пыль лежала на платформе толстым слоем, и мы с Колдуном, поднимая серые клубы, пошли к видневшемуся впереди эскалатору.
– Вот чёрт, – снова выругался я, глядя на него.
Эскалатор уходил вверх и терялся в полумраке. Две когда-то движущиеся, а теперь остановившиеся лестницы были забиты человеческими останками. Видно было, что смерть они приняли не в давке: где-то мумии просто сидели, в некоторых местах тела были накрыты остатками каких-то накидок. Их было очень много.
– Нужно искать другой путь наверх, – произнёс Колдун. – Нельзя мёртвых беспокоить.
Я с ним согласился. Справа от эскалатора виднелась дверца, к которой мы с Бомани и выдвинулись.
– Как же мне эти подземелья осточертели, – произнёс я вслух. – Что ни место, так обязательно всё под землёй. Как кроты, честное слово.
Колдун потянул на себя дверь, к которой мы подошли, и оттуда пахнуло сыростью.
– Пошли, чего уж, – произнёс я и первым шагнул в темноту проёма.
Небольшое помещение с пультом непонятного мне предназначения у стены. Фонарь выхватил пятном света винтовую металлическую лестницу, ведущую вверх. Я подошёл первым и встал на нижнюю ступеньку. Несмотря на ржавчину, лестница оказалась довольно крепкой. Я махнул рукой Колдуну и стал подниматься. По мере подъёма воздух становился всё суше, а ступени – менее ржавыми.
– Всё страньше и страньше, – скаламбурил я словами Алисы.
Вскоре передо мной оказалась металлическая площадка и ещё одна дверь. Я потянул её за ручку. Дверь поддалась легко, и мы вышли ещё на одну станцию. И снова множество тел. Это явно было поселение. Люди пытались скрыться здесь от биологической катастрофы и нашли тут последнее пристанище. Опять же не было признаков нападения, словно они все умерли в один момент там, где находились. Кто-то сидел возле выложенного из кирпича кострища, кто-то лежал. Очень мрачная картина.
– Колдун, пойдём на выход, – скомандовал я, увидев впереди ещё два пустых эскалатора.
Подъём длился недолго, и вскоре мы стояли перед приоткрытой гермодверью и ещё пятью мумифицированными телами.
– Похоже, вот и причина массового вымирания, – произнёс я. – Они хотели уйти, и им это почти удалось.
Четверо сидели по бокам от ворот, держась за рычаги открывания гермодвери. Пятый наполовину успел вылезти в открывшуюся щель, где его и настигла смерть. Я лёг на пол и посмотрел наружу. Это было что-то вроде станции или вокзала.
– Ну что, Колдун, давай за мной.
Я перекатом переместился под массивными воротами и вскочил, держа пустое помещение под контролем. Следом появился Бомани.
– Тихо и пусто, – произнёс он, подойдя ко мне. – Смотри, командир.
Колдун указал на табличку с надписью «Красное» прямо над дверьми, ведущими на улицу.
– Что за станция такая, Бологое иль Ямская? – снова скаламбурил я.
Колдун посмотрел на меня и неожиданно продолжил:
– А с платформы говорят: «Это город Ленинград».
И, глядя на моё удивлённое лицо, пояснил:
– Когда русский учили, я этот стих взял. Теперь вот весь помню.
– Чудны пути, – пробормотал я.
Бомани, почти всегда говоривший с акцентом, Маршака оттараторил как русский, без запинки.
– Ну что, Колдун? Погнали в НП?
– Что значит НП? – тут же перечеркнул он свои достижения в знании русского.
– Населённый пункт, – объяснил я и двинулся к стеклянным дверям.
Город был как с картинки. Ни одного разрушенного здания. Прекрасное в своём закате солнце отражалось в окнах близлежащих домов. Создавалось ощущение, что здесь кто-то живёт и поддерживает улицы и дома в идеальном состоянии. Снаружи на здании вокзала висела вывеска с уже знакомым названием «Красное».
– Не думаю, что хорошая идея – бродить по незнакомой местности ночью, – заметил я.
Словно в ответ в городе раздался вой. Следом к нему присоединился ещё один и ещё. Вскоре стало казаться, что воет сам город. Темнота наступала слишком быстро.
– Отходим, – скомандовал я.
Мы остановились только перед воротами гермодвери, находясь уже внутри.
