Текст книги "Чужая земля (СИ)"
Автор книги: Велес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 32 страниц)
– Колись, – с угрозой произнёс он. – Кто ты на самом деле и что знаешь про происходящее?
Катусов в ответ только усмехнулся.
– Господин зауряд-прапорщик, вы слишком много сейчас на себя берёте. И, несмотря на заслуги всех вас, господа, перед императором, по возвращении вас ждёт трибунал. Поверьте-с, у меня достаточно полномочий для этого.
Иловайский размахнулся прикладом для изумительнейшей оплеухи, но в последний момент остановился и ответил, глядя ему в глаза:
– Евгений Фролович, голубчик-с. Не надо с нами так, иначе можете вернуться только к кресту железному. Посмертно.
– Вы мне угрожаете? – буквально прошипел в ответ Катусов.
– Господа офицеры! – наконец-то гаркнул Юсупов, видя, что обстановка начала накаляться до предела. – Прекратите барррдак! А вы, господин статский советник, попридержите-с гонор. Мы с вами сейчас в одной лодке, и выбираться, стало быть, нам нужно сообща.
Он подошёл к зауряд-прапорщику и положил руку ему на плечо.
– Пётр Сергеевич, уймитесь, прошу вас.
Граф повернулся к группе, и в этот момент с протяжным криком упал навзничь Рязанов. Тело его выгнуло невообразимой дугой, глаза будто вылезали из орбит.
– Стой! – крикнул Юсупов, видя бросившихся на помощь бойцов.
Те от окрика резко остановились, что, возможно, спасло им жизни. Из тела унтер-лейтенанта белыми молниями во все стороны выстрелили щупальца, очень тонкие, словно земляные черви. Не найдя никого в зоне своего поражения, они опали на землю, продолжая, впрочем, извиваться. Рязанов кричал не переставая. Глаз его уже не было: вместо них шевелились те же мерзкие создания, по пучку в каждой глазнице. Раздался громкий выстрел револьвера. Это Юсупов, успевший когда-то перезарядить оружие пропавшего друга, из сострадания решил прервать муки унтер-лейтенанта. Пуля вошла прямо в центр лба, и крик прекратился.
Но то, что сидело внутри Рязанова, и не думало умирать. Щупальца, переплетаясь между собой, подняли тело. Это было сродни безумным картинам Бориса, которые я когда-то имел честь видеть. Черви оплели ноги, и тело сделало шаг в нашу сторону. Не дожидаясь команды «Огонь!», группа ударила из всех стволов по бывшему сослуживцу, превращая его в кровавое месиво. Тело споткнулось и, потеряв равновесие, упало лицом вниз. Спину унтер-лейтенанта словно разорвало, и оттуда вылетело нечто, напоминающее большое яйцо с растущими из него белыми отростками. Огонь перенесли на него, и наконец всё было кончено.
– Не приближайтесь, – неожиданно подал голос статский советник. – От него можно заразиться.
Он стоял безоружный позади нас и с ледяным спокойствием смотрел на происходящее. Юсупов, круто развернувшись, подошёл к Катусову.
– Ну-с, и как это позволите понимать? – спросил он. – Говорите, не стесняйтесь, здесь все свои.
Едкий сарказм сквозил в голосе графа. Катусов обмяк и вытащил из кармана папиросу.
– Вы позволите?
Он вопросительно посмотрел на Юсупова. Тот кивнул и молча, вытащив из кармана бензиновую зажигалку «Руссо-Балт» в виде автомобиля, дал прикурить статскому советнику. Катусов глубоко затянулся и произнёс:
– Я вам расскажу всё, что знаю сам. Но сначала нам нужно найти безопасное место. Существует вероятность заражения личинками Platonis ovum. Смотрите, они уже оживают.
Оглянувшись, мы увидели, как белёсые нити, извиваясь, подползали к стене и начали буквально вплетаться в конструкцию.
– Так это всё они? – опешившим голосом прошептал граф. – Тогда сколько же их здесь?
Статский советник сделал ещё одну глубокую затяжку и бросил папиросу на пол, затушив её ногой.
– На нас всех хватит, – тихо ответил он. – И город, что над нами, гарантированно не жилец. Нам нужно срочно вернуться на станцию. Доверьтесь мне, граф.
Юсупов посмотрел на него долгим, пронзительным взглядом, словно дырку пытался прожечь, и наконец ответил:
– Группа, отходим на станцию. Ведите, Евгений Фролович.
До станции шли в великом напряжении, дёргаясь от любого непонятного звука. Наконец показалась платформа и самобеглая лестница, ведущая к свободе.