– Колдун, давай попробуем закрыть. – Я подбежал к правому рычагу. – На счёт «три» опускаем.
В здании вокзала послышался звук открываемой двери.
– Три! – крикнул я и дёрнул рычаг вниз.
Массивные ворота с грохотом обрушились, перерезав тело покойника пополам.
– Вот. – Я посмотрел на напарника. – Даже не хочу знать, что там за твари.
Колдун молча кивнул, и мы выдвинулись в обратный путь по уже проложенному маршруту. Выйдя на станцию, я с удивлением увидел, что наш состав стоит развёрнутым в обратном направлении. Увидев улыбающегося Вольта, спросил:
– Ты его что, телепортировал?
– Представляешь, светанул фарами вперёд, а там круг с рельсами. Конечная, стало быть. Так вот, сгоняли с Тимохой. Круг можно вручную поворачивать прямо с составом, причём усилий особо и не надо прилагать. И вот.
– Молодец, возьми с полки пирожок.
Что-то сегодня каламбуры так и прут из меня.
– Ну, в принципе, правильное решение. До Сарова, если получится там стрелку перекинуть, задом дочапаем, а если придётся драпать, то как раз вперёд.
– А там что? – спросил Тимоха.
– Трупы и монстры, – ответил очень информативно Колдун.
– Ну, поехали. – Дима снова привёл в движение наш состав.
Проехав стрелку, мы остановились. Вольт, как специалист по железнодорожному транспорту, вышел через вагон наружу.
– Есть ручная, – послышался в рации его голос.
Вскоре он вернулся.
– Я посмотрел вблизи на стены тоннеля, но так и не понял, – произнёс он. – Похоже на органику, но где те, кто её сплёл?
Я в ответ только пожал плечами.
– Никто уже не ответит на твой вопрос. Ну, если мы сами не столкнёмся со строителями, чего бы очень не хотелось.
– Ну да, – согласно буркнул Вольт и, уже обращаясь к пацану, попросил: – Тимоха, ты глазастый, дуй в вагон и наблюдай за путями. Связь по рации. А то мало ли. Задом всё же ехать.
Пацан посмотрел на меня и после моего кивка убежал в вагон, прихватив автомат.
– А с освещением как с тыла? – запоздало спросил я.
– Там габариты яркие, – ответил Вольт. – Метров на десять освещают. Мы с Тимохой уже смотрели, когда состав разворачивали.
Он сел на место машиниста, и мы начали движение назад.
– Я ещё вот о чём думаю, – начал я размышлять вслух. – Над нами болото, а здесь ни капли воды. Как так получается?
Риторический вопрос повис в воздухе. Мы медленно ехали среди белых волокон, окружавших поезд. Создавалось ощущение, что мы плывём в какой-то субстанции белого цвета.
– Вольт, стоп! – услышали мы голос Тимохи в рации, и Дима остановил электровоз.
– Что там? – спросил я, нажав кнопку рации.
– Дальше нет путей, – ответил пацан. – Разобраны. Подойдите лучше сюда, кажется, я что-то видел.
Когда мы втроём подошли, Тимоха показал на окошко двери вагона.
– Сами посмотрите.
Путь заканчивался метрах в трёх от нас. Пацан среагировал вовремя. Шпалы были сложены в виде противотанковых ежей чуть поодаль. Дальше свет не пробивал мрак.
– Там что-то мелькнуло, – тихо сказал Тимоха. – И исчезло в темноте.
– А давай-ка назад, – приказал я Вольту. – Думаю, тут гнездо старикашки, который нас чуть не заземлил. Скорее всего, он всё же тут обитает, а не под Гариным. Хотя это может быть и какая-то другая тварь. Нам от этого ничуть не проще.
Вольт кивнул и убежал на место машиниста. Мы же остались прикрывать тыл, если вдруг нашему знакомому придёт в голову атаковать поезд. Дорога назад получилась быстрой и тихой. Вскоре мы уже стояли на полустанке, с которого начали путь, заглушив и закрыв наше средство передвижения.
– Разведка наша накрылась медным тазом, – констатировал я. – Наши в случае нашей пропажи вышлют поисковую группу через сутки. В общем, я предлагаю подняться к переходам и переночевать там. Утром уже поднимемся на поверхность и помониторим частоту, может, на наших выйдем. Запросим помощи и зачистим тоннель от Артемия или кто там ещё может быть. Вопросы есть? Вопросов нет, – закончил я словами Сварога.