– Нет, господа офицеры, – видя наши взгляды на самоход, произнёс Катусов. – Этот выход запакован свинцовыми дверьми снаружи. И толщиной они – танком не прошибёшь. Нам туда.
Он указал на неприметную дверцу, в которую пройти можно было только согнувшись. Статский советник достал из кармана металлический ключ и, вставив в замочную скважину, повернул его несколько раз. Замок щёлкнул, и дверь приоткрылась. Евгений Фролович посмотрел на нас, вздохнул и, открыв её, зашёл внутрь, сразу включив освещение.
– Видно, вы здесь не впервые, – произнёс граф, заходя за ним.
Это была комната, стены которой отливали серостью бетона. Две лампы и посредине комнаты огромная стеклянная колба с мутной жидкостью желтоватого цвета, в которой плавало уже виденное нами яйцо с щупальцами.
Евгений Фролович запер дверь изнутри на массивный запор, да ещё и закрыл её на внутренний замок. Взяв один из жёстких стульев, стоящих подле противоположной стены, стукнул по сиденью, выбив оттуда клуб пыли, отчего щупальца организма в колбе начали движение в его сторону.
– Да, – статский советник устало сел на стул и начал говорить, – оно живое. – Он показал на колбу. – Но не нервничайте, господа, это бронестекло. Оно оттуда не выберется. Да вы присаживайтесь, здесь, по крайней мере, безопасно.
Евгений Фролович махнул рукой в сторону стульев, коих на всю группу не хватило: некоторые остались стоять. Юсупов сел в центре, напротив статского советника, и выжидающе, как и все, уставился на него.
– Ну, Евгений Фролович, голубчик, не томите.
Тот вытащил папиросу и, поймав кинутую ему зажигалку, прикурил, прикрыв глаза. Табачный дым поплыл по комнате.
– Что вы знаете о параллельных мирах?
Неожиданный вопрос, на который мы ответили молчанием.
– Естественно, только из научной фантастики, ежели вам когда-то была интересна эта тема. – Он снова затянулся, выпустив очередной клуб дыма, и продолжил: – Так вот, господа. Смею вас заверить, они существуют, и их великое множество. Наш отдел, уж простите меня, но я не буду углубляться в подробности, так как это тайна государственной важности, занимался мониторингом империи на предмет всего непонятного современной науке. Почему оно находится здесь?
Евгений Фролович показал на колбу, махнув в её сторону рукой с зажатой папиросой, и, увидев, что она уже почти закончилась, прикурил новую, затушив эту носком ботинка.
– Дело в том, что данный образец был найден как раз аккурат в этой самой комнате и при попытке его поймать заразил десятерых человек. Да-да, было как с вашим товарищем, только их сожгли огнемётами, поняв, что другие методы не работают. Десять человек погибли во благо империи. Они помогли запечатать организм в данную тюрьму. А эта комната была превращена в крематорий. В случае, если существо вырвется, автоматика сожжёт здесь всё живое.
Катусов помолчал, сделав пару затяжек, и продолжил:
– Может, помните, некоторое время назад сгорела деревушка в Исакиевской губернии? Все газеты империи написали небольшую заметку, и далее – тишина, несмотря на катастрофические потери среди мирного населения. Там, как вы сейчас можете догадаться, был прорыв. В тот момент мы ещё не осознавали масштабы того, что может произойти, если эти организмы начнут проникать в наш мир в разных местах как империи, так и за её пределами. Тогда и возникла наша служба, занимающаяся так называемыми проколами. Его Императорское Величество сам курировал проект. Мы работали над тем, чтобы не допустить повтора «Исакиевского инцидента». Хотя чем занималась и занимается лаборатория, мне лично доподлинно неизвестно. Здесь, на этом месте, – он снова махнул рукой в сторону колбы и, увидев, что папироса потухла, снова прикурил, выпустив клуб дыма, – единичный случай был. Наши магистры от науки, практически не зная, на что организм способен, так как не было ни одного экземпляра, создали данную тюрьму с питательным раствором. Те герои, не побоюсь так их назвать, что сложили головы во благо империи, ценой своих жизней дали возможность изучить организм. То, что вы видите, господа офицеры, – это орган размножения Platonis ovum*.
(*Platonis ovum – лат. «Платоново яйцо». Названо в честь группы зачистки Платонова. – Прим. авт.)
– Те, которые утащили ваших людей, господин граф, – солдаты, если вам угодно такое обозначение. Они защищают самку и приносят ей инкубаторы, куда, в свою очередь, она помещает сей орган.
Статский советник вновь махнул в сторону колбы рукой с уже закончившейся папиросой и, словно не заметив этой оказии, затянулся пустой гильзой, с удивлением посмотрел на неё и кинул себе под ноги. Впрочем, закуривать следующую не стал.