Поднявшись и поставив растяжки на лестничном пролёте, мы зашли в уже знакомую комнату с кольцами переходов. Подперев дверь, разбились на двойки. Первыми легли отдыхать мы с Тимохой, оставив на дежурстве Вольта с Колдуном.
Разбудили меня цокот когтей и скрипучий голос, звучавший в голове:
– Костик, Костик. Из-за тебя мне, старому человеку, приходится срываться с места и искать новый дом. Ээх. Ничего вы не понимаете. Я в первую очередь учёный.
Я резко сел на холодном полу и, сняв автомат с предохранителя, направил его на дверь. Вольт и Колдун сидели по обе стороны от входа. Глаза их были открыты и пусты.
– Твою ж… – выругался я, чем разбудил и Тимоху.
– Командир, что опять? – протянул он, увидев наших часовых.
– За мной следи, – приказал я ему. – Со мной сейчас паукообразный разговаривает.
Я на всякий случай поставил автомат на предохранитель и отложил его в сторону, увидев, что пацан привёл своё оружие в боевую готовность.
– Ну, излагай, Артемий, – обратился я к старикашке.
– Да а что тебе-то излагать, Костя? То, что я здесь живу с незапамятных времён? Я же всех вас уже считал. Да, я плотоядный, это побочный эффект, как и то, что я немного изменился. Но я разумен, и я учёный. Я предлагаю вам не горячиться и не звать завтра своих товарищей. Я предлагаю вам бессмертие.
– Чтобы превратиться в такое, как ты? Нет уж, увольте, – ответил я ему.
– Да как ты не понимаешь! – воскликнул голос в голове. – Вы все уже изменяетесь! Все, кто не из этого мира. Вам не нужна вакцина или вирус. Вы пришли сюда с полным отсутствием иммунитета, и вы уже заражены. Да-да, я знаю про вас всё. Помимо плоти, мне нужны ещё и все ваши импульсы мозговой активности, ваши переживания, страдания. Ваша память. И она теперь у меня! Понимаешь? Я на некоторое время – это вы четверо. Я знаю каждый ваш шаг и знаю, что будет.
Артемий помолчал и продолжил:
– Но я предпочту уйти. Не уверен, что справлюсь со всеми, кто придёт завтра. Я вижу сарраконца. Он с вами, и он силён.
– Кто это такой? – перебил я Артемия.
– Вы его называете Фомой, – не стал скрывать старик. – Он на девяносто процентов состоит из того, что вы называете тьмой. Ладно, Костик, заболтался я что-то. Прощай.
Послышался удаляющийся цокот, и я увидел, как сознание возвращается к нашим часовым.
– О, вы уже встали, – первое, что произнёс Вольт, когда взгляд его стал осмысленным. – Ну, дежурство тихо прошло.
– Ну давайте, отдыхайте, если устали, – ответил я, и Тимоха улыбнулся.
Тут Вольт увидел, что пацан всё ещё держит автомат направленным на дверь. Он вопросительно поднял брови.
– Мерзкий старикашка попрощаться приходил, – пояснил я. – Мы, в принципе, можем выдвинуться в Саров, а потом вернуться и встретиться с группой поиска.
– Ну, я за, – ответил Вольт, а Колдун лишь молча кивнул.
Снова переход и вагон. В этот раз мы втроём встали смотреть, куда движемся, оставив Вольта управлять поездом. Подъехав к разобранному участку, мы выпрыгнули из поезда и подошли к ежам из шпал.
– Смотри. – Вольт посветил дальше, и мы увидели опять кучу костей.
– Точно, Артемия логово, – произнёс я. – Давайте осмотрим, потом уже на платформу выберемся.
За кучей костей мы увидели огромный кокон с лазом посередине.
– Чисто, – произнёс Колдун, подсветив кокон и заглянув внутрь.
Дальше был тупик. Тоннель заканчивался всё той же белёсой субстанцией. Мы развернулись и выбрались на платформу. «Саров» – гласила табличка на стене. Два эскалатора уходили вверх. Всё было идентично Красному, за исключением того, что здесь не было трупов.
– Он ведь трупоед, похоже, – пробормотал я.
Мы начали подъём. Наконец оказались в здании вокзала, один в один повторявшего планировку того, где мы уже были.
– Тимоха, куда нам? – спросил я.
Тот подошёл к стеклянным дверцам и пристально уставился сквозь стекло.