– Инкубаторами служат, – продолжил он, – любые живые организмы. В нашем случае-с, господа офицеры, – это мы с вами. В случае гибели яйцо может поразить близлежащие организмы этими самыми щупальцами, в которых находятся зародыши солдат. Из самого яйца вылупляется самка. Вот и всё, что я имею вам рассказать.
Катусов встал и, повернувшись к колбе, положил на неё руку. В мгновение все щупальца организма вытянулись в его сторону, уперевшись в преграду с той стороны.
– Оно совершенно, – неожиданно произнёс он.
– Евгений Фролович, голубчик. – Юсупов тоже встал и подошёл к статскому советнику. – Оно омерзительно и на данный момент угрожает моей группе. А в перспективе – и всем людям. Поэтому как минимум всё здесь нужно зачистить. Желательно группой специального назначения ЕИВ. Но, как я понимаю, у нас теперь отсюда выхода нет?
– Выход… – тихо в ответ произнёс Катусов. – Через двадцать четыре часа, если я не соизволю выйти на связь с руководством, коим являются небезызвестный вам князь Романов Алексей Дмитриевич и господин Бах…
– Стойте, – прервал его Юсупов. – А Ричард здесь каким боком? Я его хорошо знаю.
– Значит, не очень хорошо, – ответил Катусов. – Ричард Бах не только известный купец и промышленник Российской империи, но и глава магистрата, занимающегося проколами и курирующего нашу службу. Так вот. Вы меня прервали, – осуждающе сказал статский советник. – Если я в течение двадцати четырёх часов не свяжусь с тем или другим, сюда будет выслана эвакуационная группа. – И, видя, что мы приободрились при этих словах, резко, повысив голос, продолжил: – Не тешьте себя надеждой, господа офицеры. Мы с вами лишь расходный материал в масштабах империи. Группа должна вывезти отсюда предмет номер В-152. То есть это яйцо. На кону стоит жизнь всей Империи.
– Да-с. Ситуация. – Граф Юсупов посмотрел на нас, затем перевёл взгляд на Катусова. – И что прикажете нам делать-с?
Статский советник пожал плечами и ответил:
– Думаю, что враг слишком силён и опасен. И сколько их здесь – неизвестно.
– Это был риторический вопрос, голубчик. Группа Юсупова никогда и ни при каких обстоятельствах не сдавалась. Мы всегда идём до конца, если нет другого выхода. Скажите лучше, есть ли у них слабые места и с чем нам придётся столкнуться?
– Не так мне много и известно, граф, а точнее, князь Юсупов. – Видя искреннее изумление на лицах команды, да и графа в том числе, Катусов хлопнул себя по лбу. – Ах да. Вы же, господа, и не в курсе. Прежде чем к вам присоединиться, я был на аудиенции у ЕИВ, где он пожаловал господину Юсупову титул князя, а всех участников выхода милостью своей наградил Императорским Военным орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия. Так что поздравляю, князь Юсупов, – без издёвки произнёс статский советник.
– То есть… Вы. Хотите. Сказать, – чеканя слова и наливаясь гневом, ответил на это Юсупов, – что вы сразу всех нас списали?! Объясните, голубчик, не доводите до греха.
– Шансы на то, что мы вернёмся все живыми, составляли шестьдесят процентов, – произнёс Катусов. – Магистры всё рассчитали, только вот они не знали и, соответственно, не учли один момент. Чуждые нам организмы оказались разумны по-своему, иначе я не смог бы объяснить ловушку, устроенную ими на пути нашего отхода.
Статский советник пожал плечами.
– Господа офицеры! – Юсупов вдруг распрямился, встав по стойке смирно, словно на параде. – Поздравляю вас с высшей наградой Российской империи!
– Рад! Стараться! Ваш! ВысБродь! – в один голос ответили мы. – Вас тоже, князь, с титулом!
Каждый подошёл и пожал руку Юсупову. Тот, приняв поздравления, продолжил:
– У нас сейчас одна задача: выжить и уничтожить как можно больше этих тварей! Поэтому не расслабляемся и будем разрабатывать план ответных действий.
– Ну-с, голубчик, – обратился князь Юсупов к Катусову, – мы сейчас вернём вам оружие, и добро пожаловать в группу особого назначения ЕИВ. – И, уже обращаясь ко всем, продолжил: – Господа офицеры, я предлагаю занять позицию возле гермодверей. Евгений Фролович, голубчик, откуда придёт команда эвакуации?