– Понял, – спустя пару минут произнёс он. – Выходим и сразу идём ошую, потом одесную.
– Стоп, – перебил я его. – Куда мы идём?
Тимоха посмотрел на меня осуждающим взглядом: мол, взрослый, а таких вещей не знаешь.
– Ошую. – Он показал левую руку. – Одесную. – Поднял правую.
– Тимох, – я снова его перебил. – Вот это – налево, – я поднял левую руку, – а это, соответственно, – направо. – Помахал правой.
– Шуй – лево, десница – право, – повторил он за мной. – Ну, значит, сначала лево идём, потом право поворачиваем.
Пацан посмотрел на меня, но я мысленно на окончания пока махнул рукой.
– Вот, – видя, что я больше его не перебиваю, продолжил он. – Тама ещё будет один огромадный дом, смотрящий прямо на Кремль.
Он замолчал, глядя на что-то позади меня и медленно поднимая автомат. Я повернулся и увидел гончую, стоявшую у выхода из метро и глядевшую на нашу компанию. Что-то в её облике показалось мне знакомым, и я поднял руку.
– Отставить огонь.
Эти глаза я хорошо запомнил. Гончая высунула язык и прыжком повалила Вольта на пол, облизывая его.
– Кадехо, фу! – смеясь, отбивался Дима.
Наконец пёс перестал дурачиться и встал, опустив голову и явно показывая ошейник. Я подошёл и начал разглядывать украшение ручной работы. Меж двух слоёв кожи выглядывал кусочек записки. Вытащил её и начал читать вслух:
– «Костя, если тебя найдёт наш адский пёс, важная информация. Город атакован заражёнными из бункера. Трактир пока не тронут. Напали аккурат, как мы привели Паука, чтобы взять у него анализы в нашей лаборатории. Паук сам настоял, чтобы вас искал Кадехо. Не надо к нам спешить на помощь, мы отобьёмся. Пишу на случай, если вы соберётесь после разведки идти к нам. В лесах противник. Берегите себя. Стародуб».
– Да твою ж… – в очередной раз выругался я. – Ладно, давайте глянем, что там в Кремле, и возвращаемся в трактир.
Мы вышли на улицу, теперь в сопровождении Кадехо, который, не изменяя себе, то убегал вперёд, теряясь из вида, то возвращался. От вокзала, стараясь держаться вдоль зданий и прячась в тени от яркого лунного света, прошли по левому краю улицы и, следуя указаниям Тимохи, свернули направо. Вокруг были в основном пяти– и двухэтажные дома. Проявлений тьмы не наблюдалось, а это значит, у Татьяны пока не получилось открыть полноценный портал.
Пройдя вдоль длинного пятиэтажного здания, мы неожиданно оказались на площади. В центре был фонтан, изображавший русалку, державшую над головой чашу. За фонтаном находилось то самое здание, про которое и говорил Тимоха. Это было не жилое строение, скорее какой-то университет или административное здание. Огромная двустворчатая дверь, не менее величественные колоннады, арочные окна и в самом верху шпиль, стрелой уходящий в небо.
Строение стояло перед нами во всём своём величии, словно говоря: «И вас я переживу, мелкие людишки».
– Только туда никто никогда не заходил, – предупредил Тимоха. – Дурной славой сей замок пользуется.
– Мы тоже… Не сахар, – ответил я и отдал команду: – Вперёд.
Вскоре мы стояли перед дверью, больше похожей на замковые ворота.
– У меня одного ощущение, что сейчас оттуда конные рыцари выедут? – Я оглянулся на команду.
Они стояли, тоже впечатлённые размахом постройки. Я толкнул кулаком Вольта.
– Пойдём, попробуем открыть.
Мы подошли и потянули за кольца, висевшие на дверях. Створки медленно стали открываться. К нам присоединились Колдун с пацаном, и вскоре мы уже стояли в холле, закрыв за собой двери. Мозаичный пол, вокруг лепнина, изображавшая монстров. Огромная люстра на потолке и широкая лестница, с двух сторон поднимавшаяся на второй этаж и полукругом обходившая памятник, запечатлевший Пастыря!
На памятнике была надпись: «Саров – родоначальник генетики и биотехнологий». Ниже – табличка: «Профессор Романов, первым испытавший на себе препарат 56390».
– Это же… – начал было Бомани, но я его перебил.