– По нашему маршруту, – недолго думая ответил тот. – Думаю, осуществят подрыв препятствия и прибудут сюда в спецвагоне для эвакуации яйца.
– Значит, господа, слушайте мою команду. – Князь дослал патрон в патронник. – Отходим вверх по самоходу. Предельно внимательно. Стреляем во всё, что покажется подозрительным. Кстати, Евгений Фролович, вы говорили, что можно уничтожить этот образец. Как это сделать?
Вопрос застал статского советника врасплох. Он начал с волнением объяснять:
– Голубчики, да как же так? Это очень нужный и важный образец для Империи. Вы понимаете?
– Этих образцов теперь, – жёстко прервал его князь, – у вас целая ветка метро! Так что ответ, господин статский советник, неверен на корню. Повторяю ещё раз. Как! Уничтожить! Образец?!
Он буквально выкрикнул это в лицо Евгению Фроловичу, отчего тот сдулся и ответил:
– Жертва.
– Позвольте полюбопытствовать, – поднял брови Юсупов, – какая жертва?
– Да всё вы понимаете, князь. В этой комнате должны остаться как минимум два человека. Ввести код на панели – с той стороны колбы она, – он указал на яйцо. – Выпустить его, дать заразить одного, второй на подстраховке. Тогда и сработает система огнемётов. Всё.
В комнате воцарилась тишина, которую первым нарушил князь.
– Это непостижимо, – тихо произнёс он. – Зачем так?
– Затем, что в Совете ЕИВ существует два лагеря. Одни как раз за уничтожение образцов, другие – за изучение. И чтобы не было инцидентов, сделали такую защиту.
– Это мы отложим пока. – По виду Юсупова было понятно, что именно этим нюансом он не очень доволен. – Давайте, господа, тихо выходим и поднимаемся на самоход.
Тихо щёлкнул замок двери, открываемый статским советником, и мы вышли на платформу. На станции царила тишина. Подойдя к лестнице, мы друг за другом, так как она была довольно узкая, стали подниматься наверх. Здесь не было белёсого покрытия, как в тоннеле, но тем не менее мы не расслаблялись на всём пути вверх. Вскоре самоход закончился, и мы вышли на площадку, перекрытую массивной гермодверью. Пульт управления электрическим приводом, находившийся с нашей стороны, был разбит вдребезги. Кто-то сильно постарался, чтобы отсюда было невозможно выйти. Мы расположились подле двери и устремили взгляды вниз, направив туда оружие.
Со стороны, откуда мы пришли, послышался шорох, затем ещё. Словно кто-то подметал пол. Снизу, поднимаясь по лестнице, показались два существа. Они перемещались на двух лапах, передними же, короткими, цеплялись за резиновые перила. Евгений Фролович приложил палец к губам, и мы затихли, стараясь даже не дышать. Оба существа встали на верхних ступенях, водя удлинёнными головами из стороны в сторону. Я буквально перестал дышать, глядя на них.
Одна из тварей, повернув морду в мою сторону и издав какой-то клокочущий звук, вдруг резко подпрыгнула и, немыслимо извернувшись, буквально приклеилась всеми четырьмя конечностями к потолку. Издавая тот же клокочущий звук, она с невероятной скоростью устремилась вниз, делая прыжки по невообразимой траектории: то отталкиваясь от стен, то от потолка, то от пола. Вторая таким же манером исчезла из вида.
– Да-с, господа, – вытерев внезапно выступившую испарину со лба, тихо произнёс Юсупов, – цель очень ловка-с. Если учесть, что их тут больше, то битва будет жаркой. Что скажете, Евгений Фролович? Они нас почувствовали? Глаз-то у них нету.
– Если бы они нас почувствовали, – так же шёпотом ответил ему статский советник, достав папиросу и прикурив её от зажигалки князя, которую так и не удосужился вернуть, – мы бы сейчас не разговаривали, а усиленно отбивались бы от них.
– Да-с, – задумчиво отвечал Юсупов, – ваша правда, голубчик.
– Хочу вам сказать, – статский советник обращался, по-видимому, ко всем, – до прихода эвакуационной группы осталось четыре часа. И лучше нам не вступать в бой до этого времени. Если мы выберемся…
– Когда мы выберемся. Не нужно раньше времени нас хоронить, голубчик, – перебил его Юсупов.
– Как угодно, – согласился с ним Евгений Фролович. – Так вот, господа, когда мы выберемся, приглашаю всех присутствующих ко мне в усадьбу. Пир закачу, с дражайшей супружницей познакомлю.
– А дамы-с будут? – спросил Николай Пантелеймонович, бывший гусар, попавший в нашу группу по чистой случайности.
Герой войны, имевший награды, включая одну, которой он особливо гордился: вручённый ему самим ЕИВ орден Святого Георгия за подвиг, о котором он, впрочем, особо не распространялся.
– Эх, сударь, всё вам-с по бабам, – пошутил Юсупов, но статский советник, не мудрствуя лукаво, ответил:
– А как же. Какой приём – и без дам-с? Я-то сам из эскадрона гусар летучих. Так что своих издалека вижу.
– Да вы что? – теперь уже несказанно удивился князь. – И как же, позвольте полюбопытствовать, гусаров в статские советники производят?
Чем и нарушил уже было налаживавшийся контакт с Евгением Фроловичем. Тот сразу как-то насупился и ответить не соизволил.
– Простите, голубчик, если задел, – решил реабилитироваться Юсупов, а статский советник лишь махнул рукой:
– Пустое. Дела давно минувших дней.
В этот момент в глубине тоннеля, где-то за станцией, громко прогремел взрыв.
– Рановато, – произнёс Евгений Фролович, вытащив из кармана луковицу часов и откинув крышку.
Потом поднёс их к уху и потряс.
– Да-с, – огорчённо констатировал он. – А часы-то умерли. Нехороший знак.
– Не каркайте, голубчик, – ответил князь. – Чай не на базаре.
С той же стороны, откуда прогремел взрыв, послышались гулкие выстрелы пулемёта.
– «Лизавета» работает.
Князь различал многие виды орудий по звуку, боевой опыт сказывался.
(Оружие завода ЕИВ «Елизаветинское» – тяжёлый танковый пулемёт ЛПТ под патрон 12,7 × 108 мм. – Прим. авт.)
Выстрелы приближались, и уже внизу самохода были видны сполохи работающих помимо пулемётов огневых систем. Группа эвакуации в буквальном смысле выжигала тоннель. Снизу, опровергая все законы гравитации, по стенам и потолку на нас надвигались они – названные Евгением Фроловичем солдаты, чуждые нашему миру. Мы ударили из всех стволов. Начался кромешный ад. Канонада выстрелов, дым от пороховых газов – и они прорывались. Нападая на моих друзей, получая множество ран, они тем не менее, прежде чем умереть, успевали убивать. Я стрелял и стрелял, меняя магазины в круговерти боя. Снизу самохода показались сполохи огня.
– Наши! Братцы! Наши! – услышал я чей-то крик, который сменился воплем и булькающими звуками.
Не было времени посмотреть и помочь, так как на меня прыгнуло одно из существ, целясь распахнутой пастью прямо мне в горло. И в этот момент мой автомат заклинило.
Штабс-капитан замолчал и с удивлением заметил, что нас окружила группа, внимательно слушая его неторопливый, доскональный рассказ. Тем не менее, несмотря на то что рассказ захватил всех, пятеро продолжали внимательно следить за территорией станции.
– Сергей Тимурович, а князь выжил? – задал вопрос Тимоха, который, наверное, самым первым пришёл послушать, о чём мы тут секретничаем.
Прогонять не стали ни его, ни остальных, постепенно окруживших нас. А штабс-капитан так увлёкся рассказом, что полностью провалился в воспоминания.
– А это, Тимох, я расскажу, когда будем в безопасности, – ответил он. – Но тебе по секрету скажу: князь Юсупов в поселении. При случае познакомлю. Он много может историй рассказать. – Штабс-капитан подмигнул Тимохе и продолжил: – Теперь вы знаете, с чем нам придётся столкнуться в подземельях. И смею предположить, что много ещё из разных миров может просочиться сюда. После всей правды, что мы узнали от вас, господа офицеры, – он ткнул пальцем в мою сторону, – про деяния Ричарда Баха и членов императорской семьи, зная, что и здесь занимались проколами в другие ветки, не удивлюсь ничему.
Он замолчал. Я постоял, обдумывая всё услышанное.
– Так. Мы здесь уже были. У меня подозрение, что, даже если эти организмы были здесь, они либо ушли, либо мертвы, либо в спячке. Не удивлюсь и тому, что Артемий всех сожрал. – Я ухмыльнулся. – Но всем держать пальцы на спусковых крючках, а ушки на макушке.
Каламбуры так и пёрли из меня, как из рога изобилия.
– Загружаемся в вагон. Всем предельно внимательно смотреть по окнам. Вольт, братское сердце, рули.
– Граждане пассажиры, – вдруг заговорили динамики в вагоне голосом Вольта, когда мы загрузились, – осторожно, двери закрываются. Следующая станция – Саров.
Состав тронулся, и теперь, после рассказа штабс-капитана, мы были ещё более напряжены.
